Несмертельный голован краткое содержание

Краткое содержание Лесков Несмертельный голован для читательского дневника

  • Краткие содержания
  • /

  • Лесков
  • /

  • Несмертельный голован

Голован был прозван несмертельным во время эпидемии сибирской язвы. В отличие от соотечественников герой рассказа бесстрашно входил в дома заболевших и ухаживал за ними, хотя заболевание было очень заразным, а каждый заболевший умирал. Но Голована эта напасть не брала.

Позднее пастух стал свидетелем того, как рано утром на берегу реки отхватил он у себя косой кусок от ноги и бросил его в воду. Тогда же и мор пошел на убыль. Люди стали говорить, что так Голован откупил их от болезни. Этот случай принес ему всеобщее уважение. Позднее мы узнаем, что на самом деле наш герой заметил у себя на голени язву, которая была симптомом страшной болезни. Именно поэтому Голован отрезал пораженный кусок плоти и выкинул в реку. После чего долго и тяжело болел, но остался жив, только хромать начал.

Был Голован крепостным, но по своему усердию получил возможность откупиться. Став свободным приобрел дом, завел корову и занялся продажей сливок и молока. Накопив денег, постепенно выкупил из крепости свою мать и сестер. Жили они все вместе, развивая свое молочное хозяйство, попутно женщины занимались ткачеством и продажей одеял, были скромны и трудолюбивы.

Жила с ними еще одна женщина — Павла. Когда-то Голован хотел на ней жениться, но барин выдал ее за другого. Когда наш герой был уже свободен, Павлу бросил муж, и Голован приютил ее. Работала эта женщина еще больше сестер Несмертельного, а он никак ее не выделял среди женщин своего дома. И тем не менее получила Павла в народе прозвище «Голованов грех», хотя это и не умаляло вовсе уважения, которое испытывали к нему сограждане. Лишь после смерти Голована стало известно достоверно, что его отношения с Павлой были абсолютно чисты.

Голован погиб во время пожара. Спасая чье-то имущество, упал в кипящую яму и там утонул.

Пример Голована учит нас быть скромными, трудолюбивыми, честными. А еще он учит нас Любви. Той самой, «которая не ищет своего», но «долготерпит, милосердствует, все покрывает, и все переносит.»

Рассказ «Несмертельный Голован» входит в цикл произведений Николя Семеновича Лескова «Праведники». Целью создания автором данного цикла было выявить и показать читателю наличие в русских людях лучших черт их характеров: жертвенности, бескорыстности, доброты, честности и т. д.

Оцените произведение:

  • 3.24
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Голосов: 46

Читать краткое содержание Несмертельный голован. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений

>Картинка или рисунок Несмертельный голован

Другие пересказы для читательского дневника

  • Краткое содержание Гольдони Слуга двух господ

    Труфальдино, бесшабашный пройдоха и плут, находящийся в услужении у жителя Турина Федериго Распони, появляется в венецианском доме, где празднуют помолвку красавицы Клариче и Сильвио Ломбарди

  • Краткое содержание мюзикла Кошки

    Кошки это один из знаменитейших мюзиклов, он не однократно получал премии в номинации Лучший мюзикл. Этот спектакль является рекордсменом английского и американского театров.

  • Краткое содержание Яковлев Мальчик с коньками

    В один из солнечных зимних дней мальчик торопится на каток. Одежда у него старая и мала, но коньки дорогие. Катание на коньках было его страстным увлечением. Он испытывал большую радость, катаясь на коньках.

  • Краткое содержание Васильев Завтра была война

    Повесть Бориса Васильева, написанная в 1972 г. Автор рассказывает про простую советскую школу, в частности – про 9 класс, в котором разыгралась настоящая трагедия

  • Краткое содержание Лунный камень Коллинз

    Многие века в индийском храме стояла священная статуя Бога Луны, во лбу которой сверкал желтым цветом красивейший алмаз. По древней легенде, если драгоценный камень покинет обитель, он принесет своему владельцу несчастья

Николай Лесков — Несмертельный Голован

12 3 4 5 6 7 …12

Николай Семёнович Лесков

НЕСМЕРТЕЛЬНЫЙ ГОЛОВАН

Из рассказов о трех праведниках

Совершенная любовь изгоняет страх.

Иоанн

Он сам почти миф, а история его – легенда. Чтобы повествовать о нем – надо быть французом, потому что одним людям этой нации удается объяснить другим то, чего они сами не понимают. Я говорю все это с тою целию, чтобы вперед испросить себе у моего читателя снисхождения ко всестороннему несовершенству моего рассказа о лице, воспроизведение которого стоило бы трудов гораздо лучшего мастера, чем я. Но Голован может быть скоро совсем позабыт, а это была бы утрата. Голован стоит внимания, и хотя я его знаю не настолько, чтобы мог начертать полное его изображение, однако я подберу и представлю некоторые черты этого не высокого ранга смертного человека, который сумел прослыть «несмертельным».

Прозвище «несмертельного», данное Головану, не выражало собою насмешки и отнюдь не было пустым, бессмысленным звуком – его прозвали несмертельным вследствие сильного убеждения, что Голован – человек особенный; человек, который не боится смерти. Как могло сложиться о нем такое мнение среди людей, ходящих под богом и всегда помнящих о своей смертности? Была ли на это достаточная причина, развившаяся в последовательной условности, или же такую кличку ему дала простота, которая сродни глупости?

Мне казалось, что последнее было вероятнее, но как судили о том другие – этого я не знаю, потому что в детстве моем об этом не думал, а когда я подрос и мог понимать вещи – «несмертельного» Голована уже не было на свете. Он умер, и притом не самым опрятным образом: он погиб во время так называемого в г.Орле «большого пожара», утонув в кипящей ямине, куда упал, спасая чью-то жизнь или чье-то добро. Однако «часть его большая, от тлена убежав, продолжала жить в благодарной памяти», и я хочу попробовать занести на бумагу то, что я о нем знал и слышал, дабы таким образом еще продлилась на свете его достойная внимания память.

Несмертельный Голован был простой человек. Лицо его, с чрезвычайно крупными чертами, врезалось в моей памяти с ранних дней и осталось в ней навсегда. Я его встретил в таком возрасте, когда, говорят, будто бы дети еще не могут получать прочных впечатлений и износить из них воспоминаний на всю жизнь, но, однако, со мною случилось иначе. Случай этот отмечен моею бабушкою следующим образом:

«Вчера (26 мая 1835 г.) приехала из Горохова к Машеньке (моей матери), Семена Дмитрича (отца моего) не застала дома, по командировке его в Елец на следствие о страшном убийстве. Во всем доме были одни мы, женщины и девичья прислуга. Кучер уехал с ним (отцом моим), только дворник Кондрат оставался, а на ночь сторож в переднюю ночевать приходил из правления (губернское правление, где отец был советником). Сегодняшнего же числа Машенька в двенадцатом часу пошла в сад посмотреть цветы и кануфер полить, и взяла с собой Николушку (меня) на руках у Анны (поныне живой старушки). А когда они шли назад к завтраку, то едва Анна начала отпирать калитку, как на них сорвалась цепная Рябка, прямо с цепью, и прямо кинулась на грудцы Анне, но в ту самую минуту, как Рябка, опершись лапами, бросился на грудь Анне, Голован схватил его за шиворот, стиснул и бросил в погребное творило. Там его и пристрелили из ружья, а дитя спаслось».

Дитя это был я, и как бы точны ни были доказательства, что полуторагодовой ребенок не может помнить, что с ним происходило, я, однако, помню это происшествие.

Я, конечно, не помню, откуда взялась взбешенная Рябка и куда ее дел Голован, после того как она захрипела, барахтаясь лапами и извиваясь всем телом в его высоко поднятой железной руке; но я помню момент… только момент. Это было как при блеске молоньи среди темной ночи, когда почему-то вдруг видишь чрезвычайное множество предметов зараз: занавес кровати, ширму, окно, вздрогнувшую на жердочке канарейку и стакан с серебряной ложечкой, на ручке которой пятнышками осела магнезия. Таково, вероятно, свойство страха, имеющего большие очи. В одном таком моменте я как сейчас вижу перед собою огромную собачью морду в мелких пестринах – сухая шерсть, совершенно красные глаза и разинутая пасть, полная мутной пены в синеватом, точно напомаженном зеве… оскал, который хотел уже защелкнуться, но вдруг верхняя губа над ним вывернулась, разрез потянулся к ушам, а снизу судорожно задвигалась, как голый человеческий локоть, выпятившаяся горловина. Надо всем этим стояла огромная человеческая фигура с огромною головою, и она взяла и понесла бешеного пса. Во все это время лицо человека улыбалось.

Описанная фигура был Голован. Я боюсь, что совсем не сумею нарисовать его портрета именно потому, что очень хорошо и ясно его вижу.

В нем было, как в Петре Великом, пятнадцать вершков; сложение имел широкое, сухое и мускулистое; он был смугл, круглолиц, с голубыми глазами, очень крупным носом и толстыми губами. Волосы на голове и подстриженной бороде Голована были очень густые, цвета соли с перцем. Голова была всегда коротко острижена, борода и усы тоже стриженые. Спокойная и счастливая улыбка не оставляла лица Голована ни на минуту: она светилась в каждой черте, но преимущественно играла на устах и в глазах, умных и добрых, но как будто немножко насмешливых. Другого выражения у Голована как будто не было, по крайней мере, я иного не помню. К дополнению этого неискусного портрета Голована надо упомянуть об одной странности иди особенности, которая заключалась в его походке. Голован ходил очень скоро, всегда как будто куда-то поспешая, но не ровно, а с подскоком. Он не хромал, а, по местному выражению, «шкандыбал», то есть на одну, на правую, ногу наступал твердою поступью, а с левой подпрыгивал. Казалось, что эта нога у него не гнулась, а пружинила где-то в мускуле или в суставе. Так ходят люди на искусственной ноге, но у Голована она была не искусственная; хотя, впрочем, эта особенность тоже и не зависела от природы, а ее устроил себе он сам, и в этом была тайна, которую нельзя объяснить сразу.

Одевался Голован мужиком – всегда, летом и зимою, в пеклые жары и в сорокаградусные морозы, он носил длинный, нагольный овчинный тулуп, весь промасленный и почерневший. Я никогда не видал его в другой одежде, и отец мой, помню, частенько шутил над этим тулупом, называя его «вековечным».

По тулупу Голован подпоясывался «чекменным» ремешком с белым сбруйным набором, который во многих местах пожелтел, а в других – совсем осыпался и оставил наружу дратву да дырки. Но тулуп содержался в опрятности от всяких мелких жильцов – это я знал лучше других, потому что я часто сиживал у Голована за пазухой, слушая его речи, и всегда чувствовал себя здесь очень покойно.

Широкий ворот тулупа никогда не застегивался, а, напротив, был широко открыт до самого пояса. Здесь было «недро», представлявшее очень просторное помещение для бутылок со сливками, которые Голован поставлял на кухню Орловского дворянского собрания. Это был его промысел с тех самых пор, как он «вышел на волю» и получил на разживу «ермоловскую корову».

Могучую грудь «несмертельного» покрывала одна холщовая рубашка малороссийского покроя, то есть с прямым воротом, всегда чистая как кипень и непременно с длинною цветною завязкою. Эта завязка была иногда лента, иногда просто кусок шерстяной материи или даже ситца, но она сообщала наружности Голована нечто свежее и джентльменское, что ему очень шло, потому что он в самом деле был джентльмен.

Мы были с Голованом соседи. Наш дом в Орле был на Третьей Дворянской улице и стоял третий по счету от берегового обрыва над рекою Орликом. Место здесь довольно красиво. Тогда, до пожаров, это был край настоящего города. Вправо за Орлик шли мелкие хибары слободы, которая примыкала к коренной части, оканчивавшейся церковью Василия Великого. Сбоку был очень крутой и неудобный спуск по обрыву, а сзади, за садами, – глубокий овраг и за ним степной выгон, на котором торчал какой-то магазин. Тут по утрам шла солдатская муштра и палочный бой – самые ранние картины, которые я видел и наблюдал чаще всего прочего. На этом же выгоне, или, лучше сказать, на узкой полосе, отделявшей наши сады заборами от оврага, паслись шесть или семь коров Голована и ему же принадлежавший красный бык «ермоловской» породы. Быка Голован содержал для своего маленького, но прекрасного стада, а также разводил его в поводу «на подержанье» по домам, где имели в том хозяйственную надобность. Ему это приносило доход.

Средства Голована к жизни заключались в его удоистых коровах и их здоровом супруге. Голован, как я выше сказал, поставлял на дворянский клуб сливки и молоко, которые славились своими высокими достоинствами, зависевшими, конечно, от хорошей породы его скота и от доброго за ним ухода. Масло, поставляемое Голованом, было свежо, желто, как желток, и ароматно, а сливки «не текли», то есть если оборачивали бутылку вниз горлышком, то сливки из нее не лились струей, а падали как густая, тяжелая масса. Продуктов низшего достоинства Голован не ставил, и потому он не имел себе соперников, а дворяне тогда не только умели есть хорошо, но и имели чем расплачиваться. Кроме того, Голован поставлял также в клуб отменно крупные яйца от особенно крупных голландских кур, которых водил во множестве, и, наконец, «приготовлял телят», отпаивая их мастерски и всегда ко времени, например к наибольшему съезду дворян или к другим особенным случаям в дворянском круге.

— 1 —
Николай Семёнович Лесков НЕСМЕРТЕЛЬНЫЙ ГОЛОВАН Из рассказов о трех праведниках

Совершенная любовь изгоняет страх.

Иоанн1

Он сам почти миф, а история его – легенда. Чтобы повествовать о нем – надо быть французом, потому что одним людям этой нации удается объяснить другим то, чего они сами не понимают. Я говорю все это с тою целию, чтобы вперед испросить себе у моего читателя снисхождения ко всестороннему несовершенству моего рассказа о лице, воспроизведение которого стоило бы трудов гораздо лучшего мастера, чем я. Но Голован может быть скоро совсем позабыт, а это была бы утрата. Голован стоит внимания, и хотя я его знаю не настолько, чтобы мог начертать полное его изображение, однако я подберу и представлю некоторые черты этого не высокого ранга смертного человека, который сумел прослыть «несмертельным».

Прозвище «несмертельного», данное Головану, не выражало собою насмешки и отнюдь не было пустым, бессмысленным звуком – его прозвали несмертельным вследствие сильного убеждения, что Голован – человек особенный; человек, который не боится смерти. Как могло сложиться о нем такое мнение среди людей, ходящих под богом и всегда помнящих о своей смертности? Была ли на это достаточная причина, развившаяся в последовательной условности, или же такую кличку ему дала простота, которая сродни глупости?

Мне казалось, что последнее было вероятнее, но как судили о том другие – этого я не знаю, потому что в детстве моем об этом не думал, а когда я подрос и мог понимать вещи – «несмертельного» Голована уже не было на свете. Он умер, и притом не самым опрятным образом: он погиб во время так называемого в г.Орле «большого пожара», утонув в кипящей ямине, куда упал, спасая чью-то жизнь или чье-то добро. Однако «часть его большая, от тлена убежав, продолжала жить в благодарной памяти», и я хочу попробовать занести на бумагу то, что я о нем знал и слышал, дабы таким образом еще продлилась на свете его достойная внимания память.

2

Несмертельный Голован был простой человек. Лицо его, с чрезвычайно крупными чертами, врезалось в моей памяти с ранних дней и осталось в ней навсегда. Я его встретил в таком возрасте, когда, говорят, будто бы дети еще не могут получать прочных впечатлений и износить из них воспоминаний на всю жизнь, но, однако, со мною случилось иначе. Случай этот отмечен моею бабушкою следующим образом:

Тип героя-праведника в рассказах Лескова 1870-80-х гг. («Однодум», «Несмертельный Голован», «Человек на часах»)

Проблема «праведничества», занимающая центральное место в художественном мире Н.С. Лескова в период с 1870 по 1880 годы, которая всегда вызывала и вызывает повышенный интерес исследователей творчества писателя, так как ее значимость не утрачена и в XXI веке. Автор, создав своеобразное циклическое образование о «праведниках», сумел типизировать особую личность, с помощью которой выразил свои основные философско-эстетические взгляды на природу русского национального характера. Термин «праведник» стал актуальным для творческого сознания писателя в семидесятые годы XIX века. Автор обозначил им людей, стремящихся к самоограничению и самопожертвованию ради счастья и блага других. Этим обозначением писатель давал морально-философскую оценку изображаемым героям.

Рисуя образы «праведников», писатель пытался показать, что расцвет жизни российского общества зависит от грамотности и просвещенности простого народа. его герои в каком-то роде являются социалистами, пытающимися изменить жизнь к лучшему. Идеи о преображении России у каждого героя имеют свои особен ности. Так «библейский социалист» Однодум заботился о том, «чтобы всем тепло было в стужу», а Шерамур мечтает о сытом народе, и «его идеал — кормить других».

Лесков в 70—80-х годах ставит и разрешает задачу создания положительных типов, носителей нравственных качеств — человеколюбия, самопожертвования — как антиподов буржуазной морали. Таковы образы из повести «На краю света» (1873) трогательного отца Кириака и якута, спасшего архиерея от гибели в снежных просторах Сибири. Позднее это — воспитатели из «Кадетского монастыря» (1880), взятые «не из чернорядия и не из знати, а из людей служилых, зависимых, коим соблюсти правоту труднее» (III, 122), трое воспитанников инженерного училища («Инженеры бессребренники», 1880), люди воинской чести («Интересные мужчины», 1885), героический солдат-часовой Постников, с риском для себя вытащивший из полыньи утопающего («Человек на часах», 1887).

К циклу «праведников» сам Лесков относил и героя рассказа «Несмертельный Голован» (1880). Это бывший крепостной, напоминающий «Очарованного странника» огромной физической силой и незлобивой нежной натурой. Он вырастает в символическую фигуру народного подвижника (Голован «сам почти миф, а история его — легенда», IV, 3), бестрепетно жертвующего собой для страдающих крестьян во время народного бедствия — чумной эпидемии. «…в этакие горестные минуты общего бедствия, — говорит Лесков, — среда народная выдвигает из себя героев великодушия, людей бесстрашных и самоотверженных.

Все эти «праведники», маленькие простые герои, совершают добрые дела — от помощи отдельному человеку до легендарного подвига несмертельного Голована. Праведники Лескова не сочувствователи, а борцы, отдающие себя людям; они — из самой гущи народной.

Любовно изображенные Лесковым «праведники» отвечали мыслям автора о роли и значении внутреннего нравственного начала, о силе морального примера как средства борьбы с общественным злом. Взор писателя был постоянно направлен на внутренний мир своих героев, которых он постоянно делил на плохих и хороших в зависимости от их нравственных качеств.

Проблема «праведничества» в прозе Н.С. Лескова 1870-1880-х годов теснейшим образом связана с темой «маленького человека», воплощение и решение которой отличалось от традиционной тем, что «маленький человек» Н.С. Лескова ощущает в условиях социального гнета внутреннюю свободу, поддерживаемую «глубинной» верой.

43. Характеристика общественно-литературного процесса 1880-х годов (литература «переходного» времени).

80-е гг. — время «разнузданной, невероятно бессмысленной и зверской реакции». Вторая революционная ситуация завершилась убийством Александра II, и правительственный террор вступил в свои права, определив общую политическую атмосферу более чем десятилетнего периода русской истории. Начались казни и ссылки революционеров; всякая — даже либеральная — мысль подавлялась. Правительство начинает последовательно проводить политику контрреформ, стремясь свести на нет результаты реформ 60-х гг. Оно ввело ряд ограничительных и полицейских мер в области просвещения, усиленно преследовало периодическую печать и в 1884 г. за связь с революционным подпольем закрыло «Отечественные записки». Новое земское положение (1890) полностью подчинило деревню земским начальникам, тем самым возвратив дворянству власть, которую оно частично потеряло в 60-е гг.

Реакция 80-х гг. оказала огромное воздействие на общественные настроения. Началось быстрое перерождение народничества, пессимизм и разочарование стали чуть ли не господствующим мироощущением людей этой поры.

Но 80-е гг. — не только эпоха правительственного гнета. Все больший размах приобретают крестьянские бунты, и все большую роль в политической жизни страны начинает играть рабочее стачечное движение. Быстрый рост капиталистического развития России все более обострял социальные противоречия. Это ясно показала Морозовская стачка 1885 г. Она была жестоко подавлена, но заставила правительство пойти на некоторые уступки требованиям рабочих, а общественную мысль задуматься над «рабочим вопросом». Приближалась эра решительных битв пролетариата.

В 80-е гг. появляются первые марксистские организации. Они утвердили свои идеи в борьбе с народничеством и подготовили в 1895 г. организацию ленинского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». Литература переживала трудный, но отнюдь не застойный период своего развития. Писатели ясно ощущали, что прежние социально-этические концепции уже не удовлетворяют потребностям времени, что наступило время итогов и поисков новых путей в искусстве.

Литература 80-х гг, представляла в истории русского реализма переходный период. Это не только литература, запечатлевшая спад прогрессивных общественных настроений и вырождение их в «теорию малых дел», не только литература, в которой происходило завершение пути крупнейших русских писателей, но и литература, в которой было проявлено новое миропонимание и новые принципы реализма, получившие плодотворное развитие в последующие десятилетия. В эти же годы на волне разочарования в старых идеалах возникает особое литературное явление — русское декадентство.

«Эпоха безвременья», сменившая историю революционного народничества и вместе с тем открывшая новую страницу в истории русской революционной мысли, помогает глубже понять особенности литературного развития рубежа веков. В 80-е гг. утверждают себя как писатели А. Чехов и В. Короленко, в этот же период происходит перелом в мировоззрении Л. Толстого.

Русская поэзия двух последних десятилетий XIX в. представляет переходный этап, когда накопившиеся в течение длительного времени различные тенденции подготавливают качественные взрывы, когда идут упорные поиски новых путей, когда возникают новые направления и течения в условиях острой идейной борьбы, когда старое не отошло и продолжает оказывать сильное воздействие на литературный процесс, а новое еще не успело получить достаточно отчетливое очертание. От понимания своеобразия этого переходного, переломного периода, соотношения движущих сил внутри литературного процесса зависит и правильное определение закономерностей развития русской поэзии на рубеже XX в.

Господствующее положение в 80-е гг., как и в предыдущее десятилетие, принадлежало прозе. Она занимала передовую позицию в литературном движении переходного времени. Она более, нежели поэзия, была способна отражать специфику эпохи, идейное брожение, упорные поиски новых путей, когда в передовых слоях русского общества все больше назревало сознание необходимости коренных перемен, когда вырабатывалось новое отношение к самой литературе, ее социальной функции, ее назначению и месту в общественной борьбе, когда с особой остротой встала перед писателем проблема гражданской ответственности.

Процесс внутреннего развития поэзии переходной эпохи представлял сложное переплетение различных тенденций и течений. При этом в многочисленной и пестрой группе поэтов с особенной отчетливостью выделились представители двух основных линий: поэтов-демократов и поэтов, которые продолжали развивать традиции «чистой лирики».

Поэты демократической ориентации, опиравшиеся на традиции русской вольнолюбивой поэзии (Пушкин, поэты-декабристы, Лермонтов), продолжали разрабатывать в новых исторических условиях темы и мотивы поэзии Некрасова.

Каждая литературная эпоха характеризуется появлением крупного писателя (или писателей), наиболее полно выражающего новые тенденции времени. 80-е гг. такого писателя не выдвинули. Чехов и Короленко, самые талантливые из литераторов нового поколения, только начинали свою литературную деятельность. Их значение в истории русской литературы определится несколько позднее — на рубеже двух веков. В значительной мере лицо эпохи определяло старшее поколение писателей, завершавшее свой литературный путь (Л. Толстой, Щедрин, Лесков, Тургенев, Островский). У каждого из них был свой самобытный путь в литературе, и к 80-м гг. каждый из них пришел со своим комплексом социально-эстетических идей. Но в их отклике на новую эпоху было и нечто общее: поиски нравственной правды и утверждение нравственного потенциала человека, оказавшегося перед лицом все более обостряющихся социальных противоречий русской действительности. Новые социальные и нравственные проблемы, поставленные самой жизнью, настоятельно требовали и новых форм своего воплощения. Необходимость поисков этих новых форм ощущают в эти годы все, но наиболее остро — Л. Толстой.

Произведение «Несмертельный голован», краткое содержание описано ниже, – это рассказ о крестьянине, простом человеке, который получил необычное прозвище. Действие происходило в 19-м веке, в г. Орел.

«Несмертельный голован»: краткое содержание по главам

Рассказ идет не просто о человеке, а о праведнике, спасавшего жизни и помогавшего умирающим людям.

Глава первая: особый человек
Историю Голована можно считать легендой. Прозвище «несмертельный» было дано ему не в качестве насмешки или просто бессмысленным набором букв. Так люди стали его называть, выделяя его, считая особенным, человеком, не боящимся смерти. В конце концов, он все же умер, но опять-таки – спасая чью-то жизнь. В следующих главах описывается судьба этого удивительного человека.

Глава вторая: описание «несмертельного»
Автор описывает Голована. Сначала идет описание одного случая, когда он спас ребенка от разъяренной цепной собаки, которая сорвалась в привязи. Затем следует подробное описание Голована. Вкратце – он имел крупные черты лица, ростом в 15 вершков, мускулистый, широкий в плечах. Лицо Голована было круглым, с крупным носом, подстриженной бородой.

Отмечается, что на губах его часто играла улыбка, глаза были добрыми, а взгляд – чуть насмешливым. Ходил Голован быстро и как бы с подскоком, казалось, что он подпрыгивает левой ногой. Всегда носил (независимо от погоды) простую рубашку и длинный тулуп из овчины. Он был уже почерневший и промасленный от долгого использования. Подпоясывался простым ремешком. Ворот тулупа Голован никогда не застегивал, он был открыт до пояса.

Глава третья: окружение Голована, род занятий
Описывается жизнь главного героя, его работа, семья. Вкратце – он обитал в Орле, на 3-й Дворянской улице. Далее идет подробное описание местности. У Голована было несколько коров и бык «ермоловской» породы. Маленькое стадо приносило доход в виде молока, сливок, масла. Причем все это – высшего качества. Голован работал не покладая рук – с утра до ночи. Отлично рассказывал священные истории. Многие люди ходили к Головану за советом.

Жил он на окраине, в большом доме, который скорее можно было бы именовать сараем. Далее идет подробное описание жилья главного героя. С ним проживали 5 женщин – мать, три сестры и Павла. Идет подробное описание ее внешности и характера. В частности отмечается ее кротость, ласковость и доброта.

Глава четвертая: семья и любовь Голована
В семье Голована только он один был выкуплен, остальные так и оставались крепостными, в том числе и его любимая Павла. Он хотел их освободить, но для этого требовались деньги и немалые. Поэтому Голован наладил свое молочное хозяйство. Оно быстро стало набирать обороты. Со временем Голован смог начать выкупать семью и освободил женщин за 6-7 лет, но Павлу не успел – она уехала с мужем. Через некоторое время она вернулась в Орел, а так как жить ей было негде – пришла к Головану.

Сестры его были уже в возрасте и поэтому занимались только хозяйством, пряли и изготавливали необычные ткани. В этой главе подробно описываются отношения Голована с его возлюбленной Павлой.

Глава пятая: эпидемия
Рассказывается, как главный герой получил свое прозвище. Его так начали звать в первый же год, как он поселился в деревне. Виной стала эпидемия сибирской язвы или чумы. Подробно описывается это тяжелое для людей время. Заболевание было очень заразным и передавалось даже людям, которые просто подавали больным еду или питье.

Именно в это страшное время пришел на помощь Голован. Он бесстрашно входил в инфицированные жилища, поил больных водой и принесенным свежим молоком. Ставил мелом крест, когда в лачуге уже не оставалось живых.

При этом болезнь не брала Голована, он так и не заразился. Поэтому и получил прозвище «несмертельный».
Голован приобрел всеобщее уважение, стал известным человеком не только в своей округе, но и прилегающих областях. К тому же он якобы взял у умершего аптекаря «целебный камень», с помощью которого, как поговаривали люди, смог справиться с эпидемией.

Глава шестая: как Голован остановил эпидемию язвы
Рассказывается про сельчанина – парня Паньку, пастуха. В то время в Орле ждали чудотворца. Как-то раз Панька увидел, как человек идет по воде, опираясь только на посох. Когда он пропал из виду – набрался смелости и пошел к воде, а там увидел Голована. Оказалось, человек не шел по воде, а просто переплывал речушку, стоя на самодельных воротах.

Панька переплыл на другую сторону и затаился, боясь, что Голован его обнаружит. Он его все-таки заметил. Затем косой отрезал большой кусок мяса со своей ноги и бросил в реку. Когда люди перенесли Голована в дом, он велел поставить ему ведро с водой и дать ковшик, но больше никому не заходить в избу.

Так он хотел извести язву, взяв болезнь на себя и отстрадав сразу за всех. Люди верили, что он выживет – и это действительно случилось. Эпидемия, наконец, прекратилась. Люди же сделали его легендарным кудесником, который может справиться с любой болезнью.

Глава седьмая: рассуждения о вере Голована
Голован верил в Бога, однако это не мешало ему одновременно увлекаться разными науками, в том числе и астрономией. В те времена она еще так не называлась. Людям во многом виделось колдовство.

Поэтому медника Антона многие избегали, а Голован с ним дружил, и они часто смотрели на небо через специальную трубу. За это люди никак не могли понять, к какой вере он принадлежит. Сам Голован всегда отвечал, что он верует в единого бога – творца-отца.

Глава восьмая: великое священное шествие к мощам
Из Орла к великому торжеству (священному шествию) направилось много людей. Одни – ради торговли, другие – чтобы поцеловать святые мощи и т.д. Среди людей были купец с женой и больной меланхолией дочерью, которую безуспешно лечили долгое время разными способами. Они ехали в надежде, что найдется новое лекарство. Один купец пообещал их поставить в самое начало шествия, за что попросил плату. Благочестивой семье пришлось согласиться.

Глава девятая: чудесное исцеление, Фотей
Подробно описывается место, где остановились бедные люди. Купца с женой и дочерью принудили объявить «немого и больного» мошенника Фотея своим родственником. Затем его понесли на исцеление к святым мощам.
Внесли его в храм, а из него он вышел на своих ногах. После этого Фотей с «родственниками» уехали в Орел. Однако купец решил «потерять» новоиспеченную родню по дороге. Тем не менее, Фотея доставили в Орел другие сердобольные люди.

Глава десятая: гонения Голована Фотеем
Там он знакомится с Голованом. Он сразу увидел его истинную натуру, но когда хотел вывести Фотея на «чистую воду», тот не дал ничего сказать, залепив пощечину. Голован это стерпел, отвечать тем же не стал. Для людей такое поведение осталось поистине загадкой. Они решили, что Голован боится чудом исцеленного.
Удивление людей вызывало и то, с какой дерзостью обращался потом с молочником Фотей. Он требовал у него денег, если считал, что их мало – мог швырнуть монеты в грязь, закидать знакомца камнями. При всем этом Голован безропотно терпел, платил Фотею по первому требованию и молчал. Это возбуждало любопытство людей и укрепляло в них уверенность, что исцеленного и молочника-кудесника что-то связывает.

Глава одиннадцатая: гибель Голована
Через некоторое время в Орле случился большой пожар. В нем погиб и Голован. По рассказам людей он, спасая людей, свалился в глубокую яму, в которой «сварился». Даже спустя много лет о Головане не забывали. Одни стали называть его легендой, другие утверждать, что все сказанное о нем – было на самом деле.

Глава двенадцатая: правда о «несмертельном»
Голован при жизни водил дружбу с женщиной стойкой веры – Акилиной (Александрой Васильевной). Она была очень умна, хоть и малограмотна. Частенько общалась по приезду в Орел с соборным отцом Петром.

Акилина и поведала одному из своих родственников, что никакого волшебного камня у Голована не было. Это придумали люди, а молочник просто не стал спорить. Когда он отрезал от ноги шмоток мяса – так он удалил чумной прыщ, но потом действительно чудом оправился.

Среди людей ходило много слухов про интимную связь Павлы и Голована, но та же Акилина развеяла их. Оказывается молочник до самой смерти оставался девственником. Любовь у Голована с Павлой была платоническая, «ангельская». Оказывается, мужем ее был именно мошенник Фотей, сбежавший с солдатской службы.

Из-за своей любви к Павле Голован терпел все обиды и не мог жениться на возлюбленной. Хотя юридически солдата Фрапошки, скрывавшегося под именем Фотея не существовало, влюбленным был недоступен брак по закону совести. Есть счастье праведное и грешное. В первом случае оно никогда не переступит через людей, во втором – наоборот. Павла и Голован выбрали первый, праведный вариант.

Так заканчивается повествование о Головане – «несмертельном» человеке, который всегда помогал людям даже в самое тяжелое время. Был праведником и даже любовь его стала «ангельской».

«Несмертельный Голован» краткое содержание произведенияОцените пожалуйста этот пост

Сохрани к себе на стену!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *