Погосты

Погост — распространенный в русских источниках термин, имевший на протяжении X—XVIII вв. различное значение.

  • С 947 по 980 гг. жилое подворье князя и его свиты, служившее местом сбора народа, для уплаты дани представителям княжеской власти. «В лето 6455 (947) иде Ольга Новугороду и устави по Мъсте погосты и дани и по Лузе оброкы и дани. И ловища ея суть по вьсеи земли и знамения и места и погосты».
  • До XVIII в. административно-территориальная единица на Руси, сельская община, состоящая из нескольких населённых пунктов, а также центры этих общин, где велась «гостьба» (торговля).
  • До XVIII в. так же крупное селение, являющееся центром административно-податного округа, погоста. Во главе погостов поставлены были особые должностные лица, отвечавшие за регулярное поступление дани.
  • С распространением на Руси христианства в погостах строили церкви, близ которых находились кладбища, и название погосты получали обычно двойное — по селению и по церкви.
  • Подворье, заезжий, постоялый двор на отшибе либо на дороге, первоначально место торга, куда съезжались купцы.

С X в. известен старинный тип сельского поселения — погост. Первоначально термин погост имел двоякое значение: сельского податного округа или сельской общины и главного селения этого округа с церковью и домами церковного причта. Однако в центральных русских районах такие округа или общины назывались волостями. По мере развития феодальных отношений погосты постепенно утратили свое значение. Позднее они существовали на Русском Севере, но и там к концу XVI в. сохранилось лишь религиозное значение погостов. В течение XVIII в. многие северные погосты развивались как земледельческие поселения, сохраняя роль административных и церковно-приходских центров. Со временем термин погост заменяется термином село, а название погост сохраняется за церковный усадьбой с кладбищем. Этому способствовало то, что в погостах и селах выделялись отдельно огороженные церковные усадьбы с сельской приходской церковью с дворами духовенства, трапезной, кельями для нищих и пр.
С существованием древних погостов связываются круговые селения, с застройкой домов вокруг площади, на которой стояли церковь, лавки, общественные хозяйственные постройки. Такие селения чаще всего встречаются в Волго-Окском междуречьи, на территории древней Суздальской Руси.
Существует мнение, что первоначально «гость» был вообще пришельцем с «погоста», то есть с кладбища. Иноплеменник был как бы пришельцем с того света… Славяне верили, что если не приносить жертв умершим предкам, они могут приходить с погостов. Такой мертвец назывался «гость». Торговые и обменные пункты назывались у восточных славян погостами — от слова «погостить», отсюда же произошло слово «гость» — в значении «купец». Больше всего погостов было на берегах главной торговой дороги — Днепра.
Погост — м. новг. приход сельский; несколько деревень, под общим управлением и одного прихода; волость; отдельно стоящая на церковной земле церковь, с домами попа и причта, с кладбищем, в нижнем заволжье и новг. село, хотя тут нет ни одной крестьянской избы, а приход раскинут деревнюшками вокруг; о таком погосте говор. лежит деревенька на горке, а в ней хлеба ни корки, или: звону много, а хлеба нет. | кладбище с церковью вообще; яросл. орл. всякое кладбище, божья-нива; церковный двор или место огороженное при церкви; | оренб. подворье, заезжий, постоялый двор на отшибе, вдалеке от селений, одинокий; | арх. лопарское селенье. были и кости, да все на погосте. были кости, да легли на погосте. на погосте живучи, над покойниками не наголосишься. у погоста (на, при погосте) живучи, всех не оплачешь (не оплакать). жаль, жаль, а везти на погост (говор, мыши, погребая кота). и жаль батьки, да везти на погост. несут гостя до погоста. щеголь с погосту, и гроб за плечами. живет на погосте, а хлеба ни горсти (новг. погост отдельное жилье попа и причта). сидеть попу на погосте, когда не зовут в гости. и на погосте живут, да колокольни молятся (коли поп не служит). мертвых с погосту (домой) не носят. мертвые с погосту не ходят, не ворочаются. погостье ср. орл. погостья кур. то же, кладбище. погостная ограда. погощаннин, -щанка, житель погоста.

В.Даль
Величина погостов была различна. В XI—XIV вв. погосты состояли из нескольких десятков и даже сотен деревень. Особенно характерны такие погосты для новгородских владений. В центральных уездах в документах XV—XVI вв. погостами в большинстве случаев называли небольшие поселения с церковью и кладбищем, основными центрами общинной жизни здесь стали частновладельческие села.
Как административно-территориальные подразделения, по которым раскладывались некоторые повинности, погосты дольше всего сохранялись в уездах, где было много черных земель, а также дворцовых.
На Севере разделение на погосты официально прекратилось лишь в 1775. В XIX — начале XX в. слово «погост» употреблялось в значении сельского прихода, участка пути и особенно часто кладбища. В последнем значении слово это распространено в устном народном творчестве и художественной литературе.

Рождение Руси

Б.А. Рыбаков
<…> В побежденной Древлянской земле в интересах безопасности предстоящего взимания дани Ольга устанавливает свои становища, опорные пункты полюдья. Кроме того, определяются границы княжеских охотничьих угодий — «ловищ», за нарушение которых три десятка лет спустя внук Ольги убил варяга Люта Свенельдича.
Самым интересным в перечне мероприятий княгини является упоминание об организации становищ и погостов. Становища указаны в связи с Древлянской землей, где и ранее происходило полюдье. Возможно, что при Игоре киевские дружины пользовались в качестве станов городами и городками местных древлянских князей (вроде Овруча, Малина, Искоростеня) и не строили своих собственных опорных пунктов в Де-ревской земле. Конфликт с местной знатью и «древлянское восстание» потребовали новых отношений. Потребовалось строительство своих становищ для безопасности будущих полюдий. И Ольга их создала.
На севере, за пределами большого полюдья, за землей кривичей, в Новгородской земле, киевская княгиня не только отбирает на себя хозяйственные угодья, но и организует сеть погостов-острогов, придающую устойчивость ее домениальным владениям на севере, в тысяче километров от Киева.
Различие между становищем и погостом было, надо думать, не слишком велико. Становище раз в год принимало самого князя и значительную массу его воинов, слуг, ездовых, гонцов, исчислявшуюся, вероятно, многими сотнями людей и коней. Поскольку полюдье проводилось зимой, то в становище должны были быть теплые помещения и запасы фуража и продовольствия. Фортификация становища могла быть не очень значительной, так как само полюдье представляло собой грозную военную силу. Оборонительные стены нужны были только в том случае, если в становище до какого-то срока хранилась часть собранной дани.
Погост, удаленный от Киева на 1—2 месяца пути, представлял собой микроскопический феодальный организм, внедренный княжеской властью в гущу крестьянских «весей» (сел) и «вервей» (общин). Там должны были быть все те хозяйственные элементы, которые требовались и в становище, но следует учесть, что погост был больше оторван от княжеского центра, больше предоставлен сам себе, чем становища на пути полюдья.

Полюдье устрашало окрестное население; ежегодный наезд всего княжьего двора был гарантией безопасности, чего не было у погоста: подъездные, данники, емцы, вирники, посещавшие погост, тоже были, конечно, вооруженными людьми, но далеко не столь многочисленными, как участники полюдья. В силу этого погост должен был быть некой крепостицей, острожком со своим постоянным гарнизоном.
Люди, жившие в погосте, должны были быть не только слугами, но и воинами. Оторванность их от до-мениальных баз диктовала необходимость заниматься сельским хозяйством, охотиться, ловить рыбу, разводить скот. Что касается скота и коней, то здесь могли и должны были быть княжеские кони для транспортировки дани и скот для прокорма приезжающих данников («колико черево возметь»). На погосте следует предполагать больше, чем на становище, различных помещений для хранения: дани (воск, мед, «скора» — пушнина), продуктов питания гарнизона и данников (мясо, рыба, зерно и т. п.), фуража (овес, сено).
Весь комплекс погоста нельзя представить себе без тех или иных укреплений. Сама идея организации погоста, внедренного в покоренный князем край, требовала наличия укреплений, «града», «градка малого». Поэтому у нас есть надежда отождествить с погостами некоторые городища IX-XI веков в славянских и соседних землях.
Единственный случай, когда археологом был обследован погост, упоминаемый в грамоте 1137 года, это погост Векшенга (при впадении одноименной реки в Сухону, в 89 километрах к востоку от Вологды). «…У Векшенге давали 2 сорочка 80 шкурок святой Софии». А. В. Никитин обследовал место рядом с селом, до сих пор называемое «погост». Это обычное мысовое городище треугольной формы, у которого две стороны образованы оврагами, а с третьей, соединяющей мыс с плато, прорыт ров. Городище небольших размеров. Укреплено оно было, по всей вероятности, тыном. Культурного слоя на самом городище почти нет: люди проживали, очевидно, на месте современного села Векшенги.
Количество становищ и погостов IX—XI веков мы определить точно не можем. Для большого полюдья становищ должно быть не менее 50. «Штат» каждого становища должен был насчитывать несколько десятков человек. К этому следует добавить села, расположенные вокруг опорного пункта (как становища, так и погоста), в которых жчли и пахали землю люди, обслуживавшие стан или погост.
Количество погостов, вероятно, значительно превышало число прежних становищ, но мы лишены возможности его определить. Можно думать, что плотность погостов в северной половине русских земель могла быть значительной, а общее их количество для земель Псковской, Новгородской, Владимиро-Суздальской, Рязанской, Муромской можно ориентировочно (исходя из грамоты 1137 года) определить в 500—2000.
В социологическом смысле первоначальные погосты представляли собой вынесенные вдаль, в полуосвоенные края, элементы княжеского домена. Погост в то же время был и элементом феодальной государственности, так как оба эти начала — домениальное и государственное — тесно переплетались и в практике, и в юридическом сознании средневековых людей.

Погосты были как бы узлами огромной сети, накинутой князьями X—XI веков на славянские и финноугорские земли Севера; в ячейках этой сети могли умещаться и боярские вотчины, и общинные пашни, а погосты представляли собою те узлы прочности, при помощи которых вся сеть держалась и охватывала просторы Севера, подчиняя их князю.
Каждый погост с его постройками, оборонительным тыном, примыкавшими к нему селами и пашнями, где вели свое хозяйство люди, поддерживавшие порядок в погосте, представлял собой как бы микроскопическое полусамостоятельное государство, стоявшее в известной мере над крестьянскими мирами-вервями местного коренного населения. Сила его заключалась не в тех людях, которые жили в погосте и окружавших его сельцах, а в его связи с Киевом (а позднее с местной новой столицей), с государством в самом обширном смысле слова.
Надо полагать, что каждый погост, каждый узел государственной сети был связан с соседними погостами, а все погосты в целом представляли собой первичную форму живой связи столицы с отдаленными окраинами: гонцы из Киева могли получать в каждом погосте свежих коней, чтобы быстро доехать до следующего погоста; иные вести могли передаваться от погосга к погосту самими их жителями, лучше гонцов знающими дороги и местные топи и гати.
В наших средневековых источниках понятие «погост» вплетено в такой комплекс: погост, села, смерды. Смерды — это не все крестьянское население (которое именовалось «людьми»), а определенная часть его, близко связанная с княжеским доменом, подчиненная непосредственно князю, в какой-то мере защищаемая князем (смерда нельзя мучить «без княжья слова») и обязанная нести определенные повинности в пользу князя. Смерды платили дань. Наиболее почетной обязанностью смердов была военная служба в княжеской коннице, ставившая смердов на одну ступень выше обыкновенных крестьян-общинников.
Смерды пахали землю, проживали в селах, а приписаны были к погостам.
«…а кто смерд — а тот потягнеть в свой погост» (грамота 1270 года).
Современное нам слово «село» имеет расширительное значение сельского поселения вообще и близко к понятию деревни. В Древней Руси обычная деревня называлась древним индоевропейским словом «весь», а слово «село» было обозначением владельческого поселка, домениального княжеского или боярского селения. Смерды жили в «селах», а не в «весях»:
«…А смерд деля помолвих, иже по селам живут…» (Вопрошание Кирика. XII век).
Летописные сведения о реформах княгини Ольги в 947 году ценны тем, что дают нам начальную точку отсчета исторической жизни такого комплекса, как «погост — село — смерды».
Система эксплуатации «людей», крестьян-вервников в их весях, состояла из следующих элементов: дань, взимаемая во время полюдья, и ряд повинностей («повоз», изготовление ладей и парусов, постройка становищ) в виде отработочной ренты. Дань взималась, по всей вероятности, местной племенной знатью, делившейся (поневоле) с киевским князем.
Кроме того, с середины X века нам становятся известными некоторые разделы княжеского домениального хозяйства. За пределами большого полюдья, на севере Руси, домениальное княжеское хозяйство утверждалось в виде системы погостов, окруженных селами с проживавшими в них данниками князя — смердами.

Время княгини Ольги, очевидно, действительно было временем усложнения феодальных отношений, временем ряда запомнившихся реформ, укреплявших и юридически оформлявших обширный, чересполосный княжеский домен от окрестностей Киева до впадающей в Балтийское море Луги и до связывающей Балтику с Волгой Меты. <…>

Пого́ст. Это слово, имеющее значение «кладбище», произведено от глагола (по)гостити — «(по)бывать в гостях», восходящего к существительному гость. Что, казалось бы, общего между «гостем» и «местом захоронения»? Объясняется это странное соответствие следующим образом. Сначала погостом назывался постоялый двор — место, куда заезжали гости (купцы), место, где они гостили. Затем так стали называть место, где останавливался князь, выезжая за сбором дани. Впоследствии это место стало центром округа. Потом так стали называть церковь — центральное место округа, потом — церковь с кладбищем при нем, а потом — только кладбище. Долгий путь проходят слова, прежде чем обрести то или иное значение.

Происхождение слова погост в этимологическом онлайн-словаре Крылова Г. А.

Происхождение слова погост в этимологическом онлайн-словаре Фасмера М.

Пого́ст. Др.-рус. производное от погостити «побывать в гостях», преф. образования от гостити. См. гость. Развитие значения шло следующим образом: «место гощения купцов (т. е. постоялый двор) > место пребывания князя и его подчиненных, выезжающих за данью > главное поселение округа > церковь в нем > кладбище при церкви > кладбище».

Происхождение слова погост в этимологическом онлайн-словаре Шанского Н. М.

См. также: значение слова погост в толковых словарях.

Сбор полюдья в Древней Руси (XV век)

Сбор князем дани с племён, проживавших на территории его вотчины или в непосредственной близости от неё, назывался «полюдьем». Этот термин происходит от слова «люди», обозначавшего свободное население Древней Руси. Эту дань можно условно разделить на две части. Первая являлась прообразом современных налогов и направлялась на строительство городских укреплений, общественных зданий, мостов и дорог, на содержание дружины и охрану границ государства — словом, на то, в чём было заинтересовано всё население. Вторая часть дани шла на личные нужды князя и его семьи. Позже появилась практика «кормления» — содержание должностных лиц населением, проживавшим на управляемой территории.

В середине X века полюдье было организовано так. Каждый год в ноябре великий князь вместе с дружиной выходил из Киева и объезжал земли покорённых племён. Сначала он посещал древлян, затем — дреговичей, кривичей и, наконец, северян. Основные пункты сбора дани назывались становищами. Это были племенные центры, на месте которых впоследствии возникли города. Многие из них существуют до сих пор. Так, в землях древлян дружина князя посещала Малин, Овруч и Искоростень (современный Коростень). Далее полюдье возвращалось к Днепру и двигалось вверх по реке, останавливаясь в Рогачёве и Речице. Затем дружина переезжала в земли кривичей, посещая Оршу и Смоленск. Дальнейший путь пролегал по землям северян — через Новгород-Северский, Чернигов и Вышеград. Совершив зимой круговое путешествие, сборщики дани возвращались в Киев. В апреле, когда вскрывались реки, они грузили собранные товары на лодки и отправлялись вниз по Днепру в Чёрное море, к Константинополю.

Чтобы выплатить дань, зависимые от Киева племена ежегодно должны были создавать запас продуктов. Но, кроме выплаты натуральных продуктов (меха, воска и мёда), полюдье предполагало многочисленные отработки — строительство становищ, мощение гатей, гужевую повинность, строительство и оснастку кораблей.

Первоначально полюдье напоминало, по выражению одного историка, «молодецкий разбой». Но к середине X века установились определённые правила, которые регулировали размер собираемой дани. Их нарушение могло привести к серьёзным последствиям. Примером является известный летописный рассказ о смерти князя Игоря. К концу его правления дань в землях древлян стал собирать отряд варяга Свенельда. Узнав об этом, дружинники Игоря обратились к князю: «Пойдём, князь, с нами за данью, и ты себе добудешь, и мы». Несмотря на протесты древлян, Игорь собрал дань с древлян повторно — в дополнение к той, что уже взял Свенельд. Собрав по этому случаю вече, древляне постановили княжеский отряд перебить, а самого Игоря казнить.

Княгиня Ольга, вдова Игоря, жестоко отомстила древлянам, в частности сожгла их столичный град Искоростень. Но для нас интереснее всего то, что, расправившись с убийцами мужа, Ольга всё же поспешила исправить его ошибки. Утвердившись на киевском престоле, она отправилась в поездку по подвластным ей территориям, установила твёрдые нормы сбора дани и сам порядок проведения полюдья. Считается, что в период с 945 по 947 год ею были введены «уроки» (или «уставы») и «погосты». Под «уроками» понимался установленный на много лет размер дани, а под «погостами» — места её сбора. Слово «погост» произошло от «гостить» и означает место временного пребывания князя и его дружины.

Пахарь с сохой и сеятель. Миниатюра из Лицевого летописного свода (1560—1570-е годы)

Погосты создавались в отдалённых от Киева местах (1—2 месяца пути). Они представляли собой небольшие укреплённые пункты со своими гарнизонами и администрацией. Рядом должны были проживать и трудиться зависимые крестьяне, обеспечивавшие поселение едой. Администрация погостов, видимо, самостоятельно организовывала и сбор дани, и её отправку в Киев.

Значение нововведений Ольги гораздо шире, чем просто упорядочивание сбора дани. Фактически она провела первую в истории Руси экономическую реформу. В итоге полюдье, которое вначале было силовым изъятием военной добычи у покорённых племён, преобразовалось в сбор заранее известных налогов по заранее известным правилам. Новый порядок сбора полюдья оказался весьма живучим, просуществовав, по некоторым данным, до XIV столетия.

Подати в Древней Руси опирались на земледелие как на основное занятие восточных славян. Они устанавливались либо «с дыма» — с крестьянского двора, хозяйства, либо «с рала» или «с сохи» — с пахотной земли. Во втором случае величина налога зависела от площади земли или от количества людей, задействованных в её обработке.

Помимо налогов, существовала «вира» — денежный штраф за какое-то нарушение или преступление. Так, штраф за убийство человека составлял 40 гривен. Для того времени это было большой суммой. В одиночку выплатить её было невозможно, поэтому штраф налагался на всю общину, которая платила его за преступника, но самого убийцу брала «на поруки».

Сборщиков судебных штрафов (судебных приставов) называли «вирниками». Согласно Русской Правде, для решения дела о судебном штрафе вирнику давалась одна неделя. На это время он и его слуги обеспечивались всем необходимым со стороны населения «градов и весей», где собирались штрафы. На неделю им полагалось 7 вёдер солода, туша овцы либо половина говяжьей туши — или же 2 ногаты (серебряные монеты) деньгами. Каждый день вирник должен был получать по две курицы, а в среду и пятницу — дополнительно большую порцию сыра (ценой в резану). Ему и его сопровождающим предоставляли хлеб и пшено «колько могут изъясти». Кроме того, население должно было содержать и кормить до четырёх коней, на которых приехали вирник и его слуги.

Выводы (исторический и финансовый)

В течение X века полюдье, которое вначале было силовым изъятием военной добычи у покорённых племён, преобразовалось в сбор заранее известных налогов по заранее оговорённым правилам

Чтобы выплатить дань, зависимые от Киева племена ежегодно должны были создавать запас продуктов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *