Пастернак гефсиманский сад

Мерцаньем звёзд далёких безразлично
Был поворот дороги озарён.
Дорога шла вокруг горы Масли́чной,
Внизу под нею протекал Кедро́н.
Лужайка обрывалась с половины.
За нею начинался Млечный путь.
Седые серебристые маслины
Пытались вдаль по воздуху шагнуть.
В конце был чей-то сад, наде́л земельный.
Учеников оставив за стеной,
Он им сказал: «Душа скорбит смертельно,
Побудьте здесь и бодрствуйте со мной».
Он отказался без противоборства,
Как от вещей, полученных взаймы,
От всемогущества и чудотворства,
И был теперь, как смертные, как мы.
Ночная даль теперь казалась краем
Уничтоженья и небытия.
Простор вселенной был необитаем,
И только сад был местом для житья.
И, глядя в эти чёрные провалы,
Пустые, без начала и конца,
Чтоб эта чаша смерти миновала,
В поту кровавом Он молил Отца.
Смягчив молитвой смертную истому,
Он вышел за ограду. На земле
Ученики, оси́ленные дремой,
Валялись в придорожном ковыле.
Он разбудил их: «Вас Господь сподобил
Жить в дни мои, вы ж разлеглись, как пласт.
Час Сына Человеческого про́бил.
Он в руки грешников себя предаст».
И лишь сказал, неведомо откуда
Толпа рабов и скопище бродяг,
Огни, мечи и впереди — Иуда
С предательским лобзаньем на устах.
Пётр дал мечом отпор головорезам
И ухо одному из них отсе́к.
Но слышит: «Спор нельзя решать железом,
Вложи свой меч на место, человек.
Неужто тьмы крылатых легионов
Отец не снарядил бы мне сюда?
И, волоска тогда на мне не тронув,
Враги рассеялись бы без следа.
Но книга жизни подошла к странице,
Которая дороже всех святынь.
Сейчас должно написанное сбыться,
Пускай же сбудется оно. Аминь.
Ты видишь, ход веков подобен притче
И может загореться на ходу.
Во имя страшного её величья
Я в добровольных муках в гроб сойду.
Я в гроб сойду и в третий день восстану,
И, как сплавляют по реке плоты,
Ко мне на суд, как баржи каравана,
Столетья поплывут из темноты».

Мерцаньем звезд далеких безразлично
Был поворот дороги озарен.
Дорога шла вокруг горы Масличной,
Внизу под нею протекал Кедрон.

Лужайка обрывалась с половины.
За нею начинался Млечный путь.
Седые серебристые маслины
Пытались вдаль по воздуху шагнуть.

В конце был чей-то сад, надел земельный.
Учеников оставив за стеной,
Он им сказал: «Душа скорбит смертельно,
Побудьте здесь и бодрствуйте со мной».

Он отказался без противоборства,
Как от вещей, полученных взаймы,
От всемогущества и чудотворства,
И был теперь, как смертные, как мы.

Ночная даль теперь казалась краем
Уничтоженья и небытия.
Простор вселенной был необитаем,
И только сад был местом для житья.

И, глядя в эти черные провалы,
Пустые, без начала и конца,
Чтоб эта чаша смерти миновала,
В поту кровавом Он молил Отца.

Смягчив молитвой смертную истому,
Он вышел за ограду. На земле
Ученики, осиленные дремой,
Валялись в придорожном ковыле.

Он разбудил их: «Вас Господь сподобил
Жить в дни мои, вы ж разлеглись, как пласт.
Час Сына Человеческого пробил.
Он в руки грешников себя предаст».

И лишь сказал, неведомо откуда
Толпа рабов и скопище бродяг,
Огни, мечи и впереди — Иуда
С предательским лобзаньем на устах.

Петр дал мечом отпор головорезам
И ухо одному из них отсек.
Но слышит: «Спор нельзя решать железом,
Вложи свой меч на место, человек.

Неужто тьмы крылатых легионов
Отец не снарядил бы мне сюда?
И, волоска тогда на мне не тронув,
Враги рассеялись бы без следа.

Но книга жизни подошла к странице,
Которая дороже всех святынь.
Сейчас должно написанное сбыться,
Пускай же сбудется оно. Аминь.

Ты видишь, ход веков подобен притче
И может загореться на ходу.
Во имя страшного ее величья
Я в добровольных муках в гроб сойду.

Я в гроб сойду и в третий день восстану,
И, как сплавляют по реке плоты,
Ко мне на суд, как баржи каравана,
Столетья поплывут из темноты».

Анализ стихотворения «Гефсиманский сад» Пастернака

Стихотворение «Гефсиманский сад» — вершина философской лирики Бориса Леонидовича Пастернака, крупнейшего поэта, прозаика, переводчика XX века. Это произведение подводит итог как роману «Доктор Живаго», так и размышлениям самого поэта о жизни, смерти, прошлом и будущем.

Стихотворение «Гефсиманский сад» написано в 1949 году. Оно завершает цикл стихотворений из романа «Доктор Живаго». Его автору 59 лет, он давно находится в немилости у советской власти, едва минул год, как был уничтожен тираж его сборника «Избранное». И в этот период Б. Пастернак, по сути, пересказывает вечное Евангелие, выводя земную историю за рамки идеологий, суеты, человеческих заблуждений и преступлений.

По жанру — философская лирика, по размеру — пятистопный ямб с перекрестной рифмой, 14 строф. По композиции его можно разделить на 4 части: в первой — обманчиво мирный ночной пейзаж, во второй молитва Спасителя, в третьей — арест, а четвертая перекликается со второй, и состоит из прямой речи Христа — победителя смерти.

Основа стихотворения — свидетельство апостолов Матфея и Луки о последних днях земной жизни Христа. Привычный ночной пейзаж, камерность лирического повествования сменяются картинами евангельских событий, предчувствием приближения Страшного Суда. Поэт как бы ведет своего читателя к вневременным событиям Нового Завета. Автор не только пересказывает, но и впрямую цитирует, чуть перефразируя, Евангелие. Гефсиманский сад — начало крестного пути Спасителя, место предательства и, на первый взгляд, крушения всех надежд.

Стихотворение построено на контрасте, противопоставлении. Лексика возвышенная (скорбит, небытия, лобзаньем, восстану), нейтральная, просторечная (валялись, головорезам, скопище). Эпитеты: серебристые, страшного. Олицетворения: дорога шла, маслины пытались шагнуть. Сравнения: ход подобен притче, на суд, как баржи каравана, как смертные, как мы. Повторы: Я в гроб сойду.

Все произведение — одна большая метафора. Ночная даль — край уничтоженья и небытия, близящийся огонь, сожигающий Землю и все дела на ней, отражен в словах: и ход веков может загореться на ходу. Используется прием инверсии: протекал Кедрон, начинался Млечный путь. Один из смыслов стихотворения заключен в словах к человеку: спор нельзя решать железом. В последних строфах накал произведения поднимается до высоты эпоса.

Ключ к пониманию романа Б. Пастернака «Доктор Живаго» — стихотворение «Гефсиманский сад». Поэт, сам осужденный и ошельмованный земными властями, создает эпическое произведение на основе Евангелия о судьбах мира.

Кадр из фильма «Иисус» по Евангелию от Луки, Иисус в Гефсиманском саду.

В словах этого стихотворения Вы можете прочитать известный текст из Библии, где рассказывает о последних часах Иисуса Христа вместе с учениками и наедине с Отцом в молитве. Борис Пастернак очень выразительно и творчески описал то, что происходило в этом месте Иерусалима.
Гефсиманский сад.
Мерцаньем звезд далеких безразлично
Был поворот дороги озарен.
Дорога шла вокруг горы Масличной,
Внизу под нею протекал Кедрон.
Лужайка обрывалась с половины.
За нею начинался Млечный путь.
Седые серебристые маслины
Пытались вдаль по воздуху шагнуть.
В конце был чей-то сад, надел земельный.
Учеников оставив за стеной,
Он им сказал: «Душа скорбит смертельно,
Побудьте здесь и бодрствуйте со мной”.
Он отказался без противоборства,
Как от вещей, полученных взаймы,
От всемогущества и чудотворства,
И был теперь, как смертные, как мы.
Ночная даль теперь казалась краем
Уничтоженья и небытия.
Простор вселенной был необитаем,
И только сад был местом для житья.
И, глядя в эти черные провалы,
Пустые, без начала и конца,
Чтоб эта чаша смерти миновала,
В поту кровавом Он молил Отца.
Смягчив молитвой смертную истому,
Он вышел за ограду. На земле
Ученики, осиленные дремой,
Валялись в придорожном ковыле.
Он разбудил их: «Вас Господь сподобил
Жить в дни мои, вы ж разлеглись, как пласт.
Час Сына Человеческого пробил.
Он в руки грешников себя предаст”.
И лишь сказал, неведомо откуда
Толпа рабов и скопище бродяг,
Огни, мечи и впереди — Иуда
С предательским лобзаньем на устах.
Петр дал мечом отпор головорезам
И ухо одному из них отсек.
Но слышит: «Спор нельзя решать железом,
Вложи свой меч на место, человек.
Неужто тьмы крылатых легионов
Отец не снарядил бы мне сюда?
И, волоска тогда на мне не тронув,
Враги рассеялись бы без следа.
Но книга жизни подошла к странице,
Которая дороже всех святынь.
Сейчас должно написанное сбыться,
Пускай же сбудется оно. Аминь.
Ты видишь, ход веков подобен притче
И может загореться на ходу.
Во имя страшного ее величья
Я в добровольных муках в гроб сойду.
Я в гроб сойду и в третий день восстану,
И, как сплавляют по реке плоты,
Ко мне на суд, как баржи каравана,
Столетья поплывут из темноты”.
1949 год, Б.Пастернак (источник)
Напишите свои комментарии и мысли по поводу этого стихотворения. Может быть Вам нравится творчество Б. Пастернака? Также можете рассказать о каких-то других интересных духовных стихотворениях этого поэта. Заранее спасибо за мысли и комментарии!
Также хотел бы поделиться текстом из Евангелия от Матфея, где рассказывается о том, что происходило в Гефсиманском саду — история в разных переводах Библии:
Синодальный перевод:
36. Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там.
37. И, взяв с Собою Петра и обоих сыновей Зеведеевых, начал скорбеть и тосковать.
38. Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною.
39. И, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты.
40. И приходит к ученикам и находит их спящими, и говорит Петру: так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною?
41. бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна.
42. Еще, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя.
43. И, придя, находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели.
44. И, оставив их, отошел опять и помолился в третий раз, сказав то же слово.
45. Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: вы все еще спите и почиваете? вот, приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников;
46. встаньте, пойдем: вот, приблизился предающий Меня.
47. И, когда еще говорил Он, вот Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных.
48. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его.
49. И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его.
50. Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришел? Тогда подошли и возложили руки на Иисуса, и взяли Его.
51. И вот, один из бывших с Иисусом, простерши руку, извлек меч свой и, ударив раба первосвященникова, отсек ему ухо.
52. Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут;
53. или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?
54. как же сбудутся Писания, что так должно быть?
55. В тот час сказал Иисус народу: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня.
56. Сие же все было, да сбудутся писания пророков. Тогда все ученики, оставив Его, бежали.
(Св. Евангелие от Матфея 26:36-56)
Также давайте прочитаем этот отрывок в новом переводе Библии-онлайн (издательство РБО):

Иисус пришел с ними на место, называемое Гефсимания, и сказал ученикам:
– Посидите здесь, а Я пойду и помолюсь.
Он взял с Собой Петра и двух сыновей Зеведея. Его охватили тоска и тревога. Тогда Он сказал им:
– Душа Моя объята смертельной печалью. Побудьте здесь и бодрствуйте со Мной.
Отойдя немного, Он пал на лицо Свое и молился:
– Отец Мой, если возможно, то пусть минует Меня эта чаша, но пусть будет все не как Я хочу, а как Ты хочешь.
Затем Он возвратился к ученикам и нашел их спящими.
– Неужели вы даже часу не могли пободрствовать вместе со Мной? – спросил Он Петра. – Бодрствуйте и молитесь, чтобы вам не поддаться искушению. Дух бодр, но тело слабо.
И во второй раз Он ушел и молился:
– Отец Мой, если невозможно, чтобы эта чаша миновала Меня и чтобы Мне не пить из нее, то пусть все будет по Твоей воле.
Когда Он вернулся, ученики опять спали, потому что их веки отяжелели. И, оставив их, Иисус отошел и стал молиться в третий раз теми же словами. Затем Он возвратился к ученикам и сказал им:
– Вы все спите и отдыхаете? Вот, время настало, и Сын Человеческий предается в руки грешников. Вставайте, идем. Вот уже и Мой предатель приблизился.
Иисус предан и арестован
Он еще говорил, как подошел Иуда, один из двенадцати учеников, и с ним большая толпа, вооруженная мечами и кольями. Их послали первосвященники и старейшины народа. Предатель так условился с ними:
– Хватайте Того, Кого я поцелую.
Иуда сразу же подошел к Иисусу и сказал:
– Здравствуй, Рабби! – и поцеловал Его.
Иисус же сказал ему:
– Друг, делай то, для чего пришел.
Тут подошли люди и, схватив Иисуса, взяли Его под стражу. Тогда один из тех, кто был с Иисусом, вытащил меч, ударил слугу первосвященника и отсек ему ухо.
– Верни свой меч на место, – сказал ему Иисус. – Все, кто берется за меч, от меча и погибнут. Неужели ты думаешь, что Я не мог бы упросить Моего Отца немедленно прислать Мне более двенадцати легионов ангелов?f Но как же тогда исполнится Писание, что все это должно произойти?
Затем Иисус обратился к толпе:
– Что Я, разбойникg, что вы пришли с мечами и кольями, чтобы арестовать Меня? Каждый день Я сидел и учил в храме, и вы не арестовали Меня. Но все произошло именно так, чтобы исполнились писания пророков.
Тогда все ученики оставили Его и убежали.
А также в современном переводе Библии — Радостная весть:
36. Тем временем Иисус приходит с ними в одно место, оно называется Гефсимания. Он говорит ученикам:
— Посидите здесь, а Я отойду помолюсь.
37. Он взял с собой Петра и двух сыновей Зеведея. Ужас и тоска охватили Иисуса.
38. И Он говорит им тогда:
— Душа Моя томится смертельно, побудьте здесь, бодрствуйте со Мною!
39. Отойдя немного, Он бросился ничком на землю и стал молиться:
— Если только можно, избавь Меня от этой чаши! Но пусть будет не так, как хочу Я, а как Ты.
40. Он подошел к ученикам и застал их спящими.
— Вот как, — говорит Он Петру, — вы даже часа одного не смогли бодрствовать со Мною?
41. Не спите, молитесь, чтобы устоять в испытании. Дух отважен, но бессильна плоть!
42. И снова, во второй раз Он отошел и стал молиться:
— Отец, если нельзя Меня избавить от этой чаши и должен Я выпить ее, пусть воля Твоя исполнится!
43. Вернувшись, Он снова застал их спящими: у них слипались глаза.
44. Покинув их, Он снова отошел и молился в третий раз — теми же словами.
45. Потом Он возвращается к ученикам и говорит им:
— А вы всё спите, отдыхаете?.. Настал час: вот, Сына человеческого отдают в руки грешников.
46. Вставайте, идем! Смотрите, предатель уже близко.
47. И тут, когда Он еще говорил, появился Иуда, один из двенадцати, и с ним большая толпа с мечами и кольями, посланная старшими священниками и старейшинами.
48. Предатель заранее условился с ними о знаке, сказав: «Кого я поцелую, тот и есть Иисус. Берите Его».
49. Он направился прямо к Иисусу.
— Приветствую Тебя, Рабби! — сказал он и крепко поцеловал Его.
50. Но Иисус сказал ему:
— Так вот для чего ты пришел, приятель?
Тогда Иисуса схватили и взяли под стражу.
51. И тут один из учеников Иисуса выхватил меч и, ударив слугу первосвященника, отсек ему ухо.
52. Иисус говорит ему:
— Вложи меч в ножны! Всякий, кто берется за меч, от меча и погибнет.
53. Или ты думаешь, Я не мог попросить Моего Отца? Он бы тут же послал Мне двенадцать ангельских воинств, а то и больше!
54. Но как в таком случае исполниться Писаниям? Ведь все это должно произойти!
55. И сказал тогда Иисус толпе:
— Вы пришли за Мной с мечами и кольями, как будто Я разбойник! Каждый день Я сидел в Храме и учил, и вы Меня не забирали.
56. Но все это произошло для того, чтобы исполнились писания пророков.
Тогда все ученики покинули Его и убежали.
(Св. Евангелие от Матфея 26:36-56)
Благодаря этим отрывкам можно сравнить насколько был точен Пастернак в передаче этой сцены из жизни Иисуса Христа. Возможно Вы заместили какие-то разночтения? Возможно поэт придумал какие-то интересные детали, которые Вас могут смутить?
Это стихотворение можно выучить и прочитать к Страстной неделе перед Пасхой (обычно весной). Что Вы думаете? достойное стихотворение?

Мерцаньем звезд далеких безразлично
Был поворот дороги озарен.
Дорога шла вокруг горы Масличной,
Внизу под нею протекал Кедрон.

Лужайка обрывалась с половины.
За нею начинался Млечный путь.
Седые серебристые маслины
Пытались вдаль по воздуху шагнуть.

В конце был чей-то сад, надел земельный.
Учеников оставив за стеной,
Он им сказал: «Душа скорбит смертельно,
Побудьте здесь и бодрствуйте со Мной».

Он отказался без противоборства,
Как от вещей, полученных взаймы,
От всемогущества и чудотворства,
И был теперь, как смертные, как мы.

Ночная даль теперь казалась краем
Уничтоженья и небытия.
Простор вселенной был необитаем,
И только сад был местом для житья.

И, глядя в эти черные провалы,
Пустые, без начала и конца,
Чтоб эта чаша смерти миновала,
В поту кровавом Он молил Отца.

Смягчив молитвой смертную истому,
Он вышел за ограду. На земле
Ученики, осиленные дремой,
Валялись в придорожном ковыле.

Он разбудил их: «Вас Господь сподобил
Жить в дни Мои, вы ж разлеглись, как пласт.
Час Сына Человеческого пробил.
Он в руки грешников Себя предаст».

И лишь сказал, неведомо откуда
Толпа рабов и скопище бродяг,
Огни, мечи и впереди — Иуда
С предательским лобзаньем на устах.

Петр дал мечом отпор головорезам
И ухо одному из них отсек.
Но слышит: «Спор нельзя решать железом,
Вложи свой меч на место, человек.

Неужто тьмы крылатых легионов
Отец не снарядил бы Мне сюда?
И, волоска тогда на Мне не тронув,
Враги рассеялись бы без следа.

Но книга жизни подошла к странице,
Которая дороже всех святынь.
Сейчас должно написанное сбыться,
Пускай же сбудется оно. Аминь.

Ты видишь, ход веков подобен притче
И может загореться на ходу.
Во имя страшного ее величья
Я в добровольных муках в гроб сойду.

Я в гроб сойду и в третий день восстану,
И, как сплавляют по реке плоты,
Ко мне на суд, как баржи каравана,
Столетья поплывут из темноты».

«Гефсиманский сад» Борис Пастернак

Мерцаньем звезд далеких безразлично
Был поворот дороги озарен.
Дорога шла вокруг горы Масличной,
Внизу под нею протекал Кедрон.

Лужайка обрывалась с половины.
За нею начинался Млечный путь.
Седые серебристые маслины
Пытались вдаль по воздуху шагнуть.

В конце был чей-то сад, надел земельный.
Учеников оставив за стеной,
Он им сказал: «Душа скорбит смертельно,
Побудьте здесь и бодрствуйте со мной».

Он отказался без противоборства,
Как от вещей, полученных взаймы,
От всемогущества и чудотворства,
И был теперь, как смертные, как мы.

Ночная даль теперь казалась краем
Уничтоженья и небытия.
Простор вселенной был необитаем,
И только сад был местом для житья.

И, глядя в эти черные провалы,
Пустые, без начала и конца,
Чтоб эта чаша смерти миновала,
В поту кровавом Он молил Отца.

Смягчив молитвой смертную истому,
Он вышел за ограду. На земле
Ученики, осиленные дремой,
Валялись в придорожном ковыле.

Он разбудил их: «Вас Господь сподобил
Жить в дни мои, вы ж разлеглись, как пласт.
Час Сына Человеческого пробил.
Он в руки грешников себя предаст».

И лишь сказал, неведомо откуда
Толпа рабов и скопище бродяг,
Огни, мечи и впереди – Иуда
С предательским лобзаньем на устах.

Петр дал мечом отпор головорезам
И ухо одному из них отсек.
Но слышит: «Спор нельзя решать железом,
Вложи свой меч на место, человек.

Неужто тьмы крылатых легионов
Отец не снарядил бы мне сюда?
И, волоска тогда на мне не тронув,
Враги рассеялись бы без следа.

Но книга жизни подошла к странице,
Которая дороже всех святынь.
Сейчас должно написанное сбыться,
Пускай же сбудется оно. Аминь.

Ты видишь, ход веков подобен притче
И может загореться на ходу.
Во имя страшного ее величья
Я в добровольных муках в гроб сойду.

Я в гроб сойду и в третий день восстану,
И, как сплавляют по реке плоты,
Ко мне на суд, как баржи каравана,
Столетья поплывут из темноты».

Анализ стихотворения Пастернака «Гефсиманский сад»

На протяжении десяти лет, с 1945 по 1955 год, Пастернак работал над романом «Доктор Живаго». Семнадцатая и заключительная часть его представляет собой сборник стихотворений, написанных главным героем. В поэтическом цикле будто заново повторяется история, рассказанная в романе. Конечно, Юрий Живаго не приравнивается к Христу. Тем не менее, судьба доктора – это драма христианской личности. Герой Пастернака – творец, художник, не имеющий возможности изменить ход истории. Ему остается только внести в безумный мир собственный идеал понимания жизни с точки зрения христианской морали.

Завершается цикл «Стихотворения Юрия Живаго» «Гефсиманским садом». Произведение отсылает читателей к Евангелиям. Согласно описанным там событиям, Иисус Христос в сопровождении учеников приходил молиться в Гефсиманский сад перед заключением. Там же его арестовали. В предыдущих стихотворениях цикла Пастернак, описывая ключевые моменты земной жизни Христа, ни на шаг не отступал от евангельской хронологии. В «Гефсиманском саде» она намеренно нарушена. Пророчество о Втором пришествии, появляющееся в последней строфе, имеет большее отношение к Откровению Иоанна Богослова, чем к трем соответствующим главам Евангелий от Марка, Матфея и Иоанна, на которые сюжетно и частично лексически ориентировано стихотворение Пастернака.

«Гефсиманский сад» тесно связан с рядом произведений из тетради Юрия Живаго, в первую очередь – с «Гамлетом», открывающим цикл. Важный образ, встречающийся в обоих стихотворениях, – образ чаши. В «Гамлете» он олицетворяет жизненный путь лирического героя, выступает в качестве символа рока. В «Гефсиманском саде» Пастернак становится ближе к евангельскому толкованию образа. Чаша соотносится с Голгофой, мученичеством, добровольным самопожертвованием ради искупления и бессмертия.

«Гефсиманский сад» считается ключом к пониманию романа Пастернака. Стихотворение это исполняет роль замыкающего сразу на трех уровнях: 1) евангельский микроцикл; 2) тетрадь Юрия Живаго; 3) произведение в целом. В нем Борис Леонидович раскрывает смысл каждой человеческой жизни и всей истории. Если упрощенно, то он заключается в победе над злом, преодолении смерти через воскресение. Здесь необходимо вспомнить заголовок одной из черновых редакций романа, представляющий собой цитату из Откровения Иоанна Богослова: «Смерти не будет».

Метки: Пастернак

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *