Пересветов сказание о магмете салтане

И.С. Пересветов

Сказание о Магмете-салтане

Середина XVI в.

Царь турской Магмет-салтан сам был философ мудрый по своим книгам по турским, а се греческия книги прочел, и написав слово в слово по-турски, ино великия мудрости прибыло у царя Магметя. Да рек тако сеитам своим, и пашам, и молнам, и абызам: «Пишется великия мудрости о благоверном царе Констянтине. Вы естя сами мудрыя философы, да смотрите то в книги своя мудрыя, как о великом царе Констянтине пишет: он же родился источник мудрости воинския; пишется: от меча его вся подсолнечная не могла сохранитися. Да он же на царстве своем отца своего остался млад, трех лет от рода своего; и от злоимства и от нечистаго собрания, от слез и от крови роду человеческаго, богатели велможи его, и они праведный суд изломили, да неповинно осуждали по мздам. Да та же неповинная кровь и слезы столпом ко господу Богу на небо с великою жалобою шла. Велможи царевы до возрасту царева богатели от нечистаго собрания. На возрасте цареве, и царь почал трезвитися от юности своея и почал приходити к великой мудрости к воинской и к прирожению своему царскому. И велможи его, видя то, что царь приходит к великой мудрости и к своему царскому прирожению, да будет с коня своего воинъскаго не сседом, и пишется об нем от мудрых философ во всех странах: от меча его вся подсолнечная не может сохранитися, и велможи рекли тако: «Будет нам от него суетное житие, а богатество наше будет с ыными веселитися». И рече Магмет-салтан, турской царь, философом своим мудрым: «Видите ли то, яко они богати, так и ленивы, и осетили царя Констянтина вражбами и уловили его великим лукавъством своим и козньми, дияволскими прелестьми мудрость его и щастие укротили, и меч его царской обнизили своими прелестными вражбами, и меч его был высок надо всеми недруги его, и оне то ухитрили ересию своею». И рече Магмет-салтан, турской царь, философом своим мудрым: «Видите ли, то Бог хитрости не любит и гордости и ленивства, противится тому господь Бог, гневом своим святым неутолимым за то казнит? Иже видите вы, что нам Бог выдал таковаго великаго царя и по писанию мудраго вроженнаго источника воинскаго про гордость греческую и про лукавъство? И вражбы их Бога разгневили, иже таковаго мудраго царя осетили вражбами своими и уловили его лукавством своим и укротили воинство его. А яз вам о том реку, мудрым своим философом: поберегайте мя во всем, еже бы нам Бога не разгневити ни в чем».

В лето 6960 перваго царь Магмет-салтан турской велел со всего царьства все доходы к собе в казну имати, а никому ни в котором городе наместничества не дал велможам своим для того, чтобы не прелщалися, неправдою бы не судили, и оброчил вельмож своих из казны своея, царския, кто чего достоит. И дал суд во все царство, и велел присуд имати к собе в казну для того, чтобы судьи не искушалися и неправдою бы не судили. Да приказал судиям: «Не дружитеся с неправдою, да не гневити Бога да держитеся правды, что Бог любит». Да послал по градом судии свои, паши верныя и кадыи и шибошии и амини, и велел судити прямо. И рек тако Магмет-салтан: «Братия моя любимая, верная, судити прямо и воздадите богу сердечную радость».

Да по мале времяни обыскал царь Магмет судей своих, как они судят, и на них довели пред царем злоимство, что оне по посулом судят. И царь им в том вины не учинил, только их велел живых одирати. Да рек тако: «Естьли оне обростут опять телом, ино им вина та стдасться». А кожи их велел проделати, и бумагою велел набита, и написати велел на кожах их: «Без таковыя грозы не мочно в царство правды ввести». Правда Богу сердечная радость: во царьстве своем правду держати, а правда ввести царю во царство свое, ино любимаго своего не пощадите, нашел виноватаго. А не мочно царю без грозы быти; как конь под царем без узды, тако и царство без грозы.

Царь же рече: «Не мочно без грозы царство царю держати. Яко же Констянтин-царь велможам своим волю дал и сердце им веселил; они же о том радовалися и не правдою судили и обема исцем по своей вере по християнской целования присужали, правому и виноватому; и оба не правы, и истец и ответчик, – един бою своею приложив ищет, а другой всего запрется: ни бивал, ни грабливал есми; его иску не обыскав, да оба крест поцелуют, да Богу изменят, и сами от Бога навеки погибнут. И таковым, которыя в сердцах своих правды не помнят, ино таковыя Бога гневят, ино им мука вечная готовится. И с теми неправыми судьями во всем греки в ересь впали, и в крестном целовании греха себе не ставили, во всем Бога прогневали».

И царь Магмет вразумел от великия мудрости, что есть таковый суд великий грех и Бога гневят. И он дал одному з жребия крестнаго целования; целовати крест, направивше огненную стрелбу против сердца и самострел против горла, а стояти доколе противу таковыя смерти, доколе десятера приказания отец его духовный проговорит еуангельские притчи: не лжи, не кради, на лжи послух не буди, чти отца и матерь, люби ближняго своего яко сам себя. То есть царь дал греком, з жребия крестнаго целования: естьли ево огненная стрелба не убиет, и самострел на него не выпустит, и он крест поцелует, и свое возмет, в чем ему суд был. А турком дал чрез меч острый, горлом переклонитися и шерт пити, а меч наведен. А молнам своим велел при том месте быти и наказати их по своей вере турской с того же обычая греческаго: есть ли меч с наводу на него не спустит, а горла ему не рушит, и речь свою доведет, и через меч шерт пиет, и свое возмет, в чем ему суд был, – то есть божий суд. А поля им судил в своем царстве без крестнаго целования: нагым лести в темницу, бритвами резатися, а бритву им одну положат в тайне месте, и кто найдет, тот и прав, – то есть божий суд: свое возьмет, на чем ему суд был, а виноватаго своего волен жива выпустити из темницы, волен зарежет его.

Царь же Магмет велико о том умудрился, кое великую правду во царство свое ввел, и он великия знамения грозныя указал для того, ащебы люди не слабели ни в чем и Бога бы не гневили. А ту мудрость царь Магмет снял з греческих книг, образец – таковым было греком быти. И Магмет-салтан правый суд во царство свое ввел, и ложь вывел, и Богу воздал сердечную радость, и рек тако: «Бог любит правду лутчи всего: не мочно царю царства без грозы держати; яко же царь Констянтин велможам своим волю дал и сердце им веселил, они же о том радовалися и нечисто збирали, богатели, а земля и царство плакало и в бедах купалося. И за то господь Бог разгневался на царя Констянтина и на велможи его и на все царство греческое неутолимым гневом своим святым, что они правдою гнушалися и не знали того, что Бог любит силнее всего правда. А вы меня на то же ли приводите, чтобы бог разгневался, такоже да и с вами бы аз погибл?»

И послал на те грады своя прямыя судьи, угрозив их своею грозою царскою, и выдал им книги судебныя, по чему им правити и винити. А суд им дал полатной на всякой град бес противня, и послал на всякой град свой и во все царство свое паши, и кадыя, и шубаша, и аминя, то есть судьи царевы на всяком граде. А воинников своих велел судити с великою грозою смертною казнию безпошлинно для того, чтобы не искушалися неправдою судити. А судей своих изоброчил из казны своим царским жалованием для того, чтобы не искушалися неправдою судити. А воинников судят паши, под которым сколко в полку воинства, и тот свое войско знает; и судит прямо для великия грозы царевы беспошлинно и безпосулно, и суд их свершают въскоре.

И тем царь умудрился и множил сердце свое и войску своему да возвеселил все воинство свое. 3 году на год оброчил их своим царским жалованием из казны своея, кто чего достоит, а казне его несть конца, богом исполнена за его великую правду, что со всего царства своего, из городов, и из волостей, и из вотчин, и из поместий – все доходы в казну свою царскую велел собирати по всяк час. А зборщиков тех из казны же оброчил своим жалованием, которые збирают казну цареву, и после зборщиков обыскивает, по приказу ли царскому збирают, а для того, чтобы царство его не оскудело. А войско его царское с коня не сседает николи же и оружия из рук не испущают. А воинником своим всегда сердце веселит своим царским жалованием и алафою да речью своею царскою. И рек тако всему войску своему: «Не скучайте, братие, службою; мы же без службы не можем быти на земли; хотя царь мало оплошится, и он окротеет, ино царство его оскудеет и иному царю достанется от небрежения царского. Яко же небесное по земному, а земное по небесному: Аггели Божии, небесныя силы, ни на един час пламеннаго оружия из рук не испущают, хранят и стрегут рода человеческаго от Адама и по всяк час, да и те небесныя силы службою не скучают». Тако царь турской Магмет-салтан возрастил сердце войску своему, и все же воинники его похвалили речь царскую и рекли: «Тако ли волю Божию делаем, – что Бог любит воинство, и кого у нас убиют на побоищи, ино им пишется, те грехи омываем своею кровию; ино душа наши господь приимает в свою руку святую, и таковыми чистыми воинники небесныя высоты наполняются».

Челобитная царю Алексею Михайловичу…
// Вологодские губернские ведомости, 1862, № 32.

Челобитная царю Алексею Михайловичу вологжанина, кружечных дворов головы, с жалобою на Турундаевский кабак, подрывающий питейную продажу в Вологде, 1671 года.

«Царю Государю и Великому Князю Алексею Михайловичу, всеа великая и малыя и белыя России самодержцу, бьют челом и являют сироты Твои Вологжаня посадские людишка, Вологодцкого и Шуйского и Обнорского кружечных дворов голова нынешняго 179 году Автамонко Рожин с товарыщи: в нынешнем, Государь, во 179 году, по Твоему Великого Государя Царя и Великого Князя Алексея Михайловича, всеа великая и малыя и белыя Росии самодержца указу, и по грамоте из Новгородцкого Приказу, за приписью Дьяка Ефима Юрьева, в Твоем Великого Государя дворцовом селе Туронтаеве, на кружечном дворе, откупщики Михаило Дьяконов с братом сидят вино, и пива варят и мед ставят, и продают вино в чарки и в ковши и в ведра и в полуведра и в четверти, для своей корысти поволною малою ценою, против продажи Вологодцкого кружечного двора с большею убавкою, не отпустя купцов, потому что, Государь, в Твою Великого Государя казну откупных денег платить им небольшее, и для той, Государь, их дешевой меньшей цены питухи и для ведерной покупки купцы всяких чинов и уездные и проезжие иногородние люди уклонились все на тот Турондаевской кабак, а тот, Государь, кабак от Вологодцкого кружечного двора недалече, и близ больших дорог Московские и Сибирские и города Архангельского, и на Вологодцком, Государь кружечном дворе и по стойкам питухов и купцов гораздо мало, и питейная продажа стала, и солоду, Государь, ржаного и яшново солоденики против поряд своих, которых мы сироты Твои преж сего подрядили, не в большое, за ржаной и за яшной ценою за четверть по двадцети по четыре алтына по четыре деньги, к винному куренью с великою нужею ставить мало, и винное, Государь, куренье, стает, потому что, Государь, хлеб на Вологде дорог, (*) и в привозе мало, и купят ценою рожь со два рубли четверть и больши, ячмень по сороку алтын и по сороку по три алтына по две деньги четверть и больши, а в прошлых, Государь, годах, в нынешных месяцах, на винной поварне седили вино в пять браг, а ныне, Государь, мы сироты Твои седим вино в три браги и то с великою нуждею; а на Туронтаевской кабак, Государь, откупшики с работными людьми рожь и ячмень купят по дорогам с передачею, и всякие запасы лишнею ценою, и от того, Государь, откупного Туронтаевского кабака, и для хлебной дорогой цены, Твоей Великого Государя питейной прибыли Вологодцкого кружечного двора сбору и у барды и у дробу и у квасу сбором же, против прошлых годов, поруха, и недобор будет большой, и у покупки всяких запасов передача будет не малая, и вино, Государь, и пиво в проваре дороже. Милосердый Государь, Царь и Великий Князь, Алексей Михайловичу всеа великия и малыя и белыя России самодержец, пожалуй нас сирот Своих, вели, Государь, челобитье наше и явку записать, чтоб сиротам твоим в твоем Великого Государя Вологодцкого и Шуйского и Обнорского кружечных дворов в недоборах от тебя Великого Государя в цене и в опале не быть, Царь Государь, смилуйся».

Сообщ. Н. И. Суворовым

Царь турецкий Магмет-салтан (Магомет II, султан Османской Порты (1430—1481), по прозвищу Завоеватель. И. С. Пересветов создает идеализированный образ турецкого султана, контаминируя Магомета II и Сулеймана Великолепного (1495—1566) — прим.) по своим книгам по турецким стал великим философом, а как греческие книги прочел, переложив их слово в слово на турецкий, то великой мудрости прибавилось у царя Магмета. И сказал он так сейидам своим, и пашам, и муллам, и хафизам (Сеид, сейид — почетный титул мусульманина; титул сеида присваивали себе нередко представители разных социальных слоев. Паша — титул высших гражданских и военных сановников в Османской империи. Мулла — духовное лицо. — прим.): «Написано с великой мудростью о благоверном царе Константине (Константин VIII Палеолог, последний византийский император (1449—1453) — прим.). Вы и сами мудрые философы, так посмотрите в книги свои мудрые, как написано там о великом царе Константине: родился он — источник мудрости воинской; и еще написано: от меча его ничто под солнцем не могло укрыться. А был он мал, трех лет от роду, когда остался на царстве своем после отца своего; вельможи же его от лихоимства и бесчестного стяжания, от слез и от крови рода человеческого богатели — суд праведный они изрушили и неповинно осуждали за мзду. И эти неповинные кровь и слезы столпом к господу богу на небо с великою жалобою возносились. А вельможи царские, пока сам царь не вырос, все богатели от бесчестного стяжания. Когда же царь повзрослел, то стал больше понимать, чем в юности своей, и начал достигать великой мудрости, как в воинских, так и в прирожденных своих царских делах. А вельможи его, видя, что царь начинает достигать великой мудрости и поступать по царской своей природе, так что будет он на коне своем воинском крепок, и пишут уже о нем мудрые философы во всех странах: от меча его ничто под солнцем не может уберечься, то решили вельможи между собой так: «Будет нам от него беспокойное житье, а богатством нашим будут другие наслаждаться”.

И сказал Магмет-салтан, турецкий царь, философам своим мудрым: «Видите ли то, что раз они богаты, то и ленивы, и оплели они царя Константина изменами и уловили его великим лукавством своим и кознями, дьявольскими соблазнами мудрость его и счастье умалили, и меч его царский унизили своими лживыми изменами, а ведь был меч его высок надо всеми недругами его, они же вот что солживили ересью своею”. И сказал Магмет-салтан, турецкий царь, философам своим мудрым: «Видите ли то, что бог лжи не любит и гордыни, и лени, враждует с такими господь бог, гневом своим святым неутолимым за то казнит? Видите ли вы также, как из-за гордыни греческой и лукавства дал нам бог победу над таким великим царем и, как написано о нем, — прирожденным источником мудрости воинской? То измены их бога разгневали, что такого мудрого царя оплели изменами своими и уловили его лукавством своим и умалили доблесть его. Я же вам так говорю, мудрым своим философам: остерегайте меня во всем, чтобы нам бога не разгневать ни в чем”.

В 6961 (1453 году — прим.) году турецкий царь Магмет-салтан повелел (В 1453 г. Константинополь после 53-дневной осады был взят войсками Магомета II, и Византия оказалась под властью Османской империи. — прим.) со всего царства все доходы к себе в казну собирать, а никого из вельмож своих ни в один город наместником не поставил, чтобы не прельстились они на мзду и неправедно бы не судили, а наделял вельмож своих из казны своей царской, каждому по заслугам. И назначил он судей во все царство, а судебные пошлины повелел взимать к себе в казну, чтобы судьи не искушались и неправедно бы не судили. И приказал он судьям: «Не дружитесь с неправдою, да не прогневаете бога, а держитесь правды, ее бог любит”. И разослал он по городам судей своих — пашей верных, и кадиев, и шубашей, и аминов — и повелел им судить честно. Так сказал им Магмет-салтан: «Братья мои любимые, верные, судите честно, этим доставите богу сердечную радость”.

А некоторое время спустя проверил царь Магмет судей своих, как они судят, и доложили царю про их лихоимство, что они за взятки судят. Тогда царь обвинять их не стал, только повелел с живых кожу ободрать. И сказал так: «Если тела их опять обрастут, тогда им та вина простится”. А кожи их велел выделать и ватой велел их набить, и написать повелел на кожах их: «Без таковой грозы невозможно в царстве правду ввести”. Правда — богу сердечная радость, поэтому следует в царстве своем правду крепить. А ввести царю правду в царстве своем, это значит и любимого своего не пощадить, найдя его виновным. Невозможно царю без грозы править, как если бы конь под царем и был без узды, так и царство без грозы.

И сказал царь: «Невозможно царю без грозы царством править. Царь же Константин вельможам своим волю дал и сердце им веселил; они же этому радовались и неправедно судили, обоим истцам по своей вере по христианской присуждали крест целовать, и правому и виноватому. А ведь оба они говорили неправду, и истец и ответчик — один, к потерям своим прибавив, ищет возмещения, другой во всем запирается: не бил, мол, и не грабил. Так, дела не расследовав, дают обоим крест целовать, и те богу изменяют и сами от бога навеки погибнут. Те, кто сердцем своим правды не помнит, такие бога гневят, таким мука вечная готовится. Так из-за тех неправедных судей во всем греки в ересь впали, и ложную клятву на кресте в грех себе не ставили, во всем бога прогневали”.

И понял царь Магмет от великой мудрости, что такой суд есть великий грех и бога гневит. И устроил он испытание божьей воля до крестного целования. На того, кому крест целовать, наставляли против сердца огнестрельное оружие и самострел против горла и держали под такой угрозой смерти, пока отец его духовный десятикратно не проговорит евангельские притчи: не лги, не кради, же лжесвидетельствуй, чти отца и мать, люби ближнего своего как самого себя. Так показал царь грекам испытание божьей воли до крестного целования: если истца огненная стрельба не убьет и самострел в него стрелу не выпустит, то он кpecт поцелует и свое возьмет, что от суда хотел. А туркам устроил он испытание божьей воли с помощью острого меча: повелел истцу шею преклонить и шерт пить, а над ним меч подвешен. А муллам своим поведал в том месте быть и наставлять в своей вере турецкой, как это делали и греки: если меч на него не упадет и шею ему не поразит, и речь свою он доведет до конца, то под мечом шерт пьет и свое возьмет, что от суда хотел. Так вершился божий суд. А поле присуждал он в своем царстве без крестного целования: обоим тяжущимся приказывал нагими лезть в темницу, чтобы бритвами резаться, а бритву им одну положат в тайном месте, и кто ее найдет, тот и прав по божьему суду. Тогда он свое возьмет, что от суда хотел, а виновного перед ним хочет — живым выпустит из темницы, а хочет — зарежет его.

Много же мудрости почерпнул Магмет, если великую правду в царстве своем ввел и показал примеры грозных кар, чтобы люди слабостям своим не потворствовали ни в чем и бога бы не гневили. А ту мудрость царь Магмет взял из греческих книг, где сказано, каким грекам следовало бы быть. Ввел Магмет-салтан правый суд в царстве своем, а ложь вывел, и тем доставил богу сердечную радость, и сказал так: «Бог любит правду больше всего. Невозможно царю без грозы царством править, а царь Константин вельможам своим волю дал и сердце им веселил, они же этому радовались и бесчестно стяжали, богатели, а земля и царство плакали и в бедах купались. И разгневался господь бог на царя Константина и на вельмож его и на все царство греческое неутолимым гневом своим святым за то, что они правдой гнушались и не знали того, что бог сильнее всего любит правду. И вы меня не к тому ли ведете, чтобы бог разгневался, и чтобы вместе с вами также и я погиб?”

Послал он по тем городам своих правдивых судей, пригрозив им своим царским гневом, и выдал им книги судебные, чтобы по ним могли они оправдывать и обвинять. И учредил он суд в каждом городе в особой палате и без пошлин, и послал в каждый город свой и во все царство свое пашей, и кадиев, и шубушей, и аминов, то есть судей царских для каждого города. А воинников своих повелел судить с большой строгостью и карать смертной казнью, а пошлин не взимать для того, чтобы не искушать судей неправедно судить. А судить воинников должны были паши, у кого сколько в полку воинства, тот его и судит, поскольку он свое войско знает. А судят они правдиво под страхом великой грозы царской, без пошлин и без взяток, и приговор их приводят в исполнение не откладывая.

Так мудро устроил царь суд, что доставил сердечную радость себе и войску своему и возвеселил все воинство свое. Из года в год наделял он их своим царским жалованьем из казны своей, каждого по заслугам. Казна же его была бессчетна, богом наполняема за его великую правду, за то, что со всего царства своего: из городов, и из волостей, и из вотчин, и из поместий все доходы в казну свою царскую повелел собирать во всякое время. А тех сборщиков, которые собирают доходы в царскую казну, также из казны наделял своим жалованьем, а позже сборщиков проверял — по приказу ли его царскому собирают — для того, чтобы царство его не оскудело. А войско его царское с коня не слезает и никогда оружия из рук не выпускает. Он же воинникам своим всегда сердце веселит своим царским жалованьем, и довольствием, и речью своей царской. И сказал он так всему войску своему: «Не тяготитесь, братья, службою, ведь без службы мы на земле и прожить не сможем. Если царь хотя бы в малом оплошает, то величие его уменьшится, или царство его оскудеет и иному царю достанется из-за небрежения царского. Как то, что на небе, подобно тому, что на земле, так и земное подобно небесному: ангелы божьи, небесные силы, ни на миг пламенного оружия из рук не выпускают, всякое мгновение стерегут и охраняют род человеческий, идущий от Адама, и все же службой эти небесные силы не тяготятся”. Так царь турецкий Магмет-салтан укрепил сердце войску своему, а все воинники его похвалили речь царскую и сказали: «Так свершаем мы волю божью. Ведь бог любит воинство, и кого из нас убьют в битве, тому зачтется, все грехи смываем мы своею кровью. Души наши господь принимает под свою руку святую, и такими чистыми воинниками небесные высоты наполняются”.

Мудро устроил царь турецкий, каждый день 40 тысяч янычар при себе держит, умелых стрелков из огнестрельного оружия, и жалованье им дает, и довольствие на каждый день. А для того он их возле себя держит, чтобы к нему в его землю недруг не заявился, и измены бы не учинил, и в грех бы не впал. Ведь безумный на царя злоумышляет, усилившись изрядно и возгордившись, и царем захотев стать, но этого он не достигнет, а сам навеки погибнет от греха своего, царство же без царя не будет. Вот от чего царь бережет свою землю. А прочие его люди ему верны и им любимы, любя царя, верно служат ему, государю, за его царское жалованье. Мудр царь, что воинам сердце веселит, — воинниками он силен и славен. А пашам своим и вельможам против недруга всякого повелел он впереди стоять, в первых полках, для того чтобы те крепко стояли против недруга, и молодые бы люди, которые не столь могучи, чтобы не испугались, а на них глядя, тоже храбры против недругов были. У турецкого царя воинники с великой мудростью и знаниями выступают против недруга играть смертной игрой. И великая гроза ожидает труса по такому приказу турецкого царя: «А кто не захочет честно умереть на игре смертной с недругом моим за мое государево великое жалованье, как юнаки храбрые умирают, играя с недругами моими смертною игрой, то все же умрет здесь от моей государевой опалы, да еще чести лишится сам и дети его, и будет ославлен как воинник, который бьется пятясь”.

Вот что еще турецкий царь Магмет-салтан постановил и завещал иным царям после себя, и соблюдается это с тех пор и до нынешнего времени: всем людям во всем своем царстве даровал право служить у вельмож своих по своей воле, кто у кого захочет. И запретил закабалять их и обращать в холопов, с тем чтобы все служили добровольно. И сказал так вельможам своим: «Один бог над нами, а мы рабы его. Царь Фараон некогда поработил израильтян, и бог на него разгневался своим святым неутолимым гневом да потопил его в Красном море”. И повелел он книги к себе принести, полные и докладные, и приказал сжечь их на огне. А для полонянников установил сроки, кому до которого срока быть в рабстве — семь лет отработать, а крайний срок — девять лет. А если кто кого задорого купил и если спустя девять лет все еще у себя держит его, а полонянник подаст на него жалобу, то будет такому опала царская и казнь смертная: не делайте того, что бог не любит, бойтесь бога, чтобы не разгневать его ни в чем, помните запрет царский и соблюдайте его.

А всю эту мудрость царь Магмет-салтан выписал из христианских книг, по этим книгам следует и христианскому царю божью волю исполнять. И сказал так Магмет-салтан: «В таком царстве, где люди порабощены, в том царстве люди не храбры и не смелы в бою против недруга. Ведь если человек порабощен, то он срама не боится и чести себе не добывает, а рассуждает так: «Будь я богатырем или не богатырем, однако, все равно останусь холопом государевым, и иного имени у меня не будет”. А в царстве Константиновом при царе Константине Ивановиче (И. С. Пересветов имеет в виду последнего византийского императора Константина, но отцом его был Мануил Палеолог, что подчеркивает собирательный характер образа Константина, как и образа Магмет-салтана. — прим.) даже вельможи его, лучшие люди, и те порабощены были в неволю. Все они были, хоть и на конях, и в доспехах, а против недруга не бойцы. Приятно было смотреть на вельмож его, но полки в бою против недруга крепко не стояли и из боя убегали, и другим полкам свой ужас передавали, и службой у иных царей прельщались. Поразмыслив над этим, царь Магмет стал давать таким волю и взял их в свое войско — так те, что у царских вельмож в неволе были, стали у этого царя лучшими людьми. Ведь как стали они вольными и царскими людьми, то каждый стал против недруга крепко стоять, и полки у недругов громить, и смертною игрою играть, к чести себе добывать. И сказал царь: «Этим я богу угодил и божью волю свершил, сделал то, что бог любит, и этим в войске своем юнаков храбрых прибавил”. У турецкого царя по триста тысяч выступает против недругов людей обученных и храбрых, и все они сердцем веселы от царского жалованья и от довольствия, а когда надо идти воевать, то идут они спокойно. За день у них три раза бывает торг: поутру, да в полдень, да вечером, и на все цена установлена, сколько за что заплатить, а покупают они все на вес. А эти торги устраивать и по городам ходить с войском со всем с этим назначают гостей, торговых людей. Если кому понадобится что-то купить, то он должен заплатить цену и тогда взять. Если же кто не заплатит той цены, что установлена, то такого предают смертной казни, так что и лучшего не пощадят. А если кто обманет: не столько даст, сколько взвешено, или цену возьмет неправильную, большую, чем по тому уставу царскому, которым царь цену установил, то такому человеку смертная казнь бывает за то, что царский запрет преступил.

Если у царя кто против недруга крепко стоит, смертною игрою играет и полки у недругов громит, и царю верно служит, будь он и незнатного рода, то он его возвысит, и имя ему знатное даст, и жалованья много ему прибавит — все для того, чтобы укрепить сердце воинникам своим. У нынешнего царя турецкого Арнаут-паша из Арнаутской земли полонянником был, но прославился умением против недруга крепко стоять и полки водить, также и Караман-паша из Караманской земли полонянник, но были они возвышены за их великую мудрость, за то, что умеют царю служить и против недруга крепко стоять. И не посмотрел царь на то, какого они отца дети, но за мудрость их царь знатное имя на них возложил для того, чтобы и иные так же старались царю служить. Так сказал царь всему войску своему, и малым и великим: «Братья, все мы дети Адама; кто у меня верно служит и крепко стоит против недруга, тот у меня и будет лучшим”. Так сказал царь войску своему для укрепления сердца, чтобы и впредь каждый стремился себе честь добыть и имя славное. Царь, говорил он, не только жалованьем своим жалует, но может и грозно наказать: «Кто не хочет умереть славной смертью, играя с недругом смертною игрой, все равно умрет от опалы моей царской, от смертной казни, да и чести лишится сам и дети его”.

Если сам царь не идет против недруга, то посылает пашу мудрого вместо себя и всем пашам повелевает его слушаться и чтить как самого царя. А все воинники в его войске разделены между десятниками и сотниками, а те сотники между тысячниками, чтобы не было в полках его воровства и разбоя, и игры в кости, и пьянства, И если что найдут — коня, или аргамака, или полотно, или что бы то ни было, — то они отнесут или отведут к шатру большого паши, а тот, у кого что-то пропало, найдет это у шатра большого паши, а вознаграждение заплатит по царскому уставу столько, сколько за какую пропажу положено. А случится воровство в войске, или разбой, или что иное, или же пропажу к шатру не отнесут или не отведут, то по таким преступникам, ворам и разбойникам, строгий царский розыск проводится через десятников, сотников и тысячников. Если десятник утаит преступника в своем десятке, то десятник этот вместе с преступником казнен будет смертной казнью для того, чтобы преступления не множились. В тюрьме же содержат там лишь подозреваемых до окончания царского розыска. И по городам у него те же десятники и сотники и тысячники расставлены для борьбы с преступниками, ворами, и разбойниками, и клеветниками, тут же их и казнят смертной казнью. А если десятник утаит преступника в своем десятке, а потом его найдут при розыске в сотне, то его предадут той же смертной казни.

А у царя Константина вельможи его из-за своего лихоимства и бесчестного стяжания так разбирали в судебной палате дела воров, и разбойников, и клеветников, что всем тем бога разгневали, неправыми судами своими, от слез и от крови рода христианского богатели, судили по наветам по разбойническим — кто был богат, тот у них и виноват. Так безвинно из-за них правые люди погибали, мученическую смерть принимали. А воров и разбойников за выкуп отпускали, бесчестно стяжали, во всех делах прельщались мздой и бога разгневали. Магмет-салтан из христианских книг почерпнул эту мудрость и образец праведного суда и сказал так: «Чего ради на малое прельстились, бесчестно стяжали и путь в царство небесное утратили, во всем бога разгневали? Если бы кто и великую гору золота собрал бесчестным стяжанием, то и такому господь мстит до девятого колена страшными карами. А если самому бесчестно стяжать, то как потом перед богом ответ держать?”

Записал Магмет-салтан тайно, для себя: «Таким следовало бы быть христианскому царю, всеми правдами богу сердечную радость доставлять и за веру христианскую крепко стоять”. Сам он много о том размышлял с великой мудростью, хотел веру христианскую принять с сердечной радостью и восхвалил веру христианскую: «Нет другой такой великой веры у бога, как вера христианская. Кто пойдет неверных в веру обращать и веру христианскую распространять, и даже если где войско его разобьют, то, значит, на то была божья воля, а павшие есть новые мученики божьи, которые пострадали за веру христианскую подобно древним мученикам, — души их к богу в руки возносятся, небесные высоты наполняются такими чистыми воинниками, ангелам они равны и украшены от бога золотыми венцами”.

Греки же от всего этого отступили, и правду потеряли, и бога разгневали неутолимым гневом, и веру христианскую выдали неверным на поругание. А ныне, со времен Магометова завоевания, и по сю пору греки гордятся только государевым царством благоверного русского царя. А иного царства вольного, исповедующего закон христианский греческий, нет, и, уповая на бога, надежды на распространение веры христианской возлагают они на то царство русское благоверного царя русского, гордятся им, государем вольным царем и великим князем всея Руси Иваном Васильевичем (Иван IV Грозный (1530—1584) — прим.).

Если случится спор с католиками, католической веры доктора укоряют греков: «На вас, на греков, господь бог разгневался неутолимым гневом своим святым, так же как некогда на иудеев, и отдал вас турецкому царю в неволю за вашу гордыню и за неправду. Смотрите же, как господь бог с гордыми враждует, за неправду гневается, а правда — богу сердечная радость и вере украшение”. Они же все это отвергают и с гордостью им отвечают: «Есть у нас царство вольное и царь вольный, благоверный государь князь всея Руси Иван Васильевич, и тому царству даровано великое божье милосердие и знамя божие, и являются там святые новые чудотворцы, подобные древним, — также от них исходит милость божья, как и от древних”. И католики отвечали им в этом споре: «Это правда. Случалось нам бывать в том царстве для испытания веры христианской — в самом деле, они истинной веры христианской и велика божья милость той земле. Что про них сказать, про святых чудотворцев? Так проявляет себя божье милосердие. А если бы с той верой христианской да соединить правду турецкую, то были бы они достойны с ангелами беседовать”. Греки же ответили: «А если бы к той правде турецкой да веру христианскую, то и турки были бы достойны с ангелами беседовать”.

(перевод С. А. Елисеева)
Текст воспроизведен по изданию: Все народы едино суть. М. Молодая Гвардия, 1987

ПЕРЕСВЕТОВ, ИВАН СЕМЕНОВИЧ – русский писатель-публицист 16 в., идеолог дворянства и «сильной власти» времен Ивана Грозного. Год и место рождения неизвестны, предположительно – выходец из русских земель, входивших в Великое Княжество Литовское. Род свой вел от монаха Троице-Сергиевой лавры Пересвета (участника Куликовской битвы 1380), но документальных подтверждений тому нет.

Первую половину жизни И.С.Пересветов провел в военных походах, служа наемником польского короля, участвовал в войнах Фердинанда I Чешского и Яноша Запольни за венгерскую корону, побывал в Венгрии и Молдавии.

В Московских землях появился не ранее 1538, когда он обратился с предложением к московскому боярскому правительству создать мастерскую по производству щитов (т. наз. «македонского образца») для русского войска. Мастерская, курируемая бояриным М.Ю.Захарьиным, просуществовала недолго, и в течение последующих десяти лет Пересветов исполнял всякие «государевы службы», терпя много «обид и волокит» от бояр. Злоключения в личной судьбе заставили Пересветова составить в конце 1540-х несколько обращений – «челобитных» – в адрес молодого правителя России Ивана IV Грозного (1530–1584). В них он не только жаловался на своих притеснителей-бояр, но и излагал ясную программу государственных реформ, которые должны были покончить с боярским всевластием. Челобитчик дважды пытался пробиться на прием к царю, но вельможи не допустили его, поэтому личная реакция царя на предложения Пересветова неизвестна.

Проекты реформ, предложенные Пересветовым, имели своей целью создание сильной самодержавной власти, опирающейся на постоянное войско. Свои предложения автор излагал в иносказательной форме – то от имени правителя далекой Молдавии («господаря Петра»), в которой он бывал когда-то, то ссылаясь на неких «мудрых философов». Он полагал, что сила и мощь государства должны покоиться не на лживых и корыстолюбивых «богатинах» (боярах-вотчинниках), а на преданных царю и государству «воинниках», то есть на служилых дворянах. Именно они – «двадцать тысяч юношей храбрых» – должны были, по его разумению, составить верное войско государя, получая за свою преданность жалованье. Частные же войска царских вассалов он полагал нужным ликвидировать.

На примерах из византийской истории автор бичевал вельмож и советовал царю держать их в повиновении, быть «грозой» для них. Особое его возмущение вызывала система сбора налогов, при которой бояре имели возможность сами «кормиться» за счет податных. Вместо нее Пересветов требовал установить денежное жалованье для сборщиков податей, равно как и для «воинников». Идея введения денежного жалованья служилым людям дополнялась у Пересветова концепцией расширения социальной базы самодержавного государства за счет продвижения на высшие ступени должностной лестницы талантливых людей, отличившихся особой выслугой.

Централизация финансов должна была, по мысли Пересветова, подкрепиться присоединением «предрайской землицы» – территории Казанского ханства: разделив ее между «войниками», царь мог расплатиться за их преданность. На южных границах России Пересветов предлагал создать «военную линию» для защиты от набегов крымских татар.

Весьма настойчив был Пересветов и в стремлении убедить царя в необходимости судебной реформы и составления новых «книг судебных». Критикуя существующую систему судопроизводства, автор челобитных с неприятием писал о системе кабального холопства, за долги превращавшей в бесправных холопов не только крестьян, но и мелких дворян.

Довольно необычными для своего времени были социально-философские и религиозные воззрения Пересветова. В вопросах веры он придерживался реформаторских взглядов, полагая, что Бог любит не веру, а правду. Подобно западным гуманистам того времени, он считал неотъемлемым качеством монарха государственную мудрость. История, полагал он, движима не Божьим промыслом, но живыми людьми с их разумом и волей. В своих челобитных, а также других сочинениях – Повести об основании и взятии Царьграда, Сказании о книгах, Сказании о Магмет-салтане – он превозносил книжную премудрость, призывая царя следовать именно ей в своей государственной деятельности. Глубоко убежденный в силе писанного слова, он передавал свои сочинения царю в надежде, что они побудят государя осуществить задуманное им.

Будучи не только своеобразным мыслителем, но и незаурядным писателем, придавшим исторической повести публицистическую направленность, он писал ярко, простым, энергичным языком. Не случайно, полстолетия спустя его труды оказались включенными в «Хронограф» (в редакции 1617) и в Никоновскую летопись.

В историю русской культуры Пересветов вошел как видный деятель русской общественной мысли 16 в. В Советской исторической энциклопедии и учебной литературе советского времени он именуется «прогрессивным писателем-гуманистом». Однако следует учитывать, что оправдание Пересветовым неограниченной самодержавной власти, его призывы к централизации управления государством и применению жестких методов борьбы с инакомыслием и боярским сопротивлением как раз и были причиной пристального внимания к его фигуре ученых, изучавших отечественное прошлое в условиях марксистского единомыслия. В особенности это касается советских исследователей, работавших в 1930–1950-е и стремившихся найти исторические оправдания тоталитарным и командно-административным методам построения мощного социалистического государства.

Год смерти И.С.Пересветова неизвестен.

Лев Пушкарев

И.С. Пересветов Большая челобитная Середина XVI в.

Мудрости греческих философ и латынских дохтуров и Петра волоскаго воеводы, к богу молением и правды.

Есть ли ведати котораго царя мудрости его прироженныя воинская оминет, и приидет на него великая кротость, – то и есть уловление врагов его; не будет царь мыслити о воинстве, ни о управе во царстве своем, и будет веселитися с теми, которыя ему сердце разжигают вражбами и многими прелестными путми; а на воинники свои великие кручины напустит и на все царство свое неутолимыя беды великие от велмож своих; да ничто же ему не будет мило, никоторая мудрость воинская, ни жития царства того; или которые мудрости воинския будут доходити до него, или от его прироженной мудрости царской, и учнет ставити их ни за что.

И так рече Петр волоский воевода: «Да естьли хотети царской мудрости, отведати о воинстве и о уставе жития царскаго, ино прочести взятие греческое до конца, и не пощадити себя ни в чем, да там найдет всю помощь Божию. Бог помогает не ленивым, но кто труды приимает и Бога на помощь призывает да кто правду любит и праведен суд судит: правда богу сердечная радость, а царю великая мудрость». <…>

Пишут о тебе, государе, мудрыя философи греческия и дохтуры латынския, о благоверном великом царе, что будет о тебе, о государе слава велия вовеки, яко о цесари Августе и о цари Александре Макидонском, тако же и о тебе, государе, те мудрые философи пишут и о твоем государеве воинстве и о мудрости твоей. Да и то начитают в мудрых книгах своих, кое введешь правду великую во царстве своем и утешишь Бога сердечною радостию. И так начитают мудрые философи, что не будет таковыя правды по всею подсолнечного, яко во твоем царстве государеве, от твоей мудрости и великие грозы царские лукавые судии яко от сна проснутся, да и посрамятся дел своих лукавых, да будут и сами о себе дивитися, что лукаво судили, а нечисто собирали, богу много согрешали безчислено.

Ино так пишут о тебе, о благоверном царе: ты – государь грозный и мудрый, на покаяние приведешь грешных, и правду во царстве своем введешь, и Богу сердечную радость воздашь. <…>

Тако говорит Петр волоский воевода про перваго царя турскаго Магмета-салтана: «Неверный царь да Богу угодно учинил, великую мудрость и правду во царство свое ввел, по всему царству своему разослал верныя своя судии, и пооброчивши их из казны своим жалованием, чем им мочно прожить з году на год. А суд дал полатный во все царство свое судити без противня, а присуд велел имать на собя в казну, чтобы не искушалися и во грех не впадали и бога не разгневили. А какова велможу пожалует за его верную службу каким городом или волостию, и он пошлет к судиям своим и велит ему по доходному списку выдати из казны вдруг. А просудится судия, ино им пишется таковая смерть по уставу Магметову – возведет его высоко да пьхнет его взашей надол, да речет тако: «Не умел еси в доброй славе быти, а верно государю служити». А иных живых одирают, да речет тако: «Обростешь телом, отдаст ти ся вина». По уставу Магметову с великою грозою мудрою а нынешний цари живут; а виноватому смерти розписаны, а нашедши виноватаго, не пощадити лутшаго, а казнят их по делу дел их; да рекут тако: «И от Бога написано, комуждо по делом его».

Тако речет Петр волоский воевода: «Знаменуется в мудрых книгах, пишут философи и дохтуры о благоверном великом царе русском и великом князе Иване Васильевиче всея Руси, что будет у него в его царстве таковая великая мудрость и правда неправедным судиям от его мудрости великия, от Бога прироженныя».

Тако говорит Петр, волоский воевода, про руское царство, что велможи рускаго царя сами богатеют и ленивеют, а царство оскужают его, и тем ему слуги называются, что цветно и конно и людно выезжают на службу его, а крепко за веру християнскую не стоят и люто против недруга смертною игрою не играют, тем Богу лгут и государю. <…> Ино тако говорит Петр волоский воевода: «Таковому силному государю годится со всего царства своего доходы собе в казну имати, а ис казны своея воинником сердца веселити; ино казне его конца не будет. Который воинник лют будет против недруга государева играти смертною игрою и крепко будет за веру християнскую стояти, ино таковым воинником имена возвышати, и сердце им веселити, и жалованья им из казны своея государевы прибавливати; и иным воинником сердца возвращати, и к собе их близко припущати, и во всем им верити, и жалоба их послушати во всем, и любити, аки отцу детей своих, и быти до них щедру; щедрая рука николи не оскудевает и славу царю собирает: что государю щедрость к воинником, то его и мудрость». <…>

Так говорит Петр волоский воевода про Греческое царство: «Велможи греческия при царе Констянтине Ивановиче царством обладали, и крестное целование ни во что же ставили, изменяли, и царство измытарили своими неправыми суды, от слез и от крови християнския богатели и богатество свое наполнили нечистым собранием, и сами обленивели за веру християнскую крепко стояти, царя укротили от воинства своими вражбами и прелестными путми и ерестьми и чародействы; и тем царство греческое, и веру християнскую, и красоту церковную выдали иноплемянником турским на поругание. А ныне сами греки за свою гордость и за беззаконие и за ленивьство свое веру християнскую у царя турскаго откупают, – великия оброки дают царю турескому, а сами в неволе живут у царя турскаго за свою гордость и за ленивьство. Греки и сербы наймуются овец пасти и верблюдов у турскаго царя: и лутчия греки, и они торгуют». <…>

Да тако рек Петр волоский воевода: «У благовернаго царя Констянтина во Цареграде воинники оскужали и нищали, а мытари богатели. А иныя воинники, видячи тот непризор благовернаго царя к воинству, и они, оставивше воинство, да на мытарствах прелщалися, и царство царя Констянтина оскужали и казну цареву. А сами мытари богатели: и пошлют их где собрати царския казны, ино на царя где взяти 10 рублев, и они на царя возмут 10 рублев, а на себя 100 рублев. А кто их посылал, велможи царские, и те с ними, мытари, делилися, а царство благовернаго царя Констянтина оскужали и казну цареву, а сами богатели от крови и от слез рода християнскаго. А велможи друг о друге печаловалися царю Констянтину о кормлениях и о городех и о наместничестве, аки голодныя пси, хистятся на кровь и на слезы рода християнскаго. А царь всю их волю творил и во всем им сердце веселил, и усобную войну на царство свое напустил, велмож своих, и всем Бога разгневил».

До тако рек Петр волоский воевода: «Суд был греческой неправеден, купля их была нечиста: купец не умел товару своему цены уставити. Первое душу продаст, тоже и товар продаст. Нечисто собрание их было. А велможи царьския на городех и на волостех домышлялися лукавством своим и диявольским прельщением, мертвых из гробов новопогребенных выгребали да те гробы тощи загребали; да того мертваго человека, рогатиною изколовши, или саблею изсекши, да кровию измажут, да богатого человека в дом подкинут, да истца ему ябедника поставят, который нимало бога не знает, да осудивши его неправым судом, да подворие его и богатество со з дом разграбят. Нечисто богатели дияволским прелщением, а царския грозы к ним не было, всем Бога гневили и науки Божия забыли». Ино про то господь Бог разгневался на них неутолимым гневом своим святым, послал на них плен иноплемянника Магмет-салтана, турского царя, Амуратова сына от нискаго колена разбойнического рода. И Магмет-салтан потребивши Царьград и царя Констянтина, вземши веру христианскую себе в помощь, Богом выданую грех ради и для их гордости, что оне мир от царя отбивали и жалобников ко царю не припущали. И управы во царстве Констянтинове не было никому от велмож Констянтиновых; а они, велможи сами обиду велику в царстве деяли и царьство оскужали, – то они не мир от царя отбивали и не жалобников, отбивали они от царя божие милосердие, да и отбили.

И тако рек Петр волоский воевода, со слезами, радеючи о вере християнской: «И по грехом по нашим сталося, что впали есмя неверному в неволю, иноплемяннику для беззакония великаго греческаго, что греки тмы для да свет оставили, во всем в ересь впали и Бога разгневили неутолимым гневом. Ино неверный иноплемянник да познал силу божию, Магмет-салтан, турской царь, взявши Царьград да уставил правду и праведен суд, что Бог любит, во всем царстве своем и утешил Бога сердечною радостию, и за то ему Бог помогает, многия царства обладал божиею помощию. А он бо великую правду во царство свое ввел и купцем куплю уставил, и купити и продати единем словом, хотя на тысящу рублев. Да тако рек: Делайте правду во царьстве моем, богоданом, видите то, иже Бог любит правду, а за неправду гневается неутолимым гневом, да мне Бог выдал, малому царю, великаго царя; держитеся заповеди Божия, уживайте лица своего поту. Аки отцу нашему первому Бог приказал Адаму, создавши его, и дав ему землю и помощь его, и велел делати землю, в поте лица ясти хлеб, и Адам заповедь божию исполнил. И нам такоже годится во всем послушати Бога и правдою сердечною радость ему воздати». <…>

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *