Пошлость, это что?

Слово пошлятина состоит из 9 букв. Из слова «пошлятина» можно составить следующие анаграммы:

Анаграммы осмысленные к слову (Решение анаграммы) пошлятина

пошлятина » осмысленных анаграмм нет

Анаграммы (составить анаграмму) к слову пошлятина, с помощью перемешивания букв

толаияшнп ношлаипят аянотшлип паитнояшл тшонаипял итплшаяно яинтлшоап поиаштянл шнаиояплт ялшнитаоп нпяшиатол ишяаонптл шиапнтляо иляноптша шотпиланя оняитпашл яиалшнопт инплаяошт интшаояпл ниптаолшя

Составить анаграммы к слову (онлайн расшифровка анагараммы) с помощью нашего сервиса не занимает много времени. Для того, чтобы составить или расшифровать буквы анаграммы, введите исходное слово в поисковую строку на нашем сайте и нажмите кнопку «Поиск». На странице с результатами будут представлены 2 наиболее востребованных варианта анаграмм – осмысленные анаграммы (если таковые имеются) и анаграммы с помощью перемешивания букв.

Осмысленные анаграммы — это реально существующие слова (анаграммы) с тем же количеством и составом букв, что и исходное слово, но имеющие другое значение. Например, к слову Пальто осмысленная анаграмма — Лапоть.

Андрей Макаревич, из книги «Сам овца»:
Интересно, что слово пошлость (как и понятие, естественно) существует, видимо, только в русском языке. На английский язык, например, это слово переводится так же, как и вульгарность — vulgarity, а это, согласитесь, совсем не одно и то же. Мы же, очень хорошо чувствуя, что это слово обозначает, как правило, не в состоянии объяснить это ощущение другими словами. Попробуйте сами.
Оказывается, в прошлом слово пошлый имело совсем иное значение, о чем нам сообщает словарь: старинный, исконный; прежний, обычный. (А других значений он, кстати, и не дает.) Похоже, не так уж давно пошлым называли не пошлый в сегодняшнем понимании, а бородатый анекдот. Любопытно — когда и при каких обстоятельствах смысл слова переменился.
У Даля: избитый, общеизвестный и надокучивший, вышедший из обычая. Неприличный, почитаемый грубым, простым, низким, подлым, площадным. Вульгарный, тривиальный. Очень близко, но чего-то не хватает.
У Ушакова: заурядный, низкопробный в духовном, нравственном отношении, чуждый высших интересов и запросов. Вроде хорошо, дал бы еще кто точку отсчета — это вот нравственно и духовно, а вот отсюда уже не очень. И не меняется ли положение этой точки от эпохи к эпохе, а значит, каждый день?
В силу совершенной общепонятности, что ли, определения пошлости и в то же время совершенной же его субъективности каждому из нас кажется, что он очень хорошо видит и чувствует пошлость, но при этом видит абсолютно по-своему и в разных явлениях. Меня это так заинтересовало, что какое-то время я практически проводил опрос друзей и знакомых — все эти люди занимаются театром, кино, музыкой — в общем, искусством. Многие из них не смогли дать мне своего определения пошлости вообще. (Как правило, именно те, которые чувствуют малейшее присутствие пошлости, как полицейская собака — наркотики. Вы уж мне поверьте.)
Иван Дыховичный отослал меня к Набокову. Нахожу у него целую лекцию под названием «Пошляки и пошлость». (Интересно, что лекция переведена с английского, то есть писана и читана была американцам, как раз этого понятия в арсенале, на мой взгляд, не имеющим. Очень мне было интересно — как называлась лекция в оригинале, то есть на английском языке. Оказывается, так и называлась — «Poshliaki and poshlost».) Нахожу абзац, на мой взгляд, самый главный. «У русских есть, вернее, было специальное название для самодовольного величественного мещанства — пошлость. Пошлость — это не только явная, неприкрытая бездарность, но главным образом ложная, поддельная значительность, поддельная красота, поддельный ум, поддельная привлекательность». Готов подписаться под каждым словом, кроме двух — «явная, неприкрытая». Иногда очень даже прикрытая.
Кинорежиссер Дмитрий Светозаров, с которым мы много работали как композиторы, высказал предположение, что пошлость — это что-то из области формы. Понимаю — историю Ромео и Джульетты может рассказать Шекспир, а может автор криминальных хроник газеты «Мегаполис-Экспресс». Фабула истории при этом совершенно не изменится. Для измерения же иных параметров — не про что, а как — не изобрели пока точных приборов.
Но разницу почувствуем, да?
Актриса Юля Рутберг сказала, что пошлость — это всегда перебор. Всегда 22 очка. Недобор не может быть пошлостью — это будет просто плохо, слабо. А пошлость — всего слишком: слишком ярко, слишком нарядно, слишком громко рассказывает и сам при этом смеется.
Алена Свиридова: «Пошлость — это неорганичность».
Был у меня в давние времена знакомый по прозвищу «Угол от бани». Весил этот человек килограмм под двести и внешность в этой связи имел необычайную. У него был коронный номер: сидя за столом в какой-нибудь суперрафинированной компании (дамы в вечерних туалетах, все только что не переходят на французский), он обращался к близсидящей мадам: «Будьте добры, если это только вас не затруднит, передайте мне соль, пожалуйста, а то как сейчас ебану, блядь, по башке!» После секундной оторопи это всегда вызывало истерический общий смех. Ручаюсь — ни в чьем другом исполнении этот номер смеха бы отнюдь не вызвал.
Мне кажется, что пошлостью может оказаться неудачное зависание между двумя жанрами. Грубо говоря: Мона Лиза — это классика, Мона Лиза на пивной банке — это пошлость, а четыре пивных банки с Моной Лизой — это уже поп-арт. Границы при этом могут быть весьма тонкими.
Поп-арт вообще часто балансирует на волосок от пошлости. Может, именно поэтому данный арт — поп? (Сергей Соловьев: «Пошлость — это все общепринятое». Лихо сказано, да?) Иногда магия имени или персоны здорово заслоняет истинное положение вещей. Недавно я пересмотрел фильм «Imagine» и вдруг с грустью понял, что это невероятно пошлый ролик — ранее магия Джона Леннона это заслоняла, и казалось, что все, к чему он прикасается, становится великим.
Нет, не все.
Помните? Сначала он с Йокой идет по этакому затуманенному саду, причем он в клешах и в шляпе, а она в вечернем платье. Потом они останавливаются у некой белой виллы, архитектурой своей являющей мечту нового русского (колонны, портик, все дела), и каким-то образом просачиваются внутрь сквозь закрытую дверь. Далее после глубокомысленного титра «This is not here» они оказываются в белой зале, Леннон — сразу за белым роялем, а Йоко раздвигает шторы на окнах. В общем, по стилистике все это гораздо больше подходит к творчеству группы «Белый орел», чем к песне «Imagine». А ведь смотрел я это раньше и не замечал всей этой клюквы — Леннон заслонял. Сидел и восторгался, робея.
Интересно — все мои друзья и знакомые, говоря о пошлости, примеряли ее прежде всего к своей профессии.
Леша Романов: «Не могу определить даже для себя словами, но точно знаю, когда надо выключить телевизор. Это что-то из области сокровенных ощущений, а говорить о сокровенном вслух — это и есть пошлость».
Оксана Ярмольник — слово в слово: «Пошлость — это сокровенное, высказанное вслух». Согласны? По-моему, все-таки не всегда. А то бы мы всю жизнь общались какими-то обиняками.
Очень мне хотелось получить определение пошлости от Юза Алешковского. Ибо уверен — из всех моих друзей и знакомых он как никто чувствует эту субстанцию. Вот что он написал мне из-за океана: «Странное дело — то, что мы безошибочно чувствуем и мыслим как очевидную пошлость в манерах поведения претенциозных людей, в безвкусице крикливой моды, в дешевке лжеремесел, наконец, в адском количестве подделок орангутангов от музыки, литературы, живописи и дизайна — хоть ты ее, на хуй, убей, выскользает из формул определения этого малоприятного явления, возможно, более древнего, чем проституция и желтая журналистика.
Если не растекаться мыслью по Древу Добра и Зла, то пошлость — это более-менее точная примета частичного, порой полнейшего отсутствия души в ком-нибудь и в чем-нибудь. Отсюда — не красота, всегда исполненная достоинства, а вызывающе нелепая красивость, не всепоглощающая страсть любовного соития, а занятие похотливой нелюбовью, внимание мазил авангардизма-задогардизма не зову Музы, а модозвону баксов и т.д. и т.п. При всем при том пошлость — не только фальшак, внушивший сам себе уверенность в обеспеченности золотцем души, но, к сожалению, ставший денежной единицей и критерием псевдоэстетики массового бескультурья.
Стоп! Треп бесполезен. Шлюховатая пошлость все равно выскользнет из формул определения ее сути. Это тебе, Андрюша, не водичка дождя небес, родничка, колодца и всего Мирового океана, покоящаяся всего лишь в паре буковок и в цифирке всего одной — в Н2О».
А вот Боря Гребенщиков не раздумывая сказал следующее: «Пошлость — это боязнь отказаться от привычного и надоевшего самому тебе видения мира».
Может, кому-то это покажется спорным. Но мне по ощущению очень близко. И кстати, совпадает со старинным, изначальным значением слова. Круг замыкается

ПОШЛЫЙ

В истории некоторых слов отражается смена основных культурных эпох русской истории. В экспрессии слова бывает запечатлена оценка старого, отживающего историко-бытового уклада и мировоззрения.

Слово пошлый – чисто русское, народное слово. Оно представляет собою отглагольное прилагательное, точнее: причастие от глагола пойти (ср. выражение «пошло» – «ведется исстари»), превратившееся в имя прилагательное. Это слово идет из до-письменной древности. В русских памятниках делового языка, в актах и грамотах до XVII в. оно употребляется в значениях: 1) «исстари ведущийся, старинный, исконный»; «искони принадлежащий»; 2) «прежний, обычный» (ср. значение слова пошлина в древнерусском языке: 1) «исстаринный, исконный обычай», …ходити по пошлинѣ, како пошло исперва, Дог. гр. Новгорода с Яр. Ярослав. 1264–1265 г. А онъ васъ вѣдаетъ и судитъ по старои пошлинѣ. Жал. гр. в. кн. Ив. Вас. Судим. 1499. 2) «исконные права»; 3) «обычная дань, налог»: Пошьлинасудовая или судьная, пошьлина торговая и т. п.) (Срезневский, 2, с. 1333–1335). Например, в Дог. грам. Дм. Ив. 1381 г.: «А мыты ны держати давныи пошлыи, а непошлыхъ мытовъ и пошлинъ не замышляти». В Жалов. гр. Тол. мон. около 1400 г.: «Пожаловалъ есми… деревнею Куколцинымъ и съ лѣсомъ и съ пожнями, куды топоръ ходилъ, куды коса ходила, съ пошлою землею, что къ неи из старины тянуло». В Дог. гр. Новг. и Казани (1470–1471 г.): «А намѣстнику твоему судити съ посадникомъ во владычнѣ дворѣ на пошломъ мѣстѣ» (там же, 2, с. 1336).

В конце XVII в. – начале XVIII в. – в связи с переоценкой старины, древнерусских традиций слово пошлый приобретает отрицательный оттенок. В нем складывается новое значение: «низкий качеством, весьма обыкновенный, маловажный». В. К. Тредиаковский доносил в своем рапорте: «Здешние семинаристы имеют пошлые познания в латинском языке». А. А. Потебня указывал: «Современн. литературн. русск. пошлый значит «тривияльный, постыло-обычный»; слово это знаменует разрыв общества с допетровским преданием, ибо в старинном языке до XVII века включительно пошлое – «то, что пошлó, повелось, а потому входящее в нормальный строй жизни, освященное ею, освященное и в этом смысле безупречное»…» (Потебня, Из зап. по русск. грам., ч. 1–2, с. 238).

С. М. Соловьев в своем очерке «Писатели русской истории XVIII века» заметил: «…в первой половине XVIII века борьба с невежеством, злоупотреблениями и предрассудками, которые прикрывались именем старины, естественно производила вражду, презрение к этой старине в приверженцах нового порядка вещей; они считали себя детьми света, воссиявшего для России с начала XVIII века, что прежде, – то было мрак, от которого нужно как можно более удаляться» (Соловьев, 1901, с. 1372–1373).

Показательно, что в словарях Академии Российской слово пошлый было опущено, хотя помещены слова – пошлина, пошлинник, пошлинный. В слове пошлина отмечено лишь одно значение: «Денежный оклад, собираемый в казну с товаров и с других вещей. Собирать, платить, наложить пошлину» (сл. АР 1822, 4, с. 116). Однако в конце XVIII – в начале XIX в. слово пошлый возрождается к жизни и получает широкое употребление.

В словаре 1847 г. слово пошлый определяется так: «1) «низкий качеством, весьма обыкновенный, маловажный». Пошлая живопись на картине обличает младенчество искусства. 2) «низкий, простоватый». Пошлые речи. 3) Стар. «бывший издавна в обычае, или в употреблении». А ездоки ездят не пошлою дорогою. Акты Археогр. Экспед. I. 46. 4) Стар. «стародавный, исконный, принадлежащий издавна кому-либо». И люди мои пошлые,…а те люди детям моим по половинам. Акты Юр. 432. – Пошлый дурак. То же, что набитый или совершенный дурак» (сл. 1847, 3, с. 416).

Оживление слова пошлый и широкое его распространение в стилях русского литературного языка с начала XIX в. было вызвано интересом к русской истории, к старинной письменности и ее языку. Ср. у П. А. Вяземского: «Жуковский, который часто любит облекать поэтическую мысль выражением шуточным и удачно-пошлым, прозвал ее небесным дьяволенком». «Обыкновенно женщины худо понимают плоскости и пошлости; она понимала их и радовалась им, разумеется, когда они были не плоско-плоски и не пошло-пошлы» (Вяземский, 1883, 8, с. 233, 234). Так к имени прилагательному пошлый образовано отвлеченное существительное с суффиксом -ость: пошлость. Ср. свидетельство Н. В. Гоголя о Пушкине: «Он мне говорил всегда, что еще ни у одного писателя не было этого дара выставлять так ярко пошлость жизни, уметь очертить в такой силе пошлость пошлого человека… Вот мое главное свойство, одному мне принадлежащее…» (Гоголь, 1952, 8, с. 292). Ср. у Н. А. Некрасова:

Средь лицемерных наших дел

И всякой пошлости и прозы

Одни я в мире подсмотрел

Святые, искренние слезы –

То слезы бедных матерей!

(Внимая ужасам войны…)

Пошлость обозначает не только свойство пошлого, но и пошлый быт, пошлый поступок, пошлые выражения, замечания. Экспрессивная окраска слов пошлый, пошлость становится к середине XIX в. все более резкой. В. И. Даль в своем словаре, указав старинные значения слова пошлый – в соответствии с словарем 1847 года, так характеризует современные, т. е. свойственные русскому языку 50–60-х годов, значения слова пошлый: «ныне: «избитый, общеизвестный» и «надокучивший, вышедший из обычая»; «неприличный, почитаемый грубым, простым, низким, подлым, площадным»; «вульгарный, тривиальный». Эти пошлые романы надоели. Пошлые шутки или речи» (сл. Даля, 1882, 3, с. 386). Вместе с тем, В. И. Даль подчеркивает, что в народно-областных русских говорах еще продолжает развиваться и эволюционировать древнерусская система значений: «Пошлый парень, пошлая девка мск. -вер. «дошлый, зрелый, возмужалый, во всех годах»».

Любопытно, что слово пошлый в силу своей яркой экспрессивности – обрастает около середины XIX в. семьей производных: пошляк, пошлячка, пошлянка, пошлятина, глаголы пошлеть, испошлиться, опошлиться. Все эти слова регистрируются Далем (сл. Даля, 1882, 3, с. 386 и сл.) (ср. у Тургенева – пошлец).

В русском литературном языке второй половиныXIX и начала XX века продолжают обостряться и определяются эти же значения и оттенки слова пошлый. В словаре Д. Н. Ушакова слово пошлый толкуется так: «Заурядный, низкопробный в духовном, нравственном отношении, чуждый высших интересов и запросов».П. человек. Пошлая среда. Пошлые вкусы. // «Безвкусно-грубый, избитый, тривиальный.» П. комплимент. П. анекдот. Пошлая песенка. П. роман. (Ушаков, 3, с. 685).

В архиве сохранилась рукопись на 6 листках ветхой бумаги и старая машинописная копия (4 стр.) с авторской правкой и добавлениями, сделанными автором после публикации. На отдельном листке сохранилась приписка В. В. Виноградова: «Пошлец (у Чернышевского, Полн. собр. соч., т. 3, 166)». В архиве обнаружен отсутствующий в машинописи и не вошедший в указанную публикацию авторский рукописный текст, представляющий собой продолжение статьи о слове пошлый (начинается словами «Пошлость обозначает не только свойство пошлого»). Этот текст, а также другие авторские добавления и поправки в машинописи внесены в публикуемый текст.

О слове пошлый В. В. Виноградов пишет в статье «Язык Гоголя и его значение в истории русского языка»: «Пошлый – это в языке 30–40-х годов – синоним слов ”обыкновенный», ”банальный до избитости»» (Материалы и исследования по истории русского литературного языка, т. 3. 1953, с. 25). Это слово В. В. Виноградов упоминает также в своей книге «Русский язык» в связи с вопросом о суффиксальном образовании качественных прилагательных: «Более пеструю и смешанную картину соотношения и взаимодействия качественных и глагольных оттенков представляет обширная и производительная группа отглагольных прилагательных на -лый. Суффикс -л-, родственный глагольному суффиксу -л- в форме прошедшего времени, в этих формах обособился от системы глагола (ср. историю слов пошлый, дошлый, взрослый, рослый, смелый, гнилой, зрелый и т. п.)» (Русский язык. Грамматическое учение о слове. 1972. С. 179–180). – М. Л.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *