Мытарства феодоры читать

Мытарства Блаженной Феодоры

В Священном Предании, согласном со Священным Писанием, мы находим учение о мытарствах (Правосл. Исповед., ч. 2, отв. на вопр. 25). Сущность учения о мытарствах излагает свт. Кирилл Александрийский в слове «О исходе души». Мытарства – это неизбежный путь, которым совершают свой переход от временной земной жизни к вечному жребию все души человеческие, как злые, так и добрые. На мытарствах душа в присутствии Ангелов и демонов, но и пред оком всевидящего Судии Бога, испытывается во всех делах, словах и помышлениях. Души добрые, оправданные на мытарствах, возносятся Ангелами в райские обители для предначатия вечного блаженства, а души грешные, задержанные на том или другом мытарстве, влекутся демонами в их мрачные обители для предначатия вечного мучения.

Таким образом, мытарства являются частным судом, совершаемым над каждой человеческой душой невидимо Самим Господом посредством Своих Ангелов, допуская к тому и злых мытарей-обличителей – демонов. В житии преп. Василия Нового повествуется, что ученику его – преп. Григорию были подробно открыты в видении как обстоятельства смертного часа, так и хождения по мытарствам преп. Феодоры (память 8 дек.). Здесь подробно исчисляются 20 мытарств.

Внимательное ознакомление с мытарствами полезно для более тщательной подготовки к исповеди, испытания своей совести, обретения покаянного настроения.

Вот о чем поведала блаженная Феодора, явившись по смерти ученику преп. Василия Нового преп. Григорию (Ч. М. 26 марта).

«Когда настал для меня час разлучения с телом, то увидела я множество бесов в виде черных эфиопов (негров, черных людей), стоявших около моей постели. Они скрежетали зубами, как будто хотели пожрать меня. Развертывали свитки, в которых были записаны все мои грехи. Бедная душа моя была в страхе и трепете. Вид бесов был для меня лютее самой смерти. Я отворачивалась туда и сюда, но не могла не видеть их и не слышать голосов их. Изнемогши до конца, я увидела, наконец, двух светлых Ангелов Божиих, которые подошли ко мне в виде красивых юношей. Одежды их сияли светом, и препоясаны они были на груди золотыми поясами. Приблизившись к моей постели, они стали с правой стороны, тихо беседуя между собой, а я обрадовалась и весело смотрела на них. При виде их бесы содрогнулись и отступили. Тогда один из Ангелов строго сказал им: «О бесстыдные, проклятые и злобные враги рода человеческого! Зачем всегда спешите вы приходить к умирающим и своим криком смущаете душу, разлучающуюся с телом? Не радуйтесь, тут вы ничего для себя не найдете: Бог помиловал эту душу, и вам нет ничего общего с нею!» Бесы неистово закричали и начали показывать записи о злых делах, от юности мной сделанных, говоря: «Мы не имеем дела до нее? А это чьи грехи? Не она ли творила их?» – крича таким образом, они выжидали смерти моей. И вот из уст моих излетел последний вздох, светлые Ангелы взяли мою душу на руки свои. Я оглянулась назад и увидела, что тело мое лежит без чувства и движения. Подобно тому, как если бы кто, сбросивши с себя одежду, смотрел на нее, так и я смотрела на тело свое и очень удивлялась этому. Между тем как Ангелы держали меня, бесы окружили нас и кричали: «Эта душа имеет много грехов, пусть отвечает за них!» Святые Ангелы собирали все, что я сделала когда-либо доброго, малейшие добрые дела, одно за другим, Ангелы собирали и готовили, чтобы положить против злых моих дел. Бесы, смотря на это, скрежетали на меня зубами своими, хотели тотчас вырвать меня из рук ангельских и низвести на дно ада. В это самое время внезапно явился преподобный отец Василий (у которого по смерти мужа жила в услужении преп. Феодора, посвятившая себя на служение ближним и молитву и пред кончиной своей принявшая иночество) и сказал Ангелам: «Святые Ангелы! Эта душа много послужила к упокоению старости моей, а потому я молился о ней Богу, и Бог даровал ее мне».

Сказавши это, он вынул из-за пазухи как бы некий мешочек с золотом и отдал его Ангелам со словами: «Вот сокровище моих молитв пред Господом об этой душе. Когда будете проходить воздушные мытарства и лукавые духи начнут истязать ее, то вы искупляйте ее этим от долгов ее». После сего он стал невидим, а Ангелы взяли меня, и мы по воздуху пошли на восток.

Когда мы шли от земли к высоте небесной, то вначале встретили нас воздушные духи 1-го мытарства, на котором истязуются грехи празднословия, т. е. бесед безрассудных, скверных. Мы остановились, и пред нами вынесены были многие свитки, где записаны были все слова, произнесенные мной от юности моей непотребно и безрассудно, а особенно если они выражали что-нибудь срамное или кощунственное, как то нередко бывает на языке людей молодых. Я видела записанными там все свои праздные слова, бесстыдные песни, бесчинные крики, смех и хохот. Всем этим малые духи обличали меня, указывая на время и место, когда, где, с кем занималась я суетной беседой и прогневала Бога своими непристойными словами, не считая это грехом, а потому не исповедовалась духовному отцу и не раскаивалась. Я молчала, как безгласная, не будучи в состоянии отвечать, потому что духи лукавые обличали меня правильно. Когда я молчала, стыдилась и от страха трепетала, святые Ангелы положили нечто из моих добрых дел, а недостающее восполнили из сокровища, данного отцом Василием, и этим выкупили меня. «Когда же Ангелы представят добрые дела к оправданию души, – говорит прп. Иоанн Дамаскин в Слове об усопших в вере, – и злые духи припомнят столько же грехов к ее осуждению и будет равновесие, тогда побеждает человеколюбие Божие. Тем же милосердием Божиим восполняется иногда недостаток добрых дел против преобладающего количества злых».

Оттуда пошли мы выше и приблизились ко 2-му мытарству – лжи, на котором истязуется всякое слово ложное, т. е. клятвопреступление, напрасное призывание имени Божия, лжесвидетельство, неисполнение данных Богу обетов, неискреннее и неистинное исповедание грехов и тому подобное. Духи этого мытарства злы и свирепы; они остановили нас и начали меня подробно испытывать. Но я обличена была ими только в том, что иногда лгала в неважных вещах и не считала того за грех. А клятвопреступлений, лжесвидетельства и других важных беззаконий не нашли во мне.

Достигли мы 3-го мытарства, истязующего осуждение и клевету. Тут остановили нас, и я уразумела, как тяжек грех осуждения ближнего и как велико зло клеветать на кого-либо, бесславить, хулить, браниться и смеяться над чужими недостатками. Таких грешников лютые демоны истязают как противников Христа, предвосхитивших себе право суда над другими. Но во мне, по благодати Христа, немного нашли этих грехов, я во все дни жизни моей старалась удерживаться от них.

Дошли мы до 4-го мытарства – чревоугодия, и тотчас выбежали навстречу нам злые духи. Лица их были похожи на лица сластолюбивых обжор и мерзких пьяниц. Обойдя нас, как псы, они тотчас же показали нам счет всех случаев моего объедения, когда я ела тайно, или сверх нужды, или с утра не помолившись, или хотя бы не оградив себя крестным знамением, когда ела во святые посты до совершения богослужения. Представили и все случаи моего пьянства, даже показывали те самые чаши, рюмки и прочие сосуды, из коих я упивалась в такое-то время, на таком-то пиру, с такими-то собеседниками. И всякое мое чревоугодие до подробности поставили на вид и радовались, как бы уже получив меня в свои руки. Я трепетала, видя мое обличение, и не знала, что отвечать вопреки. Но Ангелы, вынув довольно из даров преп. Василия, положили то против моих грехов и выкупили меня. Увидев выкуп, злые духи вскричали: «Горе нам! Пропали наши труды!» – и бросили на воздух свои записи о моем чревоугодии.

Я осмелилась сказать моим путеводителям: «Мне кажется, святые Ангелы, что никто из живущих на земле не знает того, что здесь происходит и что ожидает душу по смерти». Но Ангелы отвечали мне: «А разве не свидетельствует обо всем этом людям Божественное Писание? Только люди, пристрастившиеся к земной суете, небрегут о нем, забывши страх Божий. Впрочем, кто из них милостив к нищим и убогим помогает, тот легко получает от Бога прощение грехов своих и ради милосердия своего проходит все мытарства без остановки. А кто не старается милостынями очищать грехи свои, тому невозможно избегнуть темных мытарей, которые низводят души согрешивших во ад и держат в узах до страшного Суда Христова».

В такой беседе мы дошли до 5-го мытарства – лености, где истязуются грешники за все дни и часы, проведенные в праздности. Тут же задерживаются тунеядцы, жившие чужими трудами, а сами не трудившиеся, и наемники, берущие плату, но не исполнявшие обязанностей, принятых на себя. Здесь же истязуются и те, которые нерадят о прославлении Бога, ленятся в воскресные и праздничные дни ходить в храм к утрене, литургии и другим службам. Там же испытывается вообще небрежение как мирских, так и духовных людей и нераденье о своей душе, и многие оттуда низводятся в пропасть. И я была там много испытываема, и нельзя бы мне было освободиться от долгов, если бы Ангелы не восполнили моих недостатков дарами преп. Василия.

На 6-м мытарстве – воровства, хотя и были остановлены мы на некоторое время, но, дав немного выкупа, пошли далее, потому что не обрелось на мне воровства, кроме весьма маловажных случаев в моем детстве.

7-е мытарство – сребролюбия и скупости, прошли мы без задержки, потому что я, по милости Божией, никогда в жизни моей не заботилась о многом приобретении и не была сребролюбива, довольствовалась тем, что Бог давал, и не была скупой, но что имела, усердно раздавала бедным.

«Мытарства Феодоры»

«Мытарства блаженной Феодоры», входящие в состав «Жития Василия Нового» — текст сомнительного происхождения и содержания. Догматически он неверен потому, что не оставляет места для Божия Суда. Спаситель сказал, что «Отец весь суд передал Сыну», но в этой книжке весь суд вершат бесы. Христу остается только вручить медали победителям. Подобно тому как вручает медали победителям чемпионата глова спортивной федерации, сам, быть может, болевший за другую команду, но вынужденный так поступить по протоколу.
Происхождение этого «Жития» не вполне церковно и нравственно чисто по той причине, что Григорий, автор «Жития» в нем издевается над святым — константинопольским патриархом Николаем 5 Мистиком, который был «причислен к лику святых в греческой и римской церкви. В обеих церквах память патриарха чтится 15 мая, в день его смерти» (см. Попов Н. Император Лев 6 Мудрый и его царствование в церковно-историческом отношении. М., 1892,с. 190). В «Житии» же «имя этого патриарха Николая злонамеренно искажается в Агриколаос («мужик») и Эттилаос» (там же, с. 175).
Есть полезная книга Ирины Грицевской «Индексы истинных книг». Оказывается, житие Василия Нового с мытарствами Феодоры на Руси XVI-XVII веков относили к апокрифам: «А Василии же новый и Андрей Уродивы и Мефодий Патрьский и странник подобает о сих вещаго и ведущаго вопрошати, аще истинна есть». Именно в «Житии Василия Нового» содержится описание видений, подробно повествующих о посмертных мытарствах…
В XIX веке св. Филарет Московский также предупреждал, что «Видения, имеющие свою истину, не всегда удобно обращать в общие догматы. Вы догматствуете о мытарствах, а потом приводите изложение посмертных состояний из св. Макария, который ни слова не говорит о мытарствах. Отсюда родятся затруднительные вопросы» (Письма московского митрополита Филарета к покойному архиепископу Тверскому Алексию. 1843-1867. М., 1883. с. 62).
Ср. слова иеромонаха Серафима (Роуза): «Даже младенцу ясно, что нельзя буквально воспринимать описания мытарств, хотя сами описания – отнюдь не «вымысел» и не «басни», а честный рассказ очевидцев в наиболее доступной для них форме. Если кому-то мерещатся буквальные мытарства, то лишь по незнанию причин той повседневной незримой борьбы, которую мы претерпеваем в мире сем. Здесь нас тоже постоянно ожидают соблазны и обвинители, да только дремлет наше духовное око и мы видим лишь результат бесовских козней – грехи, которые совершаем, и страсти, которым поддаемся. После смерти же душа прозревает, видит духовную действительность (обычно впервые), и тех, кто беспрестанно докучал нам при жизни» (цит. по: иеромон. Дамаскин (Христенсен). Не от мира сего. Жизнь и учение иеромонаха Серафима (Роуза) Платинского. М., 1995, с. 830;т при этом: преп. Никодим Святогорец: «Те, кто пустословил, что души умерших праведников и грешников сорок дней обретаются на земле и посещают те места, где они жили», сеют предрассудки и мифы. Ибо такие утверждения “невероятны и никто не должен принимать их за истину” (цит. по Василиадис Н. Таинство смерти. Троице-Сергиева Лавра, 1998, с. 397)).
В 19 же веке цензор профессор Московской Духовной Академии П. С. Казанский боролся с подобными текстами: “Чаще издаются повести, полные самых странных чудес, одним словом, духовные романы о мытарствах, жития Андрея Юродивого, Иоанна Новгородского и т.п. Все эти сочинения представляются большей частью безграмотными. Сколько приходилось исправлять или останавливать книжек, направленных к распространению суеверных понятий в народе. Сколько раз ко мне приносили житие Киприана и Иустины, домогаясь пропуска. Совесть не позволяла, хотя из Четьи-Минеи выбрали. Ругатели духовной цензуры знают ли эту неустанную службу цензуры духовному образованию народа?» (Переписка проф МДА П. С. Казанского с А.Н. Бахметовой. Письмо от 8.2. 1868 // У Троицы в Академии. 1814-1915. М., 1914, с. 525).
Сегодня же именно эти «духовные романы» (дополненные уже прямыми «интервью» с бесами) заполонили церковные лотки.
Источник романа о мытарствах – это апокрифы, испытавшие влияние языческого герметизма. Именно там это сюжет логичен. Душа у гностиков и герметистов вне-космична (христиане с этим согласны). Она создаётся где-то в мире богов, неподвижных звезд. Затем эта душа входит в тело, но, попути она пересекает орбиты планет. А планеты это боги. И в зависимости от того, как близко эта планета, этот бог, будет к траектории движения этой души, настолько будет сильна эта его печать и его дар. Дар Венеры, Меркурия, Марса, Юпитера или Сатурна на эту душу. Эти космические печати воспринимается у гностиков и герметистов как зло, страсть, травма. И на обратном пути, когда человек умер, а душа возвращается в мир высших богов, она должна расплатиться с планетарными богами и стереть с себя их печать.
Но мы бесам и планетам ничего не должны.
(Прим.: В Житии юродивого Андрея Константинопольского, написанном в 10 веке, “любопытен ряд пророчеств о грядущей судьбе империи, окрашенных чисто народными упованиями на лучшее время, на своего рода “золотой век” перед последним концом” (Рудаков А. П. Очерки византийской культуры по данным греческой агиографии. — СПб., 1997, с. 219).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *