Общение для инвалидов

У меня часто интересуются, особенно те, кто редко со мной общается, а есть ли какие-то незыблемые правила в общении с инвалидами. Тем, с кем общаемся, часто такие мысли даже не приходят в голову — они знают, что обидеть меня сложно. Например, я не обижусь на фразу: «Жень, а пошли пообедаем». Я не буду в истерике поправлять человека: «Пошли?!?! Я же не могу ходить!!! Как ты мог такое предложить?!»

Но всё же многие привычные всем слова и фразы могут и оскорбить. Например, такие сравнения как «больной/здоровый», «нормальный/ненормальный», «обычный/неполноценный», «умственно отсталый», «даун» — они вроде привычные, но обижают. Я часто слышу, как мама, объясняя своему ребенку, увидевшему меня на инвалидной коляске, говорит: «Тетя болеет». Нет — я болею, когда у меня сопли и температура, а на коляске я потому, что не надо ездить в машине с пьяными водителями и обязательно пристегиваться ремнем безопасности.

Сейчас многие журналисты употребляют словосочетание «человек с ограниченными возможностями». Меня это совсем не возмущает, главное, что СМИ поднимают тему инвалидности. Но многие мои, так сказать, друзья по несчастью, недовольны. Поэтому легче и правильнее говорить: человек с инвалидностью. Или колясочник, или слабозрячий или слабослышащий, или с синдромом Дауна или с аутизмом (но никак не больной аутизмом). А вообще не надо стесняться спрашивать, как будет правильнее, у самих людей с инвалидностью.

А вот 10 общих правил этикета, составленных людьми с инвалидностью:

1. Когда вы разговариваете с человеком с инвалидностью, обращайтесь непосредственно к нему, а не к его сопровождающему или сурдопереводчику, которые присутствуют при разговоре.

2. Когда Вас знакомят с человеком с инвалидностью, вполне естественно пожать ему руку — даже те, кому трудно двигать рукой, или кто пользуется протезом, вполне могут пожать руку (правую или левую), что вполне допустимо.

3. Когда вы встречаетесь с человеком, который плохо или совсем не видит, обязательно называйте себя и тех людей, которые пришли с вами. Если у вас общая беседа в группе, не забывайте пояснить, к кому в данный момент вы обращаетесь и назвать себя. Обязательно предупреждайте вслух, когда вы отходите в сторону (даже, если отходите ненадолго).

4. Если Вы предлагаете помощь, ждите, пока ее примут, а затем спрашивайте, что и как делать. Если Вы не поняли, не стесняйтесь — переспросите.

5. Обращайтесь с детьми с инвалидностью по имени, а с подростками и старше — как со взрослыми.

6. Опираться или повиснуть на чьей-то инвалидной коляске — это то же самое, что опираться или повиснуть на ее обладателе. Инвалидная коляска — это часть неприкасаемого пространства человека, который ее использует.

7. Разговаривая с человеком, испытывающим трудности в общении, слушайте его внимательно. Будьте терпеливы, ждите, пока он сам закончит фразу. Не поправляйте и не договаривайте за него. Не стесняйтесь переспрашивать, если вы не поняли собеседника.

8. Когда Вы говорите с человеком, пользующимся инвалидной коляской или костылями, расположитесь так, чтобы Ваши и его глаза были на одном уровне. Вам будет легче разговаривать, а вашему собеседнику не понадобится запрокидывать голову.

9. Чтобы привлечь внимание человека, который плохо слышит, помашите ему рукой или похлопайте по плечу. Смотрите ему прямо в глаза и говорите четко, хотя имейте в виду, что не все люди, которые плохо слышат, могут читать по губам. Разговаривая с теми, кто может читать по губам, расположитесь так, чтобы на вас падал свет, и Вас было хорошо видно, постарайтесь, чтобы вам ничего не мешало и ничто не заслоняло вас.

10. Не смущайтесь, если случайно сказали: «Увидимся» или: «Вы слышали об этом…?» тому, кто на самом деле не может видеть или слышать. Передавая что-либо в руки незрячему, ни в коем случае не говорите «Пощупай это» — говорите обычные слова «Посмотри на это».

Что бесит больше всего:

— Когда начинают помогать, не спросив как правильно, и если ты начинаешь объяснять как сделать лучше — обижаются! Типа я не оценила порыв помощи!

— Когда стараются перевести тему, считая, что меня она может расстроить. Например, выбор горнолыжного курорта, покупка новых туфель на высоком каблуке или секс. Типа, инвалидам это недоступно, поэтому и говорить об этом не стоит. Чушь)))

— Когда тебе начинают жаловаться на жизнь… Чувак, посмотри на меня и поблагодари Господа за свои мелкие неприятности!

У меня одно правило поведения с людьми с инвалидностью: быть естественным и общаться на равных. Если у человека нет ноги — это не значит, что у него нет мозгов.

Изменить ситуацию поможет создание реестра перспективных специальностей и системы профессиональной подготовки по ним для работников с инвалидностями, а также система независимой оценки компетенций. Об этом говорили участники нетворкинга «Лучшие практики трудоустройства «без границ», организованного Национальным агентством развития квалификаций.

«Мы все в ситуации турбулентности, а люди с ограниченными возможностями здоровья — в особенности, — отметила первый заместитель гендиректора НАРК Юлия Смирнова. — Чтобы оставаться востребованным на рынке труда надо понимать, какие рабочие места будут доступны не сейчас, а через три года, это знание станет серьезным конкурентным преимуществом».

По данным Смирновой, для людей с присвоенной группой инвалидности в обозримом будущем должны быть вакансии программистов (особенно знающих отраслевую специфику того или иного вида промышленности), системных администраторов, инженеров, специалистов по работе с животными и ветеринарных врачей.

«Кроме того, после пандемии изменилась практика работы с людьми, — добавила Юлия Смирнова. — Зачастую общение происходит не очно, а онлайн, что открывает возможности для людей с ограниченными возможностями здоровья путь в педагоги и аниматоры. Предприятия машиностроения жалуются на дефицит кадров, — это тоже потенциальные рабочие места для инвалидов».

Чтобы помочь работодателям и работникам с особенностями здоровья найти друг друга, НАРК собирается проводить мониторинг рынка труда, показывать и какие есть вакансии, и какие есть возможности для трудоустройства инвалидов. В том числе проводить профессиональное обучение, независимую оценку квалификации людей с ограниченными возможностями. Для них будут разработаны особые программы оценивания, учитывающие те или иные их физические особенности.

Большинство вакансий для людей с ограниченными возможностями представляют крупные предприятия, отметили участники нетворкинга. Малые и средние или сознательно идут на штрафы вместо найма инвалидов, или просто не могут найти подходящих сотрудников с присвоенной категорией, хотя по установленной законом квоте им положено иметь таких людей в штате.

При этом существует проблема: для работы особенных сотрудников зачастую выделяют наименее престижные и оплачиваемые должности. А для инвалида выход на такую работу означает потерю надбавки к пенсии, поэтому труд для них теряет экономическую целесообразность. Кроме того, многие люди с инвалидностью, например, диабетики, предпочитают не афишировать свой статус. Это может стать проблемой для работодателя, которого оштрафуют за неисполнение требований по найму инвалидов, хотя фактически такие люди у него трудятся.

Каждый вид нарушения здоровья требует особых мер для содействия в трудоустройстве. Помочь прикованному к постели человеку, слабовидящему или страдающему от ментальных расстройств одними и теми же методами не получится, объяснили эксперты.

«Люди с нарушениями слуха зачастую работают вместе со здоровыми, среди них много водителей, работников сборочных линий, механиков, дорожников, — рассказал вице-президент Всероссийского общества глухих Александр Качергис. — Для нас огромная проблема — дефицит квалифицированных сурдопереводчиков. Они могли бы, например, работать в диспетчерских. Чтобы слабослышащий человек связывался с ними по видеосвязи и они подключались к решению многих жизненных ситуаций. Например, передали вызов в экстренные службы по телефону 112 — глухой человек не может воспользоваться этим сервисом — или помогли бы объяснится с полицейскими, врачами. Мы проводили курсы русского жестового языка в Курской области — так туда пришли, в том числе, несколько десятков священников. Им для проведения обрядов надо было научиться общаться со слабослышащими прихожанами».

Несмотря на все сложности, работа для людей с ограниченными возможностями здоровья есть. Директор по развитию АНО «Технологии возможностей» Виктор Глушков перечислил целую серию кейсов, когда инвалиды успешно вливались в коллективы компаний.

«Зачастую они приходят как тестировщики средств реабилитации, — отметил он. — А потом становятся частью команды. Есть успешные компании, основанные людьми, передвигающимися на колясках, с другими проблемами здоровья. Многие из них занимаются как раз производством товаров, помогающих не вполне здоровым людям вести активный образ жизни».

Многие десятилетия дети-инвалиды и обычные школьники почти не пересекались благодаря системе интернатов для детей с ограниченными возможностями. Инклюзивное образование в корне изменило ситуацию, но не может изменить нас самих: мы так долго жили в параллельных мирах, что порой не знаем, как общаться с ребенком, который непохож на остальных. Мне повезло пройти путь от школы-интерната до обычного университета еще до тотальной инклюзии. Побывав по обе стороны баррикады, могу ответственно заявить: на самом деле все гораздо проще, чем кажется. Сразу уточню: речь пойдет исключительно о детях с физическими недостатками, а не с проблемами психического развития.

Хвалить за реальные достижения

Возможности детей-инвалидов действительно в чем-то ограничены и поэтому нам хочется как можно чаще их хвалить, чтобы поддержать. Парадокс в том, что постоянная похвала таких детей только настораживает. Они-то не считают себя лучше других. Ребенок-инвалид мечтает о простом: быть на равных с обычными детьми. Поэтому когда за прочитанное наизусть стихотворение его хвалят в три раза усерднее, чем девочку с соседней парты, это вызывает как минимум недоумение, а в подростковом возрасте и протест: «Вы что меня за дурака тут держите!»

Ребенка с проблемами здоровья, как любого другого, хвалить стоит только за реальные достижения. А они у каждого свои. «Я, например, в детстве долго не могла научиться лук красиво резать, — вспоминает Юлия Васильева, инвалид 1 группы по зрению. — Еще было приятно слышать похвалу, когда сюрприз какой-то для мамы сделаешь, даже если это пересоленный салат».

Не говорить о ребенке в третьем лице в его присутствии

Тут всему виной старое представление о том, что перед нами человек не совсем полноценный и он не может полностью отвечать за себя. Между тем, физические недостатки — не синоним умственной отсталости. Поэтому не стоит разговаривать о ребенке так, как будто его тут нет или он не в силах сам сформулировать ответ.

«При встрече с незрячим ребёнком многие склонны не обращаться к самому ребёнку, а разговаривать исключительно с родителями или сопровождающими ребёнка взрослыми, называя ребёнка в третьем лице («он умеет читать?», «налить ему воды?»). Это выходит даже за рамки обычной вежливости, не правда ли?» — говорит Екатерина Чупахина, преподаватель по ориентированию и мобильности для незрячих.

Такое отношение взрослых прямо показывает ребенку, что он — не такой, как другие. Дети-инвалиды, повзрослев, признаются, что не чувствовали себя людьми с ограниченными возможностями до тех пор, как на это им не указало общество. Поэтому будет правильно и вежливо давать таким детям право голоса.

Забыть об излишней опеке

Чрезмерная забота о детях-инвалидах свойственна прежде всего родителям, говорит Екатерина Чупахина. И это не их вина. Проблема в том, что у нас еще не налажена деятельность специалистов, которые могли бы работать с семьями, где растут эти дети. «Отсюда идёт гиперопека: родители делают всё за ребёнка, не всегда пытаясь даже научить его самостоятельно одеваться и есть, и полагают нормальным в 9 лет кормить его с ложки. Им нужен специалист, который объяснит:

«Да, ваш ребёнок не видит, но он может делать всё то же, что делают его сверстники, хоть иногда другими способами», — уверена Екатерина Чупахина.

Детям-инвалидам хочется помочь, их действительно бывает жалко, но для начала подумайте: жалеет ли ребенок сам себя? И требует ли он именно такого к себе отношения?

Один мой знакомый, молодой учитель, попал на работу в школу-интернат для детей с ДЦП. В его классе был мальчик, который передвигался с ходунками и то довольно медленно. Когда весь класс на перемене отправлялся в столовую, преподавателю, как нормальному сильному мужчине, хотелось просто взять парня на руки. К счастью, он вовремя понял, что этого делать не нужно — ребенок справлялся сам, пусть и не совсем привычным для нас способом.

Не драматизировать на пустом месте

«Так случилось, что из-за слабого зрения эта девочка учится в интернате далеко от дома», — такой аннотацией открывался раздел со стихами слабовидящей школьницы в одном поэтическом сборнике. Девочка, о которой шла речь, искренне недоумевала, к чему этот высокий слог и какое отношение этот факт ее биографии имеет к стихам?

Отношение к инвалидам, полное драматизма, культивируют СМИ — рассказ об особенном ребенке должен вызывать у читателя слезы. Но в обычной жизни дети с особенностями здоровья меньше всего хотят выделяться и быть героями мелодрам. Им больше по душе комедии. Мы с подругой, например, с детского сада носим очки с толстыми линзами. При встрече обращаемся друг к другу не иначе как «Привет, очкарик!». Иногда приходится успокаивать окружающих: нет, это было не оскорбление, а совсем наоборот.

Помнить о личных границах

Нам неприятно, когда на улице нас долго разглядывают незнакомые люди. Ребенок с ограниченными возможностями сталкивается с таким отношением практически ежедневно. А ведь у него, как и у каждого человека, есть право на личные границы.

Иногда мы даже не подозреваем, что нарушаем их.

«У меня плохое зрение, но очки я не ношу. В моем случае они бесполезны, — рассказывает Анна Сизонова, инвалид 2 группы. — И с детства мне постоянно приходилось оправдываться перед взрослыми, отвечать на вопрос: «Почему ты без очков?» Видимо, есть стереотип — и я его ломала».

Свои границы есть и в общении с родителями детей-инвалидов. Довольно часто хочется из лучших побуждений посоветовать им хорошего врача или медицинский центр. Мне, например, в подростковом возрасте совершенно незнакомые люди, увидев очки, советовали «ехать лечиться в Чебоксары». Вдаваться в объяснения, сколько операций и где мне уже сделали, совершенно не хотелось. Поэтому если все-таки хочется дать совет (ведь он для кого-то может быть ценным), разговор лучше начать более мягко, например, с фразы: «Вы, наверное, и без меня все это знаете. но…».

Предлагать помощь, когда она действительно нужна

Я все чаще вижу, как обычные прохожие стараются помочь людям с проблемами здоровья в метро, на улице. Видеть это неравнодушие приятно. В то же время сами они признаются, что нередко оказываются в неловкой ситуации, когда помощь не нужна, но ее навязывают.

«Когда я езжу в автобусе, я уступаю место пожилым людям. И если какая-нибудь бабушка замечает, что у меня нет руки, она начинает усаживать меня обратно и говорить на весь автобус: «У вас же нет руки, поэтому садитесь, садитесь». Это смешно, но порою бывает даже обидно», — говорит Анна Пушкаревская, инвалид 3 группы.

Им действительно порой нужна наша помощь, но не всегда эти дети знают, как ее попросить. Сейчас, по словам Екатерины Чупахиной, большим пробелом в реабилитации детей с инвалидностью остается то, что их совершенно не учат об этом говорить. У детей перед глазами просто нет примеров того, как правильно просить помощи в разных ситуациях. Поэтому бывает, что люди с инвалидностью ведут себя не вполне адекватно с точки зрения обычного человека. «К сожалению, даже в профессиональном сообществе эта проблема пока не осознана», — признается преподаватель. Возможно, первым шагом к ее решению могут стать отношения с ребенком, основанные на взаимоуважении, чтобы он не стеснялся в конкретной ситуации обратиться к вам с просьбой или сказать, что помощь ему не нужна.

Доверять ребенку

Мы боимся поручать ребенку-инвалиду какую-то работу по дому, опасаемся нагружать его лишними просьбами в школе. Он же из этого делает один очевидный вывод: ему не доверяют. Это так обидно, что запоминается на всю жизнь. «В детстве бабушка не доверяла мне на кухне. Всё время боялась, что я срежу слишком толстый слой кожуры у картошки. Когда они с дедом уезжали на дачу, мы с сестрой специально готовы были рано встать, чтобы поэкспериментировать на кухне», — рассказывает сестра Юлии Васильевой — Светлана.

Попробуйте предоставить ребенку больше свободы и самостоятельности. И вы увидите, насколько неограниченными могут быть его возможности.

«Адекватное отношение к людям с инвалидностью станет возможным, когда общение между ними и остальными людьми будет нормой, а не экзотикой, и только если сами инвалиды будут вести себя в соответствии с нормами поведения, принятыми в этом обществе», — резюмирует Екатерина Чупахина.

В общем-то, рецепт общения с особенным ребенком довольно прост: ведите себя с ним так, как вели бы с любым другим ребенком. Но принять эту простую истину бывает сложно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *