Мусин состояние ума

О чём книга?

В книге «Очи познания» (Eye to Eye)2 рассматривается существование трёх принципиально разных и несводимых друг к другу способов восприятия и познания:

  • Око плоти (или сенсорно-чувственного восприятия)
  • Око разума (или рассудочного рассуждения)
  • Око созерцания (или медитативной трансценденции)

Также обсуждаются вопросы голографической и квантовой метафоры в применении к сознанию (особенно её ограничения) и важнейшие аспекты таких базовых для интегральной психологии понятий, как структуры и стадии сознания и самость; рассматривается соотношение медитации и бессознательного. Конечно же, не обошлось без парадоксов, дзен-притч и сатори!

Кен Уилбер (1980-е)

Подробная аннотация

В книге передового современного философа и основателя «интегрального подхода» Кена Уилбера вниманию читателя представлена картография всего спектра развития человеческого сознания, включающая в себя научно-эмпирические, психологические и медитативно-созерцательные способы познания мира.

Автор развивает последовательную критику основной проблемы современности — склонности к редукционизму и пренебрежению различными дисциплинами и уровнями познания. Подобный редукционизм свойственен как традиционной религии, так и современной материалистической философии, популярным теориям нью-эйдж и так называемой «новой парадигмы».

В частности, критически рассматриваются набирающие популярность «голографические подходы», попытки соотнести квантовую физику и мистицизм, а также стремление некоторых исследователей либо возвеличивать до «духовного» уровня различные примитивные верования, либо низводить в категорию «регрессивного» по-настоящему надрациональный опыт, свидетельствующий о высшем потенциале развития человеческой личности. В заключение книги автор исследует и «предельное состояние сознания», являющееся одновременно и отправной точкой, и плодом пути мистических традиций великих мировых религий (буддизма, индуизма, христианства и прочих).

Без сомнения, являясь одним из важнейших трудов по трансперсональной психологии, эта книга предназначена для исследователей человеческой психики, всех, кто интересуется медитативными практиками и стремится к цельному и интегративному взгляду на взаимосвязь философии, психологии, науки и духовности.

Три ока души

Св. Бонавентура, великий Doctor Seraphicus Церкви и любимый философ западных мистиков, учил тому, что мужчинам и женщинам доступны, по меньшей мере, три способа получения знания — »три ока», как он выразился (вслед за Гуго Сен-Викторским, ещё одним известным мистиком): око плоти, посредством которого мы воспринимаем внешний мир пространства, времени и объектов; око разума, посредством которого мы добываем знания философии, логики и самого разума; и око созерцания, посредством которого мы возносимся до трансцендентных реалий.

К тому же, как утверждал св. Бонавентура, всё знание представляет собой нечто вроде озарения. Существует внешнее и низшее озарение (lumen exterius и lumen inferius), которое освещает око плоти и открывает нам знания чувственных объектов. Есть внутреннее озарение lumen interius, освещающее око рассудка и дающее нам знание философских истин. И есть lumen superius, свет трансцендентного Бытия, которое озаряет око созерцания и раскрывает спасительную истину — »истину, связанную с освобождением».

Во внешнем мире, по утверждению св. Бонавентуры, мы находим «след Бога» (vestigium) — и око плоти восприемлет этот след (проявляющийся как отдельные объекты в пространстве и времени). В нас самих, в нашей психике — особенно в «тройной активности души» (памяти, рассудке и воле) — мы обретаем «образ Бога» (imago), открываемый оком ума. И, наконец, посредством ока созерцания, освещаемого lumen superius, мы обретаем всё трансцендентное измерение как таковое, запредельное чувственному и рассудочному — Божественный Абсолют как таковой.

Всё это в точности соответствует тому, что Гуго Сен-Викторский (первый из великих сен-викторских мистиков) выделял как cogitatio, meditatio и contemplatio. Cogitatio, или просто эмпирическое познание, соответствует поиску фактов материального мира при помощи ока плоти. Meditatio — это поиск истин в самой душе (образе Бога) при помощи ока разума. Contemplatio есть знание, при помощи которого психика, или душа, мгновенно объединяется с Божеством в результате трансцендентного прозрения (осуществляемого оком созерцания). <…>

Око созерцания является для ока рассудка тем же, чем око рассудка является для ока плоти. Подобно тому, как рассудок трансцендирует плоть, точно так же созерцание трансцендирует рассудок. Подобно тому, как рассудок не только нельзя ни свести к знанию плоти, ни вывести из него, точно так же созерцание нельзя ни свести к знанию рассудка, ни вывести из него. Тогда как рассудок надэмпиричен, око созерцания надрационально, надлогично и надментально.

Гнозис трансцендирует ментальную сферу и уж тем более сферу чувствований . Данная трансценденция является результатом «сверхъестественно естественной» функции , а именно — созерцания Неизменного, или Я, являющегося Реальностью, Сознанием и Блаженством. Как следствие, цель и работа философов не имеет ничего общего с целью созерцателей, поскольку её базовый принцип состоит в обстоятельной вербальной адекватности, а не какой-либо освобождающей итоговости, какой-либо трансценденции словесной сферы.

Мистицизм против «новой парадигмы»

Идея о том, что для того, чтобы стать мистиком, всё что от вас требуется — это выучить новое ментальное мировоззрение, распространилась быстрыми темпами. Если вы и в самом деле думаете, что способны включить абсолютное Дао в новую парадигму — и получить что-то иное, кроме массы противоречий и парадоксов, — то вы оказались в ловушке идеи о том, что путём только лишь выучивания новой парадигмы (какой бы она ни была) вы осуществляете процесс трансценденции — реальной трансценденции. Я неоднократно слышал, как делались подобные заявления. Это катастрофа. Вполне естественно, что это подталкивает меня к тому, чтобы как-то вмешаться в происходящее.

Но факт состоит в том, что для духовной трансформации требуются долгие годы медитативной или созерцательной практики; для неё требуется моральное и физическое очищение; для неё требуется (или ей может существенно способствовать) прямой контакт с живым практиком, достигшим божественной реализации; для неё требуется прямое открытие ока созерцания, не имеющее никакого отношения к выучиванию очередной ментальной парадигмы, — всё это остаётся без внимания.

Понимаете, мы через всё это уже проходили в случае с Аланом Уотсом. Бог тому свидетель, никто не сделал больше для мистических исследований, в особенности дзен-буддизма, чем Алан, и я не знаю ни одного человека моего поколения, интересующегося трансценденцией, кого бы он глубоко не тронул. Никто не может писать так, как Уотс. Никто. Но всё ограничивалось именно этим: словами.

Лишь к концу своей жизни он начал исподволь признавать, что центральным аспектом дзен является в действительности дзадзен. Но к тому времени большинство из тех, кто начинал с Аланом, уже занимались с Судзуки Роси, или Садзаки, или Соеном, или Катагири, — то есть они действительно практиковали и действительно трудились над своей духовной трансформацией. Это не «квадратный дзен», как в конце жизни признал и сам Алан.

Следовательно, единственная правильная функция книги о дзен — убедить читателя в том, чтобы тот начал заниматься дзадзен, а тех, кто уже занимается, вдохновить на дальнейшую и более глубокую практику. Сходным образом, единственная основная задача книги о мистицизме — в том, чтобы убедить читателя заняться мистической практикой. Это в точности как с поваренной книгой: вы приводите рецепты и предлагаете читателю пойти и претворить рецепт в жизнь, действительно выполнить практику, а затем попробовать на вкус результаты. Подразумевается, что вы не будете учить рецепты, заучивая их наизусть, а затем заявлять, что, дескать, вы повар и мастер кулинарии. Но именно это многие — пусть и не все — сторонники новой парадигмы как раз и имеют в виду.

Как выразился бы сам Уотс, это напоминает поглощение меню вместо обеда. Новая парадигма — это просто новое меню, но никто, кажется, больше не говорит о самом обеде. И это весьма прискорбно, вы так не считаете?

Предельное состояние сознания

На всём протяжении данной книги мы указывали на то, что Абсолют — это и наивысшее состояние бытия, и основа всего сущего; и цель эволюции, и её основа; и наивысшая стадия развития, и реальность, или таковость, всех стадий развития; и наивысшее из всех условий, и Условие всех условий; и наивысшая ступень в лестнице, и дерево, из которого сделана вся лестница как таковая. Всё меньшее, чем этот парадокс, порождает либо пантеистический редукционизм — с одной стороны, либо безудержный и радикальный трансцендентализм — с другой.

Неспособность ухватить этот указующий парадокс привела не одного современного теоретика (находящегося в поисках новой парадигмы) к схлопыванию и приравниванию Духа к каким-то только лишь «холистическим» открытиям, сделанным физикой, биологией или психологией. Это ошибка путаницы общей суммы теней в пещере с запредельным пещере Светом. Соответственно, в качестве противовеса такому современному и широкораспространённому пантеистическому редукционизму на протяжении данной книги я подчёркивал преимущественно тот аспект Духа, который является «высшей ступенью», и которому свойственно развитие и трансцендентальность.

Но, безусловно, нельзя упускать из виду и иную сторону парадокса. Хотя Дух совершенно трансцендентен, он также ещё и совершенно имманентен. Я твёрдо убеждён, что если новой и всеобъемлющей парадигме когда-либо суждено возникнуть, то данный парадокс будет находиться в самой её сердцевине. Коль скоро доселе я подчёркивал трансцендентальный аспект Духа как «высшей ступени», я не могу придумать лучшего способа завершить настоящую книгу, чем акцентировать в заключение имманентный, или вездесущий, его аспект.

Примечания

  1. ISBN 9785386094775 ↩
  2. Впервые книга была опубликована под названием «Eye to Eye: The Quest for the New Paradigm» в 1983 году. Впоследствии была расширена и претерпела несколько переизданий. ↩

Проблема интуиции актуальная, ей посвящено немало трудов, как на Западе, так и на Востоке. В западной философии интуиция – специфический вид познания, возможность совершения открытий. В восточной философии интуиция — способ самопознания личности, самореализации внутреннего потенциала, постижения Истины. Долгое время феномен интуиции считался иррациональным, но в последнее время ученые охотнее используют термин внерациональный и исследуют ее сознательный и бессознательный уровни. «Происходит это потому, что системы знания, долгое время считавшиеся иррациональными, демонстрируют незаурядные практические возможности и такой потенциал осмысления действительности, которых наука лишена, т.е. доказывают свою рациональность, но рациональность особого рода, непривычную для традиционной западной науки». Этими системами знания является восточные учения.

В Центральной Азии проблема интуиции занимала значительное место в творчестве представителей суфизма, ей отводилось значительное место в творческих исканиях суфизма. Представители данного течения в постижении Истины, использовали внутренние ресурсы человека, так как если и не отрицали строго рациональное или чувственное познание, то отводили ей незначительную роль. Суфизм развивал мышление человека, показал духовно-личностную структуру внутреннего мира, развиваясь вне рамок официальной догматики, что позволило выражаться и развиваться в более свободной форме личных воззрений. Главная цель заключалась в мистическом познании, самопознании, глубинном духовном преобразовании, под Истиной понималось нечто самодостаточное, не нуждающееся в доказательстве.

Суфии разработали психотехнику познания Истины, ее основные понятия и ступени познания мира. Развивается практика самонаблюдения, изучаются психические состояния, вырабатывается методика тренировки души и тела. Разработана целая система мистического познания, которая представляет собой путь постижения («тарик») состоящий из прохождения «стоянок» («макам») и переживания особых психологических «состояний» («хал»). Экстатическое состояние внезапного озарения, движения души соответствует понятию Хал.

Представитель суфизма египетской школы ал-Мисри выделил внеопытное, иррациональное знание- знание самое значительное, совершенное и полное. Оно не выводится опытным, практическим или логическим доказательством, а получается в результате озарения, вдохновения человеческой души. Это и есть истинное знание. Ал-Халладж считал, что познать Истину можно только при помощи глубинного сознания духа, т.е. бессознательно, интуитивно. По Ибн Араби существует три вида познания: рациональное, интуитивное и мистическое. Рациональное мышление — разумное, проявляется в логике, служит для познания мира. Познание не имеет интеллектуального, рационального основания, а мудрость находится по ту сторону реальности, сознания. Под знанием понимается стремление к Истинному знанию, под информацией все остальное. Суфии признавали рациональное познание равноправным наряду с другими видами познания, но не признавали равнозначным. Ибн Араби указывал на ограниченность данного вида познания, так как чувствами и разумом можно познать только ту или иную сторону Истины. По Ибн Араби, наше воображение помогает нам познать иллюзорный мир.

Основу интуитивного познания составляют: ощущения, воображение, мышление, память. Интуитивное познание осуществляется при помощи внутреннего видения сути, сущности вещей, в результате чего у познающего появляется убежденность. По Ибн Араби рациональное и интуитивное мышление существуют благодаря волевым, сознательным актам. Интуиция необходима для вглядывания в себя, то есть означает самоанализ, самопознание и понимается суфиями, как начальная стадия озарения. Именно интуитивным познанием суфий познает творение, нечто промежуточное между Первоначалом и небытием. С помощью мистической интуиции человек познает себя и Истину в самом себе, т.е. происходит слияние субъекта и объекта познания. «У тех избранных, кому посчастливилось приобщиться к тайне, «видение Единого Истинного иногда бывает длительным, иногда происходит как мгновенный разряд молнии»». Сердце является вместилищем мистического познания и непременным условием познания Истины. Если дух одерживает победу в борьбе за человеческое сердце, то душа преображается, озаряется светом. Для познания необходимо состояние растерянности, на этом пути используются нелогичные методы, специальная техника, погружающая человека в бессознательное состояние являющееся непременным условием познания истины сердцем. Познание Истины, возможно лишь сердцем, оно является духовным даром человека постигающего, знающего и осознающего. Этот вид познания суфии связывают с пророческими, мистическими и телепатическими возможностями человека, вырабатывается образное мышление, воспитывается упорство и воля.

Ярким представителем суфизма является Сухраварди, основатель ишракизма, ему принадлежит инновация идеи света, идея мгновенного светового озарения. Несмотря на то, что он признавал рациональное познание, и считал, что философские науки являются необходимым условием для постижения озарения, тем не менее предпочтение отдавал мистическому познанию. Одними доводами и аргументами без интуиции невозможно познать Истину во всей ее полноте. Постижение Истины посредством разумных доказательств и различных определений, то есть рационально невозможно. Ее можно достигнуть постепенным озарением света, в результате которого душа постигает Истину. С помощью мистической интуиции, которой обладает не каждый, человек становится способным познать свет. Но интуицию, по мнению Сухраварди, невозможно развить из чувственного и рационального начала.

Суфии мало интересовались сознанием, чувственным и рациональным познанием и акцентировали свое внимание на бессознательном аспекте, мистическом познании, утвердив его приоритет над разумом. Исключением является Джунайд Багдади, внесший огромный вклад в рациональную теорию познания, в его учение основное место занимают знания и разум. Иррационализм суфизма заключается не с непостижимостью Абсолюта, а с познанием его при помощи бессознательного, интуиции. Иррациональное суфия — это способность человека бессознательного познания, превосходящая по своей мощи возможности сознания. Следовательно, иррациональное как способ познания, того, чего нельзя постичь путем эмпирических опытов или логических доказательств, то есть рассудком или разумом. «Чтобы приблизиться к нему, надо проделать колоссальную работу духовного совершенствования, познания величия мира как божественного творения, проникновения в глубины собственной психики и обретения истинной веры». Именно в этом мироощущении возможно, по мнению некоторых представителей суфизма, постижение Истины.

Дзен-буддизм нашел свое концептуальное отражение в творчестве Д.Т. Судзуки. В восточных источниках часто все объясняется от обратного. Судзуки, определяя дзэн говорит, что это не учение, не метод, не религия в традиционном понимании западного человека. Дзэн это все вокруг, сама жизнь, человек. Заслугой дзэна является вера в способности человека и помогает их раскрывать, дзен явление творческое, оригинальное, жизненное. Восточный ум созерцателен, нацелен на интуитивное постижение целого, не слишком обременяясь мелочами, несущественными подробностями.

Насколько не похоже восточное понимание и отношение к понятиям сознание и бессознательное продемонстрируют следующие рекомендации. «Когда будет достигнуто состояние полной неподвижности и бессознательности, все признаки жизни исчезнут, но вместе с ними исчезнут также и все ограничения. Никакая мысль не будет беспокоить ваше сознание. И вдруг – о чудо!.- совершенно неожиданно вас озарит божественный свет». Так достигается состояние, позволяющее познать, постичь истину, внутреннюю природу. Непременным условием постижения истины является собственный опыт, переживание. Мудрость в понимании дзэн – это не интеллект, не мышление, не диалектика, а прыжок через бездну дуализма и противоречий. Постижение реальности праджни — акт воли и интуиции, несмотря на то, что это прыжок через интеллектуальный барьер, он не лишен интеллектуального элемента. Когда человек освобождается от сознания, он освобождается от чувства страха, различных ограничений и условности и наслаждается состоянием творчества. Западному мышлению характерна антитеза: либо да, либо нет, существует или не существует. Восточное мышление: ни то, ни другое, существует и не существует. Только слияние внешнего и внутреннего переживания дает возможность постичь истину, но следует глубоко осознать, что истину невозможно получить простым сложением противоположностей. Постижение означает сопереживание, слияние с объектом. Для проникновения в глубины реальности, необходима интуиция, не интеллект, не чувства и она отличается от чувственной и/или интеллектуальной интуиции, которые являются свойствами объективного мышления и ему характерны противопоставления. Как правило, в восточных концепциях, интеллект рассматривается как непреодолимое препятствие к постижению истины.

В понимании дзен обычный ум, сознание, в котором пребывает человек каждый день, является наличие сознания и бессознательного одновременно. Единство ума и духа (праджня) помогает человеку освободиться от интеллекта, т.е. противопоставления субъекта и объекта, приводит к просветлению. Восточные учения эзотеричны, направлены на преображение внутреннего духовного мира человека. «Признание дзэн – открыть глаза высшего разума (аряджнаны), пробудить сокровенное чувство, дремлющее в нас с момента зарождения человеческого сознания. После пробуждения мы непосредственно постигаем истину Реальности и видим новый мир – и в то же время совсем не новый». Постижение в восточных учениях означает переживание, только личное переживание вырабатывает способность постичь истину. Невозможно передать или, хотя бы, описать постигнутое вербально. И еще одним отличием восточных эзотерических учений является то, что они не разрабатывают теоретических вопросов, а приходят к их пониманию через практические упражнения.

Постижение субъектом объекта познания в восточной традиции означает растворения в нем, слияния, в отличие от западного образа мышления противопоставляющего познающего и познаваемого. Именно на этой стадии у человека вырабатывается способность устойчивых инсайтов, состояний чувства восторга, радости. Эта стадия и представляет интерес как процесс формирования креативных, творческих способностей человека. Восточной традиции не свойственно противопоставление сознания и бессознательного, духовные практики помогают человеку реализовать творческий потенциал, который не связан с научной деятельностью. Но как покажет дальнейший анализ, восточная психотехника способна развить в личности креативный, творческий потенциал.

Восток многие века был загадочен для Запада тем, что мышление, сознание восточного человека во многом отличалось от западного, в то же время именно эта загадочность и непонятность вызывают интерес западных ученых. К.Г. Юнг анализировал различие западного и восточного стиля мышления, на примере йоги и буддизма. Основные образы — заходящее солнце концентрирует внимание, а вода развивает активное внимание, помогают погрузиться в бессознательное, где чувственное уступает внутреннему. «Из своего взгляда он, так сказать, творит прочное тело, придавая внутреннему, а именно, образам своего душевного мира, конкретную реальность, замещающую внешний мир». Выработанные веками психотехники помогают развивать интуицию, интуитивное видение, а йога помогает слиянию сознания с телом.

Отличительным моментом в понимании творчества является и активность, и пассивность, необходимо позволить случиться творчеству. Непременным условием творчества является гармония человека с природой, с жизнью, вселенной. Действие через не-действие можно назвать творческой тишиной процесс, в котором сочетаются две противоположные вещи – предельная активность и предельное расслабление. Для восточного понимания творчество есть акт самопознания, постижение Будды в себе, внутреннее духовное прозрение. Духовное переживание каждый должен совершить сам, никакое объяснение и переживание не может помочь вам понять, так же как и описание вкуса воды не может утолить жажду. Понимание творчества как процесса создания нового не является необходимо важным для Востока. Направленность восточных учений на духовный мир человека, самосовершенствование, раскрытие и развитие способностей вызывают, на наш взгляд, интерес современной науки. Сегодня в обществе ставится проблема духовности, как непременное условие самосовершенствования человека, реализации внутреннего потенциала, и достижения гармонии как внутри себя, так и с окружающим миром. Знание измененных состояний сознания может быть использовано в научном, художественном, техническом творчестве.

Заметный интерес у ученых вызывает восточная философия, их достижения измененного состояния сознания, способность по желанию достигать озарение, и поэтому мы считаем целесообразным рассмотрение мистической интуиции. Основу восточных учений и в особенности дзэн-буддизма составляет достижение сатори, интуитивного постижения. Восточные учения довольно отрицательно относятся к интеллекту, символизирующий ограниченность, но признают ум, разум. «Сатори можно определить как интуитивное проникновение в природу вещей в противоположность аналитическому и логическому пониманию природы». По мнению Судзуки, сатори это озарение, но не похожее на нахождение ответа на интеллектуальную проблему. Постигший сатори становится другим, это внутреннее перерождение, не объяснимое словами.

Восточный мыслитель Ошо, также как и Судзуки, считает, что интуиция ненаучна и нерациональна, так как интеллект может ее ощутить, но не может объяснить. Интуиция – это даже не явление, это просто скачок из небытия в бытие. Дзэн лишь указывает путь, когда внутреннее откровение является результатом собственной внутренней зрелости. В нацеленности на внутренний, творческий, преобразовательный процесс и проявляется личный и субъективный характер дзен-буддизма. Можно провести параллель между состоянием откровения, просветления с творческой интуицией. Просветление, как и инсайт, не приходит ниоткуда, ему предшествуют усиленные размышления. В процессе размышления прежние стереотипы мышления разрушаются, происходит пересмотр, ревизия, отбор умственного, интеллектуального багажа.

Задачей дзена является творческий процесс сам по себе, а не творчество самого Творца, так как постижение Творца означает ограничение свободы, в то время как дзэн стремится к абсолютной свободе. Если провести параллель с суфизмом, то суфии как раз ставили задачу познания Творца в себе, то есть самопознания, что является творческим процессом. Но просветление это, все же, умственная деятельность и воля, которые в свою очередь порождают интуицию. Термин сатори также означает просветление, интуитивное постижение вещей, открытие нового мира, ранее неизвестного уму. Человек способен постичь истину только тогда, когда внутренне к этому готов, подобно тому, что цветок цветет в силу внутренней необходимости и зрелости. В понимании дзэна творчество это самопостижение, высвобождение и реализация внутренних возможностей которыми обладает каждый человек.

Сатори характерны следующие свойства: иррациональность, интуитивное прозрение, неоспоримость, утверждение, чувство потустороннего, безличный характер, мгновенность. Озарение приходит внезапно, вследствие пощечины или поднятого вверх пальца учителя. Иррациональность сатори означает непередаваемость и необъяснимость личного и ного переживания. Это волевое действие, приходящее в движение с помощью иррациональной бессознательной внутренней силы, которой обладает человек. Интуитивное прозрение – сатори постижение сущности человеческой природы, самопознание. Знание, обретаемое в сатори, является высшим, а значит неоспоримым, совершенным, и, следовательно, является утверждением, по мнению тех, кто его испытал. Сатори представляет собой процесс общения с высшим разумом человека, лишенный личной или человеческой окраски, а потому носит безличный характер. В один краткий миг озарения у человека меняется понимание мира, он видит новые перспективы, заново переоценивает и пересматривает все, что знал и ценил. Исследователи научного творчества, также склонны считать, что человек, испытавший инсайт, совершивший открытие меняется, хоть и таким кардинальным образом, но он уже не будет прежним. Точка зрения Ошо сводится к тому, что интуиция, представляющая собой функцию сердца, направлена на непознаваемое. Непознаваемое возможно постичь интуитивно, оно не имеет сходства с научным познанием, так как направлено на внутреннее духовное преобразование.

Интуиция противостоит интеллекту, но схожа с инстинктом. Интуиция функционирует на духовном уровне и символизирует будущее, а инстинкт- прошлое и соответствует физическому уровню. Инстинкт, по Ошо, «часть бессознательного ума», который гораздо сильнее интеллекта – сознательного ума. Интеллект известен подавлением воли, ограничением возможности познания, интуиция – это разум. Интуиция соотносится с сверхсознанием. Сознательное и бессознательное не противостоят друг другу, напротив их гармония приведет к тому, что человек становится целостным, высвобождается разум. Взаимодействие бессознательного и сознательного уровней духовной жизни человека, их гармоничного мгновенного слияния, приводит к состоянию способности достижения сверхсознания Вселенной.

В современной научной литературе существуют концепции, гипотезы во многом созвучные восточному пониманию интуиции. В творческой деятельности личности бессознательное играет вспомогательную роль. Сфера деятельности левого полушария, логического мышления, в процессе которого происходит перебирание мыслей одной за другой, как правило, не противоречит системе знаний личности. Расширенное сознание — это сфера деятельности правого полушария, то есть образного и интуитивного мышления. Для расширенного сознания характерно два этапа: первый этап- блуждание мыслей, планирование, обретение долгожданной идеи, образа; второй – интуитивное сознание, связанное с работой интуитивного канала, получение информации из информационного поля. Интуитивное сознание выражается в изменении состояния сознания, характерное для состояния озарения, к ним относятся — трансовые, гипнотические состояния, состояния медитации, религиозного экстаза, творческого озарения. Согласно данным нейрофизиологии человеческий мозг в зависимости от деятельности излучает волны различных частот. Согласно данным психофизиологии мышление является биоэлектрическим процессом и может быть измерено. Измененное состояние сознания имеет те же параметры, как и творческая интуиция.

Таким образом, конечной целью восточных учений является духовное обновление. Несмотря на наличие различных психопрактик их объединяет глубинная трансформация личностных качеств, которая может быть достигнута как в результате прямых и непосредственных усилий, так и в виде своего рода побочного продукта других форм деятельности, изменение личных качеств происходящих без непосредственно направляемых усилий. Особое значение в данных учениях имеют концентрация и медитация. Концентрация необходима для рациональной работы мозга, имеющая отдаленное отношение к самой психотехнике. Медитация более сложный процесс, являющийся начальным этапом духовного преобразования – это процесс постижения истины, реальности, глубинной природы мира и человека.

Юревич А.В. Психологические механизмы научного мышления./Грани научного творчества.-www.PHILOSOPHY.ru/ipras/library/mai/maipril.htm∙153

Ал Газали Абу Хамид. Воскрешение наук о вере. – М.: Наука, 1980.- С. 79.

Фролова Е.А. История средневековой арабо-исламской философии.- М.: ИФРАН, 1995.- С. 151.

Судзуки Д. Основы Дзен-Буддизма.// Дэен-Буддизм.- Бишкек, МП «Одиссей», 1993.- С. 34.

Мумонкан. Застава без ворот.- СПб.: Евразия, 1997.- С. 7.

Юнг К.Г. К психологии восточной медитации./ О психологии восточных религий и философий.- М.: «Медиум», 1994.- С. 25.

Судзуки Д.Т. Основы Дзэн-буддизма.// Дзэн-буддизм.- Бишкек: МП «Одиссей», 1993.- С. 160-161.

Известный башкирский писатель Нугуман Сулейманович Мусин родился 17 июля 1931 г. в д. Кулгана Макаровского ныне Ишимбайского района Башкортостана.

В 1947г., окончив Макаровскую среднюю школу, два года проработал учителем в родной деревне. В 1949-1951гг. – студент Стерлитамакского института. Работал инспектором отдела народного образования Макаровского райо¬на, в 1951 г. был призван в Советскую Армию. Окончил Башгосуниверситет. В 1958 г. начал работать литературным сотрудником, ответственным секретарем жур¬нала «Эдэби Башкортостан», в редакции газеты «Совет Башкортостаны», литературным консультантом Союза писателей БАССР. редактором Башкирского книжного издательства.

Н. Мусин начал писать стихи еще в студенческие годы. Но свое призвание он нашел в прозе. Первый его рассказ «Мой друг» появился в журнале «Эдэби Башкортостан» в 1954 г. С тех пор писателем созданы многочисленные рассказы и очерки, повести и романы.

В его творчестве значительное место занимают произведения, написанные как разду¬мья о будущем деревни, о ее людях. В рассказах «На берегу Нугуша», «Сложная операция», «Земля любит преданного», в повестях «Краса земли», «Дорога моей деревни», «Человек улыбается», «Невеста из глухомани», в романе «Люди дальних дорог» анализируются пути развития башкирского аула.

Тема при¬роды и роль человека в ней проходит через все творчество Н. Мусина. Этой теме посвяще¬на первая повесть писателя «Зухра» (1956), после ее выхода появилась целая серия рас¬сказов и повестей и роман «Вечный лес» (в 2-х книгах). В повести «Краса земли» Н. Мусин создает образы, жизнедеятельность которых направлена на бережное отношение к народ¬ному богатству — к лесу.

В последние годы Н. Мусин продолжил работу над крупными эпическими произведениями. Им опубликована трилогия «Белый олень на Синь-горе» (1980), «Перед половодьем», (1985), «Выходи в путь на заре» (1988). В 90 е гг. им опубликован современный роман «Последняя борть», исторический роман о башкирском батыре Алдаре Исякаеве «Здесь лежат кости батыра», повести «Звериная шкура», «Двое мужчин и одна женщина», несколько рассказов.

Н. Мусин — заслуженный работник культуры БАССР (1981). Удостоен Республиканской премии им. С. Юлаева (1991), ему присвоено звание «Народный писатель Башкортостана» (2001).

Основные произведения

  • Зухра. – Уфа, 1960.
  • Гордость: повесть и рассказы. – Уфа, 1962.
  • Дорога моей деревни: повести, рассказы. — Уфа, 1963.
  • Человек улыбается: повесть и рассказы. – Уфа, 1965
  • Краса земли. — Уфа, 1967.
  • Люди дальних дорог: роман. – Уфа, 1970.
  • Твоя любовь: повести, рассказы. – Уфа, 1972.
  • Судьба желанна: роман. – Уфа, 1974.
  • Вечный лес: роман Кн 1. – Уфа,1976; Кн. 2. – Уфа, 1978.
  • Люди дальних дорог: роман. — М., 1977.
  • Мгновенье жизни: повесть и рассказы. – Уфа, 1979.
  • Белый олень на Синь горе: роман. — Уфа, 1980.
  • Краса земли: повести. – Уфа, 1981.
  • Свет ночного костра: повесть и рассказы. — Уфа,1982.
  • Вечный лес : роман в 2 кн. Кн.1. — М., 1989; Кн. 2. 1984.
  • Избранная судьба: роман. – Уфа, 1983
  • Перед половодьем: роман. — Уфа, 1985.
  • Когда занималась заря: повести, рассказы. – М., 1988.
  • Вечный лес: роман Кн. 2. — М., 1988.
  • Разговор по душам. — Уфа: Башк. кн. изд-во, 1990.
  • Белый олень на Синь-горе: роман. — М., 1990.
  • Избранные произведения: В 2 т . — Уфа, 1992-1993.
  • Рассказы охотника. — Уфа: Китап, 1995.
  • Звериная шкура: Роман и повести. — Уфа: Китап, 1996
  • Белый олень на Синь-гope. — Уфа: Китап, 1998.
  • Здесь лежат кости батыра. – Уфа: Китап, 2001.
  • Избранные произведения В 5 т. – Уфа: Китап, 2003 -2006.

Литература:

  1. Баимов, Р. Поискам нет конца . — М., 1980.
  2. Баимов, Р. Истоки и устья / Р. Баимов. — Уфа: Китап. 1993.
  3. Вахитов, А. Суть таланта / А. Вахитов. — Уфа, 1972.
  4. Писатели земли башкирской : справочник / сост.: Р.Н. Баимов, Г.Н. Гареева, Р.Х. Тимергалина. – Уфа: Китап, 2006. – С. 287-289.
  5. Тимергалина, Р. Писатели советской Башкирии : указатель литературы 1917-1978 / Р. Тимергалина. – Уфа, 1980. — С. 114.
  6. Равиль Шаммас (Равиль Сахиуллович Шаммасов) – поэт;

Творчество

Н. Мусин начал писать стихи еще в студенческие годы. Но своё призвание он нашел в прозе. Первый его рассказ «Мой друг» появился в журнале «Эдэби Башкортостан» в 1954 году. С тех пор писателем созданы многочисленные рассказы и очерки, повести и романы. В его творчестве значительное место занимают произведения, написанные как раздумья о будущем деревни, о её людях. В рассказах «На берегу Нугуша», «Сложная операция», «Земля любит преданного», в повестях «Краса земли», «Дорога моей деревни», «Человек улыбается», «Невеста из глухомани», в романе «Люди дальних дорог» анализируются пути развития башкирского аула.

Н. Мусин — страстный защитник природы, леса. Во многих очерках, рассказах, повестях и романах он выступает за сохранение и умелое использование этого богатства. Тема природы и роль человека в ней проходит через все творчество Н. Мусина (повести «Зухра», «Краса земли», дилогия «Вечный лес»). Он создал целую галерею ярких образов из истории башкирского народа и своих современников.

Главной привязанности Н. Мусина — башкирскому лесу — посвящена серия романов о нелегком труде людей, связанных с лесом. Это дилогия «Вечный лес», роман «Белый олень на Синь-горе» и его продолжение «Выходи в путь на заре».

Произведения писателя отличаются динамизмом, глубоким драматизмом сюжета , психологической мотивированностью поступков героев. Он умеет расширять событийное действие произведений и во временном, и в пространственном отношении. Поэтому очень удачны в его романах экскурсы в прошлое, стремление найти связь между прошлым и настоящим.

Мусин (состояние ума)

Возможно, эта статья содержит оригинальное исследование. Добавьте , в противном случае она может быть выставлена на удаление.
Дополнительные сведения могут быть на странице обсуждения. (13 сентября 2012)

Мусин (яп. 無心) — это состояние ума, в котором (по их словам) пребывают мастера боевых искусств во время боя. Также они приходят в это состояние и во время обычных ежедневных упражнений. Термин мусин — сокращение от мусин но син (яп. 無心の心), выражения из дзена переводящегося как ум без ума. Это значит, что ум не занят ни мыслями, ни эмоциями, и, таким образом, открыт для всего.

Мусин достигается, когда разум человека свободен от злости и ярости, страха или мыслей о самом себе. Отсутствуют пустые рассуждения и сравнения, так что человек становится способен действовать и отвечать оппоненту без сомнений и задержек. В таком состоянии в основу действий ложатся не размышление, а инстинкты, рефлексы и интуиция. Однако, это не расслабленное, полусонное состояние. Можно сказать, что разум в этот момент работает на очень большой скорости, но без направления или плана.

По словам некоторых мастеров, мусин — состояние в котором человек наконец понимает бесполезность техник и может начать по-настоящему свободно двигаться. Такие люди больше не рассматривают себя как бойцов, а просто как живых существ, двигающихся сквозь пространство.

Мастер дзен Такуан Сохо сказал:

Разум всегда должен «течь». Если он где-то остановился, значит течение прервано, а это прерывание опасно для здоровья ума. В случае мечника это смерть. Когда воин стоит напротив врага, ему не следует думать ни о себе, ни о враге, ни о движениях меча противника. Он просто стоит со своим мечом, корый покорен его подсознанию и независим от всех техник. Воин забывает о себе как о владельце меча. Когда воин делает удар, бьёт не воин, а меч в руках подсознания воина

Однако мусина можно достичь не только во время боя. Многие мастера боевых искусств тренируются входить в это состояние во время выполнения ката, так что движения становятся безупречными — так что они смогут быть выполнены во время боя или когда угодно ещё. Как только с помощью практик и упражнений удалось добиться муcина, целью становится поддержка такого же уровня осознанности во всех остальных аспектах жизни.

> См. также

  • Поток (психология)
  • У-вэй
  • Сахаджия
  • Самьяма
  • Бессознательное
  • Дзен-буддизм

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *