Приходская школа, что это?

Здание построено в 1896–1897 гг. как богадельня (училище).
Объект культурного наследия регионального значения.
Школа открыта в 1995 году при храме Всех Святых.
Здесь учатся дети прихожан храма и не только они. Помимо общеобразовательных предметов ребятишки углубленно изучают иностранные языки, церковнославянский язык, Закон Божий. Особой любовью у учеников пользуются Уроки благочестия, которые ведет настоятель храма батюшка Артемий. Обучаются дети также рукоделию и различным ремеслам (живопись, рисунок, гжель, роспись по дереву, макетирование, золотошвейное искусство и др.). Занимаются музыкой и хореографией, имеют возможность посещать различные спортивные секции. Школьники сами ставят спектакли. Организован морской клуб, где ребята учатся водить яхты. Совершаются совместные поездки, паломничества. Дети участвуют в делах милосердия, посещают старушек в приходской богадельне.
При школе действует подготовительная группа (занятия проходят два раза в неделю).
Тел. +7 (499) 264-55-74
hram-ks.ru/slugby.shtml

С сентября 2012 года во всех школах страны начинается преподавание курса «Основы религиозных культур и светской этики». Одно из направлений нового курса — «Основы православной культуры». Вокруг этого предмета давно и прочно сформировался устойчивый круг вопросов. Где взять грамотных преподавателей? Не отобьет ли «принудиловка» интерес к предмету — то есть к Православию? Как говорить с десятилетним ребенком о нравственном выборе? Какой опыт в преподавании связанных с религией дисциплин есть в Европе? Мы постараемся найти ответы на самые часто задаваемые вопросы про ОПК в этой «Теме», которую открывает разговор с директором московской Православной Свято-Петровской гимназии священником Андреем Постернаком.

Преподавателей хватает

— С какими главными стереотипами об «Основах православной культуры» Вы сталкиваетесь?

— Главный стереотип — то, что Русская Православная Церковь стремится проникнуть в образовательные учреждения, чтобы достичь каких-то своих корыстных целей. Каких — никто сказать не может. Предполагается, что в школах в итоге должна начаться религиозная пропаганда, восторжествуют мракобесие и религиозный фанатизм, а там уже недалеко и до экстремизма. Правда, я не очень понимаю, в чем конкретно это должно выражаться.

— А откуда этот стереотип берется?

— Очевидно, что само по себе Православие навредить не может. Но в XXI веке навредить может другое — неправильно поданная информация о Православии. В этом смысле «Основы православной культуры» — необычный предмет. Самое главное в нем — личность преподавателя. Конечно, успешность преподавания других предметов тоже в известной степени связана с личностью преподавателя, но не так, как в случае с данным предметом. Если учитель математики окажется плохим преподавателем и скучным человеком, дважды два не перестанет быть четыре, и ребенок, по крайней мере, собственными усилиями сможет чего-то достичь в усвоении материала.

«Основы православной культуры» — это предмет о том, как молодому человеку сделать нравственный выбор, научиться различать добро и зло в современном мире, в котором, к сожалению, моральные критерии давно перестали определять общественную жизнь. А история показывает, что нравственные критерии в обществе и государстве способна устанавливать только религия. Очевидно, что такой предмет, как обществознание, не может определить нравственную позицию молодого человека. И главная ловушка — именно в личности преподавателя. Вести предмет, связанный с нравственным, а соответственно, и религиозным воспитанием, должен не просто хороший преподаватель, но человек с определенным житейским опытом, может, даже и немолодой, или священник, которому говорить об этих вещах проще уже в силу его служения.

— Но многих родителей как и раз и тревожит перспектива появления в школе священника.

— Это продолжение того же стереотипа. Я не очень понимаю, что страшного может совершить священник в школе. Крестить иноверцев? С порога анафематствовать действующую власть? Начать проповедь православной нетерпимости и терроризма? Назовите мне хотя бы одного православного террориста. Очевидно, что названные опасения связаны с полным непониманием современной ситуации в школе.

А беда нашей современной школы в том, что в ней вообще не решаются воспитательные проблемы. Забыт классический триединый педагогический принцип: воспитание, развитие, обучение. Воспитательная тема связана лишь с формированием толерантной позиции молодого человека к общественным проблемам. Но откуда может появитсья сознательная толерантность, если у молодого человека вообще нет никаких нравственных принципов? Дети, как правило, получают некую информацию (это в большей степени касается гуманитарных предметов) без определенной нравственной оценки. При отсутствии нравственной составляющей школа способна порождать лишь интеллектуальных монстров, которые строят карьеру и зарабатывают деньги, но не задумываются о конечном смысле своей жизни. А мы потом удивляемся, почему общество в России деградирует? Видимо, то, что в школу придет священник и будет говорить о нравственности, о том, что нельзя воровать, обманывать, убивать, что каждый молодой человек должен создать законную семью и иметь детей, о том, что девушка — будущая мама — не должна делать абортов, и все это очевидно связано с верой, — вот что выводит из себя нашу либеральную общественность, хотя чего здесь бояться — я не понимаю.

— Бояться можно того, что грамотных преподавателей ОПК намного меньше, чем школ…

— Да, часто можно услышать, что, дескать, не хватает профессиональных преподавателей. Это неправда. Они есть. Церковные структуры — и духовные академии, и православные вузы, в частности Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, при котором состоит наша школа, — давно и успешно их готовят. Нет другого — готовности государства принимать на работу в школу преподавателей, которые обучались не в государственных структурах. Государство пока не может или не очень желает наладить систему взаимодействия с церковными структурами, поэтому грамотных, профессиональных преподавателей — священников и мирян — в школы просто не пускают под формальным предлогом: нет соответствующей корочки по профподготовке.

Поэтому вести предмет ОПК на данный момент поручают преподавателям других дисциплин — начиная с обществознания и заканчивая ИЗО. В лучшем случае они проходят краткосрочные курсы повышения квалификации, на которых невозможно подготовить грамотных специалистов по выработке жизненной позиции, и все ограничивается поверхностным знакомством с вероучением. Вот так и рождаются стереотипы, когда говорят, что Русская Православная Церковь не может предоставить кадры. Она может, и всё, что связано с преподаванием религии в школе, — хорошее начинание. Страдает, как всегда, реализация. Мы же хотим как лучше, а получается…

Бороться за свои права

— Как в таком случае рассуждать родителям, чьи дети идут в четвертый класс и в этом году попадут на уроки ОПК?

— Понимаете, проблема, о которой мы сейчас говорим, на самом деле искусственно раздута. В реальности ее нет. Просто потому, что преподавать собственно основы того или иного религиозного вероучения практически нигде никто не будет.

— Как это?!

— Я напомню, что с сентября во всех школах страны вводится курс «Основы религиозных культур и светской этики» — ОРКСЭ. В этом курсе шесть модулей: Православие, ислам, буддизм, иудаизм (собственно, вероучительные модули), сравнительный курс мировых религий и основы светской этики. Согласно закону выбирать то, что ребенку изучать, должен родитель. Но это — по закону. Но в большинстве российских школ этот вопрос решается, к сожалению, в административном порядке, и родителей, как правило, никто не спрашивает, и в итоге с сентября в большинстве школ курс ОРКСЭ, вероятнее всего, будет преподаваться лишь как светская этика, то есть с ориентацией на вообще далеких от веры людей.

— Почему так происходит?

— Это снова вопрос, связанный с современной российской действительностью. Сейчас много говорят о гражданском обществе, о правовом государстве, в котором люди знают свои права и отстаивают их. А наши родители часто не только не знают о своих правах, но даже ими не интересуются. А раз родителям это не важно, директора школ и вышестоящие инстанции всё решают сами — и это естественно.

— Что же в такой ситуации делать родителям?

— Родители, если они по-нас­тоящему этой проблемой озабочены, должны настаивать на том, чтобы реализовать свои права. Они имеют право требовать, чтобы в их классе преподавали то, что они выберут сами, — например, «Основы православной культуры». Ведь мнение родителей сегодня играет колоссальную роль. В местных органах образования сейчас очень серьезно относятся к жалобам родителей, к их докладным запискам, письмам и т. д. На сайте Московского департамента образования есть специальный раздел*, в котором родители анонимно или открыто задают щекотливые вопросы и, что самое интересное, получают на них ответы. Если родители активны и знают свои права, они могут очень многого добиться. В этом смысле одна из главных проблем в деле преподавания ОРКСЭ сегодня — это как раз пассивность родителей.

— Но какой смысл настаивать на введении в классе ОПК, если, как Вы говорите, в школы все равно не пускают хороших преподавателей?

— Волков бояться — в лес не ходить. Опять-таки эта проблема — надуманная. Надо с чего-то начать. Как советовал один полководец: сначала надо ввязаться в бой, а потом посмотреть, что получится. Ведь если родители добьются возможности преподавания для своих детей «Основ православной культуры», то они смогут добиться и смены преподавателя, что, кстати, в ряде случаев и происходит в отношении других предметов.Ведь плохим может оказаться и преподаватель физики, и английского языка. И если его работа не устраивает, родители идут на разговор к директору. Это не специфическая проблема курса ОПК.

Не учебная дисциплина

— Люди высказывают опасения, что изучать «Основы православной культуры» в школе — значит убить любовь к теме. Потому что «принудиловка» всегда так действует.

— Во-первых, повторюсь, очень многое зависит от личности преподавателя. А во-вторых, любая системность как таковая вызывает в человеке сопротивление, потому что накладывает на личность определенные ограничения. Православие уже само по себе является чем-то в высшей степени систематическим и ограничивающим личную жизнь: нужно ежедневно читать утреннее и вечернее молитвенное правило, соблюдать посты, ходить в храм по субботам и воскресениям, ограничивать себя по ряду параметров современной жизни и т. д. Это тоже в каком-то смысле уже двухтысячелетняя духовная «принудиловка», но мы же с ней живем, потому что исходим из другого принципа: внешние предписания и ограничения только тогда имеют смысл, когда они способствуют развитию духовной жизни, а в противном случае мы получим смертоносный формализм. Собственно, учебный процесс в этом смысле ничем не отличается от жизни. «Основы православной культуры» в любом случае не могут быть «принудиловкой», но предмет, играющий важную воспитательную роль, очевидно, нужен в школе. В отношении необходимости для человека географии или биологии таких опасений не возникает, а вот в отношении предмета, который должен помочь человеку ориентироваться в жизни, — наоборот.

— У родителей есть и другие опасения: вере не должен учить чужой человек — даже если это хороший преподаватель, пускай мой ребенок постигает Православие в семье и в храме. А вдруг то, что ему скажут в школе на этом уроке, войдет в противоречие с тем, что он получает в семье?

— Большинство родителей в таком ключе вообще не рассуждают. Не так уж много у нас церковных семей в стране, чтобы по-настоящему глобальной проблемой стало противоречие школьного курса внутрисемейному воспитанию. То, что есть такие церковные семьи, — слава Богу. Повторюсь: мы слишком преувеличиваем проблему. Один урок в неделю в течение года — это капля в море. Чем может такой курс навредить?

Для сравнения, в Свято-Петровской Школе при ПСТГУ мы преподаем Закон Божий с 5-го по 11-й классы. Конечно, ОПК — не Закон Божий, а культурологический курс, более близкий к истории или к курсу «Мировая художественная культура», но объем информации и круг тем этих курсов вполне сопоставим с тем, что дети изучают в рамках Закона Божьего в нашей гимназии. Так вот: за две четверти по одному уроку в неделю, что предполагает современный базовый учебный план, маленькому ребенку, только заканчивающему начальную школу, можно сообщить только самые базовые, самые общие вещи.

— Так может быть, вообще нет смысла вводить такой курс в школах?

— Думаю, этот предмет будет иметь смысл только в том случае, если он станет не вполне учебной дисциплиной. У нас в школе этот предмет включает в себя не только прохождение определенных тем, но и предусматривает взаимное общение преподавателя-священника с учащимися по тем вопросам, которые их на данный момент беспокоят, — это касается нравственности, поведения в обществе, отношений с друзьями и родителями и т. д. В таких случаях урок превращается в беседу или дискуссию по животрепещущим вопросам, которые у детей возникают. Не уверен, что светская школа может полностью копировать все методы такого преподавания, но кое-что — может. На базе нашей школы как раз проходили отдельные занятия курсов повышения квалификации, на которых присутствовало большое число светских педагогов, которым этот опыт может пригодиться. Уверен, что и в 4-5 классах светской школы можно наладить тесный диалог между учителем и учеником. Можно выстраивать уроки на основе того, что самим детям интересно, говорить о проблемах нравственного выбора так, чтобы это было им понятно, а учебник (например, «Основы православной культуры», написанный протодиаконом Андреем Кураевым с расчетом на более взрослых молодых людей) может играть вспомогательную роль. Но для того чтобы курс выстроился именно так, нужно, повторюсь, пустить в школы грамотных преподавателей, в частности, не бояться священников.

— Вы верите, что в сегодняшних светских школах это возможно?

— Конечно. Многое, даже почти все, зависит от директора. Я хоть и сказал, что часто директорá вводят светскую этику в обход мнения родителей, но не все. Есть и другие — независимые, смелые, творческие. Я знаком с некоторыми и вижу, что для них построить курс ОРКСЭ именно так — вообще не проблема.

— Мы много говорим о личности преподавателя. А в предмете ОПК как таковом есть свои методические «подводные камни»?

— Очень сложно оценить итог преподавания. По любому другому предмету можно провести экзамен, сформулировать вопросы, а в данном случае это крайне сложно. Как оценить результат? За что ставить оценку? Мы отказались от системы экзаменов и оценок по этому предмету и ввели систему зачетов. И конечно, ни разу не было такого, чтобы кто-то зачет не получил.

Среднее образование в России станет платным с 2013 года.
Государственной Думой, благодаря партии «Единая Россия», которая
единогласно (314 голосов) проголосовала «за», был принят закон, согласно
которому, с 1 сентября 2013 года среднее образование в России станет платным.
Согласно принятому закону, большая часть учреждений социальной сферы –
больницы, школы и детсады – перейдут с бюджетного финансирования на
самоокупаемость. Иными словами, государство будет оплачивать не всю их
деятельность, как сейчас, а только определенный объем услуг по
госзаданию (субсидированию). Все остальное соцучреждениям придется
зарабатывать самостоятельно.
Единственное, что ребенок может получить бесплатно – это несколько
базовых предметов. Речь идет о русском языке (2 часа в неделю),
английском языке (2 часа в неделю), математике (2 часа в неделю),
физической культуре (2 часа в неделю) и истории (1 час в неделю). А за
такие предметы как рисование, музыка, информатика, физика, химия,
биология и др. родителю придется заплатить. По предварительным данным,
стоимость обучения в месяц составит порядка 6-7 тысяч рублей. Это
порядка 54-70 тысяч в год и около 630 тысяч за все 11 лет обучения.
Отметим, что первые три класса остаются бесплатными и в их программу
входит весь набор предметов, что и раньше.
Учитывая то, что по официальным данным, у нас 40% населения живет за
чертой бедности, чуть больше трети россиян будут безграмотными и не
поступят в институт из-за того, что родители этих детей не будут иметь
возможности оплатить обучение.
Отметим, что сейчас выплачивается материнский капитал, который
составляет 343 278 рублей, но он выплачивается, только если в семье
появился второй ребенок. Основной его задачей является помощь семьям в
улучшение жилищных условий и оплате обучения ребенка. Однако
вышеупомянутая сумма выдается, если у вас два ребенка, и при не хитром
подсчете стоимость обучения за двух детей в средней общеобразовательной
школе за 11 классов составит около 1,2 миллиона рублей. При этом нужно
учесть, что детям нужно еще оплатить детский сад, спортивные и
развлекательные секции, снабдить учебниками, купить школьную форму и
многое другое. В итоге получается, что в среднем родитель должен будет
тратить на 1 ребенка в месяц порядка 20-25 тысяч рублей.
А о том, что сельские школы, которые еще не добила оптимизация, добьет
новый закон и вообще лучше не говорить. Ведь на селе школа, которая
вдобавок переведена на подушевое финансирование, прибыльной,
самоокупаемой быть просто не сможет. А значит, ее просто закроют. Отказ
государства от прямого финансирования большинства бюджетных учреждений и
переход на госзадания сделают платными и те немногие кружки, которые
пока еще остаются бесплатными. Чиновники говорят, что оплачивать нужно
будет только дополнительные занятия сверх программы. Но будет ли стимул у
педагогов давать нормальные знания в рамках бесплатных часов?
В заключение отметим, что при принятии этого решения мнения граждан
Российской Федерации не учитывалось, их просто поставили перед фактом,
что со следующего года им придется оплачивать обучение своих детей. Тем
не менее, налоги гражданам никто снижать не собирается, напротив,
ежегодно появляются всё новые материальные облегчения, которые вскоре,
наверно, сравняются с зарплатой среднестатистического жителя России.
Вам, молодым людям, в самое ближайшее время предстоит стать родителями самим… ВЫ готовы к такому будущему???
Прошу Вас распространяйте эту информацию. Люди должны знать. Люди должны действовать!

В свете скорого внедрения в систему российского образования «Основ православной культуры» (далее ОПК) возникает ряд проблем практической реализации этого проекта. И как в любом деле первая главная проблема – это кадры. Автор в своей работе предпринимает попытку рассмотреть в контексте современности образ «усредненного» законоучителя средней школы России рубежа XIX-XX веков.

Обширные задачи религиозного образования в школе, поставленные правительством, могли быть реализованы во многом при условии высокого уровня педагогического мастерства законоучителей.

Преподаватели «Закона Божьего» (далее ЗБ) являлись по большей части выпускниками духовных академий, реже – духовных семинарий. Отметим, что эти учебные заведения, особенно академии, давали очень высокий уровень подготовки, и не только по религиозным дисциплинам. Связано это было, в том числе и с тем, что выпускники академий, избравшие педагогическое поприще, должны были преподавать светские предметы в духовных училищах и семинариях.

Церковь и государство прекрасно понимали, что в условиях существования ЗБ в светской школе законоучитель должен быть не только высокообразованным человеком, но и быть знаком с педагогикой и приемами педагогического мастерства. Духовная профессиональная школа получила новый социальный заказ – подготовку преподавателей не только для духовной, но и для светской школы «в видах <…> усиления благотворного влияния духовенства вообще на народное образование». В 1865 г. в учебный курс семинарий и академий было введено преподавание педагогики, более того, в духовных академиях, например в Казанской в 1867 г., появились кафедры педагогики. Однако в учебных планах академий имелись и другие предметы, которые давали несколько иные навыки общения не только с паствой, но и с учениками, – нравственное богословие, церковное красноречие и пастырское богословие.

Статус законоучителей был четко определен нормативными актами, которые возвышали его над коллегами-преподавателями. В штатном расписании должность законоучителя стояла выше остальных педагогов, сразу после директора и инспектора, а на гимназических аттестатах он подписывался первым из учителей.

Согласно гимназическому уставу 1871 г. законоучитель относился к штатным преподавателям, состоящим на государственной службе, и являлся членом педагогического совета. В отличие от остальных преподавателей, законоучитель имел особый порядок назначения на должность. Он избирался начальником учебного заведения и, после предварительного одобрения местным епархиальным начальством, утверждался в должности попечителем учебного округа. Таким образом, кандидатура законоучителя должна была устроить и учебное, и церковное начальство, что, конечно, повышало требования к соискателям этой должности и, как следствие, содействовало подбору учителей, которые должны быть не только специалистами в конкретной сфере, а в первую очередь разносторонне развитыми людьми и воспитателями, способными оказывать благотворное влияние на учеников.

По штатному расписанию гимназий годовое содержание законоучителя было таким же, как и годовое содержание инспектора, и составляло 900 руб. Естественно, ситуация, когда при одинаковом образовании и учебной нагрузке, законоучителя получали более высокую, чем у остальных преподавателей заработную плату, вызывала недовольство последних. В этой связи необходимо отметить, что законоучитель имел еще и множество других обязанностей, которых не было у остальных педагогов. Так, он являлся настоятелем гимназической церкви, каковые имелись при большинстве учебных заведений, в выходные дни был обязан проводить духовно-нравственные беседы с учениками, любое официальное празднование в школе обязательно сопровождалось речью не только директора, но и законоучителя и т.д. Эта дополнительная работа никак не оплачивалась. Кстати, в начальной и средней профессиональной школе жалованье законоучителя вообще не отличалась от заработка остальных преподавателей.

Советская историко-педагогическая мысль особо подчеркивала разнузданность и греховность законоучителей, наделяла их полицейскими функциями по отношению к коллегам и ученикам, умело используя многочисленные воспоминания учеников и преподавателей. Попытаемся разобраться с моральным обликом священника-преподавателя.

Каким должен был быть идеальный законоучитель того времени? На этот вопрос вполне ясный ответ, с которым нельзя не согласиться, дает известный ученый-педагог Н.Х. Вессель (1834-1906). По его мнению, законоучитель «может и не иметь высшего богословского академического образования, но должен быть человек честный, добрый, умный, твердой нравственной жизни, истинно-верующий и умеющий просто и сердечно беседовать с учениками об истинах религии на уроках Закона Божия, так, чтобы ученики видели и чувствовали, что он сам действительно верует в то, чему учит».

Описания личности законоучителей в источниках довольно сильно разнятся – от возвышенного образа учителя Церкви, до портрета «проклятого попищи», который не имел не то что ореола святости, но даже уважения среди учеников и преподавателей. «До Трегубова законоучителем у нас был протоиерей Златоверховников, дряхлый, шепелявый и глухой. С тем было проще. Можно было нести любую галиматью, но требовалось только говорить быстро и монотонно. От этого Златоверховников на второй-третьей минуте начинал дремать, а потом и совсем засыпал. Тогда мы могли заниматься чем угодно, лишь бы не разбудить престарелого иерея» – вспоминал К.Г. Паустовский (1892-1968).

В официальных изданиях возвышенный образ законоучителя был нарисован яркими красками. Так, об отце Стефане, законоучителе Вятской Мариинской женской гимназии, говорилось, что он «живо напоминает библейских святых, как они изображаются на иконах», «урок вел так, как священнодействовал», «это был истинный учитель Христовой веры, а не наемник». Редкие, но все же положительные отзывы о законоучителях имеются в воспоминаниях учеников. Так, З.С. Петров, бывший ученик Саратовского городского Александровского ремесленного училища, вспоминал: «единственный преподаватель, которого ученики не боялись и спокойно слушали, за что получали неплохие отметки, был преподаватель Закона Божьего Лев Владыкин».

Конечно, источники обладают некоторой долей субъективности. Официальные документы подчеркивают положительное духовно-нравственное влияние законоучителей на учащихся в силу, прежде всего, политических причин и бюрократических соображений. В ином случае, что сказало бы учебное начальство о школе, в которой законоучитель не справляется со своими обязанностями? Да и подростки склонны к абсолютизации негативных и позитивных качеств взрослых.

Школа сделала законоучителей, как и большинство остальных педагогов, обычными чиновниками системы образования, которые выполняли положенную учебно-воспитательную работу, страшились начальства и не принимали перемен.

Когда-то Ф.М. Достоевский (1821-1881) отметил в «Дневнике писателя», что «без сомнения, преподавание Закона Божия в школах не может быть поручено никому другому, кроме священника». Понятно, что писатель имел в виду то духовное воздействие, которое сможет оказать на молодые умы законоучитель. Но опыт показал, что поставленный в официальных документах выше других преподавателей, законоучитель имел соответственно этому статусу множество дополнительных обязанностей, являясь как бы чиновником вдвойне (от церкви и от государства), не отличаясь от других учителей стилем педагогического общения. К сожалению, законоучитель в дореволюционной школе превращался в обычного учителя, и то, что он священник, зачастую совсем не определяло характера его педагогической деятельности. Однако, как мы считает, в этом нет его вины. Незаурядная роль законоучителя в школе могла, да и может, проявиться тогда, когда общество само религиозно, а, следовательно, ученики и педагоги чувствуют в нем не только педагога, но и своего пастыря. Нельзя перекладывать весь тяжкий груз религиозного обучения и воспитания только на законоучителя.

Исходя из этого, можно подтвердить слова президента РФ Д.А. Медведева, справедливо утверждающего, что ОПК должен вести светский преподаватель. Не забывая мысли, которую вложил в свои слова Ф.М. Достоевский, нам кажется, что ОПК должен обучать не просто светский учитель, а педагог, исповедующий ту религию, основы культуры которой он будет преподавать.

Вессель Н.Х. Наша средняя общеобразовательная школа // Русский вестник. 1903. № 3 (март). С. 198-199.

Паустовский К.Г. Далекие годы. М., 2005. С. 135.

Памятная книжка и адрес-календарь Вятской губернии на 1910 г. Вятка, 1909. С. 56.

Стенографический отчёт о совещании по вопросам преподавания в школах основ религиозной культуры и светской этики и введения в Вооружённых Силах Российской Федерации института воинских и флотских священнослужителей, 21 июля 2009 года, Московская область, Барвиха // Режим доступа: http://www.kremlin.ru/transcripts/4863, свободный (проверено 29.10.2010).

Семь свободных искусств (вольных) — это список дисциплин, которые разрешено было преподавать и изучать в Средневековье. Они представляли собой различные науки и распространялись на Древний Рим, Грецию, а также многие европейские города. Давайте узнаем, что такое семь свободных искусств?

Определение и значение

Учебные дисциплины, которые не требовали бы физической нагрузки при изучении, разрабатывались и утвердились еще в античности. Наряду с философией, люди стали изучать астрономию, логику, грамматику, риторику, арифметику, музыку и геометрию. Считалось, что эти учения могли сделать человека достойным, образованным. Почему такие предметы назывались свободными? Потому что их могли изучать все, кто пожелает: от господ до рабов.

Семь свободных искусств дошли и до наших дней. Дисциплины активно преподаются в школах и университетах. Ученые до сих ведут споры о том, кто был основоположником вольных предметов. Кто-то считает, что отцом семи искусств был Гиппий, а кто-то почитает Сенеку.

Откуда произошло название

Ошибочное мнение, что семь свободных искусств следует относить к творческому мастерству. Данные дисциплины являлись точными и практическими науками, которые помогли бы человеку достойно прожить в нынешнем мире. Подготовка вольных предметов длилась годами, а основоположники на протяжении долгого времени изучали взаимосвязь социума с природой. Считается, что все дисциплины помогут вести практичную жизнь. Причина проста: если все вольные люди разных кастовых слоев будут изучать семь искусств, то они повысят свои интеллектуальные способности. Это значит, что нация и страна в целом эволюционирует на несколько ступеней.

Схема семи свободных искусств

Эта уникальная в своем роде схема, ведь все дисциплины изучаются по определенному порядку. Каждый предмет подходит для определенного уровня развития, поэтому новое искусство добавляется, по мере изучения предыдущей науки. Семь свободных искусств делят на три цикла:

  1. Ораторское мастерство, искусство слова. В цикл входит риторика и грамматика.
  2. Дисциплины, влияющие на мышление. К ним относится диалектика.
  3. Изучение и знакомство с точными науками, развитие математического мышления. В цикл входит музыка, геометрия, астрономия и арифметика.

В Средневековье семь свободных искусств подразделяли на два «учебника» — тривий и квадривий. В первом изучались три науки — риторика, грамматика, диалектика. Во втором четыре — арифметика, астрономия, музыка, геометрия. Главная особенность всех искусств в том, что каждая из семи дисциплин опирается на учения великих умов, ассоциируется с ними.

Грамматика, риторика и диалектика

Основы грамматики разработали Присциан и Донат еще в 4-6 веках. На сегодняшний день данное учение представляет собой изучение словообразования, синтаксиса и морфологии. Это позволяет грамотно выстраивать предложение, создавать логические словосочетания и правильно видоизменять слова. Первое искусство является основой средневековой схемы и преподается в первую очередь, начиная с раннего детства.

Риторика — удел Цицерона, который был искусным оратором. Он предложил, что наряду с грамматикой и орфографией, человек должен обладать красивой, структурированной речью. Он считал, что ораторское искусство формирует стиль общества.

Диалектика (логика) была основана Аристотелем. Наука, входящая в тривий. Представляет собой искусство ведения спора и беседы. Основой диалектики является развитие мышления, анализ и философствование.

Арифметика и геометрия

Семь свободных искусств не могут существовать без точных наук, таких как арифметика и геометрия. Первое искусство представляет в схеме Пифагор, а второе — Евклид.

Арифметика является учением, которое знакомит нас с миром чисел и цифр. Она учит нас анализировать их, связывать, строить и производить из них более сложные действия. Сегодня арифметика изучается наравне с грамматикой.

Геометрия — более сложная форма арифметики, которая изучает пространство, фигуры, их структуру и положение. Данная дисциплина позволяет узнать строение планеты, точные измерения, а также положения предметов, их равенство и удаленность друг от друга.

Астрономия и музыка

Эти две дисциплины относят к квадривию, они являются математическими науками. Астрономия ассоциируется в схеме как Птолемей, а музыка — Тувалкаин. Первое искусство изучает звезды, их положение на небосводе. В 21 веке астрономию относят к псевдонауке, несмотря на многократные опыты, исследования и полеты в космос. В Средневековье астрономия занимала важную часть в жизни ученых и не могла существовать без цифр. Благодаря геометрии и арифметики, люди научились выявлять строение и происхождение тел во Вселенной, а также смогли создать такой удивительный аппарат, как телескоп. Благодаря цифрам, мы знакомы с галактиками, кометами, экзопланетами, черными дырами, туманностями.

Музыка не существует без понимания математики, ведь ноты — цифры. Человек знакомится с полифонией, гармоничным звучанием, записью нот. Не удивительно, почему данная дисциплина относится к семи наукам, но не считается искусством в общепринятом значении.

Дисциплины, не входящие в число изучаемых

В число семи свободных искусств не входила медицина. Знахарство, искусство целительства нередко оспаривалось религиями, ведь травничество и исполнение обрядов могли восприниматься как демонические науки. По этой причине анатомия, биология не относятся к семи свободным искусствам. Считается, что одобренные дисциплины должны бороться с безграмотностью и еретиками, которые нередко пропагандировали восстания против господ и осквернения их мнения.

Еще со времен Средневековья существует схема, которая раскрывает суть семи вольных наук. По своему внешнему виду она напоминает карты Таро, где изображены знаменитые деятели. Например, грамматика изображена в виде учителя и учеников, которые окружены книгами. Как правило, перед нами предстает женщина, поливающая маленькие саженцы. Это обозначает, что грамматика — матерь всех искусств, без нее невозможно дальнейшее обучение.

Диалектику изображают в виде мужчины, который держит змею, скорпиона или ящера. Это символизирует неведомое, сокрытое и тайное, которое отражает истину и ложь. Риторика, наоборот, преподносилась в виде женщины с мечом, которая также имеет свиток. Почему такие атрибуты? Риторика — это основа всех искусств, где меч — острый язык, а щит — оружие ума.

Если посмотреть на гравюры геометрии, то можно заметить, что в руках ученого циркуль и глобус. Это отражает истинное значение искусства: гео — земля, метр — мерить. На некоторых изображениях нарисована линейка и шар. Арифметика, наоборот, показывает нам человека, который держит дощечку, исписанную цифрами.

Астрономия, которая входит в астрологию, может выглядеть как светило, вокруг которой сосредоточены яркие лучи. Ученый держит скрижаль, на которой изображены расчеты небесных тел. Иногда мы видим телескоп и звезды, размещенные по небосводу. Музыка — это женщина, в руках которой имеется флейта, скрипка или лютня.

Семь вольных искусств — это базовые знания, с которыми знакомится каждый человек. Они играют важную роль в формировании личности, влияют на наше мышление. Освоив все дисциплины, можно продолжать обучение: кто-то выбирает точные науки, а кто-то полностью и всецело отдается творчеству.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *