Нирвана в буддизме

Нирвана

У этого термина существуют и другие значения, см. Нирвана (значения).

Нирва́на, Нибба́на (от санскр. निर्वाण, nirvāṇa IAST, пали nibbāna — «угасание», «прекращение», «отсутствие волнения») — понятие в индийской религиозной мысли, обозначающее высшую цель всех живых существ и играющее важнейшую роль в буддизме. Существует множество определений понятия «нирвана», но обычно оно связывается с состоянием освобождения от страданий, свойственных бытию в сансаре.

В буддизме нирвана:

  • свобода от желаний, страданий и привязанностей (отсутствие их влияния на события жизни);
  • освобождение от страдания, от круга рождений (сансары);
  • состояние сознания, в котором элементы санатаны — потока сознания (дхармы) пребывают в покое;
  • высшая цель устремлений верующих в раннем буддизме и в тхераваде, достижимая после искоренения всех омрачений («нирвана с остатком»).

Помимо «нирваны с остатком» в палийских суттах различают «нирвану без остатка» (паринирвана). Кроме того, иногда упоминают «непостоянную нирвану», о которой говорят как об умиротворении (шанти) или о состоянии Будды, превзошедшего нирвану и сансару. В позднем индийском и в тибетском буддизме используется понятие «естественной нирваны» или пустоты (шуньята). Лонгчен Рабджам связал нирвану с ригпа (состоянием Изначального будды Самантабхадры).

По поводу того, как именно надо понимать нирвану, среди буддологов и приверженцев буддизма всегда велись и продолжают вестись споры. В брахманизме и индуизме нирвана — слияние с Брахманом.

Нирвана в буддизме

Общие понятия

В палийском каноне есть «Махапариниббана сутта» («Сутта \ сутра\ о великом переходе Будды в покой нирваны\ниббаны\»). Как и в других местах палийского канона нирване здесь даётся определение как «несозданной», «неопределимой», «блаженной», «свободной от привязанностей» и т. д.

Согласно учению Будды, несмотря на страдание, пронизывающее все уровни сансарического существования, существует состояние, в котором страданий больше нет, и это состояние достижимо. Это и есть состояние нирваны. Переживание состояния нирваны в буддизме часто обозначается понятием амата, абсолютного духовного достижения, таковости (в сутрах махаяны), разрушающей причинно-следственную связь кармического существования.

Сутта-питака характеризует нирвану как «освобождённый ум (читта), не имеющий более привязанностей». Ум более не идентифицируется с феноменами бытия, он становится непреходящим, тем самым становясь освобождённым. В то же время Будда избегает говорить о «вечности» или «не-вечности» нирваны, о наличии у реализовавшего её «личностных качеств» или отсутствии оных и т. п. «Апофатический» метод описания нирваны, тем не менее, не мешает воспринимать её в позитивном ключе. Нирвана обозначает собой окончание незнания (авидьи), погружающего ум в бесконечную череду перерождений, зависимого существования (сансару). Нирвана является и необусловленной реальностью, и благородным умом, постигшим Истину одновременно.

Через 500 лет после Будды Нагарджуна в своём трактате «Ратна-авали раджа-парикатха» («Драгоценные строфы наставления царю») говорит:

Неверно, что нирвана есть небытие.
Но разве её бытие?
Прекращение раздумий о бытии и небытии
Называется нирваной.

Е. А. Торчинов описывает буддийское понимание нирваны следующим образом:

«Как правило, буддийские тексты не содержат позитивного описания нирваны. Более того, вопрос о природе и характеристиках нирваны относился к тем, в ответ на которые Будда хранил „благородное молчание“: состояние нирваны принципиально выходит за пределы области эмпирического знания и соответствующего ей языка описания. Поэтому лучшим определением нирваны может быть или молчание, или отрицательное определение (типа „не то, не то“), или перечисление того, чем нирвана не является. В целом же можно сказать, что нирвана в буддизме — некая принципиально отличная от эмпирической форма внеличностного бытия. Следует отметить, что, согласно абхидхармистской философии, нирвана является одной из асанскрита дхарм, то есть потенциально присутствующим (но не актуализирующимся в профаническом состоянии, не „являющимся“) в сознании каждого живого существа элементарным психическим состоянием. Именно из этой теории ведут своё происхождение позднебуддийские концепции о наделенности всех живых существ природой будды или о присутствии в каждом живом существе „зародыша“ состояния будды (татхагатагарбха)».

В. Г. Лысенко, рассуждая о том, можно ли считать «невыразимость нирваны» отказом Будды говорить о существовании или не-существовании нирваны, связывает позицию Будды с его позицией при ответе на бесполезные вопросы и делает вывод, что из-за принципиальной необъяснимости нирвана является «предметом только практики, а не рассуждений».

Нирвана и сансара

В соответствии с доктринами изначального буддизма, нирвана поначалу рассматривалась как контраспект сансары. Позже, со времён Нагарджуны, появились учения, объявляющие нирвану тождественной сансаре. Эти учения и составили философский фундамент Махаяны.

Тхеравада сохранила раннебуддийское противопоставление нирваны и сансары в ранге основной проблемы обретения освобождения. Данное противопоставление считается определяющим в избежании страданий сансары и достижении освобождения через нирвану. В отличие от махаянистских школ, тхеравада продолжает считать двойственность нирваны и сансары непреодолимой, два этих контраспекта действенны для всех, до периода ухода в нирвану без остатка — паринирвану, включая Будду и архатов. Как показательный пример этой двойственности, приводится история Будды до перехода его в паринирвану, когда он был ещё на земле: он уже достиг нирваны, но с остатком, то есть ещё пребывал в сансаре, ибо был воспринимаем органами чувств окружающих.

Нирвана в индуизме

В индуизме освобождение из колеса сансары и преодоление эгоцентрированного существования известно как мокша. Состояние нирваны достижимо только как следующая ступень после мокши. Нирвана упоминается в нескольких частях Махабхараты с разными оттенками понимания. В Бхагавад-гите используется понятие «нирвана Брахмо» («Брахманирвана»):

Кто может уже здесь, ещё не свободный от тела, преодолеть стремление, возникающее от вожделения и гнева, тот предан, тот счастливый человек.
Кто счастлив внутри, радуется внутри, кто также озаряется изнутри, тот, йогин, достигает сущности Брахмо, нирваны Брахмо.
Получают нирвану Брахмо риши, уничтожившие грехи, расторгшие двойственность, обуздавшие себя, радующиеся благу всех.
Для отрешившихся от вожделения и гнева, подвизающихся, обуздавших мысли, познавших Атмана, близко пребывает нирвана Брахмо.

К. Н. Упадхая в работе «Влияние раннего буддизма на индуистскую мысль» высказал мнение, что термин «нирвана» был заимствован индуистами у буддистов, поскольку он не встречается в добуддистских Упанишадах. Однако Б. Л. Смирнов в комментарии к своему переводу Бхагавад-гиты указал, что слово «нирвана» было известно ещё до возникновения буддистской философии.

Примечания

  1. Лысенко В. Г. Нирвана // Новая философская энциклопедия / Ин-т философии РАН; Нац. обществ.-науч. фонд; Предс. научно-ред. совета В. С. Стёпин, заместители предс.: А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, уч. секр. А. П. Огурцов. — 2-е изд., испр. и допол. — М.: Мысль, 2010. — ISBN 978-5-244-01115-9.
  2. Андросов В. П. Учение Нагарджуны о срединности / Ответственный редактор академик РАН Г. М. Бонгард-Левин. — М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2006. — С. 705-706. — 846 с. — 1300 экз. — ISBN 5–02–018488–8.
  3. Андросов В. П. Буддизм Нагарджуны: Религиозно-философские трактаты / Под ред. Т. М. Швецова. — Москва: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2000. — С. 142. — 799 с. — 2000 экз. — ISBN 5–02–018115–3.
  4. Торчинов Е. А. Религии мира: опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния. СПб., 1998.
  5. Лысенко, 2003, с. 174.
  6. Торчинов, 2000, с. 57—59.
  7. Hindson, Ergun. The Popular Encyclopedia of Apologetics: Surveying the Evidence for the Truth of Christianity / Ergun Hindson, Caner. — Harvest House Publishers, 2008. — P. 264. — ISBN 9780736920841.
  8. Махабхарата II. Бхагавадгита, V, 23-26. / Пер. Б. Л. Смирнова. — Ашхабад: Издательство АН ТССР, 1956. — 360 с. — 1000 экз.
  9. K.N. Upadhaya, The Impact of Early Buddhism on Hindu Thought. // Philosophy East and West. — Vol. 18. — 1968. — pp.163-173
  10. Махабхарата II. Бхагавадгита / Пер. Б. Л. Смирнова. — Ашхабад: Издательство АН ТССР, 1956. — 360 с. — 1000 экз..
  11. Лысенко В. Г., Терентьев А. А., Шохин В. К. Ранняя буддийская философия. Философия джайнизма / Под ред. профессора М. Т. Степанянц. — М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1994. — 383 с. — (История восточной философии). — 4000 экз. — ISBN 5-02-017770-9.

Литература

  • Нирвана // Атеистический словарь / Абдусамедов А. И., Алейник Р. М., Алиева Б. А. и др.; Под общ. ред. М. П. Новикова. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Политиздат, 1985. — С. 306. — 512 с. — 200 000 экз.
  • Кутасова И. М. Нирвана // Философская энциклопедия: в 5 т. / глав. ред. Ф. В. Константинов. — М.: Советская энциклопедия, 1967. — Т. 4 : Наука логики — Сигети. — 591 с. — 66 000 экз.
  • Лучина В. П. Нирвана // Философский энциклопедический словарь / Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. — М.: Советская энциклопедия, 1983. — С. 436—437. — 840 с. — 150 000 экз.
  • Лысенко В. Г. Отношение Будды к метафизическим вопросам // Ранний буддизм: религия и философия. Учебное пособие. — М.: ИФ РАН, 2003. — 246 с. — ISBN 5-201-02123-9.
  • Пятигорский А. М. Лекции по буддийской философии.// Непрекращаемый разговор. — СПб.: «Азбука-классика», 2004. — C. 38-102.
  • Радхакришнан С. Индийская философия. Том первый.М., 1956.
  • Радхакришнан С. Индийская философия. Том второй.М., 1957.
  • Розенберг О. О. Проблемы буддийской философии.// Розенберг О. О. Труды по буддизму. М.: Наука, 1991. с. 44-254, 6-17.
  • Торчинов Е. А. Введение в буддологию. Курс лекций. — СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2000. — 304 с. — ISBN 5-93597-019-8.
  • Щербатской Ф. И. Концепция буддийской нирваны.// Ф. И. Щербатской. Избранные труды по буддизму. М.: «Наука», 1988, с.199-262.
  • Махапариниббана сутта. Пер. с пали. М.1997

Бхиккху Бодхи.

Будда говорит, что он проповедует только о дуккха и прекращении дуккха, то есть, наличие страдания и прекращение страдания. Первая Благородная Истина касается проблемы страдания. Однако истина о страдании не последнее слово в учении Будды. Это только начало. Будда начинает со страдания, потому что его учение предназначено для определенной цели – привести к освобождению. Что бы этого достичь он должен объяснить нам, зачем искать освобождения. Если человек не знает, что его дом горит, он живет там в радости, забавах и веселье. Чтобы побудить его выйти оттуда сперва надо дать ему понять, что его дом в огне. Таким же образом Будда провозглашает, что наша жизнь горит старостью, болезнями и смертью. Наш ум полыхает жадностью, ненавистью и заблуждением. И только когда мы станем осознавать опасность, мы начнем искать избавление. Во Второй Благородной Истине он указывает, что основная причина страдания – это жажда, желание мира образов, звуков, запахов, вкусовых и тактильных ощущений, идей. Поскольку причина дуккха – это жажда, ключом к достижению прекращения страданий будет уничтожение жажды. Поэтому Будда объясняет Третью Благородную Истину.

Психологический аспект ниббаны

Благородная Истина о прекращении страдания имеет два аспекта, психологический и философский. Мы вкратце коснемся обоих. Первый, психологический аспект. Мы узнаем, что несчастье, неудовлетворенность или страдание порождаются конфликтом желания и отсутствия желаемого. Здесь возможны два подхода в преодолении этого несчастья. Первый – заполучить желаемый предмет и обеспечить ему сохранность; второй – избавиться от желания. Учение Будды опровергает привычное предположение, что счастье можно обрести удовлетворением желаний. Если мы внимательно исследуем счастье от удовлетворения желаний, мы обнаружим, что такое счастье ненадежное и непрочное. Это счастье зависит от внешних объектов. Эти желанные объекты неизбежно преходящи, и когда мы расстаемся с ними, мы становимся несчастными. Таким образом, даже посреди счастья мы становимся незащищенными от страдания. Поэтому Будда указывает, что истинное счастье достигается посредством обратного подхода – устранением желаний. Если мы устраним желание, наш ум станет удовлетворенным, довольным и счастливым, какими бы ни были внешние обстоятельства. Будда говорит, что этот принцип можно довести до конца – полного искоренения жажды. Это прекращение жажды, конец дуккха, переживаемое здесь и сейчас.

Ниббана – это существующая реальность

Что касается природы ниббаны, часто задают вопрос: «ниббана – это только уничтожение скверны и освобождение от сансары или это также некая реальность, существующая сама по себе?» Ниббана – это не только уничтожение скверны и конец сансары, но и реальность запредельная миру обыденного опыта, всем сферам феноменального бытия. Будда говорит о ниббане как о дхамме. На пример, он говорит – из всех дхамм обусловленных и необусловленных, самая превосходная, наивысшая дхамма – это ниббана. Дхамма обозначает существующую реальность в оличии от концепций. Дхаммы бывают двух видов: обусловленные и необусловленные. Обусловленная дхамма – это реальность, возникшая в силу причин и следствий; нечто появляющееся благодаря действию различных условий. Обусловленные дхаммы – это пять совокупностей – материальная форма, ощущение, восприятие, умственные построения и сознание. Обусловленные дхаммы не статичны. Они проходят через непрекращающийся процесс становления, появляясь, изменяясь и исчезая в силу своей обусловленности. Однако необусловленная дхамма не производится причинами и условиями. Ее свойства прямо противоположны свойствам обусловленных дхамм: она не подвержена возникновению, изменению и прекращению. Тем не менее, это реальность и Будда называет ниббану необусловленной дхаммой.

Будда называет ниббану аятана. Это слово означает мир или сферу. Это сфера, где вообще ничто не соответствует нашему обыденному опыту, и следовательно, ее можно описать только способом отрицания – отрицанием всех ограниченных и конкретных качеств обусловленных явлений.

Будда также называет ниббану термином дхату, элементом, бессмертным элементом. Он сравнивает элемент ниббаны с океаном, указывая, что как великий океан остается неизменным, не увеличиваясь и не уменьшаясь, сколько бы воды в него не впадало из рек, так и ниббана остается неизменной, сколько бы людей – много или мало – не достигали ее.

Он также говорит о ниббане как о чем-то, что можно ощутить телесно, на опыте – таком ясном и интенсивном, что его можно описать как – соприкосновение тела с бессмертием.

Будда также называет ниббану состоянием (пада), как аматапада – бессмертием или аччутапада, нетленностью.

Еще одно слово, которым Будда называет ниббану – это сачча, истина, существующая реальность. Это описывает ниббану как истину, реальность, которую благородные познали на собственном опыте.

Поэтому все эти термины, рассмотренные как целое, ясно указывают на то, что ниббана – это реальность, а не просто разрушение скверны или прекращение существования. Ниббана не обусловлена, не рождена и вечна.

Ниббана – это просто аннигиляция?

Мы должны повторить предостережение, что ниббана не может быть понята в словах, выражениях или посредством изучения текста. Ниббану необходимо постичь путем действительной реализации. Однако чтобы передать идею цели, к которой ведет его учение, Будда прибегает к словам и выражениям. Он использует как негативные, так и позитивные термины. Что бы получить адекватную идею ниббаны нужно рассмотреть оба вида терминов, иначе можно получить однобокое, искаженное представление о ниббане. Будда говорит о ниббане главным образом в терминах отрицания страдания – как прекращение страдания, старости и смерти, невозмутимое, неугнетенное, беспечальное состояние. Она также описывается как отрицание скверн, факторов ума, которые удерживают нас в рабстве. Поэтому ниббана описывается как разрушение жадности, ненависти и неведения. Она также названа бесстрастием (вирага), устранением жажды, сокрушением гордыни, искоренением самомнения, истреблением тщеславия.

Цель, которую преследует негативная терминология Будды – показать, что ниббана полностью трансцендентна и запредельна всем обусловленным явлениям; что ниббана – это нечто желанное, что это конец страданий, и что ниббана достигается уничтожением скверн. Видя применение негативной терминологии, не следует думать, что ниббана – это лишь аннигиляция, чисто негативное достижение.

Чтобы избежать такого однобокого представления Будда также описывает ниббану в положительных терминах. Он представляет ниббану как наивысшее счастье, совершенное блаженство, умиротворение, освобождение, свобода. Он называет ниббану островом свободным от страданий, на который могут высадиться существа. Для существ, которые беспомощно уносятся в сторону океана старости и смерти, это защищенное и безопасное место.

Ниббана также названа пещерой, которая предоставляет укрытие от рождений и смертей; сотоянием охлаждения, прохладой, вызванной угасанием огней жадности, ненависти и заблуждения.

Два элемента ниббаны

Достижение ниббаны происходит в две стадии. Эти две стадии называются двумя элементами ниббаны. Первый – ниббана с остатком. Другой – ниббана без остатка. Элемент ниббаны с остатком – состояние ниббаны, достигнутое арахантом (освобожденным) в этой жизни. Это уничтожение жадности, ненависти, неведения и всех других скверн. Остаток, который остается в араханте – это пять совокупностей, которые и составляют его индивидуальность в нынешнем существовании, психофизиологический организм – результат прошлых существований. После достижения ниббаны его ум и тело продолжают существовать до конца его существования. Вторая стадия достижения ниббаны называется элементом ниббаны без остатка. Эта ниббана осуществляется арахантом после оставления тела – того, что называется смертью.

Смерть араханта – это последний и полный выход из обусловленного существования. Он не приводит к новому рождению. Это его личный опыт, и арахант видит только прекращение процесса, а не смерть своего эго. Этот опыт не воспринимается им в терминах «я», «мое». На этой стадии оставшиеся пять совокупностей завершают свое существование.

Достигнув освобождения уже при жизни, арахант продолжает выполнять необходимые жизненные функции. Он спит, пробуждается утром, принимает пищу, разговаривает, выполняет различные обязанности и т. д. Хотя он и живет повседневной жизнью, он полностью искоренил скверны – жадность, ненависть, неведение. В его психофизиологическом организме больше нет жажды, которая поддерживает процесс становления, ведущий к будущим существованиям. С прагматичной точки зрения человеческого бытия состояние ниббаны – это состояния абсолютного счастья, свободы от скорбей, беспокойств и страхов. Арахант ощущает физическую боль, но она не тревожит его ум. Она не причиняет ему беспокойства или печали. Арахант также пребывает в состоянии полного бесстрашия. Всякий страх порожден эго-концепцией. Когда мы боимся, мы напуганы тем, что угрожает безопасности нашего эго, или предметов которые по нашему мнению принадлежат нам. Но для араханта, который полностью искоренил эго-концепцию, наступает освобождение от всех страхов. Оставив все виды привязанности, арахант свободен от эмоциональной возбужденности, беспокойства и тревоги. Он пребывает в абсолютной равностности, с полностью уравновешенным умом. Его не могут поколебать восемь мирских ветров: приобретение и потеря; слава и позор; похвала и осуждение; удовольствие и боль. Состояние равновесия араханта – это не состояние безразличия. Ум араханта исполнен невыразимым дружелюбием и безграничным состраданием. Это состояние ниббаны в терминах чувств и эмоций. Далее, полностью искоренив неведение, арахант больше не накапливает камму. Его преднамеренные поступки не обладают свойством производить будущие существования. Он еще совершает волевые деяния, но это всего лишь действия. Они не оставляют след в уме, как летящая птица не оставляет своих следов на небе. Арахант еще пожинает результаты камм, совершенных им еще до просветления, но они больше не беспокоят его ум. Он обладает совершенным знанием и пониманием. Он полностью пробужден и видит явления такими, какими они есть на самом деле. Его больше не вводят в заблуждение искажения, проекции, извращения порожденные неведением.

Состояние араханта после ухода

Что же происходит с арахантом после его смерти? Это состояние аннигиляции или состояние вечного существования в той или иной форме? Будда отрицает оба варианта, объявляя этот вопрос неуместным. Вопрос «Что происходит с арахантом после смерти?» возникает в силу едва различимого цепляния за идею, что у араханта есть эго. Но поскольку у араханта нет эго, он не входит ни в какое состояние вечного существования на небесах или как «Вселенское Я» в безличной форме. Также, состояние ниббаны – это не аннигиляция, поскольку эго, которое якобы подвергается уничтожению или аннигиляции, не существует. То, что мы называем арахантом – это взаимозависимо возникший процесс становления. Говорить о том, что лежит за пределами прекращения этого процесса – значит строить догадки за границами представлений, за пределами языка. Будда говорит: «Только в той мере существует способ для вербального, языкового, концептуального выражения – сфера познания, в какой существует сознание вместе с имя-формой. Когда нет сознания и имя-формы, тогда нет и способа для вербального, языкового, концептуального выражения.

Таким образом, из этого мы видим, что понятия не могут выразить невыразимое, и ум не может измерить неизмеримое. Будда демонстрирует это на примере с огнем. Представим огонь, который горит в зависимости от топлива: палок и поленьев. Если в огонь не подбрасывать топлива то, израсходовав старое, он погаснет. Мы можем спросить, когда огонь погас, куда он ушел? На Север? На Юг? На Восток? На Запад? Ответ таков: «Ни один из этих вариантов не подходит. Огонь просто погас».

Источник: Издание сайта Beyond the Net.
Перевод: Будда.by

abhidhamma, евреи, тхеравада

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *