Первородный грех

Человек рождается грешным?

Здравствуйте, уважаемый Юрий! Спасибо за теплые слова, постараюсь оправдать Ваше доверие.

Вы задаете очень глубокий вопрос, возможно, мне не удастся дать на него полный ответ, но попробуем рассмотреть поэтапно.

В этом стихе (51, 7; в нашей нумерации это глава 51) царь Давид говорит о своем грехе в истории с Бат-Шевой. И хотя существует множество объяснений, каковы были его мотивы и когда он срочно взял к себе Бат-Шеву, и когда отправил Урию на смерть, нельзя отрицать, что поступок этот никак не соответствовал духовному уровню царя Давида, был для него недопустимым. Поэтому пророк и упрекал его столь гневно. Большинство комментаторов Танаха склоняются к такому объяснению слов Давида: я, конечно, грешен, но прошу снисхождения, поскольку грех, связанный с отношениями мужчины и женщины, более свойствен человеку, нежели остальные грехи. Ведь влечение является частью природы человека и может склонить его к проступку, тогда как от воровства или убийства удержаться значительно легче. Говоря о матери, Давид вовсе не намеревался как-то обвинить ее, а просто подчеркивал: и она родила его благодаря этому влечению. Наоборот, можно сказать, что царь Давид хорошо осознавал, какими великими праведниками были его родители, и именно поэтому упомянул их, прося у Всевышнего прощения за свой проступок. Как бы говоря: ведь влечение, явившееся катализатором этого проступка, настолько свойственно природе человека, что даже такие праведники, как мои родители, зачиная меня, намеревались также получить наслаждение (по Ваикра Раба 14:5).

Так что можно сказать, что слова Давида имеют отношение ко всем людям. Мальбим комментирует их еще яснее: каждый человек с рождения склонен к греху, поскольку его разум связан телесной оболочкой. Более того, на первый взгляд, это же написано прямо в тексте Торы (Берешит 8:21): «…ведь побуждение сердца человеческого худо с юности его». Но здесь требуется пояснить одну важную деталь, чтобы избежать неверного понимания: Тора пишет, что у ребенка недостаточно разума, чтобы пробудить в себе доброе побуждение — йецер а-тов, поэтому он движим в основном дурным побуждением — йецер а-ра. Но у взрослого человека есть оба побуждения, и они равносильны! Поэтому ни в коем случае нельзя принять объяснение, почему грех вообще возможен, за оправдание греха. И, разумеется, рождается человек абсолютно чистым (поэтому и о том, кто принимает на себя еврейство, говорят: подобен новорожденному). И, как было сказано, совершенно в его власти таковым и оставаться всю жизнь. Хотя и сказано: «Даже праведники грешат». Но, во-первых, не все, а, во-вторых, они могут немедленно исправить свои ошибки и подняться на еще более высокий уровень служения Всевышнему.

С уважением, Овадья Климовский

Об этом различии говорили и писали многие мудрецы, в частности, Ран в своих знаменитых Драшот (н. 10).

Гмара говорит, что его отец Ишай был одним из четырех живших на земле абсолютных праведников. Эти люди были настолько праведны, что единственной причиной их смерти стала общая «смертная» природа человека, которая стала такой в результате греха Адама.

Читайте:

Велик тот, чьи ошибки можно пересчитать…

Кто праведнее царя Давида и Моше-рабейну?

Происхождение термина

Адам и Ева (фреска собора святой Софии в Новгороде)

Концепция «первородного греха» есть только в христианстве: ни в иудаизме, ни в исламе её нет.

Термин «первородный грех» (лат. peccatum originale или vitium originis) был предложен Блаженным Августином (354—430) в 396 году в трактате «О различных вопросах к Симплициану» и к настоящему времени повсеместно принят христианством.

В православном богословии термин «первородный грех» стал закрепляться лишь с середины XVII века, после того как был использован в «Малом катехизисе патриарха Иосифа», 1649 года. Определение этого понятия, данное в «Послании Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере», 1723 года:

Веруем, что первый человек пал в раю и что отсюда распространился прародительский грех преемственно на все потомство так, что нет ни одного из рождённых по плоти, кто бы свободен был от того бремени и не ощущал следствия падения в настоящей жизни. А бременем и следствием падения мы называем не самый грех, как то: нечестие, богохульство, убийство, ненависть и все прочее, что происходит от злого человеческого сердца, в противность воле Божией, а не от природы, но удобопреклонность ко греху и те бедствия, которыми Божественное правосудие наказало человека за его преслушание, как то: изнурительные труды, скорби, телесные немощи, болезни рождения, тяжкая до некоторого времени жизнь на земле, странствования, и напоследок телесная смерть.

Сейчас, как правило, богословы употребляют словосочетание «первородный грех» в двух значениях: во-первых, как само нарушение заповеди в Эдеме и, во-вторых, как поврежденное злом греховное состояние человеческого естества вследствие этого нарушения. Так, архиепископ Макарий (Булгаков) приводит следующее определение:

В своём учении о первородном грехе православная Церковь различает, во-первых, самый грех и, во-вторых, его последствия в нас. Под именем первородного греха она разумеет собственно то преступление заповеди Божией …, которое совершено нашими праотцами в раю и от них перешло на всех нас. «Первородный грех, – читаем в православном Исповедании кафолической и апостольской Церкви восточной, – есть преступление закона Божия, данного в раю прародителю Адаму. Сей прародительский грех перешёл от Адама на всё человеческое естество, поскольку все мы тогда находились в Адаме, и таким образом через одного Адама грех распространился на всех нас» (ч. III, отв. на вопр. 20). … Короче: под именем прародительского греха в самих прародителях разумеется и грех их, и вместе то греховное состояние их природы, в которое вошли они чрез этот грех; а в нас, их потомках, разумеется собственно одно греховное состояние нашей природы …. Впрочем, иногда первородный грех принимается и в смысле обширном …. И именно под именем первородного греха разумеется как сам грех, так и его последствия в нас: повреждённость всех наших сил, преклонность наша ко злу более, нежели к добру и прочие».

Помимо этого:

  • некоторые богословы склонны отождествлять Первородный грех с семенем тления (семенем тли), в то время, как Христос дарует всем людям семя жизни (притча о сеятеле).

Толкования первородного греха

В этой статье или разделе имеется избыток цитат либо слишком длинные цитаты. Излишние и чрезмерно большие цитаты следует обобщить и переписать своими словами. Возможно, эти цитаты будут более уместны в Викицитатнике или в Викитеке.

Суть первородного греха заключается в принятии Адамом и Евой высокомерной мысли «будете как боги» от змия. Той же самой мысли которая возникла у херувима Денницы перед тем как он стал Дьяволом, там она выразилась словами «буду подобен Всевышнему». Если существо считает, что «я — Бог», то возникает мысль, что Бог уже не нужен и идёт война с Богом и его волей, так как существо считает Богом самого себя.

Смысл запрета на плоды Древа познания и прост, и парадоксален. Пребывая в Раю, окруженные любовью Бога и изобилием, Адам и Ева могли единственным образом утверждать свою любовь к Богу: следовать единственному наложенному на них запрету.

Не ведая Зла, они могли узнать о зле единственным образом: нарушив запрет.

Догмат о первородном грехе может ставить ряд вопросов: во-первых, почему новорожденные уже оказываются виноватыми в том, чего не совершали, и, во-вторых, почему греховность имеет свойство наследоваться?

У святых отцов Церкви само слово «вина» (как и «грех») трактуется несколько шире обычного современного понимания. В эпоху гуманизма вина и грех стали пониматься чересчур экзистенциально, слишком субъективно, как будто бы люди произошли не от общего предка, а как бы появились сами собой отдельно друг от друга и друг с другом совершенно не связаны.

Но раньше отдельного человека и его поступки рассматривали иначе, в ходу были представления о коллективной ответственности, в соответствии с которыми тень греха падала не только на определённого человека, но и даже на его предков и его потомков, пускай и частично. Это как закинутый в воду камушек, который даёт расходящиеся в разные стороны круги. Согрешивший как бы тянул вниз и своих предков, и своих потомков.

Некоторые иерархи и богословы, такие как митр.Антоний (Храповицкий) уже с конца 90-х годов XIX века пытались убрать из христианской веры «юридический» компонент, тем самым частично реабилитируя осуждённый Церковью оригенизм. Но в христианском представлении вина и грех не сужены до индивидуалистического экзистенциального восприятия. Так, например, в Библии один левит был наказан Богом за вину его детей. Полную личную ответственность душа того левита, конечно, не несла, но наказание получила, хотя тот левит лично был очень благочестивым.

Свт.Феофан Затворник:

«Иные толковники, — говорит он, — другие мысли соединяют с сим выражением, основываясь на том, что по-гречески стоит не „в немже“, но что следует перевести „поколику“, „так как“. Но мысль и при этом будет та же, то есть, что согрешили в нём . И напрасно думают отнять у сего места силу доказательства первородного греха, говоря, что точный перевод сего места должен быть таков: „так как все согрешили“. А при этом не необходимо будет видеть здесь мысль, что согрешили в нём, ибо можно ещё всем согрешать по примеру его, по поводу его. — То правда, что если взять эти слова: „поелику все согрешили“, вне связи, то они могут не давать той мысли, что все согрешили в нём; но если брать в связи и с предыдущим, и с последующим, то и при этом переводе (поелику все согрешили) необходимо дополнять перевод словом „в нём“, чтобы выдержать вполне мысль Апостола. Он говорит: грех чрез одного вошел в мір и грехом смерть, и таким образом смерть во всех вошла. Грех отворяет врата смерти. Если она вошла во всех, то во всех предшествовал ей грех. Но во всех грех предшествовать смерти не мог иначе, как тем, что все согрешили в том, чрез кого грех вошел, то есть в первом человеке Адаме. Таким образом читая: „смерть вошла во всех людей, потому что все согрешили“, не можем иначе понимать, как согрешили в нём.»

Первородный грех — это именно грех. Так об этом говорит Карфагенский собор 393—419 годов:

«Определено также: кто отвергает нужду крещения малых и новорожденных от матерней утробы детей, или говорит, что хотя они и крещаются во отпущение грехов, но от прародительскаго Адамова греха не заимствут ничего, что надлежало бы омыти банею пакибытия (из чего следовало бы, что образ крещения во отпущение грехов употребляется над ними не в истинном, но в ложном значении), тот да будет анафема. Ибо речено апостолом: единем человеком грех в мир вниде, и грехом смерть: и тако (смерть) во вся человеки вниде, в нем же вси согрешиша (Рим.5:12), подобает разумети не инако, разве как всегда разумела кафолическая церковь, повсюду разлиянная и распространенная. Ибо по сему правилу веры и младенцы, никаких грехов сами собою содевати еще не могущие, крещаются истинно во отпущение грехов, да чрез пакирождение очистится в них то, что они заняли от ветхаго рождения.

И священномученик Киприан Карфагенский:

«Притом же если и величайшим грешникам, много грешившим прежде против Бога, когда они потом уверуют, даруется отпущение грехов и никому не возбраняется прощение и благодать; то тем более не должно возбранять это младенцу, который, едва родившись, ни в чем не согрешил, а только, происшедши по плоти от Адама, воспринял заразу древней смерти через само рождение и который тем удобнее приступает к принятию отпущения грехов, что ему отпущаются не собственные, а чужие грехи».

Повреждённость человечества

Согласно христианскому учению, в результате того, что грех прародителей Адама и Евы изменил способ существования природы человека, сам этот грех вне зависимости от личных качеств человека «автоматически» становится частью каждого человека. В результате этого, по мнению христианства, всякий человек через страстное рождение является «чадом гнева», уже подчинен закону старения и смерти, а его воля с раннего младенчества обнаруживает удобопреклонность к укоризненному греху. Таким образом, для всех потомков прародителей первородный грех видится не как личный грех человека, но как общее греховное для всех состояние, следствием которого является деформированная по отношению к здоровому состоянию прародителей — Адама и Евы — духовно-телесная сфера.

В 50 псалме, об этом говорится: «Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя» (Пс. 50, 7). Этими словами Писание подтверждает, что, по существу, уже в момент зачатия человек оказывается «первородно-грешен».

В книге пророка Иезекиль глава 18 стих 20 сказано: «сын не понесет вины отца и отец не понесет вины сына, правда праведного при нем и остается, и беззаконие беззаконного при нем и остается.» Можно сделать вывод, будто бы потомки Адама и Евы не обвиняются Писанием и не понесут вины за «первородный грех». Но из целого контекста становится ясно то, что речь в той фразе идёт не о первородном грехе, а лишь о личных грехах.

На поместном Карфагенском Соборе 252 г. была обоснована необходимость крещения младенцев: «Не должно возбранять крещение младенцу, который, едва родившись, ни в чём не согрешил, а только, происшедши по плоти от Адама, восприял заразу древней смерти через самое рождение».

Литература

  • Грех первородный // Грех прародительский // Православная Богословская Энциклопедия. Том 4. Издание Петроград. Приложение к духовному журналу «Странник» за 1903 г.
  • Первородный грех // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Архиепископ Феофан (Быстров). Первородный грех // О догмате Искупления. (недоступная ссылка)
  • Леонов, Вадим свящ. Бог во плоти (Глава третья) // Догматическое богословие. — Портал «Слово».
  • Кураев А.В. Философско-антропологическое истолкование православной концепции грехопадения / : автореферат дис. … кандидата философ. наук : 02.29.04. — М.: Институт философии РАН, 1994. — 22 с.
  • Иустин (Попович), преп. О первородном грехе // Православная философия истины (Догматика Православной Церкви.
  • Иов (Гумеров), иеромонах. Как объяснить, почему первородный грех, совершенный Адамом и Евой, перешел на их потомков?. — Православие.ru, 20.04.2007 г..

Добросельский П. В. Глава 3 Грехопадение прародителей в раю(первородный грех) // Очерки православной антропологии. О происхождении человека, первородном грехе и искусственном зарождении. — М.: «Благовест», 2008.

  • Свт.Феофан Затворник. Толкование Послания святого Апостола Павла к римлянам. — 2 изд.. — М., 1890.
  • Barker E. Unification Church // Encyclopedia of religion and society / William H. Swatos, Jr., editor ; Peter Kivisto, associate editor ; Barbara J. Denison, James McClenon, assistant editors. — Walnut Creek, Calif.: AltaMira Press, 1998. — P. 532—535. — xiv, 590 p. — ISBN 0-7619-8956-0.

История Адама и Евы

Персонажи

События

Основные понятия

В разных источниках

Дети Адама и Евы

ГРЕХ ПЕРВОРОДНЫЙ

Проблема греха, являясь составной частью проблемы сотериологии, в святоотеческом наследии занимает центральное место. При этом ее решение, как правило, начинается с обсуждения библейского сказания о Г. п. В контексте этого сказания отцы и учители Церкви размышляют о добре и зле, о жизни и смерти, о природе человека до и после грехопадения, о последствиях греха в окружающем мире и т. п.

Эта проблема привлекала внимание уже первых апологетов Церкви. Так, мч. Иустин Философ вопреки распространенным в его время эллинистическим представлениям о бессмертии души утверждал, что душа «если и живет, то живет не потому, что есть жизнь, а потому, что причастна жизни» (Iust. Martyr. Dial. 6). Как христианин, он исповедовал Бога единственным источником жизни, в причастии которому только и может жить все сущее. Душа в этом отношении не составляет исключения; сама по себе она не является источником жизни, потому что человек обладает ею как даром, полученным от Бога при его сотворении. Мч. Иустин почти ничего не говорил о судьбе души, утратившей единство с Богом. Он лишь утверждал, что такая душа умирает. Мертвая душа, продолжающая тем не менее свое существование, не является объектом его наблюдения.

У свт. Феофила Антиохийского двоякое понимание греха первых людей. Следуя широко распространенной экзегетической традиции, он утверждал, что этот грех проявился в непослушании Адама и Евы Богу. В то же время говорил о том, что прародители вкусили запретный плод, будучи не готовыми к такой пище. «По возрасту,- замечал он,- Адам был еще младенцем, почему и не мог принять надлежащим образом познания» (Theoph. Antioch. Ad Autol. II 25). Подобно ап. Павлу, различавшему «твердую пищу» и «словесное молоко» (Евр 5. 12; ср.: 1 Петр 2. 2), свт. Феофил относил «пищу познания», плоды к-рого находились на соответствующем древе, к пище «твердой». Как «младенец непосредственно после рождения,- писал Антиохийский святитель,- не может есть хлеб и поэтому питается молоком», так и первый человек, только что сотворенный Богом, не мог вкушать плоды древа познания (Theoph. Antioch. Ad Autol. II 25). По свт. Феофилу, как и по ап. Павлу, предупреждавшему, что знание может не только обогащать, но и «надмевать» (1 Кор 8. 1), познание «прекрасно» лишь для того, «кто им хорошо пользуется» (Theoph. Antioch. Ad Autol. II 25).

Несвоевременное вкушение «пищи познания» привело первого человека ко греху, за к-рый Бог, «как бы осудив в ссылку, изгнал его из рая». Однако это изгнание свт. Феофил не воспринимал как обычное наказание. В нем он усматривал очистительное действие, благодаря к-рому человек со временем все же будет «возвращен в рай» (Ibidem).

Последствия Г. п. в окружающем мире свт. Феофил Антиохийский рассматривал на примере диких зверей. «Звери (θηρία),- пиcал он,- получили свое имя потому, что они одичали (θηρεύεσθαι), а не потому, что изначально якобы были злыми и ядовитыми, ибо ничего злого изначально не было сотворено Богом, но все было прекрасно» (Ibid. II 17). Их «испортил» грех, нарушивший правила и нормы не только человеческого существования, но и природного бытия. В окружающем мире, замечал свт. Феофил, произошло то, что происходит в доме, хозяин к-рого начинает вести себя недостойно,- это отрицательным образом сказывается и на поведении домашней работницы.

Оригинальное объяснение Г. п. дал сщмч. Ириней Лионский. Проводя параллель между Девой Марией и прав. Иосифом Обручником, с одной стороны, и Евой и Адамом — с др., он отмечал, что обе пары первоначально сближало девство. Первые люди «были наги в раю и не стыдились,- цитировал он библейский текст и продолжал: — т. к., незадолго перед тем созданные, они не имели понятия о рождении детей» (Iren. Adv. haer. III 22. 4). Однако Ева проявила непослушание Богу и «сделалась причиной смерти как себя самой, так и всего рода человеческого». Сщмч. Ириней прямо не говорил, в чем проявилось это непослушание. Однако 2 примечания, к-рые он сделал в этой связи, позволяют прийти к выводу, что, по его мнению, прародители вступили в брачные отношения преждевременно, в чем и выразился Г. п. Он писал: «Адаму и Еве надлежало… сначала созреть, а затем умножаться», а также, противопоставляя Богородицу Еве, отмечал, что Дева Мария в отличие от Евы соблюла девство и «через послушание стала причиной спасения как Себя Самой, так и всего рода человеческого» (Ibidem).

Описывая последствия Г. п., сщмч. Ириней не оценивал их однозначно негативно, поскольку, по его словам, через них человек приобретает «двоякое разумение» добра и зла. «По великодушию Божию,- писал он,- человек познал и добро повиновения, и зло неповиновения, чтобы око ума, опытно зная то и другое, разумно избирало лучшее… А как бы он мог разуметь добро, не зная того, что противоположно ему?» Эту мысль сщмч. Ириней высказывает и более решительно: «Кто избегает познания того и другого (т. е. добра и зла.- М. И.) и двоякого разумения, тот незаметно убивает в себе человека» (Ibid. IV 39. 1), поскольку последний становится носителем образа и подобия Божия лишь тогда, когда он «получает познание добра и зла» (Ibid. IV 38. 4).

Однако такое «двоякое разумение» человек приобретает слишком дорогой ценой — через неповиновение Богу, проявившееся во грехе первых людей. И все же, по мысли сщмч. Иринея, хотя неповиновение — это зло и его нужно отвергнуть «через раскаяние как нечто горькое», совершивший грех человек «разумом постигает, каково то, что противоположно добру и сладости, чтобы никогда уже не пытаться на вкушение неповиновения Богу» (Ibid. IV 39. 1). Позиция сщмч. Иринея может быть истолкована т. о., что проявление греха служит цели совершенствования человека, поскольку способствует распознаванию добра и зла. Однако такая мысль, что разумение приходит лишь после совершения греха, не соответствует христ. взгляду на процесс познания. Грех лишь помрачает сознание и разум человека и потому не является подобающим путем к различению добра и зла.

У нек-рых христ. авторов (см.: Мень А., прот. Истоки религии. Брюссель, 1970. С. 215) приобщение ко злу признается особым способом познания. Однако христ. аскетика не знает утверждения «зло нельзя познать, не оказавшись причастным ему» (Там же). Напротив, она предлагает христ. подвижнику всесторонне разработанную методику противостояния злу и борьбы с ним, видя в ней залог духовного прозрения и трезвения, столь необходимых человеку в его познании, что есть добро, а что — зло. Правильность этой методики находит подтверждение не только среди бесчисленного множества праведников, боровшихся с грехом, но и среди еще большего количества грешников, имевших огромный практический опыт греха, что, однако, не помогло им в борьбе со злом, но лишь ухудшило их духовное состояние. Такие грешники если и возвращались к Богу, то, как правило, с помощью тех же праведников, к-рые научились бороться с грехом не через приобщение к нему, а через противостояние злу.

Климент Александрийский, используя аллегорический метод, предлагал свободное толкование Быт 2. 8-9. Древом жизни, по его мнению, Моисей называл «божественное разумение» (τὴν φρόνησιν θείαν), а раем — мир, сотворенный Богом (Clem. Alex. Strom. V 11. 72). У Климента имеется также рассуждение о последствиях Г. п., носящее полемический характер. Климент спорит с теми, кто вину за первый грех возлагали не только на Адама и Еву, но и на их потомков. «Пусть скажут нам, где (они встречали.- М. И.) дитя, которое тотчас после рождения уже в состоянии было бы грешить? И как, ничего не сделав, может оно подлежать проклятию Адама?» — задает он риторический вопрос и переходит к объяснению Пс 50. 7: «…я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя». Здесь Климент Александрийский снова прибегает к аллегорическому методу толкования и указывает, что прор. Давид под матерью разумеет Еву. Она действительно была «мать живых», ибо «она стала матерью всех живущих» (Быт 3. 20). Что же касается самого прор. Давида, то он, хотя и был зачат в грехе, не был грешником в момент рождения (Clem. Alex. Strom. III 16. 5-7).

Изгнание из рая. Роспись галереи ц. Воскресения Христова в Ростове. 2-я пол. XVII в.
Изгнание из рая. Роспись галереи ц. Воскресения Христова в Ростове. 2-я пол. XVII в.

Свт. Афанасий I Великий утверждал, что природа первых людей до совершения ими греха была тленной, имея в виду не реальную тленность, к-рая появилась вместе с появлением греха, а тленность потенциальную, свидетельствующую о том, что человеческая природа сама по себе не была ни нетленной, ни бессмертной. Потенциальная же тленность могла остаться нереализованной вообще, если бы род человеческий не был поражен сначала Г. п., а затем последующими грехами. Для сохранения условного нетления и бессмертия первым людям нужно было не только не грешить, но и пользоваться благодатной Божественной помощью, к-рая укрепляла бы и вела к совершенству их природу (Athanas. Alex. De incarn. Verbi. 5).

Свои рассуждения о Г. п. свт. Василий Великий предварял вопросом о происхождении и природе зла. Само собой разумеется, замечал он, что зло никогда не происходит от благого Бога. Однако если благое претерпевает повреждение, то оно может породить в себе зло. Первоначально это произошло в ангельском мире, где первый по достоинству и чести ангел отверг благодатную связь с Богом и стал родоначальником зла. «Почему зол диавол?» — вопрошал свт. Василий и отвечал: «По своему произволению». По этой же причине зло зародилось и в человеке, хотя и соблазненном диаволом. Относительно природы зла каппадокийский святитель высказывал традиц. для святоотеческой мысли взгляд: зло как сущность не существует, потому что Бог не создавал зла. Точнее, оно «существует… не в своем бытии» и появляется от «повреждения души». Столь странный феномен свт. Василий пояснял простым примером. У человека, имеющего хорошее зрение, нет места слепоте. Последняя появляется лишь тогда, когда зрение утрачивается. Причиной слепоты стала болезнь глаз; причиной зла стала болезнь души (Basil. Magn. Hom. 9).

Свт. Василий вступает в полемику с теми, «кто укоряют Творца» за то, что Он создал человека, способного совершать грех. Он опровергал мнения оппонентов с помощью сравнения Бога с хозяином, в подчинении у к-рого находятся слуги. Хозяин может проявить принуждение и заставить слуг выполнять ту или иную работу. Однако ему хотелось бы, чтобы они делали это с желанием и добровольно. «Равным образом и Богу… приятно… не то, что (исполняется.- М. И.) по принуждению, но то, что — по добродетели. Добродетель же от произволения, а не от нужды бывает, произволение же… зависит от нас». Укоряющие Творца не осознают того, что существо, не способное грешить, какое они предпочли бы человеку,- «существо бессловесное», т. е. животное, не имеющее свободы нравственного выбора. Однако именно свобода воли делает человека человеком, хотя и сопряжена с риском его духовного падения (Ibidem).

Рассуждая о наготе, к-рая открылась первым людям в результате грехопадения и вынудила их сшить одежду, свт. Василий Великий отмечал, что прародителям в любом случае потребовалось бы «одеяние». Однако если бы они остались послушными и верными Богу, это одеяние было бы совершенно иным. Оно «просияло бы… от благодати Божией и блистало бы», как «ангельское облачение», превосходящее сияние звезд и красоту цветов (Ibidem).

Свт. Василий не воспринимал смерть лишь как последствие Г. п. Она имеет для него и положительное значение, определить к-рое ему снова помогает пример, взятый из повседневной жизни. Сравнивая падшую человеческую природу с разбитым глиняным сосудом (ср.: «сосуд плоти» — Великий канон свт. Андрея Критского, песнь 4), он указывал, что сосуд нужно «предать огню», с помощью к-рого только и возможно его восстановление. С этой же целью «премудрый Промыслитель» предает смерти и сосуд человеческой плоти (Ibidem).

Комментируя слова прор. Иезекииля «душа согрешающая, она умрет» (Иез 18. 20), свт. Григорий Нисский отмечает, что смерть души наступает потому, что «грех есть отчуждение от Бога — истинной и единственной Жизни». Именно это и произошло, когда «первозданный» проявил непослушание: «в тот же день произнесен над ним смертный приговор». И, хотя смерть тела наступила позже (через «многие сотни лет после преслушания»), «не солгал Бог, сказав: «в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт 2. 17)» (Greg. Nyss. Contr. Eun. II 13).

Размышляя о падении первых людей, свт. Кирилл Александрийский ставил такой вопрос: если человека в раю ожидало «столь великоенесчастье», то не лучше ли было бы ему вообще не появляться на свет, т. е., по выражению святителя, «не иметь бытия»? При этом свт. Кирилл ссылался на слова Иисуса Христа: «…лучше было бы тому человеку не родиться» (Мк 14. 21). Однако, отвечая на этот вопрос, Александрийский святитель находил неотразимые аргументы в пользу появления человека на земле. Во-первых, бытие как дар жизни всегда лучше небытия; во-вторых, Бог дарует человеку не простое бытие, а благобытие (первые люди «получили бытие, и притом во благо»); в-третьих, сотворенного человека ожидает великое и славное будущее: он должен соделаться причастником благости Зиждителя. На пути к этой славе грех является значительным препятствием, однако Премудрый Создатель нашел от него весьма подходящее лекарство: тленность человеческого организма и его последующую смерть. «С пользой придумана смерть плоти,- писал свт. Кирилл,- не к совершенной погибели приводящая (человека.- М. И.), но скорее для обновления сохраняющая на время как некий разбитый сосуд» (Сyr. Alex. Glaph. in Pent. I 3-4).

По мнению блж. Августина, план строительства Града Божия учитывал падение первых людей. Поэтому Г. п. не мог «принудить Бога изменить Его определения». Хотя в Свящ. Писании можно найти такие места: «…раскаялся Господь, что создал человека…» (Быт 6. 6); «жалею, что поставил Я Саула царем…» (1 Цар 15. 11), однако в них «говорится… на что надеялся человек или что вытекало из порядка естественных причин», а не что «Всемогущий знал наперед, что Он это сделает» (Aug. De civ. Dei. XIV 11. 1).

Стыд прародителей, вызванный наготой их тела, блж. Августин объясняет следующим образом. Сама по себе нагота не могла вызвать у Адама и Евы чувство стыда, поскольку до грехопадения они тоже были наги, но не стыдились этого (ср.: Быт 2. 25). Это чувство возникло по др. причинам. С появлением греха была нарушена иерархия человеческой природы, в результате чего «душа лишилась прежнего повиновения со стороны тела». Оставив Господа «по собственной воле», душа уже не имела силы воли удержать в своем подчинении «низшего слугу», т. е. тело, члены к-рого «почувствовали новое движение», вызывавшее стыд, т. е. стали похотливыми. При этом блж. Августин ссылался на слова ап. Павла (Гал 5. 17): «…плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся…» (Aug. De civ. Dei. XIII 12).

Блж. Августин усматривал 4 разновидности смерти, появившейся в результате греха первых людей: смерть души, нарушившей связь с источником жизни; смерть тела, оставляемого душой и погребаемого в могиле; «смерть во всем объеме, когда душа наказывается, лишившись и Бога, и тела»; «вторая» смерть, «когда душа, оставленная Богом, вместе с телом терпит вечные наказания» (Ibid. XIII 13). Сведения о «второй» смерти блж. Августин несомненно черпал из кн. Откровение (2. 11; 20. 14; 21. 8).

Гиппонский епископ не только предлагал свое объяснение грехопадения первых людей, выразившегося, как он замечал, в непослушании Адама и Евы, но и рассматривал др. способы понимания этой трагедии. Если 1-е, к-рое сводится к тому, «что первые люди тайком совершили свой брак и имели совокупление раньше, чем соединил их Творец», он отвергал, то относительно 2-го, согласно к-рому Адам и Ева «слишком рано поддались желанию знать добро и зло и преждевременно захотели получить то, что было отсрочено для них до более благоприятного времени», он не выносил решительного суждения. Для блж. Августина такая версия могла иметь место лишь в том случае, «если бы мы хотели понимать древо познания добра и зла не в собственном значении, как дерево действительное с действительными плодами, а иносказательно» (Aug. De Gen. XI 41, 56).

С особой силой риторского таланта блж. Августин изображал состояние человеческой природы, пораженной грехом. Почему, задавался он вопросом, «запоминаем мы с трудом, а забываем без труда, приобретаем знания с трудом, а пребываем невеждами без труда, деятельны с трудом, а ленивы без труда? Не видно ли отсюда, к чему… бывает склонна порочная природа, (угнетаемая.- М. И.) как бы своей собственной тяжестью» (Aug. De civ. Dei. XXII 22. 2).

Духовное одичание первого человека привело, отмечал прп. Симеон Новый Богослов, и к одичанию животного мира, для к-рого Адам стал «преступником». Преступнику же животные «не хотели больше повиноваться». Они «стали презирать его» и даже «готовы были напасть на него» (Sym. N. Theol. Eth. 1. 2).

>Вопрос:

Как объяснить, почему первородный грех, совершенный Адамом и Евой, перешел на их потомков?

Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров):

Грех прародителей имел глубокое воздействие на человеческую природу, определившее всю последующую жизнь человечества, потому что созданный Богом человек пожелал сознательно и свободно вместо воли Божией установить свою воли в качестве главного жизненного начала. Попытка тварной природы утвердиться в собственной автономии грубо извратила божественный творческий план и привела к попранию богоустановленного порядка. Неотвратимым логическим следствием этого стало отпадение от Источника Жизни. Бытие вне Бога для человеческого духа есть смерть в прямом и точном значении этого слова. Святитель Григорий Нисский пишет, что пребывающий вне Бога неизбежно пребывает вне света, вне жизни, вне нетления, ибо все это сосредоточено только в Боге. Удаляясь от Творца, человек становится достоянием тьмы, тления и смерти. По мысли того же святого, никому невозможно существовать, не находясь в Сущем. Любой, согрешающий человек вновь и вновь совершает адамово грехопадение.

В чем именно повредилась природа человека в результате эгоистического стремления утвердить свое бытие вне Бога? Прежде всего, все дарования и способности человека ослабли, потеряли ту остроту и силу, которая была у первозданного Адама. Ум, чувства и воля потеряли гармоническую согласованность. Воля часто проявляет себя неразумно. Разум же часто оказывается безвольным. Чувства человека заправляют разумом и делают неспособным увидеть подлинное жизненное благо. Эта потеря внутренней гармонии в человеке, лишившимся в себе единого центра тяготения, особенно пагубно проявляется в страстях, которые являются уродливо развившимися навыками удовлетворения одних потребностей в ущерб другим. В силу ослабления духа в человеке получили преобладание чувственные, плотские потребности. Поэтому св. апостол Петр наставляет: Возлюбленные! прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих на душу (1Пет.2:11). Это восстание на душу плотских похотей – одно из самых трагических проявлений падшего человеческого естества, источник большинства грехов и преступлений.

Все мы причастны к последствиям первородного греха, потому что Адам и Ева являются нашими прародителями. Отец и мать, дав жизнь сыну или дочери, могут дать только то, что имеют. Адам и Ева не могли нам да ни первозданную природу (ее у них уже не было), ни возрожденную. По слову св. апостола Павла: От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли (Деян.17:26). Эта родовая преемственность делает нас наследниками первородного греха: Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, в нем все согрешили (Рим.5:12). Комментируя вышеприведенные слова первоверховного апостола, архиепископ Феофан (Быстров) пишет: «Изучение это показывает, что святой Апостол ясно различает в учении о первородном грехе два момента: parabasis или преступление и hamartia или грех. Под первым разумеется личное преступление нашими прародителями воли Божией о невкушении ими плода от древа познания добра и зла; под вторым – закон греховного расстройства, привзошедший в человеческую природу, как следствие этого преступления. Когда речь идет о наследственности первородного греха, имеется ввиду не parabasis или преступление наших прародителей, за которое ответственны они одни, а hamartia, то есть закон греховного расстройства, поразивший человеческую природу вследствие падения наших прародителей, и “согрешили” в 5:12 в таком случае нужно понимать не в действительном залоге в смысле “совершили грех”, а в среднестрадательном, в смысле 5:19 стиха: “стали грешниками”, “оказались грешниками”, так как в Адаме пала человеческая природа. Поэтому св. Иоанн Златоуст, лучший знаток подлинного апостольского текста, находил в 5:12 только ту мысль, что “как скоро он пал, то чрез него соделались смертными и не евшие от запрещенного древа”» (О догмате Искупления).

Грехопадение прародителей и наследование всеми поколениями духовной порчи дает сатане власть над человеком. Освобождает от этой власти таинство крещения. «Крещение не отъемлет самовластия и самопроизволения нашего. Но дарует нам свободу от тиранства диавола. который не может против воли нашей властвовать над нами» (преп. Симеон Новый Богослов). Перед тем как совершить само таинство священник читает над крещаемым четыре заклинательные молитвы.

Поскольку в таинстве крещения человек очищается от первородного греха и умирает для жизни греховной и рождается в новую благодатную жизнь, в Церкви с древности установлено крещение для младенцев. Когда же явились благодать и человеколюбие Спасителя нашего Бога, Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом (Тит. 3, 4-5).

Грех первородный

(31 голос: 4.5 из 5)

  • О наследовании первородного греха митр. Кирилл (Гундяев)
  • В чем согрешили Адам и Ева диакон Андрей
  • О первородном грехе преп. Иустин (Попович)
  • О происхождении человека, первородном грехе и искусственном зарождении П.В. Добросельский
  • Действительность первородного греха, его всеобщность и способ распространения митр. Макарий (Булгаков)
  • Первородный грех протопр. Михаил (Помазанский)
  • Первородный грех о. Даниил Сысоев
  • Первородный грех прот. Ливерий Воронов
  • Первородный грех архим. Алипий (Кастальский-Бороздин), архим. Исайя (Белов)
  • Грех Адамов архим. Лазарь (Абашидзе)
  • Первородный грех и его последствия

Грех перворо́дный – 1) то, же, что грех прародительский: нарушение первыми людьми, Адамом и Евой, заповеди Бога о верности Ему (Быт.3), повлекшее ниспадение их из состояния богоподобия, бессмертия и богообщения в чувственность, тленность и рабство греху; 2) греховная порча поразившая человеческое естество вследствие грехопадения прародителей, выражаемая в том, что все их потомки (исключение — Господь Иисус Христос) рождаются поврежденными по душе и по телу, со склонностью ко злу; передаётся преемственно, наследственным путём.

По отношению к потомкам Адама и Евы, т.е. всему человечеству, первородный (прародительский) грех можно более точно именовать последствиями первородного греха. Таким образом под первородным грехом понимается и сам проступок прародителей, и его последствия.

Освобождение от власти первородного греха (некрещеный человек в силу первородного греха в сущности не может не грешить, а крещенный, хотя и может грешить, но властен и не грешить) происходит в Таинстве Крещения – духовном рождении.

Грехопадение первых людей привело к потере человеком первозданного блаженного состояния пребывания с Богом, отпадению от Бога и ниспадению в нижеестественное греховное состояние.

Слово падение означает утрату некой высоты, потерю возвышенного состояния. Для человека таким возвышенным состоянием является жизнь в Боге. Таким возвышенным состоянием человек обладал до грехопадения в раю. Он пребывал в состоянии блаженного благобытия по причине сопричастия высшему Благу – всеблаженному Богу. Блаженство человека было связано с присутствующей в нем от самого сотворения благодатью Святого Духа. От самого создания в нем присутствовала благодать так, что он не знал опыта безблагодатного состояния. «Как в пророках действовал Дух и научал их, и внутри их был, и являлся им совне: так и в Адаме Дух, когда хотел, пребывал с ним, учил и внушал…» (св. Макарий Египетский). «Адам, отец вселенной, в раю знал сладость любви Божией, – говорит св. Силуан Афонский. – Дух Святой есть любовь и сладость души, ума и тела. И кто познал Бога Духом Святым, те ненасытно день и ночь рвутся к живому Богу».

Для сохранения и развития этого блаженного благодатного состояния первому человеку в раю была дана единственная заповедь невкушения плодов запрещенного древа. Исполнение этой заповеди было тем упражнением, через которое человек мог научиться послушанию Богу, то есть согласованию своей воли и воли своего Создателя. Чрез сохранение этой заповеди человек мог приумножить благодатные дары и достигнуть высшего благодатного дара – обожения. Но, будучи наделен свободной волей, он мог и отпасть от пребывания с Богом, лишиться Божественной благодати.

Падение человека произошло в области воли или произволения. Адам мог и не грешить. Прародитель человечества имел самовластие. Оно выражалось в том, что он мог «иметь ум свой всегда возвышенным и прилепляемым к единому Господу Богу» (св. Симеон Богослов). Подобно Всесвятому Богу, он мог стать совершенно неудобопреклонным ко злу. Встав на путь преслушания заповеди, Адам изменил своему предназначению – отпал от блаженного единения с Богом, лишился обитающей в нем Божественной благодати.

Следствием отпадения от Бога стала смерть. Насколько человек удалился от Бога, настолько он приблизился к смерти. Прародители человечества сами уготовили смерть себе и всему человеческому роду, ибо Бог есть подлинный Источник всякой жизни и удаляющиеся от Него погибнут (Пс. 72:27). Пребывая в Боге, Адам, по слову св. Иоанна Дамаскина, имел в себе Жизнь, сверхъестественно животворившую его смертную природу. Когда же он отступил от единения с Жизнью, то есть с Богом, он перешел из сверхъестественной нетленности к распаду и тленности. Смерти телесной предшествовала смерть душевная, ибо настоящая смерть наступает тогда, когда душа человеческая разъединяется с Божественной благодатью (св. Григорий Палама). Удалившись от Бога, Адам вкусил, прежде всего, душевную смерть, ибо «как тело умирает, когда отделяется от него душа, так и когда от души отделяется Дух Святой, душа умирает» (св. Иоанн Дамаскин). Душа прежде умерла, потому что отошла от нее Божественная благодать, говорит св. Симеон Новый Богослов. Безблагодатное состояние души повлекло за собой смерть тела.

После спасения рода человеческого Иисусом Христом человеку открывается возможность вернуть потерянную благодать, вновь исполниться Святого Духа, воскреснуть душою к блаженной духовной жизни. Такое возвращение связано с духовной борьбой с грехом. Оно требует подвига в ответ на который Бог снова вселяется в человека Своей благодатью.

См. БЛАГОДАТЬ, ОБОЖЕНИЕ, ГРЕХ, ПОДВИЖНИЧЕСТВО, СПАСЕНИЕ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *