Монастыри в средневековье

Средневековый монастырь

Центральное место в средневековом монастыре занимала церковь, вокруг которой располагались хозяйственные и жилые постройки. Здесь была общая трапезная (столовая), спальня монахов, библиотека, хранилище книг и рукописей. В восточной части монастыря обычно располагался госпиталь, а на севере — помещения для гостей и паломников. Сюда за приютом мог обратиться любой путник, устав монастыря обязывал принять его. В западной и южной частях монастыря находились амбары, конюшни, хлев и птичий двор.

Монахи не должны были выходить за порог монастыря. Общение с внешним миром было для них нежелательно, ибо отвлекало от мыслей о спасении души. Поэтому монастырь жил замкнутой жизнью, вдалеке от обжитых мест. Все необходимое для существования обители находилось в ее пределах. Часто монастыри были окружены оградой для защиты от диких зверей. Для управления монастырем монахи из своего числа выбирали наиболее ученого и уважаемого человека, он становился аббатом (отцом) обители.

Подготовила ученица 6б класса

Левандовская Ярослава

Гипермаркет знаний>>История>>История 6 класс>>История: Нищенствующие монахи

§ 41. Нищенствующие монахи

На грани ереси

Ереси широко распространялись в Европе потому, что люди были недовольны порядками в официальной церкви. Они видели, что духовенство — как белое, так и черное — часто живет в праздности и роскоши; папы больше заботятся о своей земной власти, чем о спасении душ христиан.

Св. Франциск. Фреска (XIII в.)

За столетия, прошедшие после крещения основной части Европы, христианское учение постепенно распространилось до самых низших и необразованных слоев общества. Когда-то люди выполняли все обряды, предписанные церковью, а сами в душе оставались верными старым, по сути еще языческим, верованиям. К XIII в. следы язычества еще сохранялись, но главное было уже в ином. Христианство действительно завоевало души европейцев. Не по обычаю, не по требованию приходского священника, а с подлинным внутренним чувством, порой с настоящей страстью и исступлением обращались они в радостях и в печалях к христианскому Богу. Простым верующим, жаждавшим общения с Богом, казалось, что со всеми ее слабостями и пороками официальная церковь не может помочь найти путь к тому, что они искали. И тогда верующие пытались сами в меру своих знаний и чувств приобщиться к Иисусу. Многие тогда уходили в секты, создавали новые учения, бывшие, с точки зрения официальной церкви, еретическими. Но некоторым удалось пройти как бы по самой грани, разделявшей церковность и ересь. Изобретенные ими новшества в христианском учении или в христианском образе жизни были в конце концов, хотя и не без колебаний, одобрены Римом. Самым знаменитым из живших в XIII в. обновителей духа христианства был Франциск Ассизский (1181/82—1226) — и сейчас один из самых почитаемых и любимых святых католической церкви.

Брат Франциск

Франциск родился в семье купца из итальянского города Ассизи. Он провел юность в пирах и всевозможных удовольствиях. Однако знакомство с евангельскими преданиями подготовило в душе Франциска переворот, совершенно изменивший его жизнь. Решив во всем следовать заповедям Христа, Франциск отказывается от имущества, уходит из дома и, ведя жизнь нищего, все силы отдает молитвам, посту и проповеди Слова Божиего. Он не получил богословского образования, не питал склонности к мудреным толкованиям Священного Писания. Франциск понимал слова Евангелия буквально, и простотой своей, религиозной наивностью вызывал насмешки и презрение богатых и ученых аббатов и епископов. Сказал Христос своим ученикам: «Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха» — и Франциск шел из города в город босиком, в драной рясе, подпоясанной обрывком веревки, ночуя в шалашах или под открытым небом. Сказал Иисус: «Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» — и Франциск читал проповеди «всей твари» — не только людям, но также птицам и животным. Зверей и птиц он называл братьями: «брат волк», «брат жаворонок» и говорил, что каждая былинка на свете заслуживает любви. Кротостью и смирением Франциск удивлял всех, с кем ему доводилось встречаться. В страстных молитвах Франциск доводил себя до такого состояния, что в видениях встречался с Иисусом, Богоматерью, святыми. Более того, и другие люди видели, как у Франциска открывались и начинали кровоточить раны на запястьях и ступнях — в тех местах, где прибивали гвоздями к кресту тело Иисуса.

Джотто. Сон папы иннокентия III о св. Франциске (XIII в.)

Франциск от многих слышал издевательства, кто-то считал его сумасшедшим, другие — еретиком, третьи — святым. Как бы то ни было, со временем у Франциска становилось все больше последователей, из которых впоследствии составился новый монашеский орден — францисканцев.

Францисканцы заметно отличались от других монахов. Во-первых, они жили действительно в евангельской бедности, чего нельзя было тогда сказать ни об одном из старых монашеских орденов, накопивших к тому времени огромные богатства.

Во-вторых, бенедиктинцы или цистерцианцы удалялись от мира и предавались размышлениям и молитвам за прочными стенами монастырей, а францисканцы шли в мир — к людям, прежде всего к простым горожанам и крестьянам. Для францисканцев проповедь, обращенная к народу, значила не меньше молитвы, обращенной к Богу. Францисканцы не были мрачными отшельниками. Они с восхищением и любовью относились к миру как к прекрасному созданию Бога. В-третьих, монахами старых орденов становились по преимуществу богатые, состоятельные люди, а аббатами избирали, как правило, членов самых знатных семейств. Для Франциска все были равны, в его ордене происхождение не играло никакой роли.

Франциск и Рим

Франциск создал новый вид монашества. Нищенствующие монахи скоро приобрели огромное уважение, особенно среди простых людей городов и деревень. Перед папской курией возникла проблема: что делать с этими неучеными нищими, осмеливающимися прилюдно толковать Писание? Объявить ли их еретиками, или же дать им благословение?

Есть разные легенды о том, как встретился Франциск с самым могущественным из всех пап средневековья Иннокентием III. Один бенедиктинский монах рассказал, что Иннокентий III был неприятно поражен жалким и грязным видом Франциска и не стал с ним разговаривать, а послал его к свиньям. Франциск выполнил буквально приказ папы и возвратился еще грязнее, но с просьбой на этот раз внять его мольбе. Папа был растроган подобным смирением и отнесся к пришельцу милостиво. Еще говорят, что Иннокентий III переменился к Франциску, увидев во сне, как Франциск подпер плечом покачнувшийся было главный римский собор.

Св. Доминик. Икона (XIII в.)

Надо отдать должное проницательности Иннокентия III. Он понял, что францисканцы могут стать очень полезны церкви и не надо их отталкивать. Он взял с Франциска клятву послушания и сделал братьев его ордена частью церковной организации. Францисканцы были благодарны Риму и верно служили святому престолу, а ведь голос их среди народа был намного слышнее, чем проповедь, скажем, раскормленного епископа-сребролюбца. Но чем дальше, тем больше францисканцы (или, как их еще называли, — «меньшие братья» — минориты), как и старые ордены, начали обрастать имуществом. Они стали строить себе монастыри и соборы. Правда, считалось, что у самого ордена ничего нет — все, чем он пользуется, как бы одолжено на время у римской церкви. Но любому было ясно, что тут просто словесные уловки. Поэтому Франциск в последние годы жизни отказался возглавлять орден и стал рядовым монахом. И после смерти святого верные его последователи среди миноритов долго еще пытались сопротивляться обогащению ордена, но усилия их успехом не увенчались.

Ученые нищие

«Небесным братом» св. Франциска называют основателя другого нищенствующего ордена — св. Доминика (1170—1221). Он родился в Испании, но долгое время жил в Южной Франции. Туда он отправился, чтобы бороться проповедью с идеями еретиков-альбигойцев. Во Франции у Доминика родилась мысль создать монашеское братство специально для противодействия всевозможным еретическим учениям и сектам. Чтобы бороться с еретиками, нужно очень хорошо разбираться во всевозможных богословских тонкостях. Поэтому в отличие от францисканцев доминиканцы, или братья-проповедники, очень много времени и сил отдавали ученым занятиям. Монахи-доминиканцы славились своей ученостью и часто занимали кафедры в лучших университетах. Доминиканцами были самые выдающиеся богословы XIII в., да, пожалуй, и всего средневековья — Альберт Великий и Фома Аквинский.

Но и в трибуналах, допрашивавших и судивших еретиков, также главную роль играли «специалисты по ересям» — доминиканцы. Обыгрывая название своего ордена, братья-проповедники иногда называли себя «псы Господни» (по-латыни — «домини канес»). Доминиканцы должны были просвещать мир, проповедуя истину, и вместе с тем, как псы, охранять церковь от ложных учений. Не случайно эмблемой ордена стало изображение собаки, несущей в пасти горящий факел.

Монах-доминиканец проповедует перед народом. Миниатюра (XIV в.)

Доминиканцы стремились добраться до самых отдаленных стран, чтобы там сеять семена католицизма. Уже в 1233 г. — всего через 17 лет после основания ордена — братья-проповедники начали строить монастырь под Киевом. А в 1272 г. они были уже в Китае.

От буквального следования обету нищеты орден отошел еще раньше, чем францисканцы. Этого следовало ожидать уже хотя бы потому, что ордену с самого начала нужны были помещения для библиотек, школ, а затем и храмы для проповедей.

Вопросы

1. Можно ли сказать, что многие ереси и движение францисканцев выросло из одного корня? Что общего между еретиком и монахом-миноритом, а что их различает? Попробуйте сравнить учение Франциска с ересью Сегарелли и Дольчино, во многом подражавших миноритам.

2. Объясните, почему св. Франциска Ассизского сейчас на Западе нередко называют «основателем экологического движения»?

3. Почему наивные толкования Франциском Писания пользовались большей популярностью, чем изощренные рассуждения ученых-богословов?

4. Зачем был нужен Иннокентий III Франциску, а Франциск — Иннокентию III?

5. Можно ли заметить собственное отношение монаха-бенедиктинца к встрече Иннокентия III и Франциска?

6. Составьте два рассказа: один от имени наместника Иисуса Христа на земле Иннокентия III, а другой — от имени последователя Иисуса Христа — Франциска о том, что они почувствовали при первой встрече друг с другом.

7. Что общего между миноритами и «псами Господними» и чем они отличаются?

8. Могли ли нищенствующие ордены оставаться действительно нищенствующими намного дольше, чем это оказалось на самом деле?

Св. Францизск Ассизский.

Приветствие добродетелям

Радуйся, царица премудрость, Господь храни тебя с сестрой твоей, святой и чистой простотой. Госпожа святая бедность, Господь храни тебя с братом твоим, святым смирением. Госпожа любовь святая, Господь храни тебя с братом твоим, святым послушанием. Все святейшие добродетели, храни вас Господь, проистекающих и идущих от него. В целом мире не наказан ни один человек, кто одною из вас мог бы обладать, если не умрет он прежде того. Обладающий одною и не повредивший другие — всеми обладает; и повредивший одну — не обладает ни одной и все повреждает.

Каждая из них прогоняет пороки и грехи. Святая премудрость изгоняет сатану и все злобствования его. Чистая святая простота прогоняет всю мудрость мира сего и мудрствование плоти. Святая бедность прогоняет всякую алчность, скупость и заботы мира сего. Святое смирение побеждает гордость и всех людей мира сего и все, что в мире. Любовь святая прогоняет все искушения дьявольские и все страхи плотские. Святое послушание прогоняет все желания телесные и плотские и владеет умерщвляемым телом своим для послушания духу и для послушания брату своему и подчиняет человека всем людям в мире этом, и не только людям, но даже всем животным и зверям, чтобы могли они делать с ним, что хотят, насколько дано будет им свыше от Бога.

Из легенд о св. Франциске Ассизском

Увидев однажды некоего из товарищей своих унылого и скорбного лицом, кающегося, и нелегко перенося уныние это, Франциск сказал ему: «Не подобает слуге Божию являться пред людьми печальным и смятенным, но подобает быть всегда радостным. Преследуй и укоряй себя в келье твоей и в присутствии Божием плачь и печалуйся; когда же возвращаешься к братьям, отложи печаль, укрепляя других».

* * *

Когда истомленный долгим постом молодой брат, проснувшись ночью, поднял крик, стеная от боли, Франциск разбудил всех, зажег свет и, собрав юноше поесть, сел с ним за стол и ел вместе с ним, чтобы ему не было стыдно перед братьями.

* * *

Когда Франциск видел множество цветов, он начинал проповедовать им и призывал их к восхвалению Господа, как будто они обладали разумом. С самым искренним простодушием он приглашал любить и почитать Господа нивы и виноградники, камни и леса, красу полей, зелень садов и воды ручьев, землю и огонь, воздух и ветер.

* * *

Даже к червям Франциск питал любовь, ибо в Писании сказано о Спасителе: «Я есмь червь, а не человек». И он их собирал с дороги и относил в безопасное место, чтобы путники не раздавили их.

* * *

Франциск чувствовал такое благоговение к огню, что не позволял братьям тушить загоревшуюся на нем одежду. Когда загорелась хижина, в которой жил Франциск с братом, он отказался помогать брату в тушении и ушел в лес.

* * *

Когда Франциск мыл руки, он старался, чтобы стекающая вода не попадала под ногу, ибо он считал себя недостойным попирать ее. Брату, рубившему деревья на дрова, он не позволял срубать дерево целиком, чтобы оно могло снова ожить из любви к Тому, Кто спас нас на древе крестном.

* * *

Франциск поднял глаза и увидел возле дороги несколько деревьев, на которых сидело бесчисленное количество птиц. Святой Франциск подивился этому и сказал товарищам: «Вы меня подождите здесь на дороге, а я пойду проповедовать сестрам моим птицам». И, сойдя на поле, он начал проповедовать птицам, бывшим на земле, и тотчас же и те, которые сидели на деревьях, слетели к нему и стояли все вместе неподвижно, пока святой Франциск не кончил проповеди. И даже после этого они не улетели, пока он не дал им своего благословения… Пока святой Франциск говорил им эти речи, все, какие были птицы, пораскрывали клювы, повытянули шеи, приподняли крылышки и почтительно наклонили головки к земле и движениями своими и пением начали показывать, что речи святого отца доставляют им величайшую усладу… Окончив проповедь, святой Франциск совершил над ними знамение креста и отпустил их. И тогда все эти птицы стаей поднялись на воздух с дивными песнями и затем, согласно знамению креста, которое совершил над ними святой Франциск, разделились на четыре части: одна часть полетела на восток, другая на запад, третья на юг, четвертая на север, и каждая стая летела с дивными песнями.

Из рассуждений св. Франциска Ассизского

Превыше всех милостей и даров Духа Святого, которые Христос уделил друзьям,— одно — побеждать себя самого и добровольно, из любви к Христу переносить муки, обиды, поношения и лишения. Ведь из всех других даров Божиих мы ни одним не можем похваляться, ибо они не наши, а Божии, как говорит апостол: «Что у тебя есть, чего бы ты не получил от Бога?» А если ты все это получил от Бога, то почему же ты похваляешься этим, как будто сам сотворил это? Но крестом мук своих и скорбей мы можем похвалиться, потому что они наши, и о том апостол говорит: «Одним только хочу я похвалиться: крестом Господа нашего Иисуса Христа, Ему же честь и хвала во веки веков». Аминь.

Вопросы

1. Как вы представляете себе людей, которые сочиняли или записывали легенды о св. Франциске?

2. Попытайтесь объяснить, исходя из взглядов Франциска, его поведение в каждом из приведенных эпизодов.

3. Последний отрывок — это конец речи Франциска о «совершенной радости». Франциск сказал, что «совершенную радость» он испытывает, когда вместе со спутником, «промоченные дождем и прохваченные стужей, и запачканные грязью, и измученные голодом», постучатся они в ворота родной обители, а привратник не узнает пришельцев, прогонит их и даже поколотит «узловатой палкой». Объясните, в чем же состоит эта радость и почему она самая полная?

Бойцов М.А., Шукуров Р.М., Всеобщая история. История Средних веков, 6 класс
Отослано читателями из интернет-сайтов

Открытый урок истории, школьный план, всё школьнику для выполнения домашнего задания, скачать историю 6 класс

Социально-политический строй поздней империи
Римская империя представляла собою если и не федерацию городов-государств, то государство с широкой городской автономией.
Город-государство (civitas) составлял ядро римского государства.
Политический строй колонии походил на строй самого Рима, а другие города — особенно с возникновением муниципиев — стремились уподобиться Риму.
Трудно было управлять большим государством без бюрократии.
Провинциальная аристократия (т. е. наиболее богатые декурионы) была связана с крупнопоместной знатью.
Экономический строй империи
Нельзя однако признать хозяйство империи капиталистическим.
Доминат и гибель Западной империи
Первая политическая организация империи, так называемый принципат (или диархия) явилась компромиссом между монархией и республикой.
Реформы Диоклетиана довершили уже Цезарем начатую эллинизацию империи, проявившуюся ив религиозном характере нового государства
Столица республики и принципата, город Рим лишился былого политического значения.
Культурный центр Римской империи переместился на Восток; и новой столицей стал Константином основанный Константинополь.
Доминат Диоклетиана превратился в христианскую деспотию
Варваризированная армия начинает играть видную политическую роль; ее командующие избирают и низлагают императоров.
Варваризировалось и само общество
Духовная культура империи
Атония общества и атрофия политических и социальных чувств
Единственно христианская литература отличалась новизной, что выдвигает на первый план проблему истории религии
Языческое общество и христианство
Историческое значение христианства и христианского богословия
Основная догма христианства, догма Троицы
Христианский аскетизм и Церковь
В христианском аскетизме нашла свое выражение созидательная и организующая сила христианства.
Христианское миросозерцание и Церковь на Западе
Характернейший представитель западного христианства — св. Августин
Индивидуализмом и антропологизмом отличается и учение Августина о Троице и его изложение теории зла.
На закате Западной империи, не императорская уже, а папская столица, — Рим вновь приобрел политическое значение.
Постоянно богатеющая Римская Церковь сделалась покровительницей населения Италии.
Лев Великий был лишь популярнейшим помощником императора; Григорий Великий — едва ли не самостоятельным правителем
Рим, лигуры и кельты
История Европы начинается в период неолита (примерно 3000 г. до Р. X.)
Кельтам не удалось основать долговечного государства.
Германцы
Гибнущая римская культура постепенно сливалась с не исчезнувшими еще кельтской и германской культурами; однако нам дано наблюдать только элементы и результат синтеза, но не сам процесс.
Религия первобытного германца — натуралистический и, в сравнении с индийским, антропоцентрический пантеизм.
Англосаксы
Англосаксонское духовенство занимали не одни вопросы веры, но и наука и литература, не только латинский и греческий, но и англо-саксонский язык.
Франки, лангобарды и папский Рим
Политическое объединение Европы выпало на долю франков.
Франкское королевство с самого начала отличалось сочетанием германских и римских элементов.
Эдикт (Конституция) Хлотахара II явился компромиссом между королем и знатью.
Готская власть в Италии не прервала политической традиции, поэтому византийцам даже не пришлось возрождать ее.
Защищавшие римское вероисповедание папы защищали вероисповедание западное, постоянно ориентализируемое императорами.
В первой половине VII века догматическая борьба Рима с Византией приобрела и политический смысл; политическая победа осталась за императором, моральная — за папою.
Римская империя погибла с ростом «индивидуализма».

Монастыри в средние века
Монастыри в Средние Века являли собой хорошо укрепленные церковные центры. Они выполняли роль крепостей, пунктов сбора церковных податей, распространения влияния церкви. Высокие стены защищали монахов и церковную собственность от разграбления во время нападения врагов и во время гражданских конфликтов.
Монастыри обогащали Церковь. Во-первых, им принадлежали обширные земельные угодья, с приписанными к ним крепостными крестьянами. До 40% крепостных в России принадлежали монастырям. И церковники их нещадно эксплуатировали. Быть крепостным при монастыре, считалось среди простых людей, одной из самых тяжелых участей, немногим отличавшейся от каторги. Поэтому на землях, принадлежавших монастырям, часто вспыхивали крестьянские бунты. Поэтому и во время октябрьской революции, крестьяне с радостью уничтожали монастыри и церковных эксплуататоров, вместе с церквями.
«…Наиболее разорительной для крестьян являлась барщина: работа на земле владельца отнимала время, необходимое для обработки собственного участка. В церковных и монастырских землях особенно активно распространялась эта форма повинностей. В 1590 г. патриарх Иов ввёл барщину на всех патриарших землях. Его примеру сразу последовал Троице-Сергиев монастырь. В 1591 г. крупнейший землевладелец – Иосифо-Волоцкий монастырь — перевёл всех крестьян на барщину: «И которые деревни на оброке были, и те ныне пахали на монастырь». Собственная крестьянская запашка неуклонно сокращалась. Статистика по хозяйственным книгам монастырей свидетельствует, что если в 50-60-е гг. в монастырских вотчинах центральных уездов средний размер участка на крестьянский двор был равен 8 четвертям, то к 1600 г. он снизился до 5 четвертей (к. и. н. А. Г. Маньков). Крестьяне отвечали восстаниями…»
«…Любопытна история волнений в Антониево-Сийском монастыре. Царь подарил монастырю 22 ранее независимых деревни. Крестьяне скоро почувствовали разницу между свободой и рабством. Для начала монастырские власти «учали с них имати насильством дань и оброк втрое»: вместо 2 рублей 26 алтын и 4 денег по 6 рублей 26 алтын и 4 деньги. «Да сверх дани и оброку на монастырские труды имали на всякое лето с сошки по 3 человека», «да сверх того они, крестьяне, зделье делали» – пахали землю и косили сено на монастырь. Наконец, монахи «поотнимали лучшие пашенные земли и сенные покосы и привели к своим монастырским землям», «а у иных крестьян они, старцы, деревни поотнимали с хлебом и с сеном, и дворы ломали и развозили, а из их деревень крестьяне от того игуменова насильства, з женами и з детьми из дворов бежали».
Но далеко не все крестьяне готовы были бежать со своей земли. В 1607 г. монастырский игумен подал царю челобитную:
«Монастырские крестьяне ему, игумену, учинились сильны, наших грамот не слушают, дани и оброку и третного хлеба им в монастырь не платят, как иные монастырские крестьяне платят, и монастырского изделия не делают, и ни в чем де его, игумена с братией не слушают, и в том ему, игумену чинят убытки великие».
У Шуйского и без того хватало проблем с Болотниковым и Лжедмитрием II, поэтому в 1609 г. монастырь принялся решать свои проблемы сам, организуя карательные экспедиции. Старец Феодосий с монастырскими слугами убили крестьянина Никиту Крюкова, «а живота остатки в монастырь взяли все». Старец Роман «со многими людьми, у них крестьян, из изб двери выставливали и печи ломали». Крестьяне, в свою очередь, убили нескольких монахов. Победа осталась за монастырем…»
Ещё в пятнадцатом веке, когда на Руси, случилась борьба в церковной среде между «нестяжателями» во главе с Нилом Сорским и «иосифлянами», сторонниками Иосифа Полоцкого, нестяжатель монах Вассиан Патрикеев так говорил о тогдашних монахах:
«Вместо того, чтобы питаться от своего рукоделия и труда, мы шатаемся по городам и заглядываем в руки богачей, раболепно угождаем им, чтоб выпросить у них село или деревеньку, серебро или какую-нибудь скотинку. Господь повелел раздавать неимущим, а мы, побеждаемые сребролюбием и алчностью, оскорбляем различными способами убогих братьев наших, живущих в селах, налагаем на них лихву за лихву, без милосердия отнимаем у них имущество, забираем у поселянина коровку или лошадку, истязаем братьев наших бичами».
Во-вторых, по церковным законам, все имущество ушедших в монахи людей, переходило в собственность Церкви.
И в третьих, ушедшие в монастырь, сами превращались в бесплатные рабочие руки, безропотно служившие церковным властям, зарабатывали в церковную казну деньги. При этом, не требуя ничего для себя лично, довольствуясь скромной кельей и плохой едой.
Еще в средние века Русская православная церковь была «встроена» в государственную систему исполнения наказания. Нередко в монастыри под строгий надзор направляли обвиненных в ереси, богохульстве и других религиозных преступлениях. В монастыри нередко ссылали политических заключенных, как в Европе, так и в России.
Например, Петр Первый отправил свою жену Евдокию Лопухину в Покровский монастырь, через 11 лет после свадьбы.
Старейшие и наиболее известные монастырские тюрьмы находились в Соловецком и Спасо-Евфимьевском монастырях. В первый традиционно ссылали опасных государственных преступников, второй первоначально предназначался для содержания душевнобольных и пребывающих в ереси, но затем в него стали направлять и узников, обвиненных в государственных преступлениях.
Отдаленность Соловецкого монастыря от обжитых мест и труднодоступность сделали его идеальным местом заточения. Первоначально казематы располагались в крепостных стенах и башнях монастыря. Зачастую это были клетушки без окон, в них можно было стоять, согнувшись, или лежать на коротком топчане, поджав ноги. Интересно, что в 1786 г. архимандрит монастыря, где содержалось 16 узников (из них 15 — пожизненно), не знал о причине заключения семи. Указ о заключении таких лиц обычно был лаконичен — «за немаловажную вину к содержанию до кончины живота».
Среди узников монастыря были и священники, обвиненные в пьянстве и богохульстве, и различные сектанты, и бывшие офицеры, которые во хмелю нелестно отозвались о нравственных качествах очередной императрицы, и крупные сановники, замышлявшие государственный переворот, и «правдоискатели», написавшие жалобы на представителей власти. Пять лет по неизвестному обвинению провел в этой тюрьме французский дворянин де Турнель. Самый юный заключенный попал в тюрьму в 11-летнем возрасте по обвинению в убийстве, в заключении ему пришлось провести 15 лет.
Режим в монастырской тюрьме отличался крайней жестокостью. Власть игумена не только над узниками, но и над охранявшими их солдатами была практически бесконтрольна. В 1835 г. жалобы узников «просочились» за монастырские стены, на Соловки приехала ревизия, возглавляемая жандармским полковником Озерецковским. Даже жандарм, повидавший на своем веку всякого, вынужден был признать, что «многие арестанты несут наказания, весьма превышающие меры вины их». В результате ревизии трое узников были освобождены, 15 отправлены на военную службу, двое переведены из камер в кельи, один принят в послушники, а ослепший заключенный отправлен на «материк» в больницу.
«Тюремный уголок» — место, где, в основном, были сосредоточены камеры заключенных Соловецкого монастыря. Вдали видна Прядильная башня.
Но и после ревизии режим в тюрьме не был облегчен. Узников кормили скудно, им запрещали всякую связь с волей, не давали письменных принадлежностей и книг, кроме религиозных, а за нарушения правил поведения подвергали телесным наказаниям или сажали на цепь. Особенно жестоко обращались с теми, чьи религиозные убеждения не совпадали с официальным православием. Даже искреннее раскаяние и переход в православие таких узников не гарантировали им выход на свободу. Отдельные «пребывающие в ереси» узники проводили в этой тюрьме всю сознательную жизнь.
Как укрепленные центры, в которых находилось много образованных людей, монастыри становились очагами религиозной культуры. В них трудились монахи-переписчики религиозных книг, нужных для ведения служб. Ведь печатного станка еще не появилось, и каждая книга была написана вручную, нередко с богатым орнаментом.
Также монахи вели исторические хроники. Правда, их содержание часто менялось, в угоду власти, подделывалось и переписывалось.
Старейшие рукописи об истории России имеют монастырское происхождение, хотя оригиналов их не осталось, есть лишь «списки» — копии с них. Насколько они достоверны, ученые спорят до сих пор. В любом случае, другой письменной информации о происходившем в средние века, у нас нет.
Со временем наиболее старые и влиятельные церкви и монастыри в Средние Века преобразовались в полноценные учебные заведения.
Центральное место в средневековом монастыре занимала церковь, вокруг которой располагались хозяйственные и жилые постройки. Здесь была общая трапезная (столовая), спальня монахов, библиотека, хранилище книг и рукописей. В восточной части монастыря обычно располагался госпиталь, а на севере — помещения для гостей и паломников. Сюда за приютом мог обратиться любой путник, устав монастыря обязывал принять его. В западной и южной частях монастыря находились амбары, конюшни, хлев и птичий двор.
Монастыри современности во многом продолжают традиции средневековья:

IVАрхитектура монастыря

Бенедикт Нурсийский в своем уставе предписывал, что обитель должна быть построена как замкнутое и изолированное пространство, позволяющее максимально отгородиться от мира и его соблазнов:

«Монастырь же, если сие возможно, так должен быть устроен, чтобы все необходимое, то есть вода, мельница, рыбный садок, огород и раз­ные ремесла были внутри монастыря, дабы не было монахам необходи­мости выходить за стены, что вовсе не служит на пользу душ их».

Если архитектуру романского и тем более готического храма, с их высокими окнами и сводами, устремленными к небесам, часто уподобляли молитве в камне, то планировку монастыря, с его помещениями, предназначенными только для монахов, послушников и конверсов, можно назвать дисциплиной, воплощенной в стены и галереи. Монастырь — это замкнутый мир, где десятки, а порой и сотни мужчин или женщин должны вместе идти к спасению. Это сакральное пространство (церковь уподобляли Небесному Иерусалиму, клуатр — райскому саду и т. д.) и одновременно сложный хозяйственный механизм с амбарами, кухнями и мастерскими.

Конечно, средневековые аббатства вовсе не строились по одному плану и были совершенно не похожи друг на друга. Раннесредневековый ирландский мона­стырь, где дюжина братьев-отшельников, практиковавших крайнюю аскезу, жила по крошечным каменным кельям, трудно сравнить с огромным аббат­ством Клюни периода его расцвета. Там было несколько дворов-клуатров (для монахов, послушников и больных), отдельные покои для аббата и гигантская базилика — т. н. церковь Клюни III (1088–1130), которая до строительства нынешнего собора Святого Петра в Риме (1506–1626) была самым большим храмом католического мира. Монастыри нищенствующих орденов (прежде всего францисканцев и доминиканцев, которые обычно строились посреди горо­дов, куда братья шли проповедовать) совсем не похожи на бенедиктин­ские обители. Последние часто воздвигали в лесах или на гор­ных утесах, как Мон-Сен-Мишель на скалистом островке у побережья Норман­дии или Сакра-ди-Сан-Микеле в Пьемонте (это аббатство стало прообразом альпийского монастыря, описанного в «Имени розы» Умберто Эко).

Архитектура монастырских церквей и устройство всего аббатства, конечно, зависели от местных традиций, доступных строительных материалов, размера братии и ее финансовых возможностей. Однако еще было важно, насколько обитель была открыта миру. Например, если монастырь — благодаря храня­щимся там реликвиям или чудотворным образам — притягивал массу палом­ников (как аббатство Сент-Фуа в Конке, Франция), там требовалось обустроить инфраструктуру для их приема: например, расширить и переустроить храм, чтобы пили­гримы могли получить доступ к желанным святыням и не пере­давили друг друга, построить странноприимные дома.

Самый древний и самый известный из средневековых планов монастырей был составлен в первой половине IX века в германском аббатстве Райхенау для Гоз­берта, аббата Санкт-Галлена (в современной Швейцарии). На пяти листах перга­мена (общим размером 112 × 77,5 см) изображен не реальный, но иде­альный монастырь. Это огромный комплекс с десятками зданий и 333 под­писями, которые указывают названия и назначение различных строений: церквей, скриптория, дормитория, трапезной, кухонь, пекарни, пивоварни, резиденции аббата, больницы, дома для монахов-гостей и т. д.

Мы выберем более простой план, который показывает, как в XII веке мог быть устроен типичный цистерцианский монастырь, похожий на аббатство Фон­тене, основанное в Бургундии в 1118 году. Поскольку структура цистерцианских аббатств в основном следовала более древним моделям, этот план может многое рассказать о жизни в монастырях и других бенедиктинских «семейств».

Типовой монастырьБольшая кладовая Коридор для конверсов Кладбище

1. Церковь

Вернуться к схемеВ отличие от клюнийцев, цистерцианцы стремились к максимальной простоте и аскетизму форм. Они отказались от венцов из капелл в пользу плоской апсиды Полукруглый, многоугольный или прямо­угольный выступ на восточной оконечности храма, где, как правило, располагался алтарь. и почти целиком изгнали из интерьеров фигурный декор (статуи святых, сюжетные витражи, сцены, вырезанные на капителях). В их церквях, которые должны были соответствовать идеалу суровой аскезы, восторжест­вовала геометрия.

Как и абсолютное большинство католических храмов того времени, цистерци­анские церкви строились в форме латинского креста (где вытянутый неф под прямым углом пересекала перекладина — трансепт), а их внутреннее простран­ство было разделено на несколько важных зон.

На восточной оконечности располагался пресвитерий (A), где стоял главный алтарь, на котором священник служил мессу, а рядом в часовнях, устроенных в рукавах трансепта, помещались дополнительные алтари.

Врата, устроенные на северной стороне трансепта (B), обычно вели на мона­стыр­ское кладбище (18). C южной стороны, которая примыкала к другим монастырским строениям, можно было по лестнице (C) подняться в монастыр­скую спальню — дормиторий (8), а рядом располагалась дверь (D), через кото­рую монахи входили и выходили в клуатр (2).

Дальше, на пересечении нефа с трансептом, располагались хоры (E). Там мона­хи собирались на службы часов и на мессы. В хорах друг напротив друга парал­лельно стояли два ряда скамей или кресел Англ. stalls, фр. stalles.. В позднее Средневековье в них чаще всего делались откидывающиеся сиденья, так что монахи во время утомительных служб могли либо сидеть, либо стоять, облокотившись на небольшие консоли — мизерикорды Вспомним французское слово misericorde («сострадание», «милосердие») — такие полочки, действительно, были милостью для уставших или немощных братьев..

За хором были установлены скамьи (F), где во время богослужения располагались больные братья, временно отделенные от здоровых, а также послушники. Далее шла перегородка Англ. rood screen, фр. jubé., на которой устанавливали большое распятие (G). В приходских церквях, соборах и монастырских храмах, куда пускали паломников, она отделяла хор и пресвитерий, где проводилось богослужение и располагались клирики, от нефа, куда имели доступ миряне. Миряне не могли заходить за эту границу и фактически не видели священника, кото­рый вдобавок стоял к ним спиной. В Новое время большинство этих перегоро­док было снесено, поэтому, когда мы входим в какой-то средневеко­вый храм, нужно представить, что раньше его пространство вовсе не было едино и до­ступ­но для всех.

В цистерцианских церквях в нефе мог находиться хор для конверсов (H) — мирских братьев. Из своего клуатра они попадали в храм через специальный вход (I). Он располагался недалеко от западного портала (J), через который в церковь могли заходить миряне.

2. Клуатр

Четырехугольная (реже — многоугольная или даже круглая) галерея, которая с юга примыкала к церкви и связывала воедино основные монастырские строения. В центре часто разбивали сад. В монастырской традиции клуатр уподобляли окруженному стеной Эдему, Ноеву ковчегу, где семейство пра­ведника спасалось от вод, посланных грешникам в наказание, Соломонову храму или Небесному Иерусалиму. Название галерей происходит от латин­ского claustrum — «замкнутое, огороженное пространство». Потому в Средние века так могли называть как центральный двор, так и всю обитель целиком.

Клуатр служил средоточием монастырской жизни: по его галереям монахи переходили из спальни в церковь, из церкви — в трапезную, а из трапезной, например, в скрипторий. Там находился колодец и место для умывания — lavatorium (3).

В клуатре также проводились торжественные процессии: например, в Клюни каждое воскресенье между третьим часом и главной мессой братья во главе с одним из священников шествовали по монастырю, окропляя все помещения святой водой.

Во многих бенедиктинских монастырях, таких как аббатство Санто-Доминго-де-Силос (Испания) или Сен-Пьер-де-Муассак (Франция), на капителях колонн, на которые опирались галереи, было вырезано множество сцен из Биб­лии, житий святых, аллегорических образов (как противостояние пороков и добродетелей), а также устрашающие фигуры демонов и различных мон­стров, сплетенные друг с другом звери и т. д. Цистерцианцы, стремившиеся уйти от излишней роскоши и любых изображений, которые могли отвлечь монахов от молитвы и созерцания, изгнали подобный декор из своих мона­стырей.

3. Умывальник

В Чистый четверг на Страстной неделе — в память о том, как Христос перед Тайной вечерей омыл ноги своим ученикам Ин. 13:5–11. — монахи во главе с аббатом там смиренно мыли и целовали ноги беднякам, которых приводили в монастырь.

В галерее, которая примыкала к церкви, каждый день перед повечерием братия собиралась, чтобы послушать чтение какого-то благочестивого текста — collatio Это название возникло оттого, что святой Бенедикт рекомендовал для этого «Собе­седования» («Collationes») Иоанна Кассиана (около 360 — около 435) — аскета, который одним из первых перенес из Египта на Запад прин­ципы монастырской жизни. Потом словом collatio стали называть и перекус или стакан вина, который в постные дни выдавали мона­хам в этот вечерний час (отсюда французское слово collation — «закуска», «легкий ужин»)..

4. Ризница

Помещение, в котором под замком хранились литургические сосуды, бого­служебные облачения и книги (если в монастыре не было специальной сокровищницы, то и реликвии), а также важнейшие документы: исторические хроники и сборники хартий, в которых перечислялись покупки, дарения и другие акты, от которых зависело матери­альное благополучие обители.

5. Библиотека

Рядом с ризницей располагалась библиотека. В небольших общинах она больше напоминала каморку с книгами, в огромных аббатствах была похожа на величественное хранилище, в котором персонажи «Имени розы» Умберто Эко ищут запретный том Аристотеля.

Что читали монахи в разные времена и в разных концах Европы, мы можем представить благодаря описям средневековых монастырских библиотек. Это списки Библии или отдельных библейских книг, комментарии к ним, литур­гические рукописи, сочинения Отцов Церкви и авторитетных богословов Амвросия Медиоланского, Августина Гиппонского, Иеронима Стридонского, Григория Великого, Исидора Севильского и др., жития святых, сборники чудес, исторические хроники, трактаты по канони­ческому праву, географии, астрономии, медицине, ботанике, латинские грам­матики, творения древне­греческих и древнеримских авторов… Хорошо извест­но, что очень многие античные тексты дошли до наших дней только потому, что их, несмотря на подо­зрительное отношение к языческой муд­рости, сохра­нили средневеко­вые монахи В каролингские времена самые богатые монастыри — такие как Санкт-Галлен и Лорш в германских землях или Боббио в Италии — обладали 400–600 томами. Каталог библио­теки монастыря Сен-Рикье на севере Фран­ции, составленный в 831 году, насчитывал 243 тома. В хронике, написанной в XII веке в монастыре Сен-Пьер-ле-Виф в Сансе, при­водится список рукописей, которые приказал переписать или отреставрировать аббат Арно. Помимо библейских и бого­служебных книг, он включал комментарии и богослов­ские сочинения Оригена, Августина Гиппон­ского, Григория Великого, страсти мученика Тибуртия, описание переноса мощей святого Бенедикта в монастырь Флёри, «Историю лангобардов» Павла Диакона и т. д..

Во многих монастырях при библиотеке функционировали скриптории, где братья переписывали и украшали новые книги. До XIII века, когда в городах стали множиться мастерские, где работали переписчики-миряне, монастыри оставались главными производителями книг, а монахи — главными их чита­телями.

6. Зал капитула

Административный и дисциплинарный центр монастыря. Именно там каждое утро (после службы первого часа летом; после третьего часа и утренней мессы зимой) монахи собирались, чтобы прочесть одну из глав (capitulum) бенедик­тинского устава. Отсюда — название зала. Помимо устава, там зачитывали фрагмент из мартиролога (списка святых, память которых праздновалась в каждый из дней) и некролога (списка усопших братьев, покровителей монастыря и членов его «семьи», за которых монахи в этот день должны вознести молитвы).

В этом же зале аббат наставлял братию и порой совещался с избранными иноками. Там послушники, которые прошли испытательный срок, вновь просили постричь их в монахи. Там настоятель принимал сильных мира сего и решал конфликты между монастырем и церковными властями или свет­скими сеньорами. Там же проходил «обвинительный капитул» — после чтения устава аббат произносил: «Если кому-то есть что сказать, пусть говорит». И тогда те монахи, которые знали за кем-то или за собой какое-то нарушение (например, опоздали на службу или оставили у себя хотя бы на один день найденную вещь), должны были при остальной братии в нем признаться и понести наказание, которое назначит настоятель.

Фрески, украшавшие капитулярные залы многих бенедиктинских аббатств, отражали их дисциплинарное призвание. Например, в Санкт-Эммерамском монастыре в Регенсбурге были сделаны росписи на тему «ангелической жизни» монахов, борющихся с искушениями, по образцу святого Бенедикта — их отца и законодателя. В монастыре Сен-Жорж-де-Бошервиль в Нормандии на арка­дах капитулярной залы были вырезаны изображения телесных наказаний, к которым приговаривали провинившихся иноков.

7. Помещение для разговоров

Устав святого Бенедикта предписывал братьям большую часть времени пребывать в молчании. Тишина считалась матерью добродетелей, а замкнутые уста — «условием покоя сердца». Сборники обычаев разных монастырей резко ограничивали те места и моменты дня, когда братья могли общаться друг с другом, а жития описывали тяжкие кары, которые падают на головы болту­нов. В некоторых аббатствах различали «великое молчание» (когда вообще запрещено говорить) и «малое молчание» (когда можно было говорить вполго­лоса). В отдельных помещениях — церкви, дормитории, трапезной и т. д. — праздные беседы и вовсе были запрещены. После повечерия во всей обители должна была наступить абсолютная тишина.

В случае крайней необходимости поговорить можно было в специальных помещениях (auditorium). В цистерцианских монастырях их могло быть два: один для приора и монахов (рядом с залом капитула), второй прежде всего для келаря и конверсов (между их трапезной и кухней).

Чтобы облегчить коммуникацию, в некоторых аббатствах разрабатывали специальные языки жестов, которые позволяли передавать простейшие сооб­щения, формально не нарушая устава. Такие жесты означали не звуки или сло­ги, а целые слова: названия различных помещений, повседневных предметов, элементов бого­служения, литургических книг и т. д. Перечни таких знаков сохранились во многих монастырях. Например, в Клюни насчитывалось 35 жестов для описания пищи, 22 — для предметов одежды, 20 — для богослу­жения и т. д. Чтобы «сказать» слово «хлеб», следовало сделать двумя мизин­цами и двумя указательными пальцами круг, так как хлеб обычно выпекался круглым. В разных аббатствах жесты были совершенно различны, и жестику­лирующие монахи Клюни и Хирсау друг друга не поняли бы.

8. Спальня, или dormitorium

Чаще всего эта комната находилась на втором этаже, над залом капитула или рядом с ним, и в нее можно было попасть не только из клуатра, но и по пере­ходу из церкви. 22-я глава бенедиктинского устава предписывала, что каждый инок должен спать на отдельной кровати, желательно в одном помещении:

«<…> …если же многочисленность их не позволяет это устроить, пусть спят по десяти, или двадцати, со старшими, на коих лежит попечение о них. Лампада в спальне пусть горит до самого утра.
Спать должны в одеждах своих, опоясанные поясами или вервями. Когда спят, ножичков своих, которыми работают, обрезывают ветви и подобное, пусть не имеют при боках своих, чтобы не поранить себя во время сна. Монахи всегда должны быть наготове и, как только дан знак, без промедления вставши, спешить, один другого упреждая, на дело Божие, чинно, однако ж и скромно. Юнейшие братия не дол­жны иметь кроватей друг подле друга, но пусть перемешаны бывают они со старцами. Вставая на дело Божие, пусть друг друга братски поощряют, рассеивая извинения, придумываемые сонливыми».

Бенедикт Нурсийский наставлял, что инок должен спать на простой циновке, укрывшись одеялом. Однако его устав предназначался для монастыря, распо­ло­женного на юге Италии. В северных землях — скажем, в Германии или в Скан­динавии — соблюдение этого указания требовало гораздо большей (часто почти невозможной) самоотверженности и презрения к плоти. В раз­личных монастырях и орденах, в зависимости от их строгости, дозволя­лись разные меры комфорта. Например, францисканцы должны были спать на голой земле или на досках, а циновки разрешались только тем, кто был физически слаб.

9. Теплая комната, или calefactorium

Поскольку почти все помещения монастыря не отапливались, в северных землях устраивалась специальная теплая комната, где поддерживался огонь. Там монахи могли чуть согреться, растопить замерзшие чернила или навощить обувь.

10. Трапезная, или refectorium

В крупных монастырях трапезные, которые должны были вмещать всю братию, были очень внушительны. Например, в парижском аббатстве Сен-Жермен-де-Пре трапезная составляла 40 метров в длину и 20 метров в ширину. Длинные столы со скамьями размещались в форме буквы «П», и вся братия размещалась за ними в порядке старшинства — так же, как в хоре церкви.

В бенедиктинских монастырях, где, в отличие от цистерцианских, было мно­жество культовых и дидактических образов, в трапезных часто писали фрески с изображением Тайной вечери. Монахи должны были идентифицировать себя с апостолами, собравшимися вокруг Христа.

11. Кухня

Цистерцианская диета в основном была вегетарианской, с добавлением рыбы. Специальных поваров не было — братья по неделе трудились на кухне, в суббо­ту вечером бригада дежурных уступала место следующей.

Большую часть года монахи получали лишь одну трапезу в день, ближе к вечеру. От середины сентября до Великого поста (начинающегося примерно в середине февраля) они впервые могли поесть после девятого часа, а в Вели­кий пост — после вечери. Лишь после Пасхи монахи получали право на еще одну трапезу около полудня.

Чаще всего монастырский обед состоял из бобов (фасоли, чечевицы и т. д.), призванных утолить голод, после которых подавали основное блюдо, включав­шее рыбу либо яйца и сыр. В воскресенье, вторник, четверг и субботу каждый обычно получал целую порцию, а в дни поста, понедельник, среду и пятницу — одну порцию на двоих.

Кроме того, чтобы поддержать силы монахов, каждый день им выдавали пор­цию хлеба и стакан вина или пива.

12. Трапезная для конверсов

В цистерцианских монастырях мирские братья были отделены от полноправ­ных монахов: у них был свой дормиторий, своя трапезная, свой вход в церковь и т. д.

13. Вход в монастырь

Цистерцианцы стремились строить свои аббатства как можно дальше от горо­дов и деревень, чтобы преодолеть обмирщение, в котором за века, прошедшие со времен святого Бенедикта, погрязли «черные монахи», прежде всего клю­нийцы. Тем не менее «белые монахи» тоже не могли полностью отгородиться от мира. К ним приходили миряне, члены монастырской «семьи», связанные с братьями узами родства или решившие служить обители. Привратник, кото­рый следил за входом в монастырь, периодически привечал бедняков, которым раздавали хлеб и остатки еды, не доеденной братьями.

14. Больница

В крупных монастырях всегда устраивалась больница — с часовней, трапезной, а порой и со своей кухней. В отличие от здоровых собратьев, пациенты могли рассчитывать на усиленное питание и прочие льготы: например, им разреша­лось во время еды перекинуться парой слов и не посещать все длинные бого­служения.

Все братья периодически отправлялись в больницу, где им делали кровопуска­ние (minutio) — процедуру, которая считалась чрезвычайно полезной и даже необходимой для поддержания правильного баланса гуморов (крови, слизи, черной желчи и желтой желчи) в организме. После этой процедуры ослабшие иноки на несколько дней получали временные послабления, чтобы восстано­вить силы: освобождение от всенощных, вечерний паек и стакан вина, а порой и деликатесы вроде жареного цыпленка или гуся.

15. Другие постройки

Помимо церкви, клуатра и основных зданий, где проходила жизнь монахов, послушников и конверсов, в монастырях было множество других построек: личные апартаменты аббата; странноприимный дом для бедных странников и гостиница для важных гостей; различные хозяйственные строения: амбары, погреба, мельницы и пекарни; конюшни, голубятни и т. д. Средневековые монахи занимались множеством ремесел (делали вино, варили пиво, выделы­вали кожи, обрабатывали металлы, работали по стеклу, производили черепицу и кирпичи) и активно осваивали природные богатства: корчевали и валили лес, добывали камень, уголь, железо и торф, осваивали соляные копи, возво­дили на реках водяные мельницы и т. д. Как бы сказали сегодня, монастыри были одними из главных центров технических инноваций.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *