Отречение от сатаны

Выходя из своего дома, люди практически не задумываются о том, какие неприятности и опасности могут их поджидать на пути. Каждый человек ежедневно отправляется на работу, учебу, в магазины или в другие подобные места, которые уже стали неотъемной частью современной жизни. Несмотря на то, что уровень технологий вырос, и мы повсюду можем увидеть различные системы безопасности, на улице или в общественных местах нас все еще могут подстерегать опасные ситуации.

Дорожные происшествия, несчастные случаи, взрывы и обвалы – все эти ситуации невозможно предугадать или спрогнозировать. Что же тогда можно поделать? В таком случае, верующие православные люди могут обратиться за помощью к Господу Богу, а именно: произнести молитву выходя из дома, которая поможет облегчить их путь. Всего существует несколько молитв, способных защитить человека на время пути, и каждая из них имеет действенную силу. Молитва при выходе из дома на работу не только помогает избавиться от неприятностей в дороге, но и отвадить неурядицы, которые могут произойти на самом месте прибытия человека.

Молитва святого Иоанна Златоуста

Одной из самых почитаемых и известных защитных молитв, является молитва: «Отрицаюсь тебе, сатана, гордыни твоей», написанная богословом Иоанном Златоустом, архиепископом Константинопольским. Святой Иоанн прославился своими благими деяниями, утешая страждущих и наставляя их на верный путь.

Во время своей жизни он написал множество богословских писаний, которыми мы пользуемся и по сей день. Несмотря на то, что предавался гонениям со стороны врагов христианской веры, святой Иоанн не отрекся от своих трудов, за что и был сослан в город Пифиунт. Истощенный болезнями, Иоанн не перенес дорогу, но перед смертью успел провести Причастие Святых Таин, после этого был похоронен в Команах.

«Отрекаюсь от тебя сатана» — молитва, которая состоит всего лишь из одной строчки. Её легко запомнить и можно быстро произнести перед выходом.

Текст молитвы «Отрекаюсь от тебя сатана»

Отрица́юся тебе́, сатана́, горды́ни твое́й и служе́нию тебе́, и сочетаюся Тебе́, Христе́, во и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха. Ами́нь.

После того, как произнесли молитву, необходимо перекреститься.

Молитва при выходе из дома ангелу-хранителю

Молитва перед выходом из дома ангелу-хранителю не столь известна в широких кругах христиан, но она также помогает и защищает путников в дороге. Её можно произносить не только перед дорогой, но и перед выполнением различных жизненных задач, и тогда ангел-хранитель придет на помощь просящему.

В отличие от молитвы Иоанна Богослова, она имеет более общий характер, и направлена не на борьбу с внутренним злом, а в виде просьбы о помощи, избавления от физических и душевных тревог.

Святой ангел Христов, защитник от всякого промысла лукавого, покровитель и благодетель! Как заботишься о каждом нуждающемся в твоей помощи в миг случайного несчастья, позаботься и обо мне, грешном. Не оставь меня, внемли моей молитве и огради меня от раны, от язвы, от всякого несчастного случая. Вверяю тебе жизнь свою, как вверяю душу. И как молишь за душу мою Господа Бога нашего, похлопочи же о жизни моей, обереги тело моё от повреждения всякого. Аминь.

После молитвы нужно три раза перекреститься крестным знамением.

Комментарии 32

lileawait

Автор Лада Лузина. Впечатлило — делюсь .

Он любил сиротски белые стены маленьких провинциальных церквушек, похожих на кладовки с наивной бутафорской утварью, и величественную сиреневую пыль собора Парижской Богоматери, непробиваемую лепную броню остроконечных католических костелов и хмурый загробный мрак кремлевских церквей, уткнувшихся упитанными маковками в рыхлое московское небо.
Он любил ходить туда в будни и в праздники.
Он ходил не из чувства долга, он любил…
Но больше всего Дьявол любил Киевскую Лавру.
Здесь, почему-то только здесь, переступая тяжелые ворота, он всей своей кожей ощущал, что воздух пропитан дыханием его Учителя. И этот воздух был сладок, как в детстве. И в золоте куполов, словно в зеркальной пудренице кокетки, отражалась лучезарность Его улыбки. Такой утешной, светлой и всепрощающей, вопреки всякой логике во веки веков прощающей людям все.
Но главное — небо.
Нигде в мире Дьявол не видел, чтобы голубые глаза Учителя были так близко. Так, словно он стоял перед тобой и улыбался тебе своим прозрачным, солнечным взглядом. Этим взглядом, — Дьявол всегда чувствовал это так явственно, что от желания у него сводило губы, — можно было утолить любую жажду, умыться и смыть с себя весь пепел и прах этого мира.
Дьявол давно уже не видел Учителя. Если бы он пришел к нему, Учитель конечно же принял бы его. Но никогда не стал бы смотреть на него так, как он глядел с небес на своих возлюбленных предателей и ублюдков.
Никогда. Никогда. Никогда.
Особенно теперь.
У Дьявола была депрессия. Победа не принесла ему удовлетворения. Стало скучно. Последние несколько лет Дьявол бездельничал. Ему больше нечего было делать. Кочуя по миру, он лишь угрюмо наблюдал, как люди культивируют в себе его черты и тоскливо констатировал, что герой нынешнего времени в точности списан с него. Этот герой был горд, честолюбив, умен, образован, ловок и хитер, циничен, загадочен, демоничен, талантлив, красив и сексуален. У него был жесткий острый взгляд. Он обладал грацией, живучестью и мертвой хваткой кошки. Соблазнял всех женщин, которые попадались ему под руку, стремился к богатству и власти, и достигал того и другого любой ценой. Короче, кумир ХХI века был в точности таким, каким позабытый богослов Ириней впервые описал его, Дьявола, еще в ХI веке нашей эры.
Но нынешние люди не читали старых богословов. У них были свои романы и фильмы. И эти сюжеты сводили Дьявола с ума. Он, Дьявол, стал одним из самых любимых персонажей. Ему приписывали чувство справедливости, право на высшую кару и правду последней инстанции. Его описывали лучшие писатели. Его играли лучшие актеры. Образ Князя Тьмы был загадочен, демоничен, сексуален, образован, циничен и чертовски обаятелен. Создатели фильмов и книг не сильно стремились сжить врага рода человеческого с лица Земли. Его любовно трепали по загривку, приговаривая: «Ах ты, старый проказник, наш милый мерзкий шалунишка!».
Человечество самозабвенно строило Дьяволу глазки.
Дьявол презирал людей, но ничего не мог поделать с ними, ибо они разделяли его точку зрения. Они ценили в себе только его качества и ни в грош не ставили тех, кто ими не обладал.
Дьявол стал их идеалом. Но он не разделял их идеалы.
И ему не оставалось ничего, кроме как уйти на пенсию.
Ведь невозможно причинить зло тому, кто уже причинил его себе сам.
Амен.
Часы на Крещатике пробили три часа дня и пропели: «Як тебе не любити, Києве, мій…»
Дьявол придерживался того же мнения. Киев был самым подходящим городом для Дьявола на пенсии. Весь он, до самых краев, был заполнен мутным, бездушным вакуумом медлительного бесчувствия. Его жители напоминали рыбок в аквариуме. Их неспешные, бессмысленные поступки, успокаивали нервы.
Прислонившись к стене, Дьявол долго глядел на толпу.
По тротуарам Крещатика ветер гнал мимо него листопад убогих страстей и желаний. Листопад душ… И все они были одинаково блеклыми и немощными.
Бесконечный людской поток размеренно шел мимо. Шаркали подошвы, стучали каблучки. Обрывки пустых слов тут же таяли без следа. Их глаза и лица были также пусты, как их души.
Пусто. Пусто. Пусто.
Дьявол долго пытался подобрать синоним. Но не смог.
«Пустота, ведь это же — ничего», — подумал он.
«На земле больше нет жизни. Остались дома, тела, троллейбусы. И ни одной живой души. Все они — мертвые…»
«…Нет. Мертворожденные. Ведь для того, чтобы умереть, нужно хотя бы мгновение быть живым…»
Он видел заживо сгнившие зародыши их душ, покрытые коричневой вонючей плесенью. Их души воняли равнодушием. Город смердел равнодушием до самых звезд. Люди ходили по трупам, даже не замечая этого.
Посреди Крещатика лежал человек. У него был инфаркт. Он умирал. Но люди предпочитали думать, что он пьян. Им было удобней думать так. Они шли мимо и спешно, брезгливо давили вспыхивающие в их душах искры человеколюбия, словно окурки сигарет. Каждый, кто проходил мимо умирающего, становился его убийцей.
Некоторые, особенно женщины, забрасывали на Дьявола цепкие взгляды. Высокий мужчина у стены казался им загадочным, демоничным, сексуальным и чертовски привлекательным. У них было ощущение, что он способен соблазнить любую. Их не смущал его пересохший, растрескавшийся до крови рот и острый взгляд убийцы. Они охотно бы облизали этот рот, умирающий от жажды на бледном, как пустыня, лице. Им было бы приятней помочь мужчине со взглядом убийцы, чем умирающему. А помогать умирающему было совсем неприятно.
Лежащий на асфальте умирал.
У этого человека было 3 985 убийц. 3 985 и еще одна. Девушка с неуверенными, мятущимися глазами уговаривала прохожих посетить церковное собрание. Она не смотрела на мужчину, который умирал у ее ног. А люди, не глядя, брали у нее бумажные прямоугольнички с адресом и выбрасывали их в ближайшую урну. Через два часа, раздав все пригласительные в рай, она облегченно вздохнула. В этот момент человек умер.
Дьяволу захотелось спать.
Раньше он презирал людей за их жалкие потребности: спать, есть, ходить к дантисту… Но теперь он завидовал им уже в том, что ровно треть своей жизни они проводили в состоянии беспамятства.
Дьяволу хотелось забыться.
Для этого нужно было убить кого-то и вселиться в его тело. Но убивать не хотелось. Ничего не хотелось. Хотелось спать. Хотелось покоя. Навсегда.
Стоявший у стены человек с воспаленным ртом и растрескавшимся взглядом, медленно растаял в воздухе.
Натягивая на себя валявшееся под ногами тело умершего мужчины, Дьявол невольно усмехнулся: «До чего я докатился? Веду себя, как бомж, который собирает пустые бутылки.» Поднявшись с асфальта, он отряхнулся и огляделся вокруг. Как и следовало ожидать, его воскрешение не произвело на прохожих никакого впечатления.
«Да, — подумал он, — Не удивительно, что Иисус давно уже не имеет тут успеха. Кого может позабавить трюк с воскрешением, если им все равно умер человек или нет.»
Он неприязненно поежился в новом теле, еще хранившем в себе остатки чужой боли. Тело было неуютным и тесным в плечах. Дьявол аккуратно натянул на свои руки кожу пальцев, завел остановившееся сердце и старательно очистил грязь с черного пальто.
Душа покойного стояла рядом и ошарашено смотрела на него.
— Че вылупилась? — огрызнулся он, — В ад!
На совести умершего было 3 986 предательств любимых, друзей, близких. И три смерти, которых он даже не заметил. Не родившийся ребенок его любовницы, сама любовница, умершая полгода спустя от заражения крови, полученного при неудачном аборте, и женщина 78 лет, которая попросила у него в магазине купить ей кусок хлеба. Он ответил, что принципиально не подает милостыню, и тут же забыл об этом. Он не помнил имя девушки, не ставшей матерью его ребенка. Он прожил жизнь, даже не заметив, что она состоит из поступков. Прожил, не живя.
Его ад начался на асфальте Крещатика и не окончится уже никогда. Минута за минутой, век за веком душа его будет гнить в беспросветном мраке одиночества. Ему придется осознать, что такое гнить заживо и быть мертвым, будучи бессмертным. Его ад будет в точности таким, какой была его жизнь.
Дьявол купил билет, сел в троллейбус и поехал в Лавру.
Спускаясь к нижним пещерам, он задрал голову и искупался в небесном взгляде Учителя, раскинувшемся над монастырем, над выцветшими под летним солнцем кронами деревьев, над мутным лезвием Днепра, над городом, испражнявшимся равнодушием.
Он подумал: «Я ничем не хуже.»
Издалека этот убаюканный небом город на левом берегу казался несуществующим. Несущественным, в сравнении с бесконечным небосклоном. Спускаясь к нижним пещерам, Дьявол мечтал, как он снимет дом с садом, неподалеку от Лавры. И будет спать в саду в гамаке, чтобы, проснувшись, не видеть ничего, кроме этого голубого, незамутненного миром взгляда.
«Господи, нам обоим пора на пенсию. Поскольку и твоя любовь, и моя ненависть стали одинаково бессильны. Мы оба уже ничего не можем изменить.»
Вместе с Дьяволом в церковь вошла девушка.
По ее зажатому лицу, голым ногам и непокрытой голове с несвежей побелкой волос было понятно, что она здесь впервые. Блондинка неуверенно подошла к прилавку, где продавались иконы и, протянув испуганную ладошку с тусклой мелочью, попросила у послушницы свечечку.
Она так и сказала «свечечку». Ее пальцы, с неровными ногтями, покрытыми облезшим зеленым лаком, заметно дрожали.
— Ах ты убожище! — взъерепенилась вдруг дебелая морщинистая баба, которая только что любовно отсчитав деньги, купила себе самую толстую свечу, — И не постеснялась прийти с голыми ногами в Храм Божий! Пошла отсюда!
Блондинка сжалась и отступила на шаг, как уличная собачонка на которую ни за что, ни про что замахнулись палкой. Ее стоптанный каблучок уныло тюкнул о каменную плиту. Никто из прихожан не повернул головы в их сторону.
— Иди! Иди отсюда! Кому сказала!
Это был уже крик.
Баба угрожающе засопела, испуская пары праведной, благочестивой ненависти. Тяжелые щеки и подбородок, испещренные грязью серых морщин, надвигались на испуганную девушку с неумолимостью экскаватора, выполняющего план по валу. Грузная коричневая рука сжимала толстую свечу словно милицейскую дубинку. Ей до смерти хотелось ударить по этому бледному, затравленному лицу с накрашенными губами и размозжить его в кровь. Ни отчаяние в затравленных, бездомных глазах блондинки, ни синяк на ее убогой, еще по детски острой коленке не вызывали у старухи и тени сочувствия.
Ей хотелось…
(Дьявол так явственно почувствовал эту вонь, словно стоял посреди толпы, окружающей гильотину.)
…ее убить!
Судьбы двух женщин предстали пред Дьяволом, как четко расчерченные карты дорог. Вот перекресток, а дальше их путь не долог. Старуха никогда не попадет в рай. И ее душу будут вечно гнать прочь, прочь, прочь в бесконечном мраке ада. А девушка никогда больше не придет в церковь. Сегодня вечером она опять напьется, завтра тоже, через три года спьяну попадет под машину. Все просто. Все скажут: «Сама виновата!..»
Фактически они будут правы. Ибо люди не знают…
Они знают, что им будет проще не знать об этом!
…что ни одно событие в этом мире никогда не объяснялось фактическими причинами. И ни один пешеход не попал под колеса только потому, что переходил дорогу на красный свет.
«Тебе-то что? Уж если кто здесь и имеет полное право быть равнодушным, так это ты!»
Дьявол отвернулся к стене. Там безмолвно страдала икона Божьей матери. Мария в одежде из золотой чеканки глядела на него так, словно собиралась заплакать, и младенец со старческим лицом тоже едва сдерживал слезы.
Богу было все равно, какой длины юбка у блондинки, в какой цвет покрашены ее волосы и есть ли они вообще. Он глядел на нее с бессильной любовью широко открытым голубым небом. И для того, чтобы встретится с его взглядом, девушке достаточно было только выйти из церкви и поднять голову вверх. Но она этого не сделает. Она побредет сейчас домой, глядя себе под ноги, матерясь и проклиная ту минуту, когда ей пришла в голову мысль прийти сюда. И Бог ничего не сможет изменить. Потому что наделил всех своих ублюдков, включая эту старую суку, свободной волей — правом собственноручно мостить себе ад.
«Тебе-то что?! Ведь ты же знаешь, что разница между жизнью и смертью состоит лишь в том, что при жизни еще можно что-то изменить.»
Дьявол видел, как с живых людей сдирали кожу, разрезали их на куски, скрупулезно дробили им кость за костью, вливали в беспомощную, пронизанную, отчаянным страхом плоть расплавленный свинец.
«Ну и что?»
Он видел столько убитых и убийц и знал, что убийцы редко бывают хуже убитых.
«Так откуда же во мне эта дешевая человеческая сентиментальность? Ведь я знаю, что стоило бы немного изменить декорации, и эта же блондинка выгнала бы старуху со своей территории пинками под зад. Так какая разница, что сейчас больно ей?»
Икона укоризненно посмотрела на него. А небо — он видел это из открытых дверей — было таким же безмятежно голубым и недостижимым.
Для него.
Но не для них.
И дело не в том, кому сейчас больно. Как бы ни изобретательны были люди в искусстве причинять друг другу боль, любая пытка на этой земле имеет конец. В то время, как ад — бесконечен, из него нет возврата и все страдания там — навсегда, навечно, без перерыва на обед. Там нет даже паузы между двумя ударами, когда палач вновь заносит над тобой руку. Там нельзя потерять сознание от боли. Там нет ни амнистий, ни смерти, которая может положить конец этой пытке. Там только боль, беспросветная, беспредельная, каждому своя, без конца.
И потому самое страшное…
(Страшнее расплавленного свинца, которым заправляют сведенное судорогой, задыхающееся от нечеловеческой боли человеческое горло. Страшнее металлического хлыста, который за несколько часов пропарывает растерзанное тело насквозь. Страшнее асфальтного катка, который неумолимо спрессовывает обреченную плоть в слизкую кровавую лужу.)
… самое страшное, когда у тебя на глазах убивают этого чахлого, несчастного, атрофированного зародыша, именуемого душой. Зародыша, который первый и последний раз попытался открыть глаза.
«Я делал это тысячи тысяч раз. А сейчас эта женщина убивает его у меня на глазах, в то время как я стою, опустив руки, с лицом плаксивого ангела-хранителя! Определенно, мир сошел с ума…» — уныло подумал Дьявол. И вдруг ощутил внутри дано забытую боль бунта.
Боль!
Боль пробежала по его жилам подобно расплавленному свинцу, взорвала нутро. Каждый его зуб наполнился неутоленной жадной болью.
«Больно! Как мне больно-о-о!!!»
«В конце концов, — мысленно взвизгнул он. — Какого дьявола эта старая карга будет вершить у меня под носом судьбы людей?!
Только потому, что она страдает адской гордыней?
Так здесь есть некто, имеющий куда больше оснований испытывать это чувство!»
Сжимая в руках сломанную свечу, девушка уже шагнула к выходу. Но мужчина с острыми глазами загородил ей путь.
— Куда же вы? — спросил он.
Блондинка мутно посмотрела на него. Он мягко взял ее за локоть. Его взгляд сверкнул обнаженной сталью. И эта сталь была голодна.
— Вы пришли к Богу…
(Икона Божьей матери удивленно открыла глаза…)
— К Богу, а не к этой старой идиотке, — твердо сказал он, отчеканивая каждое слово.
Стоявшие рядом люди испуганно покосились в их сторону. От неожиданности старуха подпрыгнула на месте:
— Да кто ты такой!?.. — раскатисто выплюнула она. И, вдруг, вскрикнула и осеклась, порезавшись о его взгляд. Этот взгляд распарывал ей грудь, как скальпель.
Придерживая девушку за локоть, мужчина в черном пальто вплотную подошел к ощерившейся бабке и глазами вдавил ее в стену.
— Вы пришли в дом Бога, — спокойно продолжал он. — А эта женщина совершила непозволительный поступок. Она пыталась прогнать из светлого дома Господа нашего заблудшую овцу, которая наконец вернулась к своему Отцу… Отцу, который давно уже ждал здесь свое бедное, бесприютное дитя, чтобы распахнуть для него любящие объятия… И теперь Бог покарает ее за это.
(…Божья матерь открыла не только глаза, но и рот…)
Старуха стояла, вжавшись в стену. Белая, как церковная стена, истерично прижимая руки к груди. Он безжалостно посмотрел ей в глаза. И в ее расширенных от страха зрачках отразился красный мрак ада. Не зажженная свеча упала на пол.
— Бог покарает ее за это! — жестко повторил он.
(…Младенец Христос напряженно смотрел на него исподлобья. И даже висевшая рядом отрубленная голова Иоанна Крестителя любопытно приоткрыла мертвые веки…)
Старуха стала страхом. Огромным сгустком, потного трясущегося страха, прижавшегося к выбеленной стене. Одним точным ударом Дьявол вонзил взгляд в сердцевину ее зрачков. Старая женщина закричала, как бесноватая и, вцепившись обломанными ногтями себе в горло, грузно рухнула на пол.
Служба оборвалась, как лопнувшая струна.
В нос ударил острый запах наэлектризованной тишины и паленого мяса.
Дьявол молча добил свою жертву взглядом.
Насмерть.
— Помните, Бог любит вас и никому не даст вас в обиду, — сказал он блондинке. — Пойдите, и поставьте ему за это вашу свечу.
Девушка глядела на него. Ее невидящий взгляд вдруг распахнулся, словно двери темницы. Дьявол чувствовал, как сейчас от его слов в этой затюканной, сжатой в бессильный кулачок душе загорается огонь. Видел, как озаряется изнутри ее серая кожа. Вокруг столпились люди. Улыбнувшись, он выпустил локоть девушки и повернулся к ним. Люди в ужасе таращились на лежавший у его ног, почерневший труп старухи. У этих людей не было лиц. От страха их черты побелели и лица превратились в бессмысленные белые пятна.
— Что случилось? — отрывисто спросил худенький священник с невнятными бегающими яблочками глаз. Его взгляд трусливо старался оббежать острые глаза Дьявола. С их острия все еще капала кровь.
— Грешницу постигла божья кара. — спокойно пояснил ему Дьявол.
— Что? — испуганно переспросил священник. Он надеялся, что ослышался. Его личико с кислой бородкой, скукожилось от ужаса и стало похоже на плохо общипанную дохлую курицу.
— То есть, как это что?! — тяжело ответил Дьявол. — Как это что?!
И хотя их отделяло не меньше пяти метров, священник явственно почувствовал, как мужчина в черном пальто положил свою огромную руку ему на плечо.
— Грешницу постигла божья кара, — повторил он. Его учтивость была угрожающей. — Вы что, не верите, что всех грешников настигает божья кара?
В ответ священник только испуганно замотал головой и попятился назад, стараясь сбросить со своего плеча эту невыносимо тяжелую длань. «Я схожу с ума… Так не бывает!» — обреченно подумал он, чувствуя, что водоворот невозможного затягивает его все глубже и глубже.
— Вы, служитель церкви, не верите, что всех грешников постигает божья кара!!!
Голос дьявола неожиданно стал гулкий, как удар колокола. И каждое слово било наотмашь, словно пощечина.
— Вы, служитель церкви, не верите?!
Это была угроза.
Голос стал громогласным. Он заполнил собой все пространство маленькой церкви, подобно штормовой волне единым махом, накрывшей хрупкую шлюпку. Голос заливал уши, глаза, рот, проникал вовнутрь. А где-то там, под плитами каменного пола, раздался рев. Смертельный рев разъяренного зверя.

— ВЫ НЕ ВЕРИТЕ!!!
— Верю!!! — истошно заорал священник. И, вонзив пальцы в серебряный крест на своей груди, заломил руки к небу и рухнул на колени. — Господи, прости нас грешных!
— Господи, прости нас грешных! — взвыли окружающие, грузно падая на пол. Их лбы глухо застучали об пол, как гнилые арбузы.
Грянула оглушающая тишина. Стало так тихо, что Дьявол услышал дыхание своего Учителя. И шорох его теплой ласковой ладони, которой он погладил своих испуганных детей по их поникшим головам. И шепот…
— Он простит вас, — с сожалением сказал Дьявол и отвернулся.
У него было чувство, будто он только что изнасиловал себя сам.
Но почему-то стало легче.
Выйдя на улицу, он зажмурился от слепящего света. Потом резко запрокинул подбородок вверх и открыл глаза.
Учитель смотрел на него своим безоблачным синим взглядом и улыбался…
ЕМУ?!
«Я и не знал, что у тебя есть чувство юмора, — буркнул Дьявол. И, помолчав, усмехнулся ему в ответ растрескавшимися бледными губами.
«Еще немного и я не выдержу, и пойду в проповедники, — сказал он, — Похоже, я единственный на земле, кто все еще верит в Бога.»
«В конце концов, — добавил он про себя, — после выхода на пенсию, каждый заводит себе какое-нибудь дурацкое хобби.».

>Демоны и диавол

Демоны: стоит ли их бояться?

Читают ли демоны мысли человека?

– Об этом пишет преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. Демоны не знают мыслей человека, но они, безусловно, знают те мысли, которые сами этому человеку внушили. Опять же, они не могут знать, приняли мы эти мысли или нет, но догадываются об этом по нашим действиям.

Допустим, внушили человеку блудный помысел, и он начал глядеть на лицо противоположного пола: ага, значит принял. Внушили помысел гнева, человек раскраснелся, стал махать кулаками (я, конечно, утрирую) — значит, опять принял. Ведь если мы, глядя на собеседника, можем догадаться, согласен он с нами или нет, то тем более могут догадаться об этом демоны.

Что касается помыслов от Бога или каких-то естественных, то они могут догадаться о них по нашему поведению, но в точности знать их не могут.

Когда нахожусь на молитве одна и в темноте, то мне очень страшно: кажется, что за спиной кто-то стоит или что боковым зрением вижу около себя какое-то движение. Как бороться с этим наваждением?

– Такое происходит от малодушия и маловерия. Когда человек находится в уединении, молится или читает духовную литературу, то демоны, естественно, это ненавидят и пытаются смутить и отвлечь от молитвы. А ему надо стараться вести себя совершенно свободно, смело, и презирать какие-либо внушения. Когда кажется, будто ты боковым зрением что-то видишь, не придавай этому значения. Если поддаваться этим внушениям врага, то он будет больше и больше наседать. И не смотреть боковым зрением: ой, кажется, за моим левым плечом, кто-то стоит! А просто взять повернуться туда и увидеть, что на самом деле там никого нет.

Подвижники презирали демонов, даже когда те являлись им воочию, в каком-нибудь образе. Вот, например, преподобный Филарет Глинский рассказывал о себе: однажды, когда он стоял на келейном правиле, вдруг появилась какая-то кошка и по мантии залезла ему на плечо. Он не обращал на нее внимания, продолжал молиться, и она исчезла.

А нам, как немощным, никто и не явится, только будем силы тратить на пустые переживания. Страшно — перекрестись, и все, больше ничего. Если будешь бояться, избегать всех темных углов, то страх будет увеличиваться, увеличиваться и овладеет тобой до такой степени, что чихнешь и сам же содрогнешься от ужаса.

Кроме того, нужно всегда помнить о том, что без Божия попущения с нами ничего произойти не может, а Господь никогда не попустит искушения выше наших сил. Бояться демонов надо, но в каком смысле? Страшиться, чтобы не поддаваться их внушениям, не исполнять их волю и не оказаться вместе с ними противниками Божиими. А если мы стараемся жить по Евангелию, если всей душой преданы Господу, то нам никто не страшен. Как говорит апостол Павел, «если Бог за нас, то кто против нас?»

***

Диавол – существо, которое Бог создал благим, добрым, светоносным (греческое слово “Эосфорос” и латинское “Люцифер” означают “светоносец”). В результате противления Богу, божественной воле и божественному Промыслу светоносец отпал от Бога. С тех пор, как произошло отпадение светоносца и некоторой части ангелов от Бога, в мире появилось зло. Оно не было создано Богом, но было привнесено свободной волей диавола и демонов.

Часто спрашивают: почему Бог допустил зло? Нет ли хотя бы косвенной вины Бога в том, что зло было привнесено в мир? Ответить на этот вопрос трудно. Церковь предлагает нам учение, которое мы должны принять на веру, но которое человеческий ум не в состоянии осмыслить. Единственное, что можно сказать в объяснение этого учения, – давайте смотреть на себя и судить по себе. Каждый из нас – существо, созданное по образу и подобию Божию. Мы это сознаем, сознаем и то, в чем заключается наше религиозное призвание. И тем не менее нередко оказываемся не на стороне Бога, а на стороне диавола, и делаем свой выбор не в пользу добра, а в пользу зла. Нечто подобное произошло и с самим диаволом: созданный благим и светоносным, он добровольно избрал зло и стал врагом Бога.

Отпав от Бога, диавол и демоны стали носителями зла. Означает ли это, что связь между ними и Богом прервалась? Нет. Между Богом и диаволом сохранились личные взаимоотношения, которые продолжаются и сейчас. Мы можем это видеть по начальным страницам Книги Иова, где говорится о том, что диавол предстал перед Богом вместе с ангелами, в числе других “сынов Божиих”, и Господь сказал ему: “Обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова?” (Иов 1:8). Если можно так выразиться, этим вопросом Бог провоцирует диавола на некие действия по отношению к Иову. И сатана говорит: “Да, действительно Иов праведен, верен Тебе, но это потому, что Ты создал для него такие условия; измени эти условия, и он падет, как падают прочие люди”. На это Господь ответил ему, что отдает ему тело Иова, но запрещает касаться его души. Одни понимают это повествование как притчу, другие – как реальную историю, но суть дела в том, что, согласно Библии, диавол, во-первых, находится в зависимости от Бога и не свободен в своих действиях, во-вторых, он действует только в тех границах, в которых Бог это ему позволяет.

Каким должно быть отношение христианина к диаволу?

Сегодня мы наблюдаем две крайности. С одной стороны, среди современных христиан немало тех, кто вообще не верит в реальность диавола, не верит в его способность влиять на их жизнь. Некоторые думают, что диавол – это мифическое существо, в котором персонифицировано мировое зло. С другой стороны, есть немало людей, которые придают диаволу преувеличенное значение, которые убеждены, что диавол влияет на все стороны жизни человека, и всюду видят его присутствие. Такие верующие постоянно боятся, что диавольские силы так или иначе на них подействуют.

На этой почве существует множество суеверий, от которых не свободны и люди церковные. Придумано множество “народных средств”, которые препятствовали бы сатане проникнуть в человека. Например, некоторые люди, зевая, крестят рот, чтобы через него не вошел диавол. Иные успевают за один зевок перекрестить рот трижды. Мне приходилось слышать разговоры о том, что на правом плече у нас сидит ангел, а на левом – бес: осеняя себя крестным знамением, мы крестимся справа налево, перебрасывая ангела с правого плеча на левое, дабы он вступил в борьбу с бесом и победил его (соответственно, католики, которые крестятся слева направо, перекидывают беса на ангела). Кому-то это может показаться смешным и нелепым, но ведь есть люди, которые в это верят. И, к сожалению, это не анекдоты, а реальные разговоры, которые можно слышать в некоторых монастырях, духовных семинариях, приходах. Люди, которые так мыслят, живут в уверенности, что вся жизнь пронизана диавольским присутствием. Я слышал однажды, как иеромонах, выпускник духовной академии, учил верующих: когда вы встаете утром, то, прежде чем засунуть ноги в тапочки, перекрестите тапочки, потому что в каждом из них сидит бес. При таком отношении, вся жизнь превращается в пытку, потому что вся она пронизана страхом, постоянным опасением, что человека “испортят”, сглазят, что на него наведут нечистую силу и т. д. С христианским отношением к диаволу все это ничего общего не имеет.

Чтобы понять, каким должно быть истинно христианское отношение к диаволу, мы должны обратиться, во-первых, к нашему богослужению, к таинствам, и, во-вторых – к учению Святых Отцов. Таинство Крещения начинается с заклинаний, обращенных к диаволу: смысл этих заклинаний – в том, чтобы изгнать диавола, гнездящегося в сердце человека. Затем новокрещаемый вместе со священником и восприемниками обращается к западу. Священник спрашивает: “Отрекаешься ли ты от сатаны, и всех дел его, и всего воинства его, и всей гордыни его?”, Тот отвечает трижды: “Отрекаюсь”. Священник говорит: “Дунь и плюнь на него”. Это символ, в котором содержится очень глубокий смысл. “Дунь и плюнь на него” значит “относись к диаволу с презрением, не обращай на него внимания, он не заслуживает ничего большего”.

В святоотеческой, в частности, монашеской, литературе отношение к диаволу и демонам характеризуется спокойным бесстрашием – иногда даже с оттенком юмора. Можно вспомнить историю о святом Иоанне Новгородском, который оседлал беса и заставил его свозить его в Иерусалим. Вспоминается и история из жизни Антония Великого. К нему пришли путники, которые долго шли через пустыню, и по дороге от жажды у них умер осел. Они приходят к Антонию, а он им говорит: “Что ж вы осла-то не уберегли?” Они с удивлением спрашивают: “Авва, откуда ты знаешь?”, – на что тот спокойно отвечает: “Мне бесы рассказали”. Во всех этих историях отражено подлинно христианское отношение к диаволу: с одной стороны, мы признаем, что диавол – это реальное существо, носитель зла, но, с другой, мы понимаем, что диавол действует лишь в рамках, установленных Богом, и никогда не сможет эти рамки преступить; более того, человек может взять диавола под контроль и управлять им.

В молитвах Церкви, в богослужебных текстах и в творениях Святых Отцов подчеркивается, что сила диавола иллюзорна. В арсенале диавола есть, конечно, разнообразные средства и способы, с помощью которых он может влиять на человека, у него есть огромный опыт всякого рода действий, направленных во вред человеку, но применить его он может лишь в том случае, если человек ему это позволит. Важно помнить, что диавол не может ничего нам сделать, если мы сами не откроем ему вход – дверь, форточку или хотя бы щель, через которую он проникнет.

Приведу в пример случай, который произошел лет десять назад. Ко мне обратилась немолодая женщина, учительница литературы. В какой-то газете она прочла, что с помощью иголки, листа бумаги и особых заклинаний можно вызывать духов умерших и беседовать с ними. Она решила вызвать дух Чехова. И, представьте, “Чехов” ей явился. Поначалу все было очень занятно, она даже приглашала гостей и устраивала у себя в квартире “литературные вечера”. Но потом “Чехов” начал появляться уже без приглашения, портить мебель, бить посуду; возвращаясь домой, женщина обнаруживала, что все перевернуто вверх дном, обои порваны и т. д. Вся семья была в панике. Муж и дети боялись возвращаться в свою квартиру. Жизнь превратилась в ад, они были на грани самоубийства. К счастью, женщина вовремя поняла, что сама впустила в свою квартиру нечистого духа и теперь не может от него избавиться. Вся семья пришла в церковь. Первое, что я сказал им: “Вы должны перестать бояться”. Приехав к ним, я освятил квартиру, потом они исповедовались и причастились. “Чехова” как ветром сдуло.

Это один из примеров, подтверждающих, что, если человек открывает вход диаволу через какие-то действия вроде магии, колдовства, лечения у экстрасенсов, либо через наркоманию, алкоголизм и другие формы зависимости, через тяжкие грехи, которые он совершает сознательно, человек оказывается подвержен влиянию темных сил. Если же он твердо стоит на страже своего ума и сердца, своей нравственности, если ходит в церковь, исповедуется и причащается, носит святой крест, то ему не страшны никакие бесовские страхования.

Диавол прекрасно сознает свою немощь и бессилие. Он понимает, что реальной власти воздействовать на людей у него нет. Именно поэтому он старается склонить их к сотрудничеству, к содействию. Найдя в человеке слабое место, он пытается тем или иным способом на него воздействовать, и нередко ему это удается. Прежде всего диавол хочет, чтобы мы боялись его, думая, что он обладает реальной властью. И если человек попадается на эту удочку, он становится уязвимым и подверженным “демонским стреляниям”, то есть тем стрелам, которые диавол и демоны пускают в душу человека.

Приведу еще один пример. Пришла как-то ко мне женщина с дочкой, девочкой лет восьми. Девочке постоянно являлись какие-то бесовские существа, пугали ее, она видела их и днем и ночью. Девочка исповедовалась и причащалась, ничего не менялось. А началось все с того, что в каком-то монастыре они купили книжку про диавола. В этой книжке было сказано, что если диавол на какого-то человека напал, то уже не отстанет никогда, и средств избавления от него нет никаких, разве что “отчитывание”, но и оно не всегда помогает. Они, конечно, от всего переживаемого были в шоке. Я побеседовал с девочкой, спросил ее: “Ты боишься их”? – “Боюсь”. – “А ты можешь в следующий раз, как только они тебе явятся, сказать им: “Я вас не боюсь, я на вас не обращаю внимание, у меня своя жизнь, у вас своя, убирайтесь вон”. И живи так, как будто их вовсе не существует”. Примерно через неделю мать с дочкой снова пришли и говорят: “Они исчезли”. Значит, единственное средство, которым в данном случае обладал сатана, был страх. Он хотел, запугав ребенка, сделать его своей жертвой.

Приходится сожалеть о том, что книжки и брошюры, в которых роль диавола всячески преувеличивается, издаются и продаются в церковных лавках. Происходит это от невежества, от духовной нечуткости, от незнания учения Святых Отцов. Православное учение о диаволе выражено преподобным Иоанном Дамаскиным в тридцати строках. А наши доморощенные богословы пишут книжку за книжкой о диаволе и демонах, запугивают народ Божий, портят людям жизнь.
Вход диаволу в душу человека открывают, как я уже сказал, магия, чародейство, лечение у экстрасенсов и колдунов. Я не утверждаю, что все экстрасенсы и так называемые “народные целители” действуют исключительно под влиянием демонических сил. Но в подавляющем большинстве это люди, в чьих руках концентрируются силы и энергии, природу которых они сами не знают. Нередко, исцеляя одно, они повреждают другое. Были случаи, когда человек избавлялся с их помощью от головных болей, но при этом делался психически больным. И самое ужасное, что эти “целители” делают человека зависимым от себя, а всякая форма зависимости – это та самая дверь, через которую может проникнуть диавол. Наркотическая, алкогольная, сексуальная, психическая и иные формы зависимости представляют огромную духовную опасность. Христиане должны всячески заботиться о том, чтобы ни от чего в этой жизни не быть в зависимости, чтобы духовно и телесно быть максимально свободными. Человек, который контролирует свой рассудок, свое сердце, свои поступки, всегда может противостать сатане. Тот же, кто оказывается рабом какой-либо страсти или порока, становится неспособным отразить натиск диавола.

Вы можете спросить: насколько диавол вообще способен воздействовать на нашу мысль? Насколько он вообще знает, что происходит в наших мыслях и в нашем сердце? Насколько он компетентен в вопросах духовной жизни? У меня сложилось убеждение – отчасти под влиянием того, что я читал у Святых Отцов, отчасти на основе личных наблюдений, – что у диавола нет прямого знания о наших внутренних процессах. В то же время, будучи весьма опытным, – он ведь в течение истории имел дело с миллиардами людей и с каждым “работал” индивидуально, – он использует эти свои навыки и по внешним признакам распознает, что происходит у человека внутри. И ищет наиболее уязвимые места. Скажем, когда человек пребывает в унынии, диаволу очень легко воздействовать на него. Но единственное, на что диавол способен, – это подбросить человеку какой-либо греховный помысел, например, мысль о самоубийстве. И делает он это не потому, что ему открыт внутренний мир человека, его сердце, но лишь ориентируясь на внешние признаки. Внушив человеку какие-то помыслы, диавол не способен проконтролировать, что произойдет с ними дальше. И если человек умеет различать, какая мысль пришла от Бога, какая от его собственного человеческого естества, а какая от диавола, и отвергать греховные мысли при самом их появлении, диавол ничего сделать не сможет. Диавол становится сильнее по мере того, как греховный или страстный помысел проникает в человеческий ум.

У Святых Отцов есть учение о постепенном и поэтапном проникновении греховного помысла в душу человека. С этим учением вы можете познакомиться, прочитав “Добротолюбие” или “Лествицу” святого Иоанна Синайского. Суть этого учения в том, что греховный или страстный помысел поначалу появляется лишь где-то на горизонте человеческого ума. И если человек, как говорят Отцы Церкви, “стоит на страже своего ума”, он может отвергнуть этот помысел, “дунуть и плюнуть” на него, и он исчезнет. Если же человек заинтересуется помыслом, начнет рассматривать его, беседовать с ним, он завоевывает в уме человека все новые и новые территории – до тех пор, пока не охватит все его естество, – душу, сердце, тело, – и не подвигнет на совершение греха.

Путь диаволу и демонам к душе и сердцу человека открывают различного рода суеверия. Хотел бы подчеркнуть: вера прямо противоположна суеверию. С суевериями Церковь всегда вела жесткую борьбу – именно потому, что суеверие – суррогат, подмена истинной веры. Истинно верующий человек сознает, что есть Бог, но есть и темные силы; он разумно и сознательно строит свою жизнь, ничего не боится, возлагая всю надежду на Бога. Суеверный человек – по слабости, или по глупости, или под влиянием каких-либо людей или обстоятельств – подменяет веру набором верований, примет, страхов, из которых складывается какая-то мозаика, которую он и принимает за религиозную веру. Нам, христианам, надлежит всячески гнушаться суевериями. Нужно относиться ко всякому суеверию с тем презрением, с каким мы относимся к диаволу: “Дуни и плюни на него”.

Вход диаволу в душу человека открывается и через грехи. Конечно, мы все грешим. Но грех греху рознь. Есть человеческие слабости, с которыми мы боремся, – то, что мы называем мелкими грехами и пытаемся преодолеть. Но есть грехи, которые, даже совершенные один раз, открывают ту дверь, через которую диавол проникает в ум человека. К этому может привести любое сознательное нарушение нравственных норм христианства. Если человек систематически нарушает, например, нормы супружеской жизни, он теряет духовную бдительность, теряет трезвение, целомудрие, то есть целостную мудрость, которая защищает его от нападений диавола.

Опасна, кроме того, всякая раздвоенность. Когда человек, подобно Иуде, начинает, помимо основной ценности, составляющей религиозную сердцевину жизни, прилепляться к другим ценностям, и его совесть, его ум и сердце раздваиваются, человек становится весьма уязвимым для действия диавола.

Я уже упомянул о так называемом “отчитывании”. Хотел бы остановиться несколько подробнее на этом явлении, имеющем глубокие исторические корни. В Древней Церкви, как известно, существовали экзорцисты – люди, которым Церковь поручала изгонять бесов из одержимых. Церковь никогда не воспринимала беснование как психическую болезнь. Мы знаем из Евангелия немало случаев, когда в человеке поселялся бес, несколько бесов, или даже целый легион, и Господь Своею силою их изгонял. Затем дело изгнания бесов продолжили апостолы, а позже – те самые экзорцисты, которым Церковь поручала эту миссию. В последующие столетия служение экзорцистов как особое служение внутри Церкви практически исчезло, но все-таки сохранялись (и до сих пор сохраняются) люди, которые занимаются изгнанием бесов из одержимых либо по поручению Церкви, либо по собственной инициативе.

Нужно знать, что, с одной стороны, бесноватые – это реальность, с которой Церковь сталкивается в повседневной жизни. Действительно, есть люди, в которых живет бес, проникший в них, как правило, по их вине – потому что они тем или иным способом открыли для него доступ внутрь себя. И есть люди, которые молитвой и специальными заклинаниями, подобными тем, что священник читает перед совершением таинства Крещения, изгоняют бесов. Но на почве “отчитывания” существует множество злоупотреблений. Я, например, видел двух молодых иеромонахов, которые по собственному почину занимались изгнанием бесов из одержимых. Иногда они оказывали эту услугу друг другу – один отчитывал другого в течение двух часов. Никакой видимой пользы от этого не было.

Известны случаи, когда священники самовольно берут на себя роль экзорцистов, начинают привлекать бесноватых и создают вокруг себя целые общины. Не сомневаюсь в том, что есть священнослужители, владеющие божественной исцеляющей силой и действительно способные изгонять из людей бесов. Но у таких священнослужителей должна быть на это официальная санкция Церкви. Если человек возлагает на себя такую миссию по собственной инициативе, это чревато большими опасностями.
Однажды в частной беседе один достаточно известный экзорцист, православный священнослужитель, вокруг которого собираются толпы людей, признался: “Я не знаю, как это происходит”. Кому-то из посетителей говорил: “Если у тебя нет уверенности в том, что ты действительно бесноватый, лучше туда не приходи, а то бес может выйти из другого человека и войти в тебя”. Как видим, даже этот известный и уважаемый экзорцист не владел в полной мере теми процессами, которые происходят на почве “отчитывания”, и не вполне понимал “механику” изгнания бесов из одного человека и вхождения их в другого.

Нередко люди с теми или иными проблемами – психическими или просто жизненными – приходят к священнику и спрашивают, могут ли они поехать к такому-то старцу на отчитку. Ко мне однажды обратилась женщина: “Мой пятнадцатилетний сын меня не слушается, я хочу его повезти на отчитку”. То, что ваш сын непослушный – ответил я, – еще не означает, что в нем бес. Непослушание в какой-то степени даже естественно для подростков – через это они взрослеют, самоутверждаются. Отчитка – не панацея от жизненных трудностей.

Бывает также, что у человека появляются признаки психического заболевания, а близкие видят в этом влияние бесов. Конечно, психически больной человек более уязвим для действия бесов, чем человек духовно и умственно здоровый, но это еще не значит, что он нуждается в отчитке. Для лечения психически больных необходим психиатр, а не священник. Но очень важно, чтобы священник умел различать явления духовного и психического порядка, чтобы не принимал психическую болезнь за беснование. Если он пытается исцелять дефекты психики путем отчитывания, результат может быть обратный, прямо противоположный ожидаемому. Человек с неуравновешенной психикой, попадая в ситуацию, где люди кричат, визжат и т. п., может нанести непоправимый вред своему духовному, душевному и психическому здоровью.

В заключение хотел бы сказать о том, что действие, власть и сила диавола имеют временный характер. На какое-то время диавол отвоевал себе у Бога некую духовную территорию, некое пространство, на котором он действует так, будто является там господином. По крайней мере, он старается создать иллюзию того, что есть область в духовном мире, где он властвует. Таким местом верующие считают ад, где оказываются люди, погрязшие в грехах, не принесшие покаяние, не вставшие на путь духовного совершенствования, не обретшие Бога. В Великую субботу мы услышим замечательные и очень глубокие слова о том, что “царствует ад, но не вечнует над родом человеческим”, и о том, что Христос Своим искупительным подвигом, Своей смертью на кресте и сошествием во ад уже одержал победу над диаволом – ту самую победу, которая станет окончательной после Его Второго пришествия. И ад, и смерть, и зло продолжают существовать, как они существовали до Христа, но им уже подписан смертный приговор, диавол знает, что его дни сочтены (я говорю не о его днях как существа живого, но о той власти, которой он временно располагает).

“Царствует ад, но не вечнует над родом человеческим”. Это означает, что человечество не всегда будет находиться в том положении, в котором находится сейчас. И даже тот, кто оказался в царстве диавола, в аду, не лишается любви Божией, потому что и в аду присутствует Бог. Преподобный Исаак Сирин называл богохульным мнение о том, что грешники в аду лишены любви Божией. Любовь Божия присутствует всюду, но она действует двояко: на тех, кто находится в Царстве Небесном, она действует как источник блаженства, радости, вдохновения, для тех же, кто находится в царстве сатаны, это бич, источник мучений.

Мы должны помнить и о том, о чем говорится в Откровении святого Иоанна Богослова: окончательная победа Христа над антихристом, добра над злом, Бога над диаволом, будет одержана. В Литургии Василия Великого мы слышим, что Христос сошел Крестом во ад, чтобы разрушить царство диавола и привести всех людей к Богу, то есть Своим присутствием и благодаря Своей крестной смерти Он пронизал Собою все то, что мы субъективно воспринимаем как царство диавола. А в стихирах, посвященных Кресту Христову, мы слышим: “Господи, оружие на диавола Крест Твой дал еси нам”; там же говорится, что Крест – это “ангелов слава и демонов язва”, это орудие, перед которым трепещут демоны, “трепещет и трясется” диавол.

Значит, мы перед диаволом не беззащитны. Наоборот, Бог делает все, чтобы максимально оградить нас от влияния сатаны, Он дает нам Свой Крест, Церковь, таинства, Евангелие, христианское нравственное учение, возможность постоянного духовного совершенствования. Он дает нам такие периоды, как Великий пост, когда мы можем особое внимание уделять духовной жизни. И в этой нашей духовной борьбе, в борьбе за самих себя, за наше духовное выживание, Бог Сам находится рядом с нами, и Он будет с нами во все дни до скончания века.

Источник: Игумен Иларион (Алфеев)ВЫ – СВЕТ МИРА. М., 2002 г.

***

Естественно возникает вопрос: зачем вообще Бог позволяет злу и диаволу действовать? зачем Он допускает зло? Блаженный Августин признался, что он не в состоянии ответить на этот вопрос: «Я не могу проникнуть в глубину этого решения и признаюсь, что оно превышает мои силы», — написал он.6 Ответив на вопрос о происхождении зла, богословие не дает четкого ответа на вопрос о том, почему Бог, не будучи создателем зла, все же позволяет ему действовать. Говоря об этом, богословствующий ум в очередной раз замирает перед тайной, будучи не в силах проникнуть в глубину Божественных судеб. Как говорит Бог в книге пророка Исаии, «Мои мысли — не ваши мысли, и пути Мои — не ваши пути… Но как отстоит небо от земли, так отстоит путь Мой от путей ваших и помышления ваши от мысли Моей» (Ис. 55:8-9, по переводу LXX).

Чин отречения от сатаны и сочетания со Христом и особенности исторической практики его совершения

В чине отречения от сатаны крещаемые подтверждают отказ от пути Смерти: «Отрекаюсь от тебя, сатана, и всех дел твоих», а в чине сочетания со Христом сознательно выбирают путь Жизни: «Сочетаюсь с Тобою, Христе».

В своей работе я опиралась на писания учителей и катехетов Древней церкви, а также исследования литургистов XIX-XX вв. Были выявлены три генеральных линии, три смысловых аспекта в этом чине, а именно предкрещальное покаяние, последний экзорцизм и принесение крещальных обетов. Надо отметить, что у катехетов Древней церкви и современных исследователей эти аспекты пересекаются и являются взаимодополняющими.

Чин отречения от сатаны как итог (фиксация) предкрещального покаяния

Этап просвещения становится для катехумена временем покаяния, т.е. периодом активных перемен в жизни. На протяжении всего основного этапа оглашения катехумены проходили от одного до нескольких испытаний (в латинской традиции – scrutinium) , во время которых опрос восприемников и самих кандидатов катехизатор проверял, изменилась ли жизнь катехумена: следовал ли он заповедям, проявлял ли милость к больным, перестал ли проявлять гордость и тщеславие . Если катехумен не проходил испытания, то он не допускался к продолжению оглашения. Scrutinium были необходимыми ступенями на пути к итоговому испытанию – чину отречения от сатаны и сочетания со Христом. Чин отречения от сатаны должен был зафиксировать уже происшедшее изменение жизни и ума крещаемого: «Когда же приблизиться время крестить оглашенного, пусть научат его тому, что касается отречения от дьявола и сочетания со Христом. Ибо он должен воздерживаться от противного, а к таинствам приступать тогда, когда наперед очистит сердце свое от всякого злообычая, нечистоты и порока; тогда только он должен приступать к святыне» .

Слова формулы отречения выражали суть происходящего покаяния. Только при осознанном отречении от сатаны и всех дел его отречение обретает силу, а не превращается в магическую формулу. Именно поэтому катехеты и учители церкви много времени уделяли разъяснению оглашаемым возможных форм и существа идолослужения. Все языческие обряды воспринимались христианами как поклонение дьяволу, поэтому отречение от языческого культа было отречением от дьявола.

Во время чина отречения от сатаны крещаемые стояли босые, нагие или одетые в «хитон кающихся», женщины должны были расплести волосы и снять украшения. Стояние во вретище известно как «обряд Cilicium» (лат. – рубашки). Этот обряд имел двойной смысл: стояние в грубой одежде напоминало крещаемому о его собственных грехах и грехах его предков и способствовало печали о грехах и раскаянию; также вретище являлось образом «кожаных одежд», которые были даны Адаму после грехопадения и изгнания его из рая. В Антиохии отречение от сатаны произносили стоя на коленях с воздетыми руками.

Говоря о современной жизни, протопр. Александр Шмеман с горечью отмечал, что христиане «не замечают явного идолопоклонства, пронизывающего идеи и ценности сегодняшней жизни и формирующего, определяющего и порабощающего их жизнь, в гораздо большей степени, чем открытое идолопоклонство древнего язычества» . По мнению о. Александра, отречение от сатаны не означает отвержение некоего мифического существа, в существование которого никто не верит, отречься от сатаны значит «отвергнуть целое мировоззрение, сотканное из гордыни и самоутверждения, из той гордыни, которая похитила человека у Бога и погрузила его во тьму, смерть и ад» .

Чин отречения от сатаны и сочетания со Христом имеет два аспекта: негативный – отречение – и позитивный – сочетание. Сочетание со Христом –»божественное стремление двигаться, пойти за Христом» . «Выметенный и убранный» дом (Мф 12:44) необходимо наполнить новым содержанием жизни. Возвращение к Богу-Отцу, преодоление разрыва, отпадения от Бога всегда несет в себе аспект новой жизни с Богом во Христе.

Таким образом, чин отречения от сатаны и сочетания со Христом был финальным испытанием готовности катехумена к крещению. Покаянная одежда крещаемых или их нагота, поза с воздетыми руками, стояние на коленях, призваны были выражать происшедшее предкрещальное покаяние, а также помогали катехуменам сделать покаянное усилие. В формуле отречения от сатаны содержалась квинтэссенция наставлений учителей и катехетов о смысле приносимого Богу покаяния. В чине сочетания со Христом нашла свое выражение необходимая составляющая происшедшего покаяния – обещание Богу новой жизни со Христом.

Чин отречения от сатаны как завершающий этап экзорцизмов
На протяжении основного этапа оглашения в период интенсивной подготовки к крещению над просвещаемыми читались запрещения на дьявола – экзорцизмы.

А.И. Алмазов в «Истории чинопоследований крещения и миропомазания» пишет о тесной связи между экзорцизмами и чином отречения и сочетания. Как экзорцизмы имеют своей целью изгнание демонов, так и сущностью чина отречения от сатаны и сочетания со Христом является «освобождение от власти дьявола» .

Мотив избавления катехумена от влияния чуждых духов и очищения проходит сквозь все оглашение, имея своим логическим завершением вопросы и ответы в предкрещальном чине отречения от сатаны и сочетания со Христом .

Дуновение в чине отречения носит характер экзорцизма, поскольку человек избавляется от чуждого духа тем, что выдыхает его из себя. Греческое слово εμφυσημα (дуновение) у свт. Кирилла Иерусалимского используется при описании экзорцизмов: «…и одно дуновение (εμφυσημα) заклинающего бывает огнем для сих невидимых врагов» . Однокоренное слово εμφυσησατε (дуньте) используется и в чине отречения от сатаны, когда архиепископ призывает крещаемых дунуть на сатану .

В «Апостольском предании» экзорцизмы совершаются каждый день и их интенсивность нарастает к концу этапа просвещения. Завершающий экзорцизм совершался епископом, который должен был засвидетельствовать чистоту катехумена от чуждых духов. Если катехумен не проходил испытание, это означало, что он «не слушал Слово с верой, ибо невозможно, чтобы чужой укрывался всегда» .

В Иерусалиме крещаемые отрекались от сатаны, стоя в темном коридоре перед баптистерием экзорцистерии. Само название – «экзорцистериум» – напрямую связано с экзорцизмом, либо с ежедневными, либо с последним экзорцизмом – отречением от сатаны.

Крайне важным представляется личное обращение ко Христу и сатане. И у свт. Иоанна Златоуста, и в «Апостольском предании» слова отречения обращены напрямую к сатане: «Отрекаюсь от тебя, сатана», а слова сочетания напрямую ко Христу: «Сочетаюсь с Тобой, Христе». Обращение напрямую к сатане встречается лишь в запрещениях – экзорцизмах и в чине отречения от сатаны. Личное обращение крещаемого к сатане свидетельствовало о личном характере духовной брани. «Христос ставит вас против него, чтобы, отвергнув его и дунув на него, вы начали борьбу против него» . К сожалению, в современном чине крещения отречение от сатаны лишено личного обращения и произносится по отношению к третьему лицу, священнослужитель спрашивает: «Отрекаешься ли ты от сатаны?», а крещаемый отвечает: «Отрекаюсь» .

В «Апостольском предании» после отречения от сатаны пресвитер помазывал крещаемого елеем заклинания (экзорцизма), говоря ему: «Всякий дух да удалится от тебя». Помазание елеем катехеты и мистагоги Древней церкви сравнивали с умащением борца перед поединком , т.к. намасленного борца труднее ухватить, его тело выскальзывает из рук противника. Когда крещаемый отрекся от сатаны, он должен быть готовым к тяжелой борьбе с ним. Но катехумен ведет борьбу с сатаной, с духами зла внутри себя и в мире не своей силой, его Защитником выступает Христос.

Таким образом, чин отречения от сатаны связан с экзорцизмами и представляет из себя последний очистительный акт, завершающий весь процесс подготовки к крещению. И в экзорцизме и в чине отречения присутствовало личное обращение к сатане: оно свидетельствует о прямой духовной брани, которую в одном случае ведет экзорцист (катехизатор и на завершающем этапе епископ), в другом – сам крещаемый. В помощь и для укрепления крещаемого после отречения о сатаны совершалось помазание елеем экзорцизма. Акт очистительного дуновения, изгоняющего чуждого духа, встречается как в экзорцизмах, так и в чине отречения от сатаны. То, что в экзорцизмах было действием экзорциста при молитвенном участии катехумена, в чине отречения от сатаны совершает сам крещаемый, сердце которого уже очищено и подготовлено к принятию Христа. Т.е. чин отречения от сатаны является экзорцизмом, который совершает сам крещаемый.

Принесение крещальных обетов в чине отречения от сатаны и сочетания со Христом

Крещальные обеты являются частью чина отречения от сатаны и сочетания со Христом и содержат в себе «положительную составляющую» – обещание крещаемого Богу сочетаться, т.е. жить, со Христом, которое было впоследствии дополнено исповеданием веры во Христа как в Царя и Бога и поклонением Ему.

Хотя III в. не дает свидетельств о разработанном чине сочетания со Христом, тем не менее крещальные обеты зафиксированы у Тертуллиана, Амвросия Медиоланского, Киприана Карфагенского. Чин сочетания со Христом может быть выражен и в форме исповедания веры в Отца и Сына и Святого Духа и в единое крещение покаяния, после которого совершалось водное крещение. В Медиоланской крещальной практике не было слов сочетания Христу, чин сочетания заключался в повороте крещаемого на восток, «лицом ко Христу», после отречения от сатаны. Но слов отречения от сатаны и простого поворота было достаточно для заключения договора с Богом.

Истоки сочетания со Христом можно увидеть в воинской присяге, которую римские легионеры приносили не империи, а императору лично, и тем самым устанавливалась личная связь между императором и солдатами . В современной православной литургической практике в чине сочетания со Христом крещаемый должен признать во Христе своего Царя и Бога: «Верую в Него как Царя и Бога» .

Елеопомазание имело также и аллюзии воинской присяги. В древности воинам наносили на лоб знак господина, которому те служили . Так и крещаемые еще до водного крещения становились воинами Христа и носили на лбу печать Того, Кому обещают служить. В 15-й молитве Евхология Серапиона Тмуитского говорится о том, что после помазания елеем, очищении в крещение и обновления Святым Духом крещаемые «обретут силу, чтобы побеждать» .

В современном чинопоследовании таинства крещения елеопомазание несет в себе иной смысл: священнослужитель помазывает крещаемого «для исцеления души и тела», «для слышания веры», чтобы ходил «путями заповедей Твоих» . Таким образом, акцент с духовной борьбы, объявления войны и зачисления в воины Христовы переносится на исцеление душевное и телесное и соблюдение заповедей.

Свт. Иоанн Златоуст сравнивает крещальные обеты с договором при покупке рабов: «Как мы, покупая рабов, наперед спрашиваем самих продаваемых, желают ли они служить нам, – так делает и Христос: намереваясь принять тебя в служение, Он наперед спрашивает, желаешь ли оставить того свирепого и жестокого тирана, и принимает от тебя договорные условия, потому что власть Его не соединена с принуждением» . Но Христос еще до нашего согласия уже заплатил цену за каждого, оставляя человеку право выбора, кому служить. «И однако не принуждает тех, которые не хотят служить Ему; если не угодно тебе, говорит Он, <…> Я не принуждаю и не заставляю» . «Он не требует от нас ни свидетелей, ни рукописаний, но довольствуется одним изречением, и если ты скажешь от души: отрицаюся тебе, сатана, и гордыни твоея, то Он получил все» .

Важно отметить, что «договор» заключался до совершения водного крещения. Обеты, произносимые катехуменами перед крещальной купелью, как и само крещение, не даровали спасения только в силу их принесения, необходимо было соблюдать данные обещания. «Все, сказанное тобою, наипаче в сей страшный час, написано в Божиих книгах. Итак, если ты сему что либо противное сделаешь, как преступник, осужден будешь» . Свт. Златоуст предупреждает христиан не быть беспечными и сохранить обещания, данные Христу при крещении, поскольку их нарушение необратимо: «ибо не бывает второго креста, ни второго отпущения в купели возрождения» . Тертуллиан пишет, что «нарушить обещание наше – то же самое, что отменить крещение» .

Интересна точка зрения на крещальные обеты другого ученного – Х. Бухингера. Он исследует ранние сирийские источники («Деяния Фомы», сирийскую «Дидаскалию», «Историю Иоанна, сына Заведеева») и отмечает, что в них «нет и следов отречения от дьявола» . Собственно отречение от сатаны требовалось только от жрецов языческого культа и не было связано непосредственно с таинством крещения. Тогда как в сирийской «Дидаскалии» (III в.) есть намеки на некий род оглашения и засвидетельствовано подобие чина соединения со Христом (или Троицей), который совершался в начале оглашения в форме исповедания веры . Таким образом, Х. Бухингер предполагает, что изначально в сирийской традиции существовал начаток чина сочетания со Христом, а именно исповедание веры, которое совершалось перед началом оглашения. Затем чин сочетания со Христом переместился в конец оглашения и был дополнен чином отречения от сатаны. Это предположение подкрепляется тем, что, по мнению Х. Бухингера, в раннесирийской традиции положительным аспектом крещения считалось усыновление Богом, возрождение, дар Духа Святого, помазание в пророческое и царское священство. И эти «положительные» акценты превалируют над «отрицательными, разъединяющими аспектами» крещения , хотя обращение и оставление грехов в чине сохраняются. Отметим, что такое предположение ученого – одна из гипотез.

Таким образом, чины отречения от сатаны и сочетания со Христом являются главными обетами, приносимым Богу в таинстве Крещения. Еще раз подчеркнем, что катехумены приносят крещальные обеты до совершения водного крещения. Нарушение принесенных обетов означает разрыв отношений со Христом, вплоть до отмены крещения.

Чин отречения от сатаны и сочетания со Христом генетически связан с предкрещальным покаянием, освобождением от власти «князя мира сего». Чин отречения от сатаны, напрямую связанный с запрещениями на дьявола, становится последним экзорцизмом, совершаемым самим крещаемым. Отречение от сатаны должно было засвидетельствовать очищение крещаемого от чуждого духа и готовность принять Христа. Чин отречения от сатаны и сочетания со Христом можно рассматривать как главные крещальные обеты, приносимые до принятия водного крещения. Важным аспектом чина представляется личное обращение ко Христу: «Сочетаюсь с Тобой, Христе» и личный вызов сатане: «Отрекаюсь от тебя, сатана», которые утрачены в современном чинопоследовании. Отречение от прежней греховной жизни, отказ быть рабом «князю мира сего» суть непременные условия крещения. Чин сочетания со Христом отражает сущность христианского крещения, стремление следовать за Христом, признав его своим единственным Богом и Царем. Возрождение святоотеческой катехизации позволит вернуть чину отречения от сатаны и сочетания со Христом ключевое место в таинстве просвещения.

О сути Таинства Крещения

Разговор о том, зачем человек приходит ко Крещению, нужно начать с повествования о том времени, когда Бог сотворил весь мир и людей, поставив их господствовать в новом мире.

Он наделил людей сознанием и свободой, чтобы они имели счастье любить, ибо любовь невозможна ни без сознания, ни без свободы. Любовь есть наивысшее благо, и этим наивысшим благом Господь Бог наделил людей, потому что Сам безмерно возлюбил их. С того времени жизнь Адама и Евы приобрела свой Смысл: любить все творение Божие, любить друг друга и больше всего любить Бога, как Источника этой любви.

Любовь сближает тех, кто любит. И поэтому Смыслом человеческой жизни стало также то, чтобы быть рядом с Богом.

Грехопадение было предательством любви. которое было совершено первыми людьми. Они разменяли любовь к Богу на желание быть самостоятельными, автономными. Утратив любовь, они отдалились от Бога. Между ними и Богом была воздвигнута некая стена, которая препятствовала им общаться с Ним и быть с Ним в единстве.

Удалившись от Источника жизни – Бога, – люди получили смерть. Смерть была двоякой. Во-первых, духовной, от которой каменеет сердце, утрачивается способность любить, сострадать, иметь искренние и чистые отношения с другими людьми. Человек в своей духовной смерти разлагается на гордость, ненависть, зависть, лукавство и т.д., которые являются для него малым адом.

Во-вторых, это смерть физическая, то есть смерть тела. Ей предшествуют ее предтечи: телесные немощи, болезни, старость.

Удаленность людей от Бога повлияла на все человеческое общество, введя разложение в самые его основы. Это выразилось в возникновении социальной несправедливости, вражды, войн, геноцидов, фашизма и т.д.

Однако, хотя люди утратили и предали свою любовь к Богу, Бог продолжал безмерно любить людей. С самого момента грехопадения Он начал готовить спасение людей от греха и от отсутствия любви. Эта подготовка больше всего проявилась в истории ветхозаветного израильского народа, как она описана в книгах Ветхого Завета, составляющих первую часть Священного Писания или Библии.

Центром истории спасения человечества стало событие Боговоплощения, когда Сам Бог принял человеческое естество и родился от Девы Марии как человек. Это был Богочеловек (то есть Бог и человек) Иисус Христос. Он принял на Себя падшее, в клочья изодранное грехом человеческое естество, чтобы исцелить Его Собой, заживить его раны и соединить со Святой Троицей. Через Боговоплощение совершилось великое Таинство Воссоединения человека с Богом, Таинство Спасения.

Господь и Бог наш Иисус Христос проповедал Свое учение, записанное позже Его учениками в Евангелиях, был схвачен по зависти иудеями, принял самые унизительные и жестокие муки: насмеяния, оплеухи, бичевание, был осужден на смерть и распят на кресте. Он больно предал Себя на эти страдания. В нем, в этом предании Себя на смерть, проявилась Его великая любовь к падшему человеческому роду.

Будучи Жизнью и Источником Жизни, Он не мог быть объятым смертью и адом, но разрушил их. Он победил смерть: духовную и физическую, – воскреснув на третий день после Своего распятия.

С тех пор разрушилось господство смерти над миром и человеком, ад был побежден. Это торжество Жизни и Любви Церковь особенно празднует в день Пасхи.

Через сорок дней после Своего Воскресения Господь наш Иисус Христос вознесся на Небеса, а еще через десять дней – в праздник Пятидесятницы – ниспослал Духа Святого Своим ученикам. С тех пор все уверовавшие в Иисуса Христа как своего Господа и Спасителя составили Церковь Христову.

Церковь Христова есть Богочеловеческий организм, в котором люди соединяются с Богом и освящаются благодатью Божией Здесь они силой Христовой избавляются от смерти и получают Жизнь Вечную. В Церкви они ускользают из рук ада и вступают в Царство Божие, становясь детьми Божиими. Церковь сама есть Царство Божие на земле. Она объединяет в себе всех, кто имеет одинаковую – православную – веру в Господа нашего Иисуса Христа, кто живет одной церковной жизнью, участвуя в Таинствах Церкви, и кто принял Крещение во имя Святой Троицы.

Таким образом, вступление в Церковь и приобщение всех ее благ, каковыми являются Жизнь Вечная, воссоединение с Богом, воскрешение способности любить, радоваться чистой радостью, иметь духовное здравие и т.д., осуществляется через Крещение.

Крещение не принимают, чтобы не болеть, чтобы иметь жизненный успех, избавиться от неприятностей, но чтобы иметь Жизнь Вечную и жить в единении с Богом.

Что происходит во время Крещения? СЛОВО «крещение» (по-гречески «ваптисис») значит «погружение». Главным действием Крещения является троекратное погружение крещаемого в воду, что символизирует собой трехдневное пребывание Христа во гробе, после которого совершилось Воскресение.

Каждый крещаемый повторяет путь Христа: умирает, чтобы затем воскреснуть. Умирает для греховной жизни и сатаны и воскресает, чтобы начать новую жизнь, жизнь с Богом. Все его естество при этом обновляется до самых своих оснований. Ему оставляются все его грехи, которые он совершил до Крещения.

Человек отрекается от сатаны и соединяется со Христом, становясь членом Церкви.

Еесли крестится младенец, то у него должны быть крестные родители, в обязанности которых входит христианское воспитание своих крестников. За них они дадут строгий ответ на суде Божием. Тот, кто согласился стать крестным, должен осознать, что он принимает на себя огромную ответственность за ребенка, которого крестит, и если будет нерадиво исполнять свои обязанности, то будет строго наказан.

Чтобы дать ребенку христианское воспитание, сами крестные должны жить христианской жизнью, молиться за своего крестника.

Рассмотрим более подробно, что происходит с человеком во время Крещения и к чему он обязывается после его принятия. Для этого используем текст чинопоследования этого Таинства.

Совершению Крещения предшествует чин оглашения, во время которого священник читает запретительные молитвы, направленный против сатаны. В них священник именем Божиим запрещает диаволу господствовать в сердце крещающегося, прогоняет его прочь от человека. Человек нарицается «новоизбранным воином Христа Бога нашего».

После этих молитв священник дует на уста крещаемого, его лоб и грудь, произнося слова: «Изгони из него (или из нее) всякого лукавого и нечистого духа, скрытого и гнездящегося в его сердце…».

Крещаемый (или крестные родители, если крестится младенец) поворачивается лицом на запад, и священник спрашивает:

– Отрекаешься ли ты от сатаны, всех его дел и всех его ангелов, всего его служения и всей его гордыни?

Крещаемый отвечает:

– Отрекаюсь.

Так повторяется трижды. Затем священник так же трижды спрашивает:

– Отрекся ли ты сатаны?

И крещаемый отвечает:

– Отрекся.

Священник говорит:

– И дунь, и плюнь на него.

Крещенный должен дунуть и плюнуть перед собой в знак своего презрения к сатане. Таким образом крещаемый объявляет диаволу войну. Его оружием будут пост, молитва, участие в церковных таинствах, и прежде всего Таинстве Евхаристии. Ему предстоит сражаться со своими страстями, злом, кроющимся в душе.

Наградой за победу будет жизнь вечная. Поражение тоже будет вечным – оно будет состоять в нескончаемых муках в преисподней вместе с сатаной и его ангелами.

Однако сам человек никогда не сможет вести брани с диаволом – без союзничества со Христом. Поэтому после объявления войны сатане в чине оглашения следует сочетание со Христом. Священник спрашивает:

– Сочетаешься ли ты со Христом?

Крещаемый отвечает:

– Сочетаюсь.

После этого священник спрашивает:

– Сочетался ли ты со Христом?

Крещаемый отвечает:

– Сочетался.

Священник спрашивает:

– И веруешь ли Ему?

Крещаемый отвечает:

– Верую Ему как Царю и Богу, – и затем читает Символ Веры.

После этого начинается сам чин Крещения. Священник благословляет воду, в которой крещаемому предстоит омыть свои грехи. Он трижды осеняет ее крестным знамением, дует на нее, произнося молитву:

«Да сокрушится под знамением образа Твоего креста все противные силы».

Затем еще после некоторых молитв и священнодействий священник помазывает крещаемого маслом: лоб, грудь и плечи. Масло -символ милости, и в данном случае милости Божией по отношению к кающемуся грешнику. При помазании маслом также имеется в виду притча о Добром Самарянине, рассказанная Спасителем. В этой притче Добрый Самарянин, который был прообразом Христа, помазал человека, «впавшего в разбойники», маслом, чтобы он исцелился.

Затем, наконец, наступает самый главный момент – само Крещение.

Священник трижды погружает крещаемого в воду со словами:

– Крещается раб Божий (называется имя) во имя Отца, Аминь (первое погружение). И Сына, Аминь (второе погружение). И Святаго Духа, Аминь (третье погружение).

После Крещения совершается Миропомазание, которое имеет следующий смысл.

В день Пятидесятницы, как уже было сказано выше, на учеников Христовых сошел Дух Святой. Через Миропомазание Дух Святой сходит на каждого из нас, исполняя нас силой Божией.

Святое Миро – это особым образом приготовленное масло, которое раз в год освящается Патриархом и затем рассылается по всем епархиям, где архиереи раздают его священникам. Это великая святыня.

Священник помазывает Святым Миром уже крещенного человека, а именно: его лоб, глаза, ноздри, уста, уши, грудь, руки и ноги. Всякий раз он повторяет слова: «Печать дара Духа Святаго. Аминь». Через это священнодействие на человека сходит Дух Святой. Затем читается Священное Писание, еще несколько молитв, и чин Крещения можно считать завершенным.

Однако человек, выходя из храма, должен помнить, что его христианская жизнь только начинается, что он отрекся от сатаны и сочетался со Христом. Теперь у него должна начаться другая жизнь… Крещение есть начало новой жизни. Человек должен принести плоды Крещения, а для этого нужен труд.

Крещение ко многому обязывает человека. Прежде всего оно обязывает его к борьбе с самим собой: со своими страстями, дурными наклонностями, в общем, со своим «ветхим человеком», который ненавидит других людей, злобствует, завидует, гордится, презирает, обманывает, блудодействует и т.д.

Крещение также обязывает человека вести церковную жизнь, которая прежде всего заключается в участии в Таинстве Евхаристии – причащении Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа. Это Таинство совершается в православных храмах во время Божественной Литургии. После принятия Крещения человек должен прийти в храм для воцерковления, после чего он уже может участвовать в Евхаристии.

Евхаристия является стержнем церковной жизни. Господь наш Иисус Христос во время каждой православной литургии дает людям Себя Самого в причащение. Люди причащаются Его Плоти и Крови, чтобы быть в постоянном единении с Ним. Без участия в Евхаристии человек не может надеяться на свое спасение.

Каждый истинно верующий во Христа должен регулярно участвовать в Евхаристии. Предварительно он обязан очистить свою совесть через Таинство Покаяния, несколько дней попоститься, подкрепляя пост усиленной молитвой. И затем, испросив разрешения у священника, причаститься Пречистых Таин Христовых.

Маленьких детей родители или крестные должны приносить на причастие как можно чаще. Им особой подготовки не требуется, так как они и без этого чисты. Единственное, что нужно – это чтобы дети причащались натощак, с утра ничего не поев.

Еще одним важнейшим условием духовной жизни является молитва. Человек, принявший Крещение, обязывается к молитве. Молитва есть обращение человека к Богу. В ней он испрашивает у Господа милости, просит прощения грехов, помощи в трудностях, благодарит Бога за Его благодеяния к себе. Молитва есть пища для души, без которой та умирает от духовного голода.

Молиться нужно постоянно. Обычно все православные христиане утром и вечером читают так называемые «Утреннее» и «Вечернее правило», которые содержатся в «Молитвословах». Днем можно молиться «молитвой Иисусовой»: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Или, более пространно: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Эта молитва удобна тем, что ею можно молиться везде: на улице, на работе, в пути.

В любом случае о своем молитвенном правиле нужно посоветоваться со священником.

Человек, принявший Крещение, должен всегда помнить, что он отрекся от сатаны и пообещал не участвовать в его делах. Поэтому преступает эту клятву, данную Богу, тот, кто после Крещения начинает ходить ко всякого рода «экстрасенсам», «заклинателям», «народным целителям» и т.д. Таким образом он опять вступает в союз с сатаной и отказывается от союза с Христом, отрицаясь своего Крещения.

Человек должен оставаться верным Православной Церкви и не участвовать в собраниях баптистов, пятидесятников, евангельских христиан, иеговистов, мормонов и прочих сектантов. Смертельный грех совершают те, которые повторно принимают «крещение» у сектантов.

Христианин не может быть последователем Рерихов, оккультизма, различных восточных культов.

«Тропинка к храму»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *