Пересвет

Современный вид сени над захоронением прпп. Александра Пересвета и Андрея Осляби

Состоявшийся в феврале Освященный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви своим определением1 благословил общецерковное почитание нескольких десятков местночтимых святых и постановил включить их имена в Месяцеслов Русской Православной Церкви. В их числе оказались и два героя-воина — ученики преподобного Сергия схимонахи Александр Пересвет и ­Андрей Ослябя, сложившие свои головы в Куликовской битве в 1380 году. Днями их общецерковной памяти отныне утверждены 7 (20 н.ст.) сентября и 6 (19 н.ст.) июля — праздник Собора Радонежских святых, в списке которого преподобные Александр Пересвет и Андрея Ослябя занимают 12-е место.

Настоятель московского храма Рождества Богородицы в Старом Симонове протоиерей Владимир Силовьев вспоминает о закономерно приведших к такому решению событиях последних десятилетий, свидетелем которых ему довелось стать.

— Ваше Высокопреподобие, сорок лет назад церковь Рождества Богородицы, в стенах которой мы беседуем, была компрессорным цехом столичного завода электротехнического оборудования «Динамо». От какого события ведёт отсчёт история её возрождения?

— Лично для меня такой точкой отсчёта стало проходившее в сентябре 1980 года празднование 600-летнего юбилея победы в Куликовской битве. Я, в то время студент, пел в братском хореТроице-Сергиевой лавры, который участвовал в праздничном богослужении в Успенском соборе. Немногие тогда поняли, что это торжество послужило своеобразной предперестроечной ласточкой. Но когда архидиакон мощным басом провозгласил «Вечную память» великому князю Димитрию (до канонизации святого благоверного Димитрия Донского оставалось ещё восемь лет), воинам Александру Пересвету и Андрею Ослябе, мы почти физически ощутили единение Церкви и народа и осознали: у не справившейся с атеистической пропагандой советской власти впереди огромные проблемы.

Однако у правительственного решения о воссоздании церкви Рождества Богородицы — поначалу в статусе музея-мемориала героев Куликовской битвы — была собственная предыстория. В её начале — посещение завода «Динамо» знаменитым живописцем Павлом Кориным, воспользовавшимся своим депутатским статусом, чтобы осмотреть стены церковного строения. Увидев около бывшего храма рабочих, Корин спросил их, знают ли они, что здесь погребены герои нашего Отечества Александр Пересвет и Андрей Ослябя. «Какой храм? — недоверчиво посмотрели те на подозрительного гостя-интеллигента. — Здесь компрессорный цех!» По итогам этого визита Павел Дмитриевич составил открытое письмо, которое подписали многие известные люди. После этого союзный Совет министров своим постановлением2 исключил прихрамовый земельный участок из заводской территории и распорядился отреставрировать саму церковь. А проект поручили разработать самым маститым на тот момент архитекторам-реставраторам Советского Союза Льву Давиду и Борису Могинову.

Реставрация шла тяжело. Компрессорный цех со всех сторон оказался обстроен, и совершенно не было понятно, куда переносить оборудование. В самый критический момент к поиску решения подключился один из энтузиастов воссоздания храма космонавт Виталий Севастьянов, благодаря личному авторитету сумевший «выбить» средства на новую компрессорную станцию.

— Но ведь память о подвиге Пересвета и Осляби всегда сохранялась в народном церковном сознании?

— Конечно. Как рассказывал мне написавший в 2005 году картину «Победа Пересвета» художник Павел Рыженко (†2014), он долго размышлял: как нашему воину удалось победить соперника — богатыря Челубея, копьё которого, по свидетельствам очевидцев, было на метр длиннее любого аналогичного оружия соперников? На мой взгляд, не так важно, воспользовался ли в бою Пересвет заранее срубленным и заточенным сосновым стволом или же, как утверждает другая, более распространённая версия, лишённый тяжёлых доспехов и облачённый только в великую схиму с нашитыми крестами воин-монах принял копьё противника и, уже смертельно раненный, на нём «доехал» до противника и поразил того собственным оружием. Пересвет с Ослябей были известны в русском воинстве как ученики преподобного Сергия. Поэтому естественно, что после битвы их тела специально искали, а обнаружив, с почётом поместили в вырубленные из дубовых колод гробы и залили свежим мёдом.

— Как вам кажется, почему их доставили в Симоново, а не погребли вместе с другими геройски павшими ратниками на поле боя?

— Это произошло по благословению преподобного Сергия и, возможно, по просьбе самого великого князя Димитрия Донского. Ведь тот сам исповедался в этом храме у Феодора, племянника преподобного, вместе со своей супругой великой княгиней Евфросинией. Государь любил Старое Симоново и вполне мог попросить священноначалие благословить именно здесь похоронить святых иноков как драгоценные реликвии великой победы. По некоторым сведениям, за здешней алтарной апсидой покоятся и другие сложившие головы на Куликовом поле близкие Димитрию Донскому воины, в основном из боярского сословия. Но точно это не известно. А вот могилы Пересвета и Осляби в течение долгих столетий бережно сохранялись нашими благочестивыми предками.

— Очевидно, поначалу захоронения располагались вне церковных стен?

— Разумеется. В те далёкие времена церковь Рождества Богородицы была, конечно, деревянной. По преданию, срубил её в 1370 году сам преподобный Сергий Радонежский, он же выкопал и знаменитый Лисий пруд, переименованный москвичами после выхода карамзинской «Бедной Лизы» в Лизин. Тогда могилы Пересвета и Осляби находились в церковном некрополе. А в 1509 году настоятель Симонова монастыря постриженик преподобного Нила Сорского архимандрит Варлаам — собеседник и духовник великого князя Василия III Иоанновича — пригласил к себе возводившего Архангельский собор Московского Кремля зодчего Алевиза Нового. Тот и построил первую в Старом Симонове каменную церковь Рождества Богородицы. Освятил её, кстати, московский митрополит Симон, преемником которого на кафедре суждено было стать архимандриту Варлааму. Но под крышей храма захоронение окажется только в середине XIX века, когда трапезная часть расширяется по благословению митрополита Московского святителя Филарета (сам владыка в 1849 году освятил придел Николая Чудотворца, а в 1855 году — придел Сергия Радонежского).

Несмотря на то что документально факт канонизации преподобных Александра и Андрея отсутствовал, их могилы всегда были местом народного поклонения и почитания. Красноречивый факт: в правление Екатерины II, которое в целом трудно назвать благоприятной для Русской Церкви эпохой, императрица выделила на сооружение надгробия сумму, на которую митрополит Платон (Левшин) смог… целиком возвести в Троице-Сергиевой лавре современное здание Варваринского келейного корпуса. Причём осталось и на надгробие: в 1794 году над могилами появилась освящённая самим Высокопреосвященным Платоном белокаменная плита. Когда в 1870 году праздновался 500-летний юбилей основания Симонова монастыря и нашего храма, известный собиратель древностей и меценат Цуриков заказал над могилами Пересвета и Осляби чугунную сень каслинского литья. В 2005 году, к 625-летию Куликовской победы, мы хотели восстановить её. Но в городе Касли (это в Челябинской области) производство по художественному литью фактически умерло. Поэтому по патриаршему благословению сень воссоздали резную, дубовую, но в точном соответствии с металлическим оригиналом.

— Стоявший прежде на надгробии памятник вынесен на прихрамовую территорию. Почему?

— Эта работа народного художника России Вячеслава Клыкова нам очень дорога. Но с воссозданием дореволюционной палехской росписи она, смотревшаяся прежде замечательно, стала диссонировать с убранством храма. Мы её поставили на месте старинного церковного некрополя, словно посмертный памятник всем здесь лежащим. Собственно, с клыковского памятника ведь и начиналась новейшая музейная история Старого Симонова. По окончании реставрации, грандиозную помощь в ходе которой оказали добровольцы Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПиК), власти решили открыть в воссозданном храме филиал Государственного исторического музея. Накануне намеченной на 17 июля 1988 года торжественной церемонии в «Вечерней Москве» вышел малюсенький анонс. Но все, кто хотел, его прочитали, и в назначенный час перед заводскими воротами образовалась огромная толпа. Оробевшие организаторы намеревались пропустить только обладателей специальных приглашений, но в итоге проход открыли для всех желающих. Посреди прихрамовой площадки прошёл импровизированный митинг, где раздался даже казавшийся диковинным в ту эпоху призыв почтить память расстрелянного в точности 70 лет назад государя императора… Главным, если можно так выразиться, экспонатом в музее стал изготовленный из чёрного лабрадора (в знак монашеской схимы) с бронзовыми крестами надгробный памятник, проект которой Клыков разработал бесплатно.

События в стране развивались стремительно. Энтузиасты ВООПиК, среди которых оказалось немало верующих, подали заявление о регистрации в Старом Симонове православной общины. И ровно год спустя патриаршим указом меня назначили сюда настоятелем. Богослужения мы возобновили именно в Сергиевском приделе, где располагается надгробие, а храм освятил 16 сентября 1989 года митрополит Ростовский и Новочеркасский Владимир (Сабодан, позднее Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины; †2014).

— Разрешите в завершение нашей беседы поинтересоваться вашим мнением о сохранности могил святых Александра и Андрея. Их мощи даже в тяжёлую советскую эпоху компрессорного цеха почивали под спудом, так что, вполне вероятно, могли сохраниться. Попытки их обретения не было?

— В Новейшее время нет, хотя идеи такие высказывались. Но надо понимать: обретение мощей преподобных Александра и Андрея связано с полномасштабным археологическим исследованием, которое мало того что потребует снятия пола внутри всего храма, да ещё и вряд ли ограничится одним летним сезоном. Фактически это означает приостановку как богослужений, так и всей приходской деятельности на длительный срок, чего община себе позволить, конечно, не может. С другой стороны, а нужно ли это сегодня? Частицы честных мощей преподобных Александра и Андрея существуют, есть они и в нашем храме. Я их обнаружил в хранившемся в московскойцеркви во имя преподобных Зосимы и Савватия Соловецких в Гольянове триптихе, на котором значилось буквально следующее: «Пересвет, ученик Сергия Радонежского». Дело в том, что, по историческим сведениям, могила святых схимонахов вскрывалась на рубеже XVII—XVIII вв.еков — при возведении колокольни, когда над захоронением устраивалась каменная палатка и ставилось капитальное надгробие. Тогда от святых мощей и были взяты частицы. Святые Александр и Андрей здесь, с нами. В старосимоновском храме я служу 27-й год и их присутствие всё время ощущаю. В заключение упомяну об одной мемориальной реликвии, которую народное предание связывает с именем святого преподобного Александра Пересвета. В коллекции Рязанского государственного историко-архитектурного музея-заповедника хранится так называемый посох Пересвета — историческая реликвия из Димитриевского Ряжского монастыря, основанного преподобным Димитрием Донским. По преданию3, перед битвой инок Александр Пересвет пришёл в келью отшельника при часовне во имя Святого великомученика Димитрия Солунского на левом берегу реки Верды в шести верстах от Скопина и, помолившись, оставил в ней свой яблоневый монашеский посох. Позднее на месте часовни выросла Димитриевская обитель, где вплоть до революции памятник и хранился.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: ЖМП. 2016. № 3. С. 39−41.

2 Подписано председателем Совета министров Алексеем Косыгиным 24 января 1977 г.

3 Описание монастыря Смч. Димитрия Солунского в г. Скопине / Под ред. А. Доброклонского // Житие. Акафист. Служба. Молитва святому великомученику Димитрию Солунскому мироточивому. Описание Свято-Димитриевского монастыря в г. Скопине. Изд-во Свято-Димитриевского монастыря, 2000. С. 119−139. См. также: Рязанские епархиальные ведомости. 1891. № 2−3. Цит. по: Житие преподобномучеников Александра и Андрея Радонежских, составленное священником Валерием Мешковым. (См.: Благословение преподобного Сергия. Повествование о храме Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове. М.: Изд-во Московской Патриархии, 2015. С. 71.)

Пересвет победил Челубея. Но почему он победил лучшего поединщика во всей Азии? На этот вопрос можно дать множество ответов, но самый правильный, по-моему, таков. Он, Пересвет, схимонах Александр, вживе ещё в Лавре отпетый преподобным Сергием, ехал на поле Куликово мёртвым для всего, кроме любви. Он любил, этот гигант-младенец. Он был послушен своему авве Сергию. Он не замечал трудностей месячного похода — он ждал. Ждал своего мига и дождался. Увидеть бы хоть издали этот миг торжества! Нет, не тот, что изображён на картине, а реальный. Духовный. Может быть, зритель увидит в моей картине то, что я не смог передать на холсте, и тогда цель труда моего будет достигнута.

Павел Рыженко

ДОСЬЕ

Ослябя — Андрей или Родион?

В некоторых источниках преподобный Андрей Ослябя именуется Родионом. В частности, именно это имя было начертано на освящённом митрополитом Платоном (Левшиным) в Старом Симонове надгробии. В то же время в Святцы Ослябя официально занесён как Андрей.

В Месяцеслове Церкви Русской на букву «Р» есть имя Родион, в скобках к которому даётся вариация Иродион. В переводе с греческого оно означает «геройский». Имя «Андрей» с того же языка переводится как «мужественный». Отсюда первое объяснение «перемешивания» этих имён в идентификации воина Осляби — чисто лингвистическое.

Кроме того, схимонах Ослябя одно из этих имён мог получить при постриге в мантию, а второе — в великую схиму. Наконец, в 1-м томе труда С. В. Веселовского «Феодальное землевладение в северо-восточной Руси» (М.; Л., 1947. С. 416) читаем: «Повесть о Мамаевом побоище сообщает о единоборстве с татарским богатырём и смерти троицкого инока Александра Пересвета, который в миру был брянским боярином. В связи с этим упоминается брат Пересвета — Ослябя. Затем в летописях мы находим сообщение о том, что митрополит Киприан, виду большого «оскудения» Патриарха, послал, при помощи Московского и Тверского великих князей, в Константинополь «много серебра и злата в милостыню со своим чернецом Иродионом Ослебятей, который в миру был любутским боярином». Вероятно, именно из последних упомянутых историком источников со временем и возник основной массив расхождений. Как именно звали в миру Ослябю, доподлинно неизвестно. Церковная же традиция и предание нарекают его Андреем.

СПРАВКА

Как развивалось церковное почитание Пересвета и Осляби в последние пять веков

Хотя время местной канонизации святых воинов в точности не известно, о древности их почитания свидетельствуют изображения, сохранившиеся в Лицевом житии прп. Сергия (XVI в.; РГБ), в Лицевом летописном своде (2-я пол. XVI в.; РНБ), на житийной иконе прп. Сергия 1680 г. (ЯХМ. № И-394), а также в ряде памятников искусства светского характера.

В XVII в. имена преподобных Александра Пересвета и Андрея Осляби были внесены в Святцы. В Месяцеслове Симона (Азарьина) сер. 1650-х гг. сказано: «Преподобнии старцы Александр и Родион, нарицаемии Пересвет и Ослябя, иж на Мамаеве побоищи убиени быша» (РГБ. МДА. № 201. Л. 333, день памяти не указан). Имена преподобных старцев-схимонахов Александра Пересвета и Андрея Осляби включены в «Синодик Троице-Сергиева монастыря», где они именуются в ряду Радонежских святых (РГБ. Ф. 304/III. М., 8663). В конце XVII в. имена Александра и Андрея как преподобномучеников Московских были включены в «Описание о российских святых» (Барсуков. Источники агиографии. С. IV). В 1896 г. их имена были помещены также в «Троицком патерике» (в числе «учеников и сподвижников прп. Сергия, в месяцесловах не означенных»).

В службе преподобному Михею Радонежскому (М., 1913) Русская Церковь прославляет их как святых воинов (3-я стихира на стиховне, 3-й тропарь 9-й песни канона).

Почитание святых монахов-воинов особенно усилилось во время празднования 600-летнего юбилея Куликовской битвы, который торжественно отмечался как государством, так и Церковью. Тогда же (в 1980 г.) была написана и икона Александра и Андрея (совместно с преподобным Сергием и благоверным князем Димитрием).

По благословению Святейшего Патриарха Пимена в 1981 году в Успенском соборе Троице-Сергиевой лавры был устроен и 11 июня освящён придел в честь Собора Радонежских святых, а также установлено местное празднование этих угодников Божиих 6/19 июля. Ещё через месяц (9 июля 1981 г.) духовный собор лавры во главе с её наместником архимандритом Иеронимом обратился к Святейшему Патриарху с прошением внести ­память Радонежских святых в Церковный календарь для общего почитания верующими.

10 июля 1981 года Патриарх Пимен благословил включение памяти Радонежских святых в Месяцеслов Русской Православной Церкви. Впервые она появилась в календаре на 1983 год, однако список Собора не был опубликован ни в нём, ни в последующих изданиях календаря — вплоть до календаря на 2003 год, где был помещён дополнительный раздел «Соборы святых».

Но до этого имена свв. Пересвета и Осляби появились в изданных Издательским отделом Московского Патриархата служебных Минеях — сначала в составе Собора Всех святых, в земле Российской просиявших (Минея. Май. Ч. 3. М., 1987. С. 368), а затем в составе Собора Радонежских святых (Минея. Июль. Ч. 1. М., 1988. С. 357).

В 1987 г. по благословению Святейшего Патриарха Пимена была установлена ещё одна соборная память — Собор Тульских святых. Однако в то время сентябрьская Минея была уже издана, а потому служба данному Собору, составленная приснопоминаемым архиепископом Максимом (Крохой; †2002), в эту Минею не попала. В статье, посвящённой первому празднованию Собора Тульских святых (ЖМП. 1988. № 2. С. 20−21), мы читаем: «Торжественно звучали песнопения, прославляющие святых тульской земли, среди которых воины-мученики, на поле Куликовом жизнь свою положившие… Особенно нужно отметить благоверного князя Димитрия Донского, схимонахов Троице-Сергиевой Лавры Александра Пересвета и Андрея Осляби и других воинов мучеников, совершивших свой подвиг на Куликовом поле».

6 октября 1999 года на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви была одобрена к употреблению в богослужебном обиходе служба святому князю Димитрию Донскому, подготовленная в Синодальной богослужебной комиссии (Минея дополнительная. Вып. 1. М., 2005). В этой службе, в славнике стихир «На хвалитех», кроме святого Димитрия поминаются и его сподвижники, участвовавшие в Куликовской битве: схимонахи Александр Пересвет и Андрей Ослябя, «с ними же и прочии вои, за землю Русскую не пощадившии живота своего».

В 2002 году издательство Тульской епархии выпустило Службу всем святым, в земле Тульстей просиявшим, — в ней также упоминаются воины-мученики, на поле Куликовом «жизни своя положившия», упоминаются также в обеих молитвах из состава этой службы при поимённом перечислении наиболее почитаемых тульских святых.

В выпускаемом ныне Издательством Московской Патриархии Православном церковном календаре имена преподобных Александра Пересвета и Андрея Осляби входят ещё в Собор Московских святых, а Александр Пересвет также и в Соборы Брянских и Тульских святых.

Особо почитаются святые Александр Пересвет и Андрей Ослябя в Вооружёнными силами России. Недавним подтверждением тому стал приказ главнокомандующего ВМФ России Владимира Масорина за № 16 от 24 января 2006 г., в соответствии с которым двум большим десантным кораблям Тихоокеанского флота были присвоены имена святых иноков-воинов Пересвета и Осляби. В прошлом такие имена носили два русских корабля, геройски погибшие в ходе обороны Порт-Артура и Цусимского сражения во время Русско-японской войны 1905 года. Ещё раньше, в середине позапрошлого века, активно выполняли различные боевые задачи два российских фрегата под этими именами.

Пересвет — русский эпический герой. Александр Пересвет, монах Троицкого монастыря, был благословлен игуменом Сергием Радонежским на битву с татарами и вместе с великим князем Дмитрием (Донским) участвовал в Куликовском сражении. «Пришел из Орды ордынской князь Мамай с единомысленниками своими, со всеми князьями ордынскими, и со всею силою татарскою и половецкою, а еще нанял в войско басурман… А с Мамаем в единой мысли и в единой думе литовский князь Ягайло Ольгердович, со всею силою литовскою и с польскою, с ними же в союзе и князь Олег Иванович Рязанский со всеми своими советниками. И пошел на великого князя на Дмитрия Ивановича Московского…»
Такими словами начинается древнерусское «Сказание о Мамаевом побоище» -~ великой битве 1380 года на Куликовом поле, которая стала поворотным событием в освобождении Руси от татарского ига. В «Сказании» этом рассказ о действительных фактах битвы и об исторических ее участниках переплетается с народными легендами, звучат в нем и отголоски песенного фольклора. Скорее всего, легендарно-песенный характер носят эпизоды «Сказания», связанные с Пересветом. Великий князь Дмитрий Иванович стал собирать русские силы, призывая всех быть у Коломны к дню Успения Богородицы, а сам отправился в Троицкий монастырь, «к отцу своему преподобному Сергию получить благословение». После литургии, трапезы и благословения князь попросил Сергия: «Дай мне из своего полка двух воинов, Александра Пересвета и брата его Андрея Ослябю, и ты с нами вместе поборешься». И Сергий «повелел своим воинам, старцам Александру и Андрею, готовиться. Они известны были как великие наездники в ратные времена: Андрей сотню гнал, а Александр двести гнал, когда сражались».
И дал им Сергий вместо тленного оружия — нетленное: крест Христов, нашит на схимах. И повелел им вместо шлемов возложить его на себя, и отдал их в помощь великому князю и сказал ему: «Вот тебе мои воины, а за тебя, государь, поборники». И сказал им святой старец: «Мир вам, братья мои, пострадайте как добрые воины Христовы!»». Так, по мысли автора «Сказания», в образах Пересвета и Осляби соединились две могучие силы: народного богатырства и христианской веры.
В ночь накануне битвы князь Дмитрий Иванович объезжал полки и к каждому обращался со словами: «Уже, братья, ночь приблизилась, бодрствуйте и молитесь в эту ночь, кре-питесь и мужайтесь… Уже ведь, братья, все будем от них пить чашу общую… чашу смертную, за святые Божий церкви, и за веру православную, и за землю святорусскую, и за мою обиду… Да мир будет с вами, братья мои, потому что спешат татары!»
Воевода Дмитрий Волынец, обладавший даром узнавать по приметам будущее, отправился вместе с великим князем на поле Куликово, между двумя войсками. Увидели они полыхавшие огненные зори — будто кровь в них выступала. И посчитал Волынец это за добрую примету: «Только призывай, государь, Бога на помощь с неоскудною верою». А потом «слез с коня и пал на правое ухо, при-никнув к земле, и так лежал долгое время и поднялся. …И сказал: «Одна примета на ве-ликую скорбь, а другая на неизреченную ра-дость для тебя из рода в род… Будет победа христиан и державы твоей». В восьмой день сентября, на праздник Рождества Богородицы, начали с обеих сторон трубить трубы, полки стали занимать свои места. «И поднялся царь Мамай с тремя князьями на высокое место, чтобы видеть кровопролитие человеческое, где съезжаются удалые люди с обеих сторон».
«Выехал из татарского войска громадный татарин, подобный древнему Голиафу, видеть даже страшно». В некоторых редакциях «Сказания» этого великана зовут Таврул, и он очень похож на былинного Идолища: «Трею сажень высота его, а дву сажень ширина его, межу плеч у него сажень мужа доброго, а глаза его, аки пивной котел, а межу ушей у него стрела мерная, а межу очи у него, аки питии чары, а конь под ним, аки гора великая». В этот-то момент, накануне общего сражения и возникает в «Сказании» могучий богатырь Пересвет.
«И начал безбожный татарин убивать право-славных христиан, а ему никто не мог сопротивляться из наших знатных, потому он был великий наездник и богатырь. Увидел это Александр Пересвет, чернец, посланный преподобным старцем Сергием. Был Пересвет назначен в полк Владимира. брата великого князя. И встретил он великого князя Дмитрия и сказал: «Тот ищет противника себе, я хочу выступить против него с оружием. Ведь если я не выступлю против безбожного татарина, то все вы будете от него побеждены». И возложил старец на свою голову вместо шлема куколь (монашеский колпак), а поверх одежды старец надел свою мантию. И видеть его было умильно и грозно. На голове его был образ архангельский, вооружен он был схимою повелением игумена Сергия. И сказал старец: «Отцы и братья, простите меня, грешного, и благословите. И ты, брат Ослабя, моли Бога за меня».
И еще сказал Пересвет: «Святой преподобный Сергий, помогай своими молитвами святыми». И сел на коня своего и взял в руки посох преподобного старца Сергия, и устремился против безбожного, и все христиане воскликнули: «Боже, помоги. Господи, рабу своему». И ударились копьями друг против друга, и копья их переломались, а пали оба с коней своих на землю, и так скончались оба». «И вступили в бой в третьем часу дня и бились крепко. Видя же это, князь великий сказал: «Видите ли, братья, уже гости пришли к нам есть и пить человеческую кровь и поднимают у себя победные чаши, уже передовых напоили, и наши, опившись, уснули сном смертным. Время уже пришло, а час настал»». Так, ценой своей жизни Пересвет остановил уничтожение русского войска, вдохновил его и дал сигнал к победной битве…
О Пересвете в «Сказании» вспоминают снова, повествуя, как после победы великий князь объезжает поле побоища, оплакивая убитых князей и воевод, каждому воздавая должное. «Приехал князь великий на другое место и нашел тут лежащим Пересвета Александра, чернеца брянского, тут же лежит и Таврултатарин, уподобляясь древнему Голиафу. А приметами того татарина были: высотою он был трех сажень, а плечи — в русскую сажень, а между глазами — локоть целый. И сказал князь великий Дмитрий Иванович: «Видите ли, братья, русские сыны, многим было испить от него смертную чашу, но его победил Пересвет»».

Все знают, как перед началом Куликовской битвы сразились русский воин Пересвет и татарский богатырь Челубей. И оба погибли.

Свидетельство «Сказания о Мамаевом побоище»

«Уже близко друг к другу подходят сильные полки, и тогда выехал злой печенег из большого войска татарского, перед всеми доблестью похваляясь, видом подобен древнему Голиафу: пяти сажен высота его и трёх сажен ширина его. И увидел его Александр Пересвет, монах, который был в полку Владимира Всеволодовича, и выступив из рядов сказал: «Этот человек ищет подобного себе, я хочу с ним переведаться». И был на голове его шлем как у архангела, вооружён же он схимою по велению игумена Сергия. И сказал: «Отцы и братья, простите меня, грешного! Брат мой, Андрей Ослябя, моли Бога за меня! Чаду моему Якову – мир и благословение!» — бросился на печенега и добавил: «Игумен Сергий, помоги мне молитвою!» Печенег же устремился навстречу ему, и христиане все воскликнули: «Боже, помоги рабу своему!» И ударились крепко копьями, едва земля не проломилась под ними, и свалились оба с коней на землю и скончались».

Так рассказано об этом событии в «Сказании о Мамаевом побоище».

Поединок Пересвета с Челубеем на Куликовом поле, картина Михаила Авилова.

Как Пересвет очутился в войске

То же «Сказание» говорит, откуда взялись Пересвет и Ослябя в войске Дмитрия Донского.

Отравляясь на битву, великий князь заехал за благословением в Троицкую лавру к Сергию Радонежскому. «Князь же великий сказал: «Дай мне, отче, двух воинов из своей братии – Пересвета Александра и брата его Андрея Ослябю, тем ты и сам нам поможешь». Старец же преподобный велел тем обоим быстро сготовиться идти с великим князем, ибо были известными в сражениях ратниками, не одно нападение встретили. Они же тотчас послушались преподобного старца и не отказались от его повеления. И дал он им вместо оружия тленного нетленное – крест Христов, нашитый на схимах, и повелел им вместо шлемов золочёных возлагать на себя».

Итак, Пересвет и Ослябя были известными витязями, принявшими монашеский постриг у святого Сергия.

Свидетельство «Задонщины»

Другое произведение, повествующее о Куликовой битве – «Задонщина» – рассказывает про Пересвета и Ослябю совсем иначе. Оно, прежде всего, совсем ничего не упоминает о поединке с Челубеем.

«Пересвета-чернеца, брянского боярина, на место суда привели. И сказал Пересвет-чернец великому князю Дмитрию Ивановичу: «Лучше нам убитыми быть, нежели в плен попасть к поганым татарам!» Поскакивает Пересвет на своём борзом коне, золочёными доспехами сверкая, а уже многие лежат посечены у Дона великого на берегу… И говорит Ослябя-чернец своему брату Пересвету: «Брат Пересвет, вижу на теле твоём раны тяжкие, уже, брат, лететь твоей голове на траву ковыль, а сыну моему Якову лежать на зелёной ковыль-траве на поле Куликовом, на речке Непрядве, за веру христианскую, и за землю Русскую, и за обиду великого князя Дмитрия Ивановича».

По «Задонщине», Пересвет погиб не в поединке, а в ходе самой битвы, ближе к её концу, когда уже были «многие посечены».

Общее в свидетельствах

Нетрудно заметить общее про Пересвета в обеих поэмах. Он был прежде знатным воином (возможно, даже боярином), потом стал монахом, у него был брат Ослябя (вероятно, не кровный, а духовный, из иноческой братии). У кого-то из них двоих был сын Яков, который тоже участвовал в битве и, возможно, там погиб. Пересвет пал на Куликовом поле, про судьбу Осляби ничего неизвестно.

Дальше показания двух источников сильно расходятся.

Поединка не было

«Задонщина» была составлена почти «по горячим следам» Куликовской битвы – не позднее 1420 года. «Сказание о Мамаевом побоище» сочинялось не ранее 1480 года – через сто лет после Куликовской битвы.

Историки давно пришли к выводу, что сведения «Задонщины» точнее, чем «Сказания о Мамаевом побоище» и меньше страдают эпическими преувеличениями. Ну взять хотя бы описание Челубея в «Сказании»: рост в пять сажен! Даже если это самая маленькая, так называемая маховая или простая сажень, длиной полтора метра, то Челубей был ростом семь с половиной метров!

Размер сажени

Дмитрий Донской не мог являться за благословением к Сергию Радонежскому перед битвой с Мамаем. В ту пору московский князь и неформальный духовный авторитет Руси находились в жёстком конфликте. Дмитрий не признавал присланного на Русь митрополита Киприана, которого поддерживал Сергий, и хотел возвести на митрополичью кафедру своего любимца Митяя, коего Сергий проклял.

Ни из одного источника неизвестен князь Владимир Всеволодович, из чьего полка на Куликовом поле якобы был Пересвет.

Остаётся, по всей видимости, признать, что ближе к исторической истине свидетельство «Задонщины»: никакого поединка между Пересветом и неким гигантским «печенегом» из татарского войска перед Куликовской битвой не происходило.

21 сентября 2005 года исполнилось 625 лет победы ополчений великого князя Московского Димитрия Иоанновича над войском Мамая на Куликовом поле. Победа на Куликовом поле стала одной из самых значимых в истории Российского Государства и исследователи по праву называют эту дату, днем образования нашего государства. Именно здесь произошло объединение русских княжеств и других народов, вокруг Москвы для защиты от общего врага на данный момент и на будущее.

Готовилась эта победа задолго до 1380 года. В 1370 году преподобный Сергий Радонежский один из главных духовных авторитетов Московской Руси, благословил своего племянника Феодора основать монастырь на реке Москве в месте прозываемым Симоново. Сам Преподобный Сергий срубил первый храм на этом месте и освятил его пророчески, в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Именно Феодору Симоновскому надлежало стать в эти кризисные годы духовником великокняжеской четы: Димитрия Иоанновича и Евдокии Димитриевны.

Накануне битвы по совету духовника великий князь Димитрий отправляется в Троицкий монастырь за благословением к Преподобному Сергию. Здесь Преподобный утешает великого князя и в залог будущей победы вручает ему двух троицких иноков: схимонаха Александра Пересвета и схимонаха Андрея Ослябя, в прошлом брянских бояр и известных богатырей.

Именно Александру Пересвету выпала честь начинать битву, сразившись с непобедимым Мурзой Челубеем, представителем древней школы единоборств «Бонч-бо». Челубей выиграл 300 поединков, но с духовным богатырем он справиться не смог. После битвы по повелению великого князя и по благословению преподобного Сергия тела схимонахов Александра Пересвета и Андрея Ослябя были принесены в Старое Симонове и погребены возле храма Рождества Пресвятой Богородицы.

По преданию возле храма были погребены князья и бояре Московские, погибшие в битве.

Храм был посещаем после кончины великого князя Димитрия, его вдовой в монашестве Ефросинией, которая впоследствии из-за дальнего расстояния храма, построила храм Рождества Богородицы в Кремле.

В 1509 году на месте деревянного храма строится каменный. (Сохранившийся доныне). В ХVIII-ХIХ веке к четверику храма пристраивается трапезная часть и место погребения героев Куликовской битвы Пересвета и Ослябя оказывается в самом храме. В конце XIX века по проекту архитектора Тона пристраивается колокольня, по мотивам колокольни Кремля.

Место погребения героев Куликовской битвы всегда особенно почиталось гражданами России и особенно ее правителями. Существуют свидетельства посещения могил Пересвета и Ослябя великим князем Иоанном III, царем Иоанном Грозным и Феодором Алексеевичем.

Императрица Екатерина II после коронации посетившая Старое Симоново выделила значительные средства на надгробную сень Куликовских героев.

Большое значение для России явилось 500-летие Куликовской битвы. К этому юбилею на могиле героев была создана сень Каслинского литья и состоялось августейшее паломничество к месту погребения Пересвета и Ослябя.

Особенно подробный протокол сохранился о посещении храма императора Николая II с супругой в сопровождении московского губернатора великого князя Сергия Александровича и его супруги Елизаветы Федоровны в 1900 году.

Александр Пересвет и Андрей Ослябя были приняты покровителями Военно-Морского флота России. К юбилею 500-летия Куликовской битвы Военно-Морским ведомством была подарена к месту погребения героев большая платиновая лампада. Два крейсера России носили имена «Пересвет и «Ослябя», участвовавшие во многих сражениях.

Духовенство храма регулярно посещает Куликово поле, оказывает помощь в возрождении духовной жизни на месте знаменательной победы над Мамаем. В храме Рождества Пресвятой Богородицы в селе Монастырщина совершаются богослужения, оказывается помощь в благоустройстве храма, передается церковная утварь, пожертвования прихожан для жителей села, особенно для детей. Группа детей с Куликова поля под руководством педагогов посещает храм Рождества Богородицы в Старом Симонове, где имеет возможность помолиться на месте погребения героев битвы — Александра Пересвета и Андрея Ослябя. Ответственный за проведение мероприятий по Куликову полю — священник Валерий Мешков.

Святые воины Пересвет и Ослябя

О светло-светлая благословенная земля Русская! Многими красотами удивлена и изукрашена ты и всего исполнена еси. Здесь святые обители церковные и города великие, хоромы величественные и озера хрустальные, дубравы высокие и реки многоводные и тихие, исполненные рыб великих и малых, села красные и поля чистые. … И одно из таких полей, зовомое Куликовымъ, стало на исходе XIV столетия после драматических событий и обильно пролитой русской крови первым Полемъ Славы на все времена.

Более же всего величается Отечество наше за великий сонм людей Божиих, соработавших Христу на ниве богоугодной жизни, сынов света духовного. Здесь святители святии и князи благоверные, блаженные юродивые и праведные миряне, преподобные воздержники и мученики безстрашные, и даже монахи-воины, соединившие в своем житии последние два подвига воедино, став преподобномучениками. Имена их светятся на скрижалях родной истории ярко, подобно двум неугасимым лампадам над их священными гробами: это Александръ (Пересветъ) и Андрей (Ослябя). Для них уже загорелся и невечереющий день в вечном царствии Христовомъ. И тут, на Поле на Куликовомъ, свершился их последний подвиг, к которому они шли всю свою жизнь.

Оба они происходили из знатного рода бояр Брянского княжества. О Пересвете говорится в самом древнем литературном памятнике — ”Задонщине” — вполне определенно, что он был ”бряньский боярин”. Об Ослябя мы узнаем только из ”Сказания о Мамаевом побоище” — о том, что он был Любутским боярином (г. Любутск территориально входил в Брянское княжество). Существует предположение, что он также был родом из Брянска; в одном месте даже сказано об обоих: ”брянские бояре”.

С детских лет, трудясь и молясь, они проходили суровую школу мужества. Будущие избранницы воспитывались в благочестии как воины Царя Небесного и воины царя земного, призванные защищать Родину и Веру отеческую.

Долго ль или не так уж чтоб очень было их странствие по бушующему житейскому морю — нам того не ведомо. В давние времена люди жили гораздо проще и чище и не думали, как сделать себе имя, оставив подробности своей жизни. Доподлинно же о святыхъ монахахъ-воинахъ можно сказать с некоторыми подробностями и вкраплением редких фактов очень кратко: рождение — воспитание — служба — монашество — битва — смерть и венецъ всего: рожденiе в жизнь вечную — спасенiе души и ожидание воскресенiя во Царствiи Любви, Света и Правды, чтобы вместе с Господемъ быть.

Пройдя положенное житейское поприще, обремененное ранами душевными и телесными, два брата решили спасать свои души, избрав путь иноческий.

Существует предание, согласно которому Александръ (Пересветъ) принял монашеский постриг в Ростовском Борисоглебском монастыре, что на реке Устье среди величавой красоты сосновых боров. Обитель была по благословенiю Сергiя Радонежского в 1363 году.

Впоследствии эти два воина оказались во обители Живоначальной Троицы. Стоит только догадываться, как Пересветъ и Ослябя перешли в Троице-Сергиевъ монастырь. Ясно достоверно только то, что когда князь Дмитрий (будущий Донской) в 1380 г. приехал за благословением на битву к преподобному Сергiю, они были уже его послушниками. И самое главное: это все было промыслительно и неслучайно.

Великое испытание выпало на долю русского народа в тринадцатом-четырнадцатом веках. Грозной тучей надвинулись полки ордынские. Было же татей и разбойников несметное количество. Множайшие и страшнейшие потери понесла земля родная под ярмом иноплеменным, ”языком незнаемым”. На Руси же тогда царствовала междоусобица…

”Попущением Божиим за грехи наши и по наваждению диавольскому” поднялся с восточной стороны богомерзкий Мамай со своими клевретами, нечестивец и иконоборец, злой христианский укоритель. Устроил он соглашение с Литвою и прочими душегубцами; собрал не одну, а целых 9 орд да три царства, а князей с ним 73… да прибыли 2 алпаута (алпаут — вельможа, феодал) великих с двумя своими отрядами. Были с ним крамольники черкасы, ясы, буртасы… и даже ”братья” по вере католики-фряги.

В те времена витал в воздухе миф о непобедимости ордынских воинов. Ходили слухи о том, что одолеть их в честном бою было невозможно, ибо будто бы они владели некоей мистической силою. И чтобы превозмочь их коварство, одних физических данных было недостаточно. Нужна была великая сила духа, нужна была помощь Свыше. Поэтому усердный молитвенниче пред Господемъ Сергiе богоносный, узнав волю Божию, решился послать на битву духоносных монахов. Нужно было воодушевить русское воинство.

Был у прегордого Мамая любимый батыр по имени Челубей, родом печенег. Сила его была подобна силе древнего гиганта-филистимлянина Голиафа; ”пять сажен высота его, а трех сажен ширина его”. Был Челубей не простым воином. Существовала секта воинов; исповеданием ее являлось одно из древнейших буддийских верований, именуемое ”бон(г)-по”. Это верование — древнее поклонение космосу, и не просто планетам, стихиям и эфиру, но духам-богам, обитающим в них; согласно же Божественного Откровенiя «вси бози язык бесове” (псалом 95) . Челубей был самой высокой степени посвящения в бон. По сказанию, он был непобедим: 300 боев, и во всех «враг” был повержен! Поэтому с ним мог справиться не просто ратник, но воинъ Христовъ, облеченный духовною, Божией силою. В этом состоит сакральный мотив посыла именно монаховъ-воиновъ.

Князь великий Димитрий очень опечалился и вместе с братом своим Володимиром Андреевичем и князьями русскими направил стопы свои к Живоначальной Троице за благословением великого Сергiя на правое дело.

Помолившись за Божественной Литургиею, преподобный старецъ окропил священною водою его со всем христианскимъ воинствомъ, благословил великого князя крестомъ святымъ и сказал ему: ”Иди, господин, помянув Бога; Господь Богъ да будет тебе помощникомъ и заступникомъ”. А тайно предсказал ему: ”Погубишь супостатов своих, как должно твоему царству…… Только мужайся и крепись и призывай Бога на помощь”. И сказал ему князь великий: ”Дай мне из своего полка двухъ воиновъ, Александра Пересвета и брата его Андрея Ослебяту, и ты с нами вместе поборешься”. Преподобный Сергiй тут же повелел старцам Александру и Андрею готовиться. Они были весьма немолоды, но сильные, зрелые и умудренные духовно и в воинском искусстве. Известна была эта двоица как великие и знаменитые наездники в ратные времена: Андрей сотню гнал, а Александръ двести гнал, когда сражались. Были они в мiру известными витязями в сражениях.

Монахи сделали по слову игумена своего. И дал им Сергiй ”вместо тленного оружие нетленное: Крестъ Христовъ нашит на схимахъ. И повелел им вместо шеломов возложить на себя”, и отдал их в помощь великому князю, промолвив: ”Вот тебе мои воины, а за тебя, государь, поборники”. Напоследок сказал им угодник Божiй: ”Мир вам, братья мои, пострадайте как добрые воины Христовы!” И всему православному войску дает он Христово знамение, мир и благословение. Князь же великий Дмитрий Иванович возвеселился сердцем, но не сказал никому об этом. Святой старец напутствовал его: ”Иди ко граду Москве!” И пошел он, взяв, как некое сокровище некрадомое, благословение от старца. Так Пересветъ и Ослябя оказались в русском войске, не по своей воле токмо, а по Промыслу Небесному, Божией воле, ибо святые старцы, как духоносные пророки, от себя ничего никогда не делают.

Но устремим свой взгляд непосредственно к легендарному событию, которое произошло на вельми обширном Поле Куликовомъ между речками Непрядвою и Доном.

Отливали начищенные кольчуги. Окрест доносился храп и ржание понукаемых животных, слышались клики всадников, рвущихся в бой…

Вот уже первые полки идут. Передовой светлый полк ведут князья Смоленские Димитрий Всеволодович да брат его Володимир Всеволодович, у которого в строю и был Пересветъ. Справа ведет полк Микула Васильевич с коломенцами, а слева ведет полк Тимофей Волуевич с костромичами…… Темные полчища врага ползут как тень с обеих сторон; от множества войска нет им места, где расступитися. Нашей рати гораздо меньше.

Уже близко сходятся сильные полки… Выехал злой печенег из великого полку татарского, показывая свое мужество на виду у всех. Злодей грозно потрясал оружием пред русскими рядами, и был он всем страшен зело, и никтоже смеяше противу его изыти. Тогда убо преподобнаго игумена Сергiя Радонежскаго усердный его послушник инок Пересветъ начат глаголати великому князю и всем князем: ”Ничтоже о сем смущайтеся: велий Богъ нашъ и велия крепость его. Азъ хощу Божиею помощию, и Пречистыя его Матере, и всехъ святыхъ Его, и преподобнаго игумена Сергiя молитвами с ним видетися”.

Чернеца Пересвета на место суда (поединка) привели, и сказал он великому князю Димитрию: ”Лучше нам убитыми быть, чем полоненными быть погаными”. Смерть или свободная от богоборческой клики Родина! Лучше умереть во имя вечной жизни, чем влачить жалкое существование под непосильным бременем целому православному народу.

И сказал далее Александръ: ”Хорошо бы, брат, в то время старому помолодеть, а молодому чести добыть, удалым плеч испытать”.

И такожде брат его Ослябя чернец говорил: ”Братъ Пересветъ, уже вижу на теле твоем раны, уже голове твоей лететь на траву ковыль, а сыну моему Якову на ковыли зеленой лежать на Поле Куликовомъ за веру христианскую и за обиду великого князя Дмитрия Ивановича”.

Был же сей хоробрый Пересветъ, егда в мире бе, славный богатырь, ”велию силу и крепость имея, величеством и широтою всех превзыде, и смыслен зело к воиньственному делу и наряду”, то есть слыл умеющим уставлять полки.

И тако по повелению преподобнаго игумена Сергiя возложи на себя святую схиму, матерчатый шелом ангельского образа с нашитыми на нем оружием спасения с голгофами, и знаменася святымъ крестомъ, и окропися священною водою, и простися у духовнаго отца, таже у великаго князя, и у всех князей, и у всего христианскаго воинства, и у брата своего Осляби. И возплака князь великий, и все князи, и все воинство великим плачем, со многими слезами глаголюще: «Помози ему, Боже, молитвами Пречистыя Твоея Матере и всех святых, якоже древле Давиду на Голиафа”. И поиде инок Пересветъ противу татарскаго богатыря Темирь-мурзы, и ударишася крепко, толико громко и сильно, яко земле потрястися, и спадоша оба на землю мертви, и ту конец прияша оба; сице же и кони их в том часе мертви быша.

…И сшиблись после поединка смертного сыновья Руси с сильною ратью басурманскою. Ударились копьями гибельными о доспехи железные, загремели мечи булатные, словно молнии сверкая; великий стук и свист от летящего града стрел поглотили тишину. Белая ковыль-трава обагрилась чермною живительною влагою, окрасившись цветом мученичества честных воинов русския земли, цветом победным сил добра над силами зла.

Древний бытописатель горестно замечает: «Бысть брань крепкая и сеча зла зело, и лияшеся кровь, аки вода, и падоша мертвых множество безчисленно от обоих сил… И не можаху кони ступати по мертвым. Не токмо же оружием убивахуся, но сами себя биюще, и под конскими ногами умираху, от великия тесноты задыхахуся, яко немощно бе вместитися на поле Куликове, между Дону и Мечи, множества ради многих сил сошедшеся”.

После битвы Димитрий, прозванный Донским, стал обходить Великое Поле, засеянное телесами его дорогих соратников и политое русскою кровию, на котором взошла Первая Великая Слава Руси. Даже деревья от великия печали преклонилися. Увидев Пересвета монаха и тут же поблизости лежащего знаменитого богатыря Григория Капустина, великий князь обратился к ним и промолвил: «Видите, братья, своего зачинателя, ибо этот Александръ Пересветъ, пособник наш, благословлен был игуменом Сергiем и победил великого, сильного, злого татарина, от которого многие люди испили бы смертную чашу”.

Русь одолела могущественных варваров и поверила безповоротно в свои силы. Пусть знают и окончательно запомнят в с е интервенты-агрессоры: «Кто поднимет меч, тот мечем и падет” безславно. Летописец восклицает: «Возвысил БОГЪ род христианский, а поганых уничижил и посрамил их суровство”. Имена красных воинов земли Русския Небесный Воеводо в лепоту облекл еси; имена двух из них — Александра (Пересвета) и Андрея (Ослябя) с того времени прославляются как имена местночтимых святыхъ Радонежскихъ.

Восемь дней «стояли на костях”; хоронили героев за Веру и Отечество живот (жизнь) свой положивших. Срубили церковку Рождества Богородицы над братской могилой у р. Непрядвы. А Пересвета и Ослябя схоронили не здесь, а в Старомъ Симоновомъ монастыре близ Москвы (сейчас это уже территория первопрестольной: рядом с метро «Автозаводская” внутри завода «Динамо”). Тут же, по преданию, упокоились до светлого Второго славного Пришествия Христова и 40 ближайших бояр князя Димитрия…

Ушли на битву москвичи, белозерцы, ростовчане, суздальцы, владимирцы, костромичи, дмитровцы…, а вернулись единым русским народом!

Димитрий Донской пробыл на Москве четыре дня и затем направил стопы свои к Живоначальной Троице, к отцу Сергiю. Преподобный встретил его со крестами близ монастыря и изрек: «Радуйся, господин князь великий, и веселись твое христолюбивое войско!” И вопросил его о своих любимцах. Великий же князь отвечал ему: «Твоими, отче, любимцами, а моими служебниками победил своих врагов. Твой, отче, вооружитель, названный Пересветъ, победил подобного себе. А если бы, отче, не твой вооружитель, то пришлось бы, отче, многим христианам от того пить горькую чашу!”

Отслужили поминальную Великую ПАНИХИДУ о всех убиенных, и с тех пор названная Димитриевскою родительская суббота стала служиться в Церкви из года в год «покуда стоитъ Росiя”.

При захоронении воинов Великий князь со всем воинством громким голосом провозгласили «им вечную память с плачем и со слезами многими”. Склонив голову перед свежими могилами лучших сынов Отечества, Димитрий Иванович сказал вещие слова: «Да будет вечная память всем вам, братья и друзья, православные христиане, пострадавшие за православную веру и за все христианство между Доном и Мечей. Это место суждено вам Богомъ! Простите меня и благословите в этом веке и в будущем и помолитесь за нас, ибо вы увенчаны нетленными венцами от Христа Бога”.

Присоединим и мы свои воздыхания к этим глаголам.

Простите и благословите нас, святии поборники Земли Русскiя Александре и Андрее.
Молите Бога о нас грешных.

Тропарь
глас 1

Воини Христолюбивии, страдальцы послушания прехвальнии,
Александре дивный Пересвете и Андрее Ослябей именуемый,
Сергия игумена благодатные наследницы,
Куликовской брани ратницы духовнии.
Вы бо змия агарянскаго победисте,
но и нас своим заступлением не остависте.
Телами в храме Рождества Богородицы почиваете,
душею в превышнем селении пребываете.
Молите за весь род русский православный,
преподобнии сродницы наши.

Кондак
глас 7

На поле Куликовом агарян победисте и венцами славы увенчастеся преподобномученицы Александре и Андрее, молите Христа Бога и нам врага рода человеческого побеждати, Православие хранити и душам нашим велию милость.

Величание

Ублажаем вас святи преподобномученицы наши Александре и Андрее и чтим святую память вашу, воинов Христолюбивых наставницы и ангелов собеседницы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *