Почему церковь

Почему Церковь не борется с “режимом”?

Может ли Церковь иметь дело с порочным государством? Должна ли Церковь призывать к восстанию против режима, который подавляет свободу? Как вам кажется, не пора ли Церкви присоединиться к оппозиции, обличающей очевидное зло? Что-то знакомое есть в прижимающей к стенке интонации этих вопросов… Итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет?

…В тот раз фарисеи решили наверняка поймать Иисуса на слове, заставить Его назваться либо врагом евреев, либо – другом народа, разделяющим его ненависть к власти. Но прозвучавший ответ поражает вопрошающих. Христос не принимает предложенной фарисеями оппозиции “ты либо свой – либо чужой”, но снимает эту оппозицию вовсе: Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мк 12:17). При этом Он утверждает то, чего никто не ожидал: Царство Мое не от мира сего (Ин 18:36).

Вот так: Христос не призывал евреев не платить налог Риму, но это никак не умаляло Его достоинства и не делало врагом еврейского народа, хотя именно в сочувствии языческой оккупационной власти фарисеи пытались уличить Спасителя. И пришел Христос не для того, чтобы пробудить гражданское сознание евреев, которое и без того вполне себе было активно антиримским. А Он вдруг не призвал к восстанию. «Кесарево – кесарю», Богу же нужно отдать свое сердце. Того, кто действительно это сделал, не сломит ничто, никакая несправедливость: ни отобранный дом, ни изменившая жена, ни сама смерть.

От чего Христос освободил человечество?

Безусловно, христианин ценит дарованную ему Богом свободу и не может приветствовать ее подавление или всякое унижение человеческого достоинства, тем более физическое уничтожение человека. Социальная несправедливость, угнетение, насилие – это очевидное зло, а злу нужно противостоять. Это в полной мере относится к злу, творимому отдельной личностью, обществом, государством или от имени государства. И противостоять этому может как отдельная личность, так и общество и само государство. Вопрос в другом: от чего освободил человечество Христос? От подчинения государству или от рабства греху?

Христос победил смерть и принес в мир подлинную жизнь, которая обладает ценностью только потому, что является вечной и неприкосновенной.

Единственным источником этой ценности (равно как и всех остальных для христианина) является Сам Христос, подвигом Которого преодолевается главная, но заслуженная нами, людьми, несправедливость человеческой жизни. И несправедливость эта не в насилии государства, но в неизбежности смерти. Свобода – дар Божий. Но это не только свобода выбора, которую, безусловно, нельзя насильственно отбирать у человека, но в первую очередь свобода от греха, которую никакое государство не может отобрать, если человек следует Христу. Сам Христос приносит не право человека на свободу от государственной машины, но нечто гораздо большее – свободу от смерти, от ада. Вот революция Христа, и она совсем не похожа на то, что ждали от Него фарисеи. «Смерть, где твое жало, ад, где твоя победа?» – повторяя вслед за апостолом Павлом эти слова пророка Осии, святой Иоанн Златоуст утверждает: «Воскрес Христос, и ты (ад. – В. Л.) низвержен». Эти пасхальные слова звучат не только сегодня, в условиях критикуемого некоторыми людьми государства. Они разрывали покров тьмы и в советское время, когда вопрос прав и свобод человека стоял существенно острее, чем в наши дни.

Христиане призваны к жизни во Христе. И Его победу нельзя присвоить или соткать из нее путы, как может показаться людям, недовольным тем, что Церковь идет на контакт с государством. Человек не может присвоить себе того, что принадлежит Богу. Сколько ни убивали христиан-мучеников в минувшие эпохи, сколько ни убивают и ни унижают невинных и праведных людей сегодня, проигравшими, убитыми для вечности оказываются насильники и убийцы, а не их жертвы. В этом – христианское послание свободы от смерти и греха, и для него вторичны потуги государства отнять у человека достоинство. Равно как и ограничены все усилия в любом государстве и гражданском обществе это достоинство безусловно и навеки утвердить.

Рай на земле невозможен.

Это не означает, конечно, что христианин призван мириться с несправедливостью и подчиняться ей. Не об этом речь. А о том, что никто и никогда не способен отнять у человека главную свободу, дарованную Богом. Христианские мученики всех веков доказали это своим подвигом. Сотни тысяч сохранивших ценой жизни свое достоинство быть свободными со Христом пострадали в советское время – какая уж тут «холопская черта» русского народа, о которой так любят говорить сегодня некоторые соотечественники! Это не «рабы Божьи и государевы» – это подлинные братья Христовы. При этом сами христиане называют себя «рабами Божиими» не из-за похлебки, а ради смирения, не дерзая назвать себя братьями и детьми Христа.

Должна ли Церковь быть политически активной?

Церковь не призывает к рабскому подчинению государственной власти. Государство, по известным словам русского философа Владимира Соловьева, предназначено не для того, чтобы земная жизнь стала раем, но чтобы она не превратилась в ад. Вот с чем связано уважительное отношение Церкви к государственной власти и ее безусловно важной функции. Впрочем, в «Основах социальной концепции» Русской Православной Церкви закреплено право на гражданское неповиновение власти, принуждающей верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям.

Но этого критикам Церкви часто оказывается мало, и они вопрошают: почему Церковь не возвышает, причем громко и яростно, свой голос против порочных явлений в государстве и обществе?

Видимо, авторы таких вопросов исходят, во-первых, из презумпции самоочевидности пороков «режима», отсутствие постоянной жесткой критики которого объявляется конформизмом. Во-вторых, именно эта задача обличения власти полагается сегодня важной (важнейшей?) для Церкви.

Но думается, что подобная оценка текущей ситуации при таком раскладе является именно и только политической. Поэтому Церкви, чтобы удовлетворить таких критиков, пришлось бы занять как раз явно политическую позицию – на уровне ее официальных структур. Последнее вызвало бы не только критику, не менее острую, со стороны других политических сил, но и понудило бы Церковь заниматься тем, чем ей заниматься совсем не пристало – собственно политической деятельностью.

Каждый по-своему видит идеальное государство, но христианину очевидно, что этот институт, вызванный к жизни грехопадением человека, по определению не может стать совершенным в пределах земной истории человечества.

Более того, сама Церковь в своей организационной природе несет отпечаток тех несовершенств, которые характерны для современных ей государства и общества, потому что состоит из тех же людей.

Прекрасно понимая это, еще Блаженный Августин (354–430) сформулировал свою концепцию «двух градов» – земного и небесного. Примечательно, что Августин настаивал на том, что в земной жизни, включая жизнь земной Церкви – верующих людей, – оба эти града перемешаны и только в вечности мы узнаем, кто к какому принадлежит. Конечно, эта концепция не имеет статуса догматического учения, однако было бы неправильным игнорировать интуиции великого святого ранней Церкви. Тем более что интуиции эти полностью согласуются с евангельской притчей о пшенице и плевелах.

Можно вспомнить, что и среди учеников Спасителя был предатель, который воровал жертвуемые деньги. Воровство Иуды существовало, судя по всему, вплоть до самого последнего момента, пока не закончилось еще худшим – предательством. И что же: сообщество Христа и Его апостолов тоже следует назвать «порочным институтом», который «неэффективно борется с внутренними злоупотреблениями»? Конечно, от любого такого примера можно отмахнуться: ну когда это было! То Евангелие, а то – жизнь. Но ведь все дело в том, что Евангелие – именно о жизни.

Призывает ли Церковь к “конформизму”?

Если мы, как предлагают упомянутые ранее критики, будем мыслить о Церкви в терминах и логике политики, то не найдем, наверное, ни одного периода в истории Церкви, когда тех или иных ее представителей нельзя было бы при желании обвинить в конформизме.

Некогда император Константин созвал и возглавил «собрание конформистов» – епископов христианской Церкви, подчинившихся воле язычника – главы государства. Собрание это вошло потом в историю как Первый Вселенский собор, а председательство императора никак не повредило ценности принятых там догматов. Вроде бы само по себе председательство язычника (пусть уже формального) на соборе отцов Церкви не может радовать христианина. Но представьте себе альтернативу: епископы, проклявшие язычника Константина с его претензиями на «сакральную» власть, сорванный собор, возможно, отказ императора от крещения. Что дальше?

Я совсем не к тому, что Церковь должна закрывать глаза на несовершенства и в своей среде, и в сфере государственного управления. Этого и не происходит. Церковь осуждает грехи властей предержащих, которые в среднем имеют их не меньше и не больше, чем те, кто властью не обладает. Просто иногда это другие грехи.

Существует, например, несовпадающая позиция Церкви и государственных структур по ряду вопросов, которые не всегда становятся известны широкой публике. Но от этого до непосредственного участия в политической борьбе – большой шаг, сделав который Церковь неизбежно превратится из Тела Христова в заурядную политическую партию и прекратит свое существование – как Церковь.

Представители Русской Православной Церкви последовательно выступают с осуждением общественных пороков, например коррупции, причем не только публично. Я сам неоднократно был свидетелем совсем не комплиментарных разговоров Святейшего Патриарха Кирилла с чиновниками разного уровня. Известна не популярная ни среди власти, ни среди части наших сограждан позиция Русской Православной Церкви против нахождения абортов в системе ОМС. И переговоры на эту тему ведутся весьма жесткие. Это тоже конформизм?

Или конформизм в том, что Церковь выступает последовательно и твердо против революционных, насильственных изменений существующих порядков? Да, можно во многом согласиться с теми, кто утверждает, что любой тип государственного правления ставит перед человеком неизбежный нравственный выбор. Только вот альтернатива государству – анархия – лишь делает этот выбор еще более острым. Вполне в логике Черчилля, полагавшего демократию худшей формой правления, если не считать все остальные. Потому что причина, по которой мы делаем выбор в пользу государства, не в наших «холопских привычках», а, как уже говорилось, в падшей природе человека. И чтобы увидеть, к чему приводит отсутствие государства, нашему современнику даже не нужно вспоминать дела давно минувших дней, достаточно включить новости по телевизору и посмотреть, что сегодня происходит у наших соседей: как близких, так и отдаленных.

О чем действительно должна “кричать” Церковь?

Да, Церковь должна возвышать свой голос против общественных пороков. Вопрос один: как это делать? Официальными заявлениями синодальных структур или через изменение общества, воспитание людей? Думаю, важны оба способа. При этом глубоко убежден в том, что главное служение Церкви осуществляется в изменении человеческого сердца.

Повторяю, это совсем не значит, что Церковь не должна давать публичной нравственной оценки происходящему в обществе и государстве. Отсутствие такой оценки было бы низведением веры до «вашего частного дела», что глубоко противоречит православному пониманию места христианства в жизни и для веры разрушительно. В пределе такой подход охарактеризовал Питирим Сорокин, заметив, что «в воскресенье пуританин верит в Бога, а в остальные дни – в фондовую биржу». Но противоположная крайность также известна истории.

Фра Иероним Савонарола, один из ярчайших представителей западноевропейского средневекового христианства, справедливо и жестко обличал пороки своих современников. Чем и снискал колоссальное уважение и поддержку многих. Однако скоротечность и бесславность «правления» Савонаролы во Флоренции связана не только с противостоянием властям, светским или церковным, но именно c тем, что в какой-то момент пророческая функция Церкви превратилась в полицейскую в поступках его многочисленных последователей.

Поэтому вновь и вновь мы возвращаемся к исходному вопросу: к чему призвана Церковь Спасителем? В лице каждого отдельного человека и в лице церковных институций? Прежде всего обращать Благую Весть к сердцу людей, надеясь на то, что преображенный верой человек преобразит и окружающий мир.

У нас нет иного рецепта для государства и общества, чем тот, который оставил нам преподобный Серафим Саровский: «Стяжи дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи». Он сказал именно это, а многим, может быть, казалась бы более важной борьба за восстановление нормального церковного устройства, разрушенного Петром I, или за отмену крепостного права.

Думаю, если бы Серафим Саровский обратился с каким-либо общественным призывом, то за ним, быть может, пошло бы не меньше людей, чем за Лютером. Только последователи Лютера не создали ни идеальной Церкви, ни идеального государства, ни идеального общества, зато пролили много крови в религиозных войнах, навсегда расколовших духовное единство Европы. А ведь были движимы благими намерениями и справедливо указывали на действительные общественные и церковные пороки.

Поэтому в первую очередь надо прилагать усилия, чтобы сделать ценности небесного Отечества реальностью в жизни Отечества земного. Настолько, насколько это возможно. Насколько есть силы.

Сердце христианина не может соглашаться на попрание человеческого достоинства кем бы то ни было, в том числе и государством. Другое дело, что борьба за социальную справедливость не может быть автоматически ассоциирована со святостью. Святитель Иоанн Златоуст умер в изгнании, но канонизирован Церковью вовсе не за борьбу с пороками византийской императрицы. Точно так же странно думать, что Христос пришел на землю с благой вестью о недопустимости гладиаторских боев или рабства, которые, кстати, осуждались в античности многими задолго до христианства.

Он принес рабам и патрициям, гладиаторам и вольноотпущенникам весть о том, что они могут быть в вечности с Ним.

И задача Церкви в том, чтобы очередной собирательный (а на самом деле каждый раз живой и конкретный) император-язычник, или бюрократ-взяточник, или полицейский-беспредельщик, пусть пытающиеся пока судить о Церкви в доступных им языческих понятиях власти-подчинения, были бы ей не осуждены бесповоротно, не навсегда отвергнуты, но увидели бы перед собой путь к тому, чтобы и им покаяться и стать святыми. Ведь и вокруг них тоже могут спастись тысячи. Надо верить в человека, ради которого Бог сошел с небес.

Этот текст – отрывок из книги “Церковь, возвышающая голос”. В книгу вошли избранные публикации председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом Владимира Романовича Легойды, в которых он касается самых острых и неудобных вопросов, задаваемых сегодня Церкви обществом, и рассматривает основные мифы и стереотипы о Церкви как алчной рассаднице агрессивного мракобесия, обслуживающей прагматичные интересы власть имущих. Эта книга — для умеющих думать, но которым “не все ясно”. Для тех, кто открыто и честно задает вопросы, пусть острые и неприятные, но кто готов слушать. И отказаться от стереотипов и мифов. Отказаться ради истины: Церковь — это про общение человека с Богом, про победу над грехом в себе и борьбу с несовершенством этого несправедливого мира.

Почему Православная Церковь так резко отрицательно относится к гомосексуализму?

(10 голосов: 3.8 из 5)

Вопрос:

Почему Православная Церковь так резко отрицательно относится к гомосексуализму? Я не говорю о гей-парадах, сама этого не понимаю, хотя и живу с женщиной. Чем мы-то отличаемся? Чем мы грешнее всех остальных? Мы такие же люди, как и все. Почему к нам такое отношение? Спасибо.

Габи

Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров):

Святые отцы научают нас отличать грех и человека, душа которого больна и нуждается в лечении от тяжелого недуга. Такой человек вызывает сострадание. Однако невозможно исцеление того, кто пребывает в слепоте и не видит своего бедственного состояния.

Священное Писание называет грехом всякое нарушение Божественного закона (см. 1Ин. 3: 4). Господь Творец наделил мужчину и женщину душевными и телесными особенностями, чтобы они дополняли друг друга и тем самым составляли единство. Святая Библия свидетельствует, что брак как постоянный жизненный союз между мужчиной и женщиной был установлен Богом в самом начале человеческого бытия. По замыслу Творца, смысл и цель брака состоит в совместном спасении, в общем труде, взаимопомощи и телесном соединении для рождения детей и их воспитания. Из всех земных союзов брак является самым тесным: будут одна плоть (Быт. 2:24). Когда люди ведут половую жизнь вне брака, они извращают Божественный замысел о благодатном жизненном союзе, сводя все к чувственно-физиологическому началу и отбрасывая духовные и социальные цели. Поэтому святая Библия определяет всякое сожительство вне семейных уз смертным грехом, ибо попирается Божественное установление. Еще более тяжким грехом является удовлетворение чувственной потребности противоестественным способом: «Не ложись с мужчиною, как с женщиною: это мерзость» (Лев. 18:22). В равной степени это относится и к женщине. Апостол Павел называет это постыдной страстью, срамом, непотребством: «Женщины их заменили естественное употребление противоестественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение» (Рим. 1:26–27). Люди, живущие в содомском грехе, лишаются спасения: «Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют» (1Кор. 6: 9–10).

В истории наблюдается печальная повторяемость. Общества, переживающие периоды упадка, бывают поражены, как метастазами, некоторыми особенно опасными грехами. Чаще всего больные общества оказываются охвачены массовым корыстолюбием и развратом. Исчадием последнего является содомский грех. Массовая развращенность, как кислота, разъела римское общество и сокрушила мощь империи.

В оправдание содомского греха пытаются привести «научные» аргументы и убедить, что к этому влечению имеется врожденная предрасположенность. Но это – типичный миф. Беспомощная попытка оправдать зло. Нет совершенно никаких данных, что гомосексуалисты генетически отличаются от других людей. Речь идет только о духовно-нравственной болезни и неизбежной отсюда деформации в области психики. Иногда причиной могут быть детские развратные игры, которые человек забыл, но они оставили болезненный след в подсознании. Вошедший в человека яд противоестественного греха может проявить себя гораздо позже, если человек не ведет правильную духовную жизнь.

Слово Божие, чуткое ко всем проявлениям человеческой жизни, не только ничего не говорит о врожденности, но называет этот грех мерзостью. Если бы это зависело от определенных нейроэндокринных особенностей и половых гормонов, с которыми связана физиологическая регуляция репродуктивной функции человека, то в Священном Писании не говорилось бы о противоестественности этой страсти, не называлось бы это срамом. Не кощунственно ли думать, что Бог может создавать некоторых людей с физиологической расположенностью к смертному греху и тем самым обрекать их к гибели? Против попытки привлечь в оправдание науку свидетельствуют факты массового распространения в некоторые периоды истории данного вида разврата. Хананеяне, жители Содома, Гоморры и других городов Пятиградия (Адмы, Севоима и Сигора) поголовно были заражены этой скверной. Защитники содомского греха оспаривают мнение, что жители этих городов имели эту постыдную страсть. Однако в Новом Завете прямо сказано: «Как Содом и Гоморра и окрестные города, подобно им блудодействовавшиеиходившие за иною плотию, подвергшись казни огня вечного, поставлены в пример, так точно будет и с сими мечтателями, которые оскверняют плоть» (Иуд. 1: 7–8). Это очевидно также из текста: «Вызвали Лота и говорили ему: где люди, пришедшие к тебе на ночь? выведи их к нам; мы познаем их» (Быт. 19:5). Слова «познаем их» имеют в Библии совершенно определенный характер и указывает на плотские отношения. А так как пришедшие ангелы имели вид мужей (см.: Быт. 19: 10), то из этого видно, какой отвратительной развращенностью были заражены все («от молодого до старого, весь народ»; Быт. 19: 4) жители Содома. Праведный Лот, исполняя древний закон гостеприимства, предлагает двух своих дочерей, «которые не познали мужа» (Быт. 19:8), но извращенцы, распаляемые мерзкой похотью, пытались изнасиловать самого Лота: «Теперь мы хуже поступим с тобою, нежели с ними» (Быт. 19:9).

Современное западное общество, лишившееся христианских корней, пытается быть «гуманным» в отношении к гомосексуалистам, называя их нравственно нейтральным словом «сексменьшинство» (по аналогии с нацменьшинством). На самом деле это очень жестокое отношение. Если бы врач, желая быть «добреньким», внушал тяжело больному, что он здоров, только по природе не похож на других, то он мало бы отличался от убийцы. Священное Писание указывает, что Бог «города Содомские и Гоморрские, осудив на истребление, превратил в пепел, показав пример будущим нечестивцам» (2Пет. 2:6). Оно говорит не только об опасности потерять вечную жизнь, но и о возможности исцелится от любой, даже самой тяжкой и закоренелой духовной болезни. Апостол Павел не только сурово обличал коринфян за постыдные грехи, но и укреплял в них надежду примерами из их же среды: «И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего» (1Кор. 6:11).

Святые отцы указывают, что центр тяжести всех страстей (включая плотские) находится в области человеческого духа – в его поврежденности. Страсти являются результатом удаления человека от Бога и проистекающей от этого греховной развращенности. Поэтому исходной точкой исцеления должна быть решимость навсегда «покинуть Содом». Когда ангелы выводили семью Лота из этого города гнусного разврата, один из них сказал: «Спасай душу свою; не оглядывайся назад» (Быт. 19:17). В этих словах было нравственное испытание. Прощальный взгляд на развращенный город, которому уже был вынесен Божий приговор, свидетельствовал бы о сочувствии к нему. Жена Лота оглянулась, потому что душою не рассталась с Содомом. Подтверждение этой мысли мы находим в книге премудрости Соломона. Говоря о премудрости, автор пишет: «Она во время погибели нечестивых спасла праведного, который избежал огня, нисшедшего на пять городов, от которых во свидетельство нечестия осталась дымящаяся пустая земля и растения, не в свое время приносящие плоды, и памятником неверной души – стоящий соляной столб (Прем. 10: 6–7). Жена Лота названа неверной душой. Господь наш Иисус Христос предупреждает своих учеников: «В день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождь огненный и серный и истребил всех… Вспоминайте жену Лотову» (Лк. 17:29,32). Не только тем, кто своим опытом заглянул в бездну, но и всем оправдывающим этот порок, нужно постоянно помнить жену Лотову. Путь к реальному падению начинается с морального оправдания греха. Нужно ужаснуться вечного огня, и тогда лживыми покажутся все либеральные речи о «праве» на то, о чем Господь устами священных писателей сказал: «Мерзость пред Господом развратный, а с праведными у Него общение» (Прит. 3: 32).

Необходимо войти в благодатный опыт Церкви. Прежде всего, надо (не откладывая) подготовиться к генеральной исповеди и пройти ее. С этого дня надо начать исполнять то, что веками святая Церковь предписывает своим членам: регулярно участвовать в таинствах исповеди и причастия, ходить на праздничные и воскресные службы, читать утренние и вечерние молитвы, соблюдать святые посты, быть внимательным к себе, чтобы уклоняться от греха). Тогда придет всесильная помощь Божия и исцелит окончательно от тяжелого недуга. «Познавший свою немощь из многих искушений, из телесных и душевных страстей, познает и бесконечное могущество Бога, избавляющего вопиющих к Нему молитвой от всего сердца. И молитва ему уже бывает сладостна. Видя, что без Бога он ничего не может сделать, и страшась падения, он старается быть неотступно при Боге. Он удивляется, размышляя о том, как Бог избавил его от стольких искушений и страстей, и благодарит Избавляющего, и с благодарением получает смирение и любовь, и никого уже не смеет презирать, зная, что как Бог помог ему, так может и всем помочь, когда захочет» (преподобный Петр Дамаскин).

Почему Церковь победит

Церковь в России будет усиливаться. Я понял это со всей отчетливостью, когда увидел в интернете ролик, на котором небольшая группа антиклерикальных активистов, протестующих против планов строительства Храма, осыпает оскорблениями священника, который только кротко улыбается и пытается вступить с ними в беседу. Мне стало очевидным, кто выдохнется раньше.

Конечно, Церковь победит в эсхатологическом плане — и врата адовы не одолеют ее. Это предмет веры, который мы не обсуждаем. Но на чисто историческом плане Церковь может переживать как победы, так и поражения. Число ее членов и ее влияние на общество может расти, а может — сокращаться. Голодные и озлобленные атеистические диктатуры могут в своих странах доводить Церковь до почти полного уничтожения; общества, напротив, уставшие от своего благополучия и декадентские могут отворачиваться от Церкви потому что их раздражает ее проповедь «о царстве, воздержании и будущем суде».

Силы, принципиально, идеологически враждебные христианской вере могут приходить к власти в могущественных державах. Мы все это видели и еще увидим, и тут нам остается только полагаться на обетование Христа о том, кто конечная победа принадлежит Ему.

Но бывают и периоды роста Церкви, когда все большее число людей приходит к вере и спасению, и голос Церкви в обществе становится все более слышен. У нас в России влияние Церкви — и число ее прихожан — будет расти.

Очевидно, будет расти и антиклерикальное движение; везде, где есть влиятельная Церковь, есть антиклерикалы, недовольные ее влиянием. Но я думаю, что у нас антиклерикалы проиграют.

Я знаю священника из этого ролика; и когда люди, вероятно, видевшие его первый раз в жизни, ему кричали, что он старается ради денег, и вообще «христопродавец», я знаю, что это чепуха. Это очень добросовестный и серьезный священник и абсолютно точно — не сребролюбец.

Но сам тип нападок «Церковь коммерческая структура, существующая только для собирания денег с населения» выдает неизбежно проигрышный подход к ситуации. Отметим это как пункт первый.

Попробую объяснить, почему это так. Бывает два типа нападок на Церковь — «вы там фанатично верите в чепуху, давно опровергнутую британскими учеными!» и «это у вас коммерческая структура, вы только ради денег стараетесь!» Это очень разные нападки — потому что одни исходят из того, что у людей бывают искренние убеждения (которые их оппоненты находят глубоко ложными и вредными) а другие — из того, что убеждений как мотивирующего фактора в принципе не бывает, и если люди что-то делают, они делают это ради денег. Люди, не верящие в существование искренних убеждений, всегда проиграют тем, у кого убеждения есть. По двум причинам — неспособности заражать других своими убеждениями (за отсутствием таковых) и слабой мотивации (по той же причине).

Кто выдохнется раньше — священник, убежденный, что он призван Богом и что от его деятельности зависит вечная участь людей, или антиклерикал, который громко провозглашает, что священник старается только ради денег? Кто скорее привлечет людей на свою сторону? Кто скорее покается, сдастся и перейдет на сторону оппонента — священник поверит, что он на самом-то деле только ради денег старается, или антиклерикал признает за священником искренность его намерений?

Более того, люди склонны делать обобщения — обоснованные или нет — и приходить к выводу, что если они обманулись в чем-то, они обманулись во всем. Любое сколько-нибудь близкое знакомство с Церковью показывает абсурдность веры в то, что «это коммерческая структура». Бывают фобии, которые прекрасно себя чувствуют в интернете, но быстро умирают в реале. Когда вы наталкиваетесь на реального священника — хотя бы только чтобы побранить его — лучшие усилия интернет-сообществ могут пойти насмарку.

Разумеется, само антиклерикальное движение неоднородно, и кто-то в нем придерживается скорее более традиционного типа нападок — да, церковники действуют, исходя из искренних убеждений, но это-то и ужасно, поскольку убеждения их средневековые, враждебные прогрессу и давно опровергнутые британскими учеными. Бывает и так, что люди одновременно обвиняют церковников и в меркантильности, и в фанатизме, совершенно не думая, как одно сочетается с другим.

Но в любом случае антиклерикалы страдают от отсутствия позитивной альтернативы — отметим это как пункт второй. Самый страшный (и, до определенного, момента, самый успешный) враг Церкви — большевизм, имел мощное, продуманное, соблазнительное послание, которое могло привлечь под красные знамена множество людей, дать им чувство великой цели, общности и достоинства. В этом отношений большевизм был некой секулярной ересью, обещавшей царство мира и справедливости в веке сем. У современного антиклерикализма никакого альтернативного послания нет. Они противостоят Церкви не во имя «светлого будущего» или еще какого-то хотя бы и ложного, но позитивного идеала, но во имя… ничего. Не существует какой-то светлой антиклерикальной мечты, в которую можно было бы уверовать, которая могла бы наполнить жизнь людей сознанием смысла и значимости, позволить им пережить чувство общности и цели.

У Церкви есть Евангелие; у большевизма была пародия на Евангелие; у современного антиклерикализма нет ничего. Если у вас нет послания, которое дало бы людям сознание смысла, общности и достоинства, вы всегда проиграете тем, у кого оно есть.

Храм Покрова Богородицы в Ясенево

И это связано с тем, что я бы обозначил как пункт третий — способность привлекать людей. Церковь существует ради вечного спасения людей; мотивация Церкви как сообщества определяется этим. «Есть благой Бог, который любит тебя и хочет даровать тебе вечную жизнь; чтобы обрести ее, тебе нужно покаяться, уверовать, присоединиться к Церкви и хранить заповеди». Для людей, укорененных в Церкви, другие люди — это всегда потенциальные единоверцы, Бог их создал именно для того, чтобы они обрели жизнь вечную, в Церкви постоянно читаются истории про то, как люди первоначально чуждые (как Мария Египетская) или даже враждебные (как Апостол Павел) становились великими святыми.

Разумеется, в Церкви могут находиться люди разной духовной зрелости — и кто-то может, напротив, своим безрассудным поведением людей отталкивать — но Церковь в целом не перестает быть духовным организмом, работающим на привлечение новых членов. Для церковного человека важно не победить, а привлечь людей на свою сторону.

Один из аспектов этого — то, как Церковь меняет городскую среду. Церковь — это остров красоты и порядка, и это хорошо видно на примере недавно построенного Храма Покрова Богородицы в Ясенево. От антиклерикального движения трудно ожидать, что оно воздвигнет что-нибудь привлекательное.

Способность антиклерикального движения привлекать людей на свою сторону крайне невелика — отчасти из-за уже упомянутого отсутствия позитивной идеи, отчасти из-за отсутствия мотивации. Когда я читаю в фейсбуке одной видной антиклерикальной активистки фразы вроде «это рейдерский захват ещё одного природного участка бандой рпц с полного «одобрямса» ватного населения», я понимаю, что эта субкультура достаточно безнадежна с точки зрения привлечения симпатий «ватного населения». Создавать какие-то затруднения — ну, может быть. Сформировать массовое движение — нет, это исключено.

Что из этого следует? Что наше отношение к оппонентом должно отличаться не гневом, не раздражением (тот, кто раздражается — проигрывает), но великодушием победителей.

Церковь побеждает потому, что она действует как Церковь — а не как те или группировки в мире сем. Церковь терпеливо трудится для спасения всех — включая ее врагов — и побеждает.

Клин православный

Протоиерей Алексий Тюков

Вы спрашиваете, является ли это грехом? С точки зрения христианства, грех часто рассматривается как промах — промах мимо цели. Каждый человек, живущий в этом мире, стремится к радости, к счастью, к здравию, но далеко не каждый находит тот прямой путь, который ведет к тем благим целям. Господь наш Иисус Христос в Священном Писании подает нам те ориентиры, руководствуясь которыми мы можем достигнуть этих целей.

Часто человек по своей духовной неграмотности не задумывается над теми вопросами, над которыми следует очень серьезно и глубоко поразмыслить. Когда мы говорим о традиционной медицине, о хирургических вмешательствах, например, мы ведь не пойдем к какому-то дилетанту, живущему по соседству с нами, чтобы он сделал нам операцию в домашних условиях. У нас хватает благоразумия не поступать таким образом. Но, если мы говорим о духовных практиках, человек здесь, к сожалению, оказывается более легкомысленным и нередко считает нормальным доверить любому встречному воздействие на свое подсознание, воздействие на свою жизнь.

Несомненно, как ранее, так и сейчас очень много всевозможных так называемых целителей, бабок, колдунов, магов, экстрасенсов, биоэнергетиков и т.д. Называют они себя по-разному, но их оккультное воздействие однозначно негативно сказывается на человеческой личности. Понятия «сглаза» и «порчи» — нецерковные понятия. К христианской вере они не относятся, это суеверия, то есть вера суетная, не приносящая истинную пользу душе человека. Это своего рода духовная болезнь. Где оскудевает духовное знание о вере и истинной жизни, там появляется суеверие. Да, несомненно, связь с темными бесовскими силами в виде колдовства, ворожбы, заговоров, целительства существует с давних времен и отрицать ее не стоит. Но мы должны помнить, что ни колдун, ни кто-либо из людей не может оказать влияние на нас без попущения Божия, которое всегда имеет вполне конкретную цель: укрепление человека в вере и осознание человеком того, что только Сам Бог — наш единственный заступник. Действительно, иногда бывает так, что человек может ощутить некую мнимую помощь после обращения ко всякого рода целителям, но подлинного решения своей проблемы, подлинного исцеления человек здесь получить не может. Болезнь загоняется внутрь и проявится с удвоенной силой вскоре либо болезнями других органов, либо какими-то духовными проблемами.

К сожалению, многие недостаточно церковные люди не понимают смысла и значения молитвы, и поэтому из их уст можно услышать, что, дескать, целители лечат молитвами, снимают порчу и сглаз молитвами. Нельзя лечить молитвами, нельзя что-то снять молитвами. Молитва — это обращение к Богу, к святым. Нельзя лечить обращением или что-то снять обращением. Молитва — это монолог нашей души, обращенной к Создателю, обращенной к нашим старшим братьям и сестрам, которые жили раньше нас, которые любили Бога и ближнего, которые помогали в течение всей своей земной жизни людям и после своей земной жизни не перестали нас любить, а еще с большей силой приблизившись к Богу, желают нам помощи. Молитва — это монолог в надежде на диалог с Богом и святыми, в надежде на их отклик и реальную помощь в нашей жизни. Поэтому необходимо понимать, что молитва — это не заговор, не набор определенных звуков, произнося которые человек ожидает получение какого-то результата.

Часто целители посылают своих жертв креститься в церкви или не принимают их пока они не сходят в церковь на исповедь и Причастие. Это очень тонкий шаг, он сбивает с толку самого подозрительного и недоверчивого человека. С одной стороны, создается иллюзия сотрудничества колдуна и Церкви. С другой — внушается мысль о том, что он во власти добрых светлых сил. А с третьей — достигается самая тайная цель — попрание и осквернение святыни и внушение магического подхода к Таинствам Церковным. То есть такого подхода, при котором люди считают, что Бог им чем-то обязан. Что Он обязан им помочь в ответ на выполнение ими каких-то внешних действий, например, поставить свечки к определенным иконам в храме или прочитать определенное количество молитв, формально исповедаться и формально подойти к Причастию. Следить за собой, стараться исправиться серьезно внутренне, готовиться к Таинствам Церкви тяжело. Поэтому, проще формально что-то сделать и ждать от Бога чуда. Многие хотят познакомиться с какими-то старцами, прозорливцами, целителями, «чудотворцами», желают попасть на какие-то «чудотворные» сеансы, отчитки, чтобы побыстрее, обойдясь одним-двумя сеансами, поездками к таким людям, избавиться от своих проблем, решить проблемы со здоровьем и свои бытовые проблемы, проблемы взаимоотношений с близкими.

Мы должны помнить, что такой путь не приведет к подлинному решению наших проблем. Он не приведет нас к главному: к видению наших грехов, к покаянию и истинному общению с любящим нас Богом. Через веру, как известно, мы отдаем свою волю тому, кому доверяем. Бог призывает нас подчинить нашу волю Его святой, направленной на наше благо, воле, то есть стараться жить по Божиим заповедям. Эти заповеди можно сравнить, например, с советом врача. Так, если доктор говорит, что при больном желудке нам необходимо воздержаться от какой-то неполезной нам пищи, то никто не усматривает в этом ущемление нашей свободы. Так же и Своими заповедями Господь Бог помогает нам осознать то, что приносит вред нашей душе, то есть грехи, которые мы совершаем, и воздержаться от них. Веря целителям, мы сами подчиняем им свою волю. В результате же теряем свою свободу. Темные силы получают таким образом доступ в нашу душу.

Даже Господь, Творец и Создатель нашей жизни не нарушает нашу свободу. Господь говорит: «Се стою у дверей и стучу». Он входит только в открытое, чистое, доверяющее Его любви сердце. Нечистые же темные силы стараются любыми путями подчинить нас себе, но любящий нас Бог Своей силой сдерживает это их стремление. Только к душе того, кто сознательно ищет этой темной встречи, кто сознательно идет на поиск этой враждебных нам сил, они имеют доступ. Поэтому, слыша о какой-то порче, сглазе, нужно стараться забыть об этом и меньше обращать на это внимания. Бояться нужно не сглаза и порчи. Бояться надо обидеть Бога своей недостойной нехристианской жизнью. Бояться огорчать Бога, любящего нас, пошедшего ради нас на крестные страдания, даровавшему нам вечную жизнь, даровавшего нам все спасительные средства для ее достижения. Бояться обидеть любовь Божию, бояться растоптать то доверие Божие, Которое Он оказывает нашей свободе.

Подытоживая сказанное, призываю Вас вдумчиво читать Священное Писание. Если что-то непонятно, неясно, следует прийти в храм, побеседовать со священником, решить свои духовные проблемы. Необходимо регулярно исповедоваться и причащаться Святых Христовых Таин, и не формально, а понимая значение и необходимость этого для нашей жизни и желая приобщаться к этой благодатной помощи Божией, благодати Таинств церковных, исцеляющих и возрождающих нас к новой жизни во Христе.

Фото: Татьяна Балашова

Порча
По ту сторону света
Суеверие как искушение «бабьими баснями». Часть 1
Суеверие как искушение «бабьими баснями». Часть 2

Перепечатка в Интернете разрешена только при наличии активной ссылки на сайт «КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ».
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при указании источника и автора публикации.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *