Почему фома неверующий?

Фома неверующий

Не поверил ученик Христа Фома, когда сказали ему другие ученики, что они видели воскресшего Учителя. «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20:25). И, конечно, то же самое вот уже веками повторяет человечество.

Разве не на этом — увижу, прикоснусь, проверю — основана вся наука, все знание? Разве не на этом строят люди все свои теории и идеологии? И не только невозможного, но как будто и неверного, неправильного требует от нас Христос: «Блаженны не видевшие, — говорит Он, — и уверовавшие» (Ин. 20:29). Но как же это так — не видеть и поверить? Да еще во что? Не просто в существование некоего высшего Духовного Существа — Бога, не просто в добро, справедливость или человечность, — нет.

Поверить в воскресение из мертвых — в то неслыханное, ни в какие рамки не укладывающееся благовестие, которым живет христианство, которое составляет всю его сущность: «Христос воскрес!»

Откуда берется вера?

Откуда же взяться этой вере? Разве можно заставить себя поверить?

Вот с печалью или же с озлоблением уходит человек от этого невозможного требования и возвращается к своим простым и ясным требованиям — увидеть, тронуть, ощутить, проверить. Но вот что странно: сколько он ни смотрит, ни проверяет и ни прикасается, все столь же неуловимой и таинственной остается та последняя истина, которую он ищет. И не только истина, но и самая простая житейская правда.

Он как будто определил, что такое справедливость, но нет ее на земле — все так же царят произвол, царство силы, беспощадность, ложь.

Свобода… Да где она? Вот только что, на наших глазах, люди, утверждавшие, что они владеют настоящим, всеобъемлющим научным счастьем, сгноили в лагерях миллионы людей, и все во имя счастья, справедливости и свободы. И не убывает, а усиливается гнетущий страх, и не меньше, а больше ненависти. И не исчезает, а возрастает горе. Увидели, проверили, тронули, все рассчитали, все проанализировали, создали в своих ученых лабораториях и кабинетах самую что ни на есть научную и проверенную теорию счастья. Но вот выходит так, что не получается от нее никакого, даже самого маленького, простого, реального житейского счастья, что не дает она самой простой, непосредственной, живой радости, только все требует новых жертв, новых страданий и увеличивает море ненависти, преследований и зла…

А вот Пасха, спустя столько столетий, и это счастье, и эту радость — дает. Тут как будто и не видели, и проверить не можем, и прикоснуться нельзя, но подойдите к храму в пасхальную ночь, вглядитесь в лица, освещенные неровным светом свечей, вслушайтесь в это ожидание, в это медленное, но такое несомненное нарастание радости.

Вот в темноте раздается первое «Христос воскресе!» Вот гулом тысячи голосов прокатывается в ответ: «Воистину воскресе!» Вот открываются врата храма, и льется оттуда свет, и зажигается, и разгорается, и сияет радость, которой нигде и никогда нельзя испытать, как только тут, в этот момент. «Красуйся, ликуй…» — откуда же эти слова, откуда этот вопль, это торжество счастья, откуда это несомненное знание? Действительно, «блаженны не видевшие и уверовавшие». И вот тут-то это как раз и доказано и проверено. Придите, прикоснитесь, проверьте и ощутите и вы, маловерные скептики и слепые вожди слепых!

Кого называют «Фомой неверующим»?

«Фомой неверным», неверующим, называет Церковь усомнившегося апостола, и как примечательно то, что вспоминает она о нем и нам напоминает сразу же после Пасхи, первое воскресение после нее называя Фоминым. Ибо, конечно, и вспоминает, и напоминает не только о Фоме, а о самом человеке, о каждом человеке и обо всем человечестве. Боже мой, в какую пустыню страха, бессмыслицы и страдания забрело оно при всем своем прогрессе, при своем синтетическом счастье! Достигло луны, победило пространства, завоевало природу, но, кажется, ни одно слово из всего Священного Писания не выражает так состояния мира, как вот это: «Вся тварь совокупно стенает и мучится» (Рим. 8:22). Именно стенает и мучается, и в этом мучении ненавидит, в этих потемках истребляет самое себя, боится, убивает, умирает и только держится одной пустой бессмысленной гордыней: «Если не увижу, не поверю».

Но Христос сжалился над Фомой и пришел к нему и сказал: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои, подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим» (Ин. 20:27). И Фома упал перед Ним на колени и воскликнул: «Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20:28). Умерла в нем его гордость, его самоуверенность, его самодовольство: я, мол, не так, как вы, меня не проведешь. Сдался, поверил, отдал себя — и в ту же минуту достиг той свободы, того счастья и радости, ради которых как раз и не верил, ожидая доказательств.

В эти пасхальные дни стоят перед нами два образа — воскресшего Христа и неверующего Фомы: от Одного идет и льется на нас радость и счастье, от другого — мучение и недоверие. Кого же мы выберем, к кому пойдем, которому из двух поверим? От Одного, сквозь всю человеческую историю, идет к нам этот никогда не пресекающийся луч пасхального света, пасхальной радости, от другого — темное мучение неверия и сомнения…

В сущности, мы и проверить можем теперь, и прикоснуться, и увидеть, ибо радость эта среди нас, тут, сейчас. И мучение тоже. Что же выберем мы, чего захотим, что увидим? Может быть, не поздно еще воскликнуть не только голосом, но и действительно всем существом своим то, что воскликнул Фома неверующий, когда наконец увидел: «Господь мой и Бог мой!» И поклонился Ему, сказано в Евангелии.

Вы прочитали материал Фома неверующий. Читайте также:

  • Фома Близнец
  • Апостол Фома. Антиномии веры

Фильм Фома Близнец (Фома неверующий).

Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус. Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю. После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам! Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим. Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой! Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин. 20, 24-29).

Почему Неделя (воскресенье) святого апостола Фомы следует непосредственно за Светлым Христовым Воскресеньем? Не потому ли, что сразу по Его Воскресении, перед самым началом апостольского подвига учеников встает вопрос о вере, то есть о способности людей поверить в то, без чего проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша (1 Кор. 15, 14). И для нас с вами Неделя апостола Фомы, само воспоминание об этом человеке — повод задуматься о том, что есть вера наша, откуда берутся сомнения в ней и что с этими сомнениями делать.

Выражение «Фома неверующий» стало устойчивым: это обозначение излишне недоверчивого, упрямого, подозрительного человека. Но был ли апостол Фома неверующим? Напротив. Вера — дело сердца, а Фому Господь Сердцеведец избрал в число Своих двенадцати (см.: Мф. 10, 3). Но искренне верующий в сердце своем человек — это всегда человек, ищущий веры; потому что вера требует роста, развития, укрепления в истине. Фома был именно таким: он жаждал истины, и потому был готов следовать за Учителем куда угодно, невзирая на страх смерти. В 11 главе Евангелия от Иоанна Господь собирается в Иудею — дабы воскресить Своего умершего друга Лазаря. Учениками овладевает оторопь: Равви! давно ли Иудеи искали побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда? (8). И только Фома отметает всякие колебания: пойдем и мы умрем с ним (16). С ним — значит с Лазарем, о смерти которого ученики уже знают.

Отказ Фомы поверить рассказам о Воскресении не есть отказ от веры, но потребность в вере полной и чистой от сомнения. Почему Фома хочет вложить перст в раны от гвоздей? Это звучит страшно, да, но ученику нужно убедиться: перед ним не видение, не призрак, но тот самый Человек, его Учитель, умерший на кресте. Митрополит Сурожский Антоний в своей проповеди на Фомину неделю проводит мысль: Фома не мог поверить на слово, поскольку он понимал, что означает Воскресение: «Чтобы принять весть о Воскресении, ему нужна была другая достоверность, чем просто ликующие слова апостолов, потому что он понимал, что если воскрес Христос, то всё на свете изменилось, что последнее слово не за смертью, а за жизнью, что последняя победа не за человеком, а за Богом, что любовь покорила, а не ненависть, что мы живем теперь в новом мире, потому что действительно Бог в этот мир вошел и его преобразил в мир вечной жизни…».

А естественная слабость Фомы, то, в чем все же укоряет его Воскресший,— неспособность обрести эту достоверность иначе, без чувственного удостоверения. Господь не оставляет Своего ученика без помощи в этой слабости: «Фомы не оставил еси, Владыко, погружаема глубиною неверия» (из шестой песни Канона утрени на Антипасху (Фомину неделю)).

Но в то же время Христос противопоставляет Фоме других людей, тех, кто верит, не видя, тех, кто поверит слову апостолов, кто в недалеком будущем пойдет за Него на страдания и смерть и обретет блаженство.

Вот уже двадцать веков, как не видят христиане Своего Господа на земле, не слышат Его голоса, не могут к Нему прикоснуться. До неузнаваемости изменилась с апостольского времени земля и жизнь на ней: совершенно другим стало сознание человека, его кругозор. И Церковь Христова сегодня иначе выглядит, иначе — не так, как при апостолах — живет. Но вера в сути своей остается неизменной. Потому что она — не дело интеллекта или научного знания, не дело традиции или обычая, она — дело сердца: «Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе»,— пишет Блаженный Августин.

Но вновь и вновь, как в четвертом веке по Р.Х., так и в двадцать первом, ищущее Бога сердце сталкивается с естественной слабостью падшей человеческой природы, и человек нуждается в помощи, в костылях, в так или иначе воспринимаемых уверениях. Господь уверения дает: нетленны и благоуханны мощи святых, мироточат иконы, нисходит Огонь, по молитвам подвижников исцеляются безнадежно больные. Однако основываться на видимых чудесах вера не должна: бесконечно «вкладывать персты в раны» невозможно. «Господь имеет полное уважение к созданной Им природе и ее законам как произведению Своей бесконечной, совершеннейшей Премудрости; посему и волю Свою совершает обыкновенно через посредство природы и ее законов, например, когда наказывает людей или благословляет их. Чудес потому не требуй от Него без крайней нужды»,— учил святой праведный Иоанн Кронштадтский, молитва которого творила явные чудеса многократно. Главное чудо Христово — Евхаристия — внешне незримо и «чувств простая пятерица» о нем не свидетельствует: свидетели его подлинности — наши сердца, жаждущие хлеба живого, сшедшего с небес (ср.: Ин. 6, 51), несогласные без Него обходиться.

И все же бывают — и должны быть! — в нашей жизни минуты, когда Господь берет нас за руку, как Фому, и говорит: вот оно, смотри, убедись, не будь неверующим. Речь, может быть, и не о чуде вовсе, то есть не о чем-то объективно сверхъестественном: иногда Господь просто показывает нам по-настоящему верующего, истинно Своего человека или обращает наше внимание на изменения в нас самих: «Смотри, ведь у тебя появились силы, которых раньше не было». Главное — чтобы мы осознали этот момент нашей жизни. Прожили его по-настоящему и ответили Ему, как апостол Фома Близнец: «Господь мой и Бог мой!».

Автор Светлана Охрименко 19.10.2011 10:00

19 октября Православная Церковь празднует память апостола Фомы — того самого апостола, имя которого с прозвищем «Неверующий» стало нарицательным. В его честь не только освящаются храмы — его имя носит известный православный журнал для сомневающихся. Фомой неверующим в народе называют собеседника, ставящего под сомнение даже в самые достоверные и другим собеседникам доподлинно известные вещи. Корректно ли такое словоупотребление? Во что на самом деле не верил и во что верил апостол Фома?

Караваджо «Уверение Фомы» (фрагмент)

Святой апостол Фома был родом из галилейского города Пансады и занимался рыболовством. Услышав проповедь Иисуса Христа, Фома оставил все и последовал за Ним, став одним из двенадцати учеников Спасителя.

После Своего воскресения Христос явился десяти апостолам — среди них недоставало предателя Иуды и Фомы. По свидетельству Священного Писания, Фома не поверил рассказам других учеников о Воскресении. «Если не увижу на Его руках ран от гвоздей и не прикоснусь к ним, не поверю», — говорил он. На восьмой день после Воскресения Господь явился апостолу Фоме и показал свои раны. «Господь мой и Бог мой!» — воскликнул святой апостол.

«Фома, бывший некогда слабее других апостолов в вере, — пишет святитель Иоанн Златоуст, — сделался по благости Божией мужественнее, ревностнее и неутомимее всех их, так что обошел со своей проповедью почти всю землю, не убоявшись возвещать Слово Божие народам диким».

Читайте также: Апостол, видевший конец света

И действительно, когда апостолы бросили жребий, кому в какую страну идти проповедовать, Фоме «не повезло» больше всех. Ему досталась Индия, далекая от Палестины и географически, и культурно. Апостол долго не решался идти туда с проповедью Воскресшего Христа, пока Спаситель не явился ему во сне, пообещав свою всесильную помощь.

По преданию, святой апостол Фома основал христианские Церкви в Палестине, Месопотамии, Парфии, Эфиопии и Индии. В заморскую Индию он попал интересным способом. Индийский царь Гундафор захотел построить себе такой же дворец, какие были у римских императоров. Золота на это предприятие у него было предостаточно, а вот со строителями возникли проблемы: никто в Индии не рискнул взяться за такое сложное и ответственное дело. Гундафор послал своего купца Авана за море искать талантливого и опытного архитектора.

Таким архитектором представился апостол Фома. Аван нанял его, они сели на корабль и после многих захватывающих приключений достигли берегов Индии. Там царь показал Фоме место, на котором должен быть возведен дворец, дал ему много золота на строительство и отбыл по своим делам. Фома же раздал все царское золото нуждающимся и начал проповедовать Христа и крестить уверовавших.

Прошло время. Царь послал узнать, как продвигается строительство. Фома доложил, что почти все готово, осталась лишь крыша. Обрадованный Гундафор послал апостолу еще золота, которое тот не замедлил раздать нищим. Вскоре царю донесли, что Фома его обманывает. Он возвратился в свою столицу и потребовал у апостола объяснений. Тот отвечал, что выстроил царю роскошные палаты, но не на земле, а на небе. Возмущенный царь отказался верить этой нелепице и посадил Фому вместе с нанявшим его Аваном в темницу, намереваясь в ближайшее время казнить их. Однако Гундафора неожиданно отвлекло от этих проблем трагическое событие: умер его брат.

Читайте также: Почему Петра и Павла «объединили»?

Брат царя попал на небо. Там его встретил ангел и начал водить по каким-то местам и показывать различные дворцы. Один из них поразил покойного своим великолепием и изяществом. Когда ангел спросил, в каком дворце он хотел бы жить, тот указал на восхитившие его палаты. Брата ждало разочарование: ангел отвечал, что это невозможно — дворец принадлежал его брату, а построил его пришелец Фома. Находчивый брат попросился обратно на землю — купить дворец у не подозревающего ни о чем царя.

В индийской столице произошло невиданное событие: воскрес мертвец. Царь был вне себя от радости и прибежал к брату с предложением подарить ему все, что тот пожелает. Воскресший пожелал небесный дворец.

Когда царь услышал от бывшего на том свете брата его историю, он поверил Фоме и его Богу. Апостол был освобожден из темницы, крестил и наставил в вере обоих. А небесный дворец царь брату так и не подарил. Они договорились, что с помощью Фомы построят еще один.

Читайте также: Последний пророк и первый мученик

Фома продолжил свою проповедь, многих обратил ко Христу, основал церкви и поставил в них священников. Земная жизнь его окончилась мученически: правитель города Мелипура повелел убить апостола за то, что он обратил в христианство его жену и подданных. А через время этот же правитель и сам стал христианином, когда у него получилось изгнать беса из своего сына с помощью земли с могилы святого Фомы.

Нет никакой беды или греха в том, что человек недоверчив. Во многих житейских ситуациях скепсис оправдан. Воскресший мертвец, небесные дворцы, чья-то проповедь — большинство людей сомневается в подобном. Главное — не замыкаться в собственном скепсисе и найти в себе силы поверить и изменить свою жизнь тогда, когда Истина предъявит неопровержимые доказательства своего бытия.

Читайте самое интересное в рубрике «Религия»

Апостол Фома был, как известно, одним из двенадцати учеников Иисуса Христа. Согласно евангельским текстам этот апостол отличался крайне скептическим умом и ничего не прини­мал на веру…

Когда соратники Христа рассказали Фоме, что распятый на кресте Иисус воскрес, он отказался этому верить.

Услышав от учеников про воскресшего Учителя, он раз­разился следующей тирадой: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоз­дей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю». Иными словами, апостол по­казал себя человеком здра­вомыслящим, что крайне не понравилось остальным. В отличие от Фомы ученики видели чудеса даже там, где их, как он твердо знал, не было. Но Евангелия сообща­ют, что Иисус все же явился недоверчивому апостолу и даже позволил ему вложить пальцы в свои раны. Убедив­шись, что Учитель вовсе не бесплотен, а раны самые что ни есть настоящие, Фома поверил и в воз­можность воскрешения, и в то, что это и на самом деле Иисус. Но с тех пор за ним закрепилось про­звище «неверующий», или «неверный», которое преследует Фому почти что две тысячи лет. Одна­ко неверующим и невер­ным апостол был назван, скорее всего, по иной причине.

Странная биография

Церковь с удоволь­ствием бы вымарала имя апостола Фомы из

евангельских текстов, если бы это было возможно. Этот нечестивец не только пихал пальцы в раны Иисуса, но и утверждал, что он Дидим, то есть близнец самого Христа! Даже в выпотрошенных бо­гословами четвертого века Евангелиях сохранилось упоминание, насколько Фома был похож на Иисуса — их легко можно было пере­путать.

К четвертому веку, со­бытия времен Христа давным-давно стали историей. Почти все они благополуч­но забылись. И если первые христиане именовали Фому Дидимом, то христиане чет­вертого века знали его толь­ко как Фому — в греческой транскрипции имени, или Томаса — в латинской. Хотя и греческий Фома, и латин­ский Томас на древнееврейском обозначают Т’ома

-то же самое, что и Дидим

-Близнец. Но ведь полное имя апостола звучало как Иуда Фома, иными словами, нашего Фому звали на самом деле Иудой-близнецом, то есть Дидимом. Чьим Диди­мом? Страшно выговорить…

Прозвища Дидим стара­лись избегать, и если оно всплывало случайно, то и объяснялось просто — якобы апостол родился под астро­логическим знаком Близне­цов. Его имя, Иуда, данное в честь отца как старшему из близнецов, исчезло. Он стал просто Фомой. Ему даже определили место рождения — город Панеада в Галилее — и про­фессию — рыбак. Там, в Галилее, по Евангелиям, Фома впервые услышал проповеди Иисуса, сра­зу присоединился к Учи­телю и не покидал его до самой смерти. Вме­сте с Учителем он ходил в дом Лазаря, присут­ствовал на Тайной Ве­чере, потом случилась эта история с воскре­шением Христа и сомне­ниями Фомы. Больше о нем в Евангелиях нет ни строчки.

Бегство из семьи

По Житиям Фома был ро­весником Иисуса, присоеди­нился к нему в возрасте 29 лет, имел жену и четверых детей. Жена попалась Фоме вредная и сварливая, из- за этого он был постоянно мрачным и думал о смерти. Покинув семью, Фома сразу же полюбил Учителя. С дру­гими учениками отношения были у него сложные — Фома был пессимистом и все под­вергал сомнению. Объединя­ла их только любовь к Иисусу. Иисус выделял Фому среди прочих апостолов, хотя пони­мал, что тот проверяет логикой.

Житийная литература превратила Фому в мученика за веру. В «Деяниях Фомы» ему приписывается основание в Индии семи церквей.

После смерти Учителя Фома как верный ученик от­правился проповедовать его идеи в далекую Индию. При­чем он выдал себя за архи­тектора, который якобы мог возвести для индийского царя великолепный дворец. Но в Индии, вместо того, чтобы строить палаты, Фома стал раздавать выделенные на строительство деньги всем нуждающимся. Не забывал он и проповедовать. Разумеется, Фома так ничего и не построил, кроме «небесных палат», то есть зда­ния веры. К этому времени у Фомы было уже немало по­следователей. Даже сам царь Гондофар проникся христи­анским духом и крестился вместе со своим братом. Но появились и враги, не же­лавшие отказываться от язы­чества. Фома был обвинен в убийстве какого-то юноши и несоблюдении местных обычаев, его заточили в темнице и затем закололи копьями на горе в Ченнаи. Апостол показал необычай­ную твердость веры: он не поклонился языческим бо­гам даже под угрозой смер­ти. Гора, где погиб апостол в семидесятые годы первого века, называется с тех пор горой Святого Фомы.

Неканоническое Евангелие

Когда церковные власти отбирали тексты для включе­ния в Новый Завет, они оста­вили только четыре Еванге­лия — от Марка, от Матфея, от Луки и от Иоанна. Их назвали каноническими, то есть — со­ответствующими догматам. Житийные тексты, конечно, среди канонических не чис­лятся. Но не числятся среди узаконенных «правильных» текстов и Евангелия, кото­рые принято называть гно­стическими. Одно из этих Евангелий приписывается Фоме, а точнее (как указано в первой же его строке), Дидиму Иуде Фоме — таково его настоящее имя.

Широкой публике содер­жание этого любопытного текста стало известно толь­ко в наши дни. Евангелие от Фомы записано в виде диалога Иисуса с учениками. Апостолы спрашивают его о сущности ученичества, веры, жизни после смерти, о Цар­стве Небесном. Иисус отвеча­ет притчами и афоризмами. Эти ответы совершенно не вяжутся с церковной догма­тикой. На вопрос, попадут ли ученики в Царствие Не­бесное, Иисус пообещал, что попадут, когда двое станут одним, наружное — внешним, внешнее — наружным, мужчи­на — женщиной, а женщина — мужчиной, то есть по сути — никогда. А точнее, Небесного Царствия достигнут только те, кто преодолеет препоны материального мира.

Так что не удивительно, что вскоре Евангелие от Фомы было запрещено.

Вести из детства

Но кроме сугубо фило­софского текста Фоме при­писывался еще один опус, совсем уж неудобный и не­приятный — так называемое Евангелие детства. В этом сочинении Фома Израиль­тянин (скорее всего, и не наш апостол, но тоже Фома) рассказывал о выпавшем из канонических Евангелий пе­риоде жизни Иисуса. И, исхо­дя из текста, в детские годы Иисус был злым и жестоким ребенком, он совершенно не различал добра и зла. На одного сверстника, случай­но разлившего воду, пяти­летний Иисус наслал про­клятие, от которого тот усох и умер. А когда в дом Иисуса пришли родители друго­го убитого им мальчика, он их ослепил. Иосиф отодрал Иисуса за ухо, а потом был вынужден определить его в учение. Учитель отказался от мальчика, но признал, что тот наделен нечеловеческой мудростью и магическим даром. В шесть лет Иисуса отдали другому учителю, ко­торый не знал, что мальчика следует опасаться. Отвесив ему оплеуху, учитель упал бездыханным в ту же мину­ту. Все стали бояться Иису­са — то, что вызывало у него гнев, становилось причиной смерти. Вскоре соседи пере­стали Иисусу перечить, тогда он начал их защищать и ис­целять. Он воскресил маль­чика, упавшего с крыши, исцелил больного младен­ца, спас от змеиного укуса своего брата Иакова… Гнев, который временами на него накатывал, он старался об­ращать на неживую природу.

Но такой образ Иисуса, вы­зывающего страх, наделен­ного к тому же колдовскими способностями, меньше все­го был нужен отцам церкви!

Николай КОТОМКИН

P.S. Неслучайная подмена

Отцов церкви не устра­ивали ни записанные в Евангелиях от Фомы сло­ва Христа, ни сам Фома. Его требовалось запре­тить, а лучше — заменить. Первым этапом замены стало превращение скепти­ка в обычного малообразо­ванного и темного ученика. Вторым этапом стало унич­тожение текстов, которые могли заронить сомнение в недавно еще языческие умы. Третьим этапом стал поиск лица, которым можно было бы подменить евангельского Фому. И такой человек, к большой радости фальсификаторов, нашелся — Фома Канский. С этим Фомой все было в полном порядке. Эдесский купец Кнай Томман, или Фома Канский, был вер­ным сыном церкви. В 345 году он с благословения антиохийского патриарха снарядил три больших корабля с запасами про­довольствия для семиде­сяти двух христианских семей из Сирии и отплыл к индийским берегам. Это христианское посольство высадилось на юго-запа­де Индостана и основало поселение в Кодунгаллуре. Отсюда и распространи­лось христианство в Ин­дии. Апостолу Фоме при­писывалось то же деяние, но за триста лет до путеше­ствия Кная Томмана. К тому же апостола тоже можно было называть Канским, поскольку он был свиде­телем чуда, совершенного Иисусом в Кане Галилей­ской. Легенда и реальность наконец-то благополучно соединились.

Русский

Тип и синтаксические свойства сочетания

Фо-ма́ не-ве́-ру·ю-щий

Устойчивое сочетание (фразеологизм). Используется в качестве именной группы.

Произношение

  • МФА:

Семантические свойства

Значение

  1. крайне недоверчивый человек ◆ Новый берет с райскою птичкою (мне подарил его вчера муж мой) очень шёл ко мне, и если б я не верила зеркалам, то одобрительный около меня ропот мужчин мог бы убедить самого Фому неверующего, что твоя кузина очень недурна. А. А. Бестужев-Марлинский, «Фрегат «Надежда»», 1833 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы)

Синонимы

  1. Фома неверный

Антонимы

    Гиперонимы

      Гипонимы

        Этимология

        В Библии один из двенадцати Апостолов, не поверивший в воскресение Христа. Сказал: «Пока не увижу, не поверю». Христос пришел к нему, он увидел и поверил. Словосочетание используется как аргумент (или как диагноз) для тех, кого нельзя уговорить, кто говорит, что не верит тому, что ему рассказывают, в то время как многие, в том числе и рассказывающий, верят.

        Перевод

        Список переводов

  • Английскийen: doubting Thomas
  • Немецкийde: ein ungläubiger Thomas
  • Польскийpl: niewierny Tomasz
  • Хорватскийhr: Nevjerni Toma
  • Шведскийsv: Tomas tvivlaren

Библиография

Статья нуждается в доработке.

Это незаконченная статья. Вы можете помочь проекту, исправив и дополнив её.
В частности, следует уточнить сведения о:

  • семантике

(См. Общепринятые правила).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *