Мытаря и фарисея

СВЯТО-ИОАННО-ПРЕДТЕЧЕНСКИЙ СОБОР

Продолжая обличать Своих противников, особенно фарисеев, Христос произносит притчу, дополняющую предыдущие две — о заблудшей овце и о блудном сыне. Следующая притча — о мытаре и фарисее — записана в 18-ой главе Евангелия от Луки:

«Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как сей мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть от всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне, грешнику! Сказываю вам, что сей пошёл оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 18: 9-14).

«Два человека вошли в храм помолиться», — так начинает притчу Господь. В их молитве Христос раскрывает состояние того и другого. «Молитва — есть зеркало духовного устроения, — говорят св. Отцы Церкви, — посмотри в это зеркало, посмотри, как ты молишься — и ты можешь сказать безошибочно, каково твоё духовное устроение». В молитве наиболее полно открываются наши хорошие и тёмные стороны, духовное умирание и духовное возрастание. Не случайно церковная книга «Триодь Постная» (заключающая в себе все богослужения, начиная с приготовительных к Великому Посту недель и кончая Великой Субботой) открывается с многозначительной стихиры: «Не помолимся фарисейски, братие…».

В притче фарисей предстоит перед нами, как воплощение абсолютного самодовольства. Фарисей — исполнитель закона, соблюдающий все религиозные правила — приходит и молится в благодарении: «Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как сей мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть от всего, что приобретаю и вот я прихожу и благодарю Тебя». Нужно сказать, что фарисей имел некоторые основания быть довольным собой. Ведь он был представителем интеллигентного слоя общества, был, по-своему, религиозен, образован и начитан; он, по-видимому, твердо хранил религиозные верования и традиции, выполнял религиозные предписания, давал на нужды своей религии десятую часть от своего имения. Очевидно, будучи человеком по-своему религиозным, он не делал явного зла и, вполне возможно, в житейском смысле, был неплохим человеком, к которому может быть, многие относились с большим уважением.

Но самодовольство фарисея как бы доминировало в том духовном состоянии, в котором он находился, настолько доминировало, что совершенно затмевало от него самого подлинную картину того, что происходило в его душе. Ничем не ограниченное самодовольство настолько его захватило, что он совершенно забыл, что все его, так называемые, добродетели теряют всю свою ценность и смысл перед судом Божиим.

А вот другой — мытарь, сборщик налогов. Эта профессия в древнем мире была окружена всеобщим презрением. Мытарь, по-видимому, ничего не исполняет от закона, но, чувствуя своё ничтожество, только бьёт себя в грудь и молится: «Боже, милостив буди мне, грешному!» Скромный мытарь сконцентрировал свои духовные силы на своей греховности, на своем несовершенстве перед лицом Бога. Он понимал всю тщетность оправдания внешними делами.

Вот эти два различных состояния — с одной стороны, молитва, начинающаяся с благодарения: «Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди». Это как будто призывание Бога, а на самом деле — утверждение своего «я», ибо сердцевина гордости, по преп. Иоанну Лествичнику, есть «бесстыдное проповедание своих трудов». Господь ведь знает душу фарисея, а он говорит: «Я не таков, как все прочие — грабители, обидчики, прелюбодеи, — я не таков, как сей мытарь». Фарисей как будто и верит, и любит Господа, как будто ищет Его помощи, а на самом деле унижает ближнего и бесстыдно превозносится, он подходит уже к величайшей степени гордости — отвержению Бога.

Зачем ему Бог, когда он всё выполнил и только хвалится перед Богом своими добродетелями? Иоанн Лествичник говорит, что «страсть гордости получает пищу от благодарения». Пока еще фарисей молится, но ещё немного и он перестанет молиться, потому что молитва есть стремление к Богу, чтобы получить от Него помощь.

«Видал я людей, — говорит преп.Иоанн Лествичник, — устами благодаривших Бога и велихвалившихся в мыслях своих. Ясное доказательство на это представляет фарисей, описанный в Евангелии, когда он сказал – «Боже, благодарю Тебя».

Самодовольный фарисей всерьез думает, что он достиг совершенства, что он знает всё. Тот, кто думает, что ему нечему больше учиться, никогда большему и не научится. Мало того, он откатывается назад. Откатился и фарисей, и самым большим его падением оказалось, что он стал осуждать других. Самодовольный всегда замыкается в себе, отделяется от других. Тогда неизбежно иссякает в нём любовь и вместо неё появляется осуждение других, презрение к ним. Самодовольство ослепляет и понуждает довольствоваться малым, делает человека нравственно минималистом, который доволен своими легкими внешними успехами и думает о количестве, а не качестве своих добрых дел. Вот и фарисей называет цифры: два раза пощусь, отдаю десятую часть…

Эти счёты не нужны Богу. Ему нужно наше сердце. Думать о количестве добрых дел приводит к законничеству, формализму. Все это было свойственно тем, кто принадлежал к секте фарисеев. «Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, — говорит Господь, — то вы не войдёте в Царство Небесное» (Мф. 5: 20). Важно здесь отметить слова Спасителя «если не превзойдёт». Этим словом Господь указывает на ограниченность фарисеев и их подхода к духовной жизни. А есть и другой подход. Авва Антоний сказал однажды авве Пимену: «В том состоит делание человека, чтобы грехи свои полагать на главу свою перед Богом». Это подход к Богу того, кто нуждается в Нём, чтобы очистить свои грехи. Поэтому-то мытарь и молится: «Боже, милостив буди мне, грешному», — он нуждается в Боге, он просит, понимая, что ничего еще не сделал, он не проповедует своих, может быть и имеющихся , добродетелей, но не их, а «грехи свои полагает на главу свою перед Богом».

«Гордость есть уничтожение добродетели», — говорит Иоанн Лествичник. В древних книгах и на старых народных лубках можно встретить изображение мытаря и фарисея; изображается фарисей, мчащийся на колеснице, и мытарь, идущий пешком — стремятся они оба в Царство Небесное. Мчится фарисей на колеснице и надеется на ней въехать в Царство Небесное, его колесница снабжена всем необходимым для достижения цели, но в последний момент она ломается, и мы видим на древних картинках, что пешеходящий мытарь его перегоняет.

Для настоящей духовной жизни нужно себя приучить соблюдать равновесие между проявлениями внутренней и внешней религиозности. Необходимо соблюдать закон — заповеди Божии и церковные уставы. Но этого мало. Если бы мы так стали работать для Господа, то в этой работе были бы подобны человеку, который, по словам Лествичника, «думает выплыть из пучины, гребя одной рукой». Нужно обладать еще смирением мытаря.

Нужно ненавидеть возношение фарисея и падения мытаря. Мытарь вышел из храма более оправданным, но это еще не значит, что он уже в Царствии Небесном. Ефрем Сирин, учитель покаяния, автор великопостной молитвы «Господи и Владыка живота моего», заповедует нам в этой молитве зреть (видеть) наши прегрешения и не осуждать брата.

Молитва и добрые дела тщетны, если они совершаются не для Бога, а для мира, для нашего тщеславия. Тщетно всякое доброе дело, делаемое напоказ.

Тщеславие в своей основе есть, по единодушному определению Отцов Церкви, «упование на своё тщание», «отвержение Бога», «отгнание Его помощи». Ибо, делая что-либо напоказ, я совершаю это вовсе не для того, чтобы воздать должное Богу, возвратить Ему приумноженный талант — это Твоё, но для того, чтобы люди меня хвалили. Этим я только утверждаю своё «я», ибо люди мне нужны здесь только для того, чтобы они мне воздали хвалу. Это «видимый» идол, по определению Святых Отцов. Я служу здесь не Богу, а людям, но и им-то служу не для них, а для себя. Фарисей уже отвергает Бога. Он приходит в храм и говорит: «Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как сей мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть от всего, что приобретаю. Стало быть, я хорош. Ты меня создал, я ещё Тебя благодарю, Твоя помощь может быть нужна тому мытарю, но не мне, я ещё кланяюсь Тебе, но Ты мне уже не нужен». Это отношение человека, который во главу своей жизни ставит своё «я», свою добродетель.

Фарисей исполняет закон и закон трудный, ибо нелегко следовать всем предписаниям закона, хотя бы и Ветхого, но тщетно это, ибо у него нет смирения.

Одному Святому Отцу встретился диавол и сказал ему: «Во всём я подобен тебе, кроме одного: ты не спишь, и я бодрствую, ты постишься, и я ничего не ем, но ты побеждаешь меня смирением». Верные последователи Христа познаются не делами, а смирением. Я могу накормить кого-нибудь во имя Божие, не приписывая ничего себе — и буду иметь в этом случае истинное христианское делание. А если я буду делать то же самое, но по каким-либо другим соображениям, для каких-либо других целей — каковы бы они ни были, дело это будет не Христовым…

Притча о мытаре и фарисе — это призыв Христа подумать и искоренить фарисейство, живущее в каждом из нас. Церковь спешит на помощь. В первую приготовительную к Великому Посту неделю Церковь в своих богослужениях говорит нам: «Иди, обучайся и у фарисея, и у мытаря. У одного учись его делам, но отнюдь не гордости, ибо дело само по себе ничего не значит и не спасает, но помни, что и мытарь ещё не спасён, а является только более оправданным перед Богом, чем украшенный добродетелями фарисей».

Крепко запомним слова Христа: «Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет; а унижающий себя, возвысится» (Лк. 18: 14).

Прот. Виктор Потапов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *