О воскресении мертвых

Воскресение мертвых



Всеобщее воскресение мертвых совершится в великий день Второго пришествия Иисуса Христа, при окончании жизни нашего мира.
Оно будет состоять в том, что тела всех умерших соединятся со своими душами и оживут. По Слову Божию, тогда «изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения» (Ин. 5, 25, 29).
Еще в Ветхом Завете, на основании Божественного Откровения, праведники имели веру во всеобщее воскресение мертвых.
Вера в воскресение мертвых была выражена Авраамом, при жертвоприношении сына его Исаака (Евр. 11, 17), Иовом, среди тяжких его страданий: «А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога» (Иов. 19, 25-26); пророком Исаией: «Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела! Воспряните и торжествуйте, поверженные в прахе: ибо роса Твоя — роса растений, и земля извергнет мертвецов» (Ис. 26, 19), пророком Даниилом, предсказавшем, что мёртвые «пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление. И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде — как звезды, вовеки, навсегда» (Дан. 12, 2-3).
Пророк Иезекииль созерцал самое воскресение умерших в видении поля, усеянного сухими костями, которые по воле Духа Божия соединились одна с другою, облеклись плотно и одушевились духом (Иез. гл. 37).
Чрез пророка Осию Господь сказал: «От власти ада Я искуплю их, от смерти избавлю их: Смерть! где твое жало? Ад! где твоя победа? раскаяния в том не будет у Меня (Ос. 13, 14).
Сам Иисус Христос не один раз говорил о воскресении мертвых ясно и определенно: «Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и услышавши оживут… и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения» (Ин. 5, 25, 29).
Спаситель подтверждает проповедь о воскресении Таинством Причащения: «Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6, 54).
Отвечая неверующим саддукеям на их вопрос о воскресении мертвых, Иисус Христос сказал: «заблуждаетесь, не зная писаний, ни силы Божией. О воскресении мертвых не читали ли вы реченного вам Богом: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? Бог не есть Бог мертвых, но живых» (Мф. 22, 29, 31, 32).
Когда Спаситель говорить о цели Своего пришествия на землю, указывает именно на жизнь вечную: «Так возлюбил Бог мир, что и Сына Своего Единородного отдал, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3, 15-16).
Во время пребывания Своего на земле Спаситель воскрешал мертвых и Сам воскрес из гроба, соделавшись, по слову апостола Павла, первенцем из умерших (1 Кор. 15, 20).
Апостолы ставили истину воскресения мертвых выше всякого сомнения и доказывали ее самою тесною связью с воскресением Христовым.
Апостол Павел говорит: «Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших. Ибо как смерть через человека, так чрез человека и воскресение мертвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1 Кор. 15, 20, 21, 22).

Кроме того, апостол Павел указывает на явления в видимой природе, которые убеждают нас в истине воскресения. «Скажет кто-нибудь: как воскреснут мертвые? И в каком теле придут? Безрассудные! То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет. И когда ты сеешь, то сеешь не тело будущее, а голое зерно, какое случится, пшеничное, или другое какое; но Бог дает ему тело, как хочет, и каждому семени свое тело… Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное» (1 Кор. 15, 35-44).
Сам Господь говорит: «Если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Иоан. 12, 24).
Воскресение мертвых будет всеобщее и одновременное, как праведников, так и грешников. «Изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения» (Ин. 5, 29). «Будет воскресение мертвых праведных и неправедных» (Деян. 24,15).
Тела воскресших людей по существу своему тела будут те же самые, которые мы теперь имеем, но по качеству будут отличны от нынешних тел — они будут духовны — нетленны и бессмертны. Изменятся тела также и тех людей, которые, будут еще живы во время второго пришествия Спасителя.
Апостол Павел говорит: «сеется тело душевное, восстает тело духовное … не все мы умрем, но все изменимся, вдруг, во мгновение ока при последней трубе: ибо вострубит, и мертвые, воскреснут нетленными, а мы (оставшиеся в живых) изменимся» (1 Кор. 15, 44, 51, 52), «наше же жительство на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя Господа Иисуса, Который уничиженное тело наше преобразит сообразно с телом Своей славы так, как Он может по действию силы Своей» (Флп. 3, 20-21).
Преподобные Варсануфий и Иоанн пишут:
«…тела наши восстанут с костями, жилами и волосами и останутся такими на веки; только они будут светлее и славнее, по гласу Господа, Который говорит: тогда праведницы просветятся, яко солнце, во Царствии Небесном (Мф.13:43), изъявляя чрез то славу тел Святых. … Эти же самые тела восстанут тогда, но только они сделаются нетленными, бессмертными и славными. … Господь сделает тела наши световидными, подобными Своему телу, как сказал Апостол Иоанн: егда явится, тогда подобни Ему будем (1Ин.3:2). Ибо Сын Божий есть Свет, а праведные, по словам Апостола, сынове Божии суть (2Кор.6:8) и сынове Света (1Сол.5:5); потому и сказано, что Господь преобразит (тела наши)».
Тела воскресших людей будут совершенно свободны от изнеможения и от немощей нынешней жизни. Они будут духовными, небесными, не имеющими земных телесных потребностей, жизнь по воскресении будет подобна жизни бесплотных духов-ангелов, по слову Господа (Лук. 20, 3).
Преп. Варсануфий и Иоанн:
«О будущем же состоянии так сказал Бог, что люди будут равны Ангелам (Лк.20:36), не вкушая ни пищи, ни пития, и не имея вожделения. А для Бога ничего нет невозможного; ибо Он уже показал сие на Моисее, когда дал ему силу сорок дней и ночей не вкушать пищи. Сотворивший сие может сотворить и то, что человек во все веки будет в подобном состоянии».
Св. Иоанн Дамаскин учит, что по воскресении «спасенные получат тело неизменное, бесстрастное, тонкое, каково было тело Господне после Воскресения, проходившее через запертые двери, не утомляющееся, не нуждающееся в пище, сне и питье».
Св. Иоанн Златоуст говорит:
«Так как верующие должны преобразиться сообразно с светлостью Самого Христа Господа, как свидетельствует апостол Павел… то преобразится, без сомнения, эта смертная плоть сообразно со светлостию Христа, смертное облечется в бессмертие, посеянное в немощи потом восстанет в силе».
Св. Григорий Палама также пишет:
«…рожденные и вскормленные о Христе и пришедшие, насколько это возможно, в меру возраста исполнения Христова, блаженно сподобятся божественного сияния и сами, согласно написанному, воссияют как солнце в Царстве Отца их.
Этого же божественного сияния и светозарности и Адам, быв участником прежде преступления, как бы, воистину, одетый в торжественное одеяние славы, не был наг и не стыдился, что наг, но был гораздо более, так что и выразить невозможно, украшен, чем ныне носящие на себе диадемы, украшенные множеством золота и драгоценными камнями. Сие наше естество, постыдно обнажившееся, вследствие преступления, сего божественного сияния и светозарности, Слово Божие, помиловав и по человеколюбию восприяв, показало на Фаворе избранным из числа Учеников — вновь и еще в более сильной степени облеченным в эту божественную светозарность, чем некогда мы были, и ясно представило каковыми мы, верующие в Него и получающие в Нем совершенство, будем в будущем веке» (Омилия XVI).
Однако образ воскресения праведников будет иной, чем грешников.
Тела людей будут видимо отражать состояние их духа.
«Одни уподобятся свету, другие тьме» — рассуждает об этом св. Ефрем Сирин («О страхе Божием и последнем суде»).
Господь Иисус Христос сказал о воскресении святых: «тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» (Мф. 13, 43).
Св. апостол Павел говорит:
«сеется (тело) в уничижении, восстает в славе» (1 Кор. 15, 43), «иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе. Так и при воскресении мертвых» (1 Кор. 15, 41-42).
Преп. Макарий Великий пишет о том, в каких телах воскреснут люди:
«…по святым Писаниям, Христос приидет с небес, и воскресит все племена Адамовы, всех почивших от века, и разделит их на две части, и которые имеют собственное Его знамение, то есть печать Духа, тех, глашая как Своих, поставит одесную Себя. Ибо говорит: овцы Моя гласа Моего слушают (Иоан. 10, 27); и знаю Моя, и знают Мя Моя (14). Тогда-то тела их за добрые дела облекутся божественною славою, и сами они будут исполнены той духовной славы, какую еще ныне имели в душах. И таким образом, прославленные божественным светом и восхищенные на небеса в сретение Господне на воздусе, по написанному, всегда с Господем будем (1 Сол. 4, 17), с Ним царствуя беспредельные веки веков. Ибо в какой мере сподобляется каждый за веру и рачительность стать причастником Святого Духа, в такой же мере прославлено будет в оный день и тело его. Что ныне душа собрала во внутреннюю свою сокровищницу, то и тогда откроется и явится вне тела.

…если душа предпрославлена ныне, и вступила в единение с Духом, то и тела сподобятся части в воскресении.
А что души праведных соделываются светом небесным, — о сем сам Господь сказал Апостолам: вы есте свет мира (Мф. 5, 14).
Воскресение умерщвленных душ бывает еще ныне, а воскресение тел будет в оный день. Но как утвержденные на небе звезды не все равны, и одна от другой отличаются светлостью и величиной: так и в духовном преуспеянии о том же Духе бывают по мере веры, и один оказывается богатее другого.
И как царство тьмы и грех сокрыты в душе до дня воскресения, когда тьмою, сокрытою ныне в душе, покроется и самое тело грешников: так и царство света и небесный образ — Иисус Христос таинственно ныне озаряет душу и царствует в душе святых; но, оставаясь сокровенным от очей человеческих, едиными душевными очами действительно видим Христос до дня воскресения, когда и самое тело покроется и будет прославлено тем светом Господним, какой еще ныне есть в душе человеческой, чтобы тогда и самому телу царствовать вместе с душею, еще ныне приемлющею в себя царство Христово, упокоеваемою и озаряемою вечным светом.
… время воскресения, в которое прославлены будут тела их неизреченным светом, еще ныне в них сокровенным, то есть силою Духа, Который будет тогда их одеяние, пища, питие, радование, веселье, мир, облачение, вечная жизнь. Ибо всею лепотою светлости и красоты небесной соделается тогда для них Дух Божества, Которого еще ныне сподобились они приять в себя».
Св. прав. Иоанн Кронштадтский:
В мире действует непрестанно нравственный закон Бога, по которому всякое добро награждается внутренне, а всякое зло наказывается; зло сопровождается скорбию и теснотою сердца, а добро — миром, радостью и пространством сердца.
Здешнее же состояние наших душ предызображает будущее. Будущее будет продолжением настоящего состояния внутреннего, только в измененном виде относительно степени его.
Преп. Парфений Киевский:
Подобно небесному и на земле есть рай, есть и ад, только невидимые, так как и Бог на небеси, Он же и на земле; только здесь все невидимо, а там все видимо: и Бог, и рай, и ад.
Преп. Ефрем Сирин:
«Душа достоинством своим выше тела, выше нее дух, а выше ее духа — сокровенное Божество. Но при конце плоть облечется в красоту души, душа — в сияние духа, а дух уподобится величию Божию…»
Что касается грешников, то и их тела восстанут в новом виде, но получив нетление и духовность, они в то же время будут отражать на себе их душевное состояние. Тела нераскаянных грешников будут отражать те страсти, которым они угождали при земной жизни, будут темны и страшны. По слову блаженного Феодорита, достойные небес облекутся небесной славою, а недостойные, имеющие в помышлениях лишь земное, «примут одеяние, соответственное произволению».
Их тела, по слову преп. Макария Великого, не будут иметь на себе печати Духа, того знака, по которому Господь «поставит одесную Себя» праведников, глашая как Своих».
«Подумаем и о том, какой стыд нас охватит еще до мучений. Тогда на наших глазах святые будут облачаться в великолепное, несказанное одеяние, сотканное из их добрых дел. А себя мы увидим не просто нагими и лишенными этой блистательной славы, но темными, почерневшими и источающими зловоние — какими сделали себя сами в этом мире делами тьмы, роскоши и разврата».
Всеобщий суд потому и называется Страшным, что то, в каком состоянии человек предстанет на него, решит его вечную участь, и приговор, полученный на нём, уже невозможно будет изменить.
Блаженный Феофилакт (архиепископ Болгарский) пишет:
«В настоящем веке мы можем поступать и действовать так или иначе, а в будущем силы душевные будут связаны, и нельзя нам будет сотворить какое-либо добро для умилостивления за грехи; «тогда будет скрежет зубов» — это бесплодное раскаяние. «Много званных», то есть Бог призывает многих, точнее, всех, но «мало избранных», немного спасающихся, достойных избрания от Бога. От Бога зависит избрание, но стать избранными или нет — это наше дело».
Св. Прав. Иоанн Кронштадтский предостерегает:
Многие живут вне благодати, не сознавая ее важности и небходимости для себя и не ища ее, по слову Господа: «Ищите прежде Царства Божия и правды Его» (Мф. 6, 33). Многие живут во всяком изобилии и довольстве, наслаждаются цветущим здоровьем, с удовольствием едят, пьют, гуляют, забавляются, сочиняют, работают по разным отраслям человеческой деятельности, но благодати Божией в сердцах своих не имеют, этого бесценного сокровища христианского, без которого христианин не может быть истинным христианином и наследником царствия небесного.
См. тж.:
Рай. Ад. Страшный Суд.
О воскресении. — Преподобный Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры
После смерти нет покаяния. — Святые отцы о необходимости для спасения покаяния в этой жизни
Об одиннадцатом члене Символа Веры. – Прот. Серафим Слободской. Закон Божий
Беседа о всеобщем воскресении мертвых. – Прот. Серафим Слободской. Закон Божий
Воскресение мертвых. – Прот. Михаил Помазанский. Догматическое богословие
Пространный катехизис св. Филарета Московского:
После смерти нет покаяния
Загробная жизнь. Как живут наши умершие и как будем жить и мы после смерти.
Труд монаха Митрофана:
Окончательный суд над существами нравственными и конец века — мира
Воскресение. — Симфония по творениям преподобных Варсануфия Великого и Иоанна
О воскресении. — Блаж. Феодорит Киррский. Сокращенное изложение Божественных догматов
О воскресении тела. — Св. Николай Сербский. Миссионерские письма

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна

Воскресение в христианской традиции есть возвращение умерших к жизни в их восстановленных телесных оболочках, это событие должно произойти в конце времен, в день, когда свершится второе пришествие Мессии. Подобная развязка все сущего стала доступна после крестного подвига Сына Божьего, его кончины на Голгофе и воскресения. Через Смерть Христа Всевышний Творец преобразил людское естество и открыл путь физического и духовного восстановления всему человечеству.

Что такое воскресение мертвых

Искупление, совершенное Богочеловеком, не отменяет личной свободы. Каждый из нас вправе добровольно принять жертву Господа или же категорично отвергнуть её, следовать путем веры, исповеди, покаяния, духовного очищения, или же продолжать поддаваться страстям, отстраняясь от Небесного Отца и вступая в откровенную с Ним вражду.

Икона «Воскресение Христово»

Если человек принимает великий подвиг Христа, он добровольно призывается к частичному повторению жития Сына Божьего, то есть христианин стремится разделить кончину вместе с Мессией, распять собственную греховность на кресте, преобразить свое естество через наставление Евангелия.

Читайте о Христе:

  • Крестные страдания Иисуса Христа
  • Смерть Иисуса Христа
  • Воскрешение Иисуса Христа

Таким образом, для православного верующего духовное восстание в конце времен становится «воскресением жизни». Очищенные смирением люди не привлекаются к Страшному Суду, так как уже перешли от смерти к истинной жизни, то есть Богу. Души и тела отступников от веры также восстанавливаются, но призываются они к осуждению самим Творцом Вселенной.

  • Когда настанет время второго пришествия, чистая человеческая природа восстановится в своей безупречной полноте. Однако это не коснется грешников, потому что они самолично отвернулись от воли к добродетели. Отступники испытают явные страдания, которые будут применены ради их вразумления, в святых же людях Бог будет пребывать милостиво и гармонично.
  • Восстановленные тела станут нетленными и бессмертными, они не будут нуждаться в материальной пище и воде. Апостол Павел говорит: «Людская телесная оболочка из немощной и уничиженной преобразуется в сообразную с божественной, потому что так желает Господь, и Он может это осуществить». Наше обычное тело называется земным, оно есть только плоть, но преображенное оно — уже вечная чистота.
  • Смиренные, святые и праведные будут светить ярче солнца. Это сияние подобно тому, что апостолы видели на Фаворской горе, где Христос в собственном преображении с помощью молитвы к Отцу прибавил к естеству человеческому природу божественного. Так и святые воссияют внутренней славой и восстанут духовно, получая благодать от Бога, который распространит собственное могущество на всех живых существ. Только праведные христиане обретут подобную награду, ибо знают Бога и идут к Нему с чистой совестью, отступники же осуждаются и продолжают страдать.
  • Тела грешников не примут божественной славы по своей воле, эти оболочки будут продолжать служить вместилищем для плотских наваждений. Отступников не перестанут тревожить демоны эгоизма, они примут формы, соответствующие желаниям и помыслам.

Важно! Воскресение произойдет одновременно, оно будет всеобщим. Тела свои праведные и грешные люди получат подобно таким, какие имели во время своего существования на земле, но качество их будет разное — все будут иметь оболочки нетленные и бессмертные.

Высказывания о вопросе

Ортодоксальная Церковь по-богословски обосновывает необходимость восстания тел во время второго пришествия. По её мнению, тело невозможно отделить от полноценного «абсолютного» человека, поэтому совершенно справедливо, что блаженство святых и мучения грешников ощущаются не только душами, но и телесными оболочками.

Воскресение мертвых — это возобновление жизни в теле после смерти

Как первое (душа), так и второе (тело) одинаково участвовали в делании греха (или правды), оттого и наказание (награда) достается обеим категориям человеческого существа.

Учение протестантизма о воскресении существенно не разнится с мнением ортодоксальной конфессии. Однако некоторые ответвления протестантизма, например, Свидетели Иеговы верят, что до духовного восстановления умершие будут пребывать в состоянии комы, полного бездействия, сна, ожидая пробуждения Господом и следующего за этим вечного бытия.

Для ислама этот вопрос также чрезвычайно важен и является одним из ключевых во всем учении. Адепты религии утверждают, что восстановление коснется как души, так и телесной оболочки.

Мнение пророков

Древнейшие упоминания о вере в воскресение можно найти в сказании об Аврааме и Исааке. Отец, не колеблясь ни минуты, повел своего сына на жертвенный алтарь по приказу Господа, так как боялся Бога, знал Его наставления и верил в восстановление тел. Когда Авраам уже собирался убить Исаака, а потом сжечь, Ангел Небесный остановил его и оповестил, что тот доказал свое смирение перед волей Всевышнего. В награду за искреннее верование Господь пообещал Аврааму великое потомство.

  • О воскресении из мертвых также знал Иов, который был лишен богатства, семьи и здоровья. Будучи наедине со своими суровыми страданиями, он молился Господу и утешался словами о том, что в конце времен это плотское тело преобразится в вечное и одухотворенное.
  • Пророк Исайя говорил: «Господь, оживут мертвецы, верные Твоей воле, восстановятся их разрушенные тела. Они воспрянут и восторжествуют, ранее поверженные в прахе. Земля отдаст мертвецов после того, как ощутит на себе оживляющую росу Твою».

    В Священном Писании неоднократно говорится о воскрешении мертвых

  • Пророк Даниил предсказывал: «Мертвые восстанут: одни, чтобы обрести вечную славу, блаженство и покой, другие же воспримут своим естеством осуждение за грехи, посрамление и великие страдания, соответствующие их личному выбору. Праведные и разумные воссияют словно солнца, неразумные — погрязнут во мраке».
  • Сам Спаситель неоднократно высказывался об этом, он пророчествовал о наступлении того времени, когда мертвые услышат голос Господа, призывающего их к Себе. Через божественную силу останки воссоединятся, примут соответствующую форму и обретут жизнь. Воскресшие разделятся: одни пойдут к Богу, другие — на осуждение адскими муками.
  • Христос также советует совершать Таинство Причащения, потребляя хлеб (плоть Сына) и вино (кровь). Эти люди будут восстановлены в вечном торжестве единства с Богом. Спаситель отвечал саддукеям: «Заблуждаетесь, если не знаете могущества Бога и Священных Писаний, для мертвых (то есть отступников) нет Господа, Он есть для живых (праведных).

Цель первого пришествия Христа состояла в том, чтобы указать человечеству на вечную жизнь. Бог настолько любит свое творение, что не пожалел отдать Своего Сына для того, чтобы всякий узнал о вечности и не погиб в грехе.

Важно! Истина воскресения для апостолов никогда не ставилась под сомнения, они доказывали её посредством тесной связи с восстанием из гроба самого Спасителя. Сын Божий, по словам его учеников, стал первенцем воскресения. Они добавляли: «Все умирают через Адама (грехопадение), оживают во Христе (вера в Бога)».

Мнения святителей

Преподобный Иоанн отмечал: «Существа восстанут во плоти, с костями, с мышцами, волосами и пребудут такими всегда, только озаряться они будут ярким светом, которого раньше не было. Воскресшие праведники совершенно освободятся от изнеможений, всяческих болезней, материальных потребностей. В подобных телах станет преобладать духовность, небесное блаженство, жизнь в этих оболочках будет похожа на бытие бесплотных ангелов.

Святитель И. Златоуст отмечает, что смерть должно рассматривать с двоякой позиции, поэтому и восстание из мертвых становится двояким. Изначально человек воскресает от греховности, ибо восстанавливается вместе с Господом посредством Крещения. Соединяясь с Богом, мы приходим в истинную жизнь. Второе же воскресение есть возвращение нам физического тела.

Надежда христианина на вечную жизнь основана на вере в воскресение Иисуса Христа

Преподобный Симеон делает познавательное сравнение, он говорит: «Как тело без души нельзя назвать живым, так и душа до того времени будет мертвой, пока не войдет в неизреченное единение с бесконечно могущественным, милосердным и блаженным Единым Господом, которого только и можно назвать Истиной, Жизнью, Всем Сущим.

Мнение И. Дамаскина

Великий христианский богослов не сомневается в наступлении дня, когда мертвые восстанут из своих могил. Он называет воскресение вторичным восстановление падшего. Однако душа никогда не умирает, смерть — только разделение её с телесной оболочкой. Бог имеет силу как оживить изначальное семя при зачатии, так и восстановить уже сформировавшуюся оболочку, разложившуюся во прах.

И. Дамаскин утверждает: если отрицать воскресение, приходится отказываться и от Бога, и от Его Промысла, но ссылаться на случайность и беспорядок. Господь наглядно продемонстрировал могущество: изначально он воскресил Лазаря, тело которого пролежало четыре дня и начало тлеть. Всевышний восстановил телесную оболочку праведника вместе с душой. Так Бог доказал, что воскресение возможно.

Интересно! Преподобный настаивает, что восстание Христа является воссоединением души и телесной оболочки, которые неразлучны.

Спаситель просил апостолов, думающих, что они лицезреют духа, дотронуться до Его. Об этом говорится в Священном Писании, поэтому идея воскрешения мертвецов считается достоверной.

Во время второго пришествия случится восстановление, оживление умерших. Господь дарует всем существам тела и души, праведников Он восстановить ради жизни истинной, а грешников — для осуждения и страдания. Цель восстания из мертвых — демонстрация истинного пути к Царствию Божьему. В Священных Писаниях этот факт не подвергается сомнению и рассматривается как необходимый.

Воскресение мертвых и будущая жизнь

Ежедневно слышим споры о воскресении мертвых. Каким образом, говорят, воскреснут мертвые? В каком теле востанут они? потому что нынешнее тело согнивает и истлевает; самые кости, с течением времени, гниют, сокрушаются и истлевают. Посмотри, говорят, в ту гробницу, в которой похоронены сотни умерших; едва ли найдешь в ней одну горсть праха. – Но другие, разсуждая о том же предмете, возражают так: знаем, говорят они, что мертвые воскреснут; но они облекутся в тело небесное и в формы духовные. Если б сие было иначе, продолжают они, то сии самые сотни умерших, которые погребены в одной гробнице, и от которых в продолжении времени ничего не остается, в какое облекутся тело во время воскресения, когда прежнее их тело обращается в ничтожество? – Значит, они облекутся в тела небесные.

Действительно несмыслен и безумен каждый, кто только разсуждает таким образом. По его умствованию, мертвые, когда были вносимы в гробницу, были нечто; но по прошествии долгого времени они обратились в ничто; когда же придет время воскресения мертвых, тогда каким образом то, что было ничто, опять соделается, по прежнему, чем-то, и возобновится прежняя природа? – Безумный, выслушай, что́ говорит Апостол, обращая речь свою к подобному тебе безумцу, и обличая его таким образом: «безумне, ты еже сееши, не оживет, аще не умрет: и еже сееши, не тело будущее сееши, но голо зерно, аще случится, пшеницы или иного от прочих: Бог же дает ему тело, якоже восхощет, и коемуждо семени свое тело» (1Кор. 15:36–38). – Итак веруй, безумный, что каждый из мертвых востанет в своем собственном теле. Случалось ли тебе сеять ячмень, и на том же месте пожинать пшеницу? И собирал ли ты смоквы с посаженного тобою винограда? – Конечно, нет; но все возраждается по своему роду. Посему и тело воскреснет тоже самое, которое умирает. поелику же тело сие прежде разрушается и истлевает; то о воскресении его ты должен заключать по сходству с семенем, которое, упавши в землю, прежде начинает гнить и разрушаться, а потом из сей же самой гнилости прозябает трава, цветет и приносит плоды. Ибо, как то место, на котором семена не были посеяны, не приносит плода, хотя бы оно и получало себе дождь благовременный: так и из той гробницы, в которой не погребали ни одного мертвеца, во время воскресения мертвых не выйдет ни один человек, хотя бы над нею сосредоточился весь звук трубный. Но если, как они говорят, души праведных восходят на небо, и облекаются в тела небесные (а существа небесные живут на небе, равно как и Воскрешающий мертвых обитает на небе же); то каким образом Он, пришед на землю, возбудит из ней мертвых? И для чего Писание говорит нам, «яко грядет час, в оньже еси сущии во гробех услышат глас Сына Божия, и изыдут» из гробов своих (Ин. 5:28–29)? Ужели ж тело небесное сойдет с неба, взойдет во гроб, и опять изыдет из оного, как говорят безумные?

Но для чего ж Апостол сказал, что «есть тела небесныя, и тела земныя» (1Кор. 15:40)? – Кто противополагает нам сии слова Писания, тот должен выслушать и другое, что там же говорит Апостол: «есть тело… духовное» (1Кор. 15:44); далее: «подобает… тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие» (1Кор. 15:53). В другом месте: «всем… явитися нам подобает пред судищем Христовым, да приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла» (2Кор. 5:10). Еще: «что творят, – говорит Апостол, – крестящиеся мертвых ради? Аще отнюдь мертвии не востают, что и крещаются мертвых ради» (1Кор. 15:29)? И выше сего: «аще воскресения мертвых несть, то ни Христос воста. Аще же Христос не воста; тще убо проповедание наше, тща же и вера наша. Обретаемся же и лжесвидетеле Божии, яко послушествовахом на Бога, яко воскреси Христа: Его же не воскреси, аще мертвии не востают». Но если мертвые не воскресают, то нет и последнего суда. «Да ямы, и пием, утре бо умрем. Не льститеся, – говорит Апостол, – тлят обычаи благи беседы злы» (1Кор. 15:32–33). – Слова Апостола: «есть тела небесныя, и тела земныя», ты должен понимать следующим образом: когда востает тело праведника и изменяется, тогда оно называется небесным, а то, которое не изменяется, называется по природе своей земным. Но выслушай, еще подобныя выражения Апостола. Он негде говорит: «человек духовный востязует… вся, а сам той ни от единаго востязуется» (1Кор. 2:15). Еще: «сущии… по плоти, плотская мудрствуют: а иже по духу, духовная» (Рим. 8:5). И еще: «егда… бехом во плоти, страсти греховныя, яже законом, действоваху во удех наших, во еже плод творити смерти» (Рим. 7:5). Все сие Апостол говорил о человеке, облеченном плотию и находящемся под влиянием духа. Таким образом и во время воскресения мертвых тела праведных изменятся, – форма земная сокроется в небесную, и назовется телом небесным. Но тело не изменившееся называется земным. – Впрочем я подробнее изложу тебе учение о воскресении мертвых, сколько могу.

Сначала, когда Бог образовал Адама, сотворил его и воздвиг из праха. Итак, если Бог сотворил Адама из ничего, то гораздо удобнее Он может воскресить его в таком виде, в каком он был уже, потому что семя уже было брошено в землю. Если Бог сделает для нас что либо такое, что нам кажется несбыточным; то сие не должно казаться нам делом великим для Него Самого. Есть даже и из людей мудрые, которые производят, дела удивительные; – и люди, неразумеющие таких дел, дивятся и изумляются, как это сделано; – даже произведение друзей их кажется их глазам делом несбыточным. Сколь же после того должны быть чудны для них дела Божий? Для Бога нисколько не трудно воскресить умерших. Если земля произвела то, чего не имела она в себе семени; и если, не быв осемененною, родила она в своей девственности: то что за несбыточное дело произрастить ей то, чего имеет она в себе семена, и родить, будучи осемененною? – Вот уж и время рождения её приближается, как говорит Исаия (Ис. 26:17)! – Но, может быть, возразят нам: кто слышал, или кто видел такое чудное событие, чтоб земля в одно рождение произвела целый род человеческий? – Для Адама, отвечаем мы, не было в земле семени, однако ж он рожден; он не был зачат, однако ж произведен на свет. Теперь поколения его уже посеяны, и ожидают только дождя для своего произращения. И вот земля чревата многими, и близка к разрешению от бремени!

Все отцы наши чаяли воскресения и желали оного, как говорит святый Апостол: «и аще… убо оно помнили, из негоже изыдоша, имели бы время возвратитися: ныне же лучшаго желают, сиречь небеснаго» (Евр. 11:15–16). Они желали скорее отделиться от земли, и отойти на небо. Из того, что я теперь скажу тебе, ты хорошо поймешь, что они чаяли воскресения. Иаков, праотец наш, при смерти своей, завещал своему сыну Иосифу так: «аще обретох благодать пред тобою, подложи руку твою под стегно мое, и сотвориши надо мною милость и истину, еже не погребсти мене во Египте: но да почию со отцы моими: и изнесеши мя из Египта, и погребеши мя во гробе их» (Быт. 47:29–30). Возлюбленный! – почему Иаков не хотел быть погребен в земле Египетской, но – вместе с отцами своими? Потому что он хотел дать разуметь о себе, что он ожидал воскресения мертвых; и для того, чтобы, при громком звуке последней трубы воскреснуть подле отцев своих и, в день воскресения, не обрестися в числе нечестивых, имеющих отыти во ад. Подобным образом и Иосиф завещал своим братьям: «в посещении, – говорил он, – им же посетит вас Бог, совознесите и кости моя отсюду с вами» (Быт. 50:25). И братья исполнили сие завещание Иосифа, сохранив памятование о нем чрез сто двадцать пять лет. Ибо, когда воинство Господне вышло из земли Египетской, тогда Моисей вынес с собою и кости Иосифа. Драгоценными казались для него кости Праведника; он ценил их выше золота и серебра, которое сыны Израиля вынесли из Египта. Сии кости Иосифа носимы были по пустыни сорок лет; и когда под конец сего времени умер Моисей; тогда наследником их соделался Иисус Навин (Нав. 24:32), для которого кости отца его Иосифа были драгоценнее всей добычи, приобретенной им в земле завоеванной. – Но почему Моисей передал Иисусу Навину кости Иосифа? – Потому что он сам был из колена Ефремова, и для того, чтоб он похоронил их в участке оного, дабы кости Иосифа хранимы были так, как сокровище. – Иаков, при смерти своей, благословляя своих сынов, которые сделались родоначальниками колен, предсказал им то, что должно было с ними случиться в позднейшие времена. Рувиму сказал он: «Рувим, первенец мой, ты крепость Моя и начало чад моих: жесток терпети, и жесток упорник. Досадил еси яко вода, да не воскипиши: восшел бо еси на ложе отца твоего: тогда осквернил еси постелю, идеже восшел еси» (Быт. 49:3–4). От кончины Иакова до смерти Моисея протекло двести тридцать три года. Но не смотря на такой промежуток времени, Моисей старался чрез установленное священство загладить грех Рувима (Быт. 35:22), для того, чтоб и ему не быть исключену из числа своих братьев во время их воскресения. Посему тот же Моисей в начале своих благословений говорит: «да живет Рувим, и да не умрет» (Втор. 33:6). – При наступлении того времени, когда сам Моисей должен был отыти к отцам своим, он возмутился духом и опечалился; а потому просил и молил Господа своего, чтобы Он позволил ему идти далее и видеть землю обетованную. Почему, возлюбленный, опечалился муж праведный? – Не потому, что не мог итти далее и видеть землю, кипящую медом и млеком; но потому, что не мог войти в сию землю и сподобиться погребения с отцами своими, а должен был положить кости свои в земле врагов, – в земле Моавитян. Ибо Моавитяне подкупили Валаама, сына Веорова, чтобы он злословил и проклинал Израиля. Моисей не желал быть погребенным в сей земле для того, чтобы не пришли Моавитяне, не открыли гроба его, не вынули оттуда костей и не разсеяли бы их по полю. Но Бог оказал Моисею великую милость. Он возвел его на гору Навав (Числ. 27:12; Втор. 34:2), и показал ему всю землю обетованную, представив ее, так сказать, пред самый его взор. И когда Моисей объял своим взором всю ту землю, тогда увидел гору Иевусеев и предназначенное ему место успокоения. Скорбь стеснила сердце его, – и он залился слезами, когда увидел гробницу в городе Хевроне, в которой погребены праотцы его: Авраам, Исаак и Иаков, потому что ему не суждено лечь возле них, и что кости его не приложатся к костям их, дабы в день воскресения воскреснуть вместе с ними. Но после того, как он обозрел всю землю, Господь утешил его, как бы так говоря: «Я погребу тебя, сокрою от всех, никому не будет известно место твоей могилы». – «И скончался тамо Моисей раб Господень, в земли Моавли словом Господним. И погребоша его в земли Моавли близ дому Фогорова, и не уведа никтоже погребения его даже до сего дне» (Втор. 34:5–6). Господь, сокрывши место погребения Моисея, оказал ему чрез сие две милости: первую ту, что враги не могли найти его, извлечь из гроба кости его и разсеять их; – вторую ту, что и самые Израильтяне не узнали гробницы его и не соделали её местом поклонения, потому что народ смотрел на него, как на некоего Бога. Отселе можно понять, возлюбленный, почему Израильтяне, когда Моисей оставил их и взошел на гору Синайскую, говорили: «Моисей бо сей человек, иже изведе нас из земли Египетския, не вемы, что бысть ему» (Исх. 32:1), и сделали себе изображение тельца и покланялись ему, а о том забыли, что не Моисей, а Бог чрез Моисея извел их рукою крепкою и мышцею высокою. Значит, Бог оказал Моисею милость, скрыв его гроб от народа, чтобы сей не сделал себе изображения его, и не стал бы переносить кости сего Праведника с места на место, с приношением жертв самому Моисею.

Но Моисей негде сам ясно предсказал воскресение мертвых, говоря от лица Божия: «Аз убию, и жити сотворю» (Втор. 32:39). Тоже говорит и Анна в речи своей: «Господь мертвит, и живит, низводит во ад и возводит» (1Цар. 2:6). «Воскреснут, – говорит Исаия, – мертвии, и востанут, иже во гробех, и возрадуются, иже на земли» (Ис. 26:19). Они возвестят милосердие Божие, когда услышат трубный глас, гремящий свыше; во время землетрясения отверзутся гробы, и из них изыдут народы со славою, возвестят единодушно милосердие Божие и скажут: «велика милость Божия, которая нам оказана; чаяние наше оправдалось и надежда наша исполнилась; мы посеяны, не в честь, но воскресли со славою, – посеяны в немощи, но востали в силе». – Так-то возвестят они из гробов милосердие Божие! Впрочем, возлюбленный, не в одних только словах говорил о сем Бог, воскрешающий мертвых, но и на самом деле доказал воскрешение, и многообразно давал о нем свидетельство, чтобы препобедить наше неверие и избавить от наказания за оное. Чрез Илию Он чудодейственно доказал, что мертвые оживают, и воскресают спящие в земле; ибо пророк воскресил умершего сына вдовицы, и отдал его матери (3Цар. 17:21). Подобным образом и Елиссей возвратил жизнь сыну жены Соманской (4Цар. 4:32–36), для того, чтоб мы имели второе, твердое и несомненное доказательство воскресения. На кости Елиссеевы бросили умершего, – и сей ожил (4Цар. 13:21). Таким образом дано нам и третие доказательство. Чрез пророка Иезекииля еще объяснено очевидным образом воскресение и оживление умерших. Бог, выведши его на некое поле, и, показав ему множество костей, спрашивал: «сыне человечь, оживут ли кости сия» (Иез. 37:3)? Иезекииль отвечал Ему: «Господи Боже, Ты веси сия» (Иез. 37:3). Тогда Бог сказал ему: «сыне человечь, прорцы на кости сия, и речеши им: кости сухия, слышите слово Господне» (Иез. 37:4). И когда пророк заставил их внимать слову Господню, тогда сделался шум и движение; – кости, которые были разъединены и сокрушены, стали совокупляться. Пророк, увидев это, изумился, потому что кости быстро соединялись одна с другою, – каждая в свой состав. Стоя в изумлении, он увидел еще, что для соединения их явились и жилы, все сухие кости покрылись плотию, все тела оделись кожею, – и кожа украсилась власами; впрочем духа в них еще не было. После того Бог повелительно сказал пророку: «прорцы о духе, прорцы, сыне человечь, и рцы духови, сия глаголет Адонаи Господь: от четырех ветров прииди душе, и вдуни на мертвыя сия, и да оживут» (Иез. 37:9). Как скоро он вторично заставил их внимать слову Господню, то пришли и взошли в них души; оне ожили, поднялись и стали на ноги; – явилось чрезвычайно великое воинство.

Но почему не воскресли оные мертвецы от одного первого слова, и не совершилось воскресение костей вместе с душами? Почему от первого слова совокупились кости, а после другого взошли в них души? – Потому что совершенное воскресение должно совершиться только чрез Господа нашего Иисуса Христа, Который одним гласом и одним словом возбудит все поколения Адама. – Известно, что Илия и Елиссей, воскрешая мертвых, никогда не возбуждали их одним словом, но молились, просили Бога и долго ожидали, пока воскреснут мертвые. Известно также, что Господь наш, во время первого своего пришествия, воскресил трех мертвецов; но каждого из них воскрешал Он двумя словами: к сыну одной вдовицы произнес Он два слова: «юноше, тебе глаголю, востани» (Лук. 7:14); и сей ожил и встал. И к дочери начальника синагоги произнес Он также два слова: «девице, тебе глаголю, востани» (Мк. 5:41); и возвратилась в нее душа её, – и она встала. Когда умер Лазарь, Господь Сам пошел ко гробу его, помолился и воззвал громким голосом: «Лазаре, гряди вон» (Ин. 11:43); и сей ожил, и вышел из гроба. – Я сказал тебе, что сии мертвецы воскрешены были двумя словами; это потому, что над ними должны совершиться два воскресения: одно, которое совершено в тогдашнее время, – другое, которое совершится в последствии. Но во время того воскресения, когда воскреснут все люди, и более умирать уже не будут, воскреснут все мертвые в мгновение ока от единого слова Божия, которое будет произнесено Христом Спасителем; потому что не слабый кто-либо и немощный произнесет оное слово, но Тот, для Которого довольно сказать одно слово, – и оно будет услышано во всех концах земли; и мертвые им пробудятся и воскреснут. Глагол, посланный Богом, не возвращается к Нему «тощ»; но, как написано у пророка (где Бог уподобляет слово Свое дождю и снегу), «якоже… аще снидет дождь или снег с небесе, и не возвратится, дóндеже напоит землю, и родит, и прозябнет, и даст семя сеющему, и хлеб в снедь. Тако будет глагол Мой, иже аще изыдет из уст Моих, не возвратится ко Мне тощ, дóндеже совершит вся, елика восхотех, и поспешу пути Моя и заповеди Моя» (Ис. 55:10–11). Дождь и снег не возвращаются на небо, потому что они на земле исполняют волю Пославшего их; но слово, посылаемое Богом чрез Иисуса Христа, Который Сам есть Слово, возвращается к Нему с силою многою. Когда оно исходит от Бога и несется на землю, тогда нисходит на нее на подобие дождя и снега; – от него прозябают семена праведников и дают плод свой. Но когда сие Слово возвращается к Пославшему Его, тогда Оно не бывает пустым и праздным, но, как Оно само говорит Пославшему Его: «се Аз и дети», которых Ты Мне дал (Ис. 8:18). Впрочем, о том слове, от которого воскреснут мертвые, сам Спаситель свидетельствует: «яко грядет час, егда мертвии услышат глас Сына Божия, и услышавше, оживут» (Ин. 5:25). Почему и написано: «в начале бе Слово» (Ин. 1:1); ибо Он Сам и есть то Слово, поелику Писание говорит: «Слово плоть бысть, и вселися в ны» (Ин. 1:14). И сие-то Слово есть тот глагол Божий, который приидет свыше, и воскресит мертвых. – Кроме того, Господь объяснил будущее воскресение мертвых саддукеям, когда сии, предложив Ему притчу о жене имевшей семь мужей, спросили: «в воскресение убо котораго от седмих будет жена? вси бо имеша ю» (Матф. 22:28). Иисус отвечал им: «прельщаетеся, не ведуще писания, ни силы Божия. В воскресение бо ни женятся, ни посягают, но яко Ангели Божии на небеси суть. О воскресении же мертвых несте ли чли реченнаго вам Богом, глаголющим: Аз есмь Бог Авраамов, и Бог Исааков, и Бог Иаковль? несть Бог, Бог мертвых, но Бог живых» (Матф. 22:29–32).

Впрочем есть люди, которые заживо умирают для Бога. – Бог заповедал Адаму не есть плодов от древа познания добра и зла, и угрожал ему: «в онь же аще день снесте от него, смертию умерете» (Быт. 2:17). Хотя Адам после преступления заповеди жил еще девятьсот тридцать лет (Быт. 5:5), однакож для Бога он был мертв по грехам своим. – Да будет тебе известно, что грешник называется мертвым, хотя он и живет еще. Сие ты можешь видеть из того, что́ написано у пророка Иезекииля: «не хощу смерти грешника умирающаго, глаголет Адонаи Господь» (Иез. 18:32). – Когда некто просил позволения у Господа нашего отлучиться в дом свой для погребения отца своего; тогда Господь сказал ему: «остави мертвыя погребсти своя мертвецы: ты же шед возвещай Царствие Божие» (Лук. 9:60). Как надобно, возлюбленный, по твоему мнению, разуметь сие? Видал ли ты когда-либо, чтобы мертвые погребали мертвых? Каким образом могут вставать мертвые для погребения мертвецов? – Но уразумей смысл сих слов! – Грешник, хотя и жив еще, однако ж пред Богом мертв; а праведный, хотя и умер, однако же пред Богом жив. Смерть сия, возлюбленный, есть сон, как говорит Писание: «и мнози от спящих в земной персти востанут» (Дан. 12:2). Господь наш сказал о дочери начальника синагоги: «не умре… девица, но спит» (Матф. 9:24); и о Лазаре: «Лазарь друг наш успе, но иду да возбужду его» (Ин. 11:11).

Мы должны страшиться еще второй смерти, которую сопровождают слезы и скрежет зубов, вопли, бедствия и ужасные мучения; – я разумею ту смерть, которая гнездится во тьме кромешней. Хотя верующие и праведные будут блаженны в день воскресения мертвых, потому что они тогда имеют надежду по воскресении получить возмездие за добрые свои дела; но горе нечестивым, которые не веруют в воскресение! Для них лучше было бы, еслиб они совсем не воскресали, так как они и не веруют в истину воскресения. Ибо раб, ожадающий себе определенных господином мучений и уз, ложась спать, не хотел бы никогда пробуждаться; поелику знает, что, как только возсияет утро, его свяжут и начнут бить и мучить. Но раб добрый, которому господин обещал награды, бдит и с нетерпением ожидает дня, потому что, как скоро настанет утро, он получит награды от своего господина; если ж и засыпает, то и во сне видит, как господин его дает ему обещанные награды; – он радуется в сонном видении, и в радости пробуждается. Так спят и праведники, и сон их сладок и днем и ночью; они не чувствуют долготы ночи, потому что она им кажется одним часом; утром Они пробудятся и возрадуются. Но сон нечестивых тягостен и мучителен; они подобны человеку, который, страдая горячкою, мечется на постеле туда и сюда, и во всю ночь не знает покоя. Подобным образом нечестивый, поражаясь ужасом, страшится оного утра, потому что должен будет предстать пред Господа своего виновным. Вера наша учит, что, когда умирают люди, души праведных отходят к Богу, а души грешных – в геенну. Припомни здесь, что я сказал в прежней речи своей об отшельниках, говоря, что дух, который обитает в праведниках, отходит ко Господу, – в небесное свое начало, до времени воскресения. Потом возвращается опять для соединения с телом, в котором он обитал; и всегда умоляет Бога о воскрешении тела, с которым он соединен был, чтобы и оно участвовало в наградах, так как участвовало в добродетелях.

Но вот еще камень претыкания, подставляемый нам еретиками! – Они выводят неправильное следствие из слов нашего Жизнодавца: «никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе, Сын человеческий, сый на небеси» (Иоан. 3:13). Вот, говорят они, Сам Господь засвидетельствовал, что тело земное не восходит на небо! Но они, несмысленные, не понимают ни силы ни смысла оных слов. Ибо чрез них Господь наш хотел только вразумить Никодима, не понимавшего ни силы, ни смысла Его беседы. Он как бы так сказал ему: «никто не восходит на небо с тем, чтоб опять снизойти оттоле, для извещения вас о том, что́ там делается. «Аще земная рекох вам, и не веруете: како, аще реку вам небесная, уверуете» (Ин. 3:12)? Ибо со Мною не пришел оттуда ни один свидетель, который, для уверения вас, мог бы свидетельствовать о небесном. Илия взошел туда, но не сошел оттуда, чтобы вместе со Мною дать свидетельство, которое при двоих почиталось бы несомненным». – Ты же, возлюбленный, не должен иметь ни малейшего сомнения о воскресении мертвых, потому что о нем произнесли свидетельство уста Того, в Ком заключается жизнь. По слову Писания, «Господь мертвит и живит» (1Цар. 2:6). От уст Единого получили начало свое – смерть и жизнь. Как то верно, что Он мертвит, – это видим мы сами; так должно быть нам известно и достойно несомненного верования и то, что Он опять оживит Нас. – Итак, что я предложил тебе для верования, приими, и веруй, дабы в день воскресения востать тебе с телом чистым, получить от Господа за веру свою награду и воздаяние, и возрадоваться и возвеселиться о том, во что ты веровал.

Тема В. м. для св. отцов и учителей Церкви была настолько значима, что многие из них посвящали ей специальные сочинения (Афинагор; Тертуллиан; Климент Александрийский; Ориген; свт. Мефодий, еп. Патарский; прп. Ефрем Сирин и др.). Эта тема появляется уже в Дидахе, где первые христиане исповедуют бессмертие, открывшееся через Иисуса Христа (ср.: Didache. 10), и В. м. Последнее, согласно этому памятнику, не будет всеобщим; его автор утверждает, что оно совершится, «но не для всех, а как сказано: придет Господь и все святые с Ним» (Ibid. 16), по-видимому полагая, что воскресшими и будут только «все святые».

Для свт. Климента, еп. Римского, признание В. м. это не только проявление веры в Божественное чудо, но и результат наблюдений над окружающим миром, в к-ром имеет место «воскресение, совершающееся во всякое время». «День и ночь представляют нам воскресение; …великая сила Промысла Господня воскрешает» в виде нового урожая посеянные семена (Clem. Rom. Ep. I ad Cor. 24); «посредством птицы» (имеется в виду легендарная птица феникс, воскресающая через каждые 500 лет) Господь «открывает» Свое обещание о В. м. (Idem. 25-26). Из слов свт. Климента «Творец всего воскресит тех, которые в уповании благой веры свято служили Ему» (Ibidem), трудно сделать заключение, отрицал ли рим. епископ всеобщее В. м. или же говорил в данном случае только о «воскресении жизни», не упоминая о «воскресении осуждения» (Ин 5. 29). Во 2-м Послании к Коринфянам, приписываемом свт. Клименту, всеобщее В. м. признается. «Никто из вас,- замечает автор послания,- не должен говорить, что эта плоть не будет судима и не воскреснет» (Clem. Rom. Ep. II ad Cor. 9).

Защищая христ. учение о В. м., древние апологеты прежде всего обращали внимание на природу души человека. Душа сотворена Богом, указывали они, и как таковая не может иметь природное бессмертие. «Не следует называть (ее.- М. И.)… бессмертной,- говорит мч. Иустину Философу встретившийся ему христианин,- ибо если она бессмертна, то и безначальна» (Iust. Martyr. Dial. 5). Христианин рассуждает в категориях эллинской философии, для к-рой бессмертие души означало ее вечность, несотворенность и даже божественность. Существовать бесконечно, вечно «предсуществовать» способно только то, что не имеет ни начала, ни конца. Креационистское понимание происхождения мира входило в противоречие с умозаключением языческой философии, поэтому христианство в лице апологетов отказалось от такого понимания бессмертия. Душа не имеет источника жизни в самой себе, она несамодостаточна. «Сама по себе», замечает Татиан, «душа… не бессмертна, эллины, но смертна. Впрочем, она может и не умирать» (Tat. Contr. graec. 13). Последнее замечание Татиана показывает, что христиане отвергают лишь «эллинское бессмертие», т. е. бессмертие по природе, и признают бессмертие по благодати, даруемое Источником жизни, т. е. Богом. Душа не обладает свойством бессмертия; она, по мысли сщмч. Иринея Лионского, участвует в жизни, к-рую дарует ей Бог (Iren. Adv. haer. II 34). Эллинистическое понимание бессмертия настолько далеко отстоит от христ. учения о В. м., что находящиеся под его влиянием, согласно св. Иустину, не могут даже называться христианами. «Если,- пишет он,- вы встретитесь с такими людьми, которые… не признают воскресения мертвых и думают, что души их тотчас по смерти берутся на небо, то не считайте их христианами» (Iust. Martyr. Dial. 80). О бессмертии и воскресении человека вообще нельзя говорить, имея в виду только его душу или только его тело. «Если же ни та (душа.- М. И.), ни другое (тело.- М. И.) в отдельности не составляют человека, но только существо, состоящее из соединения той и другого, называется человеком, а Бог призвал человека к жизни и воскресению, то,- как замечает неизвестный автор трактата «О воскресении», приписываемого св. Иустину,- Он призвал не часть, но целое, т. е. душу и тело. Ибо не нелепо ли, тогда как та и другое в бытии своем связаны воедино, сохранять одну, а другое — нет» (Iust. Martyr. De resurrect. 8). Поскольку Бог, по мысли Афинагора Афинского, «самостоятельное бытие и жизнь» даровал целому человеку, а не «природе души самой по себе (и не) природе тела отдельно», то после смерти человек прекращает свое существование как личность, «а таким пребывать ему невозможно, если не воскреснет» (Athenag. De resurrect. 15).

Автор трактата «О воскресении» выделяет 3 основных аргумента совр. ему противников телесного В. м.: 1) невозможно ни собрать, ни вернуть к жизни тело умершего человека, превратившееся в прах и развеянное по лицу земли; 2) к тому же в этом нет никакой необходимости, т. к. это тело всего лишь земная персть, оскверненная и запятнанная грехами, и восстанавливать ее было бы недостойно для Бога; 3) учение о телесном В. м. противоречит Евангелию, в к-ром состояние воскресших описывается как состояние ангельское. Последовательно опровергая эти аргументы, автор трактата прежде всего указывает на Божественное всемогущество, благодаря к-рому человек сотворен «из ничего». При этом он обличает своих оппонентов, используя даже языческие представления о «величии силы богов» (Iust. Martyr. De resurrect. 5). Несостоятельность 2-го аргумента он доказывает посредством учения о творении и искуплении. Достоинство человеческого тела весьма высоко, т. к. последнее появляется в Божественном творческом акте и для его создания Сам Бог использует «прах земной». При этом Творец уподобляется автором трактата художнику, «произведение» к-рого если и разрушится, то может быть им снова восстановлено из того же вещества, из к-рого было сделано первое «изображение» (Iust. Martyr. De resurrect. 6-9). Что же касается ангельского состояния воскресшей природы, пребывая в к-ром люди «ни женятся, ни выходят замуж» (Мф 22. 30), то его не следует считать неестественным или неосуществимым. В подобном состоянии пребывал Сам Христос и все те, кто вели девственную жизнь (Iust. Martyr. De resurrect. 3). В ходе дискуссии со своими оппонентами автор трактата с гневом отвергает их иронические реплики: «Значит если восстанет плоть, то восстанет такою же, какою умрет: если умрет кто с одним глазом, то и восстанет одноглазым; хромой хромым… О, поистине ослепшие очами сердца! Разве не видели они, что на земле слепые прозревали, хромые ходили по Его (Иисуса Христа.- М. И.) слову? Все это делал Спаситель, во-первых, для того, чтобы исполнилось сказанное о Нем чрез пророков: «Слепые прозирают, глухие слышат» и проч. (Ис 35. 5); во-вторых, для удостоверения, что при воскресении плоть восстанет всецелою…» (Iust. Martyr. De resurrect. 4). Одну из причин неверия в В. м. автор трактата усматривает в том, что его оппоненты «еще не видели воскресшего мертвеца» (Iust. Martyr. De resurrect. 18). Он пытается рассеять это неверие следующим способом: предположим, рассуждает он, что «мы не существовали бы в теле и кто-нибудь стал бы говорить нам, что из малой капли человеческого семени могут образоваться» новые тела. Разве, вопрошает он, мы могли бы этому поверить? Нечто подобное происходит и с человеческими телами, погребенными в землю, «подобно семенам»; они «могут по Божьему повелению в свое время воскреснуть и облечься в нетление» (Ibidem).

Свою веру в телесное В. м. апологет Татиан противопоставляет вере стоиков в периодическое возвращение мира и человека к их первоначальному состоянию. Для него не существует никаких препятствий к В. м. Если тело даже сгорит в огне, или погибнет в морской пучине, или его растерзают звери, оно сохраняется «в сокровищнице богатого Господа». «Царь Бог, когда захочет, восстановит в прежнем состоянии сущность, которая видима для Него Одного»,- заключает Татиан (Tat. Contr. graec. 6), хотя и не объясняет, что представляет собой «сущность» умершего тела и как он понимает восстановление этого тела «в прежнем состоянии».

Как бы продолжая рассуждения Татиана, Афинагор Афинский задается более сложным, чем Татиан, вопросом: если звери, растерзавшие человека и съевшие его, сами впосл. будут употреблены в пищу др. людьми или если имеют место случаи людоедства, какими будут воскресшие тела этих людей? Ответ Афинагора представляется спорным. Апологет считает, что тело человека, непосредственно или посредством употребленных в пищу животных попадающее в организм др. человека, с последним никогда субстанциально не соединяется, не усваивается и отторгается тем или иным образом (Athenag. De resurrect. 4-7), потому что Творцом человеческие тела «не назначены в пищу ни одному животному», а тем более — человеку. Им «по достоинству природы определена могила только на земле», а не в организмах живых существ (Ibid. 8). «Тела людей,- заключает Афинагор,- никогда не могут соединиться с подобными им телами, для к-рых эта пища противоестественна, хотя нередко проходит чрез их чрево по какому-нибудь ужасному несчастью» (Ibidem). Афинский апологет, так же как и автор трактата «О воскресении», опровергает доводы тех, кто считал, что Бог не сможет или не захочет воскрешать тела умерших людей, подчеркивая при этом, что человек создан для вечности и что смерть не может стать для нее препятствием (Ibid. 2-3, 10, 13). Рассматривая человеческие деяния через призму Божественной справедливости, Афинагор отмечает, что при жизни людей этим деяниям не всегда соответствует адекватное воздаяние. Наблюдения приводят его к выводу о необходимости В. м., всеобщего суда и последующей вечной жизни, в к-рой человек пожнет то, что посеял в своей земной жизни (Ibid. 19). Еще одним доводом в пользу В. м. для Афинагора служит единство духовно-телесной природы человека. Он много рассуждает о том, как состояние и проявление тела человека влияют на его душу, а его духовное состояние сказывается на его внешнем поведении (Ibid. 18, 21-23); поэтому было бы несправедливо возлагать ответственность за прожитую человеком жизнь и совершенные им поступки только на его душу. «Если будут награждены добрые дела,- пишет Афинагор,- то, очевидно, будет оказана несправедливость в отношении к телу, которое участвовало с душой в трудах при совершении добра и не участвует в награде за добрые дела… Когда (же) будут судимы согрешения, не соблюдется правосудие в отношении к душе, если она одна подвергнется наказанию за те грехи, которые она совершила, подвигнутая телом и увлеченная его стремлениями или движениями…» (Ibid. 21). Следов., заключает апологет, человек должен воскреснуть и предстать на суд как духовно-телесное существо.

Свт. Феофил Антиохийский сравнивает человека с сосудом, в к-ром обнаружен «какой-либо недостаток»; такой сосуд «отливается заново или переделывается». «Так бывает и с человеком чрез смерть; ибо он некоторым образом разрушается, чтобы при воскресении явиться здоровым, т. е. чистым, праведным и бессмертным» (Theoph. Antioch. Ad Autol. II 26).

Не следует думать, отмечает Минуций Феликс, что тело, после смерти человека обращающееся «в пыль или влагу, в пепел или пар, исчезает» бесследно, «Бог сохраняет его элементы». Продолжая эту тему, автор «Октавия» одним из первых в христ. лит-ре затрагивает проблему кремации человеческих тел. Христиане, верящие в силу Божию, сохраняющую «элементы» этих тел до всеобщего В. м., не боятся «какого-либо вреда от сожигания покойников». Против кремации они выступают по др. причине — потому что придерживаются «древнего и лучшего обычая погребать умерших в землю» (Min. Fel. Octavius. 34). Минуций Феликс, продолжая апологетическую традицию, отмечает, что «вся природа, к нашему утешению, внушает мысль о будущем воскресении». Что же касается признания факта В. м., то здесь он приводит удивительное свидетельство тому, что в его время «очень многие» проявляли не столько неверие в воскресение, сколько нежелание личного участия в нем, ибо по причине их безнравственной жизни «им приятнее совершенно уничтожиться, чем воскреснуть для мучений» (Ibidem).

Аналогичные случаи были известны и свт. Иринею Лионскому. Он знал еретиков, к-рые не хотели бы воскресать. Однако, «хотя (они) и не желают, они воскреснут во плоти, чтобы признать силу Того, Кто воздвигает их из мертвых. Но они не причтутся с праведными…» (Iren. Adv. haer. I 22. 1). Во 2-й кн. «Против ересей» свт. Ириней показывает несостоятельность античной идеи «вечного возвращения», исключающей возможность буд. телесного В. м. (Ibid. II 14. 4). Такую возможность открывает второй Адам, возглавивший человеческий род и соделавший «в Себе Самом начатки воскресения человека» (Ibid. III 19. 3), потому что человеческое тело не обладает способностью к самовоскрешению. «Тела наши восстают не по существу своему, но силою Божиею» (Ibid. V 6. 2). Эта сила проявляет себя как жизнь, к-рая, согласно свт. Иринею, несомненно сильнее смерти: «Ибо если смерть умертвила, то почему жизнь своим пришествием не оживотворит человека?» (Ibid. V 12. 1). Доводом в пользу телесного В. м. для свт. Иринея служит и сам факт телесного воскресения Иисуса Христа. Если бы христианство с презрением относилось к человеческому телу и исповедовало, как язычество, лишь бессмертие души, то Христос «не воскрес бы в третий день, но умершим на Кресте, тотчас вознесся бы, оставив тело земле» (Ibid. V 31. 1). Признавая всеобщее В. м., свт. Ириней, однако, полагал, что оно не будет одновременным. Сначала воскреснут праведники, к-рые будут царствовать на земле со Христом; когда этот период закончится, воскреснут все остальные (Ibid. V 34. 2; 35. 1).

Детальное изложение рассматриваемой темы содержится в полемическом сочинении Тертуллиана «О воскресении плоти». Его автор не оставляет без внимания ни одной проблемы, связанной с В. м., делая при этом целый ряд выводов, совпадающих с выводами предшествующих отцов. Во время одной из полемических дискуссий Тертуллиан воспользовался распространенным в его время доказательством в пользу В. м., основанным на высоком достоинстве человека, сотворенного Самим Богом. В ответ он услышал возражение: «И мир есть дело Бога, и однако «образ мира сего», по свидетельству апостола, «проходит» (ср.: 1 Кор 7. 31), а восстановление мира не обещано» (Tertull. De resurr. 5). «Если вселенная… не будет восстановлена», то восстановление человека как части вселенной теряет всякий смысл (Ibidem). Это возражение Тертуллиан пытается опровергнуть с помощью учения о человеке, хотя и части вселенной, однако такой, к-рая не «одинакова с целым». Вселенная лишь «служанка» человека; последний же, «как ее владыка, создан Господом (a Domino) так, чтобы мог быть ее господином (dominus)» (Ibidem). Трудно сказать, почему в своем опровержении Тертуллиан не использовал и христ. учение о мире, в к-ром живет человек. Утверждая, что «восстановление мира не обещано», его оппонент был не прав. Такое обещание в христианстве имеется. Ап. Павел свидетельствует, «что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (Рим 8. 21). Тогда, по кн. Откровение, появятся «новое небо и новая земля» (Откр 21. 1), к-рые, согласно терминологии оппонента Тертуллиана, как раз и будут представлять собой «восстановленную вселенную». Оригинальным является представление Тертуллиана о человеческом теле как о «якоре спасения», достойном и воскресения, и всяческого прославления. Антропология Тертуллиана определяет для тела не только служебную роль: оно само по себе «счастливо и достославно», если «борется», «томится», «истребляется смертельными муками, горя желанием умереть за Христа, как и Он умер за него», если по воскресении «может явиться пред лицом Христа Господа» (Tertull. De resurr. 8). Этому не противоречат слова ап. Павла: «Плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия», «ибо у плоти и крови отрицается не воскресение, а Царство Божие», причем у таких «плоти и крови», к-рые при жизни не облеклись во Христа (1 Кор 15. 50-51). В трактате Тертуллиан выступает также против тех, кто выражение «воскреснуть из мертвых» понимал как иносказание, с помощью к-рого описывается состояние человека, познавшего Бога или истину (Tertull. De resurr. 19, 22).

Позиция, занятая в вопросе о В. м. Оригеном, спорна и неоднозначна. Признавая фактическую сторону этого события и отстаивая ее в полемике с язычниками, он ссылается на повествования языческих философов Платона об Эре, ожившем через 12 дней после смерти и рассказавшем о том, что он видел в преисподней, и Гераклида «о бездыханной женщине», также вернувшейся к жизни (Orig. Contra Cels. II 16). Одновременно александрийский учитель выступает против тех, кто в Свящ. Писании ошибочно усматривал свидетельства против воскресения порочных людей (Orig. In Ps. 1).

Высказывания Оригена о природе воскресших тел нелегко поддаются обобщению. С одной стороны, он признает, «что смерть производит только изменение тела; субстанция же его, конечно, продолжает существовать и по воле Творца в свое время снова будет восстановлена к жизни» (Orig. De princip. III 6. 5). В др. месте он пишет: «Если нам необходимо (после воскресения.- М. И.) быть в телах (а это, конечно, необходимо), то мы должны находиться не в иных телах, но именно в наших» (Ibid. II 10. 1). При этом Ориген выступает с резкой критикой сторонников буквального понимания Свящ. Писания, полагавших, что воскресшие тела не будут «лишены способности есть, пить и делать все, что свойственно плоти и крови», и даже вступать в брак и рожать детей (Ibid. II 11. 2). С др. стороны, он высказывает предположение, согласно к-рому воскресшие тела должны претерпеть существенную трансформацию. Необходимость в ней будет вызвана тем, что эти тела окажутся в принципиально новых условиях существования. В земной жизни, рассуждает Ориген, тела полностью соответствовали тем условиям, в к-рых они находились. Если бы у людей возникла необходимость стать водными существами, то у них появились бы тела, «свойственные рыбам». Точно так же «и намеревающиеся наследовать небесное царство и жить в отличных от нынешнего местах необходимо должны пользоваться духовными телами (ἀναγκαῖον χρῆσθαι σώμασι πνευματικοῖς)» (Orig. In Ps. 1 // PG. 12. Col. 1093).

В трактате «Против Цельса» эти тела Ориген называет «небесными» (Orig. Contra Cels. VII 32). Субстанция этих тел «не исчезает и не уничтожается, хотя она уже никогда не станет тем, чем была раньше» (Orig. De resurrect. // PG. 11. Col. 97). Для объяснения того, как смертное тело трансформируется в тело воскресшее, Ориген прибегает к понятию, выражаемому греч. термином εἶδος. Этим словом он обозначает некий облик, благодаря к-рому сохраняется индивидуальное тождество тела как при жизни, когда в теле происходит непрерывный обмен веществ, постоянно его изменяющий, так и после смерти, когда тело распадается на составные части. Εἶδος устойчив в потоке происходящего в организме вещественного обмена; порожденный живительной силой, заключенной в человеческом семени (как и в любом др. семени), он сохраняется и после смерти, чтобы в момент В. м. проявить свое зиждительное действие. В результате этого действия появится тело, подобное эфирным телам небесных ангелов, излучающим яркий свет (ὁποῖά ἐστι τὰ τῶν ἀγγέλων σώματα, αἰθέρια καὶ αὐγοειδὲς φῶς — Orig. In Matth. XVII 30). При этом оно уже не будет зримо, осязаемо и даже приобретет способность «изменяться в соответствии с местом, в котором будет пребывать» (Orig. De resurrect. // PG. 11. Col. 98).

Главным оппонентом Оригена в обсуждаемом вопросе выступил сщмч. Мефодий Патарский. Он подверг критике как само понятие эйдоса, так и его способность сохранять индивидуальное тождество человека и непрерывность его существования. Попытка Оригена усмотреть «облик» воскресших тел в явившихся на Фаворе Моисее и Илии для сщмч. Мефодия неубедительна, т. к. «и Моисей, и Илия являлись апостолам, имея не плоть, а только вид» (Method. Olymp. De resurrect.). Кроме того, явление этих пророков имело место до их воскресения и до воскресения Иисуса Христа, «преобразившего» «уничиженное тело» человека в «тело славы» (ср.: Флп 3. 21). Поскольку «нумерическое тождество материального состава» (Флоровский. 1998. С. 429) после воскресения, как полагал Ориген, не сохраняется, «необходимо следует,- заключает сщмч. Мефодий,- что воскресение будет состоять только (в воскресении) одного вида… имеющего отпечатлеться в духовном теле» (Method. Olymp. De resurrect.). Но как в таком случае может воскреснуть вид, риторически вопрошает святитель Патарский, «который никогда не отпадает»? (Ibidem). Самым сильным аргументом против взглядов Оригена для сщмч. Мефодия является Воплощение и Воскресение Иисуса Христа. Христос для того и воплотился, «и носил плоть», чтобы ее спасти и воскресить, а не избавиться от нее. Объясняя апостольский текст «как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного» (1 Кор 15. 49), сщмч. Мефодий замечает: «Если же кто вздумает назвать перстным образом самую плоть, а небесным образом другое духовное тело кроме плоти, тот пусть наперед подумает, что Христос, небесный человек… носил члены того же вида, одинаковый образ и одинаковую плоть с нашею… Если бы Он принял плоть не для освобождения и воскресения плоти, то для чего Он напрасно и носил плоть, которой не намеревался ни спасти, ни воскресить? Но Сын Божий не делает ничего напрасно» (Ibidem).

Свт. Василий Великий в сочинениях неоднократно упоминает о В. м. При этом он в основном обобщает и повторяет то, что было высказано на эту тему предшествующими отцами Церкви. На вопрос о природе «тела воскресения» Каппадокийский святитель отвечает: «Во время воскресения мы воспримем плоть, ни смерти подлежащую, ни греху подверженную» (μήτε ὑπόδικον Θανάτω, μήτε ὑπεύθυνον ἁμαρτία — Basil. Magn. Ep. 261. 3).

Свт. Григорий Богослов, специально не занимавшийся вопросами эсхатологии, о всеобщем В. м. пишет мало, прежде всего критикуя сторонников учения о переселении душ, отрицавших всеобщее В. м. Для свт. Григория их учение — «пустая книжная забава», а его адепты — недалекие люди, потому что «они то облачают душу, как человека в одежды, то неприлично разоблачают ее, напрасно утруждая себя, вертя колесо злочестивого Иксиона, и заставляют ее быть то зверем, то растением, то человеком, то птицей, то змеей, то собакой, то рыбой, а иногда тем и другим дважды, если так повернется колесо» (Greg. Nazianz. Carm. dogm. // PG. 37. Col. 449A). В. м., по свт. Григорию, будет «мгновенным» (πᾶν τὸ πλάσμα συνάγουσα ἐν βραχεῖ τῷ πλάστῃ — Idem. Or. 40 // PG. 36. Col. 361А); «последний день по Божественному мановению соберет всех вместе от концов земли, даже если кто-то был обращен в прах или лишился членов в болезни» (εἴ που καὶ σποδιή τις, ὀλωλότα θ᾿ἅψεα νούσῳ — Idem. Carm. De se ipso. // PG. 37. Col. 1А). Свт. Григорий не объясняет, каким образом душа соединится с телом, потому что, как он отмечает, это известно только Богу, их соединившему и разлучившему (τρόπον ὃν οἶδεν ὁ ταῦτα συνδήσας καὶ διαλύσας Θεός — Or. 7. 21 // PG. 35. Col. 784А).

Позиция, занятая в вопросе о В. м. свт. Григорием Нисским, учитывает все многообразие взглядов по этому вопросу и является, по выражению прот. Георгия Флоровского, «эсхатологическим синтезом». Основное внимание в этом «синтезе» обращено на анастасические взгляды Оригена и его оппонента сщмч. Мефодия Олимпийского. Свт. Григорий, как отмечает Флоровский, «старается соединить оба воззрения, совместить «правду» Оригена с «правдой» Мефодия» (Флоровский. 1998. С. 430-431). Как и Ориген, он пользуется понятием эйдоса, однако в отличие от александрийского учителя признает тождество элементов, входящих в состав смертного и воскресшего тел. В противном случае, замечает свт. Григорий, пришлось бы говорить не о воскресении, а о создании нового человека. После смерти тело не уничтожается, а разлагается. Его уничтожение означало бы превращение в ничто, а разложение есть разрешение опять на те стихии мира, из к-рых оно состояло (ср.: Greg. Nyss. Or. catech. 8; idem. Dial. de anima et resurr. // PG. 46. Col. 76). Смешиваясь со стихиями, элементы разложившегося тела не «обезличиваются», но несут в себе знаки своей прежней принадлежности к телу. Аналогичное явление наблюдается и при жизни человека, когда его «тело изменяется возрастанием и умалением… Остается же при всякой перемене непреложным в самом себе отличительный вид, не утрачивающий однажды навсегда положенных на него природой знаков, но при всех переменах в теле показывающий в себе собственные свои признаки» (Greg. Nyss. De hom. opif. 27). Нечто подобное можно наблюдать и в окружающей действительности. Так «привычка животного к дому» позволяет ему возвратиться из стада к своему хозяину, а «ртуть, пролитая из сосуда… разделившись на мелкие шарики, рассыпается по земле, не смешиваясь ни с чем», благодаря чему может быть легко снова собрана в сосуд. В свою очередь и в душе, «подобно оттиску печати», сохраняется «отличительный вид» «и по отрешении от тела остаются некоторые знаки нашего соединения», т. е. соединения души и тела, к-рое имело место при жизни человека. Благодаря этому, напр., евангельские Лазарь и богач узнали друг друга после своей смерти, хотя тела их были погребены в могиле (Ibidem). В момент В. м. по «знакам соединения» душа распознает элементы своего тела и соединится с ними. Однако это соединение не будет возвращением человека к своей прежней духовно-телесной природе. Тогда произойдет восстановление человека «в первоначальное состояние» (ср.: Μηδὲν ἕτερον εἶναι ἀνάστασιν, ἢ τὴν εἰς τὸ ἀρχαῖον τῆς φύσεως ἡμῶν ἀποκατάστασιν — Greg. Nyss. Dial. de anima et resurr. // PG. 46. Col. 156) и возведение его «в первоначальную благодать» (πρὸς τὴν ἐξ ἀρχῆς ἐπανάγοντος χάριν — Greg. Nyss. Or. catech. 8). Интерпретируя текст Быт 3. 21, свт. Григорий замечает: «Мы совлечемся этого мертвенного и гнусного хитона, наложенного на нас из кож бессловесных животных (а слыша о коже, думаю разуметь наружность бессловесного естества, в к-рую облеклись мы, освоившись со страстью); тогда все, что было на нас из кожи бессловесных, свергнем с себя при совлечении хитона. А воспринятое нами от кожи бессловесных — это плотское смешение, зачатие, рождение, нечистота, сосцы, пища, извержение, постепенное прихождение в совершенный возраст, зрелость возраста, старость, болезнь, смерть» (Greg. Nyss. Dial. de anima et resurr. // PG. 46. Col. 148). Используя традиц. апостольский и святоотеческий образ зерна и колоса, Нисский святитель отмечает, что «первым колосом был первый человек Адам», однако впосл. он, а вместе с ним и мы были «засушены зноем порока» и рассыпались на отдельные «голые» зерна. Однако «земля, приняв нас, разложенных смертью, в весну воскресения, это голое зерно тела снова покажет колосом добророслым, ветвистым, прямым и простирающимся в небесную высоту… украшенным нетлением и прочими боголепными признаками» (Ibid. // PG. 46. Col. 157). К этим признакам свт. Григорий относит также «славу», «честь», «силу», указывая при этом, что тело само по себе не обладает ими; они «принадлежат собственно Божию естеству» и были дарованы человеку как носителю Божественного образа в акте творения (Ibidem).

Эсхатологические беседы свт. Иоанна Златоуста, в т. ч. и его проповеди о Втором пришествии Иисуса Христа и всеобщем В. м., носят пастырский характер. Значение веры в В. м., по мнению святителя, трудно переоценить: она делает осмысленной по существу всю земную жизнь человека; она наполняет ее «спокойствием и миром», воспитывает у человека ответственное отношение к его делам, совершаемым под знаком вечности, помогает побеждать чувство безысходности, порождаемое суетностью и тленностью окружающего мира. Отсутствие же такой веры лишает человека побудительных причин к нравственному образу жизни и к борьбе со злом (Ioan. Chrysost. De resurrect. 1; ср.: Idem. In Ep. 1 ad Cor. 17. 3).

Аналогичные взгляды высказывает и блж. Августин. В отличие от свт. Григория Нисского, усматривавшего в воскресших телах их «первоначальное состояние», он верит в бóльшую духовность этих тел, к-рые уже не будут нуждаться в вещественной пище, поскольку воскресшая плоть «не будет не только такою, какою бывает теперь даже при самом лучшем состоянии здоровья, но даже и такою, какою была в первых людях до грехопадения. Хотя они и не умерли бы, если бы не согрешили, тем не менее как люди, они пользовались пищею, потому что имели пока не духовные, а одушевленные земные тела» (Aug. De civ. Dei. XIII 20). Продолжая мысль блж. Иеронима о сохранении воскресшими телами половых признаков, блж. Августин отмечает, что эти тела освободятся лишь от «недостатков», порожденных грехом. Само же различие полов «есть не недостаток, а природа» (Ibid. XXII 17). Как «недостаток» будет преодолена похоть, так что половые признаки будут служить поводом не к «соитию и рождению», а к прославлению «новой красоты» человеческого тела (Ibidem). Относительно возраста воскресших тел блж. Августин допускал разные предположения. Он не оспаривал ни мнения о том, что возраст воскресших людей будет таким же, как у Иисуса Христа, ни то, что все люди воскреснут в том же возрасте, в каком они умерли (Ibid. XXII 15-20).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *