Положение городов в византии

ВИЗАНТИЙСКИЙ ГОРОД

Подъем византийских городов, начавшийся в середине IX в. и достигший апогея в Х-ХІІ вв., был связан, главным образом, с торговой деятельностью и повсеместным распространением ремесленного производства. Появляется новый тип объединений производителей — ремесленные и торговые корпорации. Жизнь данных организаций, для вступления в которые требовалась уплата вступительного взноса, регламентировалась властями: так, деятельность свободных торговцев и ремесленников Константинополя, объединившихся в корпорации, протекала сообразно с правилами, зафиксированными в уставе — «Книге Эпарха» (X в.).

Византийские объединения принципиально отличались от западноевропейских цехов. Корпорации получали широкую поддержку городских властей, которые способствовали приобретению необходимого сырья, мест для сбыта товаров, устранению конкурентов со стороны «вольных торговцев», получению налоговых привилегий, но благодаря этому они оказывались в их подчинении. Чиновники, нередко самовольно, в обход мнения членов корпорации, назначали главу организации и обязывали ремесленников и торговцев следовать предписанным правилам; под их контролем находились финансовые и организационные вопросы (подбор персонала, характер производства и определение размера оплаты труда). Но несмотря на значительные ограничения свободы корпораций, их члены были заинтересованы в протекции со стороны городских властей, которые обеспечивали объединениям масштабные заказы светской и церковной знати.

Распространение ремесленных мастерских, в которых изготавливались предметы роскоши (ювелирные украшения, обрамленное драгоценными каменьями оружие, ткани) и декоративно-прикладного искусства, а также вещи, необходимые для повседневной жизни (предметы обихода, изделия из глины и стекла), наряду с технологическими новациями (применение в мореходстве косого паруса), стимулировало внешнюю торговлю.

Крупнейшим центром ремесла и торговли являлся Константинополь. Он издавна славился изготовлением дорогостоящих тканей, утвари и украшений и экспортировал свою продукцию по всему миру.

В декабре 1171 г. в Византийской империи побывал Вениамин Тудельский — раввин из королевства Наварра, посетивший Месопотамию, Грузию, Сирию, Палестину и Малую Азию. Он оставил путевые заметки, в которых подробно описал столицу ромеев Константинополь: «…в город приходят купцы из земли Вавилонской из Месопотамии, Персии, Мидии, всех царств земли Египетской, из земли Ханаанской (Палестины), Руссии, Венгрии, земли печенегов, Хазарии, Ломбардии и Испании. В него стекаются для торговли со всех стран, морем и сухим путем, это шумный город; нет подобного ему ни в одной стране, за исключением Багдада… есть храм Святой Софии, и там живет греческий папа, потому что они не подчиняются римскому папе. В этой церкви столько алтарей, сколько в году дней. Ни в одном из храмов мира нельзя встретить богатства, подобного этому». Подробно, хотя и весьма предвзято характеризуя облик и поведение византийцев, путешественник замечает: «Для войны с турецким султаном они нанимают военных людей из различных народов, так как у них нет военного мужества: они подобны женщинам, у которых отсутствует сила военного сопротивления». Заметно утрированное (отчасти даже мифологизированное) описание Константинополя и его утопающих в роскоши жителей отражает вполне типичное для Средневековья представление о «другом» — иной культуре, одновременно привлекающей и пугающей своей загадочностью.

Провинциальные города Византии, для которых также характерно планомерное развитие профессиональных корпораций и интенсификация производства, играли заметную роль в упрочении внутреннего рынка и налаживании внешнеторговых сношений. Деятельность византийских ремесленных организаций имела определенную специализацию: Коринф и Фивы экспортировали шелковые ткани высокого качества; приморские города Малой Азии — изделия из металла (оружие), стекла и глины. Исключительное значение имели порты Восточного Средиземноморья и города, расположенные на сухопутных путях: Дамаск, Никея, Эфес.

Фессалоника установила прочные экономические контакты со славянскими государствами Балканского п-ова; городские ярмарки привлекали купцов из стран Западной Европы, Малой Азии и Руси. Византия оставалась главным центром транзитной торговли европейских держав с Востоком; города Сирии Антиохия, Дамаск и Алеппо являлись посредниками в налаживании экономических контактов империи ромеев с арабским миром. Упрочились связи с Италией, преимущественно с приморскими городами Пизой и Венецией а также с Закавказьем. Византия торговала с Причерноморьем; наряду с Фессалоникой в портовых гаванях Трапезунда и Смирны постоянно пришвартовывались корабли купцов из Европы и с Востока, вывозивших товары «греческого мира» и доставлявших ромеям предметы местного производства. Тесное сотрудничество Византии с европейскими и арабскими торговыми партнерами способствовало расцвету провинциальных городов, в которых велась застройка по образцу архитектурной планировки столицы империи.

Несмотря на интенсивное развитие внешнеэкономических связей византийские города постепенно приходили в упадок: сказывалась жесткая регламентация властями деятельности ремесленных и торговых корпораций, не имевших достаточных сил выдержать конкуренцию со стороны иностранных производителей. Развернувшееся в Константинополе соперничество византийских и итальянских торговых компаний, привело к тому, что первые постепенно уступали свои, в прошлом лидирующие, позиции на внутреннем рынке. Дополнительным фактором ослабления местного производства в Константинополе XI–XII вв. служило увеличение налогового бремени и покровительство центральных властей итальянским торговцам и купцам. Политика протекционизма доходила до того, что представители компаний Венеции и Генуи, облагавшиеся гораздо меньшими податями, чем местные корпорации, постепенно скупили значительные территории и заняли положение основных поставщиков продукции для аристократии Константинополя. Провинциальные города, избежавшие прямой конкуренции с западноевропейскими торговцами, страдали от произвола чиновников и притеснений со стороны знати. Данные обстоятельства сказались на характере, объемах и темпах византийского ремесленного производства, предопределив его скорую стагнацию.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Константинополь – в центре мира

Константинополь незадолго до захвата

11 мая 330 года от Рождества Христова на европейском берегу Босфора римским императором Константином Великим была торжественно основана новая столица империи – Константинополь (а если быть точным и использовать его официальное название, то – Новый Рим). Император не создавал нового государства: Византия в точном смысле слова не была преемницей Римской империи, она сама и была – Рим. Слово «Византия» появилось лишь на Западе в эпоху Ренессанса. Себя византийцы именовали римлянами (ромеями), свою страну – Римской империей (Империей ромеев). Замыслы Константина соответствовали такому названию. Новый Рим был возведен на главном перекрестье основных торговых путей и изначально спланирован как величайший из городов. Возведенный в VI веке собор Святой Софии более тысячи лет был самым высоким архитектурным сооружением на Земле, а по красоте сравнивался с Небом.

Вплоть до середины XII века Новый Рим был главным торговым узлом планеты. До разорения крестоносцами в 1204 году – это еще и самый населенный город Европы. Позднее, особенно в последние полтора столетия, на земном шаре появились более значимые в экономическом смысле центры. Но и в наше время стратегическое значение этого места трудно было бы переоценить. Владеющий проливами Босфор и Дарданеллы владел всем Ближним и Средним Востоком, а это – сердце Евразии и всего Старого Света. В XIX веке реальным хозяином проливов была Британская империя, оберегавшая это место от России даже ценой открытого военного конфликта (в период Крымской войны 1853–1856 годов, а война могла начаться и в 1836, и в 1878). Для России же это был не просто вопрос «исторического наследия», но возможность контролировать свои южные рубежи и основные торговые потоки. После 1945 года ключи от проливов находились в руках США, а размещение американского ядерного оружия в этом регионе, как известно, сразу вызвало появление советских ракет на Кубе и спровоцировало Карибский кризис. СССР согласился отступить только после сворачивания американского ядерного потенциала в Турции. Ныне же вопросы вхождения Турции в Евросоюз и ее внешней политики в Азии – первостепенные проблемы для Запада.

Покой им только снился

Новый Рим получил богатое наследство. Однако это стало и его главной «головной болью». В современном ему мире было слишком много претендентов на присвоение этого наследства. Сложно вспомнить хоть один длительный период спокойствия на византийских границах; империя находилась в смертельной опасности не реже, чем раз в столетие. До VII века ромеи по периметру всех своих рубежей вели тяжелейшие войны с персами, готами, вандалами, славянами и аварами, причем в конечном счете противостояние закончилось в пользу Нового Рима. Так бывало очень часто: молодые и пышущие свежестью народы, боровшиеся с империей, уходили в историческое небытие, а сама империя, древняя и чуть было не поверженная, зализывала раны и продолжала жить. Однако затем на смену прежним врагам пришли с юга арабы, с запада – лангобарды, с севера – болгары, с востока – хазары, и началось новое многовековое противостояние. По мере ослабления новых противников их сменяли на севере русы, венгры, печенеги, половцы, на востоке – турки-сельджуки, на западе – норманны.

В борьбе с врагами империя использовала силу, отточенную веками дипломатию, разведку, военную хитрость, иногда – и услуги союзников. Последнее средство было обоюдоострым и крайне опасным. Крестоносцы, воевавшие с сельджуками, были для империи крайне обременительными и опасными союзниками, и закончилось это союзничество первым для Константинополя падением: город, почти тысячу лет успешно отбивавший любые приступы и осады, был жестоко разорен своими «друзьями». Дальнейшее его существование, даже после освобождения от крестоносцев, было лишь тенью предыдущей славы. Но как раз в это время появился последний и самый жестокий враг – турки-османы, которые по своим военным качествам превосходили всех предыдущих. Европейцы по-настоящему опередили османов в военном деле лишь в XVIII веке, причем первыми это сделали русские, а первым полководцем, осмелившимся появиться во внутренних областях султанской империи, был граф Петр Румянцев, за что и получил почетное именование Задунайский.

Неуемные подданные

Внутреннее состояние Ромейской империи также никогда не было спокойным. Государственная территория ее была крайне неоднородной. В свое время Римская империя поддерживала единство за счет превосходного военного, торгового и культурного потенциала. Правовая система (знаменитое римское право, окончательно кодифицированное именно в Византии) была самой совершенной в мире. Несколько веков (со времен Спартака) Риму, в пределах которого проживало более четверти всего человечества, не угрожала ни одна серьезная опасность, войны шли на дальних границах – в Германии, Армении, Месопотамии (современном Ираке). Лишь внутреннее разложение, кризис армии и ослабление торговли привели к дезинтеграции. Только с конца IV века положение на границах стало критическим. Потребность в отражении варварских нашествий на разных направлениях неизбежно вела к разделению власти в огромной империи между несколькими людьми. Однако это имело и негативные последствия – внутреннее противостояние, дальнейшее ослабление связей и стремление «приватизировать» свой кусок имперской территории. В результате к V веку окончательное разделение Римской империи стало фактом, но не облегчило ситуацию.

Восточная половина Римской империи была более населенной и христианизированной (ко времени Константина Великого христиан, несмотря на гонения, здесь было уже более 10 % населения), но сама по себе не составляла органического целого. В государстве царило удивительное этническое многообразие: здесь проживали греки, сирийцы, копты, арабы, армяне, иллирийцы, вскоре появились славяне, германцы, скандинавы, англосаксы, тюрки, италийцы и многие другие народности, от которых лишь требовалось исповедание истинной веры и подчинение императорской власти. Самые богатые ее провинции – Египет и Сирия – географически были слишком отдалены от столицы, отгорожены горными хребтами и пустынями. Морское сообщение с ними по мере упадка торговли и расцвета пиратства было все более затрудненным. Кроме того, подавляющее большинство населения здесь составляли приверженцы монофизитской ереси. После победы Православия на Халкидонском соборе 451 года в этих провинциях вспыхнуло мощное восстание, с большим трудом подавленное. Менее чем через 200 лет монофизиты радостно встречали арабских «освободителей» и впоследствии относительно безболезненно переходили в ислам. Западные и центральные провинции империи, прежде всего Балканы, но также и Малая Азия, в течение долгих столетий испытывали массовый приток варварских племен – германцев, славян, тюрков. Император Юстиниан Великий в VI веке попытался раздвинуть государственные пределы на западе и восстановить Римскую империю в ее «естественных границах», однако это привело к колоссальным усилиям и затратам. Уже через век Византия вынуждена была ужаться до пределов своего «государственного ядра», преимущественно населенного греками и эллинизированными славянам. Эта территория включала в себя запад Малой Азии, Черноморское побережье, Балканы и Южную Италию. Дальнейшая борьба за существование в основном шла уже на этой территории.

Народ и армия – едины Постоянная борьба требовала постоянного поддержания обороноспособности. Ромейская империя вынуждена была возродить характерные для Древнего Рима республиканского периода крестьянское ополчение и тяжеловооруженное конное войско, вновь создать и содержать за государственный счет мощный военно-морской флот. Оборона всегда была главным расходом казны и главным бременем для налогоплательщика. Государство пристально следило за тем, чтобы крестьяне сохраняли свою боеспособность, и потому всячески укрепляло общину, мешая ее распаду. Государство боролось с излишней концентрацией богатств, в том числе и земли, в частных руках. Государственное урегулирование цен было очень важной составной частью политики. Мощный государственный аппарат, конечно, порождал всесилие чиновников и масштабную коррупцию. Активные императоры боролись со злоупотреблениями, инертные – запускали болезнь.

Конечно, замедленное социальное расслоение и ограниченная конкуренция снижали темпы развития экономики, однако в том то и дело, что у империи были более важные задачи. Не от хорошей жизни византийцы оснащали свои вооруженные силы всевозможными техническими новшествами и видами оружия, наиболее известным из которых стал изобретенный в VII веке «греческий огонь», который принес ромеям не одну победу. Армия империи сохраняла свой боевой дух до второй половины XII века, пока не уступила место иностранным наемникам. Казна теперь тратила меньше, однако риск перехода ее в руки врага неизмеримо возрос. Вспомним классическое выражение одного из признанных знатоков вопроса – Наполеона Бонапарта: тот народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую. С этого времени империя и стала зависеть от западных «друзей», которые тут же и показали ей, почем дружба.

Самодержавие как познанная необходимость

Святые Константин и Елена

Обстоятельства византийской жизни укрепляли осознанную потребность в самодержавной власти императора (василевса ромеев). Но от его личности, характера, способностей зависело слишком многое. Именно поэтому в империи сложилась гибкая система передачи верховной власти. В конкретных обстоятельствах власть могла передаваться не только сыну, но и племяннику, зятю, шурину, мужу, усыновленному преемнику, даже собственному отцу или матери. Передача власти закреплялась решением Сената и армии, народным одобрением, церковным венчанием (с X века была введена заимствованная на Западе практика императорского миропомазания). В результате императорские династии редко переживали свой столетний юбилей, только наиболее талантливой – Македонской – династии удалось продержаться почти два века – с 867 по 1056 годы. На престоле мог оказаться и человек низкого происхождения, выдвинувшийся благодаря тем или иным талантам (например, мясник из Дакии Лев Макелла, простолюдин из Далмации и дядя Великого Юстиниана Юстин I или сын армянского крестьянина Василий Македонянин – основатель той самой Македонской династии). Крайне развитой была традиция соправительства (соправители сидели на византийском троне в целом около двухсот лет). Власть надо было крепко держать в руках: за всю византийскую историю произошло около сорока успешных государственных переворотов, обычно они заканчивались гибелью поверженного властителя или удалением его в монастырь. Своей смертью на троне скончались только половина василевсов. Империя как катехон

Само существование империи было для Византии скорее обязанностью и долгом, чем преимуществом или рациональным выбором. Античный мир, единственным прямым наследником которого и была Империя ромеев, ушел в историческое прошлое. Однако его культурное и политическое наследие стало основанием Византии. Империя со времен Константина была также и оплотом христианской веры. В основу государственной политической доктрины была положена идея об империи как «катехоне» – хранительнице истинной веры. Заполонившие всю западную часть римской ойкумены варвары-германцы принимали христианство, но лишь в арианском еретическом варианте. Единственным крупным «приобретением» Вселенской Церкви на западе вплоть до VIII века были франки. Принявший никейский Символ веры король франков Хлодвиг сразу получил духовную и политическую поддержку Римского патриарха-папы и византийского императора. С этого начался рост могущества франков на западе Европы: Хлодвиг был пожалован титулом византийского патриция, а его дальний наследник Карл Великий через три века уже захотел именоваться императором Запада.

Византийская миссия того периода вполне могла поспорить с западной. Миссионеры Константинопольской Церкви проповедовали на пространстве Центральной и Восточной Европы – от Чехии до Новгорода и Хазарии; тесные контакты с византийской Церковью поддерживали английская и ирландская Поместные Церкви. Однако папский Рим достаточно рано стал ревниво относиться к конкурентам и выдворял их с помощью силы, вскоре и сама миссия на папском Западе приобрела открыто агрессивный характер и преимущественно политические задачи. Первой масштабной акцией после отпадения Рима от Православия было папское благословение Вильгельма Завоевателя на поход в Англию в 1066 году; после этого многие представители православной англосаксонской знати вынуждены были эмигрировать в Константинополь.

Внутри самой Византийской империи на религиозной почве шли острые споры. То в народе, то во власти возникали еретические течения. Под влиянием ислама императоры начали в VIII веке иконоборческие гонения, вызвавшие сопротивление православного народа. В XIII веке из стремления укрепить отношения с католическим миром власть пошла на унию, но опять не получила поддержки. Все попытки «реформировать» Православие исходя из конъюнктурных соображений или подвести его под «земные стандарты» не удавались. Новая уния в XV веке, заключенная под угрозой османского завоевания, уже не могла обеспечить даже политического успеха. Она стала горькой усмешкой истории над суетными амбициями властителей.

В чем преимущество Запада? Когда и в чем Запад стал брать верх? Как всегда, в экономике и технике. В сфере культуры и права, науки и образования, литературы и искусства Византия до XII века легко конкурировала или намного опережала западных соседей. Мощное культурное влияние Византии ощущалось на Западе и Востоке далеко за ее пределами – в арабской Испании и нормандской Британии, а в католической Италии оно доминировало до эпохи Ренессанса. Однако в силу самих условий существования империи она не могла похвастаться особенными социально-экономическими успехами. Кроме того, Италия и Южная Франция изначально были более благоприятны для сельскохозяйственной деятельности, чем Балканы и Малая Азия. В XII–XIV веках в Западной Европе происходит быстрый экономический подъем – такой, которого не было с античных времен и не будет потом вплоть до XVIII века. Это был период расцвета феодализма, папства и рыцарства. Именно в это время возникла и утвердилась особая феодальная структура западноевропейского общества с ее сословно-корпоративными правами и договорными отношениями (современный Запад вышел именно из этого).

Западное влияние на византийских императоров из династии Комнинов в XII веке было сильнейшим: они копировали западное военное искусство, западную моду, долгое время выступали союзниками крестоносцев. Византийский флот, столь обременительный для казны, был распущен и сгнил, его место заняли флотилии венецианцев и генуэзцев. Императоры лелеяли надежду на преодоление не столь давно произошедшего отпадения папского Рима. Однако усилившийся Рим уже признавал лишь полное подчинение его воле. Запад удивлялся имперскому блеску и в оправдание своей агрессивности громко возмущался двуличностью и развращенностью греков.

Тонули ли греки в разврате? Грех соседствовал с благодатью. Ужасы дворцов и городских площадей перемежались с подлинной святостью монастырей и искренней набожностью мирян. Свидетельством тому – жития святых, литургические тексты, высокое и никем не превзойденное византийское искусство. Но искушения были очень сильны. После разгрома 1204 года в Византии прозападное течение только усиливается, молодые люди отправляются учиться в Италию, в среде интеллигенции возникает тяга к языческой эллинской традиции. Философский рационализм и европейская схоластика (а в ее основе лежала та же языческая ученость) стали рассматриваться в этой среде как более высокие и утонченные учения, чем святоотеческое аскетическое богословие. Интеллект брал верх над Откровением, индивидуализм – над христианским подвигом. Позднее эти тенденции вместе с переехавшими на Запад греками сильно поспособствуют развитию западноевропейского Ренессанса.

Исторические масштабы

Империя выжила в борьбе с крестоносцами: на азиатском берегу Босфора, напротив поверженного Константинополя, ромеи сохранили свою территорию и провозгласили нового императора. Через полвека столица была освобождена и продержалась еще 200 лет. Однако территория возрожденной империи практически сводилась к самому великому городу, нескольким островам в Эгейском море и небольшим территориям в Греции. Но и без этого эпилога Империя ромеев существовала практически целое тысячелетие. Можно в данном случае даже не учитывать то обстоятельство, что Византия прямо продолжает древнеримскую государственность, а своим рождением считала основание Рима в 753 году до Рождества Христова. Даже без этих оговорок другого такого примера в мировой истории нет. Империи существуют годами (империя Наполеона: 1804–1814 гг.), десятилетиями (Германская империя: 1871–1918 гг.), в лучшем случае – столетиями. Империя Хань в Китае просуществовала четыре века, Османская империя и Арабский халифат – немногим больше, но к концу своего жизненного цикла стали лишь фикцией империй. Фикцией на протяжении большей части своего существования была и основанная на Западе Священная Римская империя германской нации. Не так много в мире можно насчитать и тех стран, которые не претендовали на имперский статус и непрерывно просуществовали тысячелетний срок. Наконец, Византия и ее исторический предшественник – Древний Рим – продемонстрировали и «мировой рекорд» выживаемости: любое государство на Земле выдерживало в лучшем случае одно-два глобальных иноплеменных нашествия, Византия – намного больше. Лишь Россию можно было бы сопоставить с Византией.

Почему пала Византия?

Господь Вседержитель. Фреска в храме святой Софии в Константинополе.

На этот вопрос ее преемники отвечали по-разному. Псковский старец Филофей в начале XVI века считал, что Византия, приняв унию, изменила Православию, и в этом была причина ее гибели. Однако он утверждал, что кончина Византии была условна: статус православной империи был передан единственному оставшемуся суверенному православному государству – Московскому. В этом, по мысли Филофея, не было заслуги самих русских, такова была Божия воля. Однако от русских отныне зависели судьбы мира: если и на Руси падет Православие, то вместе с ним и мир вскоре закончится. Таким образом, Филофей предупреждал Москву о великой исторической и религиозной ответственности. Унаследованный Россией герб Палеологов – двуглавый орел – символ такой ответственности, тяжкий крест имперского бремени.

Младший современник старца Иван Тимофеев, профессиональный воин, указывал на иные причины падения империи: императоры, доверившись льстивым и безответственным советникам, презрели военное дело и потеряли боеготовность. О печальном византийском примере утраты боевого духа, ставшей причиной гибели великой империи, говорил и Петр Великий: торжественная речь была произнесена в присутствии Сената, Синода и генералитета в Троицком соборе Санкт-Петербурга 22 октября 1721 года, в день Казанской иконы Божией Матери, при принятии царем императорского титула. Как можно заметить, все трое – старец, воин и новопровозглашенный император – имели в виду близкие вещи, лишь в разном аспекте. Мощь Империи ромеев держалась на крепкой власти, сильной армии и верности подданных, но сами они в основании должны были иметь твердую и истинную веру. И в этом смысле империя, точнее все те люди, которые ее составляли, всегда балансировала между Вечностью и погибелью. В неизменной актуальности этого выбора – удивительный и неповторимый привкус византийской истории. Иными словами, эта история во всех ее светлых и темных сторонах – яркое свидетельство правоты речения из чина Торжества Православия: «Сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди!»

• арендатор небольшого участка земли у крупного землевладельца в Древнем Риме

• денежная единица Коста-Рики, равная 100 сентимо, и Сальвадора, равная 100 сентаво

• византийский, римский крестьянин

• город в Панаме, порт на Карибском море, у входа в Панамский канал, административный центр провинции Колон

• денежная единица латиноамериканских стран

• испанский автоматический пистолет калибра 6,35 мм

• крестьянин-арендатор; житель римских колоний в Италии и провинции, переселенец

• мелкий арендатор земли в средневековье в Западной Европе

• оперный театр в Буэнос-Айресе

• ритмическая единица прозаической речи: группы из 2—4 слов, интонационно и синтаксически единые, разделяемые легкими паузами

• представитель различных категорий крестьянства в романских странах и странах Латинской Америки

• батрак в Южной Америке

• денежная единица Сальвадора

• аргентинский футбольный клуб

• этот город в Панаме получил свое название по испанской формы фамилии открывателя Америки Христофора Колумба

• византийский крестьянин

• римский крестьянин

• ритмическая единица речи

• город в Панаме

• ритм. единица прозы

• пролив между Кубой и Ямайкой

• фермер в Древнем Риме

• Диего …(1474—1526) — старший сын Христофора Колумба, 4-й вице-король Новой Испании (1511-18)

• Византийский крестьянин

• Денежная единица Сальвадора

• В Римской империи арендатор небольшого земельного участка у крупного землевладельца, за пользование которым колон платил арендную плату и выполнял натуральные повинности

• Ритмическая единица прозаической речи

• Город и порт в Панаме

Самые разные народы населяли обширную территорию Византийской империи в IV—VII вв. Греки, сирийцы, римляне, армяне, копты, фракийцы, киликийцы, каппадокийцы, исавры, мелкие племена окраин и выходцы из сопредельных стран составляли причудливую этническую и лингвистическую мозаику. При всем нивелирующем влиянии греко-римской культуры эти народы, особенно в деревнях, сохраняли в повседневной жизни свои местные традиции. Население различных областей отличалось друг от друга и особенностями психологического склада. Деятельные и беспокойные александрийцы, насмешливые и острые на язык, жадные до развлечений антиохийцы, суровые исавры — все они по-разному радовались жизни и неодинаково ее воспринимали.

И все же было нечто общее в будничной жизни византийцев IV — середины VII в., как было нечто общее во всей культуре средиземноморского региона того периода.

Ранневизантийская цивилизация унаследовала от античной городской характер. Масса населения жила в городах, число которых доходило до тысячи. Города продолжали сохранять античную планировку. Перпендикулярно-осевая («шахматная») сетка жилых кварталов, несколько площадей-форумов, построенных в римском стиле и соединенных магистралями улиц, обильно украшенных портиками и античными статуями,— все это было характерно для городов греческого Востока. Отстраивающиеся заново города имеют этот привычный для античной эпохи облик. Вместе с тем уже при постройке Юстинианы Прима (VI в.), возведенной на месте родины Юстиниана, небольшого селения Бедериана во Фракии, наряду с традиционной крестообразной системой двух пересекающихся улиц была использована не свойственная античным регулярным городам центрическая система сложения города вокруг укрепленного акрополя 1. В Константинополе прямоугольная римская планировка времен Севера сменяется радиальной системой 2. {632}

Центром греческого античного города, его сердцем была главная площадь — агора, где находились наиболее важные общественные постройки, в первую очередь городская курия. Теперь же в ряде мелких городов главная площадь теряет значение муниципального центра, расположенные на ней общественные здания приходят в упадок 3. В более крупных городах муниципальные постройки сменяются государственными. Возводятся дворцы правителей, гражданские и военные учреждения. Площадь превращается в государственно-административный центр 4.

Существенные изменения в облик города вносило христианство 5. Языческие храмы пустели. В Сардах, например, храм Артемиды, пострадавший в III в., так и не был восстановлен. На его руинах благочестивые византийцы высекли кресты, уничтожавшие, как им верилось, силу демонов, населявших храм. В одном из углов некогда громадного храма была построена христианская церковь 6. В городах возводится масса церквей, монастырей, странноприимных домов, главные площади городов непременно украшаются христианскими храмами. В период античности богатые горожане, исполненные чувства городского патриотизма, а также стремления оставить по себе долгую память, возводили на свои средства общественные здания и портики. Теперь подобные случаи становятся все более редкими 7 и даже служат предметом осуждения (PG, t. 55, col. 231). Общественные постройки возводятся императорскими чиновниками 8, состоятельные же люди стремятся увековечить себя иным образом: они жертвуют имущество церкви. На их средства возводятся храмы, монастыри, странноприимные дома 9.

Многие постройки, придававшие византийским городам античный облик, утрачивают прежнее значение. Это в первую очередь касается гимнасия, который или совершенно прекращает свое существование, или теряет свою первоначальную функцию 10. В Сардах гимнасий, великолепная постройка, расположенная на главной улице города, функционирует как бани и место отдыха горожан. И там, где в давно ушедшие времена предки, занимаясь в палестре, стремились укрепить свое тело, потомки в праздные часы досуга вычерчивают бездумные граффити, где скаковые лошади перемежаются с изображениями епископа, херувимов, крестов с надписями, призывающими бога защитить писавшего 11.

В ряде городов исчезают или теряют свое значение театры и амфитеатры. В Сиде в театре расположились две часовни. В Приене в VI в. орхестра театра была использована как строительный материал для возведения епископской церкви, а остатки ее превратились в загон для скота. Из камней разобранных театров возводят городские стены и другие постройки. В новых городах театры вовсе не создаются 12. {633}

Иная судьба — у ипподрома, который являлся предметом особых забот со стороны властей и в ряде городов располагался в непосредственной близости ко дворцу (в Константинополе, Антиохии и Фессалонике) 13.

В ранневизантийских городах сохранялось все, что связано было с бытом античных городов: водопровод, цистерны, канализация, бани. Бани существовали в каждом городе, а в таких крупных городах, как Константинополь и Антиохия, их было множество. На бордюре одной из антиохийских мозаик V в. среди других достопримечательностей этого города изображены бани, построенные на средства крупного сановника того времени Ардавурия. Здание представляет собой сложный архитектурный комплекс с куполами и апсидой и имеет настолько импозантный вид, что первый издатель мозаики принял его за роскошную загородную виллу 14.

Типичной для ранневизантийского города была главная улица, вымощенная мрамором и украшенная с обеих сторон колоннадами 15. В среднем по величине городе Сарды она была шириной в двенадцать с половиной метров (почти стандартная величина для римского декумануса), с украшенным мозаикой пространством для пешеходов шириной в два метра 16.

В античных городах улицы являлись в первую очередь транспортными артериями; византийские улицы приобретают еще одну важную функцию: они становятся средоточием торговли. Это было новшество, не характерное для античных городов, где центром торговли была агора. С IV в. во многих городах агора теряет значение торгового центра и торговля перемещается на улицы 17.

В Константинополе в портике центральной части колоннадной улицы Месы находились мастерские наиболее привилегированных слоев торгово-ремесленного населения — аргиропратов; в Сардах на подобной улице разместились лавки для продажи инструментов, красильня, лавка для продажи и ремонта замков, прочие эргастирии, харчевни. Мастерские были построены из кусков бывшего уже в употреблении мрамора или кирпича. Они хорошо освещались благодаря большим застекленным окнам 18. Нередко, по-видимому, мастерские делались из досок и других недолговечных материалов 19. Порой они доходили до колонн и портили внешний вид улицы. В связи с этим император Зинон издал специальный закон на имя префекта Константинополя Адамантия с требованием, чтобы эргастирии, находящиеся в портиках, не загораживали колонн. Размеры мастерских, располагавшихся в портиках Месы от Милия до Капитолия, не должны были превосходить в ширину шести футов, включая стены, а в высоту — семи футов. Через каждые четыре колонны в портиках полагалось оставлять проход. С внешней стороны эргастирии сле-{634}довало украшать мрамором, «чтобы они придавали красоту городу и доставляли удовольствие прохожим» (CJ, VIII, 10, 12, § 1). Устройство мастерских, находящихся в портиках улиц в других частях города, отдавалось на усмотрение префекта города с соблюдением, однако, известного равенства для всех городских регионов — «так, чтобы то, что позволено в одних кварталах, не запрещалось в других» (Ibid).

Актриса с тремя масками.

Слоновая кость. VI в.

Берлин. Гoc. музей

Портики улиц, общественные здания и площади византийских городов были щедро украшены античными статуями. Это было наследием предшествующей эпохи, когда искусство скульптуры в данном регионе было необычайно развито и широко распространено. Скульптура здесь сопровождала человека в течение всей его жизни, от колыбели до могилы. Она не являлась лишь памятником искусства, в ней отражалась общественная и частная жизнь горожан, история города, события политической, религиозной и культурной жизни. Скульптура служила важным средством информации и воспитания 20.

С IV в., вероятно, в связи с распространением христианства отношение к статуям коренным образом меняется. Они ничего не говорят византийскому обывателю и подобно языческим храмам внушают ему опасения и страх, как некое вместилище демонов 21. Даже такой образованный человек, как Агафий, считает мраморные фигуры ненужным украшением, признаком показного великолепия (Hist.,V,3).

Искусство скульптуры сводится ныне к созданию портретных статуй императоров и членов их семей, высших государственных сановников, а также прославленных цирковых возничих. Помимо статуй императоров, у общественных зданий выставлялись их портреты, нарисованные на досках восковыми красками 22. Императорским статуям и портретам поклонялись. Существовал официальный культ императорских статуй, подобно храмам, они давала право убежища. В правление императора Льва на пьедестале одной из его статуй (воздвигнутой сестрой императора Евфимией возле ее дома) люди оставляли свои прошения. Навещая {635} сестру, Лев брал эти прошения от стражи, приставленной к статуе. Рассмотренные прошения возвращались на прежнее место для передачи просителям 23.

Нанести ущерб статуе императора было равнозначно «оскорблению величества» и причислялось к самым тяжким преступлениям. И когда в дни мятежей разгневанный народ низвергал императорские статуи, это было самым веским признаком того, что чаша народного терпения переполнилась.

В ранневизантийских городах до середины IV в. доминирующим социальным слоем были средние землевладельцы — куриалы. Их добротные дома и определяли архитектурный облик жилых кварталов. Это были построенные в традиционном греко-римском стиле здания, глухой стеной обращенные к улице, «в скромности постройки чуждающиеся горделивости и пошлости». (Lib. Orat., XI, 212). Стены и потолки в домах куриалов были украшены росписями, полы — мозаикой. Скульптура — главным образом бюсты любимых и уважаемых людей — обычное явление в доме куриала. Столь же распространены были и портреты умерших родственников, выполненные на холсте или досках. Многие куриалы имели собственные библиотеки, где помимо классической литературы, были речи городских риторов и адвокатов, т. е. современные произведения, которые либо нравились хозяину дома, либо служили своего рода пособием и образцом для его публичных выступлений. Показателем достатка была высококачественная серебряная и стеклянная посуда. Богатством и гордостью дома куриала являлись «драгоценности госпожи» 24.

С середины IV в. идет интенсивный процесс расслоения муниципальной аристократии. Лишь немногие куриалы, выделившись в особую группу — principales,— упрочивают свое положение, между тем как основная их масса беднеет, продавая за бесценок земли, рабов, серебряную утварь и другое имущество.

Дома же аристократов (сановной знати и верхушки куриалов) становились все больше, комнаты в них увеличивались в размерах. Окруженные прилегающими к ним огромными садами, заполненными кустами роз и виноградными лозами, заползавшими в комнаты, городские дома аристократов превращались в роскошные виллы. Занимая нередко площадь двух-трех прежних домов, они существенно меняли планировку улиц. Несколько подобных вилл обнаружено в антиохийском пригороде Дафна. Особенностью их является внутренний портик, который ведет в главную комнату дома — триклиний. Во внутреннем дворе размещались бассейны и нимфеи25. Как и в Риме, виллы часто располагались по берегам рек, на склонах холмов с террасами садов и прудами для рыб. Остатки террасных вилл, некогда живописно тянувшихся вдоль реки Пактол, обнаружены в Сардах 26. В городах, точно так же как это было в сельской местности, виллы, отгораживаясь от внешнего мира, окружаются стенами. Массивные и cyровые, они контрастируют с богатой архитектурной отделкой внутренних строений 27. {636}

Владельцами таких вилл-дворцов, предназначенных для отдыха и развлечений, являлись в первую очередь представители императорской фамилии 28. Элегантный особняк на берегу Босфора имел до вступления на престол Юстиниан. Он был так привязан к этому дворцу, что после восшествия на престол еще больше украсил его и превратил в одну из императорских резиденций. Подобные дворцы были богато и с блеском отделаны. Крыши их нередко облицовывались золотом. Они имели широкие портики, балконы, фонтаны, просторные светлые комнаты с дверями из слоновой кости, с плафонами, украшенными вызолоченными обшивками. Стены комнат были целиком облицованы мрамором или позолоченным металлом. Колонны во дворцах аристократии имели золотые капители, иногда целиком покрывались золотыми пластинами. Повсюду находились прекрасные, выполненные в античном духе статуи. Мебель: столы, ложа, сиденья — была отделана серебром или слоновой костью.

Большое пристрастие питали аристократы к фрескам, но еще больше любили мозаику, мода на которую беспрестанно возрастала. Отличавшимися богатством красок мозаиками украшали и стены комнат, и пол. Сюжеты мозаик были различные, но, как правило, светские: мифологические, нередко эротические сюжеты, изображения птиц, животных и, наконец, орнаменты 29. Лишь у одной из множества обнаруженных в Дафне мозаик сюжет навеян мотивами христианства 30. Ряд мозаик содержит персонификации языческих добродетелей и абстрактных идей, отражающих наиболее важные концепции античной философии и этики, таких, как Мегалопсихия, Биос, Дюнамис, Сотерия и т. д. 31

Комнаты зданий украшались драпировками и коврами, которыми устилали пол или покрывали столы. Глиняные или бронзовые светильники, выполненные в античной манере, но снабженные крестами, дополняли убранство комнат 32. В Эрмитаже хранятся образцы византийских светильников того времени — в виде лилии, рыбы, головы дракона, верблюда 33. Любопытна бронзовая люстра с рожками для светильников, точно воспроизводящая базилику с рядами колонн, соединенных арочками, с двускатной крышей и апсидой в восточной части 34.

Богатством дома и предметом гордости его хозяина являлась прекрасная посуда из серебра, а иногда и из золота, украшенная образами, почерпнутыми из античной мифологии. На блюдах и кувшинах изображались силены и менады, Мелеагр и Аталанта, Ахилл и Одиссей, Венера и Анхис, кормление священного змея жрицей и т. п. 35 Сюжеты и манера исполнения перекликаются с декоративной скульптурой того времени 36. {637}

Аристократы могли иметь по несколько домов, причем не только дворцы-особняки. Уже во времена Римской империи наметилось слияние двух типов зданий — домуса и инсулы — в один смешанный тип. Здание могло быть одновременно и резиденцией аристократа (занимавшего обычно первый этаж), и доходным домом. В Византии тенденция к появлению нового типа здания находит свое продолжение. Резиденция аристократа все больше превращается в коммерческое предприятие. Подобные дома могли занимать целый квартал, который получал название по имени владельца. У богатой вдовы Олимпиады (IV в.) в таком квартале имелись сдававшиеся в наем мастерские и помещения для жилья, бани 37. Значительная часть городского населения проживала, по всей видимости, на территории таких домов-кварталов, в квартирах, снятых у богачей. Помещения могло сдавать и государство, что в первую очередь относилось к находившимся в портиках мастерским, которые одновременно могли служить и жильем. В Сардах в портиках улиц на первом этаже размещались мастерские, на втором — склады или помещения для жилья 38.

Безусловно, помимо аристократии, отдельные дома могли иметь представители и других слоев населения: военные, ремесленники и торговцы 39. Однако все большее распространение получают именно доходные дома. Плата за квартиру была высокой, для малоимущего человека подчас просто непосильной. В 88-й новелле Юстиниана неуплата за квартиру трактуется как весьма распространенное явление.

Сдача в наем помещений приобрела столь широкие размеры, что ею пользовались и люди небольшого достатка, и порой хозяин помещения был лишь немногим богаче, чем его наниматель 40. Предметом сдачи в наем могла служить даже находящаяся в пригороде монастырская келья 41.

Бедняк обычно вынужден был довольствоваться жалкой каморкой, где охапка хвороста спасала его от холода 42. Бывало и так, что люди, которым негде было приютиться, спали в портиках и на папертях церквей.

В столице империи и в других городах все больше строилось многоэтажных (достигавших 30 м), узких в сравнении с их высотой домов, которые буквально лепились друг к другу. Строительную площадь стремились использовать максимально, для чего в верхних этажах делались своеобразные надстройки — эркеры. Закон императора Зинона и новелла Юстиниана тщетно предписывают не строить дома выше 100 футов и ближе 42 футов друг к другу, сохраняя это расстояние вплоть до крыши (CJ, VIII, 10, 12; Nov. 63, Praef.). Юстиниан пространно объясняет свое постановление тем, что узкие и высокие дома портят красоту города и закрывают вид на море (Nov. 63., Praef.). Но, вероятно, подобные законы преследовали и более практическую цель. Агафию, например, представляется, что из-за скученности домов возрастала разрушительная сила землетрясений, которые приводили к гибели большого числа людей (Hist., V, 3). {638}

Чрезмерная близость домов порождала частые конфликты, в которых трагическое порой переплеталось с комическим. Агафий сохранил для нас рассказ об одном из подобных эпизодов повседневной жизни городских обывателей того времени — рассказ о курьезных последствиях ссоры соседей: ритора Зинона и механика Анфимия. Дома их находились настолько близко, что казалось, будто они обитают в одном жилище. Ссора возникла по той причине, что кто-то из них сделал пристройку то ли наверху здания, загораживая тем самым свет соседу, то ли в каком-то ином месте. Не имея возможности победить ритора словесно, механик устроил в его доме искусственное землетрясение (Hist., V, 6—7).

В отличие от городов с их ровными прямыми улицами, украшенными колоннами, прекрасными зданиями и памятниками искусства, с их ипподромами, грандиозными термами и величественными храмами, сельские поселения выглядели куда более скромно. Они, прежде всего, не имели сколько-нибудь заметной планировки. Дома располагались здесь в хаотическом беспорядке, контрастировавшем с единообразием их внешнего вида. Жилища походили друг на друга, словно близнецы. Размеры строений, их планировка, внутренний вид и убранство поразительно повторялись в каждом отдельном случае. Церкви и общественные здания (андроны, термы, рынки, гостиницы), если они имелись, не выделялись среди жилых домов ни архитектурным обликом, ни размерами. Не образовывали они, за редким исключением, и особого центра поселения 43.

Одним из распространенных типов сельских поселений являлась поселения мелких свободных землевладельцев. Немало их было в Египте, Малой Азии, на Балканском полуострове 44. В 24-й новелле Юстиниана (от 535 г.) упоминается о многолюдных сельских общинах Писидии, их многочисленности, беспокойном и независимом характере, частых возмущениях против сборщиков налогов 45. В 25-й новелле дается сходная характеристика соседней Ликаонии: «Эта провинция имеет таких же сильных мужей, как Исаврия… Там часты крупные селения, населенные людьми, опытными в верховой езде и стрельбе из лука, которые легко воспламеняются и хватаются за оружие».

Между соседними селениями нередко вспыхивали ссоры из-за земли, границ и воды. В египетских папирусах часто встречаются упоминания о драках, которыми заканчивались конфликты между деревнями 46. Отголоски подобных столкновений сохранились и в житийной литературе. Примером может служить эпизод из рассказа Лавсаика о девственнице Пиамун: «Однажды во время разлития Нила одна деревня напала на другую, ибо между деревнями бывают ссоры из-за раздела воды, причем дело нередко доходит до кровопролития и смертоубийства. Итак, сильнейшая деревня напала на деревню, в которой жила Пиамун. Множество народа шло туда с камнями и дубинами, чтобы совсем разорить враждебную деревню» 47. {639}

Типы сельских жилищ варьировались в зависимости от климатических и других локальных особенностей. В Каппадокии жилища высекались прямо в скалах. В областях Армении дома состоятельных поселян состояли из двух помещений: жилого (туна) и хлева для скота (гома). Тун — помещение, квадратное в плане (длина одной стороны — 5—7 м.) с четырьмя парами деревянных столбов у стен, сложенных из неотесанного камня. Кровля туна имела вид шатра, выстилалась снаружи камышом или соломой и обмазывалась глиной. Гом представлял собой удлиненное прямоугольное помещение с двумя рядами прямоугольных столбов на каменных базах, которые несли на себе деревянную кровлю, покрытую снаружи, как и в туне, слоем глины 48.

Благодаря обширным раскопкам в районе массива Белус в Северной Сирии достаточно хорошо известен местный тип сельского жилища. Это четырехугольное сооружение, окруженное высокими стенами. Большая дверь вела во внутренний двор, в северной части которого находится дом, обычно — вытянутое двухэтажное здание с портиком, обращенным на юг. Здание строилось из камня и имело двускатную деревянную крышу, крытую черепицей 49. К дому примыкали подсобные помещения. В целом ансамбль представлял собой отгородившийся от внешнего мира комплекс. Семья, занимавшая его, являлась автономной экономической единицей, была замкнута в самой себе 50.

По такому же плану, помимо крестьянских домов, строились и виллы, и жилища мелких зависимых земледельцев. План, ориентация по странам света — одни и те же во всех трех типах сельских жилищ. Различие, однако, сказывалось в размерах и отделке построек.

В крестьянском доме жилые помещения отличаются скромностью размеров и отделки, подсобные же помещения сравнительно велики, им явно придавалось большое значение. В вилле преобладает жилая часть. Это монументальная и тщательно отделанная постройка, доминирующая над другими строениями. Дома мелких зависимых земледельцев внешне пытаются копировать виллу, но это всего лишь сильно уменьшенное и ухудшенное ее подобие. Как и в виллах, жилая часть этих домов представляла собой двухэтажное здание с портиком, обращенным на юг. Но в их маленьких двориках подсобные помещения сведены до минимума, а иногда и вовсе отсутствуют 51. И все же при всей своей скромности такие жилища были значительно удобнее помещений для рабов.

Для всех трех типов домов характерна простота внутреннего устройства. Жилая часть, как правило, состояла из одной или двух несмежных и одинаковых по размерам комнат на каждом из двух этажей. Комнаты, имевшие продолговатую форму, были узкими и низкими в домах крестьян и, напротив, просторными и хорошо освещенными в виллах. В домах не было очагов, комнаты отапливались, по-видимому, с помощью жаровен. Пища готовилась либо во дворе, либо в подсобных помещениях, либо в нижнем этаже 52.

Рабы и проживавшие в имении зависимые работники жили в подсобных помещениях или на первом этаже, оставляя для семьи хозяина {640} верхний этаж 53. В отдельных имениях еще сохранялись «рабочие кварталы» из жалких хижин, построенных из песчаника, лишенных двора и состоявших зачастую из одной комнаты 54.

В вошедших в состав Византийского государства восточных регионах бывшей Римской империи, пока еще в сравнительно небольшой степени затронутых разрушительными набегами варваров, с хорошо сохранившимся многоотраслевым сельским хозяйством, имелось вполне достаточно пищевых ресурсов. Однако обилие и разнообразие, в сравнении с опустошенным Западом, производившихся пищевых продуктов отнюдь не являлись в условиях византийского общества гарантией достаточно сытной и свободной от забот о пропитании жизни для большинства населения страны.

Голодный бедняк мечтал о куске хлеба, но не всякий хлеб был ему доступен. Хлеб пекли самого разнообразного качества, и обилие его сортов как бы отражало сложную социальную структуру византийского общества. Существовал прекрасный хлеб для богатых людей (σιλιγνίτης) выпекавшийся из высших сортов пшеницы. Его также использовали в церкви при причастии и давали больным, поскольку он способствовал пищеварению. Далее шел хлеб σεηιδαλίτης, который выпекался из муки несколько более низкого качества. Существовали средние сорта хлеба, и, наконец, грубый хлеб для бедных 55. Солдаты и монахи предпочитали хлеб, называемый παξαμάς. Его дважды пекли в печи, пока не испарялась вся влага, и хотя он был очень жестким, долго не плесневел 56.

Пищей бедняков были бобы, чечевица, горох и упомянутый выше грубый хлеб 57. Между тем кулинарное искусство в Византии было высоко развито и немало ценилось. Злые языки поговаривали, что за удачно приготовленное блюдо Иоанн Каппадокийский назначал своих поваров на высокие должности (Joan. Lyd. De mag., III, 62). Роскошные обеды были обычным явлением в домах аристократов. Еда нехотя, без чувства казалась этим людям чем-то странным и подобающим лишь монахам. Кушанья были предметом застольных бесед и долгих обсуждений, как какие блюда готовить и в каком порядке их подавать. Перед началом пира стол опрыскивали благовониями. Во время пира повар строго следил за тем, как подавались блюда, самыми изысканными из которых были фазаны и пулярки, изжаренные на углях и начиненные рыбой. (PG, t. 58, col. 716). Деликатесом считалась зайчатина, а охота на зайцев была одним из любимых развлечений аристократов 58. Пищу приправляли изысканными соусами, в состав которых входили ароматические травы, доставляемые из Индии. Епископ Амасии Астерий (конец IV — начало V в.) едко заметил, что мирополы больше служат поварам, чем врачам 59. {641}

Диптих. Цирковая сцена. Слоновая кость. V в.

Ленинград. Гос. Эрмитаж {642}

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *