Молокане кто они и откуда

Из всех религиозных движений России, состав­ляющихрусское сектантство, молоканство было наиболее многочисленным и по некоторым данным на начало XXвека достигало одного миллиона человек. Как уже отме­чалось в предыдущих разделах, его вероучение, как форма религиозной идеологии, зародилось и получило широкое развитие в центральных губерниях России, откуда оно еще в конце XVIIIи начале XIXстолетий стало широко распространяться по всей территории обширной империи. Молокане жили целыми поселениями в Тамбовской, Воронежской, Самарской, Саратовской и Астраханской губерниях, заселяли Ставропольскую и Таврическую губернии, а также Закавказье.
К середине XIXвека они большими массивами переселялись в Сибирь, Забайкалье, Дальний Восток. Распространению молоканства способствовали рост недо­вольства среди бедных и средних слоев населения политикой крепостников, а также системой церковно-полицейской травли, которой подвергались сторонники этого религиозного течения. Коренное население окраин, придерживавшееся неправославной религии, благосклонно относилось к сектантам и нередко их поддерживало. Именно здесь, вдали от верховной государственной и церковной властей, молокане нашли свободные условия для устройства своей жизни на основе верований, традиций и обычаев, которых они придерживались. К широкой миграции молокан толкало также и малоземелье. Крупным же владельцам земли миграция была не нужна, им неплохо жилось в родных местах. При отъезде бедноты, они подешевке присоединяли себе наделы уезжавших единоверцев, богатея еще больше. Во второй половине XIXвека в молоканстве появились крупные землевладельческие и скотоводческие династии Мазаевых, Захаровых, Мамонтовых, Ивановых и других, которые не только скупали земли, но и арендовали огромные участки казенных земель. Богатые молокане, нередко забывая постулаты своего вероучения, широко использовали своих единоверцев у себя в хозяйствах, нещадно их эксплуатируя. Особенно они любили набирать в работники нерусскую бедноту, учитывая ее забитость и дешевизну труда. Крупные землевладельцы начали широко внедрять сельхозтехнику, используя ее как у себя в хозяйстве, так и сдавая в аренду более бедным мелким землепользователям. Появилась прослойка постоянных наемных батраков и сезонных рабочих. Ведение хозяйства полностью переходило на капиталис­тическую основу.
В молоканском движении Дальнего Востока в начале XXвека господствовали главным образом именно богатые предприниматели и землевладельцы, которые торговали лесом, строили предприятия, открывали пароходные кампании, владели огромными стадами скота и участками земли, оказывали большое влияние на всюэкономическую и общественную жизнь края.
Город Благовещенск в начале XX века уже называли молоканским городом, где монополия в торговле мясом, хлебом и рыбой принадлежала молоканам, которые жили значительно богаче православного населения. Аналогичное положение наблюдалось и в Николаевске-на-Амуре. «Молокане же торгуют в больших размерах соленой рыбой и сушеной рыбой-кетой, которую сами заготовляют в Николаевске-на-Амуре. 25
25 К.Литвинов Амурские сектанты: молокане и духоборы. Христианское чтение», 1887 г., ноябрь-декабрь,стр. 550
Многие предприятия мукомольной, лесопильной, сыроваренной и других отраслей промышленности Даль­него Востока и Амурской области принадлежали моло­канам. Имелись здесь в большом количестве и крупные фермерские хозяйства (заимки) молокан. Почти половину сельского населения краев составляли молокане.
Поселения молокан в Таврической губернии и губерниях черноморского центра также отличались высо­ким уровнем развития и благосостояния. Одно из круп­нейших молоканских сел в Таврической губернии Аст­раханка в 1912 году насчитывала около 7 тысяч жителей. Здесь имелись две паровые мельницы, литейный завод и мастерские по изготовлению веялок (до 10 тысяч штук в год), 4 земские школы, банк, почтовое отделение и многое другое.
С тех пор как молокане в России при Александре II получили право арендовать и приобретать в собственность крупные земельные участки, оседлость среди них стала исчезать. Жажда собственности потянула их в дальние края.
В 1890-1893 гг. в Оренбургской области при помощи кредита Крестьянского земельного банка были куплены более 13000 десятин земли, куда из Таврической губернии было переселено значительное число малоимущих молокан. Чуть позже такая же операция имела место и в Семипалатинской области.
Экономическое процветание наблюдалось и в молоканских поселениях Бакинской, Эриванской, Тифлисской, Елисаветпольской губерниях, а также в Карсской и Донской областях.
Дореволюционные экономисты и статистики, изучавшие общественно-экономическую жизнь молокан конца XIXи начала XXвеков, единодушно отмечали высокий уровень развития производительных сил их хозяйств и цветущий вид их поселков.
Все это выгодно выделяло молокан из среды остального населения, в том числе православного и духоборческого.
Но, в такой же степени, молоканские поселения отличались от православных и духоборческих глубиной социального расслоения и противоречий. Именно среди молокан быстрее стал нарождаться тип кулака-индивидуалиста, чем среди других категорий населения. С развитием в молоканстве своего класса капиталистов, крупных землевладельцев и купцов стали нарастать и социальные противоречия во всем движении.
Верхушка секты перестала стоять на страже духовного христианства, добрые дела и любовь друг к другу постепенно стали остывать и заменяться заботой о себе, а не об общем благе. Среди верхушки стали нарастать монархические настроения, попытки прийти к соглашению с самодержавием путем поддержки существующего строя и приспособления молоканского вероучения к православию. Все это не могло не сказаться на общей идеологии секты, которая стала дробиться на различные толки. Так, среди молокан появилось течение Донского толка (или евангелических христиан), в котором руководящая роль принадлежала представителям казацкой старшины и зажи­точного казачества. Многие из них имели офицерские чины сотников и есаулов. Оставаясь на почве молоканства и исходя из него, молокане донского толка внесли целый ряд новшеств в свои обряды, в свое вероучение. Главным в новой общине было то, что ее члены почти целиком отказались от социальных требований, которые были в учении С. Уклеина. Они признавали власть, молились за царя, признавали воинскую службу и принимали присягу перед евангелием без креста. Они признавали водное крещение, во время молитвенных собраний пресвитер совершал «преломление хлеба и превращение вина в кровь». Многие молитвы ими были заимствованы от православной церкви и многое другое.
Молокане в России «общего толка» появились еще в начале XIXвека и полностью исчезли в начале XXвека. В вопросах религии «общие» ничем не отличались от молокан-уклеинцев. Они также «веровали в духе и истине», отрицательно относились к обрядам и священству, к кресту, монастырям и иконам. Но в отличие от всех остальных молокан они на первое место ставили принципы общинной коммунистической жизни. Они заложили в основу принципов своей общины изложенную в книге Деяний апостолов жизнь первых христианских общин.
«Все верующие были вместе и имели все общее и продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нуждам каждого…» (Деяния 11,44-45, IV, 32). Основоположник течения «общих молокан»;. самарский крестьянин Михаил Полов, восстановил принципы первоначального христианства, распродал и раздал все свое имущество, чем привлек к себе много последователей, сделавших то же самое. В Закавказье, куда Попов со своими единомышленниками был сослан, ими была создана коммуна (см. раздел II), которая просуществовала недолго. Уже в начале XXвека это движение молокан насчитывало всего около сотни последователей, сильно отличавшихся от первых создателей течения. Они владели своими самостоятельными хозяйствами и никаких коллективных идей и мероприятий не наблюдалось, кроме благо­творительной общей кассы от пожертвований верующих.
Многочисленным движением в молоканстве было и остается течение «духовных молокан-прыгунов», или как они себя называли «сионцами», которые выделились из секты в начале второй половины XIXвека. Об этой части молоканства подробно изложено в IIIразделе настоящей книги. Основоположник этого движения Максим Рудометкин утверждал, что настало время пришествия спасителя и тысячелетнего царства. При этом он утверждал, что ни о чем земном беспокоиться не следует, а нужно опочить от дел и трудов, молиться и готовиться к вступлению в тысячелетнее царство. Наз­вание свое они получили потому, что основным догматом их, перенятым от хлыстовства, является вера вспасение через «нисхождение святого духа», который нисходит лишь на избранных, заставляя их конвульсивно дергаться и подпрыгивать, издавая при этом нечленораздельные звуки.
Этот набор звуков, по мнению участников молитвенного собрания, является свидетельством того, что человек удостоился принять духа» и теперь он пророчествует и говорит на языках всех народов. Тот, кто его пророчеств не понимает, значит тот не очистился от земной скверны и недостоин его благодати.
Общины молокан-прыгунов имелись в Закавказье, на Северном Кавказе и Дальнем Востоке. После эмиграции части из них из Закавказья, они появились в США и Австралии.
Во второй половине XXстолетия в течении молокан-прыгунов выделилась небольшая, наиболее фанатично преданная идеям М.Рудометкина община, членов которой именуют «максимистами».
В молоканстве со временем появился еще один толк, называемый «духовными молоканами», которые проповедовали необходимость каждодневного покаяния, а не покаяния один раз в жизни — перед смертью. Духовные молокане разделялись на признающих водное крещение (мокрые молокане) и по-прежнему отвергающих его (молокане сухие).
Молокане постоянные по своим убеждениям ближе стоят к донскому толку и придерживаются первоначального учения С.Уклеина. В отличие от донского толка они не признают водного крещения и «преломления хлеба», не были особыми сторонниками монархизма, но и не отрицали его.

Было в молоканстве и течение молокан-пресников, которые отвергали употребление в пищу все­го квасного, кислого, лука, чеснока, сахара, хмеля и т.п., боясь, что такая «закваска» приведет их в «геенну огненную». При этом ссылались на слова евангелия: «берегитесь закваски фарисейской и саддукейской» (Матф. XVI, 6).
Так же недолго просуществовало и течение молокан-перевоплощенцев, заимствовавших от хлыстов идею перевоплощения Христа в конкретных лицах, как например, Адам, Авель, Ной, Моисей, Иисус и др. Молокане-перевоплощенцы отрицали конец мира через второе пришествие Христа, гак как «христы будут, не переставая, приходить на землю».
У молокан тамбовского толка на молитвенных собраниях каждый вновь пришедший отвешивает всему собранию низкий поклон, потом подходит к присутствующим, к каждому отдельно, снова отвешивает глубокий поклон, говоря при этом: «Пречистому образу твоему преклоняемся, владыко»; после чего производят «святое лобзание» со словами: «целую образ твой святой, владыко».
Молокане-субботники принимают все установления молоканской веры, но отрицают праздник воскресенье, признавая только субботу, но слову заповеди пророка Моисея: «Помни день субботний, чтобы святить Бога».
Молокане, несмотря на наличие среди них боль­шого количества толков тем не менее не теряли общения между собой и во всех «мирских» делах стойко поддер­живали друг друга, иногда устраивая съезды и сходки. Взаимопомощь у них была значительно развита.
Непосредственными причинами дробления секты на толки можно утверждать следующее:
— недовольство диктаторством вождя и желание какого-либо «апостола» самому сделаться «пастырем душ человеческих»;
— расхождения в толкованиях Библии и различия в обрядах;
— влияние других вероучений;
— поиски верующими успокоения, которого они не могут найти в одной религии и ищут другую религию или организацию, где они могли бы найти то, что ищут, иногда сами не зная чего.
Такая раздробленность секты на толки и на классовый состав приводила к возникновению острых религиозных споров и противоречий, иногда вызывая волнения и недовольство особенно среди «низов» секты существующими порядками и политикой «верхов», искавших компромисса с правительством и господствующей церковью.
Этим попытались воспользоваться большевики, которые решили заняться политическим просвещением сектантов, надеясь найти среди них поддержку своей борьбы. Ленин просил у Бонч-Бруевича адреса сектантов, которым можно посылать газету «Искра». Своей статьей в журнале »Жизнь» (издававшемся в Лондоне) в 1902 году ‘Значение сектантства для современной России» Бонч-Бруевич изложил принципы работы среди сектантов:
— издание брошюр, прокламаций и т.п.;
— использование связей сектантов для распространения идей большевизма;
— создание революционных ячеек среди молоканских общин;
— направление партийных пропагандистов и органи­заторов в среду сектантов.
В 1901 году В.Д.Бонч-Бруевич и В.М.Величкина, в сотрудничестве с Д.А.Хилковым и другими, издавали ано­нимные брошюры под названием «Народные листки», которые рассылались сектантам
Вопрос о работе среди последних в 1903 году был включен в повестку дня
IIсъезда РСДРП, на котором намечалось разработать программу по привлечению сектантов к социал-демократии. Бонч-Бруевич подготовил доклад «Раскол и сектантство в России», зачитанный Лениным на съезде. На основании решения съезда с января 1904 года вЖеневе стал издаваться социал-демократический листок для сектантов под названием «Рассвет», который выходил в виде ежемесячного журнала, тиражом в 2 тысячи экземпляров. Всего вышло 9 номеров, после, чего издание прекратили.
Работа большевиков на этом поприще не дала никаких результатов и совершенно не повлияла на идеологию молоканского вероучения, которой были чужды идеи большевизма. Значительно большим успехом у молокан пользовались идеи баптизма, который в начале XXпека быстро стал распространяться в России и даже, по мнению многих, стал серьезно угрожать существованию молоканства вообще. На IVсъезде баптистских миссионеров в Киеве в 1908 г. открыто заявлялось о том, что молоканство — секта разлагающаяся, вымирающая, а пото­му необходимо расширять работу по привлечению молокан в баптизм.
Не помогала молоканству и активизация деятель­ности его вождей и идеологов, издание специальных жур­налов «Молоканский вестник» и «Духовный христианин», основание Общества образованных молокан, поставившего задачу исключить всякое противоречие между религией, а также наукой и преобразовать традиционное консерватив­ное сектантство в новое религиозное направление молокан. Во время Первой Мировой войны (1914-1918 гг.) молоканская верхушка опять поддержала политику царского правительства. Вот, что писал в 1914 году журнал «Духовный христианин» в номере 8/9: «Идите, сражайтесь, завоевывайте людям вечный мир. После этой войны больше не должно и не может быть войн. Все человечество разделилось на два лагеря. Обе части напрягают все же свои силы, чтобы это война была последняя война…»
В условиях назревания в России революции, когда велась жесткая борьба различных партий иидеологий, молоканство оставалось хотя и сравнительно многочис­ленной, но инертной сектой, ее руководители не могли четко определить свое место в складывающейся действи­тельности.
По отношению к революции 1917 года молокане в России заняли враждебную позицию. Они выступили против политики новой власти, службы в Красной Армии, продразверстки и продналогов. Верхушка и зажиточная часть повела открытую борьбу и во многих молоканских селах стали вспыхивать восстания, имевшие целью свергнуть большевистскую власть. Особенно широкие контрреволюционные мятежи имели место в молоканских селениях Амурской и Донской областей.
До двадцатых годов XXвека молокане, в отличие от других крупных сект, не имели своего центрального руководящего органа и не были объединены в единую общероссийскую организацию. Каждая община действова­ла самостоятельно. Поэтому в 1920 году было решено созвать IВсесоюзный съезд молокан, который, хотя и сыграл для них определенную роль, но тем не менее не смог объединить их в единый всесоюзный союз духовных христиан.
В 1923 году по инициативе Владикавказской общины был создан Всероссийский союз религиозных общин духовных христиан-молокан. Были организованы районные, окружные и краевые правления союза, создан его устав. Во главе Союза встал Центральный совет Союза, возглавляемый Н. Ф. Кудиновым, видным деятелем молоканского движения. Эти времена характерны тем, что складывающаяся в стране обстановка ослабляла позицию всех религиозных конфессий и усиливала отток верующих от религии. Молодежь стала активно включаться в новую жизнь, тогда как старшее поколение упорно придер­живалось реакционных настроений и отвергало все новое.
Ненависть к большевикам, разрушителям старых устоев жизни, с укреплением позиций Советский власти стала вынужденно утихать. Молокане вынуждены были смириться с нею, чему способствовала и новая экономи­ческая политика (НЭП). На IIВсесоюзном съезде молокан, который проходил в 1924 году в Самаре, в повестку дня был включен вопрос «Об отношении к Советской власти», где молокане уже заявляли о её признании. В материалах Съезда отмечалось:»Как ныне духовные христиане подтверждают свое благожелательное отношение к Советской власти, основываясь на словах святого писания, а именно: посланиеапостола Павла к римлянам Гл.XIII, ст.1-4, где сказано: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо противящийся власти противится божию установлению, а противящиеся сами навлекут на себя осуждение».
В протоколах съезда подчеркивалось, что все события объясняются волей божьей согласно пророческим писаниям.
Настроение сильно изменилось уже через пару лет, когда повелась политика на ликвидацию НЭП-а и переходу к коллективизации, которую молокане не желали признавать и упорно отвергали. Это нашло свое отражение на позиции IIIсъезда молокан в 1926 году. В их среде стали распространяться слухи о предстоящей эмиграции в Америку. Туда поедут те, кто не вступит в колхозы. Обещался бесплатный проезд на пароходе и многое другое.
Начался убой скота и умышленное сокращение сельскохозяйственного производства. При выборах в местные органы власти руководители молокан призывали их бойкотировать, заявляя, что «власть есть насилие».
Все это заставило властей перейти к репрессиям. Многие руководители общин и активисты движения были высланы на Север на вечное поселение, многие заточены в тюрьмы и т.п. Руководство молокан стало маневрировать, выдвигать предложения об организации особых «моло­канских колхозов» и создании «всесоюзного сельско­хозяйственного общества молокан», куда войдут эти колхозы.
Оно собрало в Самаре в сентябре 1929 года IVсъезд молокан, где было принято решение: «Съезд находит необходимым приостановить временно деятельность Центросовета Союза молокан как религиозной организации и обратиться к братству с призывом принять участие в организации колхозов и переселении на свободные земли, согласно докладам с мест».27
Под свободными землями имелись в виду в основном Сальские степи (Северо-Кавказский округ), где Советское правительство предоставило молоканам земли для создания на них сельскохозяйственных кооперативов и куда затем переехали
26 И.П.Морозов.. Молокане. Москва, 1931 год, стр.54
27А.И.К.шбанов Религиозное сектантство в прошлом и настоящем.’ Москва, 1973 год. стр. 152. многие малоземельные молокане из Закавказья.

Из интернет источников молоканские новости.
После ликвидации Центросовета Союза политику и руководство в молоканском движении некоторое время фактически осуществляла Пятигорская молоканская община, как наиболее активная и сильная организация. Последовавшая затем сплошная коллективизация сельско­го хозяйства окончательно подорвала молоканское дви­жение, многие стали оставлять свои хозяйства и переби­раться в города, пополняя ряды пролетариата и участвуя в широко развернувшейся индустриализации страны, окончательно порывая с религией. Служба в армии, участие в комсомольской жизни, учеба — все это лишало пополнения и на местах оставались предоставленные самим себе молоканские общины, основу которых состав­ляли старики, иждивенцы, домохозяйки, инвалиды, пенсионеры и т.п. Если в 1915 году в колыбели молоканского движения — Тамбовской губернии — насчитывалось более 8000 молокан, то в 1959 году их оставалось уже 300 человек. Аналогичная динамика имела место и во всех других регионах страны.

Название «молокане» было дано духовным христианам в 1765 году тамбовской консисторией за то, что они в пост употребляли молоко. Сами же молокане говорят, что название происходит от «словесного млека», о котором говорится в Первом послании Петра 2:2: «как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение».

Основателем учения считается портной Семен Уклеин. Он женился на дочери духобора Иллариона Побирохина и сам стал духобором. Однако потом между Семеном и Илларионом началось непонимание: Уклеин был не согласен с Побирохиным в том, что богопознание происходит только путем духовного озарения. В результате он сблизился с протестантами рационалистического толка, а затем окончательно отделился от духоборов, создав свою общину.

Духовные христиане считают, что нужно поклоняться Богу в «духе и истине», как говорил Христос. Это означает, что важнее всего, с какими чувствами и верой человек поклоняется Богу. Т.к. «Бог есть Дух», его невозможно описать, и он стоит над всем материальным. Именно эта заповедь стала центральной в учении духовных христиан. Остальные же постановления, причислялись к загрязнению веры.

Молокане отвергают Священные предания, почитание икон, православную литургию и посещение храмов, все таинства церкви, в том числе крещение и евхаристию, а также православные молитвы и крестное знамение. Молокане собираются в молельных домах в комнатах, именуемых «горницами», поют псалмы, читают Евангелие и обсуждают духовные вопросы с пресвитером и старейшинами.

Самым важным для молокан является знание Библии всеми членами общины. Истина заключается в том, что «Бог есть Дух, а человек – Храм Божий. Дух обитает в каждом человеке, и все заповеди содержатся в одной: люби Бога как Отца нашего и человека, ближнего своего, ибо он есть сын Божий». Причащение же заключается во вкушении слова Божия через Писание.

Благодаря своему отношению к труду молокане были одними из наиболее зажиточных и влиятельных людей. Их образованность позволяла использовать новые технологии. Именно из-за отношения к труду, близкого к баптистскому, молокан называют русскими протестантами.

Молокане в течение всей своей истории преследовались властями, и даже признавались особо опасной изуверской сектой. Однако властям не удавалось уничтожить их, а запреты лишь укрепляли молокан в своей вере. В моменты послабления со стороны властей (правление Екатерины II и Александра I) молоканство распространялось особенно интенсивно, чем вызывало сильное недовольство православной церкви.

Т.к. применяемые запреты на распространение молоканства почти не работали, власти приняли решение о выселении их в дальние регионы. Наиболее крупная резервация была создана на Кавказе.

Первое поселение молокан в Северо-Восточном Азербайджане произошло в 1834 году в необитаемой горной долине реки Атачай.
В своём очерке Ф.А. Деминский отмечает, что молокане были переселены по распоряжению правительства из внутренних губерний, что «путь изгнанников был долог, крайне тяжёл и полон лишений». Им приведён рассказ хильмиллинского старожила.

«Мы шли сюда кто год, кто два, а то и три. Не знали, куда идём, что нас ожидает; шли семьями, с малыми детьми, да с больными. И холод, и голод, и побои перетерпели; шли на верную смерть. Пока передвигались через русские земли, хотя и встречали нас православные, как людей чужих, отщепенцев, а, все-таки, кое-как кормили; работаешь бывало целый день, как вол, а вечером и есть дадут. Вот тогда то, до самого места, где наши сёла теперь, натерпелись всего. Не дай Бог в другой раз».

В 1840 году в юго-западной части Северо-Восточного Азербайджана было основано ещё одно поселение молокан, получившее название Ивановка, которое находится в горной части и имеет исторические связи с молоканскими сёлами Северо-Восточного Азербайджана. Первыми поселенцами были 11 семей во главе с Иваном Першиным, пользующимся у земляков «непререкаемым» авторитетом. По его имени новое поселение и было названо Ивановкой.

С 1904 года в начале 20 века в сёлах и городах Северо-Восточного Азербайджана количество молокан составляло порядка 15-16 тысяч. В советское время ни в каких документах не отмечался состав населения по религиозным признакам, поэтому ни в каких официальных документах невозможно выяснить конкретно, сколько в населённых пунктах проживало человек молоканского происхождения.

В 1940 году, перед началом Великой Отечественной войны, в сёлах и городах Северо-Восточного Азербайджана проживало порядка 25-30 тысяч человек молоканского происхождения. В связи с известными событиями в конце 20 века произошла массовая миграция русского населения из Азербайджана. В настоящее время в Северо-Восточном Азербайджане осталось проживать всего несколько сот человек молоканского происхождения.

Отток молокан из сёл начался в последние 20 лет. Молоканские общины в сёлах не могли контролировать свою молодёжь, и молодые люди отходили от религии и приобщались к светскому образу жизни. Многие стали получать высшее образование, становились квалифицированными специалистами и уходили жить в города. Зачастую они выезжали за пределы своей республики, где у них было больше возможностей для карьерного роста. Поэтому начался отток молоканской молодёжи из республики в Россию и Украину. Со временем этот процесс усилился.

В Азербайджане из ранее многочисленных молоканских поселений к настоящему времени фактически сохранилось одно село Ивановка в Исмаиллинском районе. В остальных молоканских сёлах остались доживать по несколько десятков человек пожилого возраста, которым не на что и некуда было переезжать. После массового переселения молокан в республике ещё продолжают действовать малочисленные молоканские общины, в которых состоят лица преклонного возраста.

В современной Ивановке сохранилась до наших дней большая община верующих молокан. Мирские молокане не посещают богослужения, не являются членами духовной общины, но соблюдают обычаи и традиции своих отцов и дедов. Венчают детей и хоронят родных по молоканским обрядам. На похоронах проводят духовные беседы, читают из Слова Божьего, молятся и поют псалмы. Женщины поют плачевные песни по умершему, плачут с причитанием нараспев, высказывая боль и горечь утраты.

Поминальный обед у ивановцев состоит из традиционной лапши, риса с мясом или картофеля с мясом, чай из самовара с сахаром и конфетами. Все обряды молокане совершают без сбора пожертвований. Жатву- праздник сбора урожая -отмечают в зале торжеств местного дома культуры, где принимает участие администрация села, колхозники, молоканская община и приглашенные гости из других мест.

Основной проблемой молоканства является уменьшение количества верующих. Религия и традиции молокан постепенно исчезают под воздействием глобализации. Однако пресвитеры общин стараются спасти свое учение. Проводят разные мероприятия, программы для детей. Жителей села Ивановка никак нельзя сейчас назвать неверующими, у многих людей есть жажда познания Слова Божьего. В последние годы духовное состояние ивановцев изменилось.

Сегодняшнее поколение углубляется в Слово Божье, пусть и не посещая молитвенных собраний. Многие духовно встряхнулись, пересматривают свои взаимоотношения с Богом, свои мысли. Интерес к Священному Писанию не утерян со времени переселения молокан.

Эта секта получила свое название от духоборческой в 80-х годах прошлого столетия. Основателем её был зять Побирохина, крестьянин Тамбовской губ. Борисоглебского у., портной по ремеслу, Семен Матвеев Уклеин. Прежде православный, он вступил в секту духоборцев; затем отделился от них и основал около себя свой кружок. Избрав из своих последователей, по примеру Побирохина, 70 апостолов, он торжественно с пением псалмов вошел с ними в Тамбов, чтобы открыто проповедовать новое учение. Но полиция захватила и заключила их в тюрьму. Мнимые апостолы обратились в православие и были освобождены; сам Уклеин отдан на увещание духовенству и, притворно обратившись в православие, также освобожден. Однако и после этого он продолжал пропаганду своего учения, только осторожнее, чем прежде. Он путешествовал по губерниям Тамбовской, Воронежской, Саратовской, Екатеринославской, Астраханской, в земле Войска Донского и на Кавказе; а последователи занесли его учение в губернии Курскую, Харьковскую, Рязанскую, Пензенскую, Нижегородскую, Симбирскую, Оренбургскую и в Сибирь.

Успех пропаганды еще более упрочился, когда с воцарением имп. Александра I, вместо преследований, настала веротерпимость к сектантам. Со времен имп. Николая I их постигла та же судьба, какая и духоборцев: в указах касательно одних обыкновенно стояло имя и других; между прочим, правительство назначило им для поселения места в Закавказье; многие из них переселились туда добровольно под влиянием распространившегося слуха (в 1830-х годах) об имеющем явиться там царе – Христе. В 1885 г. там считалось до 35 тысяч молокан. В последнее время молокане в значительном числе сами стали поглощаться штундобаптизмом, а некоторые стали заражаться учением толстовцев.

Молокане, не поддавшиеся влиянию штундистов и толстовцев, считаются более или менее спокойными сектантами, имеющими в сравнении с последователями новых сект мало склонности к пропаганде своего лжеучения. Молоканством эта секта стала называться потому, что последователи ее в пост ели молоко. Сами же сектанты объясняют это название тем, что вкушают «словесное молоко»; обыкновенно же они называют себя «духовными христианами». Единственным источником вероучения молокане признают Св. Писание, причем библейские изречения толкуют произвольно, искажая их смысл до неузнаваемости, соответственно своему заранее измышленному лжеучению. Относясь враждебно к Православной Церкви и дерзостно глумясь над ее установлениями, молокане утверждают, что в настоящее время истинную церковь составляют только они, «духовные христиане», которые не приемлют ни преданий, ни постановлений соборных, а исповедуют только то, чему учит Библия. Они отвергают в церкви иерархию в смысле лиц, обладающих особыми полномочиями и особыми дарами благодати. «Один, говорят они. Архиерей – Христос; все мы – братья, все и священники; в церкви нашей нет ни больших, ни малых, все равны по благодати, есть только старцы – руководители в вере, но не священники и не учители».

Догматическое учение молокан излагается в так называемых «обрядниках». Относительно воплощения и Лица Спасителя Уклеин учил, что Сын Божий для спасения рода человеческого бессеменно родился от Девы Марии. Но это рождение не означает принятия действительной человеческой плоти. Плоть Христова была не действительная, а такая, какую имел архангел Рафаил, сопутствовавший Товии. Сию плоть Сын Божий принес с неба и вселился с нею в утробу Богородицы. Не имея действительной плоти человеческой, Христос и не умирал, подобно всем людям, а умер особым каким-то образом. Воскресение мертвых, по их учению, будет не духовное, а плотское. В этом заключается все богословие Уклеина.

Подобно духоборцам, молокане, признавая только духовное поклонение Богу, отвергают православное учение о таинствах и обрядах, о поклонении иконам и т.п. Что касается поста, то, по учению молокан, должно поститься не в определенные времена, а когда человек чувствует свою греховность и преобладание плоти над духом, причем пост должен состоять в совершенном воздержании от всякой пищи и пития. В пищу же можно употреблять все, кроме свиней, рыб, не имеющих чешуи, и т.п.

Богослужение молокан состоит в чтении и пении известных мест из Св. Писания, преимущественно из Псалтири. Порядок в этом случае соблюдается такой. Старейший начетчик, которого молокане именуют «пресвитером», садится обыкновенно в переднем углу и, раскрывши Библию, прочитывает стих из нее; слушающие мужчины и женщины, парни, девицы и подростки подхватывают прочитанный стих и поют его все нараспев. Пение их, большей частью, однообразно и монотонно и отзывается напевом некоторых русских песен, конечно, не гармонирующих с высоким значением священного текста. Эти собрания их продолжаются несколько часов, и обыкновенно в то время, когда отправляются богослужения в православно-христианских храмах. Относительно государственной и гражданской жизни Уклеин учил, что для его последователей, как «духовных христиан», мирские власти и человеческие законы не нужны, а потому уклонения, напр., от платы податей, военной службы, присяги и т.п. для молокан являются непозволительными. С течением времени учение Уклеина и порядки, введенные им, стали подвергаться большим или меньшим изменениям.

Молоканство в настоящее время разделяется на четыре толка; донской, прыгунов, общих (см. ниже) и староуклеинский. Особенностью учения староуклеинского толка является то, что старое поколение до сих пор содержит еретическое учение основателя секты Уклеина о Лице Иисуса Христа; молодое же поколение постепенно оставляет это учение, заменяя истинным учением. Молоканство считается сектой разлагающейся и вымирающей, подтверждением чего служит массовый переход молокан в штундизм и крайний упадок нравственности среди молокан. Грозящее секте разложение сознается и самими молоканами, которые, с целью поддержать свою секту, открыли в Баку «Общество образованных молокан» и «Общество самопросвещения духовных христиан». Оба общества имеют в виду цели религиозно-просветительные в духе учения своей секты. С той же целью молоканами издается печатный орган секты «Духовный христианин».

Молокане донского толка именуют себя «евангелическими христианами». Начало ему положено беглым помещичьим крестьянином, приписавшимся потом к казакам Павлоподольской станции Моздокского у., Исаией Крыловым, бывшим одним из главных помощников основателя молоканства, Уклеина. Общие догматические верования донских молокан этого толка, по-видимому, почти тождественны с верованиями молокан вообще. Подобно последним, донские молокане также отвергают почитание Божьей Матери, ангелов, угодников Божьих, мощей, креста, икон, крестное знамение и установленные посты. Но наряду с этим у них есть много похожего на практику Православной Церкви. Так, хотя они и учат, что имеют первосвященника Иисуса Христа, Который есть священник всегда; но из среды себя избирают человека в наставника и рукополагают его все, возлагая на него руки, при чтении молитв по чину Православной Церкви; только такой наставник, или «пресвитер», и считается у них правоспособным совершать их «священнодействия». В числе этих «священнодействий» донские молокане признают крещение, которое совершается у них через троекратное погружение крещаемого в воду, причем самая вода освящается молитвой, в коей испрашивается невидимое сошествие на воду Святого Духа. В сороковой день после рождения младенца у них положено чтение наставником очистительной молитвы родившей жене. Совершается у донских молокан также и причащение, предваряемое молитвами на освящение хлеба и вина и возглашениями наставника: «Со страхом Божиим и верой приступите», «Приимите ядите сие есть тело Христово» и т.п.

Вообще донские молокане признают крещение, покаяние, или исповедь, причащение, или преломление хлеба, брак и елеосвящение, придавая им значение таинств, а не простых обрядов; причем чины совершения этих таинств, а также и других молитвословий, оказываются во многом заимствованными из православных служебника и требника. Сближаясь этим с Православной Церковью, донские молокане однако же всегда питали симпатии только к протестантству. Они охотно читают протестантские сочинения, к трудам же православных авторов относятся недоверчиво, видя в них искажение и намеренное «затемнение» истины. Этим и объясняется то обстоятельство, что в конце прошлого столетия среди молокан донского толка возникло сильное протестантское движение: одни из них прямо перешли в штундобаптазм, другие образовали особый толк – новомолоканство (см. штундомолокане). Донские молокане встречаются также в Таврической и в Оренбургской губерниях.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *