Преобладающий тип храма в древнерусском зодчестве

Архитектура Древней Руси кратко — это зодчество восточнославянских земель во времена Киевской Руси (9 — 12 вв.) и удельных княжеств с середины 12 века до монголо-татарского нашествия в 1242 году. В статье говориться об истории, особенностях и достижениях древнерусского каменного строительства.

Каменная древнерусская архитектура до 9 века

Самая древняя каменно-земляная постройка на территории Древней Руси — Любшанская крепость. Такое название ей дали современные археологи, потому что она находится при впадении речки Любша в Волхов. Построили её в начале 700-х годов (8 век) южно-балтийские славяне на месте деревянного финно-угорского укрепления. (Кликните для увеличения картинки)

Вид с сопки Вещего Олега через Волхов на Любшанскую крепость на картине «Заморские гости» Николай Константинович Рерих — Myseum by name of Nicolas Roerichthe last upload: Tretyakov Gallery, Moscow, Общественное достояние, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=21509654

Возникновение русского государства принято относить к 862 году, когда северные племена восточных славян и финно-угров призвали на княжение из народа варягов-русинов Рюрика. Так было, если верить летописи «Повесть временных лет», которую написали более чем на 2 века позже после событий. Но Русь существовала уже до 862 года. Доказательством этого являются:

  • упоминание о Руси, сделанное в 839 году в летописном своде Сен-Бертенского монастыря (Бертинские анналы);
  • укреплённые и торговые поселения славян начала 700-х годов на территории, обозначаемой Древней Русью.

С середины 8 века (750-е годы) на другом берегу реки Волхов находилось неукреплённое славянское поселение Ладога. По Ипатьевской летописи (дата написания: 15 век) князь Рюрик сел сначала княжить в Ладоге, и только после смерти братьев срубил Новгород и перебрался туда. Но единомыслия у историков в вопросе, где жил Рюрик до Новгорода, нет.

Главные школы древнерусской архитектуры 9 — 13 веков

В древнерусской культуре выделился ряд архитектурных школ со своими особенностями и традициями: киево-черниговская, галицкая, новгородско-псковская и владимиро-суздальская.

Архитектура киево-черниговского круга тесно связана с византийской церковью. Её памятники отвечают лишь своему функциональному назначению. «Это строгие и суховатые по своим формам церковные здания.» (Н. Н. Воронин)

Галицкая архитектура, судя по немногочисленным сохранившимся строениям, обладала теми же качествами, что и владимиро-суздальская:

  • превосходная белая кладка,
  • строгая геометричность форм,
  • творческое использование декоративных элементов романской архитектуры,
  • влияние светских вкусов на церковные здания.

Новгородско-псковская школа выражала культуру боярской республики и вкусы жителей Новгорода. Она разительно противоположна владимирской своей пластичностью, суровостью и скупостью декора. От киевской отличается влиянием романского стиля.

Владимиро-суздальская школа чрезвычайно близка только галицкому зодчеству. Для неё особенно характерна гражданственность. Внимание уделялось дворцовому и военному строительству. Союз сильной княжеской власти и горожан, объединительные тенденции и борьба за самостоятельность русской культуры определили направление развития данной школы.

Архитектура Киевской Руси — провинции Византии?

С новой религией — христианством — на Русь пришли новые мастера из греко-восточных православных стран. Они строили крестово-купольные храмы:

  • прямоугольный объём, разделённый четырьмя столбами на девять ячеек;
  • перекрытие — крестообразно расположенные цилиндрические своды;
  • над центральной ячейкой, на подпружных арках, — барабан с куполом

Стены возводили из более тонкого, чем современный, кирпича-плинфы и камня на розовом известковом растворе — цемянке. На фасаде ряд кирпича чередовался с рядом цемянки.

Такой полосатый декор оформления экстерьера часто дополнялся кладкой с утопленным рядом: на фасад выходили не все ряды кирпичей, а через один, и розовый слой цемянки получался в три раза толще слоя кирпича. Дополняли экстерьер сложно профилированные окна и ниши.

Кладка с утопленным рядом

Фрагмент древней кладки

Особенности кладки Древней Руси

Архитектура Древней Руси 10 века

Первым каменным храмом Древнерусского государства, о котором известно, был храм Успения Богородицы или Десятинная церковь (989–996) в Киеве. Построили её на Старокиевской горе в качестве придворной церкви рядом с княжеским теремом. Сохранились только остатки фундамента. Они свидетельствуют о том, что это была классическая архитектурная модель византийского искусства после иконоборческой эпохи. Археологи определили, что работали мастера из Константинополя с участием южных славян (болгар).

Руины Десятинной церкви на рисунке 1826 года (иногда описывается как копия работы А. ван Вестерфельда, что ставится под сомнение историками). Unknown artist. Lithography print of 1826 — Памятники архитектуры в дореволюционной России, М., Терра, 2002 ISBN 5-275-00664-0, Общественное достояние, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=3830579

Как выглядело строение снаружи и внутри на основе археологических данных однозначно сказать нельзя. Существуют несколько версий реконструкции. Но можно утверждать, что храм был необычным для византийской архитектуры. Отличало его

  • обширные хоры для князя, его семейства и приближённых, находившихся здесь во время богослужений,
  • многоглавие и пирамидальность строения за счёт окружающей галереи — традиции деревянного зодчества.

Так с самых первых строений проявлялись особенности архитектуры Киевской Руси.

Архитектура Киевской Руси 11 века

В первой половине 11 века в центре Киева князь Ярослав Мудрый в 1037 году заложил храм Св.Софии — главный храм Киевского государства. В композиции Софийского собора была детально продумана и выстроена структура возвышающихся объемов и пространственных ячеек, которая не имеет аналогов в византийском зодчестве.

К сожалению, на рубеже 17—18 веков его внешне перестроили в стиле украинского барокко. Внутри собора сохранился самый полный в мире ансамбль подлинных мозаик (260 м²) и фресок (3000 м²) первой половины 11 века. (Кликайте на картинку для увеличения)

Макет-реконструкция первоначального облика собора. Сведения об авторе отсутствуют или не читаются программно. Предположительно Voevoda (основываясь на заявлении об авторском праве). — No machine-readable source provided. Own work assumed (based on copyright claims)., CC BY 2.5, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=513363

Архитектура Софийского собора оказала огромное влияние на последующее строительство Древней Руси. На том же митрополичьем дворе были выстроены такие храмы, как церковь Ирины, церковь Георгия, правда, значительно более скромные и по размерам, и по убранству (первая половина — середина 11 в.). Митрополичий двор был обнесен кирпичной стеной.

Город Киев в 11 веке был укреплен по всем правилам средневекового оборонительного искусства: валы, деревянные стены. В город-крепость вели несколько ворот. Одни из них, Золотые, представляли собой величественную проездную арку с надвратной церковью. Они были сильно разрушены во время татаро-монгольского нашествия (?), сейчас реставрированы. Бок о бок с византийскими зодчими там работали русские мастера. Постепенно складывалась национальная школа зодчества.

Новгородская архитектура Древней Руси 11—12 веков

Первая христианская церковь в Новгороде была выстроена из дуба (в конце 10 века). В 1044-1052 годах вместо сгоревшего в пожаре деревянного Софийского собора возвели каменный. Он интересен тем, что демонстрирует отличные от Киева архитектурные вкусы горожан и влияния западноевропейского стиля. Строгие толстые стены, маленькие узкие окна имеют много общего с романской архитектурой. Но сохраняется отличительная особенность древнерусского стиля: башенки и купола. Уступая киевской Софии по площади, новгородский храм заметно превосходит ее по высоте.

Софийский собор в Новгороде. Фотография 1900 года AeJse Trasarebre, Swedish National Heritage Board — originally posted to Flickr as Cathedral of St. Sophia, Novgorod, Russia, Общественное достояние, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=10278990

Дальнейшие отклонения от византийской модели очевидны в последующих соборах Новгорода: Свято-Никольский (1113 г.), Св. Антоний (1117–19 гг.) и Св. Георгий (1119 г). (Кликайте на картинку для увеличения)

Монастырь Св. Антония. Источник: http://www.gorodarusi.ru/case/72/

Особенностью новгородской архитектуры стало отражение грубоватой и лаконичной простоты, отсутствие геометрической четкости форм, их характерная пластичность и скупость декора.

4 этапа развития Владимиро-Суздальской архитектуры 12—13 веков

Николай Николаевич Воронин — советский археолог, один из крупнейших специалистов по древнерусской архитектуре — называет особенностями памятников Владимиро-Суздальского княжества «высокое художественное совершенство и идейную наполненность».

О чём архитектура времён Владимира Мономаха?

На рубеже 11 и 12 веков Владимир Мономах строит крепость в Суздале. В 1108 г. он основывает город Владимир-на-Клязьме с могучими дерево-земляными укреплениями. В обоих княжеских городах создаются первые каменные храмы: Спасская церковь во Владимире (1108—1110 гг.) и Успенский собор в Суздале (начало 12 в.). Эти строения не дошли до наших дней.

Архитектура времён Мономаха впервые познакомила местное население с новым строительным принципом. Материал для постройки собора — плинфу (тонкий обожжённый кирпич) — делали и обжигали здесь же, в Суздале, в больших печах; известь жгли в непосредственном соседстве со строящимся собором.

Большие храмы со светлыми огромными интерьерами являли разительную противоположность курным деревянным избам и тесным, темным, полуземляночным жилищам рядовых горожан с топкой «по-черному» и задернованной кровлей. Монументальное строительство уже на первых порах продвигало в народе идею превосходства и силы славянских князей и могущества христианского бога.

Белокаменное зодчество: какую задачу решал Юрий Долгорукий

В конце 40-х — начале 50-х годов 12 века сын и наследник Мономаха — князь Юрий Долгорукий — проводит градостроительную деятельность. Основывает новые княжеские крепости в черноземном «опольи» и на рубежах княжества:

  • Переславль-Залесский на Клещине озере,
  • Юрьев-Польскóй,
  • княжеский замок в Кидекше (1152 г.),
  • Дмитров (1154 г.),
  • Москва (1156 г.) и др..

Новые города усиленно заселяются на льготных условиях ремесленниками, торговцами и воинским людом. Юрьевы города — это военно-оборонительные сооружения, по-своему прекрасные, суровые крепости. Их единственная и прямая задача — служить прочной опорой княжеской власти.

До наших дней сохранились:

  • Спасо-Преображенский собор в (1152-1157 гг) в Переславле-Залесском, который дошёл до нас без значительных необратимых повреждений и разрушений, и
  • церковь Бориса и Глеба (1152 г) в Кидекше.

Они являются шедеврами белокаменного зодчества.

Все эти постройки принадлежат к широко распространенному в 12 в. типу небольшого четырехстолпного одноглавого крестовокупольного храма с тремя полукруглыми в плане апсидами и хорами в западной трети.

Строительство Юрия подготовило местные кадры зодчих, которые мог использовать его сын и преемник, князь Андрей Боголюбский.

Архитектура Древней Руси времён Андрея Боголюбского

Строительная деятельность князя Андрея занимает небольшой промежуток времени — всего 8 лет (1158—1165 гг.). За этот короткий срок он соорудил

  • дополнительные укрепления Владимира,
  • Успенский собор и Спасскую церковь во Владимире,
  • ансамбль Боголюбовского замка с каменными стенами, дворцом и собором,
  • храм Покрова на Нерли и
  • огромный белокаменный собор в Ростове.

Реконструкция Н.Н.Воронина церкви Покрова на Нерли в Боголюбово

Церковь Покрова Божьей Матери на Нерли (1158 — 1190 гг.)

Чистота форм обильных романских декоративных деталей говорит о том, что храмы строились с помощью мастеров романского Запада. Однако каждое здание ярко выражает ход развития именно владимирско-суздальской архитектуры.

Город Владимир за полвека сильно разросся к западу и востоку от крепости Мономаха. Продольной осью была главная улица с белокаменными воротами по концам. Золотые ворота вводили в западную часть города, Серебряные — в восточную. Композиция сохранившихся Золотых ворот (1164 г.) не находит аналогов ни в зарубежной архитектуре средневековья, ни в Золотых воротах Киева.

Собор Рождества Богородицы и остатки княжеского дворца (переход и лестничная башня) в Боголюбском монастыре, Боголюбово. A.Savin (Wikimedia Commons · WikiPhotoSpace) — собственная работа, FAL, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=78930738

В 1940-х годах археолог Николай Воронин обнаружил хорошо сохранившиеся остатки дворца Андрея Боголюбского в Боголюбове (с 1158 по 1165 год). Его центром был собор Рождества Богородицы.

Владимиро-Суздальская архитектура времён Всеволода III и её «лебединая песня»

Князь Всеволод Большое Гнездо строил с тем же размахом, что и Андрей Боголюбский. В столице княжества Владимире возводят новые храмы, капитально перестраивают Успенский собор (1185—1189 гг.) после пожара. Почти одновременно, в 90-х годах, строят здания

  • нового княжеского двора и придворный Дмитриевский собор,
  • собор придворного Рождественского монастыря (снесли в 1930 г.),
  • укрепления детинца с каменной стеной и воротами, с надвратной церковью Иоакима и Анны.

В 1200—1201 гг. супруга Всеволода, княгиня Мария, строит собор второго «княгинина» женского Успенского монастыря.

Работают только свои, местные зодчие. В отношении художественного качества, первое место среди перечисленных построек бесспорно принадлежит Дмитриевскому собору (1194—1197). Это подлинный шедевр русских мастеров Всеволода, в котором с наибольшей силой проявился их архитектурный талант.

«К исходу 12 в. владимирское зодчество было готово стать творческой лабораторией общерусского масштаба…» (Н.Н.Воронин. Владимиро-Суздальская архитектура)

Наследники Всеволода продолжили развитие зодчества ещё более интенсивно. Памятники архитектуры Древней Руси этой поры либо дошли до нас в крайне искаженном виде, либо вовсе исчезли. Строительство ведётся

  • в Ростове и Ярославле,
  • в Суздале и Нижнем-Новгороде,
  • в Юрьев-Польском.

Георгиевский собор в Юрьев-Польском был «лебединой песней» (Н. Н. Воронин) древнерусской архитектуры. Через четыре года по его окончании на Руси начался период, который историки называют временем монгольского нашествия. (Кликайте на картинку для увеличения)

Надо сказать, что белокаменные храмы не всегда были белыми. Историк архитектуры Кудрявцев М. П. на основании глубоко анализа пришёл к выводу, что в конце 12 — начале 13 века фасады владимиро-суздальских церквей были разноцветными. Читайте об этом и смотрите как они выглядели в статье Разноцветные белокаменные соборы Руси.

Архитекторы Древней Руси

По именам известны всего четыре русских зодчих домонгольской поры:

  1. строители собора Юрьева монастыря в Новгороде — Петр (1119 г.),
  2. собора Евфросиньева монастыря в Полоцке — Иоанн (середина 12 в.),
  3. Кирилловской церкви в Новгороде — Коров Яковлевич (1196 г.),
  4. стены у Выдубицкого монастыря в Киеве — Петр-Милонег (1199 г.).

Зодчим был и князь Святослав Всеволодович.

Отметим, что строительные артели домонгольской Руси возводили главным образом культовые постройки — церкви и лишь изредка — дворцовые здания. В тех случаях, когда строили крепости, применяли совершенно иной, более примитивный подход, позволявший вести строительство с большой скоростью и с малым количеством квалифицированных каменщиков.

Архитектура Древней Руси: кратко об особенностях

Памятники Киевской Руси строились византийскими мастерами, но аналогов в Византии не было. Приглашённые зодчие должны были учитывать непривычные для них строительные материалы и многовековые традиции деревянного зодчества Руси (многоглавие, внешние галереи).

Уже на самой ранней стадии каменное зодчество Древней Руси имело своеобразный характер и свой путь развития. К 13 веку от киево-византийского наследства сохраняется лишь конструктивная система крестово-купольного храма. Праздничное и радостное звучание архитектуры — явление глубоко русское.

В результате изменения художественных вкусов под влиянием народных идеалов прекрасного, любви к красоте природы появились памятники во многом противоположные не только византийскому, но и романскому стилю. Даже самые крупные здания, как владимирский Успенский собор, лишены подавляющей человека подчеркнутой грандиозности романского стиля.

Архитекутра Древней Руси (кратко и со вкусом величия) является крупнейшим вкладом в сокровищницу русского и мирового искусства. Она сыграла важнейшую роль в последующем строительстве и становлении русского стиля зодчества.

КРЕСТО́ВО-КУ́ПОЛЬНАЯ СИСТЕ́МА, кон­ст­рук­тив­ная сис­те­ма в са­краль­ной ар­хитек­ту­ре вост. хри­сти­ан­ст­ва. Воз­ник­ла в Ви­зан­тии. Во­прос о вре­ме­ни по­яв­ле­ния К.-к. с. ос­та­ёт­ся спор­ным. По мне­нию А. И. Ко­ме­ча, К.-к. с. су­ще­ст­во­ва­ла уже в 5 в. (ц. Оси­ос-Да­вид в г. Фес­са­лони­ки, пе­ре­ст­рое­на), сфор­ми­ро­вав­шись на ос­но­ве кре­сто­об­раз­ных в пла­не куль­то­вых цен­трич. по­стро­ек (бап­ти­сте­ри­ев, мар­ти­ри­ев). Со­глас­но др. точ­ке зре­ния, она скла­ды­валась на про­тя­же­нии 7–9 вв. в хо­де эво­лю­ции ку­поль­ной ба­зи­ли­ки, не­ко­то­рое вре­мя со­су­ще­ст­вуя с этим архит. ти­пом, впо­след­ст­вии вы­шед­шим из упот­реб­ле­ния. Пер­вый из­вест­ный кре­сто­во-ку­поль­ный храм этой ли­нии раз­ви­тия – ц. Ус­пе­ния в Ни­кее (кон. 7 в., не сохр.). К хра­мам зре­лой К.-к. с. от­но­сят­ся ц. Св. Со­фии в г. Фесса­ло­ни­ки (8 в.), сев. цер­ковь мон. Кон­стан­ти­на Лип­са (907–908) и Ми­ре­лей­он (Буд­рум-джа­ми; ок. 920) в Стам­бу­ле, и др. Кре­сто­во-ку­поль­ные хра­мы бы­ли так­же рас­про­стра­не­ны в ар­хи­тек­ту­ре Древ­ней Ру­си (Со­фий­ский со­бор в Кие­ве, 1030–1040-е гг.), Бал­кан, Кав­ка­за и др. ре­гио­нов ви­зант. влия­ния.

Часть 1. Конец XVII – первая половина XVIII века

Исаакиевский собор

Классицизм был новым направлением в искусстве, установленным на государственном уровне. В церковной архитектуре он, с одной стороны, требовал строгого соблюдения языка форм и пространственно-композиционных решений, с другой – не исключал определенной свободы творческих исканий, что и было широко использовано русскими мастерами. Это, в конечном итоге, несмотря на всю противоположность классицизма русским традициям, привело к созданию величественных и неповторимых по красоте памятников, обогативших и русскую, и мировую культуру.

Становление классицизма в России началось при Екатерине II.

Будучи прагматичным человеком, императрица в первые годы своего правления демонстрировала особую набожность и благоговение к церковным традициям. Она так же, как Елизавета Петровна, ходила пешком в Свято-Троицкую Лавру, ездила в Киев для поклонения угодникам Печерским, говела и причащалась со всем своим придворным штатом. Все это сыграло значительную роль в укреплении личного авторитета императрицы, и «благодаря постоянному напряжению мысли она стала исключительным человеком в русском обществе своего времени».

Екатерина II стремилась, вслед за Петром I, перекроить русские традиции по европейским лекалам

На архитектуру и искусство этого времени повлияло множество различных факторов, которые лежали по существу за их пределами, но привели к кардинальным изменениям – смене «елизаветинского барокко» классицизмом. В первую очередь необходимо указать на глубокую неприязнь Екатерины к предшественнице на престоле: все, что было мило и дорого одной, другой не воспринималось и порицалось. Решающей причиной, повлиявшей на смену общеимперского стиля барокко классицизмом, стало желание Екатерины II перекроить, следуя по стопам Петра I, русские культурные и общественные традиции по европейским образцам и лекалам.

Храмы, заложенные в обеих столицах при Елизавете Петровне, достраивались в барочном стиле, однако уже с привнесением в их облик очевидных элементов нового государственного направления в искусстве. Русским императорским двором классицизм был принят как система международной художественной культуры, в рамках которой отныне должна была существовать и развиваться культура отечественная. Так спустя полвека инициативы и задумки Петра I в области архитектуры и искусства находят свое реальное воплощение.

Екатерина II

Однако следует заметить, что европейские культурные корни были изначально и у нашего Отечества: «Античная традиция пришла на Русь через посредство Византии, уже осуществившей в христианском духе ее творческое претворение – переосмысление». Наша культура всегда была частью мировой, прежде всего европейской, христианской культуры. Частью особенной, но не замкнутой, не изолированной. Вся история русского зодчества наглядно свидетельствует, что «культурного одиночества» никогда не было. Каждая эпоха являла современникам новые архитектурные постройки, возводившиеся с использованием не только технических новаций, но и стилистических, изобразительных элементов, заимствованных извне. Доказательством чему могут служить и московские памятники конца XV – начала XVI века, и образцы московского барокко, и петербургские постройки времен Петра I.

Говоря о русской архитектуре, не следует забывать вот о чем. Неоднократно исследовавшееся явление – «традиции русского храмостроительства» – имеет, вместе с тем, и такое малоизученное основание: русская архитектура (и церковная – не исключение) не один век после принятия христианства была представлена деревянным зодчеством. Это было естественно в силу природно-географического положения страны. Но дерево не только подвержено гниению, но и неустойчиво перед стихиями, прежде всего пожарами, которые бушевали, сметая буквально все. Поэтому не следует забывать, что деревянное зодчество было развито отнюдь не только на русской периферии. Так, в начале XIV века при Иване Калите деревянным был Московский Кремль. И даже при все более частом переходе (уже начиная с X–XI веков) на камень в храмостроительстве деревянная церковная архитектура продолжала существовать – и не только сохраняла сложившиеся строительно-инженерные традиции, но и создавала новые, в том числе и церковные. Вспомним, что в Кижах находится 22-главая 37-метровая церковь, построенная в 1714 году, то есть в расцвет петровских реформ. А это подлинный шедевр русской национальной храмовой архитектуры.

Нам представляется, что часто упоминаемое в литературе замечание Д.С. Лихачева: «Древняя Русь – «наша античность”» – не только яркое, но и глубокое, причем оно говорит о двух явлениях. Одно, более видимое (очевидное) – это особый путь наследования античности русской культурой, о чем уже говорилось. Второе – это напоминание о глубинных пластах отечественной культуры, сосредоточившихся когда-то в деревянном зодчестве. Но ход развития культуры привел к тому, что движение по такому «античному» пути было прервано.

Для европейского самосознания того времени само понятие «традиция» стало чем-то архаичным

В правление Екатерины II впервые (даже если не забывать о петровских новациях) церковная архитектура полностью оказалась под воздействием последовательного государственного давления, направленного на переориентацию на западные секулярные образцы. Для европейского самосознания того времени само понятие «традиция» стало чем-то архаичным. Именно стремление предать забвению философию преемственности русской традиции в архитектуре и искусстве стало главной чертой того времени, когда в Россию пришел европейский классицизм.

В Европе возвращение к культуре Древней Греции и Рима в XVIII веке становится принципиально новым масштабным явлением, охватившим в скором времени все западные страны. Но если для них классицизм («неоклассицизм») был не чем иным, как возвращением к собственным корням в творческих исканиях, то для России он стал новаторством, особенно в церковной архитектуре. Однако, заметим, фундамент традиции всё же сохранился. Так, осталось трехчастное построение храма, унаследованное от Византии.

Подспудно, неосознанно новые архитектурные элементы переплетались с самобытными национальными. Обратим внимание: русская деревянная храмовая архитектура в своей строительной основе стремилась к вертикальным формам. Это было обусловлено применением главного строительного материала – дерева, бревна. И такой основной архитектурный модуль, как колонна, столь любимая классицизмом, обеспечивал зрительную (пусть и несколько условную) параллель с внешними элементами национального деревянного зодчества.

Тем не менее классицизм многое существенным образом изменил – не только в облике церквей, но и во всей архитектурной среде.

Традиционные русские города занимали огромные площади из-за крайне разреженной застройки, гармонично включавшей в себя естественный ландшафт с садами, огородами и даже лесными массивами. Все это придавало городу с его витиеватым переплетением улиц, переулков и тупиков неповторимый колорит. При этом именно храмы всегда выступали в качестве градостроительных доминант, по которым можно было отличить главную часть города.

Генеральные же перепланировки русских городов, проводившиеся в соответствии с европейскими градостроительными установками, рационализировали пространство; при этом существовавшие каменные храмы постепенно растворились среди новых построек, вследствие чего потеряли доминирующее звучание в городской среде. В результате сместились главные ориентиры социально-культурного пространства, в котором формировались жизненные установки человека. Храмы, церковные здания оставались, как и прежде, в качестве доминирующих архитектурных строений только в сельской местности.

Храмовое строительство в Москве в правление Екатерины II было незначительным: в основном проводились ремонтные работы обветшавших построек. В Петербурге строительство все же велось.

Собор Троицы Живоначальной в Свято-Троицкой Александро-Невской лавре

Вскоре после коронации императрица Екатерина II приступила к выбору проекта нового главного собора Александро-Невского монастыря – к тому времени храм из-за ветхости был разобран. В Троицком соборе (1776–1790) Александро-Невской Лавры философские идеи европейских классических построек были воплощены максимально полно. Кроме того, после освящения собора внутри его были размещены полотна европейских художников на библейские темы, что придавало всему внутреннему убранству торжественный и строгий, но одновременно дворцовый вид.

Одним из немногих храмов, заложенных при Екатерине II в Петербурге, стал и Исаакиевский собор (третий по счету). Но из элементов нового стиля в этом соборе, пожалуй, было только одно – отделка стен мрамором. Подобные архитектурные задумки не могли в полной мере удовлетворить вкусы Екатерины, потому строительство двигалось крайне медленно: ко времени восшествия на престол Павла I храм был достроен только до сводов.

Появление новой церковной архитектуры в классическом стиле сопровождалось практически повсеместной перестройкой – в угоду идеям классицизма – уже существовавших храмов. В истории русского храмостроительства подобное в столь широком масштабе происходило впервые. В первую очередь переделка повсюду затронула позакомарное покрытие храмов, которое заменяли простой четырехскатной кровлей, что, естественно, кардинально меняло все архитектурное звучание сооружений. Растесывались старые и прорубались новые окна, удалялся архитектурный убор наличников, достраивались дополнительные портики с колоннами, фасады декорировались монументальной живописью, выполненной в масляной технике на холстах. Подобных примеров десятки; из исторически значимых памятников, которые подверглись перестройке, назовем Успенский собор Владимира, а также Троицкий собор, храм Сошествия Святого Духа и храм преподобного Никона Радонежского в Троице-Сергиевой Лавре. Как указывает историк Е.Е. Голубинский, во времена Екатерины II также были перестроены на западный манер все крепостные башни монастыря, что почти до неузнаваемости изменило весь вид древней обители. Подобные новшества не обогатили общий ее облик, это был яркий пример неорганичного дополнения сооружений одного времени значительными архитектурными элементами другого.

Успенский собор Владимира

Искусственные «приживления» идей классицизма затронули так или иначе почти все древние русские памятники. Повальная перестройка храмов стала демонстрацией неразборчивого и нецелесообразного поглощения национальных архитектурных идей и образов европейской традицией: свое чуть ли не растворялось в небытии, однако и новое не выглядело сколько-нибудь органично и даже эстетично на древних постройках.

Внутреннее пространство традиционного русского храма с его полумраком и фресками создавало условия для молитвенного покаяния и сакрального предстояния перед Богом. А растесывание старых и прорубание новых окон создавали в интерьерах древних храмов иное, разреженное воздушное пространство. В таком пространстве переставали должным образом восприниматься фресковые росписи, состоявшие из больших цветовых пятен и воспроизводившие символы, прочтение которых не требовало рассматривания и любования, но призывало к молитвенному углублению и духовному покою. Сама древняя практика фресковой росписи стала неуместной при новом прочтении сакрального пространства. Ранее фрески заполняли весь храм, последовательно повествуя о евангельских событиях или о событиях из жизни Церкви. Идеи же классицистического убранства храма подразумевали принципиально иную исходную задачу. Общее пространство внутренних стен максимально освобождалось от изображений. Сюжеты на различные библейские темы представлялись в виде композиций, не связанных в единое повествование, они «развешивались как отдельные полотна на стены», а каждое изображение оправлялось в декоративную живописную раму.

Интерьеры храмов «исправлялись» под классицизм, и нарушалась взаимосвязь росписей, естественного света и литургического священнодействия

Фактически была нарушена сложная взаимосвязь фресковых росписей, естественного света и литургического священнодействия. Интерьеры храмов, «исправленные» под идеи классицизма и украшенные живописью, выполненной в масляной технике и порой, к сожалению, не самого высокого художественного уровня, стали условно напоминать зальные пространства европейских сооружений. Сегодня большей части храмовых интерьеров в процессе реставрации возвращены первоначальные фресковые росписи, сохранившиеся под поздними записями. Из немногого, что дошло до наших дней от того времени, наиболее полно и гармонично учитывающими своеобразие сакрального пространства выглядят росписи Большого собора Донского монастыря, выполненные в 1775 году. И это фактически единичный пример.

Новым же храмам, построенным в стиле классицизма, были присущи ясность композиционного решения, лаконичность объемов, совершенная гармония пропорций в пределах классического канона, тонкая прорисовка деталей, рациональность и эргономичность. Но и церкви в византийских традициях, по прошествии столетий ставших национальными, во многом имеют все перечисленные выше характерные черты.

После смерти императрицы Екатерины II на престол в 1796 году взошел ее единственный сын Павел Петрович. Политику нового императора в отношении Церкви можно охарактеризовать как снисходительную. В павловский период храмостроительство в столице фактически не велось. Стоит обратить внимание на такой факт. Ко времени восшествия на престол Павла третий по счету собор во имя преподобного Исаакия Далматского строился уже 28 лет. Мрамор, заготовленный для его отделки, Павел приказал вывезти и употребить при постройке Михайловского замка. Однако полностью предать забвению строительство собора, заложенного Петром I, было, видимо, неприлично, и Павел приказал при минимуме средств в кратчайшие сроки его завершить, что требовало изменения первоначальных планов, отчего строительство собора вновь затянулось, и освящен он был лишь в 1802 году.

Собор в честь Казанской иконы Божией Матери

Единственным масштабным храмостроительным начинанием царствования Павла I стал собор в честь Казанской иконы Божией Матери в Петербурге: в 1800 году получил одобрение проект молодого талантливого архитектора А.Н. Воронихина.

Достаточно необычным новаторством в рамках классицизма стала церковь во имя Живоначальной Троицы (1785–1790) под Петербургом, а точнее – ее колокольня в виде четырехгранной пирамиды, отчего в народе этот храм стал называться «Кулич и Пасха». Также своеобразен в своем художественном решении храм-памятник в честь Нерукотворного Образа Спасителя (1813–1823, Казань), построенный уже при Александре I, – церковь эта, возведенная в память воинов, павших при взятии Казани в 1552 году, имеет форму усеченной пирамиды, где каждая сторона украшена портиком. Однако о «неединичности» приведенных примеров свидетельствуют интересные архитектурные решения уже более позднего времени, например Никольский храм пирамидального типа в Севастополе (1857–1870). Так, по существу инородные, фактически чуждые отечественной культуре идеи древнеегипетской архитектуры постепенно приобрели новое художественное звучание.

После государственного переворота 12 марта 1801 года русский трон занял сын Павла I – Александр. По отношению к Церкви император проводил в основном ту же политику, что и Екатерина II. Но он в значительно больших масштабах вел строительство, в том числе церковное, причем не только в Петербурге, воплощая новые архитектурные замыслы и проекты. Идеи классицизма расцвели как никогда ранее.

27 августа 1801 года Александр I присутствовал при закладке Казанского собора в Петербурге, а спустя десять лет он уже молился во время освящения этого поистине уникального сооружения, ставшего одним из красивейших зданий не только в России, но и в Европе.

Василий Петрович Стасов Конечно, русский классицизм во всех своих проявлениях был ориентирован на европейскую культуру, но в художественную жизнь вмешался политический фактор, ослабивший классицизм в России, – Отечественная война 1812–1814 годов. После наполеоновского нашествия, разорения городов, глумления над храмами и святынями, и прежде всего Московского Кремля, сам образ европейской цивилизации поблек и перестал восприниматься многими нашими предками с прежним пиететом. Изменились политические ориентиры – и архитектура и искусство эпохи высокого ампира получили новый вектор развития, связанный с прославлением героизма русского воинства, патриотической доблести народа и самодержавия.

Завершает череду петербургских построек времени позднего классицизма строительство двух храмов по проекту В.П. Стасова – Преображенского (1825–1829) и Троицкого (1828–1835). Обе эти церковные постройки были заложены уже при новых общественно-политических условиях и существенно изменившихся вкусах. В этих храмах автор как будто пытался дать новую интерпретацию формам и философским идеям классицизма через возвращение к традиционному русскому пятиглавию.

Стасов попытался классицизм соединить с традицией: портики и колонны – с русским пятиглавием

По утвердившемуся мнению, постройкой Исаакиевского собора по проекту О. Монферрана (1817–1858; уже четвертого по счету) фактически завершается эпоха классицизма в России. Перед автором встала та же задача, которую пытался решить В.П. Стасов: в классической по духу постройке воплотить традиционное русское пятиглавие. Для Исаакиевского собора были выполнены величественные многофигурные бронзовые рельефы, скульптуры, уникальные входные двери, колонны. Все эти работы – творения лучших мастеров. Исаакиевский собор – это выражение официального понимания Православия в то время.

Что же касается Первопрестольной, то в первой четверти XIX века в Москве храмостроительство было незначительным, что и понятно: по данным государственной комиссии, в Москве в 1812 году было уничтожено 6496 домов из 9151 и 122 церкви из 329. Масштабные строительные и восстановительные работы начались сразу после освобождения от наполеоновских войск.

Проект храма Христа Спасителя на Воробьевых горах, архитектор А. Витберг

Особое место в московском зодчестве должно было занять возводимое в честь победы над французами внушительное здание храма Христа Спасителя на Воробьевых горах. В своем архитектурном решении это была традиционная постройка в стиле классицизма. Однако в 1826 году строительство храма, начатое в 1817 году, было остановлено указом императора Николая I: за девять лет не появился даже фундамент, хотя средств было потрачено немало. К идее постройки на Воробьевых горах более не возвращались.

Важно подчеркнуть, что следование классическим образцам в церковной архитектуре древней российской столицы имело определенную специфику: «московской архитектуре зрелого классицизма была присуща, по сравнению с Петербургом, большая мягкость и теплота в толковании классических форм».

В целом Александровская эпоха в культуре характеризуется серьезными внутренними противоречиями. В этот период произошло своего рода столкновение двух направлений – продолжавшегося классицизма и нарождающегося русского ренессанса. Разнородность идей, стилей, исканий, на наш взгляд, является одной из характерных черт архитектуры и изобразительного искусства России этого времени.

Как видим, классицизм в России прошел все стадии своего развития: от сдержанного раннего «вторжения» в традиционные храмовые постройки, когда он переплетался с «елизаветинским барокко», до утверждения себя с почти декларативным неприятием любых неклассических образов, после чего и началось его постепенное угасание, что проявилось в первую очередь в церковной архитектуре провинции, где он переходил в формы все более посредственные и однотипные. Классицизм, трансформировавшись в более позднее время в ампир, был направлен на прославление государственной власти страны-победительницы.

При всех противоречиях процесса адаптации идей классицизма к, так сказать, «русским условиям», здесь были – и это необходимо подчеркнуть – и позитивные моменты. Русские мастера, в кратчайшие сроки освоив идейно-художественные, технические и инженерные основы и приемы классической архитектуры, создали равные своим европейским аналогам образцы, что значительно продвинуло русское искусство, в том числе и церковное, вперед. А такие великолепные храмы, как Казанский и Исаакиевский, стали поистине мировыми шедеврами. И вполне уместно говорить об эпохе классицизма в России как о «русском классицизме» – уникальном и неповторимом явлении мировой культуры в целом.

(Окончание следует.)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *