Отец силуан афонский

Житие святого Силуана Афонского

Афонский отец Силуан родился в 1866 году в Тамбовской губернии. Он имел мирское имя Степан. На Афон он приехал в 1892 году. Семен родился в крестьянской семье. Он прошел военную службу, после чего на протяжении 46 лет жил в монастыре.

Когда Силуану было 4 года, с ним приключилась одна история, которая, наверное, послужила выбором будущего его житейского пути. Его отец был очень гостеприимным мужчиной к странникам. Однажды он пригласил в гости книгоношу. Он надеялся на то, что странник расскажет какую -то новую интересную историю. Угостил его чаем и едой. Но узнать, что либо новое, и интересное, отцу не удалось.

Вопреки всем ожиданиям книгоноша сидел и доказывал отцу, что Бога нет, а Христос не Бог. Маленький Семен это все слушал и думал про себя » когда я вырасту, то пойду по всей земле искать Бога». А после того как книгоноша ушел мальчик спросил у отца «отец ты учишь меня молится Богу, а книгоноша говорит то его нет?» на что ему отец ответил: «я думал, что он умный и мудрый, а оказалось что он дурак. Сынок Бог есть. Не слушай его». Но несмотря на такой ответ душа мальчика не успокоилась.

С тех пор прошло 12 лет. Семен вырос, стал здоровым, крепким парнем. Он работал не далеко от их села, в имении князя Трубецкого. Работал он там столяром. У артельщика, в которого работал мальчик была кухарка с деревни. Однажды она посетила богомолье и могилу подвижника –затворника Иоанна Сезеновского.

После возвращения она пришла к ним и рассказала, что узнала, какие там бывают чудеса. Многие подтверждали ее слова и говорили, что Иоанн святой человек.

Слушая эту беседу, Степан подумал: «Если он святой, значит, Бог с нами и незачем мне ходить по всей земле и искать его». После того как он вновь обрел веру, мальчик пришел к отцу и стал проситься что бы тот отпустил его в Киево — Печерскую лавру. На что отец ответил: «Сначала окончи военную службу, а потом будешь свободен. Пойдешь куда захочешь».

Так же заходите в нашу православную группу в телеграме https://t.me/molitvaikona

Со временем Семен забыл о своих позывах идти служить к Богу. Он начал продолжать разгульную молодую жизнь с девками, гармошками и т.д. Однажды после весело проведенного времени, он задремал и в состоянии неглубокого сна он увидел, как в его рот вползла змея. Он ощутил чувство мерзости и проснулся. Вдруг он услышал голос: «Ты проглотил во сне змею, тебе противно? Так а мне хорошо смотреть на то, что ты делаешь?»

Парень посмотрел вокруг, но ничего не увидел. По его глубокому и несомненному убеждению, то был голос самой Богородицы. Именно этот вторичный зов и послужил решающим для дальнейшего жития преподобного Силуана Афонского.

Как уже упоминалось выше, в 1982 году Семен приехал на Святую Гору и поступил в Русский монастырь св. великомученика Пантелеймона. С этого времени у него началась подвижническая жизнь. По Афонским обычаям новоприбывший послушник должен был провести первые несколько дней в покое. При этом ему нужно было вспомнить все свои грехи и детально изложить их на бумагу. После чего обязательно нужно было исповедоваться.

Эти несколько дней в покое породило в парне горячее раскаяние, и он с большой готовностью и великим страхом изложил все свои житейские деяния.

В монастыре его любили и хвалили за исправную работу. Однажды к нему начали являться бесы. Он по глупости начал с ними разговаривать. Бесоведенияначали его преследовать все чаще и чаще. Он уже полностью замучался от борьбы с ними. Как то к нему пришло ведение, в котором его осиял Божественный свет. Он был, как бы изъят из мира духом и возведен на небо.

Такое введение ему дало вторую, воскресшую жизнь. После того он перестал видеть и разговаривать с бесами. С того времени и до конца своих дней он взял привычку спать урывками и в любое свободное время молится за всех и за живых и за мертвых.

Он скончался на Афоне в возрасте 72 лет. Еще до конанизации многие люди ехали к нему как к святому старцу. Канонизирован он был в 1988 году.

Силуан Афонский: в чем помогает, и как молиться иконе, святому?

Самое интересное, что мысли о Боге к нему пришли в четырехлетнем возрасте, когда отец приютил книгоношу, который у них ночевал. Во время вечерней беседы мужчина сказал, что Бога не существует. Это очень сильно запало в душу маленькому Семену. Поэтому до 19 лет он пытался ответить на вопрос: существует Бог или нет? В одно время хотел пойти учиться в Киево-Печерскую лавру, но отец ему не разрешил.

Силуан Афонский

Сказал что будет делать все что захочет, после военной службы. После службы в армии вернулся Семен, и начали его одолевать бесы и он пустился в разгульную жизнь. Много пил, гулял. В один из таких дней начал сомневаться, что ведет неправильную и очень греховную жизнь. Поэтому должен как-то изменить все. Далее, отправился на Афон, где в 1892 году был пострижен в монахи.

Жизнь была его совсем не простой. Он много молился, практически не спал. Сон у него был коротким, по 15-20 минут, несколько раз в сутки. Днем много работал, постоянно молился и поклонялся Господу Богу. За всю жизнь было ему несколько явлений Исуса Христа и Божией Матери. Именно из-за видения Божией матери, после того как он отдыхал с девками, решил постричься в монахи. Потому что Божья Матерь сказала, что проникла Змея (похоть) и живет в теле, поэтому он ведет разгульный образ жизни.

Прожил старец 72 года. Вся жизнь его была в покаянии и молитвах. Многие священнослужители отмечают его, как сильного духом человека, добродушного с кротким, веселым и добрым характером. Многие из них отзываются о нем, как о самом Господе Боге. Монах был самим смирением и добротой, всегда пытался оправдывать людей.

Фото монаха

Детские и юношеские годы

Святой Силуан Афонский (мирское имя — Симеон) родился в Тамбовской губернии, в селе Шовском, в семье крестьянина Иоанна Антонова, в 1866 году.

Его родители были неграмотными, однако благочестивыми, мудрыми, чуткими и отзывчивыми людьми. Несмотря на бедность, они отличались гостеприимством, помогали нуждавшимся. Иногда им приходилось делиться даже из скудного запаса, даже последним. Сам Симеон (отец Силуан) всегда отзывался о матери и отце с любовью и теплотой

Будучи трудолюбивыми и хозяйственными людьми, они всегда находили время для посещения храма. Симеон любил присутствовать за богослужением вместе с родителями. Здесь он знакомился со словом Божьим, с историей жизни святых.

В рабочее время Симеон трудился вместе со взрослыми: помогал отцу в поле, а иногда старшие братья брали его с собой на строительство.

Будущий старец с детства воспитывался в Православных традициях, и христианское воспитание было ему по душе. С юности он расположил себя к мысли о монашеском восхождении к Богу и Царству Небесному. Он даже выбрал обитель, где хотел бы дать Господу обеты и предаться аскетическим подвигам: желал поступить в Киево-Печерскую Лавру.

Между тем, отец, предостерегая сына от поспешности принятия столь важного решения, заботливо настаивал, чтобы тот, для начала, испытал себя на воинской службе, а затем определился, как поступить.

Подчиняясь воле родителя, Симеон отложил свои планы. Постепенно мирские соблазны и удовольствия стали затягивать его всё сильней и сильней, а вскоре и вовсе перевесили желание отложиться от мира. Мысль о монашестве отошла (до времени) на второй план.

Святая Гора

Возвратившись после прохождения службы домой, Симеон пробыл там несколько дней, а затем, собравшись в дорогу и приготовив подарки, простился с близкими и отправился на Афон. Шёл 1892-й год.

Прибыв на Святую Гору, он поступил в Русскую Пантелеймонову обитель. Первое время трудился на мельнице. Затем ему стали назначать другие послушания.

Физический труд был ему по плечу, ведь он вырос в крестьянской семье, прошёл армию. Гораздо сложнее было противостоять искушениям.

В какое-то время Симеон настолько пал духом, что предполагал оставить обитель. И лишь мысль о том, что он вновь огорчит Божью Матерь, отрезвила смутившийся дух.

В другой раз он испытал искушение самомнением. Терзавшие его помыслы разрушали зачатки смирения, способствовали формированию гордости и тщеславия. В конце концов посредством молитв, послушания и советов священников Симеон преодолел и это искушение.

Но здесь его подстерегала другая опасность: чрезмерное, вплоть до отчаяния, осознание личной ничтожности, разуверение в возможности спасения. Тогда милосердный Господь вознёс Его духом в Горнее Царство. Почувствовав присутствие Вседержителя, Симеон ощутил, что он словно наполнился благодатью «мученичества». Этот благотворный опыт переживания встречи с Небесным Царём запомнился ему на всю жизнь.

Однажды познав сладость Рая, он всеми силами стремился к стяжанию благодати, усилил подвиги, борьбу с лукавыми помыслами. Позднее он сравнивал человека, утратившего через грех благодать, с малым дитятей, лишившегося радости общения с матерью.

Какого-то определенного старца-наставника Симеон не имел. В качестве ближайшего примера для подражания он всегда держал в памяти деятельность Серафима Саровского, великого молитвенника и светильника Русской земли.

В 1896 году Симеон принял монашеский постриг и новое имя — Силуан, а в 1911 году был возведён в схиму.

Возрастая возрастом духовным, он увеличивал подвиги. Стремясь подчинить себя Богу, усиливал воздержание и смирял себя едва ли не во всём: ел мало, содержал строгий пост; часто ограничивал сон двумя часами в сутки, при этом спал урывками, не ложась, а сидя на небольшом табурете.

Как-то раз, когда несмотря на прилагаемые отцом Силуаном усилия, моление не складывалось (лукавые духи препятствовали молитвенному порыву, не получалось сосредоточиться и отстраниться от посторонних движений в душе), он обратился за помощью к Богу. Господь внял обращению и ответил, что гордые страдают от демонов. Кроме того, Бог повелел ему не отчаиваться и помнить об адском огне.

Со временем в молитвах старца всё чаще стали звучать прошения о мире, грешащем и забывающим Творца. Эти прошения сопровождались скорбью и любовью.

Молитвам за ближних отец Силуан предавал огромное значение и в некотором отношении сопоставлял их с пролитием крови за людей. Он считал, что благодаря молитвам сохраняется мир, а когда молитва ослабнет, мир не устоит.

Прожив долгие годы по правилам общежительного устава, старец не стремился к уединённой жизни затворника, как это делали другие подвижники. Он считал, что на это требуется особое Божье благоволение, которое даётся не всем.

24 сентября 1938 года отец Силуан оставил земную храмину, предстал перед Судом Божьей Правды и переселился в Царство святых.

От его поучений до нас дошли некоторые, в том числе записанные и составленные воедино в виде пособий другими людьми, как то: Иеромонах Софроний. Писания Старца Силуана, Епископ Диоклийский Каллист. Спасение по учению преподобного Силуана Афонского.

Преподобного Силуана Афонского домовый храм

Афонский схимонах отец Силуан (мирское имя – Семен Иванович Антонов) родился в 1866 году в семье крестьян в Тамбовской губернии Лебединского уезда.

У него была большая семья: отец, мать, пятеро братьев и две сестры. Жили они вместе и дружно. Отношение Силуана к Богу начинает формироваться с детства, когда он, будучи четырехлетним ребенком, задается целью отыскать Бога.

Семену было не более четырех лет. Отец его, подобно многим русским крестьянам, любил оказывать гостеприимство странникам. Однажды в праздничный день с особенным удовольствием он пригласил к себе некоего книгоношу, надеясь от него как человека «книжного” узнать что-либо новое и интересное, ибо томился он своей «темнотой» и жадно тянулся к знанию и просвещению.В доме гостю были предложены чай и еда. Маленький Семен (мирское имя) с любопытством ребенка смотрел на него и внимательно прислушивался к беседе. Книгоноша доказывал отцу, что Христос не Бог, и что вообще Бога нет. Мальчика Семена особенно поразили слова: «Где Он, Бог-то?», и он подумал: «Когда вырасту большой, то по всей земле пойду искать Бога». Когда гость ушел, то Семен сказал отцу: «Ты меня учишь молиться, а он говорит, что Бога нет». На это отец сказал: «Я думал, что он умный человек, а он оказался дурак. Не слушай его». Но ответ отца не изгладил из души мальчика сомнения.

Много лет прошло с тех пор. Семен вырос, стал большим здоровым парнем и работал неподалеку от их села, в имении князя Трубецкого. Работали они артелью, Семен в качестве столяра. У артельщиков была кухарка, деревенская баба. Однажды она ходила на богомолье и посетила могилу замечательного подвижника-затворника Иоанна Сезеновского (1791-1839). По возвращении она рассказала о святой жизни затворника и о том, что на его могиле бывают чудеса. Некоторые из присутствующих подтвердили рассказы о чудесах, и все говорили, что Иоанн был святой человек.

Слыша эту беседу, Семен подумал: «Если он святой, то значит Бог с нами, и незачем мне ходить по всей земле, искать Его», и при этой мысли юное сердце загорелось любовью к Богу.

После того, как Семен почувствовал себя обретшим веру, ум его прилепился к памяти Божией, и он много молился с плачем. Тогда же он ощутил в себе внутреннее изменение и влечение к монашеству, и, как говорил сам Старец, на молодых красивых дочерей князя стал он смотреть с любовью, но без пожелания, как на сестер, тогда как раньше вид их беспокоил его. В то время он даже просил отца отпустить его в Киево-Печерскую Лавру, но отец категорически ответил: «Сначала кончи военную службу, а потом будешь свободен». В таком необычном состоянии Семен пробыл три месяца; затем оно отступило от него, и он снова стал водить дружбу со своими сверстниками, гулять с девками за селом, пить водку, играть на гармонике и вообще жить подобно прочим деревенским парням.

Старец Силуан был весьма большой физической силы. Он был еще совсем молодой, до военной службы, однажды на Пасху после обильного мясного обеда, когда братья его разошлись по гостям, а он остался дома, мать предложила ему «яичницу»; он не отказался; мать сварила ему целый чугун, до полусотни яиц, и он всё съел.

В те годы он работал со своими братьями в имении князя Трубецкого, и в праздники иногда ходил в трактир; были случаи, что он выпивал за один вечер «четверть» (2.5 литра) водки, но пьяным не бывал.

Однажды в сильный мороз, ударивший после оттепели, сидел он на постоялом дворе. Один из постояльцев, переночевавший там, хотел возвращаться домой; пошел он запрячь свою лошадь, однако скоро вернулся, говоря: «Беда! Нужно ехать, и не могу: лед обложил лошади копыта толстым слоем, и она от боли не дается отбить его». Семен говорит: «Пойдем, я тебе помогу».

На конюшне он взял шею лошади около головы подмышку и говорит мужику: «Обивай». Лошадь все время стояла не шелохнувшись; мужик отбил лед с копыт, запряг и уехал.

Голыми руками Семен мог брать горячий чугун со щами и перенести его с плиты на стол, за которым работала их артель. Ударом кулака он мог перебить довольно толстую доску. Он поднимал большие тяжести и обладал большой выносливостью и в жару и в холод, он мог есть очень помногу и много работать.

Но эта сила, которая позднее послужила ему для совершения многих исключительных подвигов, в то время была причиной его самого большого греха, за который он принес чрезвычайное покаяние.

В молодой жизни в душе Семена уже начал заглушаться первый зов Божий к монашескому подвигу, но избравший его Бог снова воззвал его уже некоторым видением.

Однажды, после нецеломудренно проведенного времени он задремал и в состоянии легкого сна увидел, что змея через рот проникла внутрь его. Он ощутил сильнейшее омерзение и проснулся. В это время он слышит слова: «Ты проглотил змею во сне, и тебе противно; так Мне нехорошо смотреть, что ты делаешь». Семен никого не видел. Он слышал лишь произнесший эти слова голос, который по своей сладости и красоте был совершенно необычный. Действие, им произведенное, при всей своей тихости и сладости было потрясающим. По глубокому и несомненному убеждению старца, то был голос Самой Богородицы. До конца своих дней он благодарил Божию Матерь, что Она не возгнушалась им, но Сама благоволила посетить его и восставить от падения. Он говорил: «Теперь я вижу, как Господу и Божией Матери жалко народ. Подумайте, Божия Матерь пришла с небес вразумить меня, юношу во грехах.»

То, что он не удостоился видеть Владычицу, он приписывал нечистоте, в которой пребывал в тот момент. Этот зов, совершившийся незадолго до военной службы, имел уже решающее значение на выбор дальнейшего пути. Его первым следствием было коренное изменение жизни, принявшей недобрый уклон. Семен ощутил глубокий стыд за свое прошлое и начал горячо каяться перед Богом.

Решение по окончании военной службы уйти в монастырь вернулось с умноженной силой. В нем проснулось острое чувство греха, и в силу этого изменилось отношение ко всему, что он видел в жизни. Это изменение сказалось не только в его личных действиях и поведении, но и в его чрезвычайно интересных беседах с людьми.

Военную службу Семен отбывал в Петербурге, в лейб-гвардии, в саперном батальоне. Уйдя на службу с живой верой и глубоким покаянным чувством, он не переставал помнить о Боге.

В армии его очень любили как солдата всегда исполнительного, спокойного, хорошего поведения, а товарищи как верного и приятного друга; впрочем, это было нередким явлением в России, где солдаты жили очень по-братски.

Однажды под праздник с тремя гвардейцами того же батальона он отправился в город. Зашли они в большой столичный трактир, где было много света и громко играла музыка; заказали ужин с водкой и громко беседовали. Семен больше молчал. Один из них спросил его: «Семен, ты все молчишь, о чем ты думаешь?» — «Я думаю: сидим мы сейчас в трактире, едим, пьем водку, слушаем музыку и веселимся, а на Афоне теперь творят бдение и всю ночь будут молиться; так вот — кто же из нас на Страшном Суде даст лучший ответ, они или мы?» Тогда другой сказал: «Какой человек Семен! Мы слушаем музыку и веселимся, а он умом на Афоне и на Страшном Суде».

Слова гвардейца о Семене «А он умом на Афоне и на Страшном Суде» могут быть отнесены не только к тому моменту, когда они сидели в трактире, но и ко всему времени пребывания его на военной службе. Мысль его об Афоне, между прочим, выражалась и в том, что он несколько раз посылал туда деньги.

В девятнадцатилетнем возрасте ему приходит понимание того, что Бог существует везде. Однажды ходил он из Устижорского лагеря, где летом стоял их батальон, на почту в село Колпино, чтобы сделать перевод денег на Афон. На обратном пути, еще недалеко от Колпина, по дороге прямо навстречу ему бежала бешеная собака; когда она совсем уже приблизилась и готова была броситься на него, он со страхом проговорил: «Господи, помилуй!» Лишь только произнес он эту короткую молитву, как какая-то сила отбросила собаку в сторону, словно наткнулась она на что-то; обогнув Семена, она побежала в село, где причинила много вреда и людям, и скоту.

Этот случай произвел на Семена глубокое впечатление. Он живо почувствовал близость хранящего нас Бога и еще сильнее прилепился к памяти Божией.

Окончив свою службу в гвардии, Семен незадолго до разъезда солдат его возраста по домам вместе с ротным писарем поехал к отцу Иоанну Кронштадтскому просить его молитв и благословения. Отца Иоанна они в Кронштадте не застали и решили оставить письма. Писарь стал выводить красивым почерком какое-то мудреное письмо, а Семен написал лишь несколько слов: «Батюшка, хочу пойти в монахи; помолитесь, чтобы мир меня не задержал».

Возвратились они в Петербург в казармы, и, по словам Старца, уже на следующий день он почувствовал, что кругом него «гудит адское пламя».

Покинув Петербург, Семен приехал домой и пробыл там всего одну неделю. Быстро собрали ему холсты и другие подарки для монастыря. Он попрощался со всеми и уехал на Афон. Но с того дня, как помолился о нем отец Иоанн Кронштадский, «адское пламя гудело» вокруг него не переставая, где бы он ни был: в поезде, в Одессе, на пароходе, и даже на Афоне в монастыре, в храме, повсюду.

Приехал Семен на Святую Гору осенью 1892 г. и поступил в Русский монастырь святого великомученика Пантелеимона. Началась новая подвижническая жизнь.

В мантию пострижен в 1896 г.; в схиму — в 1911 г. Послушание проходил: на мельнице, на Каламарейском метохе (владение Монастыря вне Афона), в Старом Нагорном Русике, в Экономии.

По афонским обычаям, новоначальный послушник «брат Симеон» должен был провести несколько дней в полном покое, чтобы вспомнить свои грехи за всю жизнь и, изложив их письменно, исповедать духовнику. Испытываемое адское мучение породило в нем неудержимое горячее раскаяние. В таинстве покаяния он хотел освободить свою душу от всего, что тяготило ее, и потому с готовностью и великим страхом, ни в чем себя не оправдывая, исповедал все деяния своей жизни.

Духовник сказал брату Симеону: «Ты исповедал грехи свои перед Богом и знай, что они тебе прощены… Отныне положим начало новой жизни… Иди с миром и радуйся, что Господь привел тебя в эту пристань спасения».

Вводился брат Симеон в духовный подвиг вековым укладом Афонской монастырской жизни, насыщенной непрестанной памятью о Боге: молитва в келье наедине, длительное богослужение в храме, посты и бдения, частая исповедь и причащение, чтение, труд, послушание. Вскоре он освоил Иисусову молитву по четкам. Прошло немного времени, всего около трех недель, и однажды вечером, при молении пред образом Богородицы, молитва вошла в сердце его и стала совершаться там день и ночь, но тогда он еще не разумел величия и редкости дара, полученного им от Божией Матери.

Брат Симеон был терпеливый, незлобивый, послушливый; в монастыре его любили и хвалили за исправную работу и хороший характер, и ему это было приятно. Стали тогда приходить к нему помыслы: «Ты живешь свято: покаялся, грехи тебе прощены, молишься непрестанно, послушание исполняешь хорошо».

Ум послушника колебался при этих помыслах, и тревога проникала в сердце, но по неопытности своей он не понимал, что же, собственно, с ним происходит.

Однажды ночью келья его наполнилась странным светом, который пронизал даже и тело его так, что он увидел и внутренности свои. Помысел говорил ему: «Прими — это благодать», однако душа послушника смутилась при этом, и он остался в большом недоумении.

После видения странного света стали ему являться бесы, а он, наивный, с ними разговаривал «как с людьми». Постепенно нападения усиливались, иногда они говорили ему: «Ты теперь святой», а иногда: «Ты не спасешься». Брат Симеон спросил однажды беса: «Почему вы мне говорите по-разному: то говорите, что я свят, то, что я не спасусь?» Бес насмешливо ответил: «Мы никогда правды не говорим».

Смена демонических внушений, то возносящих на небо в гордости, то низвергающих в вечную гибель, угнетала душу молодого послушника, доводя его до отчаяния, и он молился с чрезвычайным напряжением. Спал он мало и урывками. Крепкий физически, подлинный богатырь, он в постель не ложился, но все ночи проводил в молитве или стоя, или сидя на табуретке. Изнемогая, он сидя засыпал на 15-20 минут, и затем снова вставал на молитву.

Проходили месяц за месяцем, а мучительность демонических нападений все возрастала. Душевные силы молодого послушника стали падать, и мужество его изнемогало, страх гибели и отчаяния росли, ужас безнадежности все чаще и чаще овладевал всем его существом. Он дошел до последнего отчаяния и, сидя у себя в келье, в предвечернее время, подумал: «Бога умолить невозможно.» С этой мыслью он почувствовал полную оставленность, и душа его погрузилась во мрак адского томления и тоски.

В тот же день, во время вечерни в церкви Святого Пророка Илии, что на мельнице, направо от царских врат, где находится местная икона Спасителя, он увидел живого Христа.

Господь непостижимо явился молодому послушнику, и все существо, и самое тело его исполнилось огнем благодати Святого Духа, тем огнем, который Господь низвел на землю Своим пришествием (Лк. 12:49). От видения Симеон пришел в изнеможение, и Господь скрылся.

Невозможно описать то состояние, в котором находился он в тот час. Его осиял великий Божественный свет, он был изъят как бы из мира и духом возведен на небо, где слышал неизреченные глаголы, в тот момент он получил как бы новое рождение свыше (Ин. 1:13, 3:3).

Кроткий взор всепрощающего, безмерно любящего, радостного Христа привлек к себе всего человека и затем, скрывшись, сладостью любви Божией восхитил дух его в созерцание Божества уже вне образов мира. Впоследствии в своих писаниях он без конца повторяет, что Господа познал он Духом Святым, что Бога узрел он в Духе Святом. Он утверждал также, что когда Сам Господь является душе, то она не может не узнать в Нем своего Творца и Бога.

Познавшая свое воскресение и увидевшая свет подлинного и вечного бытия, душа Симеона первое время после Явления переживала пасхальное торжество. Все было хорошо: и мир великолепен, и люди приятны, и природа невыразимо прекрасна, и тело стало иным, легким, и сил как бы прибавилось. Но постепенно ощутимое действие благодати стало слабеть. Почему? Что же делать, чтобы не допустить этой потери?

Началось внимательное искание ответа на растущее недоумение в советах духовника и в творениях святых отцов-аскетов. «Во время молитвы ум храни чистым от всякого воображения и помысла и заключай его в слова молитвы,» — сказал ему старец отец Анатолий из Святого Русика. У старца Анатолия Симеон провел достаточно времени. Свою поучительную и полезную беседу отец Анатолий закончил словами: «Если ты теперь такой, то что же ты будешь под старость?» Так уж получилось, но своим удивлением он дал молодому подвижнику сильный повод к тщеславию, с которым тот не умел еще бороться.

У молодого и еще неопытного монаха Симеона началась самая трудная, самая сложная, самая тонкая брань с тщеславием. Гордость и тщеславие влекут за собой все беды и падения: благодать оставляет, сердце остывает, ослабевает молитва, ум рассеивается, и начинаются приражения страстных помыслов.

Молодой монах Силуан постепенно научается более совершенным аскетическим подвигам, которые большинству вообще покажутся невозможными. Сон его по-прежнему прерывчатый — несколько раз в сутки по 15-20 минут. В постель по-прежнему он не ложится, спит сидя на табуретке; пребывает в трудах днем, как рабочий; несет подвиг внутреннего послушания — отсечение своей воли; учится возможно более полному преданию себя на волю Божию; воздерживается в пище, в беседах, в движениях; подолгу молится умною Иисусовою молитвою. И, несмотря на весь его подвиг, свет благодати часто оставляет его, а бесы толпою окружают по ночам.

Смена состояний, то некоторой благодати, то оставленности и демонических нападений, не проходит бесплодно. Благодаря этой смене душа Силуана пребывает в постоянной внутренней борьбе, бодрствовании и усердном искании исхода.

Прошло пятнадцать лет со дня явления ему Господа. И вот однажды, в одно из таких мучительных борений с бесами, когда, несмотря на все старания, чисто молиться не удавалось, Силуан встает с табурета, чтобы сделать поклоны, но видит перед собой огромную фигуру беса, стоящего впереди икон и ожидающего поклона себе; келья полна бесов. Отец Силуан снова садится на табурет и, наклонив голову, с болезнью сердца говорит молитву: «Господи, ты видишь, что я хочу молиться тебе чистым умом, но бесы не дают мне. Научи меня, что должен делать я, чтобы они не мешали мне?» И был ответ ему в душе: «Гордые всегда так страдают от бесов». «Господи, — говорит Силуан, — научи меня, что должен я делать, чтобы смирилась моя душа». И снова в сердце ответ от Бога: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся».

Отныне душе его открылось не отвлеченно-интеллектуально, а бытийно, что корень всех грехов, семя смерти есть гордость; что Бог есть смирение, и потому желающий стяжать Бога должен стяжать смирение. Он познал, что то несказанно сладкое великое смирение Христово, которое ему было дано пережить во время Явления, есть неотъемлемое свойство Божественной любви, Божественного бытия. Отныне он воистину познал, что весь подвиг должен быть направлен на стяжание смирения. Ему дано было познать великую тайну Бытия, бытийно познать.

Он познал в опыте жизни своей, что полем духовной битвы со злом, космическим злом, является собственное сердце человека. Он духом узрел, что самым глубоким корнем греха является гордость, этот бич человечества, оторвавший людей от Бога и погрузивший мир в неисчислимые беды и страдания; это подлинное семя смерти, окутавшее человечество мраком отчаяния. Отныне Силуан, выдающийся гигант духа, все силы свои сосредоточит на подвиге за смирение Христово, которое ему было дано познать в первом Явлении, но которое он не сохранил.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *