Олав святой

ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОСТА ПОЧТИ ЧТО РОССИЙСКАЯ КРЕПОСТЬ ОЛАВИНЛИННА

«Когда Олаф конунг решил вернуться домой,
он сообщил об этом Ярицлейву конунгу и его
жене Ингигерд. Они стали его отговаривать и
говорили, что у них в стране он может получить
владения, подобающие ему. Они просили его
не ехать навстречу врагам с таким небольшим
войском. Тогда Олаф конунг рассказал им о
своем сне и сказал, что, как он думает, то было
знаменье божье. Увидев, что конунг твердо решил
ехать, они предложили ему воспользоваться их
помощью и взять в дорогу все, что ему нужно…»
(Сага об Олаве Святом)
Леном он пятнадцать,
Олаф, полных правил
Зим, да принял, рьяный,
Смерть в стране норвежской.
Вождь какой превыше
Конунга — он кончил
Рано жизнь — в сей горний
Край допреж рождался?
(Сигват скальд)

ПОСЛЕДНИЙ СВЯТОЙ НЕРАЗДЕЛЕННОЙ ЦЕРКВИ
Строительство крепости в глуши земли Саво в конце XVв. поддерживала светская власть в лице регента Швеции Стена Стуре (старшего) и церковь в лице епископа Конрада Битца. Она получила название Олафсборг (Олавинлинна) в честь одного из наиболее почитаемых тогда святых – короля-мученика Олафа, покровителя и крестителя Норвегии (Олаф II Харальдссон, 995 — 29.VII.1030).
Обычно его называют католическим святым. Это не совсем верно. Прославление Олафа произошло 3 августа 1031г, то есть до Великой схизмы 1054г. Случилось это так: через год после смерти конунга его останки решили перенести. Когда открыли захоронение, оказалось, что тело осталось нетленным. Он был возведен местным епископом в святые и стал последним общим святым для Западной и Восточной церквей.
Канонизация его Римским папой Александром III состоялась в 1164г., после чего он стал почитаться вечным небесным покровителем Норвегии – perpetuus rex Norvegiae.
В православии он почитается, как Св.благоверный Олаф Норвежский.

Согласно канону, на иконах «подобает изображать Св.Олафа рыжим, дабы видно был, что сей благоверный король происходит из варягов».Он изображается в короне, в правой руке держит боевой топор или секиру, которой было поражено его колено. В левой руке – королевские регалии (скипетр или яблоко-держава), либо ампуллу — сосуд, наполненный ладаном. Ногами он попирает дракона с человеческим лицом, который символизирует язычество.
Иногда вместо топора в руке святого изображается копье, реже — меч, которыми ему были нанесены раны, а вместо дракона — змея или демон в ином обличье.
Расшифровать иконографию Св.Олафа порою непросто. Самое необычное, когда попираемый им дракон имеет лицо самого Олафа. Возможно, это символизирует языческое прошлое святого, либо демона в его обличье, который совершил поступки, порочащие конунга, и которого святой победил ценою пролитой своей крови.

Судьба Св.Олафа, как и крепости, названной его именем, тесно связана с русской историей. Он был другом князя Ярослава Мудрого. Очень теплые чувства и взаимная привязанность связывали его с супругой князя – Ингигерд (Ириной). В Северной Руси имя Св.Олафа было очень почитаемо, но память о нем постепенно ослабела. В Новгороде уже в конце XI в. стояла церковь Св.Олафа, построенная для готландских купцов. Храмы в его честь воздвигались в Старой Ладоге и даже в Константинополе.

О жизни Св.Олафа и его пребывании на русской земле хочется рассказать подробнее.
ЖИЗНЕОПИСАНИЕ КОНУНГА ОЛАФА
«Олаф сын Харальда из Гренланда рос у своей матери Асты в доме своего отчима Сигурда Свиньи. У Асты служил тогда Храни Путешественник. Он воспитывал Олафа сына Харальда. Олаф рано возмужал. Он был хорош собой, среднего роста. С детства он был умен и красноречив». Так начинается Сага об Олаве Святом, входящая в «Круг земной» — свод car о норвежских конунгах с древнейших времен до 1177г.
Олаф Харальдссон – праправнук основателя династии норвежских конунгов Харальда Прекрасноволосого. Он родился в 995 г., в тот год, когда его отец, Харальд Гренландец, конунг в Вестфольде, был сожжен шведской королевой Сигрид Гордой. Мать Олафавскоре после гибели Харальда вышла замуж за его троюродного брата, Сигурда Свинью, конунга в Хрингарики.
«Олаф сын Харальда был невысок, коренаст и силен. Волосы у него были русые, лицо широкое и румяное, кожа белая, глаза очень красивые, взгляд острый, и страшно было смотреть ему в глаза, когда он гневался. Олаф владел очень многими искусствами: хорошо стрелял из лука, отлично владел копьём, хорошо плавал. Он сам был искусен во всяких ремеслах и учил других. Его прозывали Олафом Толстым. Говорил он смело и красиво. Он рано стал умным и сильным, как настоящий мужчина. Все родичи и знакомые любили его. Он был упорен в играх и везде хотел быть первым, как ему и подобало по его знатности и происхождению».
Уже в 12 лет Олаф отправляется в поход с викингами. Он пробыл в походах 8 лет, побывал на службе у короля Англии Этельреда II Неразумного и герцога Нормандии Ричарда I IДоброго, проявив себя как смелый воин и талантливый предводитель. Крещение Олаф принял, скорее всего, в 1013г. в Руане.
После этого он вернулся в Англию, где нес оборону страны и обходил ее побережье на боевых кораблях. Вскоре Этельред умер, и датский король Кнут, по прозванию Могучий, женился на его вдове Эмме.
Ссора с новым королем заставила Олафа покинуть его двор. Он намеревался предпринять поход в Святую Землю. «И когда Олаф конунг стоял в Карлсаре (Кадикс) и ждал попутного ветра, чтобы плыть в Нёрвасунд (Гибралтарский пролив), а оттуда в Йор-салахейм (Иерусалим), ему приснился замечательный сон, будто подошел к нему статный и видный, но внушающий ужас муж и заговорил с ним. Он просил Олафа отказаться от своего намерения плыть в дальние страны: «Возвратись в свою отчину, потому что навеки будешь конунгом Норвегии».
Сей муж был предшественник Олафа, король Олаф I Трюггвасон (963-1000). Наш герой понял этот сон так, что он будет править страной и своими соотечественниками долгие времена.

Вернувшись на родину ок.1015г., Олаф Харальдссон приступил к воплощению своей заветной идеи – объединению разрозненных частей страны в единое целое – Норвегию. В короткий срок большая часть страны признала его власть.
В 1024г. на тинге в Мостере, после 9-ти лет миссионерских трудов конунга Олафа христианство объявляется единственной дозволенной религией. Норвегия становится христианской страной. Во имя этой цели он действовал жестко, отнимая власть и лишая имущества непокорных бондов. Но никогда не мстил за себя лично. Так, например, отняв власть у пяти местных властителей, замышлявших убить его, он долго держал при себе одного из них, оказывая подобающий почет, и только после того, как тот трижды покушался убить Олафа, его отправили под охрану в другое место, где он жил на полном обеспечении.
Были искоренены воровство, коррупция и разбой: «Раньше в Норвегии было заведено, что сыновья лендрманнов и бондов отправлялись добывать себе добро на боевых кораблях и грабили как в других странах, так и внутри страны. Олаф установил мир в своей стране и запретил грабежи. Те, кто нарушал этот порядок, подвергались наказанию. Конунг приказывал убивать виновных или калечить их, и здесь уже не помогали ни просьбы, ни выкупы».
Как не знать, что сотням
Викингов великий
Вождь велел затылки
Сечь мечом точеным.
Счастлив в битвах, Олав
Вождь умножил славу.
Магнусов для многих
Был грозен воспитатель.
К тому же Олафу неизменно сопутствовала удача. Однажды он поспорил с королем Швеции (тоже Олафом, именуемым Шётконунг) по поводу пограничного района. Согласились решить спор жребием, бросив кости. «Конунг шведов выбросил две, шестерки и сказал, что Олафу конунгу уже незачем бросать. Тот ответил, встряхивая кости в руках:
— На костях есть еще две шестерки, и моему Господу Богу ничего не стоит сделать так, чтобы я их выбросил.
Он метнул кости и выбросил две шестерки. Тогда метнул кости конунг шведов и снова выбросил две шестерки. Тут снова бросил кости Олаф конунг Норвегии, и на одной из костяшек было шесть, а другая раскололась, и на ней оказалось семь, и он выиграл». Конунги тогда расстались с миром.
ОЛАФ И ИНГИГЕРД
Удача в этом мире, увы, вещь непостоянная. Олаф Харальдссон посватался к Ингигерд дочери Олафа Шведского Шётконунга.
Она отвечала взаимностью и очень хотела этого брака. С точки зрения шведской знати, брак этот был весьма желателен для установления пограничного мира. Олафа Шведского принудили дать клятву в том, что он выдаст Ингигерд за Олафа Норвежского.
Но конунг шведов в душе ненавидел Св.Олафа и однажды сказал дочери:
«— Знаешь, Ингигерд, как бы ты ни любила этого толстяка, тебе не бывать его женой, а ему твоим мужем. Я выдам тебя замуж за такого правителя, который достоин моей дружбы. Но я никогда не стану другом человека, который захватывал мои владения и причинял мне много ущерба грабежами и убийствами».
Следующей весной прибыли из Хольмгарда (Новгорода) послы Ярицлейва конунга (князя Ярослава, позднее прозванного Мудрым), чтобы сватать дочь конунга шведов. Олаф Шведский пошёл на клятвопреступление и выдал дочь за русского князя. Её условием было получить, как вено, все владения ярла Алдейгьюборга (Старой Ладоги) и сам Алдейгьюборг.
Ингигерд, получившая в православии имя Ирина — это будущая Вел.княгиня киевская, а позже (наиболее вероятно) –Св.княгиня Анна Новгородская. По ее шведскому имени названа земля Ингерманландия, где теперь стоит Петербург.
Этот брак был счастливым: «Конунг Ярицлейв правил в Гардарики и княгиня Ингигерд, дочь конунга Олафа Свенского. Она была мудрее всех женщин и хороша собой. Конунг так сильно любил ее, что он почти ничего не мог сделать помимо ее воли».

Семья Ярослава Мудрого. Ктиторская фреска Софийского собора в Киеве . 1040-е — начало 1050-х гг. Рисунок А. ван Вестерфельда. 1651 г. Копия XVIII в.
Потеряв Ингигерд, Св.Олаф женился на ее сводной сестре Астрид.

В ХОЛЬМГАРДЕ-НОВГОРОДЕ
«Олаф одинаково наказывал и могущественных и не могущественных, но люди считали такие наказания слишком жестокими, и многие, теряя родичей, становились врагами конунга, даже если те были виноваты и приговор конунга был справедлив. Народ в стране потому выступил против Олафа конунга, что не хотел подчиняться его справедливым приговорам, а он был скорее готов потерять звание конунга, чем поступиться справедливостью. Незаслуженны упреки в том, что он был скуп к своим людям. Он был очень щедр к своим друзьям. Народ потому пошел против него, что его считали слишком жестоким и беспощадным в наказаниях, а Кнут конунг раздавал деньги направо и налево. Знатных людей он обольщал также тем, что каждому обещал высокое звание и власть».
Главным противником Св.Олафа был Кнут Могучий, король Дании и Англии. Он воспользовался тем, что многие в Норвегии тяготились необходимостью выполнять христианские законы. Посылая большие суммы золота и серебра некоторым из них, Кнут Могучий добился согласия принять его, как своего короля.
После нескольких неудачных сражений Олаф принимает решение покинуть страну, где его присутствие уже не было желанным. Он отправляется сначала в Швецию, а оттуда в Хольмгард (Новгород), где жила сестра его жены – Ингигерд, ставшая женой князя Ярослава Мудрого. Астрид, жена Конунга, и Ульвхильд, дочь конунга, остались в Швеции, а Магнуса, своего сына, конунг взял с собой на восток.
Св.Олаф был очень тепло принят в Новгороде Ярославом Мудрым и княгиней Ириной и провел на Руси почти целый год.

В Новгороде он предавался глубоким раздумьям и размышлениям о том, как ему быть дальше. «Ярицлейв конунг и его жена Ингигерд предлагали Олафу конунгу остаться у них и стать правителем страны, которая зовется Вульгария» (по-видимому, предлагали земли на торговом пути в Волжскую Булгарию). Но когда он рассказал об этом своим людям, те стали отговаривать его и убеждали вернуться в Норвегию. У Олафа была также мысль сложить с себя звание конунга и поехать в Иерусалим, став монахом. Но чаще всего он думал о том, как вернуть свои владения в Норвегии. Он вспоминал, что в первые 10 лет его правления все шло легко и удачно, а потом, что бы он ни делал, все давалось с трудом, и все благие начинания были безуспешны. И сомневался, стоит ли испытывать судьбу и отправляться с малым войском навстречу своим врагам, когда весь народ примкнул к ним и выступает против него. Он часто обращал свои мысли к Богу, прося знамения, как ему лучше всего поступить. Эти мысли не давали ему покоя, и он не знал, что ему делать, ибо видел, что ему не миновать беды, как бы он ни поступил.
«Однажды ночью Олаф лежал в своей постели и долго не мог уснуть, думая о том, на что же ему решиться. На душе у него было очень неспокойно. Наконец он заснул. Он увидел сон, но такой ясный, что ему казалось, будто он не спит, а видит все наяву. Он увидел у своей постели высокого благообразного мужа в богатых одеждах. Конунг подумал, что это Олаф сын Трюггви (Олаф IТрюггвасон). Этот муж сказал ему: «Ты мучаешься и не знаешь, как поступить? Меня удивляет, что ты никак не можешь принять решение, а также, что ты собирался сложить с себя звание конунга,которое дано тебе от Бога или хотел остаться здесь и получить владения от иноземных конунгов, которых ты совсем не знаешь. Лучше возвращайся в свои владения, которые достались по наследству. Ты долго правил там с Божьей помощью и не позволял своим подданным запугивать себя. Слава конунга в том, чтобы побеждать своих недругов, и славная для него смерть — пасть вместе со своими людьми в битве. Или ты сомневаешься, что будешь сражаться за правое дело? Ты не должен обманывать себя. Поэтому ты можешь смело возвращаться в свою страну, и Бог даст тебе знамение, что она — твое владение»
После этого сна его оставили все сомнения, и он твердо решил ехать обратно в Норвегию…
К пребыванию в Новгороде относятся и первые чудеса, совершенные Св.Олафом. У сына одной знатной вдовы в горле вскочил большой нарыв, и мальчик не мог ничего есть. Считали, что дни его сочтены. Тогда мать его пошла к княгине Ирине, так как была с ней знакома.
«Пойди к Олафу конунгу, — говорит она, — он здесь лучший лекарь, и попроси его коснуться рукой того, что болит у твоего сына, а если он откажется, то скажи, что я его об этом прошу».
Вдова сделала так, как ей сказала княгиня. Олаф подошел к мальчику, провел руками по его шее и долго ее ощупывал, пока мальчик не открыл рот. Тогда конунг взял кусочек хлеба, размочил его и положил крестом себе на ладонь. Потом он положил этот кусочек хлеба мальчику в рот, и тот его проглотил, У мальчика сразу прошла боль, и через несколько дней он был совсем здоров.

Св.Анна Новгородская. Современная икона
В начале 1030г. Св.Олаф отправился в Норвегию по замерзшим русским рекам.Княгиня Ирина уговорила его оставить сына Магнуса на воспитание при дворе Ярослава Мудрого.
ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА
Когда на море сошел лёд, Олаф отплыл в Готланд с 240 дружинниками. Шведский конунг Эмунд дал ему еще 480 чел. В Норвегии к нему присоединились сторонники, и у него стало 3600 чел. против 14400 армии короля Кнута — самой большой, когда-либо собранной в Норвегии. Тогда конунг Олаф решил сократить свою армию еще более, исключив из нее всех некрещеных, и у него осталось всего лишь 1300 чел.
Почему он так поступал? Наверное, не хотел, чтобы из-за него гибли люди, коим не открыто Царство Небесное. Но те, кто соглашались креститься, получали от него наставление в вере. Вот почему он не пренебрегал брать и разбойников, что приводило к их исправлению. Духовенство короля Кнута не преминуло воспользоваться слухами о том, что Св.Олаф принимает разбойников в свое войско, и тут же организовало лицемерную пиар-кампанию против него среди жителей Норвегии.
Последняя битва Олафа Харальдссона произошла 29 июля 1030г. в местечке Стиклестад, недалеко от Тронхейма.
Ночью он долго бодрствовал и молился за себя и своих людей. Только к рассвету задремал и видел сон, который предвещал ему скорую кончину: он восходил на небо по лестнице и дошел до последней ступени.
Сага говорит, что в день битвы «погода была хорошая и светило солнце. Но когда началось сражение, то и небо, и солнце побагровели, а потом вдруг стало темно, как ночью». По данным современной астрономии, полное затмение солнца имело место 30 июля 1030г.
Войско бондов сражалось с кличем: «Вперед, вперед, войско бондов!», а люди св. Олафа — с кличем: «Вперед, вперед, люди Христа, люди Креста, люди конунга!»
Войско Олафа занимало лучшую позицию, но благодаря значительному превосходству в силе противник отбил первоначальную атаку и успешно перешел в наступление. Около полудня Св.Олаф, сражаясь с численно превосходящим противником, был несколько раз ранен, но продолжал биться.
Он погиб так:
Худ. Петер Николай Арбо (1831 – 1892). Св.Олаф в битве при Стиклестаде.
«Торстейн Корабельный Мастер нанес Олафу удар секирой. Удар пришелся по левой ноге выше колена. Финн сын Арни тотчас сразил Торстейна. Получив эту рану, конунг оперся о камень, выпустил меч и обратился к Богу с мольбой о помощи. Тогда Торир Собака нанес ему удар копьем, удар пришелся ниже кольчуги, и копье вонзилось в живот. Тут Кальв нанес конунгу удар мечом, удар пришелся с левой стороны шеи. От этих трех ран конунг умер. После его гибели пали почти все, кто сражался рядом с ним».
Тело конунга было тайно погребено. Сигват скальд сказал так:
Был раскол средь рати,
Коль не всяк чтил Бога.
Двадцать он изведал
Битвищ, витязь смелый.
Князь крещеных, мощный
Духом, ставил справа.
Прими ж к себе мужа
Праведного, Боже.
После победы над Олафом ставленники Кнута стали угнетать норвежцев, и многие пожалели, что лишились своего конунга и своей независимости. «Те, кто не сражался против Олафа конунга, говорили: «Вот вы… стали друзьями Кнютлингов и получили от них награду за то, что сражались против Олафа конунга и убили его. Вам обещали мир и лучшие законы, а получили вы кабалу и рабство, к тому же над вами издеваются и унижают вас».
Ответить на это было нечего. В ту зиму многие стали говорить, что Олаф конунг был святым, и рассказывали о многочисленных свидетельствах его святости. Многие стали взывать к нему в своих молитвах, прося помочь в их нуждах. Такие молитвы помогали многим, одни получали исцеление от недуга, другие удачу в путешествии или что-нибудь еще, в чем они нуждались.
Прошел ровно год, и тело погибшего конунга чудесным образом было найдено нетленным.Из песчаного холма, где был сначала похоронен Олаф конунг, забил родник. Водой из этого источника многие излечились от своих недугов.
Тело Св.Олафа было положено в алтаре величественного собора в Тронхейме, ставшего местом многочисленного паломничества до наших дней.
Кафедральный собор Нидарос в Тронхейме (1070г.)
Св.Олаф на западном фасад собора
Алтарная картина собора с житием Св.Олафа
Сын Св.Олафа – Магнус, оставшийся в Новгороде при дворе Ярослава Мудрого, в 1035г. был провозглашен конунгом Норвегии, получив имя Магнус I Благородный, или Добрый. Власть датчан была сломлена. В 1042г. он стал и конунгом Дании.
О нем шла молва, как о непобедимом воине, которому помогает сам Св.Олаф.
СКУЛЬПТУРА СВ. ОЛАФА В КРЕПОСТИ ОЛАВИНЛИННА
Большая, в два человеческих роста скульптура Св.Олафа была выполнена Вилле Вальгреном в 1912г. Говорят, что раз в год Олаф оживает и обходит свои владения. Если вы его встретите, бояться не надо, святой никому не причинит зла.
P.S. Еще одна скандинавская сага — Прядь об Эймунде Хрингссоне — завершается фразой «они любили друг друга тайной любовью». Из чего некоторые исследователи делают вывод о близких отношениях Олафа конунга и Ингигерд в Новгороде. Подтверждений исторической достоверности этого факта, кажется, не обнаружено.
P.P.S. Ингигерд-Ирина является небесной покровительницей Ингерманландии. Совсем рядом с этой землей находятся, по крайней мере, три крепости или церкви, посвященные Св.Олафу – Олавинлинна, Выборгский замок с башней Олафа и Олевисте в Таллинне. Как будто напоминание, что некогда мы были одним этносом, хотя и многоязычным.

ПРИЛОЖЕНИЕ. РУССКИЕ ИКОНЫ В ОЛАВИНЛИННЕ
В Олавинлинне есть маленький зал православного музея. Там размещено несколько великолепных русских икон и церковных предметов, по виду XVIII-XIX вв. Информация о них крайне скудная. Скорее всего это то, что осталось в крепости от русского гарнизона.

На эту статью я наткнулась, ища сведения об одном очень интересном батюшке, который служил некогда в Эстонии. И нашла их в одном мало знакомом нашему читателю периодическом издании, выходящем в Эстонии, а именно в ежемесячной газете «Мир Православия» (интернет-версия). Статья эта, помещенная в № 8 (173) за 2012 год (http://www.baltwillinfo.com/2012/mp08-2012/mp-08.html#beggin), показалась мне не просто интересной, но и очень своевременной, почему я и решила поделиться ею прежде рассказа о том батюшке…
«Рассказы и саги о жизни и деяниях святого Олафа, – пишет автор-составитель диакон Вячеслав Зарецкий, – это не только светлый пример для христиан, но и напоминание о том, что в Раннем Средневековье Скандинавия, Балтия, Финляндия и Британские острова составляли с Новгородской Русью (включая Карелию) регион единой культуры и одного многоязычного этноса». Мне показалось, что об этом нелишне помнить и сегодня. Как и обо всем, что объединяет, а не только разъединяет наотмашь…

Взору туристов, прибывающих в Таллинн морским путём, открывается вид средневекового города со взмывающими ввысь готическими шпилями церквей. Обращает на себя внимание шпиль самой высокой из них. Это церковь Олевисте. Среди многочисленных шпилей, за византийскими куполами собора Александра Невского виден шпиль церкви Нигулисте. Церковь Нигулисте – храм святого Николая. Всё ясно: ведь Таллин – морской город, а святитель Николай – покровитель моряков. Имя святого Николая известно каждому, кто хоть немного соприкасался с православием. Церковь Олевисте – храм святого Олафа. О святом Олафе, пожалуй, мы знаем не очень много. Когда-то это был очень почитаемый в Северной Руси святой, но память о нём постепенно ослабела. Однако благоверный король-мученик Олаф святой – покровитель и креститель Норвегии, друг русского великого князя Ярослава Мудрого, последний общий святой для Западной и Восточной Церквей, – заслуживает того, чтобы вспомнить о нём.
А всё началось с паломнической поездки к святителю Николаю, Мирликийскому Чудотворцу, в Бари.
Мы с благочестивым прихожанином Геннадием очень хотели попасть в это святое место и молились, читая постоянно акафист Николаю Чудотворцу, чтоб он управил наш путь к нему. И наши надежды осуществились. Мы не только приложились к святым мощам святителя, но сподобились соприкоснуться с величайшими святынями: мощами Апостолов Петра, Павла, Тимофея, Тита, Марии Египетской и ясельками, в которых лежал Младенец Господь Иисус Христос.
На пути от Крипты, где почивают мощи святителя Николая Чудотворца, к нашей гостинице находится замок Кастелло Норманно-Свево, который заложил в 1071 году норманнский воевода Роберт Гвискар. Проплывая на своих ладьях с дружиной из сорока человек из паломнической поездки со Святой Земли, они помогли местным жителям изгнать сарацин.
По прибытии домой мне захотелось подробнее ознакомиться с дальнейшим пребыванием норманнов в городе Бари. Наряду со многими интересными фактами выяснилась родственная связь со святым Олафом, в честь которого освящён храм не только у нас в Таллинне, но во многих городах Европы и России.
Олафу было три года, когда кончилось правление короля Олафа Трюггвасона, младшего товарища и сподвижника князя Владимира Красно Солнышко. Когда Олаф Трюггвасон был мальчиком, Владимир выкупил его и его мать из рабства. Олаф служил в его дружине и был любим новгородцами за прямоту и храбрость. Став норвежским королём, Олаф начал активную деятельность по христианизации Норвегии, но не смог довести её до конца. Он погиб в морском бою со шведами, датчанами и норвежскими изменниками. Однако сразу после его смерти сложилась легенда, что король остался жив и был подобран нейтральным кораблём венедов, а впоследствии стал игуменом православного монастыря в Сирии.
Вот этот король Олаф не раз являлся во сне своему родичу, тоже Олафу, будущему святому, наставляя его в христианстве и благословляя на подвиги. Олаф Святой, подобно своему предшественнику Олафу Трюггвасону или князю Владимиру, был в молодости язычником и предводительствовал морскими походами викингов. Зато, приняв христианство, стал ревностным его защитником и в родной Норвегии, и на Британских островах, и в России (в нынешней Карелии – в Приладожье, в городе Альдегабурге (Старая Ладога), а также в Новгороде, при дворах Новгородских князей).
Король Дании Кнуд (Кнут) Могучий (овладевший также и Англией) стал непримиримым врагом короля Олафа, отказавшегося принять протекторат Дании над Норвегией; шведский король также был обижен на Олафа, не согласившегося удовлетворить его территориальные притязания. Поэтому он не позволил своей дочери Ингегерд выйти замуж за короля Олафа (чего она весьма желала), а выдал её замуж за русского великого князя Ярослава Мудрого. Однако Ингегерд и Олаф смогли остаться друзьями («Эймундова сага» говорит, что она любила только его, но хранила верность долгу, и именно Ингегерд познакомила Олафа и Ярослава (в сагах его называли конунг Ярицлейв)). Таким образом, норвежский король потерял невесту, но обрёл преданного друга. Король Олаф подолгу гостил в Новгороде при дворе Ярослава Мудрого. Однажды он нашёл в Новгороде спасение от войска Кнута Могучего и норвежских изменников.
Дело в том, что в 1027 году Олаф потерпел поражение от датчан и в 1028 году был вынужден покинуть Норвегию и бежать в Швецию, а затем дальше на Русь, в Новгород, к Ингегерде. Бежал он туда вместе с малолетним сыном Магнусом, оставив в Швеции жену Астрид. В Новгороде Ингегерда настояла, чтобы Магнус остался у Ярослава. В это время норвежский престол занял Кнуд I, поставивший «наместником» своего сына от наложницы Альвивы Свейна. В 1030 году по зову своих сторонников Олаф вернулся в Норвегию и попытался со шведской помощью вернуть престол, но в июле 1030 года (29 либо 31 числа) при Стикластадире был убит в битве с языческой дружиной норвежской родовой знати, перешедшей на датскую сторону, и бондов. Перед последней битвой он обратился к воинам со словами: «Вперед, люди Христа, люди Конунга!»
У Олафа были сын Магнус и дочь Ульфида. Впоследствии Магнус стал королём Норвегии под именем Магнус Благородный. Знаменитый средневековый исландский историк и поэт Снорр Стурлусон в повестовании о Магнусе писал, что сначала Магнус был жестоким и грозным королём, который мстил за изгнание своего отца, но затем скальд Сигват так сильно подействовал на Магнуса своей речью, что из тирана он превратился в мягкого и доброго государя.
Ингегерд же после своей смерти была причислена к лику святых под именем Анны Новгородской, а от её шведского имени получила название историческая область Ингерманландия.
Олаф был причислен к лику святых (в 1031 году) и стал почитаться как покровитель Норвегии. День его памяти – 29 июля – является в Норвегии праздником. Святой Олаф стал последним по времени западным святым (до Великой схизмы 1054 года), почитаемым также и на христианском Востоке как святой благоверный Олаф II Харальдссон, король Норвегии, креститель и просветитель норвежцев.
В России во имя святого Олафа были освящены храмы в Новгороде (где он жил несколько лет) и Старой Ладоге, где он проездом гостил у посадника Рёгнвальда Ульвсона, потому что между ними, как сказано в сагах, «была самая большая дружба».
В Средневековье весть о чудесах, совершаемых по молитве св. Олафу, распространилась по всему свету. Вскоре в его честь было построено множество храмов везде, где распространялось влияние викингов: от Дублина до Оркнейских островов и Новгорода. В Англии ему было посвящено 40 древних храмов, и праздник его отмечался во всех календарях. В Константинополе был также воздвигнут храм в честь св. Олафа.
В древнем Новгороде церковь святого Олафа была построена Готландскими купцами на Торговой стороне у Торга на Ярославовом Дворище на Готском торговом дворе, основанном в XII веке. Церковь существовала до XIV века. Нередко эту церковь называли «варяжской божницей». На раскопках Николо-Дворищенского собора на Ярославовом Дворище в Великом Новгороде в 2007 году обнаружили пломбу XV века с изображением святого Олафа. В скандинавских источниках эта церковь упоминается в саге о «Чудесном исцелении немого раба в церкви Св. Олафа в Хольмгарде».
В средневековой «Норвежской Книге Проповедей» описан такой случай: «Случился однажды в Гардах на востоке (то есть, в России) пожар в торговом городе, который назывался Хольмград (Новгород), и казалось, что сгорит весь город. И побежали все люди, полны страха, к одному священнику, который звался Стефан. Он служил в церкви святого Олафа. Хотели жители города испытать в такой великой беде помощь и могущество святого Олафа конунга и так проверить рассказы других людей, и, как только священник услышал их желание и просьбу, он схватил изображение того доброго господина и обратил против огня. И огонь не пошёл дальше того места, где он начался, и так была спасена большая часть города».
Рассказы и саги о жизни и деяниях святого Олафа – это не только светлый пример для христиан, но и напоминание о том, что в Раннем Средневековье Скандинавия, Балтия, Финляндия и Британские острова составляли с Новгородской Русью (включая Карелию) регион единой культуры и одного многоязычного этноса.
Но вернёмся к Таллиннской церкви Святого Олафа (Oleviste kirik). Она расположена в Нижнем городе, на месте, где в XII веке находился торговый двор скандинавских купцов. Самые ранние упоминания о церкви относятся к 1267 году. На рубеже XVI века высота храма достигала 159 метров, что позволяло ему тогда быть самым высоким сооружением в мире, а на протяжении двух веков самым высоким в Европе. Взметнувшийся к небу церковный шпиль был виден за многие километры и являлся хорошим ориентиром для кораблей. В самом начале храм был в подчинении католиков, затем становится лютеранским. В наше время храм принадлежит эстонскому союзу Евангелистских христианских и баптистских церквей.
Составил диакон Вячеслав Зарецкий

Таллиннская церковь Святого Олафа (Oleviste kirik). (http://www.virtualguide.ru/Estonia/Tallinn/arts/oleviste.html)
И в заключение приведу ссылку на один раздел «Азбуки веры», который несколько расширяет наше привычное агиографическое пространство: Святые на карте мира.

965 лет назад, 16 июля 1054 г. три папских легата, прибывшие из Рима в Константинополь, вошли в Собор святой Софии и метнули на алтарь грамоту, предающую анафеме патриарха Михаила I Керулария. В ответ патриарх предал анафеме папских послов. Так начался Великий Раскол единой христианской Церкви.

В ближайшие столетия предпринимались попытки сближения, но отыграть ту ситуацию назад уже никак не получалось. Католики и православные разбегались друг от друга всё дальше и дальше. Разным был обряд, разными, совсем не похожими друг на друга становились облачения, по-разному решался вопрос о языке церковной службы. Это уж не говоря о догматических различиях. Или о канонических, которые иной раз проявляются «весомо, грубо, зримо» — в традиции Крестного знамения, например. Помните, кто крестится справа налево, а кто слева направо? И кто платит церковный налог — десятину?

Разумеется, с тех самых пор разными были и святые, которые прославлялись у католиков и православных. Скажем, Жанну д’Арк православные своей святой не признают — до неё ни грекам, ни русским просто нет никакого дела. То же самое можно сказать о Дмитрии Донском с точки зрения католиков — как святой он для них просто не существует.

Но всё же и у католиков и у православных остаётся много общего. В том числе и общие святые, которые были прославлены и признаны ещё до эпохи Великого раскола. Тут как раз и возникает интересный вопрос — а кто же был тем последним святым, которого признала ещё единая христианская Церковь, и который по-прежнему почитается и на Западе, и на Востоке?

Здесь у нас есть серьёзный повод для гордости. Этот святой был тесно связан с Русью. Конкретно — с Новгородом. Собственно, отсюда он и уходил в свой последний поход, из которого уже не вернётся, но который прославит его на века и сделает самым популярным святым Северных стран.

Это Олав Святой, или, согласно православной номенклатуре, Святой благоверный Олаф Харальдссон, креститель и просветитель норвежцев. Впрочем, при жизни его называли иначе. Так, как приличествует настоящему викингу — Олав Толстый.

Что вполне соответствовало действительности. Вот какое описание внешности Олава оставил Снорри Стурлусон, автор саги об Олаве Святом: «Олав сын Харальда был невысок, коренаст, полон и силен. Волосы у него были русые, лицо широкое и румяное, кожа белая, глаза очень красивые, взгляд острый, и страшно было смотреть ему в глаза, когда он гневался».

Он родился в 995 году, его жизнь и дела в ближайшие 19 лет можно смело назвать абсолютно типичными для викинга хорошего рода. Очень хорошего рода — он приходился праправнуком конунгу Харальду Прекрасноволосому, первому объединителю Норвегии. Впрочем, сути это не меняет. Суть прекрасно передана писателем Михаилом Успенским в шуточном романе «Там, где нас нет»: «Что уж праздновали в этот день, установить не получится — убили, поди, кого-нибудь, вот и праздник».

Примерно так дела обстояли и у Олава, тогда ещё даже отдалённо не святого. Первый поход — грабительский, конечно же — он возглавляет в возрасте 12 лет. Тогда взрослели быстро, и вот 14 годам, вдосталь пограбив братские народы — датчан и шведов, уже имеет кое-какой авторитет, солидную дружину, сторонников и врагов.

Как раз в те годы тем же датчанам пришла в голову нетривиальная мысль — вместо того, чтобы периодически грабить Англию, взять и завоевать её целиком, чтобы «царствовать и всем владети». Наш герой присоединяется к войску датского викинга Торкеля Длинного. И в течение трёх лет эта компания устроила англичанам реальную кровавую баню. Только по чистой случайности им не удалось взять Лондон. Зато Олав отличился при взятии и разорении Кентербери — сжёг и разграбил собор, а также захватил в плен епископа Альфеджа.

Епископа спустя год убили во время пьянки. А сам Олав внезапно проникается «светом истинной веры». Настолько, что принимает крещение. Но не настолько, чтобы перестать действовать и думать, как викинг.

В возрасте 20 лет, с солидно увеличившейся дружиной, он возвращается в Норвегию. Предъявляет права на верховную власть. Берёт её — где мирно, где с боем. Объединяет страну. И начинает христианизацию, ломая все — подчёркиваю — все старые порядки. Включая право знатных людей пускаться в военные походы. Викинг Олав объявляет викингов вне закона. Ну и по мелочи. Искореняет язычество — довольно жестоко. Ущемляет права родовой знати. Словом, пытается всё подмять под себя.

Такого не прощают. И в 1029 г. Олав вместе с малолетним сыном Магнусом вынужден бежать.

Король Норвегии Олав II Святой на фреске в одной из шведских церквей.

Бежит же он не куда-нибудь, а на Русь. Конкретно — в Новгород. Благо, там правит его свояк — «конунг Ярицлейв», то есть, если по-нашему, князь Ярослав Мудрый, женатый на шведке Ингигерд.

Свояки живут душа в душу целый год. Ярослав даже предлагает Олаву наплевать на холодную Норвегию, предлагая вместо неё взять и завоевать, например, Волжскую Булгарию и княжить там — на Волге.

Но на Руси с Олавом что-то происходит. Что-то меняется. От притязаний на престол Норвегии он не отказывается, однако понимает, что многое прежде делал неправильно. Исчезает его жестокость, он, по сути, только сейчас перестаёт быть викингом. Его психология меняется. Теперь он — христианский король в изгнании, который должен вернуться и занять трон не просто силой, но ещё и молитвой.

Божьим словом и револьвером, как известно, можно добиться гораздо большего, чем просто Божьим словом. Своего «револьвера», то есть войска, у Олава больше не было. И тут на помощь приходит свояк — русский князь Ярослав. Который буквально заваливает норвежца деньгами, вполне достаточными для того, чтобы нанять неплохие силы.

Смерть святого Олава в битве при Стиклестаде, 1859 г. Художник Петер Николай Арбо.

Дальнейшее понятно. Путешествие в Норвегию. Битва при Стиклестаде. Воин по имени Торир Собака убивает Олава Толстого наповал. Проигрыш?

Я не открывал Винланд

Во вселенной есть еще один или несколько персонажей с похожим именем. В данном случае это Олаф Анвенд, Олафур и ярл Олафссон. Постарайтесь не запутаться.

« Придите и узрите! Придите и узрите гибель человечества!

— Олаф при штурме Каттегата, Рагнарёк

Олаф Толстый (др.-сканд. Óláfr Digre) — один из конунгов раздробленной Скандинавии. Область его владений в сериале не уточняется; это могут быть норвежские территории или даже Свеаланд.

Развитый интеллект и равнодушие к общепринятым ценностям побуждают этого эксцентричного вождя идти на неоднозначные поступки, зачастую вызывающие недоумение современников.

Олафа Толстого практически всюду сопровождает его верный прислужник — карлик Канут.

Первоначально Олаф является объектом военно-политических интересов конунга Ивара Бескостного, но затем поддерживает Бьёрна Железнобокого, который намерен вернуть себе трон Каттегата. В дальнейшем Олаф становится инициатором выборов правителя объединенной Норвегии, на которых побеждает вестфольдский конунг Харальд Прекрасноволосый.

Биография Править

Сезон 5 Править

Конунг Олаф становится желанным союзником для конунга Ивара Бескостного, вознамерившегося плыть в Уэссекс, чтобы взять реванш за поражение конунга Харальда Прекрасноволосого в битве при Мартоне. В качестве посланника он отправляет своего старшего брата — Хвитсерка.

Совершив длинное путешествие и добравшись, наконец, до медового зала Олафа, продрогший от зимней стужи Хвитсерк сталкивается с карликом Канутом — стивардом правителя. Говоря о важности своей миссии, молодой человек желает скорее отогреться и увидеть вождя, что оскорбляет преградившего ему дорогу Канута. Когда Хвитсерк приносит извинения, маленький, словно свартальв, человек, сжимая в руках топор, заставляет сына Рагнара раздеться догола и в таком виде сопровождает его в басту, где парится Олаф. Встретившись с вождем в клубах пара, Хвитсерк на время принимает его тучную фигуру за смеющегося Будду.

Позднее, в медовом зале, Олаф спрашивает, каков из себя конунг Ивар. Хвитсерк рассказывает об Иваре и его тирании и предлагает Олафу не союз и поход в Англию, а совместное выступление против своего брата. Внимательно выслушав рассказ, конунг не соглашается с предложением Хвитсерка и велит схватить его. Молодого человека связывают и оставляют в вышеупомянутой бане.

Позднее Олаф присылает Канута к связанному в бане Хвитсерку, чтобы спросить, не решил ли он присоединиться к нему и Ивару. Хвитсерк отказывается.

Обдумав и взвесив все за и против, конунг Олаф лично является к своему узнику. Даровав ему свободу, вождь, бесконечно похожий на Будду, объявляет о желании возглавить поход на Каттегат. Становится ясно, что затея с пленением была лишь испытанием на надежность.

На пути в Каттегат конунг делится с Хвитсерком сомнениями относительно намерения напасть на Ивара, о чьих способностях он наслышан. Ответив короткой философской речью, Хвитсерк замечает, что пути богов неисповедимы и никому не дано понять их, а Олафу не стоит считать каждого успешного лидера непобедимым избранником судьбы. Старый вождь подмечает ум собеседника, но всё еще беспокоится о последствиях своего решения.

При содействии Хвитсерка и его брата Бьёрна Железнобокого Олаф объединяет силы с армией конунга Харальда Прекрасноволосого, также идущего войной на Каттегат. Вожди собираются на высокой скале над Каттегатом. Конунг Олаф предлагает провести с Иваром переговоры, но наученные опытом Хвитсерк и Бьёрн заявляют, что это пустая трата времени. Тем же вечером Олаф и Бьёрн рассказывают скандинавскую легенду о Рагнарёке — Сумерках богов, приравнивая к нему братоубийственную войну, в которой участвуют. Харальд говорит, что это лишь история, на что Олаф отвечает, что истории — все, что у них есть.

На следующий день лидеры обсуждают стратегию и договариваются разделить войска на две части. Те воины, что идут за Бьёрном и Олафом, используют белый боевой раскрас, а те, что за Харальдом — синий. Армия союзников подступает к Каттегату, на стенах которого уже выстроился готовый к обороне гарнизон.

Начинается сражение. Город штурмуют по двум направлениям: Бьёрн, Гуннхильда и Олаф руководят таранной атакой на главные ворота, а Харальд и Хвитсерк пытаются захватить стены с другой стороны, используя штурмовые лестницы и шесты. Ввиду почтенного возраста и комплекции Олаф не участвует в сражении лично; сидя на импровизированном передвижном троне с прикрепленными по бокам щитами, он ограничивается командованием и воодушевлением воинов. Несмотря на все старания, взять Каттегат приступом не удается, и Олаф вместе с остальными отходит от городских укреплений.

В осадном лагере Олаф и Харальд не питают особых надежд одолеть Ивара, что вызывает недовольство сыновей Рагнара.

Ранним утром конунг свидетельствует посещение их ставки молодой супругой Ивара, Фрейдис, решившей восстать против жестокого мужа и помочь его противникам. Она предлагает открыть потайной вход в Каттегат.

Женщина сдерживает свое слово, и в финале второго штурма сопротивление столицы оказывается сломлено. Ивар спешно покидает свои бывшие владения. На городской площади конунг Олаф торжественное передает Бьёрну знамя и наблюдает за тем, как приплывшая из Англии Лагерта провозглашает победителя новым конунгом данов.

Сезон 6 Править

После победы над Иваром Бескостным Олаф обращается против своего союзника Харальда. Он захватывает конунга в плен и узурпирует его власть в Вестфольде. Слухи о случившемся скоро доходят до Каттегата благодаря людям Олафа, изобразившим посланников Харальда. Таким образом, Железнобокий оказывается вовлечен в конфликт с конунгом-узурпатором.

Пока Бьёрн ведет флот в Вестфольд, Харальда приводят в медовый зал. Узурпатор беседует с ним о Скандинавии, богах и судьбе; особенно примечательна уверенность Олафа в том, что христианство в конечном счете победит языческих скандинавских богов. Когда речь заходит о возможной казни Харальда, пленник заводит песнь, демонстрируя отсутствие страха перед смертью. Олаф велит увести его прочь.

Когда Бьёрн достигает захваченной столицы Вестфольда, он возглавляет отряд воинов, намеренный освободить пленного Харальда. Лазутчики Олафа, продолжая изображать людей свергнутого вождя, рассказывают ему об этих планах, и захватчик успевает хорошо подготовиться к атаке. Под покровом ночи воины Бьёрна, оставив корабли, устремляются вплавь к городской пристани, когда перед ними прямо на воде вдруг возникает непреодолимая стена огня. Поняв, что они попали в ловушку, Бьёрн приказывает немедленно отступить. Но пламя появляется и позади, преграждая обратный путь, а со скал воинов осыпают смертоносные залпы стрел. Присутствуя при обороне, Олаф сотрясает воздух патетичными призывами, обращенными к людям и богам.

Бьёрну и горстке его людей удается выбраться живыми из западни. Дав Бьёрну время отдышаться, Олаф отправляет к вождю своего посланника, который передает приглашение на переговоры.

Олаф, Бьёрн и закованный в цепи Харальд собираются в медовом зале. Олаф начинает приравнивать людей к духам, а реальность — к сновидению. Отметив отрешенность узурпатора от всего земного, Харальд предлагает ему оставить Вестфольд, считая, что он никогда не сможет стать подлинным правителем этих земель. Когда Олаф называет обоих вождей своими пленниками, Бьёрн замечает, что его войска все же могут атаковать, не считаясь с потерями; ведь даже потерпев поражение, они существенно ослабят захватчика, и тот не сможет удерживать все принадлежащие ему земли. В ответ Олаф намекает, что ему в голову пришла интересная мысль, но затем прерывает переговоры, отпустив Бьёрна в лагерь и вернув Харальда обратно в темницу.

Некоторое время Олаф медитирует в уединении. Затем он вновь призывает к себе Бьёрна и Харальда, и, наконец, делится с ними замыслом, ради которого столкнулся с двумя самыми влиятельными скандинавскими конунгами. Олаф заводит речь о том, что земли Норвегии устали от бесконечных войн и им требуется новый, единый правитель. Бьёрн или Харальд вполне могут претендовать на сей высокий титул; ради выборов Олаф готов созвать всех окрестных вождей и передать победителю все свои владения. При этом пожилой конунг считает именно Бьёрна подходящим кандидатом.

Поразмыслив, Бьёрн и Харальд соглашаются с идеей Олафа, на что тот со смехом намекает, что начал собирать вождей еще до их решения.

Очень скоро вестфольдский порт переполняется судами. Прибывают все окрестные хэрсиры, ярлы и конунги в сопровождении своих хирдов. В городе воцаряются шум и суматоха. Олаф обедает с Бьёрном, Кетилем, Харальдом и ярлом Торкеллом Высоким — одним из первых прибывших вождей. Гость предлагает провести честные выборы, а не устраивать формальное голосование за Бьёрна, как того желал Олаф. Все присутствующие соглашаются с этим мнением.

Накануне выборов Кетиль выражает надежду, что они пройдут нормально, чем настораживает Олафа. Наконец, наступает время избрать короля объединенной Норвегии. Олаф хорошо подготавливается к торжественному мероприятию. Его люди спускают на воду плавучую платформу, на которой подготовлены места для шестнадцати вождей. Из них лишь четверо являются кандидатами на высокий титул и каждому соответствует цветная руна: Бьёрну Железнобокому — красная, Харальду Прекрасноволосому — желтая, Хакону — зеленая и Торкеллу Высокому — синяя. Голосование происходит следующим образом: каждый вождь должен взять руну своего кандидата и бросить ее в отверстие в центре платформы, где плещется морская вода. По количеству плавающих рун и будет сделан выбор.

После вступительной речи Олаф начинает выборы, отдав свой голос за Бьёрна. Бьёрн голосует за себя. Харальд также поддерживает каттегатского конунга. Тем не менее, дальнейшее голосование демонстрирует все большую поддержку Прекрасноволосого. Конунг Хакон, ярлы Торкелл и Хрольф также отдают за него голоса, несмотря на заявленную ранее поддержку Бьёрна. Наконец, победа Прекрасноволосого становится очевидной и неоспоримой. Бьёрн заметно раздосадован, а Олаф вынужден торжественно водрузить на чело победителя корону верховного правителя всей Норвегии.

Новоиспеченный король устраивает в честь победы праздник и веселится вместе с гостями медового зала. Заметив несколько подавленного Олафа среди присутствующих, Харальд во всеуслышанье напоминает, что тот обещал передать свои владения победителю голосования. Тогда Олаф спрашивает о том, как именно Харальду удалось одержать убедительную победу. Король избегает публичного ответа, но в личной беседе рассказывает, что посулил вождям то, чего они желали. При этом Олаф замечает, что Прекрасноволосый вовсе не горит желанием исполнять свои обещания.

Скандинавские вожди дают вассальные клятвы Харальду. Когда наступает черед Олафа, он не соглашается с результатами выборов и отказывается присягать на верность новому королю. Харальд отправляет пожилого конунга в темницу, чтобы тот мог обдумать свое мнение еще раз.

Через некоторое время Харальд велит привести к нему Олафа и обсуждает с ним способы подчинения своей власти ненадежных вождей, таких, как Торкелл Высокий. Кроме того, король имеет особые планы на Бьёрна Железнобокого, убийству которого придает особое значение. Затем, освободив экс-конунга от оков, Прекрасноволосый предлагает ему стать подобием придворного философа. У Олафа нет выбора.

Тем временем хирдманны Харальда приносят тревожные вести о разорении деревни Истрехоган неизвестными воинами. В качестве предостережения налетчики оставили желтое знамя с крестом. Харальд изучает его и спрашивает мнения Олафа. Тот уверен, что налет предвещает крупномасштабное вторжение чужеземцев.

В медовый зал прибывает посланник из Каттегата — Эрик Рыжий. От имени конунга Бьёрна он просит о союзе против русов, которым принадлежит вышеупомянутое знамя. Харальд не настроен на уступки и велит казнить посланника на следующий день. Олаф решает вмешаться; он навещает монарха в личных покоях и уговаривает его проявить благоразумие. В результате Эрик вновь предстает перед Харальдом и рассказывает об угрозе с востока. Король заключает союз при условии, что войска Железнобокого будут защищать Вестфольд, а не Каттегат.

Старый Олаф не принимает активного участия в обсуждении стратегии противостояния русам и не присутствует в битве за Тамдруп, которая происходит весной. Он остается в столице, ожидая своей судьбы и успокаивает безутешную Ингрид, тайно изнасилованную Харальдом.

Цитаты Править

« В одном я уверен точно: христианский бог погубит наших богов. Я чувствую это печенкой! Но перед этим я успею попасть в Вальхаллу…

— Беседа Олафа с Харальдом, Духи, боги и бегущие псы

« Какая разница, что он скогармадр? Мы все скогармадры — мы все вышли из леса!

— Олаф убеждает Харальда выслушать пленника, Воскрешение

« Поплачь за всех нас, мое бедное дитя. Оплакивай нашу гибель.

— Олаф заговаривает с Ингрид, Лучшие планы

Интересные факты Править

  • Древнескандинавское имя Олаф (Ólafr) означает «наследник». По другим источникам, данное имя произошло от соединения древнескандинавских корней: anoleifr или ano (предок, прародитель) и leifr (следующий, последующий; наследник, потомок). Таким образом, общий смысл имени — «последователь своих прародителей» или «сын своих предков».
  • Вероятно, исторической основой данного персонажа послужил Олаф II (известный также как Олаф Толстый/Большой или Олаф Святой) — король Норвегии (1015 — 1028), представитель рода Хорфагеров, сын Харальда Гренландца. Принял христианство в Руане, Нормандия. В основном известен кампаниями в Англии (на стороне как данов, так и англосаксов), борьбой с язычеством и усилиями по централизации королевской власти на родине. Один из самых почитаемых в Скандинавии общехристианских святых (почитался также на Руси).
  • Согласно источникам, Олаф II (995-1030) родился примерно на 145 лет позже конунга Харальда Прекрасноволосого (850-933) и был его праправнуком. Кроме того, судя по годам жизни, он умер всего в 35 лет. В сериале же Олаф не только является современником Харальда, но и выглядит куда более старшим по возрасту. Перечисленное является либо очередным примером грубейших исторических ляпов в «Викингах», либо свидетельством того, что Олаф — полностью вымышленный персонаж.

О́ЛАФ ТРЮ́ГГВАСОН, Олав I Трюг­гва­сон (др.-исл. Óláfr Tryggvason, норв. Olav Tryggvason, лат. Olauus, Turgonis filius) (ок. 969 – 999/1000), ко­роль Нор­ве­гии с 995. Со­глас­но са­гам, сын мел­ко­го норв. ко­нун­га Трюг­гви. Тра­ди­ци­он­но счи­тал­ся пра­вну­ком Ха­раль­да Пре­крас­но­во­ло­со­го по муж­ской ли­нии (ны­не эти све­де­ния рас­смат­ри­ва­ют­ся как миф, соз­дан­ный ср.-век. норв. ис­то­ри­ка­ми с це­лью пред­ста­вить норв. ко­ро­лев­ст­во в ка­че­ст­ве на­следств. вла­де­ния). Ро­дил­ся по­сле ги­бе­ли от­ца, с ма­ло­лет­ним О. Т. мать бе­жа­ла на Русь к свое­му бра­ту Си­гур­ду. По пу­ти О. Т. был пе­ре­хва­чен пи­ра­та­ми-эс­та­ми, в 971 про­дан в раб­ст­во. Че­рез 6 лет вы­ку­п­лен Си­гур­дом, со­би­рав­шим дань в зем­лях эс­тов для «ко­нун­га Валь­да­ма­ра» (см. Вла­ди­мир Свя­то­сла­вич), в 977/978 при­ве­зён на Русь. Вос­пи­ты­вал­ся при кня­же­ском дво­ре в Нов­го­ро­де, слу­жил в дру­жи­не Вла­ди­ми­ра Свя­то­сла­ви­ча. В 986/987 вер­нул­ся в Скан­ди­на­вию, уча­ст­во­вал в по­хо­дах ви­кин­гов (в т. ч. в Анг­лию). По­сле смер­ти ярла Хо­ко­на Си­гур­дарс­со­на про­воз­гла­шён ко­ро­лём Нор­ве­гии на все­на­род­ном тин­ге в Трон­хей­ме (995). По­сле­до­ва­тель­но про­во­дил по­ли­ти­ку хри­стиа­ни­за­ции Нор­ве­гии, на­прав­лен­ную гл. обр. на ис­ко­ре­не­ние са­мо­стоя­тель­но­сти ме­ст­ных кня­зей. Со­глас­но не­ко­то­рым са­гам, при­нял «не­пол­ное кре­ще­ние» (prima signatio) в Гре­ции. В боль­шин­ст­ве ис­точ­ни­ков го­во­рит­ся о его кре­ще­нии на о-вах Сюл­лин­ги (близ по­бе­ре­жья Анг­лии; совр. назв. – о-ва Сил­ли) во вре­мя по­хо­дов ви­кин­гов. О. Т. – пер­вый норв. ко­роль, че­ка­нив­ший свою мо­не­ту. Под его не­по­сред­ст­вен­ным дав­ле­ни­ем ок. 1000 на аль­тин­ге в Ис­лан­дии бы­ло при­ня­то хри­сти­ан­ст­во. По­гиб в бит­ве у о. Свёль­д, где он сра­жал­ся про­тив объ­е­ди­нён­но­го вой­ска швед. ко­ро­ля Ола­фа Шёт­ко­нун­га, дат. ко­ро­ля Све­на I Ви­ло­бо­ро­до­го и норв. яр­ла Эй­ри­ка Хо­конс­со­на. В це­лом по­пыт­ки О. Т. объ­е­ди­нить Нор­ве­гию окон­чи­лись не­уда­чей, не­за­вер­шён­ной ос­та­лась и на­ча­тая им хри­стиа­ни­за­ция (про­дол­же­на Ола­фом Ха­ральд­ссо­ном).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *