Подросток читать

Труды такого известного классика, как Федор Достоевский, мыслителя современной русской классики до сих пор не утратили своей актуальности. А даже наоборот приобретают все большую заинтересованность не только в кругах исследователей творчества Федора Михайловича, но также молодежи и людей более старшего поколения. Роман Достоевского «Подросток» был написан в 1875 году и был опубликован в журнале «Отечественные записки» этого же года. Характер этого произведения таков, что волей-неволей задумаешься не только об абстрактном смысле жизни, но собственного положения, своего душевного состояния на сегодня. Роман, действительно, заставляет крепко задуматься о своей жизни, да к тому, же еще и помогает чувствовать себя при этом человеком ищущим и мыслящим. Такое влияние оказывает роман на миллионы умов, читающих его.

Краткое содержание «Подростока» Достоевского

Самой первой идеей, бросающейся в глаза анализирующему произведение читателю, является, пожалуй, стремление автора отразить взаимоотношения между отцами и детьми, их проблемы и выходы из проблемных ситуаций. Причем не только в частном порядке, но и более масштабном – например, взаимоотношения поколений отцов и детей. Также в роман грамотно и удачно вплетена тема религии и отношения человека к духовным ценностям.

Итак, развитие отношений, большей частью, происходит между двумя героями – это подросток Аркадий Макарович Долгорукий (фамилия у Аркадия была его формального отца) и его отец Андрей Петрович Версилов. Главному герою – подростку Аркадию – девятнадцать лет. По современным меркам в таком возрасте люди причисляются уже к юношеской поре своих лет, а не подростковой. Но Ф.М.Достоевский видит его подростком вполне обоснованно, ведь все окружающие считали Аркадия таковым. Он по этому поводу очень возмущался говоря: «Какой я подросток! Разве растут в девятнадцать лет?»

К своим годам Аркадий уже окончил московскую гимназию, однако дальше учиться идти не хочет. Вместо этого решил он воплотить свою заветную мечту – стать самым богатым человеком, таким как, например Ротшильд. «Для чего он хотел богатства?» – спросите вы. И ответ будет таков – ему очень сильно хотелось быть могущественным и жить уединенной жизнью. «К чему такое, казалось бы, безумное стремление» – невольно подумает читатель. А дело все было в том, что у Аркадия были проблемы в общении с людьми. Ему всегда казалось, что с него смеются, и он выглядеть глупым. Характер у него был, как свойственно и всем подросткам, склонный к гордости, самолюбию и экспансивному радикализму.

Итак, после окончания гимназии Аркадий переселяется в Петербург, куда его пригласил его родной отец Версилов, чтобы найти работу или как раньше это называлось «поступить на службу». В Петербурге также живет его мать – Софья Андреевна, и сестра – Елизавета Андреевна. Отец Версилов очень активно проповедовал русскую культуру, всевозможные идеи духовности русского дворянства, «всемирное гражданство» и «всепримирение идей». Конечно же, такой человек будет служить значимым авторитетом для Аркадия и занимать в его жизни главное место. Ведь Версилов в глазах подростка был не просто отцом, но также и идейным вдохновителем.

Однако, несмотря на такое отношение к Версилову, Аркадий все же попал под влияние пересудов о его отце. Поэтому в Петербург он едет с каким-то внутренним напряжением и задачей выяснить, на самом ли деле Версилов совершал все те гнусные поступки, которые приписывала ему людская молва. И вот приехав, Аркадий поступает на службу секретарем к Сокольскому Николаю Ивановичу, который был раньше другом Версилову. Послужив совсем не долгое время, Аркадий уходит от Сокольского в очередном своем порыве гордости и уязвленного самолюбия, потому, что дочь Сокольского обвинила его в шпионстве.

И тут Аркадию в руки попадают два письма. Одно из которых – это уведомление о том, что судебный процесс о наследстве с Сокольскими, который Версилов выиграл, может быть пересмотрен и решение будет явно не в пользу отца Аркадия. А второе письмо было от дочери Сокольского, Катерины Николаевны, и говорило о слабоумии ее отца и что ему требуется опека. Такое содержание письма могло бы очень сильно рассердить Сокольского и настроить против дочери. Аркадий, тем не менее, не растерялся и спрятал второе письмо.

Полезно молодым людям

История о подростке, который хотел развить свои отношения с родным отцом. После бурных скандалов и пережитых моральных потрясений главный герой остепеняет свой гордый характер и приобретает жизненную мудрость. Очень философичная и реалистичная история.

Дальнейшие события и скандал вокруг Версилова и Лидии Ахмаковой, которая родила ему незаконнорожденного ребенка, в конец огорошивает Аркадия. Тем более, что он лично сам был очевидцем скандала из-за Версилова. Аркадий опустошен. Он понимает, что его отец, которого он чуть ли не боготворил – нечестный человек, тайный развратитель и подлец. Поэтому Аркадий решился высказать все своему отцу и удалиться от него. Но через какое-то время он убеждается в обратном, что Версилов ни в чем не повинен и Аркадий успокаивается. Между отцом и сыном теперь, наконец, установились близкие отношения.

Спустя какое-то время Аркадий пристрастился к азартным играм и играет в рулетку. И, конечно же, много проигрывает. Но однажды он узнал, что его сводная сестра Анна Андреевна собирается вступить в брак с Сокольским и что она очень интересуется его наследством. И для того, чтобы решить все в свою пользу, она ищет любой компромат на дочь Сокольского. Но он сразу ей ничего не рассказал о том письме, которое все еще хранится у него. После многих событий в пьяном бреду, он рассказывает об этом письме старому приятелю Ламберту, который тоже решил плести свои сети вокруг возможности нагреть руки на деньгах Сокольского.

Во все эти хитросплетения вокруг наживы и подлостей вплетается Макар Иванович Долгорукий – формальный отец Аркадия. Он был очень благонравным и мудрым старцем, который собирал подаяния на постройку храма. В моменты мудрых и назидательных для аркадия бесед с Макаром Ивановичем, в молодую душу юноши вливался живительный свет. Чуть позже Макар Иванович умирает. Отец Версилов бросает семью и бежит к своей давней страсти Ахмаковой, дочери Сокольского, которая его отвергает. И Акркадия наконец решается отомстить Ахмаковой за ее сердечные издевательства над Версиловым. Он идет к Ламберту, чтобы обсудить план мести с помощью сохранившегося письма.

Ламберт, напоив бедного подростка, выкрадывает у него письмо и вместе с Версиловым заманивает Ахмакову к Татьяне Павловне, тетке Аркадия. Раскаявшийся подросток узнает об этом и стремглав кинулся к ней, чтобы остановить замысел Ламберта. Прибыв на место он застает такую картину: Ламберт угрожая револьвером и письмом требовал у Ахмаковой деньги. Исход такой напряженной ситуации решается при помощи одного странного поступка Версилова, который неожиданно оказывается притаившимся за дверью. Тот, выхватив револьвер у Ламберта. Решил сначала застрелиться Ахмакову, но потом все же остановил выбор на себе собравшись стрелять в свое сердце. Аркадий бросился спасать отца, ему помог Тришатов. Версилов в борьбе все же выстреливает, но попадает себе в плечо.

Читать современных авторов важно и нужно, но также не нужно забывать наших классиков. Предлагаю вспомнить краткое содержание «Белых ночей” Достоевского.

Если же вам нравятся произведения в которых затрагивается моральная и духовная сторона жизни людей, тогда вам стоит прочитать произведение – Мальчик у Христа на елке. Произведение трогательное, любого заденет за живое.

После всех этих бурных сцен, Версилов возвращается в семью, Аркадий поступает в университет. Главный герой, уже не подросток, и все эти события считает хорошим уроком в перевоспитании самого себя.

Аркадий Макарович Долгорукий, он же — Подросток, рассказывает в своих записках о себе и событиях последнего времени, в которых он был одним из главных участников. Ему двадцать лет, он только что закончил гимназию в Москве, но поступление в университет решил отложить, чтобы не отвлекаться от осуществления заветной идеи, которую вынашивал чуть ли не с шестого класса.

Идея его — стать Ротшильдом, то есть накопить много денег, а вместе с деньгами обрести могущество и уединение. С людьми Аркадию, по его признанию, трудно, он теряется, ему кажется, что над ним смеются, он начинает самоутверждаться и становится слишком экспансивен. Идея не случайно закралась в его душу. Аркадий — побочный сын родовитого дворянина Андрея Петровича Версилова и его дворовой, что порождает в нем, подростке гордом и самолюбивом, комплекс неполноценности. Фамилию он носит другую — своего формального отца, тоже дворового Версилова, Макара Ивановича Долгорукого, но и это только лишний повод для унижения — при знакомстве его часто переспрашивают: князь Долгорукий?

До гимназии он воспитывался в пансионе француза Тушара, где претерпел множество унижений из-за своей незаконнорождённости. Все это сделало его особенно впечатлительным и ранимым. Однажды, придя к своему сводному брату, законному сыну Версилова, для получения пересланных отцом денег, он не был принят, хотя брат был дома, деньги же были переданы через лакея, что вызвало в Аркадии бурю негодования. Его самолюбие постоянно настороже и легко уязвляется, но, добрый и восторженный по натуре, при приветливом и доброжелательном к нему отношении он от обиды и неприязни стремительно переходит к любви и обожанию.

В Петербург он приезжает по приглашению отца, чтобы поступить на службу. Кроме того, там живут его мать, кроткая и набожная Софья Андреевна, и сестра Лиза, а главное, отец — Андрей Петрович Версилов, который принадлежит к высшему русскому культурному типу «всемирного боления за всех». Версилов исповедует идею духовного дворянства, высшей аристократии духа, считает высшей русской культурной мыслью «всепримирение идей» и «всемирное гражданство».

В сердце Подростка он занимает огромное место. Воспитывавшийся у чужих людей, Аркадий всего лишь однажды видел отца, и тот произвёл на него неизгладимое впечатление. «Каждая мечта моя, с самого детства, отзывалась им: витала около него, сводилась на него в окончательном результате. Я не знаю, ненавидел или любил я его, но он наполнял собою все моё будущее, все расчёты мои на жизнь». Он много думает о нем, пытаясь понять, что же тот за человек, он собирает слухи и мнения о нем разных людей. Версилов для него идеал: красота, ум, глубина, аристократизм… И особенно — благородство, которое тем не менее постоянно ставится Аркадием под сомнение.

В Петербург Аркадий приезжает настороженно-агрессивным по отношению к Версилову. Он хочет сокрушить клевету на него, раздавить его врагов, но одновременно подозревает его в низких и бесчестных поступках. Он хочет знать о нем всю правду. Он наслышан о его набожности и увлечении католичеством, кое-что известно о его предложении Лидии Ахмаковой, а также о пощёчине князя Сергея Сокольского, на которую Версилов не ответил. После какого-то скандального поступка Версилов изгнан из высшего общества, но все покрыто туманом и тайной.

Аркадия определяют секретарём к бывшему другу Версилова, старому князю Николаю Ивановичу Сокольскому, который привязывается к умному и порывистому юноше. Однако тот вскоре из гордости отказывается от места, тем более что дочь князя красавица Катерина Николаевна Ахмакова, находящаяся в давних враждебных отношениях с Версиловым, обвиняет Аркадия в шпионстве.

Волей случая в руках Аркадия оказываются два важных письма: из одного следует, что выигранный Версиловым процесс о наследстве с князьями Сокольскими может быть пересмотрен не в его пользу. Во втором, написанном Катериной Николаевной, говорится о слабоумии её отца, старого князя Сокольского, и необходимости взять его в опеку. Письмо способно вызвать гнев старого князя с тяжёлыми для дочери последствиями, а именно лишением наследства. Этот «документ», вокруг которого закручивается главная интрига, зашит у Аркадия в подкладке сюртука, хотя всем, в том числе и Катерине Николаевне, он говорит, что письмо было сожжено его знакомым Крафтом (он и передал его Аркадию), вскоре застрелившимся.

Первое объяснение с Версиловым приводит к временному примирению, хотя отношение Аркадия к отцу остаётся настороженным. Он выступает в роли демона-искусителя, отдавая Версилову письмо о наследстве, полагая, что тот утаит его, и заранее оправдывая его. Кроме того, чтобы защитить честь отца, он решает вызвать на дуэль того самого князя Сергея Сокольского, который когда-то дал Версилову пощёчину.

Аркадий идёт к знакомому Васину, чтобы просить быть секундантом, и там встречает его отчима, афериста Стебелькова, от которого узнает про грудного ребёнка Версилова от Лидии Ахмаковой. Тут же в соседней комнате разыгрывается скандал, также каким-то загадочным образом связанный с Версиловым. Вскоре Аркадий застанет продолжение этого скандала на квартире матери, куда случайно придёт одновременно с молоденькой девушкой Олей, которая гневно обвиняет Версилова в подлости и швыряет данные им деньги, а чуть позже кончает с собой. В душе Подростка смута. Версилов предстаёт тайным развратителем. Ведь и сам Аркадий — плод версиловской грешной страсти к чужой жене, которую он уводит от законного мужа. Где честь? Где долг? Где благородство?..

Аркадий наконец высказывает отцу все, что накопилось в душе за годы унижений, страданий и размышлений, и объявляет о своём разрыве с Версиловым, чтобы затем гордо удалиться в свой угол и там затаиться. Он не оставляет мысли о дуэли с князем Сергеем Сокольским и бросает ему вызов, однако тот выражает своё глубокое раскаяние и не менее глубокое уважение к самому Версилову. Расстаются они большими друзьями. Тут же становится известно, что Версилов отказался от наследства в пользу князей. Выясняется, что и вины его в самоубийстве Оли не было: деньги им были даны ей совершенно бескорыстно, в качестве помощи, но она, уже несколько раз становившаяся объектом гнусных посягательств, поняла его поступок превратно.

Проходят два месяца, Аркадий приоделся франтом и ведёт самый светский образ жизни, беря деньги у князя Сергея Сокольского в счёт тех, что как бы полагаются Версилову. Главное его увлечение — игра в рулетку. Он часто проигрывается, но это его не останавливает. Версилов время от времени заходит к Аркадию побеседовать. Между отцом и сыном устанавливаются самые близкие и доверительные отношения. Завязываются дружеские отношения у Аркадия и с Катериной Николаевной Ахмаковой.

Между тем становится известно, что законная дочь Версилова, сводная сестра Аркадия Анна Андреевна намерена вступить в брак со старым князем Сокольским и чрезвычайно озабочена вопросом о наследстве. Для неё важен документ, порочащий дочь князя Ахмакову, и она чрезвычайно им интересуется.

Однажды Катерина Николаевна назначает Аркадию встречу у его тётки Татьяны Павловны Прутковой. Он летит окрылённый и, застав её одну, воодушевляется ещё больше, размечтавшись, что ему назначено любовное свидание. Да, он подозревал её в коварстве, в желании узнать про документ, но теперь, заворожённый её простодушием и сердечностью, восхищённо слагает гимн её красоте и целомудрию. Она слегка отстраняет слишком уж разгорячившегося юношу, хотя вовсе и не стремится погасить вспыхнувший в нем огонь.

В полугорячечном состоянии Аркадий играет в рулетку и выигрывает много денег. Во время истеричного объяснения с князем Сережей, обидевшим Аркадия тем, что тот отвернулся от него в игорном зале, он узнает, что сестра Лиза беременна от князя. Ошарашенный, Аркадий отдаёт ему все выигранное. О свидании же с Ахмаковой Аркадий рассказывает во всех подробностях Версилову, и тот посылает ей гневное оскорбительное письмо. Аркадий, узнав о письме, в тоске стремится объясниться с Катериной Николаевной, но та избегает его. Аркадий снова играет в рулетку и снова выигрывает, но его несправедливо обвиняют в краже чужих денег и выпихивают из игорного зала.

Под впечатлением пережитых унижений он засыпает на морозе, ему снится пансион, где его обижали и Тушар, и приятель Ламберт, просыпается он от чьих-то ударов и видит… Ламберта. Старый приятель приводит его к себе, поит вином, и Аркадий в порыве откровенности рассказывает ему о роковом документе. С этого момента негодяй Ламберт начинает плести свои гнусные интриги, пытаясь использовать и Аркадия.

В свою очередь князь Сергей Сокольский, незлой, но слабохарактерный человек, оказывается каким-то образом замешанным в подделке акций, которой занимается аферист Стебельков, также плетущий свои сети вокруг героя. Не лишённый совести и чести, князь идёт в полицию и признается во всем. Арестованный, он, однако, совершает ещё одну подлость — из ревности доносит на Васина, которому принадлежит некая крамольная рукопись, данная им Лизе и от неё уже попавшая к Сокольскому. В результате арестован и Васин.

В эти же дни тяжело заболевший Аркадий знакомится со своим законным отцом Макаром Ивановичем Долгоруким, благообразным и набожным старцем, в странствиях собиравшим на постройку храма, а теперь из-за болезни остановившимся у матери Аркадия. Во время их бесед мудрый старец проливает свет в его душу.

Предполагается приезд старого князя Сокольского с Анной Андреевной, причём князя намереваются разместить в той же квартире, где живёт Аркадий, — в надежде, что тот не выдержит, увидев князя в состоянии страха и подавленности, и покажет ему письмо Ахмаковой. Между тем умирает Макар Иванович, в результате чего Версилов получает возможность вступить в законный брак с матерью Аркадия. Но в нем вновь вспыхивает исступлённая страсть к Ахмаковой, доводящая его до помешательства. На глазах всей семьи он раскалывает особенно дорогую для Софьи Андреевны икону, завещанную ему Макаром Ивановичем, и уходит. Аркадий разыскивает его и подслушивает объяснение Версилова с Ахмаковой. Он потрясён страстью отца, в которой борются любовь и ненависть. Ахмакова же признается, что когда-то любила его, но теперь точно не любит, а за барона Бьоринга выходит замуж потому, что за ним ей будет спокойно.

Сострадая отцу и желая спасти его, ненавидя и в то же время ревнуя Ахмакову, запутавшись в собственных чувствах, Аркадий бежит к Ламберту и обсуждает с ним действия против Ахмаковой — с тем чтобы опозорить её. Ламберт подпаивает Подростка и ночью с помощью своей любовницы Альфонсинки крадёт документ, зашив вместо него пустую бумажку.

На следующий день приезжает старый князь Сокольский. Анна Андреевна всячески пытается воздействовать на брата, но Аркадий, раскаявшись после отчаянной откровенности с Ламбертом, категорически отказывается действовать против Ахмаковой. Между тем в квартиру врывается Бьоринг и силой увозит князя. Защищая теперь уже честь Анны Андреевны, Аркадий пытается бороться, но безрезультатно. Его забирают в участок.

Вскоре его отпускают, и он узнает, что Ламберт и Версилов заманили Катерину Николаевну к тётке Аркадия Татьяне Павловне. Он спешит туда и поспевает в самые критические минуты: Ламберт, угрожая документом, а затем и револьвером, вымогает у Ахмаковой деньги. В этот момент выбегает прятавшийся Версилов, отнимает револьвер и оглушает им Ламберта. Катерина Николаевна в ужасе падает в обморок. Версилов подхватывает её на руки и бессмысленно носит на руках, а затем укладывает свою жертву на кровать и, внезапно вспомнив про револьвер, хочет выстрелить сначала в неё, а потом в себя. Во время борьбы с Аркадием и подоспевшим к нему на помощь Тришатовым он пытается покончить с собой, но попадает не в сердце, а в плечо.

После пережитого кризиса Версилов остаётся с Софьей Андреевной, Ахмакова разрывает с Бьорингом, а Подростка, так и не отрёкшегося от его идеи, теперь, правда, «уже в совершенно ином виде», уговаривают поступать в университет. Записки же эти, по словам героя, послужили его перевоспитанию — «именно процессом припоминания и записывания».

Мысль семейная — мысль народная

Всякий, кто искренно захотел истины, тот уже страшно силен…

Достоевский

Великие произведения искусства — а роман «Подросток» безусловно одна из вершин отечественной и мировой литературы — имеют то неоспоримое свойство, что они, как утверждал автор «Подростка», Федор Михайлович Достоевский, — всегда современны и насущны. Правда, в условиях обычной повседневной жизни мы порою даже и не замечаем постоянного мощного воздействия литературы и искусства на наши умы и сердца. Но в те или иные времена эта истина вдруг становится для нас очевидной, не требующей уже никаких доказательств. Вспомним хотя бы, например, о том поистине всенародном, государственном и даже в полном смысле слова — всемирно-историческом звучании, которое обрели в годы Великой Отечественной стихи Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Блока… Лермонтовское «Бородино» с его бессмертно-патриотическим: «Ребята! Не Москва ль за нами?!..» или гоголевский «Тарас Бульба» с его устремленным в будущее словом-пророчеством о бессмертии русского духа, о силе русского товарищества, которых не одолеть никакой вражьей силе, — действительно обрели мощь и значимость духовно-нравственного оружия нашего народа. Совершенно заново были осмыслены в ту эпоху многие произведения русской классической литературы и за рубежом. Так, например, в странах антигитлеровской коалиции в годы войны издание эпопеи Льва Толстого «Война и мир» выходило снабженным картами наполеоновского и гитлеровского нашествий, что «подсказывало аналогию между неудачей наполеоновского похода на Москву и предстоящим разгромом немецкой фашистской армии… Главное, что в романе Толстого… нашелся ключ к пониманию духовных качеств советских людей, защищающих свою родину».

Конечно, все эти примеры остросовременного, гражданского, патриотического звучания классики в условиях экстремальных. Но — ведь это все-таки факты. Реальные исторические факты.

И, однако, «Подросток», о котором пойдет речь, по своему общественному гражданскому заряду — очевидно — далеко не «Бородино», не «Тарас Бульба» и не «Война и мир» или «Что делать?» Чернышевского или, скажем, «Тихий Дон» Шолохова. Не так ли?

Перед нами обыкновенная, чуть не сказал — семейная, хотя скорее уж — бессемейная, с элементами детектива, но все же — достаточно обыденная история, и, кажется, не более того.

В самом деле: лет двадцать назад, двадцатипятилетний тогда Андрей Петрович Версилов, человек образованный, гордый, преисполненный великих идей и надежд, увлекся вдруг восемнадцатилетней Софьей Андреевной, женой своего дворового человека, пятидесятилетнего Макара Ивановича Долгорукого. Детей Версилова и Софьи Андреевны, Аркадия и Лизу, признал Долгорукий своими, дал им свою фамилию, а сам с сумой и посохом ушел странничать по Руси в поисках правды и смысла жизни. С тою же, по существу, целью отправляется скитаться по Европе Версилов. Пережив за двадцать лет скитаний немало политических и любовных страстей и увлечений, а заодно и промотав три наследства, Версилов возвращается в Петербург едва ли не нищим, но с видами обрести четвертое, выиграв процесс у князей Сокольских.

Приезжает из Москвы в Петербург и юный девятнадцатилетний Аркадий Макарович, у которого, за недолгую его жизнь, накопилось уже немало обид, мучительных вопросов, надежд. Приезжает — открывать отца: ведь он, по существу, впервые встретится с Андреем Петровичем Версиловым. Но не только надежда обрести наконец семью, отца влечет его в Петербург. В подкладке сюртука подростка зашито и кое-что материальное — некий документ, вернее, письмо неведомой ему молодой вдовы, генеральши Ахмаковой, дочери старого князя Сокольского. Подросток знает наверняка — и Версилов, и Ахмакова, и, может быть, еще кое-кто отдали бы многое, дабы заполучить это письмо. Так что Аркадий, собираясь наконец броситься в настоящую, как ему представляется, жизнь, в жизнь петербургского столичного общества, имеет виды проникнуть в него не бочком, мимо зазевавшегося швейцара, но прямо-таки властелином чужих судеб, находящихся в его руках, а точнее, пока — за подкладкой сюртука.

И вот, чуть не на протяжении всего романа нас интригует вопрос: а что же там все-таки в этом письме? Но ведь эта (далеко не единственная в «Подростке») интрига — скорее уж более детективного свойства, нежели нравственного, идейного. А это, согласитесь, совсем не тот интерес, который преследует нас, скажем, в том же «Тарасе Бульбе»: выдержит ли Остап нечеловеческие пытки? Уйдет ли старый Тарас от вражьей погони? Или в «Тихом Доне» — к кому в конце концов прибьется Григорий Мелехов, на каком берегу обретет правду? Да и в самом романе «Подросток» окажется в итоге, что ничего такого уж особенного, пожалуй, в письме и не обнаружится. И мы чувствуем, что главный интерес вовсе не в содержании письма, но совсем в другом: позволит ли подростку его совесть использовать письмо ради собственного самоутверждения? Разрешит ли он себе стать хотя бы на время властелином судеб нескольких людей? А он ведь уже заразился мыслью о собственной исключительности, в нем уже успели пробудить гордыню, желание попробовать самому, на вкус, на ощупь, все блага и соблазны этого мира. Правда — он еще и чист сердцем, даже наивен и непосредствен. Он не совершил еще ничего такого, чего бы устыдилась его совесть. У него еще душа подростка: она открыта еще добру и подвигу. Но — найдись такой авторитет, случись одно только, потрясающее душу впечатление — и он равно и притом по совести — готов будет пойти той или иной дорогой жизни. Или — хуже того — научится примирять добро и зло, правду и ложь, красоту и безобразие, подвиг и предательство, да еще и оправдывать себя по совести: не я-де один, все такие же, и ничего — здравствуют, а иные так и процветают.

Впечатления, соблазны, неожиданности новой, взрослой, петербургской жизни буквально захлестывают юного Аркадия Макаровича, так что он вряд ли даже готов вполне воспринимать ее уроки, улавливать за потоком обрушивающихся на него фактов, каждый из которых для него едва ли не открытие, — их внутренние связи. Мир то начинает обретать в сознании и чувствах подростка приятные и столь много обещающие ему формы, то вдруг, будто рухнув разом, вновь погружает Аркадия Макаровича в хаос, в беспорядок мыслей, восприятий, оценок.

Каков же этот мир в романе Достоевского?

Социально-исторический диагноз, который поставил Достоевский современному ему буржуазно-феодальному обществу, и притом, как всегда, — поставил пропорционально будущему, пытаясь, а во многом и сумев разгадать будущие итоги его нынешнего состояния, этот диагноз был нелицеприятен и даже жесток, но и исторически справедлив. «Я убаюкивать не мастер», — отвечал Достоевский на обвинения в том, что он слишком-де сгущает краски. Каковы же, по Достоевскому, основные симптомы болезни общества? «Во всем идея разложения, ибо все врозь… Даже дети врозь… Общество химически разлагается», — записывает он в тетрадь мысли к роману «Подросток». Рост убийств и самоубийств. Распадение семей. Господствуют случайные семейства. Не семьи, но какие-то брачные сожительства. «Отцы пьют, матери пьют… Какое поколение может родиться от пьяниц?»

Да, социальный диагноз общества в романе «Подросток» дается преимущественно через определение состояния русской семьи, а это состояние, по Достоевскому, таково: «…никогда семейство русское не было более расшатано, разложено… как теперь. Где вы найдете теперь такие «Детства и Отрочества», которые могли бы быть воссозданы в таком стройном и отчетливом изложении, в каком представил, например, нам свою эпоху и свое семейство граф Лев Толстой, или как в «Войне и мире» его же? Ныне этого нет… Современное русское семейство становится все более и более случайным семейством».

Основная статья: Подросток

Аркадий, подросток

Аркадий Макарович Долгорукий — внебрачный сын помещика Версилова. Фамилию и отчество получил от формального отца, бывшего версиловского крепостного раба Макара Ивановича Долгорукова.

Странник Макар Иванович Долгорукий

Макар Иванович Долгорукий — старик-странник, бывший дворовый Версилова, формальный отец Аркадия.

Помещик Версилов

Андрей Петрович Версилов — помещик, биологический отец Аркадия.

Мать Аркадия

Софья Андреевна Долгорукая — бывшая крепостная раба, дворовая Версилова. Обвенчана по завещанию умершего отца с дворовым Макаром Ивановичем Долгоруким. Многолетняя сожительница Версилова, мать двоих его незаконнорожденных детей, Елизаветы и Аркадия. Третий, последний ребёнок умер в младенчестве.

Татьяна Павловна

Мелкая помещица Татьяна Павловна Пруткова, соседка помещика Версилова и управительница всего версиловского имения.

Лиза, сестра Аркадия

Елизавета Макаровна Долгорукая — дочь дворовой Софьи Андреевны Долгорукой и дворянина Версилова.

Князь Серёжа

Молодой офицер, последний из князей Сокольских. Любовник Лизы.

Молодая вдова Ахмакова

Екатерина Николаевна Ахмакова — вдова, тайная цель страстной похоти Версилова, и также предмет неопределённых мечтаний его сына Аркадия.

Старый князь Сокольский

Николай Иванович Сокольский — отец Екатерины Ахмаковой, владелец крупного акционерного капитала.

Анна, сводная сестра Аркадия

Анна Андреевна Версилова — дочь от первой, рано умершей жены Версилова.

«Внука» дворянки Фонариотовой, жила у своей бабушки, но отдельно. В свет почти прекратила ездить, разрабатывала аферу с попыткой «подобрать» наследство старого князя Солольского, «однофамильца» князя Серёжи (дегенеративная ветвь князей Сокольских).

…, сводный брат Аркадия

Старший сын помещика Версилова, камер-юнкер (доступ к церемониям императорского двора).

Француз Тушар

Содержатель пансиона, в который Версилов сдал своего маленького сына, Аркадия. Из парижских сапожников.

Ламберт

Аферист. Близкий знакомый Аркадия, соученик по пансиону Тушара, картавит.

Тришатов

Дворянин, пассивный педераст.

Андреев

Николай Семёнович Андреев — бывший юнкер, партнёр Тришатова. Самоубийца.

Крафт

Русский. Самоубийца.

Ольга

Дворянка. Самоубийца.

  • informaxinc.ru // Наседкин Н. Н. «Энциклопедия Достоевского»

  • Идиот (роман Достоевского)/Действующие лица

  1. В черновиках Достоевского: «Какой я подросток! Разве растут в девятнадцать лет»? Имеется в виду нравственное возрастание до человека. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1972‒1990. Том 16. С. 209.
  2. Параллель князя Льва Мышкина в романе Достоевского «Идиот»
  3. Параллель Насти, Настасъи Филипповны Барашковой, сожительницы Тоцкого в романе Достоевского «Идиот»
  4. Эльвира Мальцева. Наименования, отражающие родственные отношения Берёзовка 2013 (http://archive.is/CBrXm#selection-811.882-823.50)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

I

Не утерпев, я сел записывать эту историю моих первых шагов на жизненном поприще, тогда как мог бы обойтись и без того. Одно знаю наверно: никогда уже более не сяду писать мою автобиографию, даже если проживу до ста лет. Надо быть слишком подло влюбленным в себя, чтобы писать без стыда о самом себе. Тем только себя извиняю, что не для того пишу, для чего все пишут, то есть не для похвал читателя. Если я вдруг вздумал записать слово в слово все, что случилось со мной с прошлого года, то вздумал это вследствие внутренней потребности: до того я поражен всем совершившимся. Я записываю лишь события, уклоняясь всеми силами от всего постороннего, а главное — от литературных красот; литератор пишет тридцать лет и в конце совсем не знает, для чего он писал столько лет. Я — не литератор, литератором быть не хочу и тащить внутренность души моей и красивое описание чувств на их литературный рынок почел бы неприличием и подлостью. С досадой, однако, предчувствую, что, кажется, нельзя обойтись совершенно без описания чувств и без размышлений (может быть, даже пошлых): до того развратительно действует на человека всякое литературное занятие, хотя бы и предпринимаемое единственно для себя. Размышления же могут быть даже очень пошлы, потому что то, что сам ценишь, очень возможно, не имеет никакой цены на посторонний взгляд. Но все это в сторону. Однако вот и предисловие; более, в этом роде, ничего не будет. К делу; хотя ничего нет мудренее, как приступить к какому-нибудь делу, — может быть, даже и ко всякому делу.

II

Я начинаю, то есть я хотел бы начать, мои записки с девятнадцатого сентября прошлого года, то есть ровно с того дня, когда я в первый раз встретил…

Но объяснить, кого я встретил, так, заранее, когда никто ничего не знает, будет пошло; даже, я думаю, и тон этот пошл: дав себе слово уклоняться от литературных красот, я с первой строки впадаю в эти красоты. Кроме того, чтобы писать толково, кажется, мало одного желания. Замечу тоже, что, кажется, ни на одном европейском языке не пишется так трудно, как на русском. Я перечел теперь то, что сейчас написал, и вижу, что я гораздо умнее написанного. Как это так выходит, что у человека умного высказанное им гораздо глупее того, что в нем остается? Я это не раз замечал за собой и в моих словесных отношениях с людьми за весь этот последний роковой год и много мучился этим.

Я хоть и начну с девятнадцатого сентября, а все-таки вставлю слова два о том, кто я, где был до того, а стало быть, и что могло быть у меня в голове хоть отчасти в то утро девятнадцатого сентября, чтоб было понятнее читателю, а может быть, и мне самому.

III

Я — кончивший курс гимназист, а теперь мне уже двадцать первый год. Фамилия моя Долгорукий, а юридический отец мой — Макар Иванов Долгорукий, бывший дворовый господ Версиловых. Таким образом, я — законнорожденный, хотя я, в высшей степени, незаконный сын, и происхождение мое не подвержено ни малейшему сомнению. Дело произошло таким образом: двадцать два года назад помещик Версилов (это-то и есть мой отец), двадцати пяти лет, посетил свое имение в Тульской губернии. Я предполагаю, что в это время он был еще чем-то весьма безличным. Любопытно, что этот человек, столь поразивший меня с самого детства, имевший такое капитальное влияние на склад всей души моей и даже, может быть, еще надолго заразивший собою все мое будущее, этот человек даже и теперь в чрезвычайно многом остается для меня совершенною загадкой. Но, собственно, об этом после. Этого так не расскажешь. Этим человеком и без того будет наполнена вся тетрадь моя.

Он как раз к тому времени овдовел, то есть к двадцати пяти годам своей жизни. Женат же был на одной из высшего света, но не так богатой, Фанариотовой, и имел от нее сына и дочь. Сведения об этой, столь рано его оставившей, супруге довольно у меня неполны и теряются в моих материалах; да и много из частных обстоятельств жизни Версилова от меня ускользнуло, до того он был всегда со мною горд, высокомерен, замкнут и небрежен, несмотря, минутами, на поражающее как бы смирение его передо мною. Упоминаю, однако же, для обозначения впредь, что он прожил в свою жизнь три состояния, и весьма даже крупные, всего тысяч на четыреста с лишком и, пожалуй, более. Теперь у него, разумеется, ни копейки…

Приехал он тогда в деревню «бог знает зачем», по крайней мере сам мне так впоследствии выразился. Маленькие дети его были не при нем, по обыкновению, а у родственников; так он всю жизнь поступал с своими детьми, с законными и незаконными. Дворовых в этом имении было значительно много; между ними был и садовник Макар Иванов Долгорукий. Вставлю здесь, чтобы раз навсегда отвязаться: редко кто мог столько вызлиться на свою фамилию, как я, в продолжение всей моей жизни. Это было, конечно, глупо, но это было. Каждый-то раз, как я вступал куда-либо в школу или встречался с лицами, которым, по возрасту моему, был обязан отчетом, одним словом, каждый-то учителишка, гувернер, инспектор, поп — все, кто угодно, спрося мою фамилию и услыхав, что я Долгорукий, непременно находили для чего-то нужным прибавить:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *