Отречение Николая 2

У меня в руках «акт отречения» Николая II. Подлинная рукопись, точнее говоря, машинопись. Этот юридический документ поставил последнюю точку в 300-летнем правлении династии Романовых. Дата документа » 2-го марта 1917 года 15 ч 03 мин». Последние цифры «03» мин тщательно выскоблены. Что же это за юридически корректный акт, если дата его подчищена!

Считается, что Николай отрекся от престола 2 марта (это 15 марта по новому стилю) 1917 года. Дело было так. В 14 часов 47 минут 2 марта от перрона Варшавского вокзала отправился экстренный поезд на Псков. К паровозу был прицеплен всего один салон- вагон, в котором ехали два пассажира: А. И. Гучков, бывший председатель Третьей Государственной думы, личный враг Николая II, и В. В. Шульгин, слывший ярым монархистом. Экстренный поезд, с одним вагоном на двоих, – ярого монархиста и личного врага монарха – можно ли было придумать лучших символ головокружительных перемен, происходивших в России в конце февраля – начале марта 1917 года? Ехали на встречу с царем. Зачем ехали?

Вернувшись из Пскова, тот же экстренный поезд привез в Петроград отречение Николая II от престола. И Шульгин и Гучков по возвращении подробнейшим образом описали, как оно произошло. Но то, что они так охотно описывали, являлось тщательно продуманной ложью.

Версия Гучкова – Шульгина

Согласно их версии, изложенной в газетном интервью, дело обстояло так. Когда посланцы прибыли в Псков, они были сразу же проведены в вагон-салон царя. Гучков произнес длинную речь, закончив тем, что единственным выходом из создавшегося положения было бы отречение Николая от престола в пользу своего малолетнего Алексея с назначением регентом старшего брата царя Михаила.

Затем царь сообщил, что он уже принял решение. До 3 ч. дня он был готов отречься в пользу сына, но затем понял, что расстаться со своим сыном не способен и решил отречься в пользу брата.

Предложение застало делегатов врасплох. Они попросили 15 минут, чтобы переговорить. Царь согласился. Но перерыва не понадобилось. «Не помню уж, как разговор снова завязался, и мы очень скоро сдали свою позицию… Таким образом, – констатировал Шульгин, – мы выразили согласие на отречение в пользу Михаила».

Николай вышел. В 23.15 он вернулся и принес акт отречения. Акт был написан на двух или трех листочках небольшого формата с помощью пишущей машинки.

С главнокомандующим Северным фронтом Н. В. Рузским посланцы условились, что ввиду «бурных обстоятельств Петрограда» будет два экземпляра акта, подписанных собственноручно. Первый экземпляр на листочках маленького формата остался у Рузского. Второй экземпляр на листе большого формата, также написанный на пишущей машинке, подписанный Николаем карандашом и скрепленный пером министром двора В. Б. Фредериксом, депутаты взяли с собой. По приезде этот экземпляр передали в надежные руки, потому что он подвергался «опасности».

Та же версия, но в монархическом варианте с обильными лирическими отступлениями была потом опубликована Шульгиным в 1925 году в воспоминаниях. Отличие эмигрантских воспоминаний состоит в том, что здесь упоминается еще о том, как уже отрекшийся царь поставил Г. Е. Львова во главе Временного правительства. «Я ясно помню, – рассказывал Шульгин, – как государь написал при нас указ Правительствующему сенату о назначении председателя Совета министров».

В материалах Ставки верховного главнокомандующего сохранился документ, на который историки не обратили внимания, а между тем, он не оставляет сомнений, что переговоры в царском вагоне происходили совсем на так, как потом убеждали публику Гучков и Шульгин. Это – официальную телеграмма, которую начальник штаба Северного фронта Ю. Н. Данилов послал ровно в 1.00 ночи 3 марта начальнику штаба верховного главнокомандования М. В. Алексееву как только Гучков и Шульгин вышли из вагона:

«Его величеством подписаны указы Правительствующему сенату о бытии председателем Совета министров князю Г.Е. Львову …Государь император изволил затем (курсив мой. – Авт.) подписать акт отречения от престола…»

Кроме того, Гучков и Шульгин тотчас послали телеграмму начальнику Главного штаба генералу Аверьянову. В ней говорилось, что поручение образовать новое правительство дается Львову. «Манифест последует (курсив мой. – Авт.) немедленно».

Итак, вначале указ о назначении Львова премьером и только потом манифест об отречении, якобы подписанный в 15 часов.

Почему посланцы из Петрограда скрывали это обстоятельство? Дело в том, что когда П. Н. Милюков, один из лидеров Временного правительства, около 15 часов объявил на митинге в Таврическом дворце о создании «первого общественного кабинета», из зала раздался вопрос: «Кто вас выбрал?» Лидер кадетской партии ответил: «Русская революция». Однако ответ этот был неубедителен.

Александр Гучков и Василий Шульгин

Члены создаваемого Временного правительства сознавали его самозванческий характер. Для того, чтобы утвердиться, ему нужна была преемственность от старой власти, царская санкция на легитимный титул. Самое отречение царя, как это ни покажется парадоксальным на первый взгляд, имело второстепенное значение. Создаваемому Временному правительству нужна была такая формула, которая позволила ему твердо встать на ноги. Милюков стремился к тому, чтобы первый общественный кабинет действовал при номинальном монархе. Более всего этому отвечала формула, при которой Николай отрекался в пользу сына Алексея при регентстве Михаила. Однако Совет рабочих и солдатских депутатов требовал полного отстранения от власти Романовской династии. Тот, кто желал переступить через Милюкова и не лишиться поддержки Совета, должен был идти «левее» милюковской формулы.

Следующим шагом в движении в этом направлении была бы передача престола из семьи Николаю в другую семью – семейство его брата Михаила, которое не имело на престол даже формальных прав.

Поэтому Гучков и Шульгин отправились в Псков, чтобы добыть для нового правительства законный царский титул, добровольно переданный. И они своего добились. Еще формальный самодержец Николай сам назначил главу Временного правительства. Теперь предстояло оформить лишение власти Николая, причем оформить именно таким образом, чтобы это максимально способствовало утверждению Временного правительства. Это было сделано » актом отречения», вопрос о подлинности которого вовсе не так прост.

Что мы знаем о манифесте?

2 марта Николай записал в дневнике: «Из Ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я переговорил и передал подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого».

Если бы не было этой записи, можно было бы усомниться, подписывал ли царь какой-либо манифест. Но из нее явствует, что в результате переговоров Николай передал манифест, подписанный и переделанный.

В 0.28 3 марта генерал-квартирмейстер штаба Северного фронта Болдырев передал по телеграфу генерал-квартирмейстеру Ставки Лукомскому: «Манифест подписан. Передача задержана снятием дубликата, который по подписании государем будет вручен депутату Гучкову, после чего передача будет продолжена».

В 1 час ночи Николай отправился из Пскова в Ставку, Гучков и Шульгин уехали из Пскова в Петроград в 3 часа . Не ранее 3.19 из Ставки стали передавать текст манифеста главкомам фронтов.

Что же делали делегаты с половины первого до трех? В Чрезвычайной следственной комиссии, расследовавшей преступления царизма Гучков утверждал, что уехал, как только получил манифест.

В 1963 года вдова Н. А. Базили, главы дипломатической канцелярии Ставки, передала в дар Гуверовскому институту в США архив мужа с черновиками проекта манифеста об отречении. Текст манифеста, выработанный Базили вместе с генералом Лукомским и отредактированный начальником штаба главковерха М. В. Алексеевым, был прислан из Ставки и находился в руках генерала Рузского в половине девятого вечера Именно этот текст и был положен в основу того манифеста, который потом передали в Ставку, а затем главкомам и в печать.

В проекте, присланном из Ставки в Псков, говорилось о передаче Николаем власти сыну Алексею. Регентом назначался Михаил.

В манифесте, который привезли Гучков и Шульгин, престол передавался не Алексею, а Михаилу, что совершенно противоречило порядку престолонаследия. В текст манифеста была введена еще одна существенная поправка: новый монарх должен был принести ненарушимую присягу на верность конституции, которая будет выработана.

Откуда подчистки в манифесте

Сегодня существуют по крайней мере 3 фотокопии экземпляров манифеста с подписью Николая. Все они напечатаны на пишущей машинке на листе большого формата. На всех экземплярах в левом углу помещено слово «Ставка». Затем посредине текста вместо заглавия написано: «Начальнику штаба». После текста манифеста в нижнем левом углу на машинке напечатано: «г. Псков Марта час. Мин. 1917 г.». В правом нижнем углу находится подпись Николая. В нижнем углу под обозначением даты имеется скрепа чернилами: «Министр императорского двора генерал-адъютант граф Фредерикс».

Согласно Шульгину, должно существовать два экземпляра манифеста: черновой на двух-трех телеграфных бланках малого формата с карандашными поправками Николая и чистовой, напечатанный на листе большого формата с карандашной подписью Николая, заверенной Фредериксом и без каких бы то ни было поправок. То же утверждал и Гучков.

Получается таким образом, что существовало не два экземпляра: подлинный черновой и дубликат, а три: оригинал с пометками и два дубликата, причем с различным обозначением времени составления. Поскольку же никакого экземпляра с пометками Николая до сих пор не обнаружено, мы оперируем только фотографическими копиями нескольких дубликатов, с разными датами.

Они производят довольно странное впечатление. Возникает подозрение, не сфабрикованы ли они? В Чрезвычайной следственной комиссии Гучкова спросили, чем можно объяснить, что отречение было обращено к начальнику штаба? Гучков ответил: «Нет, акт отречения был безымянным. Но когда этот акт был зашифрован, предполагалось послать его по следующим адресам: по адресу председателя Государственной думы Родзянко и затем главнокомандующих фронтами».

Следователь уточнил: «Так что вы получили его на руки без обращения?» Гучков подтвердил: «Без обращения».

Вопрос следователя был вполне закономерен. Манифест не может быть без обращения к тем, кому адресован. Ответ Гучкова следователю крайне важен. Он обнаруживает фабрикацию акта Гучковым и Шульгиным. Если акт был безымянным (что, кстати сказать, само по себе уже нонсенс, потому что не обозначено, ни кто отрекается, ни от чего отрекается и ни перед кем), то дубликат (или дубликаты) были бы тоже безымянными. Если же дубликаты снимались после того, как «акт был зашифрован», то в дубликатах был бы шифр, а не расшифровка.

Можно, конечно, допустить, что Гучков неудачно выразился. Он имел в виду, что безымянному тексту, подписанному Николаем, придали вид телеграммы, подготовленной для передачи по телеграфу, а затем, до того как ее зашифровали, сняли с получившегося текста копию, принесенную потом на подпись царю.

Все равно концы не сходятся с концами. Какой же дубликат, если текст копии и оригинала не совпадают?

Нельзя не отметить, что форма телеграммы «акту отречения» придана довольно неудачно. Гучков утверждал на следствии, что предполагалось послать акт по адресу председателя Государственной думы Родзянко, а между тем телеграмма адресована вовсе не председателю. Она оформлена как предназначавшаяся Алексееву.

Между тем Николай II по-иному оформлял свои телеграммы. Это хорошо видно из собственноручно написанной им между 15 и 16 часами 2 марта телеграмм Родзянко и Алексееву. Вначале он указывал, кому адресована телеграмма, потом – куда она отправляется. Например: «Председателю Гос. Думы. Птгр», то есть «Петроград». Соответственно телеграмма Алексееву выглядела так: «Напштаверх. Ставка». «Наштаверх» – это означало «начальнику штаба верховного главнокомандующего».

Далее безграмотно поставлена дата телеграммы. Действительно, телеграммы, которые отсылал Данилов из штаба Северного фронта, заканчивались так: «Псков. Число, месяц. Час. Минута». Потом обязательно следовал номер телеграммы. Например, «1244 Б». Потом следовала подпись. На фотокопиях же должен был бы здесь находиться, если бы она действительно была подготовлена к отправке. Да и сама дата выглядит несколько странно: «2-го Марта 15 час 5 мин 1917 г.».

Как правило, год в телеграммах не обозначался, а если обозначался, то цифры года должны были следовать после написания дня месяца, например, «2 марта 1917 г.», а отнюдь не после указания точного времени. На фотокопии мы как раз видим несколько необычное сочетание: «…15 час 5 мин. 1917 г.».

Уже сам факт существования подчисток и манипуляции с формой документа свидетельствует о том, с какой свободой Гучков и Шульгин обращались с теми материалами, которыми располагали.

Как же можно объяснить отмеченные выше несуразности?

Может быть, просто написали одну дату, а потом передумали, подчистили и поставили другую, которая более отвечала изменившимся обстоятельствам? Нет, видимо, дело было серьезнее. Думается, тот документ, который Гучков и Шульгин привезли в Петроград, был изготовлен ими самими. Николай, как явствует из его дневника, передал им подписанный и переделанный текст. Но в таком виде разве мог этот документ обрести законную силу? По существующей процедуре публикации закона манифест должен был быть надлежащим образом оформлен, затем к нему должен приложить печать министр юстиции, после чего документ проступал в Сенат и после опубликования становился законом. Гучков и Шульгин понимали, что «подписанный и переделанный» даже самим царем текст не годится.

Тогда они решили изготовить беловой экземпляр сами. В их распоряжении, очевидно, были бланки с подписью Николая и скрепой Фредерикса. Видимо, громоздкая «шапка» манифеста не позволяла разместить весь текст на одном листе. Поэтому ему придали форму телеграммы начальнику штаба. На бланках, видимо, была написана какая-то дата, но она не устраивала «изготовителей». Поэтому пришлось как-то к ней привязываться, что-то подчищать, что-то впечатывать. Наверно, на бланках было ранее проставлено разное время, отчего и пришлось изготовить несколько экземпляров с различными датами. А потом припечатать к ним обозначение года: «1917», без чего манифест не мог обойтись. Оттого и получилось нелепое и для телеграммы и для манифеста сочетание: «марта 15 час. 5 мин.1917 г.».

Возможно, что сами изготовители поменяли первоначально проставленную дату на другую, которая им более подходила. Все эти махинации могут объяснить, почему вместо самих документов предпочитали оперировать фотографическими копиями: на них не все видно. Во всяком случае, подчисток не увидишь.

Но существование нескольких экземпляров одного документа с различными датами приводит к тому, что они дезавуируют друг друга. Подчистка же в дате на «акте отречения», сохранившемся в Государственном архиве РФ превращал его юридически не состоятельный документ.

По всей видимости, подписывая черновик переделанного текста манифеста, Николай, прекрасно сознавал, что такая бумага не имеет юридической силы, и в дальнейшем может быть оспорена, потому что надлежащим образом не оформлена. Чувствуя себя как мышь в западне, последний самодержец стремился выиграть время. Царь объявил о своей готовности отречься, тем не менее, он не собирался расставаться с властью, а лишь искал способов сохранить ее и спасти свою семью. Поэтому он был готов подписать документ, который при изменившихся обстоятельствах легко мог быть оспорен как юридически несостоятельный.

Михаил Сафонов

В Ставке вначале не отдавали себе отчета о значении и масштабе событий, развертывающихся в Петрограде, хотя 11 марта (26 февраля по старому стилю) 1917 года Николай II приказал командующему Петроградским военным округом прекратить начавшиеся в столице беспорядки. Войска открыли огонь по демонстрантам, но было уже поздно. 12 марта (27 февраля по старому стилю) город почти весь был в руках бастующих.

В этот день в Петроград из Ставки для наведения порядка был направлен генерал Николай Иванов с надежными частями (батальоны георгиевских кавалеров из охраны Ставки), но они были задержаны революционными войсками на пути в столицу.

Не зная о провале миссии генерала Иванова, Николай II 13 марта (28 февраля по старому стилю) выехал из Ставки в Царское Село, где находилась его семья. В пути его поезд был задержан по распоряжению революционных властей и перенаправлен в Псков, где находился штаб Северного фронта.

Поздним вечером 14 марта (1 марта по старому стилю) Николай II прибыл в Псков, где главнокомандующий Северным фронтом генерал Николай Рузский, переговорив с Петроградом и Ставкой в Могилеве, предложил ему попытаться локализовать восстание в Петрограде путем соглашения с Думой и образования ответственного перед Думой кабинета министров. Но Николай II отложил решение вопроса на утро, все еще надеясь на миссию генерала Иванова.

Утром 15 марта (2 марта по старому стилю) Рузский доложил Николаю II, что миссия генерала Иванова не удалась. Председатель Госдумы Родзянко через генерала Рузского заявил по телеграфу, что сохранение династии Романовых возможно при условии передачи трона наследнику Алексею при регентстве младшего брата Николая II — Михаила. Важным инструментом давления на монарха были ложные сведения о том, что его семья находится под контролем восставших.

Государь поручил генералу Рузскому запросить по телеграфу мнение командующих фронтами. На вопрос о желательности отречения Николая II положительно ответили все (даже дядя Николая, великий князь Николай Николаевич, командующий Кавказским фронтом), за исключением командующего Черноморским флотом адмирала Александра Колчака, который от посылки телеграммы отказался. Получив ответы главнокомандующих, Николай II принял решение отречься от престола в пользу сына при регентстве брата великого князя Михаила Александровича. Был подготовлен соответствующий текст отречения. Однако после разговора с лечащим врачом наследника, который подтвердил, что болезнь Алексея неизлечима, опасаясь за здоровье сына, император изменил решение.

Вечером 15 марта (2 марта по старому стилю), когда из Петрограда приехали представители Временного комитета Государственной думы Александр Гучков и Василий Шульгин, Николай II заявил, что «…во имя блага и спасения России я был готов отречься от престола в пользу своего сына, но… пришел к заключению, что ввиду его болезненности мне следует отречься одновременно и за себя и за него» в пользу брата.

Гучкову и Шульгину ничего не оставалось, как согласиться с этим решением императора. Был составлен новый текст отречения, который Николай II подписал в полночь на исходе 15 марта (2 марта по старому стилю) в поезде, стоявшем на путях у железнодорожного вокзала Пскова.

В подписанном акте об отречении говорилось: «…Мы передаем наследие Наше Брату Нашему Великому Князю Михаилу Александровичу и благословляем Его на вступление на Престол Государства Российского. Заповедуем Брату Нашему править делами государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу».

Император подписал документ карандашом. Время, указанное в нем, — 15 часов, соответствовало не фактическому подписанию, а времени, когда Николаем II было принято решение об отречении. Двумя часами ранее были датированы подписанные уже после отречения указы о назначении верховным главнокомандующим великого князя Николая Николаевича, а председателем Совета министров — князя Георгия Львова. Посредством этих документов делегаты от Думы рассчитывали создать видимость преемственности военной и гражданской власти.

После этих событий император записал в дневник: «В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость, и обман!»

В Петрограде отречение Николая II от престола в пользу брата вызвал шквал протестов. Рядовые участники революции и социалисты из Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов решительно выступили против монархии в любом виде, а министр юстиции Временного правительства Александр Керенский отметил, что не ручается за жизнь нового монарха, и уже 16 марта (3 марта по старому стилю) великий князь Михаил отрекся от престола. В акте отречения он заявил, что мог бы взять власть только по воле народа, выраженной Учредительным собранием, избранным на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования, а пока призвал всех граждан державы Российской подчиниться Временному правительству.

По поводу подписанного великим князем Михаилом акта об отказе от власти Николай II записал в дневнике: «Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость!».

Монархия в России перестала существовать.

22 марта (9 марта по старому стилю) 1917 года последний российский император вместе с семьей был арестован, а 17 июля 1918 года они все были расстреляны в Екатеринбурге по постановлению Уральского Совета рабочих и солдатских депутатов.

В память отречения царя от престола, 17 июля 2003 года, в день расстрела Николая II и его семьи, на привокзальной площади Пскова была освящена часовня.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Император Николай II Кругом измена и трусость, и обман. Цитата

1917 год стал для Российской Империи переломным. Недовольство народных масс ценами, инфляцией, повторными мобилизациями, затянувшейся войной, в которой многие уже не видели смысла, вылилось, наконец, в масштабные волнения, а затем и в революцию.

Война шла уже почти три года, экономика России была на пределе. Все это отражалось, в первую очередь, на простых людях: рабочих и крестьянах. Дальше так продолжаться не могло, терпение народа достигло критического предела. 8 марта (23 февраля по старому стилю) 1917 года в Петрограде начались забастовки и демонстрации рабочих из-за нехватки хлеба. Николай II в это время находился в Ставке, в Могилеве. 9 марта количество бастующих увеличилось и достигло 200 000 человек. Император узнал о забастовках только 10 марта, спустя два дня, но не принял эти сведения всерьез и велел пресечь беспорядки как «недопустимые в тяжелое время войны с Германией и Австрией». По поручению министра внутренних дел А.Д. Протопопова около 150 человек было арестовано, но на бастующих это никак не повлияло.

11 марта Николай II получил телеграмму председателя Государственной думы М.В. Родзянко: «В столице анархия. Правительство парализовано… На улицах происходит беспорядочная стрельба» — но не стал на нее отвечать, посчитав вздором. Не зная, как еще прекратить беспорядки, правительство приказало открыть по демонстрантам стрельбу, многие были ранены или убиты.

На следующий день, 12 марта, к демонстрантам присоединилась сначала часть Петроградского гарнизона, затем, в последующие дни, весь гарнизон. Был захвачен Арсенал — рабочие получили в руки оружие — и городские тюрьмы. По городу начались убийства полицейских и грабежи. Демонстранты требовали смены правительства. Император отправил в Петроград для усмирения восставших Георгиевский батальон во главе с генералом Н.И. Ивановым, но до Петрограда тот не добрался.

Де-юре По законам Российской Империи отречение Николая II было юридически нелегитимным, так как Император отрекся и за сына, а в законах не прописывался вариант отречения за другое лицо. Интересные факты Тем временем солдаты осадили Таврический дворец — резиденцию Государственной думы, члены которой создали Временный комитет Госдумы во главе с Родзянко на время беспорядков. В этот же день восставшими был создан Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. Члены Госдумы требовали от Николая II пойти на уступки и немедленно провозгласить манифест о смене правительства, но он отложил решение до личного прибытия в Царское Село.

13 марта Император выехал из Ставки, но восстание рабочих железной дороги помешало планам, дорога на Царское Село была перекрыта, Николай II отправился в Псков, где размещался штаб Северного фронта. В тот же день, 13 марта, в Петрограде были свергнуты и Совет министров, возглавляемый князем Н.Д. Голицыным, и штаб Петроградского военного округа под предводительством генерала С.С. Хабалова. Власть берет в свои руки Временный комитет Госдумы.

14 марта Николай II прибывает в Псков в штаб генерала Н.В. Рузского. Генерал Рузский, начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал М.В. Алексеев, оставшийся в Ставке, и члены Временного комитета настаивают на создании ответственного правительства и ограничении самодержавной монархической власти до конституционной. В результате переговоров Николай II согласился на формирование временного правительства, создание которого было поручено Родзянко.

Но эти меры уже не могли удовлетворить восставших. Во временном комитете Государственной думы начались разногласия между октябристами и кадетами. Петроградский совет получал все большую поддержку и требовал отречения Николая II в пользу сына при регентстве Михаила Александровича, брата императора. За отречение выступили главнокомандующие всех фронтов, кроме командующего Черноморским флотом адмирала А.В. Колчака, и великий князь Николай Николаевич, считая, что в условиях продолжающейся войны с Германией это допустимая жертва и единственный шанс прекратить беспорядки.

Ночью 15 марта в Псков приехали члены Государственной думы лидер октябристов А.И. Гучков и националистов – В.В. Шульгин с проектом манифеста об отречении. Но, не желая расставаться с сыном, днем 15 марта император Николай II подписал манифест об отречении от престола в пользу своего брата Михаила, а также указ о назначении князя Г.Е. Львова председателем Временного правительства.

16 марта Михаил Александрович выступил с заявлением, что он отказывается от власти, так как может принять ее только по воле народа, выраженной Учредительным собранием, после прямого всеобщего голосования. Россия осталась без императора.

Так в результате Февральской революции пала 300-летняя монархия Романовых и Российская Империя вместе с ней. Вся власть оказалась в руках Временного правительства.


100 лет назад, 2 (15) марта 1917 года, русский император Николай II отрёкся от престола. Придворный историограф царя, генерал Дмитрий Дубенский, постоянно сопровождавший его в поездках во время войны, так прокомментировал отречение: «Сдал, как сдают эскадрон… надо было ехать не в Псков, а в гвардию, в Особую армию».
За день до этого царский поезд, не сумев проехать в сторону уже контролируемого восставшими Петрограда, прибыл в Псков. Там находился штаб армий Северного фронта под командованием генерала Николая Рузского, и царь надеялся на его защиту. Однако и тут самодержца ожидал тяжкий удар: как оказалось, Рузский был тайным противником монархии и недолюбливал Николая II лично. А начальник штаба армии генерал Алексеев организовал по телеграфу «генеральский соцопрос». На следующий день уже все командующие фронтами прислали царю телеграммы с просьбами сложить власть для спасения страны. После этого Николай II подписал Манифест об отречении от престола в пользу своего младшего брата, великого князя Михаила Александровича. Но на следующий день он также отказался от короны, заявив, что наденет ее, только если в пользу этого выскажется Учредительное собрание новой России. Одновременно в Петрограде установилось фактическое двоевластие: с одной стороны, — Временное правительство России, с другой — Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов.

Таким образом, дворцовый переворот завершился полным успехом заговорщиков-февралистов. Самодержавие пало, а вместе с ней начался развал империи. Февралисты, сами того не осознавая, открыли ящик Пандоры. Революция только начиналась. Февралисты, сокрушив самодержавие и захватив власть, рассчитывали, что при помощи Антанты (Запада) они смогут построить «новую, свободную Россию», но сильно заблуждались. Они сокрушили последнее препятствие, которое сдерживало коренные социальные противоречия, которые столетиями копились в России Романовых. Начался всеобщий обвал, цивилизационная катастрофа.
В сельской местности начинается своя крестьянская война — разгром помещичьих усадеб, поджоги, вооруженные стычки. Ещё до октября 1917 года крестьяне сожгут почти все помещичьи имения и поделят помещичьи земли. Начинается отделение не только Польши и Финляндии, но и Малой России (Малороссии-Украины). В Киеве уже 4 (17) марта было создана Украинская центральная рада, которая заговорила об автономии. 6 (19 марта) состоялась 100-тысячная демонстрация под лозунгами «Автономию Украине», «Свободная Украина в свободной России», «Да здравствует свободная Украина с гетманом во главе». По всей России подняли голову всевозможные националисты, сепаратисты. Национальные формирования (банды) появляются на Кавказе и в Прибалтике. Казаки, ранее верная опора трона, также становятся сепаратистами. Фактически возникли независимые государственные образования — Войско Донское, Кубанское войско и т. д. Кронштадт и Балтийский флот уже весной 1917 года вышли из-под контроля Временного правительства. Происходят массовые убийства офицеров в армии и на флоте, офицеры теряют контроль над вверенными им частями, армия утрачивает боеспособность к лету 1917 года и разваливается. И всё это без всякого влияния большевиков!
28 февраля (13 марта)
Восстание продолжало набирать обороты. В 08.25 генерал Хабалов отправил в Ставку телеграмму: «Число оставшихся верных долгу уменьшилось до 600 человек пехоты и до 500 чел. всадников при 13 пулеметах и 12 орудиях с 80 патронами всего. Положение до чрезвычайности трудное». В 9.00—10.00 он, отвечая на вопросы генерала Иванова, сообщил, что в его распоряжении, в здании Главного адмиралтейства, «четыре гвардейских роты, пять эскадронов и сотен, две батареи. Прочие войска перешли на сторону революционеров или остаются, по соглашению с ними нейтральными. Отдельные солдаты и шайки бродят по городу, стреляя в прохожих, обезоруживая офицеров…Все вокзалы во власти революционеров, строго ими охраняются…Все артиллерийские заведения во власти революционеров…».
Вооружённые рабочие и солдаты, наступавшие от сборного пункта у Народного дома в Александровском парке, смяли заставы у Биржевого и Тучкова мостов и открыли путь на Васильевский остров. Здесь восстали 180-й пехотный полк, Финляндский полк. К восставшим присоединились матросы 2-го Балтийского флотского экипажа и крейсера «Аврора», стоявшего на ремонте у Франко-Русского завода в районе Калинкина моста. К полудню была взята Петропавловская крепость. Гарнизон крепости перешёл на сторону восставших. Комендант крепости генерал-адъютант Никитин признал новую власть. Арестованные двумя днями ранее солдаты запасного батальона Павловского полка были освобождены. В распоряжении восставших оказалась артиллерия Петропавловской крепости. В 12.00 революционеры предъявили генералу Хабалову ультиматум: под угрозой артиллерийского обстрела орудиями Петропавловской крепости оставить Адмиралтейство. Генерал Хабалов вывел остатки правительственных войск из здания Главного Адмиралтейства и перевёл их в Зимний дворец. Вскоре Зимний дворец был занят войсками, посланными Временным комитетом и Исполкомом Петросовета. Остатки правительственных сил перешли на сторону восставших. Пал и штаб Петроградского военного округа. Генералы Хабалов, Беляев, Балк и другие были арестованы. Таким образом, в этот день в движении участвовали около 400 тыс. человек с 899 предприятий и 127 тыс. солдат и восстание завершилось полной победой мятежников.
Окончательно сформировались новые центры власти. В ночь на 28 февраля Временный комитет Государственной думы объявил, что берёт власть в свои руки, ввиду прекращения правительством Н. Д. Голицына своей деятельности. Председатель Госдумы Родзянко направил соответствующую телеграмму начальнику штаба Верховного главнокомандующего генералу Алексееву, командующим фронтами и флотами: «Временный Комитет членов Государственной думы сообщает вашему высокопревосходительству, что ввиду устранения от управления всего состава бывшего Совета Министров правительственная власть перешла в настоящее время к Временному Комитету Государственной Думы». В течение дня Временный комитет назначил генерала Л. Г. Корнилова на пост командующего войсками Петроградского округа и разослал своих комиссаров во все министерства.
Одновременно формировался второй центр власти — Петросовет. Ещё 27 февраля Исполком Петроградского совета распространил по заводам и солдатским частям листовки с призывом выбирать своих депутатов и направлять их к в Таврический дворец. Уже в 21.00 в левом крыле Таврического дворца началось первое заседание Петроградского Совета рабочих депутатов во главе с меньшевиком Н. С. Чхеидзе, заместителями которого стали трудовик А. Ф. Керенский и меньшевик М. И. Скобелев. Все трое были депутатами Госдумы и масонами.
К пяти часам утра 28 февраля императорские поезда покинули Могилёв. Поездам предстояло преодолеть около 950 верст по маршруту Могилёв — Орша — Вязьма — Лихославль — Тосно — Гатчина — Царское Село. Но они туда не прибыли. К утру 1 марта литерные поезда смогли добраться через Бологое лишь до Малой Вишеры, где они были вынуждены развернуться и отправиться обратно на Бологое, откуда лишь к вечеру 1 марта прибыли в Псков, где находился штаб Северного фронта. С отъездом Верховный главнокомандующий оказался фактически на сорок часов отрезан от своей Ставки, так как телеграфное сообщение работало с перебоями и задержками.
1 (14) марта
В сложившейся ситуации на первое место всё больше выходит настроение царского генералитета, его готовность поддержать царя и подавить восстание в столице. А также готовность самого царя бороться до конца и решиться на самые жесткие меры, вплоть до начала гражданской войны (она и так была уже неизбежна, с отделением национальных окраин, крестьянской войной и жесточайшей классовой борьбой).
Однако высший генералитет участвовал в заговоре. В Пскове находился штаб армий Северного фронта под командованием генерала Николая Рузского, и царь надеялся на его защиту. Однако и тут самодержца ожидал тяжкий удар — как оказалось, Рузский был тайным противником монархии и недолюбливал Николая II лично. При прибытии царского поезда генерал демонстративно не стал устраивать обычную церемонию встречи, явился на перрон с опозданием, посоветовав «сдаться на милость победителя».
Начальник штаба Ставки Михаил Алексеев также склонялся к тому, чтобы поддержать февралистов. Ещё до февральского восстания его соответствующим образом «обрабатывали», склоняли поддержать заговор. Историк Г. М. Катков писал: «Невозможно было избежать официальных контактов между главнокомандующими фронтов и лидерами общественных организаций, функции которых заключались в помощи армии, в уходе за ранеными и больными, во всё усложняющейся и расширяющейся организации снабжения продовольствием, одеждой, фуражом и даже оружием и боеприпасами. Лидеры общественных организаций… не замедлили воспользоваться официальными контактами, чтобы постоянно жаловаться на инертность правительственных учреждений и заострять проблемы, которые и так осложняли отношения между главнокомандующими и министерствами. Сам Гучков и его заместитель Коновалов обрабатывали Алексеева в Ставке, а Терещенко, глава киевского военно-промышленного комитета, прилагал все усилия к тому, чтобы повлиять в том же духе на Брусилова, главнокомандующего Юго-Западным фронтом». Катков отмечал, что позиция, которую занял генерал Алексеев и в этот период, и во время февральских событий, можно квалифицировать как двуличную, двойственную, неискреннюю, хотя генерал и постарался избежать прямого участия в заговоре.
По словам историка Г. М. Каткова, «вечером 28 февраля Алексеев перестал быть по отношению к царю послушным исполнителем и взял на себя роль посредника между монархом и его бунтующим парламентом. Только Родзянко, создав ложное впечатление, что Петроград находится под его полным контролем, мог вызвать в Алексееве такую перемену» (Г. М. Катков. Февральская революция).
Как утверждал незадолго до смерти в эмиграции один из наиболее активных заговорщиков, председатель Центрального военно-промышленного комитета А. И. Гучков, с февраля по август 1916 года направлявший генералу Алексееву частным образом «свои горькие наблюдения и советы» по поводу неудовлетворительной работы тыла, Алексеев «…был настолько осведомлён , что делался косвенным участником». Косвенным фактом того, что Алексеев поддерживал февралистов и переход власти либерально-буржуазному правительству, является и тот факт, что он, когда большевики взяли власть, при поддержке тогдашней политической и финансово-экономической элиты России стал одним из основателей Белого движения. Февралисты, потеряв власть в октябре 1917 года, развязали гражданскую войну, пытаясь вернуть Россию в прошлое.
В то время, когда Ставка и высшее командование должны были действовать самым решительным образом, чтобы подавить восстание, они тянули время. Если сначала Алексеев довольно точно освещал перед главнокомандующими фронтами ситуацию в столице, то с 28 февраля он стал указывать, что события в Петрограде успокоились, что войска, «примкнув к Временному правительству в полном составе, приводятся в порядок», что Временное правительство «под председательством Родзянки» говорит «о необходимости новых оснований для выбора и назначения правительства». Что переговоры приведут к общему миру и позволят избежать кровопролития, что новая власть в Петрограде исполнена доброй воли и готова с новой энергией способствовать военным усилиям. Таким образом, было сделано всё, чтобы приостановить какие бы то ни было решительные действия по вооружённому подавлению мятежа, не дать генералу Иванову сформировать ударную группировку для подавления восстания. В свою очередь лидеры февралистов, Родзянко были живо заинтересованы в том, чтобы остановить экспедиционные войска генерала Иванова, которые они считал гораздо более многочисленными и сильными, чем это на самом деле было. Временный комитет создавал иллюзию, что держит Петроград под полным контролем.
Запутали и царя. В ночь с 1 (14) на 2 (15) марта генерал Иванов получил телеграмму от Николая II, которую тот отправил после своих переговоров с командующим Северным фронтом генералом Рузским, действовавшим на основании договорённостей с председателем Государственной думы Родзянко: «Царское Село. Надеюсь, прибыли благополучно. Прошу до моего приезда и доклада мне никаких мер не предпринимать». 2 (15) марта генералу Иванову доставлена депеша от императора, отменявшая предыдущие указания о движении на Петроград. По результатам переговоров императора с главнокомандующим Северным фронтом генералом Рузским, все войска, выделенные ранее в распоряжение генерала Иванова, останавливались и возвращались обратно на фронт. Таким образом, высший генералитет в союзе с заговорщиками в столице сорвал возможность проведения немедленной боевой операции по наведению порядка в Петрограде.

В этот же день оформилось Временное правительство. На расширенном заседании Временного комитета Думы с участием Центрального комитета партии кадетов, Бюро «прогрессивного блока» депутатов Госдумы, а также представителей Петроградского Совета был согласован состав кабинета министров, о формировании которого было объявлено на следующий день. Первым председателем Временного правительства стал масон высокого уровня князь Георгий Львов, ранее известный как кадет, а потом прогрессист, депутат Госдумы и видный деятель российского земства. Предполагалось, что Временное правительство должно будет обеспечивать управление Россией до выборов в Учредительное собрание, на котором избранные на демократических выборах делегаты решат, какой будет новая форма государственного устройства страны.
Приняли и политическую программу из 8 пунктов: полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, включая теракты, военные восстания; демократические свободы всем гражданам; отмена всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений; подготовку к выборам в Учредительное собрание и в органы местного самоуправления на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования; замена полиции народной милицией с выборным начальством; войска, которые приняли участие в революционном выступлении в Петрограде, оставались в столице и сохраняли оружие; солдаты получали все общественные права.
Петроградский совет формально признал власть Временного правительства (возражали только входившие в его состав большевики). Но фактически он сам издавал указы и распоряжения без согласования с Временным правительством, что увеличивало хаос и беспорядок в стране. Так, изданный 1 (14) марта так называемый «приказ №1» по Петроградскому гарнизону, который узаконивал солдатские комитеты и передавал в их распоряжение все оружие, а офицеры лишались дисциплинарной власти над солдатами. С принятием приказа был нарушен основополагающий для любой армии принцип единоначалия, в результате чего началось обвальное падение дисциплины и боеспособности, а затем и полный развал всей армии.
В современной России, где часть «элиты» и общественности» увлеченно создает миф о «хрусте французской булки» — почти идеальном устройстве «старой России» (из чего вытекает мысль о необходимости восстанавливать тогдашние порядки в РФ), принято считать, что массовые убийства офицеров начались при большевиках. Однако это неправда. Самосуды над офицерами начались во время февральского переворота. Так, когда 26 февраля мятежники захватили Арсенал, где был убит известный конструктор артиллерийских систем генерал-майор Николай Забудский.
1 (14) марта убийства приняли массовый характер. В этот день первой жертвой стал вахтенный лейтенант Геннадий Бубнов, отказавшийся менять Андреевский флаг на революционный красный на линкоре «Андрей Первозванный» — его «подняли на штыки». Когда на трап линкора поднялся сам адмирал Аркадий Небольсин, командовавший бригадой линкоров в Гельсингфорсе (современные Хельсинки), матросы застрелили и его, а потом еще пятерых офицеров. В Кронштадте также 1 (14 марта) на главной площади был заколот штыками адмирал Роберт Вирен и застрелен контр-адмирал Александр Бутаков. 4 (17) марта в Гельсингфорсе был застрелен уже командующий Балтийским флотом адмирал Адриан Непенин, который лично поддержал Временное правительство, но вел переговоры с ним втайне от выборных комитетов матросов, чем возбудил их подозрения. Также Непенину припомнили его грубый нрав и невнимательность к просьбам матросов по улучшению быта.
Стоит отметить, что Кронштадт с этого момента и того, как там наведут свой порядок большевики, стал независимой «республикой». По сути, Кронштадт представлял собой некое подобие Запорожской сечи с матросской анархистской вольницей вместо «незалежного» казачества. И окончательно Кронштадт «успокоят» только в 1921 году.
Затем были убиты комендант Свеаборгской крепости генерал-лейтенант по флоту В. Н. Протопопов, командиры 1-го и 2-го Кронштадтских флотских экипажей Н. Стронский и А. Гирс, командир линейного корабля «Император Александр II» капитан 1 ранга Н. Повалишин, командир крейсера «Аврора» капитан 1 ранга М. Никольский и многие другие морские и сухопутные офицеры. К 15 марта Балтийский флот потерял 120 офицеров. В Кронштадте, кроме того, было убито не менее 12 офицеров сухопутного гарнизона. Несколько офицеров покончили жизнь самоубийством или пропали без вести. Сотни офицеров подверглись нападению или были арестованы. К примеру, для сравнения: все флоты и флотилии России потеряли с начала Первой мировой войны 245 офицеров. Постепенно разгул насилия стал проникать и в провинцию.
Продолжение следует…

Кто был последним российским императором? С юридической точки зрения на этот, казалось бы, элементарный вопрос нет точного ответа

Николай II в форме лейб-гвардии 4-го Стрелкового Императорской фамилии батальона. Фото 1909 года

Поздним вечером 2 марта (15-го по новому стилю) 1917 года в Пскове, в вагоне императорского поезда Николай II подписал Акт об отречении от престола. Все произошло очень быстро. Накануне вечером, получая новости из охваченного восстанием Петрограда, самодержец едва соглашался на создание правительства народного доверия взамен назначенных им министров. Наутро выяснилось, что спасти страну от революционного хаоса теперь может только радикальная мера — его отказ от власти. В этом были убеждены и председатель Государственной думы Михаил Родзянко, и начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Михаил Алексеев, и командующие фронтами… Из Ставки императору прислали проект манифеста, над которым он размышлял весь оставшийся день.

Николай II поставил подпись примерно в 23:40, однако время в Акте об отречении указали дневное, до приезда из столицы делегатов Временного комитета Государственной думы, чтобы избежать подозрений, будто решение принято под их давлением. А потом уже бывший император записал в дневнике: «Передал… подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость, и обман!»


Акт об отречении Николая II от престола

Справа залакированная подпись императора, сделанная карандашом, как на многих его распоряжениях. Слева, чернилами, контрассигнация акта министром согласно требованиям законодательства: «Министр императорского двора генерал-адъютант граф Фредерикс»

Акт отречения от престола императора Николая II

2 марта 1917 года (ст. ст. )
«Ставка.
Начальнику штаба

В дни великой борьбы с внешним врагом, стремящимся почти три года поработить нашу Родину, Господу Богу угодно было ниспослать России новое тяжкое испытание. Начавшиеся внутренние народные волнения грозят бедственно отразиться на дальнейшем ведении упорной войны. Судьба России, честь геройской нашей армии, благо народа, все будущее дорогого нашего Отечества требуют доведения войны во что бы то ни стало до победного конца. Жестокий враг напрягает последние силы, и уже близок час, когда доблестная армия наша совместно со славными нашими союзниками сможет окончательно сломить врага. В эти решительные дни в жизни России почли Мы долгом совести облегчить народу Нашему тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы и, в согласии с Государственной Думой, признали Мы за благо отречься от Престола Государства Российского и сложить с Себя Верховную власть. Не желая расстаться с любимым Сыном Нашим, Мы передаем наследие Наше Брату Нашему Великому Князю Михаилу Александровичу и благословляем Его на вступление на престол Государства Российского. Заповедуем Брату Нашему править делами государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях, на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу. Во имя горячо любимой родины призываем всех верных сынов Отечества к исполнению своего святого долга перед Ним, повиновением Царю в тяжелую минуту всенародных испытаний и помочь Ему, вместе с представителями народа, вывести Государство Российское на путь победы, благоденствия и славы. Да поможет Господь Бог России.

Г. Псков.
2 марта 15 час. … мин. 1917 г.
Николай»


Восставшие солдаты в феврале 1917 года

Подделка или принуждение?

Существует несколько популярных теорий, что Акт об отречении от престола — на самом деле фальшивка, либо целиком, либо частично. Однако решение, которое принял и исполнил император, зафиксировано не только в его дневнике. Тому, как Николай II обдумывал отречение, вел о нем переговоры, составил и подписал документ, было множество свидетелей — находившиеся при государе придворные и чиновники, командующий Северным фронтом генерал Рузский, эмиссары из столицы Александр Гучков и Василий Шульгин. Все они впоследствии рассказали об этом в мемуарах и интервью. Сторонники и противники отречения свидетельствовали: монарх пришел к такому решению по собственной воле. Версия, что текст изменили заговорщики, также опровергается многими источниками — корреспонденцией, дневниковыми записями, воспоминаниями. Бывший император прекрасно знал, что подписывал и что опубликовали, и не оспорил содержание акта после его обнародования, как и свидетели подготовки документа.

Итак, Акт об отречении выражал истинную волю императора. Другое дело, что воля эта противоречила закону.


Салон императорского поезда, в котором Николай II объявил об отречении от престола

Хитрость или небрежность?

Действовавшие в Российской империи тех лет правила престолонаследия установил Павел I. Этот монарх всю жизнь боялся, что его мать, Екатерина II, назначит преемником внука, и сразу, как смог, ликвидировал учрежденное Петром I право императора произвольно определять наследника трона. Соответствующий указ был обнародован 5 апреля 1797 года, в день коронации Павла. С тех пор император обязывался подчиняться закону, по которому преемником считался старший сын, если он был (либо иные близкие родственники в четко установленной очередности). Представители императорского дома, достигнув совершеннолетия, приносили присягу: «Обязуюсь и клянусь соблюдать все постановления о наследии престола и порядок фамильного учреждения, в Основных Законах Империи изображенные, во всей их силе и неприкосновенности». В 1832 году положения документа, с некоторыми дополнениями, вошли в том I Свода государственных законов. Сохранялись они и в Своде основных государственных законов 1906 года, по которому жила империя в канун революций.

По закону трон после отречения Николая II переходил его 12-летнему сыну Алексею. Однако в день подписания монарх проконсультировался с врачом Сергеем Федоровым по поводу гемофилии, тяжелой наследственной болезни, которой страдал цесаревич. Федоров подтвердил, что излечить приступы надежды нет, и высказал мнение, что Николая после отречения наверняка разлучат с сыном. И тогда император объявил, что в обход цесаревича передает корону брату, великому князю Михаилу Александровичу. Однако по закону монарх не имел права так делать. Михаил, следующий в очереди престолонаследия, мог бы взойти на трон, только если бы Алексей умер или по достижении 16 лет отрекся сам, не оставив при этом сыновей.


Великий князь Михаил Александрович Романов

Отцовские чувства Николая понятны, но какой смысл заверять документ, неправомочность которого очевидна? Лидер партии кадетов Павел Милюков подозревал уловку: «Отказ в пользу брата недействителен, и это есть тот трюк, который был задуман и осуществлен в отсутствие императрицы, но ею всецело одобряется… При условии передачи власти Михаилу легче было впоследствии истолковать весь акт об отречении как недействительный».

Спасение или узурпация?

Подписав Акт об отречении, Николай отправил телеграмму брату как «Его Императорскому Величеству Михаилу Второму». Однако по закону князь никак не мог считаться следующим монархом. Сама возможность отречения Николая II уже небесспорна с юридической точки зрения, поскольку в Своде основных государственных законов отказ от трона прописан лишь для «лица, имеющего на оный право», а не для царствующего императора (статья 37). Впрочем, профессор Николай Коркунов, как многие видные юристы того времени, толковал это положение так: «Может ли уже вступивший на престол отречься от него? Так как царствующий государь, несомненно, имеет право на престол, а закон предоставляет всем, имеющим право на престол, и право отречения, то надо отвечать на это утвердительно». Если все-таки признать отречение Николая II, технически следующим императором считался Алексей, вне зависимости от желания его отца.

С юридической точки зрения следующим императором после Николая II считался Алексей, вне зависимости от желания его отца

Великий князь Михаил оказался в сложном положении. Его фактически подставляли. Брат возложил на Михаила миссию сохранения монархии в России, но если бы великий князь принял престол, с юридической точки зрения он оказался бы узурпатором. 3 марта (ст. ст.) в Петрограде в присутствии министров Временного правительства, а также юристов Набокова и барона Бориса Нольде Михаил Александрович подписал Акт об отказе от престола. Он просто не видел другого выхода.


Акт об отказе великого князя Михаила Александровича от престола

Акт непринятия престола великим князем Михаилом Александровичем

3 марта 1917 года (ст. ст. )

«Тяжкое бремя возложено на Меня волею Брата Моего, передавшего Мне Императорский Всероссийский Престол в годину беспримерной войны и волнений народных.

Одушевленный единою со всем народом мыслью, что выше всего благо Родины нашей, принял Я твердое решение в том лишь случае воспринять Верховную власть, если такова будет воля народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием, чрез представителей своих в Учредительном собрании, установить образ правления и новые основные Законы Государства Российского.

Посему, призывая благословение Божие, прошу граждан Державы Российской подчиниться Временному правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облеченному всею полнотою власти, впредь до того, как, созванное в возможно кратчайший срок, на основании всеобщего, прямого, равного и тайного голосования, Учредительное собрание своим решением об ­образе правления выразит волю народа.

Михаил
3/III — 1917
Петроград»

Предположение Николая II, будто он был вправе сделать Михаила императором, неверно, признавал помогавший князю составить Акт об отказе Набоков, «но по условиям момента казалось необходимым… воспользоваться этим актом для того, чтобы в глазах той части населения, для которой он мог иметь серьезное нравственное значение, — торжественно подкрепить полноту власти Временного правительства и преемственную связь его с Государственной думой». С подачи думских юристов великий князь не стал узурпатором на троне, но при этом узурпировал право распоряжаться верховной властью, уступив не принадлежавшие ему бразды правления Временному правительству и будущему Учредительному собранию. Так передача власти дважды оказалась за пределами законодательства Российской империи, и на этой зыбкой основе утверждало свою легитимность новое правительство.


Церемония массового захоронения жертв Февральской революции на Марсовом поле 23 марта (н. ст.) 1917 года

***

На высшем уровне власти был создан прецедент, когда в условиях нестабильной обстановки законами пренебрегают как формальностью. До логического конца эту тенденцию довели большевики, разогнавшие в январе 1918 года всенародно избранное Учредительное собрание. В том же году Николай и Михаил Александровичи, праправнуки создателя незыблемых правил престолонаследия в России — Павла I, как и цесаревич Алексей, были казнены. К слову, потомки императора Павла по линии его дочери Анны и в наши дни царствуют в Нидерландах. Не так давно, в 2013 году, королева Беатрикс отреклась от трона в силу возраста, и ее преемником стал сын, Виллем-Александр.


Новость об отречении российского императора на обложке британского таблоида Daily Mirror

Жертва революции

Либерал из царской семьи

После Октябрьской революции 17 представителей дома Романовых были казнены. Среди жертв — двоюродный дядя императора, второй председатель Императорского русского географического общества великий князь Николай Михайлович. Князь имел заслуги в двух областях науки: как историк, автор трудов об эпохе Александра I, и энтомолог, открывший шесть видов бабочек.

Князя-вольнодумца, имевшего при дворе репутацию «опасного радикала», прозвали Филипп Эгалите, по имени французского принца-революционера XVIII века. Однако, как было и с мятежным принцем крови, с князем революция и расправилась. В январе 1919 года Романова расстреляли, хотя о его помиловании ходатайствовали ученые из Академии наук и писатель Максим Горький. «Революция не нуждается в историках», — заявил, по слухам, в ответ на эти просьбы Ленин.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *