Обер прокурор синода

В Башкирии задержали еще одного высокопоставленного сотрудника прокуратуры

В минувшие выходные в Башкирии по подозрению в превышении должностных полномочий был задержан руководитель управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью прокуратуры республики Александр Галицын.

Еще один сотрудник прокуратуры Башкирии был задержан в минувшие выходные. Начальника управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью ведомства Александра Галицына подозревают в превышении должностных полномочий. По одной из версий, причиной задержания Галицына могли стать показания против него предпринимателя Феима Мухитова.

Мухитов якобы в свое время попросил Галицына организовать прослушку телефонных переговоров своей бывшей супруги. Запись этих разговоров был обнаружена при задержании самого Феима Мухитова. Предприниматель не стал упорствовать и якобы дал показания на Александра Галицына, сообщает proufu.ru.

Согласно другим источникам, Галицын мог быть задержан, как причастный к уголовному делу «золотого» прокурора Рамиля Гарифуллина. В пользу этой версии говорит то, что Гарифуллин подробно «документировал» свои коррупционные схемы. Кроме того личность прокурора была «засвечена» в скандально известной истории о закупках дорогостоящих лекарств для орфанных больных.

Факт задержания сотрудника в прокуратуре Башкирии не подтверждают, но и не отрицают, отмечая, что Александр Галицын отсутствует по месту службы с минувшей пятницы. Его обязанности выполняет бывший прокурор Уфы Владлен Михайленко. На вопрос о процессуальном статусе Галицына ответили, что «всеми полицейскими и сотрудниками прокуратуры занимается Следственный комитет РФ, все вопросы в СК РФ».

Синод

О́бер-прокуро́р Святе́йшего прави́тельствующего сино́да — должность светского чиновника, назначавшегося российским императором (в 1917 году назначались Временным правительством) и бывшего его представителем в Святейшем синоде. Полномочия и роль различались в различные периоды. В течение Синодального периода церковной истории должность обер-прокурора Святейшего синода занимали тридцать четыре человека.

История

11 мая 1722 года при Святейшем синоде была учреждена должность обер-прокурора, по выражению Петра I, «ока государева и стряпчего о делах государственных в Синоде». Обер-прокурор имел в своём распоряжении синодальную канцелярию и был обязан (по инструкции) находиться «в заседаниях присутствия» Святейшего синода. Его значение первоначально было невелико, ввиду его подчинения генерал-прокурору.

С июля 1726 года до 31 декабря 1741 года должность обер-прокурора пребывала незамещённой. С 1741 года, в течение всего XVIII века, его влиятельность и роль постепенно усиливались: он получил право непосредственного доклада о делах Синода «верховной власти», то есть императору. Тем не менее, обер-прокуроры в XVIII веке были фигурами с ограниченным влиянием, которое зависело от характера носителей этой должности и степени близости правивших иерархов ко Двору. При императоре Павле I произошёл даже уникальный случай, когда император через архиепископа Санкт-Петербургского Амвросия (Подобедова) уполномочил Синод самостоятельно избрать кандидата на должность обер-прокурора.

В XIX веке ситуация кардинально изменилась. В 1803 году, по учреждении министерств, обер-прокурор, не причисленный ни к какому министерству, был поставлен в непосредственные отношения к императору: личные доклады членов Синода монарху прекратились и все сношения между Синодом и верховною властью стали происходить через обер-прокурора.

В 1817 году было учреждено Министерство духовных дел, соединенное с Министерством народного просвещения, — так называемое «сугубое министерство» под началом князя А. Н. Голицына. Обер-прокурор оказался в подчинённом по отношению к министру отношении. Деятельность Министерства духовных дел по входившему в его состав «отделению дел греко-российского вероисповедания» вызвала ожесточённое противодействие со стороны иерархов Церкви; митрополит Серафим (Глаголевский) называл его «сие иго египетское». В итоге, в 1824 года «сугубое министерство» было упразднено, а «отделение дел греко-российского вероисповедания» было передано в ведение синодального обер-прокурора и в 1839 года вошло в состав канцелярии обер-прокурора, учреждённой в 1836 года при обер-прокуроре графе Н. А. Протасове. Обер-прокурор получил права министра по законодательным и административным делам Церкви; по вопросам его компетенции его стали приглашать на заседания Государственного совета и Комитета министров.

Статус обер-прокурорской должности постепенно сравнялся в правах с министрами и главноуправляющими отдельными ведомствами: в начале XX века обер-прокурор назначался и увольнялся именными указами Сената; по делам службы подлежал ответственности исключительно перед верховною властью; представлял императору всеподданнейшие отчеты по «ведомству православного исповедания»; присутствовал на заседаниях Синода, но не среди его членов, а за особым столом; следил за движением, направлением и законностью действий и решений присутствия; давал свои заключения по обсуждаемым вопросам; входил в Синод с предложениями; просматривал и подписывал к исполнению его протоколы и журналы.

Обер-прокурор являлся посредником между Синодом, с одной стороны, и императором, высшими центральными государственными установлениями, министрами и главноуправляющими — с другой: он объявлял Синоду высочайшие указы, повеления и резолюции на доклады Синода, подносил на высочайшее усмотрение доклады и определения Синода, сносился по делам ведомства православного исповедания с министрами, главноуправляющими, Комитетом министров, Государственным советом и Сенатом; был членом Комитета министров и Государственного совета.

Обер-прокурор руководил всеми учреждениями при Синоде; служащие в них чиновники назначались и увольнялись или при его участии, или его приказами, или с его ведома. Органами его надзора служили прокуроры синодальных контор, секретари духовных консисторий, члены-ревизоры духовно-учебного комитета, главный инспектор и епархиальные наблюдатели церковно-приходских училищ.

С 1864 года существовала должность товарища обер-прокурора с правами и обязанностями, присвоенными товарищам министров. Обер-прокурор имел канцелярию, организованную совершенно одинаково с канцеляриями министров. Обер-прокурор к тому времени имел фактически статус министра

Обер-прокуроры Синода по годам

Илл. Имя Период
1 Иван Васильевич Болтин 19 июня 1722 —
11 мая 1725
Должность создана, назначен кадровый офицер драгунских полков, непосредственно с должности командира Каргопольского драгунского полка.
2 Алексей Петрович Баскаков 11 мая 1725 —
2 декабря 1730
Гвардии капитан Раевский (назначен 14 июля 1726 «прокурором»)
Далее, до 1740 года, обер-прокуроры Святейшего Синода не назначались
3 Никита Семёнович Кречетников
(ум. 1745)
3 ноября 1740 —
1741
Н. Ю. Трубецкой задумал восстановить и усилить институт прокуроров и с согласия регента Бирона, представил на должность обер-прокурора Кречетникова. Назначен указом 3 ноября 1740 с производством в генерал-майоры; но скорое низвержение Бирона повлекло за собой отмену проекта Трубецкого. Кречетников не вступал в должность и в феврале 1741 года просил об назначении его к какому-нибудь месту.
4 Яков Петрович Шаховской
(1705—1777)
31 декабря 1741 —
29 марта 1753
5 Афанасий Иванович Львов
(1703 — после 1762)
18 декабря 1753 —
17 апреля 1758
6 Алексей Семёнович Козловский
(1707—1776)
17 апреля 1758 —
9 июня 1763
Был отправлен в отставку, так как императрица Екатерина II в дальнейшем планировала проводить более жёсткую политику по отношению к Церкви.
7 Иван Иванович Мелиссино
(1718—1795)
10 июня 1763 —
24 октября 1768
В составленных им «Пунктах» — проекте наказа Синодальному депутату в законодательной комиссии 1767 г. — предлагал уничтожить посты, упразднить некоторые обряды, разрешить четвёртый брак и вообще провести своего рода «реформацию» в протестантском духе. Суждение Синода по этим пунктам неизвестны; в Синодальном архиве и в «деле» комиссии 1767 г. не находятся. Уволен, вероятно, в связи с этой историей.
8 Пётр Петрович Чебышёв
(ок. 1735 — после 1775)
24 октября 1768 —
7 мая 1774
По вступлении в должность стал во враждебные отношения с большинством членов Синода; открыто заявлял о своём атеизме и, пользуясь покровительством императрицы, деспотически распоряжался в Синоде. Свободное пользование синодальными деньгами дало им возможность снять обер-прокурора. Вяземский обревизовал казну, обнаружив недочёт 10 440 руб., забранных обер-прокурором «по его собственным распискам и письменным приказам»; хотя деньги эти и были уплачены Чебышёвым, но он был уволен.
9 Сергей Васильевич Акчурин
(1722—1790)
12 мая 1774 —
28 июля 1786
Без объяснения причин был уволен Екатериной II от должности.
10 Аполлос Иванович Наумов
(1719—1792)
28 июля 1786 —
26 июля 1791
Будучи уже преклонных лет, Наумов подал прошение об увольнении, «за старостью и болезнями».
11 Алексей Иванович Мусин-Пушкин
(1744—1817)
1791—
1797
12 Василий Алексеевич Хованский
(1755—1780)
1797—
1799
13 Дмитрий Иванович Хвостов
(1757—1835)
1799—
1802
14 Александр Алексеевич Яковлев
(1762—1825)
31 декабря 1802 —
7 октября 1803
Пытался установить законность в Синоде, чем вызвал неудовольствие его членов и очень скоро попросил об увольнении от должности.
15 Александр Николаевич Голицын
(1773—1844)
21 октября 1803 —
24 октября 1817
(или 19 ноября 1817)
В 1803—1817 гг. исполнял должность обер-прокурора, а в 1817—1824 гг. — министр духовных дел и народного просвещения.
16 Пётр Сергеевич Мещерский
(1778—1857)
24 ноября 1817 —
2 апреля 1833
17 Степан Дмитриевич Нечаев
(1792—1860)
1833 —
25 июня 1836
В феврале 1836 года он взял отпуск и уехал в Крым к умирающей жене. Его отсутствие позволило не любившим Нечаева синодальным членам при содействии чиновника А. Н. Муравьева составить доклад с просьбой императору «дать Нечаеву, как человеку обширных государственных способностей, другое, более весомое назначение, а обер-прокурором назначить графа Протасова». Просьба Синода была удовлетворена.
18 Николай Александрович Протасов
(1798—1855)
24 февраля 1836 —
16 января 1855
24 февраля 1836 года назначен исполняющим обязанности обер-прокурора; 25 июня назначен на должность обер-прокурора. 1 марта 1839 года им была осуществлена реформа структуры Святейшего Синода, который превратился в подобие министерства и исполнительный орган.
19 Александр Иванович Карасевский
(1796—1856)
25 декабря 1855 —
20 сентября 1856
Оставил должность по болезни, умер 25 декабря того же года.
20 Александр Петрович Толстой
(1801—1873)
20 сентября 1856 —
28 февраля 1862
21 Алексей Петрович Ахматов
(1817—1870)
март 1862 —
июнь 1865
22 Дмитрий Андреевич Толстой
(1823—1889)
23 июня 1865 —
23 апреля 1880
23 Константин Петрович Победоносцев
(1827—1907)
24 апреля 1880 —
19 октября 1905
В апреле 1880 года назначен обер-прокурором; 28 октября того же года — членом Комитета министров, что явилось беспрецедентным формальным повышением статуса обер-прокурорской должности.
24 Алексей Дмитриевич Оболенский
(1855—1933)
20 октября 1905 —
4 апреля 1906
После революции 1905 года в правительстве графа С. Ю. Витте занимал пост обер-прокурора Святейшего синода. При нём разрабатывался вопрос о созыве церковного собора и учреждено было предсоборное присутствие.
25 Алексей Александрович Ширинский-Шихматов
(1862—1930)
26 апреля —
9 июля 1906
Занимал пост несколько месяцев.
26 Пётр Петрович Извольский
(1863—1928)
27 июля 1906 —
5 февраля 1909
Кандидатуру предложил его брат Александр Извольский, министр иностранных дел. Будучи обер-прокурором, Извольский проявил себя сторонником самостоятельности церкви. Его отставку связывали с защитой автономии духовных школ, которая встретила неприятие со стороны консервативной части епископата.
27 Сергей Михайлович Лукьянов
(1855—1935)
5 февраля 1909 —
2 мая 1911
Учёный-эпидемиолог.
28 Владимир Карлович Саблер
(1845—1929)
2 мая 1911 —
4 июля 1915
29 Александр Дмитриевич Самарин
(1868—1932)
5 июля 1915 —
26 сентября 1915
30 Александр Николаевич Волжин
(1860—1933)
1 октября 1915 —
7 августа 1916
30 сентября 1915 года был назначен исполняющим должность обер-прокурора Святейшего Синода, 1 января 1916 года утверждён в должности.
31 Николай Павлович Раев
(1856—1919)
30 августа 1916 —
3 марта 1917
Последний обер-прокурор империи. Имел репутацию сторонника Распутина.
32 Владимир Николаевич Львов
(1872—1930)
3 марта 1917 —
24 июля 1917
Занимал пост обер-прокурора Святейшего Синода в первом и втором (первом коалиционном) составах Временного правительства. Удалил из Синода его прежних членов, которых пресса обвиняла в связях с Распутиным.14 (27) апреля 1917 инициировал издание указа Временного правительства об изменении состава Святейшего Синода, который оставил из прежних его членов только архиепископа Сергия (Страгородского).
33 Антон Владимирович Карташёв
(1875—1960)
25 июля 1917 —
5 августа 1917
Первый министр вероисповеданий Временного правительства (1917). От имени Временного правительства открыл 15 августа 1917 года Поместный собор Православной российской церкви и принял в его работе деятельное участие.

> См. также

  • Список предстоятелей Русской православной церкви

relig_articles

В. В. Вяткин
Первые синодальные обер-прокуроры (1722-1758 гг.)
Вяткин В.В. Первые синодальные обер-прокуроры (1722-1758 гг.) // Вопросы истории, № 12, Декабрь 2009, C. 145-151
Некоторые из реформ, начатых Петром I, продолжались в правление последующих императоров. Реформа церкви тоже потребовала времени — синодальная система формировалась свыше 100 лет. Проводя ее, светские чиновники — обер-прокуроры Синода — сталкивались с сопротивлением клерикалов. В XVIII в. члены Синода сохраняли превосходство над главным церковным чиновником, которому они не давали «забываться», упорно отстаивая свои права.
Их взаимоотношения отражены в ценных источниках, изданных во второй половине XIX — начале XX в. Архивной комиссией при Синоде. Это «Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания» и «Описание документов и дел, хранящихся в архиве Синода». Мало включенные в научный оборот, они представляют без прикрас и церковную жизнь, и государственно-церковные отношения.
Начало обер-прокуратуре положил Петр I. В 1722 г. он распорядился: «В Синод выбрать из офицеров доброго человека, кто бы имел смелость и мог знать управление синодского дела, и быть ему обер-прокурором…» .
Первым обер-прокурором стал полковник Каргопольского драгунского полка Иван Васильевич Болтин. Он участвовал в Северной войне: в 1707 г. Каргопольский полк был в составе действующей армии в Лифляндии. К исполнению обер-прокурорских обязанностей Болтин приступил в июле 1722 года. Первое его предложение Синоду 19 сентября 1722 г. гласило о необходимости ежедневного присутствия в Синоде «очередного» (дежурного. — В. В.) советника и асессора. В октябре, руководствуясь Духовным регламентом, он выразил протест против приписки к Заиконоспасскому монастырю более богатой обители. Синод оставил протест без последствий. Но не надо думать, что Болтин проявил слабость и лишь предлагал Синоду то или иное решение, оставаясь, по сути, статистом, — он мог и требовать. Последующие четыре его протеста Синодом были уважены. Болтин начал напоминать членам Синода о неисполненных делах. В 1723 г. по его словесному предложению Синод отменил запрет на продажу 311 икон, задержанных (не допущенных к продаже) у крестьян с. Палех. Кроме того Болтин добился, чтобы секретарь Московской синодальной типографии Михаил Морсочников был предан суду за взяточничество, и, несмотря на защиту секретаря синодальным советником, с виновного было взыскано излишне полученное им жалованье. В 1724 г. Болтин арестовал синодального секретаря Василия Тишина «за ослушание», состоявшее в том, что тот не представил затребованные Болтиным сведения об епархиальных и монастырских доходах членов Синода. Распоряжение об аресте исполнял синодальный обер-секретарь Т. О. Палехин, причем Болтину стало известно, что Тишин (имевший майорский чин) при аресте не позволил снять с себя шпагу. Болтин заявил Синоду, что «при такой противности и непослушании» Тишин не может далее служить, и предложил оштрафовать «ослушника». Выслушав разъяснения секретаря, члены Синода не приняли к нему никаких мер. Уже тогда проявлялись признаки начинавшейся «борьбы за преобладание» в Синоде.
По мнению Болтина, никакой авторитет не мог освобождать от исполнения законов. Когда Феофан (Прокопович) получил от Синода взаймы 3200 руб. на четыре года, Болтин напомнил, что с казенными деньгами так не поступают. Члены Синода постановили вернуть деньги, но Петр I распорядился не взыскивать долг с его фаворита. Таким образом, действуя бескомпромиссно, законник Болтин выступал и против самых могущественных людей.
Фактический статус первого обер-прокурора можно оценить с известной точностью. При переезде Синода в 1723 г. из Москвы в Петербург Болтину выделили, «по пропорции рангов», восемь подвод — сколько и синодальным советникам. Когда переезд состоялся и потребовалось рассмотреть через депутатов одно из спорных межведомственных дел, Синод направил от себя двух советников-архимандритов и обер-прокурора, что можно рассматривать как подтверждение такого его статуса: первые лица в Синоде пока что возвышались над обер-прокурором. Но не все. О многом говорит дружба Болтина с архиепископом Феодосием (Яновским), влиятельным членом синодального присутствия. При этом, несмотря на их дружбу, Феодосий не манкировал корпоративными интересами. Когда Болтин предложил Синоду возвратить Монастырскому приказу вотчины, розданные по «именному» указу 1720 г. ряду обителей (с убытком для казны, по подсчетам Болтина, свыше 1000 руб. ежегодно), Синод оставил вотчины за владельцами .
Сенат являлся для Болтина вышестоящей организацией. Генерал-прокурор П. И. Ягужинский мог распоряжаться и через голову Болтина. Например, прокурору Монастырского приказа Р. Раевскому, для которого ближайшим начальником был Болтин, Ягужинский велел принимать «доношения» от всех жалующихся, с тем чтобы адресовать их соответствующим лицам. Но без обер-прокурорской поддержки Раевский обойтись не мог. Когда в октябре 1723 г. он предложил Московской дикастерии пересмотреть два несправедливо решенных дела и архиепископ Леонид перед всеми членами дикастерии заявил, чтобы Раевский больше в нее не приходил, Болтин счел это за оскорбление и себе, «понеже он, Раевский, око его, обер-прокурора, и под его командой состоит», и предложил Синоду разобраться, «дабы прокурорскому чину напрасно унижения не было» . При этом Болтин указал, что ему должны быть послушны и все синодальные конторы. Выслушав Болтина, Синод поручил Леониду «ответствовать» и, после его объяснений, признал правоту Раевского.
По распоряжению Болтина проводились расследования и допросы; он и сам присутствовал при допросе копииста синодальной канцелярии Григория Попова, который, будучи арестован и посажен на цепь, «сказывал за собой государево дело» . По предложению обер-прокурора Синод распорядился допросить «попа» Андрея, который, держа у себя крепостного, принадлежавшего Болтину, нанес ему «смертные побои». Он находил время и на дела милосердия. В 1723 г. ходатайствовал перед Синодом о выдаче взаймы в неимущие монастыри хлеба. Синод с ним согласился и распорядился «выдавать без излишества». В январе 1725 г. он просил членов Синода дать в благословение две иконы «убогой девице», вступающей в брак.
Но как оценивались столь разнообразные труды обер-прокурора? В 1723 г. он писал Петру I: «Вот уже год и четыре месяца отправляю я при Синоде обер-прокурорскую должность, но за эту мою службу не получаю никакого жалованья, кроме того, которое идет мне из полка.., то есть 300 руб., и никакого награжденья ни откуда не получаю… А в нынешнюю поездку из Москвы в Петербург… секретарям синодским даны были прогонные деньги, а мне и тех не выдано, и ехал я на своем коште с немалым убытком, отчего пришел в немалую нищету. А ныне… прожить нечем» . Болтин заметил также в письме, что синодальные канцеляристы получают больше обер-прокурора (которому, между прочим, было назначено 2100 руб. в год ). По распоряжению императора Синод принял его жалобу к рассмотрению совместно с Сенатом, но дело «шло туго», так что Болтин обратился к Синоду: «На нынешний 1724 г. жалованья и до ныне ничего не получил» . Он предупредил Синод, что скудость имеющихся средств ставит его в крайнее затруднение со строительством на Васильевском острове , которое велось по распоряжению императора. По его словам, он рисковал лишиться своих «деревнишек», которых имел «малое число». В сентябре 1724 г. Синод выплатил ему вознаграждение в 300 руб. «за примерное обер-прокурорское правление», «впредь до генерального определения касательно выдачи ему годового жалованья… 1800 руб.» . Надо полагать, устраивая волокиту с жалованьем, Синод силился ущемить обер-прокурора.
Итак, исполнение прокурорских обязанностей в Церкви было сопряжено с борьбой со сторонниками дореформенных устоев. До вершины своего величия «оку государеву» было пока далеко. Для решения такого простого вопроса, как проведение богослужений на дому обер-прокурора, у которого тяжело болела жена, зачем-то потребовалось участие Синода. В 1725 г. Болтин был отрешен от должности за то, что не донес на Феодосия (хотя знал о нарушении им установленного в Церкви порядка), и «отослан к делам в Сибирь» , где с 1727 г. занимал должность вице-губернатора.
Следующий обер-прокурор — Алексей Петрович Баскаков — до поступления в Синод был также военным: служил капитаном в лейб-гвардии Семеновском полку. Но в 1724 г. он уже занимался церковными делами: по «высочайшему» указу распределял монастырские доходы на разные значимые цели, в том числе на школы и богадельни. «Преследуя казенные интересы, он сильно сократил суммы, бывшие в распоряжении монастырей» . За время работы в Синоде, с 18 мая 1725 по 2 декабря 1730 г., он получал 1058 руб. 10 коп. в год — по рангу генерал-майора . В июле 1726 г. вместо обер-прокурора в Синод назначили прокурора , а Баскакова перевели старшим членом во второй синодальный департамент — Коллегию экономии. Но в Синоде его по-прежнему именовали обер-прокурором, эти обязанности он и продолжал исполнять. Переговоры с «верховниками» о синодальных делах вел именно он. В 1727 г. Баскаков писал членам Синода: «…мая 26 призыван я в Верховный тайный совет, и велено учинить ведомости о состоянии… Синода» . По его предложению ведомости были составлены; они содержали сведения о финансово-имущественном положении архиереев. Баскаков был причастен и к церемонии коронации Петра II: под его личным наблюдением, на средства Синода, в Успенском соборе был устроен императорский трон. Можно сказать, что Баскаков усердствовал, заботился о том, чтобы никакое правонарушение, связанное с церковью, «не пришлось ему и… Синоду в не смотрение» . 28 апреля 1730 г. его произвели в действительные статские советники. Но «томление духа» опять овладело чиновником. В июле он просил у членов Синода: «Имею я некоторую… домовную крайнюю нужду… всепокорно прошу выдать мне денежное жалованье за всю сию майскую треть» (май-август). Очевидно, что Баскаков был «в материальной зависимости от Синода, который определял размер его жалованья… и сроки уплаты» . Во избежание несправедливости порой требовалось «высочайшее» участие. В императорском указе 1727 г. читаем: «При выдаче… Алексею Баскакову… жалованья за те числа, которые… был в Москве… вычету не чинить, понеже он… положенные дела… отправлял». Синод распорядился выделить просимые деньги в размере 352 руб. 70 коп., но было поставлено унизительное условие: «Ежели впредь случай воспоследствует до прошествия оной трети от Синода ему каковою отлучкою, то чего он по рангу своему при определенных ему делах не заслужит, и те деньги по расчислении возвратить ему из собственного своего имения, не отговариваясь ничем» .
В октябре 1730 г. Баскаков предложил Синоду рассмотреть вторичное прошение бывшего подьячего Гавриила Постникова о пострижении в монашество. Но Синод чинил волокиту, хотя давшему обет постричься Постникову было уже 70 лет, а в монастыре, куда он просился, имелось свободное место, и, значит, просьба Постникова не противоречила Духовному регламенту. Синод и обер-прокурор все чаще смотрели в разные стороны. Синодское правление постоянно оставляло без последствий его протесты и не исполняло его предложений и поручений, которые он передавал Синоду от Императорского комитета, потом Верховного тайного совета . Таким образом, в деятельности обер-прокуроров все еще не было признаков подчинения церкви государству.
С воцарением Анны Ивановны судьба Баскакова скоро переменилась. По ее указу, «за оплошку… против должности» его не только отправили в отставку, но и лишили жалованья за четверть года . Нет ли тут участия членов Синода? Ведь получилось так, что синодальный секретарь Тишин не известил Баскакова, как Синод рассматривал дело о «расстриге Лаврентии», ставшее для обер-прокурора роковым . Очередная неприятность, связанная с синодальным секретарем, послужила уроком для последующих обер-прокуроров, и они стремились подчинить себе синодальную канцелярию. Получив отставку, Баскаков перешел в Коллегию экономии, где получал около 1200 руб. в год. Но неприятности от членов Синода на этом не закончились. 19 мая 1731 г. Баскаков просил их уплатить ему жалованье за сентябрьскую треть 1730 и январскую треть 1731 года. Более чем через два месяца Синод определил выдать просителю жалованье лишь за один день — в размере 2 руб. 89 коп., мстя бывшему обер-прокурору явным издевательством. Карьера Баскакова продолжилась в Камер-коллегии и Ревизион-коллегии, а с 1742 г. он был смоленским губернатором.
Ряд лет после этого обер-прокурорская должность оставалась вакантной. Обязанности обер-прокурора исполнял синодальный обер-секретарь .
Восстанавливая порядки своего отца, Елизавета Петровна не могла оставить в стороне Синод. Слепого подражания прошлому, впрочем, не было. В обер-прокурорском кресле появились новые сановники. Но «оку государеву» и при Елизавете было нелегко. Назначенный 31 декабря 1741 г. обер-прокурором Яков Петрович Шаховской (1705 — 1777) обнаружил, что в Синоде нет его должностной инструкции, а Духовный регламент находится в полном пренебрежении. «Увидел я многие в делах упущения и неустройства, — говорится в его записках, — и познал, что должно мне… вступать в большие споры и несогласия» с членами Синода, к чему он и стал «поучаться и приуготовляться». В результате «приуготовления» Шаховской «за полезное избрал, не так скоро вступать с ними в настоящие споры», делая ставку на «доказательства» в делах и пользуясь тем, что императрица «большие ко мне благосклонности и доверенности оказывать изволила», — писал он.
Скоро Шаховской выявил наиболее насущные вопросы. Оберегая интересы казны, он выступил против возврата церкви ее имений, переданных в ходе петровской реформы в ведение Коллегии экономии. Казна терпела ущерб также от неправомерного получения членами Синода излишнего жалованья — без учета епархиальных доходов (как было установлено при Петре I, члены Синода сами управляли епархиями, и их вознаграждение в столице зависело от доходов епархиальных). Поскольку они настаивали на своем, обер-прокурор заявил протест, не пропустив очередного определения о выплате незаконных денег.
«Они потом чрез разные случаи получать то свое жалованье домогались», — вспоминал Шаховской. Но обер-прокурор те деньги в казне «удержать усчастливился». «Сей был первый источник… неудовольствия и жалобы» со стороны членов Синода. «Неудовольствие» приняло характер борьбы. В 1746 г. Синод задержал Шаховскому жалованье более чем за полгода. Лишь когда стало известно, что императрица этим «весьма недовольна», жалованье быстро выдали. Елизавета знала о заслугах обер-прокурора: «Он… мне в Синоде надобен… довольно уже знала его справедливые поступки» . Вступив в должность в чине действительного статского советника, в 1749 г. он был уже тайным советником.
Изучив положение дел на местах, Шаховской предложил Синоду назначить викариев в епархии синодальных членов . В 1749 г. он участвовал в деле о назначении секретаря Казанской консистории (синодальный экзекутор представлял ему рапорт с характеристикой претендентов) . Но прошло немало лет, прежде чем секретари стали обер-прокурорской креатурой. В 1749 г. также благодаря вмешательству обер-прокурора освободили стряпчего из Владимирской епархии, шесть лет томившегося под следствием по распоряжению епархиального архиерея . Подобные дела компрометировали духовенство, но обер-прокурор не соглашался их «заминать». Круг забот Шаховского был действительно широк. Обер-прокурор противился волоките, предлагал Синоду незамедлительно рассматривать челобитные, дела о незаконных браках. Заметив при вступлении в должность, что «дела… челобитчиковы все презрительно содержаны» , он велел регистрировать их в реестрах для удобства контроля. Шаховской призывал Синод препятствовать самовольному расходованию архиерейскими домами и монастырями денег, подлежавших отсылке в Экономическую канцелярию, настоять на «присылке приходно-расходных книг из знатных монастырей и книг об «епископских приходах»». Но, сопротивляясь синодальной системе, ратуя за допетровские порядки, когда духовенство не являлось подотчетным государству, монастыри сведения не представляли. Шаховской настаивал: «По инструкции моей, по оставленным без действия указам Св. Синоду немедленно предлагать моя должность есть. Того ради да соблаговолит Ваше Святейшество во исполнение… Духовного Регламента и указа учинить благопристойное определение» . Упорствуя в сокрытии епархиальных доходов, церковники опять пытались повлиять на обер-прокурора задержкой выплаты ему жалованья — «за спором». 12 декабря 1749 г. Елизавета приказала, чтобы жалованье выдали — «до будущего о доходах епаршеских ведомостей рассмотрения… удержав в казне из полного оклада, вместо епаршеских доходов, четвертую часть» . Итак, удержание состоялось: усилия Шаховского оказались не напрасны.
Контуры будущих порядков, когда обер-прокуроры властвовали в Синоде, уже намечались. Шаховской, в частности, подчинил своему руководству синодального обер-секретаря Якова Леванидова. Интересы архиереев Шаховской не смешивал с государственными. Когда епископ Сарский Леонид (Григорович) попросил Синод отпустить ему семенного овса для вотчинных крестьян, которые «претерпевали голод», и Синод решил отпустить овес, то обер-прокурор опротестовал решение, доказывая, что архиерейскому дому вполне по силам помочь крестьянам без участия казны. Возможно, был он порой даже слишком непреклонен. Когда известный авторитет епископ Белгородский Иоасаф (Горленко) тоже просил о помощи голодающим крестьянам, Шаховской воспротивился: «Не давать без надлежащего исследования» . Присутствующие в Синоде не всегда поддерживали обер-прокурора, но здесь он добился своего.
Между тем, видя в Шаховском серьезного противника, они обращались за поддержкой к императрице. Синодальное разрешение епископу Коломенскому хранить у себя имущество, оставшееся после покойного предместника, обер-прокурор опротестовал, но Синод оставил разрешение в силе, «принимая во внимание, что им уже всеподданнейше доложено Государыне» .
Борьба становилась все упорнее. Интерес обер-прокурора к материально-финансовому положению епископов переполнил чашу терпения членов Синода. Шаховской утверждал, что, стоя на коленях перед императрицей, они однажды «со слезами просили.., чтоб или их всех… из присутствия в Синоде уволить или бы меня от них взять…» И отставка обер-прокурора в конце концов состоялась. В 1753 г. Шаховской был назначен генерал-кригс-комиссаром. Из Синода ушел ревнитель законности, просвещенный чиновник, упорядочивший синодальное делопроизводство. Существует мнение, что Синод наконец-то победил Шаховского. Сам же он с этим не соглашался: «Но чтобы сие было учинено по проискам синодальных членов мне в огорчение, того я приметить не могу» .
Итак, натиск синодальных архиереев на обер-прокурора продолжался. Но отдалить светских чинов от церковных дел они не смогли.
Следующему обер-прокурору, Афанасию Ивановичу Львову, назначенному 18 декабря 1753 г., тоже пришлось нелегко, как писал член Архивной комиссии Синода Ф. И. Виноградов, из-за «довольно обостренных отношений обер-прокурора с членами Синода». Попытавшись подчинить своему контролю все епархиальные управления, он увидел, что в епархиях «прокуроров не определено, а кому надлежащее смотрение иметь определения не учинено», да и самого обер-прокурора знать не хотят: «…в подчиненных Св. Синоду местах… об оной моей должности неизвестно…». Между тем опыт Шаховского убеждал, что без вмешательства обер-прокурора иные церковные дела не сдвинешь с мертвой точки. В стремлении распространить свое влияние за пределы столицы Львов весной 1754 г. предложил членам Синода сделать распоряжение о рассылке по епархиям его должностной инструкции. Свое предложение Львов повторил дважды, что говорит о слабости его позиций в Синоде .
В отличие от Шаховского «он не пользовался особым расположением императрицы». Порой Синод оставлял его в полном неведении относительно своих решений . Однако и Львову удавалось добиться своего. Он в частности предложил установить, чтобы без согласия Синода архиереи не замещали вакантные секретарские должности . Через несколько месяцев Синод, действительно, обязал рязанского архиерея руководствоваться правилом о секретарях, что относилось и ко всем епископам. Львов и в дальнейшем старался держать в поле зрения дела епархий. Черниговские клирики пожаловались на епископа Ираклия (Комаровского), который ссужал церковными деньгами своих родственников-католиков. Синод пытался учинить по этому делу волокиту, но Львов решительно выступил против непотизма и за правильное рассмотрение дела, так что к нему стали поступать от черниговцев челобитные. Негодуя на «адвокатство» Львова, Синод наказывал челобитчиков. Но, опасаясь оберпрокурорского «доношения» императрице, пошел по проторенному пути — направил ей рапорт с изложением дела, опередив тем самым Львова . Интерес к церковной жизни на местах, все более проявляемый обер-прокурорами уже в XVIII в., предвещал подчинение им консисторских секретарей.
В отношениях с членами Синода Львов также проявил твердость. В апреле 1754 г. он объяснял им: «Инструкцией должности моей обязан смотреть накрепко, дабы Св. Синод свою должность хранил и во всех делах… истинно, ревностно и порядочно без потеряния времени по регламентам и указам отправлял, и спрашивал у тех, кто на что указы получил, исполнено ли по ним» . Несколько позже Львов адресовал Синоду дело об излишних сборах с крестьян Пафнутиева монастыря, произведенных архимандритом Митрофаном. Синод решил передать дело Московской синодальной конторе, но обер-прокурор выразил протест, поскольку там жалобой занялись бы небезупречные заинтересованные лица, и предложил направить ее в специальную комиссию, действующую под надзором со стороны Сената.
Деятельность Львова оценила императрица. В 1755 г. она обязала Синод ничего не скрывать от обер-прокурора, а обер-секретарям и прочим канцелярским служителям — признавать его власть и осведомлять обер-прокурора. Наводя порядок, Львов мог прибегать к жестким мерам. По его предложению был наказан плетьми дворник Устюжского архиерейского подворья, который, несмотря на запрет обер-прокурора, сдал внаем порожнюю половину покоев.
В данном случае не подтверждается мнение И. К. Смолича, писавшего, что обер-прокуроры XVIII в. «никоим образом не пользовались своим положением, чтобы самовольно вмешиваться в действия и распоряжения Присутствия Святейшего Синода» . Деятельность Львова раздражала присутствующих, и в 1757 — 1758 гг. ему «досталось». Сначала Синод запретил своим секретарям принимать от него письменные протесты против синодальных определений. «Оное его, обер-прокурора, предложение оставить без действия», — в этом приказе Синода явно слышна надменность. А в 1758 г. Львову было указано не производить награждение синодальных канцелярских служителей без ведома Синода. И опять: «Не принимать от него в Синод никаких письменных предложений» . У Львова появлялись все новые враги. Епископ Амвросий (Зертис-Каменский) обвинил его в задержке синодального определения и взяточничестве; насколько обвинение было обоснованным, судить трудно. Но результат был: по ходатайству членов Синода в 1758 г. обер-прокурорское служение Львова закончилось.
Тем не менее на протяжении длительного времени прослеживается разносторонняя и в целом успешная деятельность обер-прокуроров, направленная на отработку синодальной системы. Они проводили последовательную линию по утверждению законности и порядка в церковной сфере, боролись с архиерейским деспотизмом и злоупотреблениями, искореняли волокиту и прочие непорядки в синодальном делопроизводстве и в епархиальном управлении, усиливая свое влияние на местах.
Примечания
1. Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания (ПСПиР) в царствование императора Петра I. N609. 11.V.1722.
2. Цит. по: РУНКЕВИЧ С. Г. Учреждение и первоначальное устройство святейшего правительствующего Синода (1721 — 1725 гг.). СПб. 1900, с. 288; Описание документов и дел, хранящихся в архиве… Синода (ОДДС). Т. 4. СПб. 1880, N50.
3. ОДДС. Т. 3. СПб. 1878, N115.
4. Первоначально канцелярия при архиерее, затем — епархиальное правительственное учреждение. В 1744 г. дикастерии были переименованы в консистории.
5. ОДЦС. Т. 3, N536.
6. Там же, N266.
7. Там же, N548.
8. С хлебной выдачей; без нее — 1800 рублей.
9. ОДЦС. Т. 3, N548.
10. На Васильевском острове тогда находилось здание Синода, и обер-прокурор, очевидно, строил там себе жилище.
11. ОДДС. Т. 34. СПб. 1912, N225; т. 4, N548.
12. Русский биографический словарь. Т. 3. СПб. 1908, с. 185.
13. Там же. Т. 2. СПб. 1900, с. 558.
14. ОДЦС. Т. 34. СПб. 1912, N225.
15. Назначение в Синод прокурора вместо обер-прокурора говорит об изменении отношения к институту обер-прокуратуры: прокурорская должность менее значима.
16. ОДДС. Т. 7 (1727 г.). СПб. 1885, с. IV; N175.
17. Там же, N242.
18. ОДДС. Т. 10. СПб. 1901, N128; Русский биографический словарь. Т. 2, с. 558.
19. ОДДС. Т. 7, N140; т. 10, N128.
20. Русский биографический словарь. Т. 2, с. 558.
21. ПСПиР в царствование императрицы Анны Иоанновны. N2464. 30.VI.1731.
22. Согласно другой версии, «оплошка» была в том, что Баскаков не опротестовал синодальное постановление об излишнем сборе с «венечных памятей» (Русский биографический словарь. Т. 2, с. 558), В старину «венечная память» — указ или разрешение на венчание, дававшиеся на имя священника, которому предстояло венчать. Сбор с «венечных памятей» — своего рода налог.
23. ТИТЛИНОВ Б. В. Пранптсльство императрицы Анны Иоанновны в его отношении к делам Православной церкви. Вильно. 1905, с. 49.
24. Записки князя Якова Петровича Шаховского. Ч. 1. СПб. 1821, с. 68 — 69, 83, 84, 95, 92.
25. Цит. по: там же, с. 114.
26. ОДДС. Т. 23. СПб. 1911, N216. Викарные епископы подчинялись правящим архиереям, заседавшим в Синоде, и могли замещать последних на время их отсутствия в своей епархии (рукополагать в священный сан, производить кадровые перестановки, осуществлять судебную функцию и многое другое, что в церкви немыслимо без епископа). Забота обер-прокуроров о назначении викариев в епархии синодальных членов была заботой о благополучии епархий.
27. ОДДС. Т. 29. СПб. 1913, N287.
28. Там же, N484.
29. См., например: там же, N8; Записки князя Якова Петровича Шаховского, с. 68.
30. ОДДС. Т. 31. СПб. 1909, N196; т. 23, N473.
31. Там же. Т. 29, N554; ПСПиР в царствование императрицы Елизаветы Петровны (ПСПиРЕП). N1144. 14.XII.1749.
32. ОДДС. Т. 23, N170.
33. Там же, N340.
34. Записки князя Якова Петровича Шаховского, с. 110, 125.
35. ОДДС. Т. 34 (1754 г.). СПб. 1912, с. IV; N222.
36. БЛАГОВИДОВ Ф. В. Обер-прокуроры Св. Синода в XVIII и первой половине XIX столетия. Казань. 1899; Русский биографический словарь. Лабзяк-Ляшенко. СПб. 1914, с. 769.
37. ОДЦС. Т. 34, N225, 407.
38. Там же, N240.
39. Там же, N222.
40. СМОЛИЧ И. К. История русской церкви. 1700 — 1917. Ч. 1. М. 1996, с. 151.
41. ПСПиРЕП, N1560. 8.VIII.1757; N1582. 26.I.1758.
Текст статьи в формате html с разметкой страниц .Метки: А.И. Львов, А.П. Баскаков, И.В. Болтин, Петр I, Синод, Синодальный период, Я.П. Шаховской, обер-прокуроры Синода

ОБЕР-ПРОКУРОР СИНОДА

ОБЕР-ПРОКУРОР СИНОДА — в 1722-1917 годах одно из высших должностных лиц в Российской империи, представитель императора как главы РПЦ в Синоде, с начала XIX века — фактический руководитель РПЦ.

На­зна­чал­ся им­пе­ра­то­ром (в XVIII веке — ино­гда ге­не­рал-про­ку­ро­ром Се­на­та) из чис­ла свет­ских лиц, имев­ших во­енный ли­бо гражданский чин. Вы­бор кан­ди­да­та на долж­ность про­из­во­дил­ся не­за­ви­си­мо от мне­ния Си­но­да (ис­клю­че­ние — Д.И. Хво­стов, став­ший в 1799 году обер-прокурором Синода по ини­циа­ти­ве са­мо­го Си­но­да). Долж­ность уч­ре­ж­де­на ука­зом императора Пет­ра I от 11 (22) мая 1722 года «О вы­бо­ре обер-про­ку­ро­ра в Си­нод из офи­це­ров». В ин­ст­рук­ции от 13 (24) июня 1722 года обер-прокурор Синода на­зван «оком» им­пе­ра­то­ра и «стряп­чим по де­лам го­су­дар­ст­вен­ным». При императрице Ан­не Ива­нов­не (1730-1740) обер-прокуроры Синода не на­зна­ча­лись; долж­ность вос­ста­нов­ле­на 31 декабря 1741 года (11 января 1742 года) по ини­циа­ти­ве генерал-про­ку­ро­ра князя Н.Ю. Тру­бец­ко­го. Обер-прокурор Синода не яв­лял­ся чле­ном Си­но­да, но при­сут­ст­во­вал на его за­се­да­ни­ях, рас­по­ла­га­ясь за осо­бым сто­лом. При­во­дил в ис­пол­не­ние по­ста­нов­ле­ния Си­но­да, имел пра­во ос­та­нав­ли­вать не­за­кон­ные ре­ше­ния и пред­став­лять им­пе­ра­то­ру свои за­клю­че­ния в слу­чае раз­но­гла­сий ме­ж­ду чле­на­ми Си­но­да, а так­же мог пред­ла­гать Си­но­ду про­ек­ты рас­по­ря­же­ний и Все­под­дан­ней­ших док­ла­дов. На­блю­дал за пра­виль­но­стью дви­же­ния и ре­ше­ния дел в кан­це­ля­рии Си­но­да, объ­яв­лял Си­но­ду Вы­со­чай­шие по­ве­ле­ния и ре­зо­лю­ции на док­ла­дах. По пред­став­ле­нию Обер-прокурора Синода им­пе­ра­тор на­зна­чал чле­нов Си­но­да, а Си­нод — сек­ре­та­рей ду­хов­ных кон­си­сто­рий (на­хо­ди­лись в под­чи­не­нии обер-прокурора Синода), про­ку­ро­ров Московской кан­це­ля­рии си­но­даль­но­го прав­ле­ния (1723-1727) и Московской си­но­даль­ной кон­то­ры (с 1766 года).

Влия­ние обер-про­ку­ро­ра в XVIII веке бы­ло ог­ра­ни­чен­ным, по­сколь­ку, с од­ной сто­ро­ны, мо­нар­хи са­ми не­ред­ко вме­ши­ва­лись в цер­ков­ное управ­ле­ние, с дру­гой — су­ще­ст­во­ва­ла оп­ре­де­лён­ная не­за­ви­си­мость Церк­ви от государственного ап­па­ра­та, и Си­нод про­ти­вил­ся вме­ша­тель­ст­ву обер-про­ку­ро­ра в цер­ков­ные де­ла. В XIX веке долж­ность обер-прокурора Синода при­об­ре­та­ла чер­ты, ха­рак­тер­ные для долж­но­сти ми­ни­ст­ра, а сам он из над­зор­но-кон­троль­ной ин­стан­ции по ис­пол­не­нию государственных за­ко­нов к се­ре­ди­не ве­ка пре­вра­тил­ся в чи­нов­ни­ка, в ру­ках ко­то­ро­го со­сре­до­то­чи­лись поч­ти все во­про­сы цер­ков­но­го управ­ле­ния. С 1803 года, за ис­клю­че­ни­ем пе­рио­да 1817-1836 годов, обер-прокурор Синода имел пра­во лич­но­го док­ла­да им­пе­ра­то­ру (Все­под­дан­ней­шие док­ла­ды пер­во­при­сут­ст­вую­ще­го чле­на Си­но­да бы­ли от­ме­не­ны). В 1817-1824 годах со­сто­ял в под­чи­не­нии ми­ни­ст­ра ду­хов­ных дел и народного про­све­ще­ния, воз­глав­лял на­хо­див­шее­ся в со­ста­ве Министерства От­де­ле­ние по де­лам гре­ко-российского ис­по­ве­да­ния, ко­то­рое по­сле уп­разд­не­ния Министерства ду­хов­ных дел и народного про­све­ще­ния (1824) бы­ло пре­об­ра­зо­ва­но в От­де­ле­ние ду­хов­ных дел гре­ко-русского ис­по­ве­да­ния и ос­тав­ле­но в ве­де­нии обер-прокурора Синода. С 1826 года без уча­стия Си­но­да пред­став­лял на рас­смот­ре­ние им­пе­ра­то­ра шта­ты ду­хов­но­го ве­дом­ст­ва. В 1-й четверти XIX века от обер-прокурора Синода ста­ли боль­ше за­ви­сеть на­гра­ж­де­ния ие­рар­хов, их вы­зо­вы для при­сутст­вия в Си­но­де, уси­ли­лась его роль в управ­ле­нии ду­хов­но-учеб­ны­ми за­ве­де­ния­ми. С 1835 года при­гла­шал­ся на за­се­да­ния Комитета ми­ни­ст­ров и Государственного со­ве­та при рас­смот­ре­нии дел ду­хов­но­го ве­дом­ст­ва. В 1833 году обе-прокурору Синода пе­ре­да­на императорская пе­чать, и он по­лу­чил пра­во рас­сыл­ки ука­зов им­пе­ра­то­ра ми­нуя Си­нод. В 1836 году соз­да­на собственная кан­це­ля­рия обер-прокурора Синода, ко­то­рая ве­ла наи­бо­лее важ­ные де­ла по цер­ков­но­му управ­ле­нию (в том числе сек­рет­ные) и го­то­ви­ла до­ку­мен­ты для за­се­да­ний Си­но­да (в 1839 году к ней при­сое­ди­не­ны От­де­ле­ние ду­хов­ных дел гре­ко-русского ис­по­ве­да­ния и об­ра­зо­ван­ное в 1837 году От­де­ле­ние ду­хов­ных дел гре­ко-уни­ат­ско­го ис­по­ве­да­ния). По­сте­пен­но в под­чи­не­ние обер-прокурора Синода пе­ре­да­ва­лись административные и фи­нан­со­вые уч­ре­ж­де­ния при Си­но­де: Хо­зяйственный комитет (1836; с 1839 года Хо­зяйственное управ­ле­ние), ко­то­рый управ­лял цер­ков­ным иму­ще­ст­вом и вёл кон­троль за рас­хо­до­ва­ни­ем де­неж­ных средств; Ду­хов­но-учеб­ное управ­ле­ние (1839; с 1867года Учеб­ный комитет), позд­нее — Кон­троль при Си­но­де (1867), ко­то­рый про­во­дил ре­ви­зии цер­ков­ных уч­ре­ж­де­ний. Од­на­ко фор­маль­но обер-прокурор Синода ос­та­вал­ся лишь «блю­сти­те­лем за­кон­ных по­ста­нов­ле­ний по цер­ков­но­му уст­рой­ст­ву» (Ус­тав ду­хов­ных кон­си­сто­рий 1841 года). В 1862 году обер-прокурору Синода раз­ре­ше­но пе­ре­дать часть сво­их обя­зан­но­стей од­но­му из чи­нов­ников ду­хов­но­го ве­дом­ст­ва на пра­вах то­ва­ри­ща ми­ни­ст­ра (в 1865 году уч­ре­ж­де­на осо­бая долж­ность то­ва­ри­ща обер-прокурора Синода с пре­до­став­ле­ни­ем ему всех прав и обя­зан­но­стей то­ва­ри­ща ми­ни­ст­ра). С 1863 года обер-прокурор Синода при­сут­ст­во­вал в Государственном со­ве­те по долж­но­сти. Она со­от­вет­ст­во­ва­ла лишь 4-му клас­су по Та­бе­ли о ран­гах (как и долж­но­сти ди­рек­то­ров департаментов и кан­це­ля­рий ми­ни­стерств), а боль­шин­ст­во ре­ше­ний обер-прокурора Синода ну­ж­да­лись в ут­вер­ж­де­нии При­сут­ст­ви­ем Си­но­да, ко­то­рое, од­на­ко, во мно­гих слу­ча­ях но­си­ло фор­маль­ный ха­рак­тер. В 1864 году обер-прокурору Синода пре­дос­тав­ле­но пра­во на­зна­чать пен­сии и еди­но­вре­мен­ные по­со­бия чи­нов­ни­кам ду­хов­но­го ве­дом­ст­ва. Слу­жа­щие си­но­даль­ных уч­ре­ж­де­ний 6-7-го клас­сов на­зна­ча­лись им­пе­ра­то­ром по пред­став­ле­нию обер-прокурора Синода, чи­нов­ни­ки до 8-го клас­са — ли­бо не­по­сред­ст­вен­но им са­мим, ли­бо Си­но­дом по его пред­став­ле­нию. По не­по­средственному ус­мот­ре­нию обер-прокурора Синода на­зна­ча­лись и уволь­ня­лись Си­но­дом: ин­спек­тор и кни­го­хра­ни­тель Московской си­но­даль­ной ти­по­гра­фии (с 1866 года), пра­ви­тель дел Учеб­но­го комитета при Си­но­де (с 1867 года), управ­ляю­щий Санкт-Пе­тербургской си­но­даль­ной ти­по­гра­фи­ей (с 1870 года). К обер-прокурору Синода по­сту­па­ли все жа­ло­бы по цер­ков­ным де­лам, по­дан­ные на имя им­пе­ра­то­ра, он хо­да­тай­ст­во­вал пе­ред им­пе­ра­то­ром о при­об­ре­те­нии не­дви­жи­мо­сти церк­вам и мо­на­сты­рям, да­вал Се­на­ту пред­ва­рительное за­клю­че­ние по де­лам о цер­ков­ных зем­лях.

Наи­боль­шим влия­ни­ем сре­ди обер-прокуроров Синода поль­зо­вал­ся К.П. По­бе­до­нос­цев (1880-1905), вхо­див­ший в уз­кий круг при­бли­жён­ных к им­пе­ра­то­рам Алек­сан­д­ру III и Ни­ко­лаю II. В 1887 году он по­лу­чил пра­во при­сут­ст­во­вать в Се­на­те для уча­стия в рас­смот­ре­нии дел ду­хов­но­го ве­дом­ст­ва; с 1904 года обер-прокурор Синода при­сут­ст­во­вал, по­ми­мо Государственного со­ве­та, так­же в Со­ве­те ми­ни­ст­ров и Комитете ми­ни­ст­ров «на рав­ных с ми­ни­ст­ра­ми ос­но­ва­ни­ях», долж­но­стям обер-прокурора Синода и его то­ва­ри­ща при­свое­ны чи­ны 2-го и 3-го клас­сов со­от­вет­ст­вен­но. Не­за­дол­го до от­став­ки По­бе­до­нос­це­ва (1905) фак­тическое зна­че­ние обер-прокурора Синода ста­ло умень­шать­ся. С уч­ре­ж­де­ни­ем Государственной ду­мы (1906) обер-прокурор Синода на пра­вах ми­ни­ст­ра пред­став­лял де­пу­та­там еже­год­ную сме­ту рас­хо­дов Си­но­да и вы­сту­пал при об­су­ж­де­нии за­ко­но­про­ек­тов по ве­ро­ис­по­вед­ным де­лам. В Пред­со­бор­ном при­сут­ст­вии (1906) и Пред­со­бор­ном со­ве­ща­нии (1912-1917) бы­ли вы­ска­за­ны су­ж­де­ния об ог­ра­ни­че­нии его пол­но­мо­чий кон­троль­но-над­зор­ны­ми функ­ция­ми и да­же об уп­разд­не­нии долж­но­сти. По­сле Февральской ре­во­лю­ции 1917 года она не­ко­то­рое вре­мя со­хра­ня­лась, что про­ти­во­ре­чи­ло ос­но­вам за­ко­но­да­тель­ст­ва о Церк­ви, по ко­то­ро­му обер-прокурор Синода за­ве­до­вал цер­ков­ны­ми де­ла­ми от ли­ца им­пе­ра­то­ра. Долж­ность обер-прокурора Синода уп­разд­не­на по­ста­нов­ле­ни­ем Временного пра­ви­тель­ст­ва от 5 (18) августа 1917 года по ини­циа­ти­ве обер-про­ку­ро­ра А.В. Кар­та­шё­ва в свя­зи с уч­ре­ж­де­ни­ем Министерства ис­по­ве­да­ний.

Спи­сок обер-прокуроров Синода смотри в при­ло­же­нии «Го­су­дар­ст­вен­ные уч­ре­ж­де­ния Рос­сии, СССР, РФ» в то­ме «Рос­сия».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *