Почему иуда искариот

() Другой у меня нет, профессия обязывает. И напечатал маленькое расследование о том, где сидел Иуда на Тайной вечере. Это было важно, чтобы неожиданно открыть для себя, что Иуда был одним из самых доверенных и любимых учеников Христа. Спасибо за ваши отклики. Они заставили меня продолжить расследование в истории, которая уже двадцать веков волнует умы миллионов людей. И в очередной раз задаться вопросом: повесился ли Иуда после предательства? Не думаю… Иуда Искариот недолго прожил после распятия Христа. Меньше суток. Это известно. Известно даже (во всяком случае описано), как, собственно, он умер. В канонических текстах таких упоминаний два. В Евангелии от Матфея: «…бросив сребреники в храме, он вышел, пошел и удавился», и в Деяниях апостолов: «…и когда низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его». (Есть еще в апокрифическом Евангелии от Варнавы рассказ о том, что в момент ареста Христа Господь придал Иуде черты и голос Иисуса (тому удалось бежать), и распяли на самом деле Иуду. Но это уж чистая сказка.) Но мне кажется, Иуда не кончал жизнь самоубийством, а был убит. Эта же мысль соблазняет и Булгакова. Он в «Мастере и Маргарите» «приговаривает» Иуду к смерти на ножах боевиков из тайной службы Афрания. Однако в диалоге Понтия Пилата и начальника тайной службы Афрания Булгаков все-таки касается версии о «самоубийстве». Но, замечу, как о распространении некоего слуха: «- Да, Афраний, вот что мне внезапно пришло в голову: не покончил ли он сам с собой? — О нет, прокуратор, — даже откинувшись от удивления в кресле, ответил Афраний, — простите меня, но это совершенно невероятно! — Ах, в этом городе все вероятно! Я готов спорить, что через самое короткое время слухи об этом поползут по всему городу. Тут Афраний метнул в прокуратора свой взгляд, подумал и ответил: — Это может быть, прокуратор». Очевидно, что Пилат (пером Булгакова) запускает такой слух, чтобы опозорить Иуду: в ортодоксальных религиях есть только два абсолютно несмываемых греха — богохульство и самоубийство, — за них нет прощения. И потому слух, пущенный Пилатом, должен заклеймить Иуду в глазах людей, даже если его предательство по большому счету ложь. А для Булгакова, писавшего при Сталине, Иуда больше чем предатель. Он не был знаком с Иешуа, он однозначно провокатор, возможно, живущий этим ремеслом, а не только работой в меняльной лавке у родственника, как докладывает прокуратору Афраний. Почему же именно провокатор?

Отважный и яростный Петр — единственный, кто защищал Иисуса с мечом в руках во время ареста Христа в Гефсиманском саду. (Джотто, «Поцелуй Иуды», XIV век.)

Как Булгаков доказывает, что Иуда — провокатор? Позвольте немного отвлечься от смерти Иуды, потому что булгаковская сцена ареста Иешуа у Иуды действительно очень любопытна. В канонических Евангелиях Иуда Искариот — просто предатель, который приводит стражников в Гефсиманский сад для ареста Христа и получает за это разовое действие разовую же плату. У Булгакова же Иуда из Кириафа не просто сдает Иешуа, а еще и выуживает из него признания, которые и ложатся в основу обвинения. Ну как агент Клаус с пастором Шлагом в «Семнадцати мгновениях весны». Вот Пилат допрашивает Иешуа об Иуде из Кириафа: «- Итак, — говорил он, — отвечай, знаешь ли ты некоего Иуду из Кириафа и что именно ты говорил ему, если говорил, о кесаре? — Дело было так, — охотно начал рассказывать арестант, — позавчера вечером я познакомился возле храма с одним молодым человеком, который назвал себя Иудой из города Кириафа. Он пригласил меня к себе в дом в Нижнем Городе и угостил… — Добрый человек? — спросил Пилат, и дьявольский огонь сверкнул в его глазах. — Очень добрый и любознательный человек, — подтвердил арестант, — он высказал величайший интерес к моим мыслям, принял меня весьма радушно… — Светильники зажег… — сквозь зубы в тон арестанту проговорил Пилат, и глаза его при этом мерцали. — Да, — немного удивившись осведомленности прокуратора, продолжал Иешуа, — попросил меня высказать свой взгляд на государственную власть. Его этот вопрос чрезвычайно интересовал. — И что же ты сказал? — спросил Пилат… — В числе прочего я говорил, — рассказывал арестант, — что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть. — Далее! — Далее ничего не было, — сказал арестант, — тут вбежали люди, стали меня вязать и повели в тюрьму». Почему Булгаков считает, что это не разовое предательство, а целая хорошо подготовленная провокация? Все дело в светильнике, о котором сквозь зубы сказал Пилат. Во времена Иисуса для обличения богохульника устраивали засады. Канонические источники описывают это так: «Приводят к нему (тому, на кого устраивается засада. — Прим. авт.) двоих молодых ученых (то есть учеников богословов. — Прим. авт.) во внешнее помещение (в соседнюю комнату с той, где идет разговор с богохульником. — Прим. авт.); а он сидит во внутреннем помещении, и зажигают для него светильник, чтобы они видели его и слышали его голос. Так поступили с Бен Стадой в Лидде: назначили в засаду для него двух молодых ученых, и они привели его в суд, и его побили камнями…» По Булгакову, именно в таком сговоре участвовал Иуда, и это, безусловно, не просто продажа учителя за деньги! Это отменно организованная операция со свидетелями, с заранее спланированной темой разговора, однозначно подводившая Иешуа под смертную казнь. Так что недаром Булгаков называет Иуду не предателем, а одним из лучших шпионов первосвященника Каифы. Сексотом… О рассевшемся чреве Но оставим литературного Иуду из Кириафа и вернемся к Иуде Искариоту. Итак, повторю. Версия смерти предателя в Евангелии от Матфея: «Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? Смотри сам. И, бросив сребреники в храме, он вышел, пошел и удавился». Но я уже говорил, что, как и у Булгакова, похоже, слово «удавился» здесь просто фигура речи, некое клеймо позорной смерти. Еще я не склонен держаться за версию самоубийства, так как многие исследователи считают, что Евангелие от Матфея написано не очевидцем (или не очевидцами), хотя и приписывается этому апостолу, входившему в ближайший круг Иисуса и бывшего до встречи с Христом мытарем, то есть сборщиком податей (у Булгакова он и есть Левий Матфей). Многое в Евангелии от Матфея заимствовано из Евангелия от Марка. Марк же о судьбе Иуды вообще ничего не сообщает. Я, конечно, пишу «Марк не сообщает» или «Как говорит Матфей», хотя надо понимать, что именное авторство всех канонических Евангелий — чистая гипотеза, не подтвержденная пока ничем. Имена авторов — лишь предположения. Истиннее мне кажется версия из Деяний апостолов: «…и когда низринулся (Иуда. — Прим. авт.), расселось чрево его, и выпали все внутренности его». Слово «низринулся» можно толковать по-разному. Некоторые считают, что Иуда все-таки повесился, но веревка оборвалась, и он упал и оттого живот его разорвался. Есть переводы этого фрагмента, толкующие это слово как «упал головой вниз», то есть, мол, Иуда упал с какой-то высоты, с обрыва. Но фишка в том (я специально консультировался у судебных патологоанатомов), что даже при падении с самолета у человека лопается череп, ломаются кости, но случаи, когда бы «расселось чрево», им неизвестны! Для этого, как мне терпеливо объяснили, должна быть как минимум рана в животе. От пули, осколка, ножа или острого предмета. Ну может быть еще, что у Иуды была водянка, и живот при ударе лопнул, но это совсем маловероятно… Зато «рассевшееся чрево» — это уже не общая формула, не страшилка, это четкая деталь. Так мог описать смерть Иуды только тот, кто сам видел труп. Или тот, кто принимал участие в убийстве!

Чьих рук дело? В Деяниях апостолов эту четкую деталь сообщает апостол Петр: «…Петр, став посреди учеников, сказал (было же собрание человек около ста двадцати): братья! Надлежало исполниться тому, что в Писании предсказал Святой Дух устами Давида об Иуде, бывшем вождем тех, которые взяли Иисуса; он… приобрел землю неправедной платой, и, когда низринулся, расселось его чрево, и выпали все его внутренности; и это сделалось известно всем жителям Иерусалима, так что та земля на их отечественном наречии названа Акелдама, то есть земля крови». Петр словно отчитывается о проделанной работе. И очень любопытно, что он говорит, например, не о разбитой голове Иуды (а это самая вероятная травма, если бы Иуда «низвергнулся» со скалы на камни), а именно о «рассевшемся» — вспоротом — чреве. Так, может быть, он и был тем, кто казнил Иуду? Чем не версия? И многое, кроме этой речи Петра, указывает на то, что это очень вероятно… Кому выгодно? Для осознанного убийства нужен мотив. Кому выгодно было, чтобы Иуда умер? Самому Иуде? Вряд ли. Он был крайне скупой человек. Хранитель ящика с деньгами общины, позволявший себе ворчать даже на Христа за слишком необоснованные, на взгляд Иуды, траты. Обычно такие люди (а психология человека даже с веками меняется мало) берегут и любят себя, наделены здоровым цинизмом и до последнего держатся за жизнь без сантиментов и угрызений совести. Мне кажется, раскаяние Иуде, скорее всего, приписывается. И вряд ли он полез бы в петлю. Может быть, в смерти Иуды были заинтересованы Каифа и священники? Тоже сомнительно. Следы им заметать незачем, процесс над Иисусом был официальным, а вознаграждение за предательство богохульника — дело редкое, но тоже узаконенное. К тому же они с Иудой были в расчете: дело сделано, гонорар заплачен, контракт закрыт. Может, грабители прирезали Иуду, позарившись на деньги? Нет. Сребреники не пропали, а были каким-то образом возвращены (по Евангелию — брошены Иудой) священникам, и после смерти апостола на них купили землю у стен Иерусалима, известную до сих пор как Земля Крови. Там сейчас монастырь. Пилат отомстил? Это уже вовсе из области домыслов: суд прошел, руки умыты — что римлянину, ненавидевшему иудеев, один из них? А вот апостолы… У них как раз мотивов хоть отбавляй! Поступок их собрата повлек казнь главы общины, учителя. Да еще — за деньги от врагов Христа… И любопытно, что как раз Петр мог сыграть в деле мести Иуде свою роль, возможно, главную! Петр вообще фигура прелюбопытная. Рыбак и сын рыбака, он был братом апостола Андрея, которого позже назовут Первозванным. То есть первым, кого призвал Иисус в апостолы. Но это не совсем так: Иисус призвал не Андрея, а Андрея с Петром вкупе. Встретив братьев, Христос сказал: «Идите (то есть оба! — Прим. авт.) за Мной, и Я вас (то есть обоих! — Прим. авт.) сделаю ловцами человеков». Так что Кормильцев был не совсем прав в знаменитой песне про апостола Андрея и Христа «Прогулки по воде…». А первые ученики — самые верные и близкие. Недаром, отправляясь в Гефсиманский сад, Иисус взял Петра в качестве одного из трех телохранителей. Да, именно телохранителей. Это понятно, потому что из всех апостолов только Петр и сыновья Заведеевы — братья Иаков и Иоанн — имели черты характера, которые должны быть у настоящих бойцов. Все трое энергичны, агрессивны, вспыльчивы (за что, кстати, Иисус прозвал братьев «Воанергес» — «Сыны грома»). Они были еще и при мечах, правда, всего двое, и один из мечей был у Петра. Петр — явно старший в этой команде телохранителей. Он превосходил братьев отвагой. Именно он (что для нас важно!) в Гефсиманском саду при аресте Иисуса выхватил меч и отсек ухо рабу первосвященника Малху на глазах у римских солдат! А ведь ношение любого оружия иудеями римляне запрещали под страхом немедленной смерти. А он отважился! И, отмечу особо, Петр явно владел мечом хорошо, если ринулся в бой посреди легионеров и стражников. Если уж он был готов на это, то настичь Иуду и вспороть ему брюхо вспыльчивому Петру — возможно, совместно с братьями Иоанном и Иаковом — было делом пустяшным. Так что версия о Петре-мстителе выглядит более чем реально. А вдруг слова Петра — выдумка? Да, есть нюанс: истинность канонических текстов, как известно, подтвердить очень трудно. В Евангелиях и Деяниях апостолов явно есть чисто литературные куски, фантазии, не имеющие ничего общего с хрониками. Так, кто гарантирует, что автор Деяний не приписал Петру его заявление? Тем более что, согласно преданиям, Деяния приписываются евангелисту Луке, который, похоже, вообще с Петром не встречался. Но тут есть любопытная цепочка — очень короткая, — по которой до Луки могли дойти точные слова фактически из первых рук. Она такова. В 49-м году Петр познакомился с новым апостолом — Павлом. Они сотрудничали очень тесно, и, например, Антиохийская православная церковь ведет патриархальный (епископальный) ряд от апостола Петра, который, по преданиям, вместе с апостолом Павлом является ее основателем. А вот вернейшим учеником Павла был как раз евангелист Лука! Так что вполне возможно, что слова Петра на «закрытом собрании» были Луке переданы Павлом. И последнее… Земля, которую купили на тридцать сребреников (по версии Петра, купил Иуда), была глинистым полем, где брали сырье для своих изделий гончары (оно так и звалось «землей горшечника»). После смерти Иуды там решено было сделать кладбище для странников. Но, напомню, уже Петр говорит, что это место стали называть Акелдама, то есть «земля крови». Я мало верю, что жители Иерусалима разом мгновенно прониклись трагедией Христа и новое название возникло оттого, что пустошь была куплена на «кровавые предательские деньги». Это как-то излишне символично, даже пафосно… Проще и оттого, мне кажется, реальнее такое объяснение. Поле, питавшее многих гончаров, было полито кровью Иуды, а, раз «чрево расселось», крови было изрядно (как у Булгакова сказал Афраний: «Кровь хлынула волной, прокуратор!»). И глину там брать перестали, ибо место было осквернено и стало нечисто. Настолько, что его смогли отдать лишь под такое же нечистое дело — кладбище. Так что, возможно, мы теперь знаем не только кто убил Иуду, но и где именно он был убит…

проф. Д. И. Богдашевский

Следовательно, среди 12 апостолов Иуда Искариот был единственным апостолом, происходившим не из Галилеи, а из Иудеи. Наименование «Симонов» указывает, что Иуда был сын Симона, или же носил имя своего отца, в качестве второго имени, что среди Иудеев того времени было, как известно, довольно обычно.

Избрание Иуды ни чем не отличалось от избрания прочих апостолов (ср. Деян.1:17). Он был избран Самим Господом для проповеди Евангелия за свою одушевленную веру в грядущее мессианское царство и, подобно другим апостолам, благовествовал, исцелял болезни, воскрешал мертвых, изгонял бесов (ср. Мф.10. Мк.6:14. Лк.10:17). Что выделяло Иуду из среды других 12 апостолов, — это его экономические способности, почему он был, так сказать, казначеем небольшой Христовой общины, имея ковчежец и нося вметаемое в него (Ин.12:6) добровольными жертвователями, верными последователями Христа Спасителя (Лк.8:3).

Первые три Евангелиста ничего не сообщают из жизни Иуды Искариота до его предательства, так, что последнее (Евангелие), следуя их повествованию, является как бы неожиданным. Только один святой Иоанн передает, что Христос провидел своего будущего предателя (Ин.6:70—72), что Иуда был одержим корыстолюбием (Ин.12:6). Вопрос о том, почему Иуда предал Господа, решается различно. Совершенно легкомысленными и не имеющими никакой опоры в евангельском тексте являются попытки оправдать Иуду (в последнее время такую не только глупо-безплодную, но прямо кощунственную попытку сделал наш писатель Л. Андреев), — провести взгляд, что Иуда предал Господа в надежде, что Он спасется чудом, или чрез народное восстание, или другим каким-либо образом; или что Иуда, сгорая нетерпением скорее увидеть открывшееся политическое царство Мессии, желал своим предательством как бы вынудить Христа поскорее обнаружиться в своей славе. Нет, Иуда возненавидел Господа. Гораздо вернее взгляд, что Иуда предал Христа из религиозного фанатизма. Разделяя обще-иудейские заблуждение о царстве Мессии, как царстве политическом, будучи ложным защитником народности и ее заветов, зараженный политическим пан-иудаизмом, Иуда постепенно разочаровался во Христе, не мог разуметь Его возвышенного духовного учения и признал, что Христос не есть истинный Мессиия, а лже-месия, Которого нужно предать во имя законной правды. Но одним этим мотивом предательство Иуды не объясняется. По ясному указанию Евангелистов, он предал Господа по сребролюбию (Мф.26:15. Мк.14:10-11. Лк.22:5), и никакое перетолкование евангельского текста здесь невозможно; для скупца Иуды, носившего скромный ковчежец и из него похищавшего вметаемое, такая сравнительно малая сумма, как 30 сребреников (23—25 р.), могла показаться соблазнительною. Сребролюбие образует мрачный фон души Иуды. О внешних благах царства Мессии помышляли и другие апостолы, но именно сребролюбие оземленило Иуду, сделало его грубым материалистом, безусловно глухим к возвышенному учению Христа. Иуда Предатель представляет собою как бы тип всего Иудейского народа, который был заражен ложным мессианизмом, но заражен именно вследствие своего сребролюбия — грубого материалистического склада ума и чувства.

Иуда Предатель не был каким-то необходимым орудием в руках божественного Промысла, как желают это представить некоторые ученые. (напр., Schmidt в «Энциклопедии Hauck‘а» «Сам Премудрый знал, как устроить наше спасение, хотя бы и не случилось предательства. Посему-то, чтобы кто не подумал, что Иуда был служителем домостроительства, Иисус называет его несчастнейшим человеком» (св. Иоанн Златоуст).

Вопрос, был ли Иуда при установлении Господом таинства Евхаристии и вкусил ли он святейшего Тела и Крови Господа, не может быть разрешен с абсолютно-бесспорной определенностью. Лучше следовать наиболее установившемуся церковному преданию, нашедшему свое выражение и в памятниках церковной иконографии, — что Иуда вкусил Тело и Кровь Господа, но вкусил «в суд и во осуждение» (1Кор.11:29).

Спорным является вопрос о судьбе Иуды Искариота. Евангелист Матфей говорит, что Иуда, раскаявшись после осуждения Христа (такое раскаяние было только следствием угрызения совести, а не живой веры во Христа) и бросивши сребреники в храме, — вероятно в том месте, где находилась сокровищница (ср. Мк.12:41. — Ин.8:20), — после бесплодной попытки возвратить их первосвященникам, — пошел и удавился (Мф.27:3-5). Это свидетельство вовсе не стоит в совершенном противоречии с книгой Деяний Апостольских, где святой Петр в своей речи, по поводу избрания апостола на место отпавшего Иуды, говорит о последнем что «когда низринулся, разселось чрево его и выпали все внутренности его» (1, 18): последнее случилось после удавления Иуды, когда, по замечанию схоластика (Евсевия Кесарийского) «веревка порвалась, и Иуда упал на землю» (Fr. Blass, Acta, p.47) Равным образом нет никакого противоречия в том, что, — по свидетельству Матфея (Мф.27:6-7), — Акелдама была куплена первосвященниками за деньги, брошенные Иудою, а святой Петр говорит об Иуде, что он «приобрел землю (село, участок) неправедною мздою» (Деян.1:18). Обычное, но хорошее примирение этих свидетельств то, что «господином участка был внесший деньги, хотя бы его покупали и другие» (св. Иоанн Златоуст), Акелдама же была приобретена на деньги Иуды. Удавление Иуды произошло, — должно быть, — чрез несколько часов после осуждения Христа; нет никакого основания думать, что это случилось после воскресения Христа (блаж. Августин, О согласии евангелистов, III, VII: 28 сл.).

Предание о судьбе Иуды, записанное у Папия и воспроизводимое затем у Аполлинария, в катенах и у блаженного Феофилакта, имеет характер народной легенды, опирающейся отчасти на неправильном, понимании текста книги Деяний об Иуде. (см. Th. Zahn, Forschungen z. Geschichte d. neutestam. Kanons und d. altkirchl. Literatur VI, Lpzg 1900, S. 153-157). По этому преданию, «Иуда не умер в петле, но еще жил, захваченный прежде, чем удавился». «Тело его распухло до такой степени, что он не мог проходить там, где могла проезжать повозка, и не только сам не мог проходить, но даже и одна голова его. А веки глаз его настолько, говорят, распухли, что он не мог вовсе видеть света, а самих глаз его невозможно было видеть, даже посредством деоптры врача: так глубоко находились они от внешней поверхности». Далее подробнее говорится о том отвратительном виде, какой имело тело Иуды. «После больших мучений и терзаний он умер, говорят, на собственном участке земли, и село это, вследствие отвратительного запаха, остается пустым и необитаемыми даже до сего дня; даже теперь никто не может пройти мимо этого места, не закрывши руками (органа) обоняния. Столь великое наказание постигло уже на земле его тело» (Patrum ap. opera, ed. Gebhardt und Ad. Harnack, Fasc. I, Part. II, p 94; см. также Catenae in Act. Ap., ed. Cramer, p. 12. 13; блаж. Феофилакт, Толкования на Новый Завет, т. V, Казань 1905, стр. 28). Это легендарное, обращавшееся в народе, повествование о судьбе Иуды опирается на том неправильном понимании Деян. 1, 18, будто Иуда еще жил некоторое время после предательства на купленном им собственном, участке земли; выражение книги Деяний; πρηνης γενομενος; («когда низринулся») поняли в смысле: πρησθεἱς (у Папия), πεπρηομἑνος (армянский перевод книги Деяний; см. Th. Zahn, Forschungen VI, S. 155), т. е. «воспаленный», «распухший».

Образ Иуды Искариота — образ мрачный, и таким он останется всегда, несмотря на все попытки внести в душу Иуды момент трагический, возбуждающий наше сочувствие. Христос предвидел его предательство; Он не один раз обличал и предостерегал Иуду во время тайной вечери (Ин.13:10-13, 18-21. Мф.26:21-23. Мк.14:18-20), но в сердце Иуды вошел сатана (Ин.13:27), и коварный ученик предал Христа на смерть. «Иудино лобзание» на веки останется синонимом предательства. Слова Христа Иуде после этого лобзания: ἑταἱρε ἑφ῾δ πἁρει — «друг, для чего ты пришел» (Мф.26:50; в Recept. менее заверенное чтение: ἑφ῾ ψ) понимаются различно, — то в форме вопроса («друже, на что ты пришел?»), то в форме восклицания («друже, на какое дело ты пришел!»), то как эллиптическая форма, при подразумеваемом «твори» («друже, на что пришел, твори»). Первое понимание не может быть принято потому, что оно несогласно с обычным греческим словоупотреблением, где в прямых вопросах никогда не стоит δ вместо τἱ; при втором понимании несправедливо δ отожествляется с οἱον, третье понимание представляется недостаточным по той причине, что Иуда уже совершил свое злое предательское дело, и не было нужды говорить, чтобы он его творил (в славянском переводе у св. митрополита Алексия: «друже! на неже прице, дерзай»). Принимая во внимание Лук.22:48 и удерживая обычную во всех изданиях Нового Завета вопросительную форму речи данного места, — лучше восполнить вопрос так: «друже! на что ты пришел (разве я не знаю)?» И как бы продолжением этих слов служит обращение (Лк.22:48): «лобзанием ли предаешь Сына человеческого?»

Иуда Искариот — повторим — есть как бы тип всего иудейского народа, предавшего Христа на смерть вследствие ложного мессианизма и своего грубого, материалистического склада ума и чувства.

Литература:

В западной литературе нельзя указать специального исследования об Иуде Предателе, ибо труд Дауба (Judas Ischariot, 3 Н., 1816—1818) совершенно устарел и сам по себе недостаточен. Объ Иуде Предателе можно читать в комментариях на Евангелия (напр., Meyer. Schanz, Keil, Zahn и др.), въ сочиненияхъ, известьных под заглавием «Жизнь Иисуса» (Keim, В. Weiss, Edersheim и др.), въ Энциклонедиях Winer, Hauck, Vigouroux, Cheyne .

Иуда Искариот: история, жизнеописание

На улицах Иерусалима шла подготовка к Пасхе. Верующие съезжались из других городов, приходили с Генисаретского озера, с горы Кармил, из Хеврона, Весавии… В этот день много лет назад народ Израиля был спасен. Освобожден из египетского рабства и получил в пользование Землю Обетованную. Обетованную — значит обещанную Богом, предназначенную. Точно так же народ Израиля ждал Мессию, Спасителя. И немногие знали, что Спаситель уже был на земле, более того, в самом Иерусалиме.

Иисус с двенадцатью учениками, среди которых был Иуда Искариот, выходец из провинции Иудея, бывший сборщик приношений, присоединившийся ко Христу, тоже собирался на празднование Пасхи. Спаситель призвал к себе учеников Фому и Филиппа. Он велел им пойти в город и следовать за человеком, который несет кувшин с водой. Человек с кувшином должен был войти в дом, ученики за ним. У хозяина дома следовало спросить «Учитель говорит: где комната, в которой Мне есть Пасху с учениками моими?». Спаситель обещал, что хозяин дома тут же покажет горницу, которую следовало приготовить ученикам. Так и случилось.

После захода солнца Иисус с учениками вошли в горницу. Спаситель препоясался полотенцем и стал омывать ноги своим ученикам. Это было удивительно, ведь обычно лишь слуги омывали ноги знатных и богатых людей.

Ученик Христа Петр воскликнул, что это он должен омыть ноги Христа, а не наоборот. Иисус же сказал, что дал пример, как людям должно поступать друг с другом.

Во время праздничной трапезы, где присутствовал также Иуда Искариот, ученики заверяла Спасителя в своей преданности. Они заметили, что Иисус огорчен: «Истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня». Каждому хотелось увериться, что это будет не он, ученики стали взволнованно спрашивать, но о них ли идет речь.

Господь сказал, что Он обмакнет кусок хлеба и подаст предателю. Обмакнув хлеб, Он подал его Иуде Искариоту со словами «Я знаю, что ты задумал. Что делаешь, делай скорее».

Великая Среда: сегодня Иуда предал Христа

Предательство Иуды

Иисус предупредил учеников, что они сидят за последней совместной трапезой. Преломив, он дал ученикам хлеб со словами «Примите и ешьте… сие есть Тело Мое…». Потом он подал ученикам чашу с вином «Сие есть Кровь моя, за многих изливаемая во оставление грехов…». Так было установлено Таинство Евхаристии. Ученики передавали друг другу чашу и хлеб, ставшие Телом и Кровью Христа.

У Елеонской горы Иисус остановился: «Скоро сбудутся слова пророка: ‘Поражу пастыря, и рассеются овцы стада. То, что случится в эту ночь, вы не сможете понять и отречетесь от Меня'».

Ученик Христа Петр горячо возражал, но Иисус предрек, что и Петр отречется от Него трижды.

«Хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя», — обещал Петр.

В прекрасном Гефсиманском саду у подножия Елеонской горы Иисус велел ученикам отдыхать, попросив лишь Петра, Иоанна и Иакова бодрствовать вместе с Ним. Душа Его тосковала о грядущих страданиях.

«Тот, кто предаст Меня уже здесь», — сказал Спаситель. Но никто из учеников еще не знал, что это будет Иуда Искариот.

Иуда знал, куда после празднования Пасхи направится Иисус с учениками. В Гефсиманский сад он явился с людьми первосвященника и старейшин. Они несли с собой оружие и факелы, чтобы арестовать «опасного преступника», но увидели кроткого Молящегося.

Увидев Иисуса, Иуда Искариот подошел к нему с поцелуем: «Радуйся, Равви!». Люди первосвященника схватили Учителя. Петр немедленно обнажил меч и отрезал ухо одному из воинов. Но Иисус остановил своего ученика: «Спрячь свой меч! Ибо все, взявшие меч, от меча и погибнут. Или думаешь, что Я не могу умолить Отца Моего, и Он не представит Мне легионы Ангелов?». Иисус поднял ухо и исцелил слугу первосвященника. Когда Иисуса повели в город, ученики в страхе бежали…

Иуда Искариот предал Христа за тридцать сребреников…

Узнав, что Его будут казнить, он горько пожалел о содеянном и вошел во дворец Каиафы, где собирался синедрион. Он бросил деньги: «согрешил я, предав кровь невинную!», но было слишком поздно. Не выдержав тяжести содеянного, Иуда повесился.

Иуда Искариот в литературе

Писатели нового времени черпали вдохновение в истории Иуды Искариота. Одним из самых первых произведений были «Мемуары Иуды» (1867), которые написал Фердинандо Петруччелли делла Гаттина. Осмысляет историю предательства Иуды Искариота и М. Е. Салтыков-Щедрин в притче «Христова ночь». Считается, что самый точный образ Иуды Искариота удалось воссоздать Леониду Андрееву в повести «Иуда Искариот». Сложная психология человека, который любил Христа, предал Его, а потом терзался чувством вины, оказавшимся невыносимым, удалось описать удивительно красочно. Образ Иуды Искариота эксплуатируется и в многочисленных апокрифах.

О Иуде Искариоте также написаны:

Леонид Андреев «Иуда Искариот»

Иуда Искариот в живописи

  • В живописи Иуда Искариот обычно предстает в противопоставлении Иисусу Христу. Особенно ярко это представлено на фреске Джотто «Поцелуй Иуды» или фресках Беато Анджелико, где над головой Иуды даже изображен черный нимб.
  • Иуду Искариото принято писать в профиль, чтобы зритель не встречался с ним глазами, так страшен его грех. Обычно так изображают и демонов ада.
  • В иконографии на Страшном суде Иуда Искариот изображается сидящим на коленях у диавола.
  • В эпоху Возрождения на плече Иуды изображали беса, нашептывающего ему про предательство Христа. В эту же эпоху появилось множество картин с Иудой Искариотом в образе висельника. Три гравюры Жана Дюве изображают Иуду висящим на древе.

«Иуда, получающий плату за предательство», Джотто ди Бондоне

Фра Беато Анжелико

Джотто ди Бондоне

Цитаты

Во время оно, когда Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного, приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову. Увидев это, ученики Его вознегодовали и говорили: к чему такая трата? Ибо можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим. Но Иисус, уразумев сие, сказал им: что смущаете женщину? она доброе дело сделала для Меня: ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете; возлив миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению; истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала. Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребреников; и с того времени он искал удобного случая предать Его (Мф. 26:6-16).

Стихира самогласная

Егда грешная приношаше миро, тогда ученик соглашашеся пребеззаконным. Овая убо радовашеся, истощающи миро многоценное: сей же тщашеся продати Безценнаго. Сия Владыку познаваше, а сей от Владыки разлучашеся. Сия свобождашеся, а Иуда раб бываше врагу. Люто есть леность, велие покаяние: еже мне даруй Спасе, пострадавый о нас, и спаси нас.

Митрополит Антоний Сурожский — Великая Среда

Петр отрекся от Христа; Иуда Его предал. Оба могли бы разделить ту же судьбу: либо оба спастись, либо оба погибнуть. Но Петр чудом сохранил уверенность, что Господь, ведающий наши сердца, знает, что, несмотря на его отречение, на малодушие, на страх, на клятвы, у него сохранилась к Нему любовь — любовь, которая теперь раздирала его душу болью и стыдом, но любовь.

Иуда предал Христа, и когда он увидел результат своего действия, то потерял всякую надежду; ему показалось, что Бог его уже простить не может, что Христос от него отвернется так, как он сам отвернулся от своего Спасителя; и он ушел…

Сегодня утром мы читали о том, как блудница приблизилась ко Христу: не покаявшаяся, не изменившая свою жизнь, а только пораженная дивной, Божественной красотой Спасителя; мы видели, как она прильнула к Его ногам, как она плакала над собой, изуродованной грехом, и над Ним, таким прекрасным в мире таком страшном. Она не каялась, она не просила прощения, она ничего не обещала, — но Христос, за то, что в ней оказалась такая чуткость к святыне, такая способность любить, любить до слез, любить до разрыва сердечного, объявил ей прощение грехов за то, что она возлюбила много…

Скажу снова: мы не успеем покаяться, мы не успеем изменить свою жизнь до того, как мы встретимся сегодня вечером и завтра, в эти наступающие дни, со Страстями Господними. Но приблизимся ко Христу, как блудница: со всем нашим грехом, и вместе с тем отозвавшись всей душой, всей силой, всей немощью на святыню Господню, поверим в Его сострадание, в Его любовь, поверим в Его веру в нас, и станем надеяться такой надеждой, которая ничем не может быть сокрушена, потому что Бог верен и Его обетование нам ясно: Он пришел не судить мир, а спасти мир… Придем же к Нему, грешники, во спасение, и Он помилует и спасет нас.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *