Притча о вавилоне

Вы никогда не задавались вопросом, почему люди не понимают друг друга и вообще говорят на разных языках? А ведь на этот счет тоже существует своя легенда. Может она и покажется немножко сказочной, но вдруг в ней есть крупица истины, кто знает…

Когда-то все люди земли понимали друг друга, говоря на одном языке: ведь все были потомками рода Ноя, спасшегося во время потопа и нашедшего пристанище возле Араратских гор. Постепенно род увеличивался, обретал новые знания и умения. И задумали люди построить город, а в нем высокую башню до самых небес, которую можно было увидеть с любого конца земли.

Многому научились люди к тому времени: обжигали кирпичи, собирали камни, укладывая их в фундамент. Постепенно башня росла, поднимаясь все выше к небу. Радовались люди, видя, как стремительно растет их творение.

Узнал об этом Господь и удивился, увидев огромную башню, которая тянулась к небу. Не понравилась Богу эта затея: снова проявилась гордыня и тщеславие у людей, вздумавших подняться к небу. И сказал он: «Вот один народ, все понимают друг друга, все говорят на одном языке. Но что они делают? Гордые и упрямые они хотят возвыситься до неба, приблизится к самому Господу!». Не стал он смертью карать людей, но наказал их иным способом, смешав язык, на котором они говорили.

Выйдя в один прекрасный день к своей башне, взявшись за работу, люди вдруг перестали понимать речь другого. Никто не понимал, о чем говорят рядом, люди не могли ничего делать, строительство остановилось. Люди спустились на землю со своей недостроенной башни, чтобы выяснить, что с ними случилось. Но на земле стали ссориться, не понимая, о чем говорят, и что хочет каждый из них. Видя это, Господь решил помочь людям, для этого заставив покинуть недостроенный город и разъехаться в разные края. Так и поступил народ, оставив недостроенную башню и расселившись в разных концах земли. Со временем они забыли о своем родстве, у них появились новые традиции, образовался свой язык, обряды и обычаи.

А недостроенный город, где возводили башню, получил название Вавилон — «смешение». Ведь именно здесь Господь смешал все языки, вынудил людей разъехаться по разным землям, так и не закончив строительство Вавилонской башни.

Быт.11:5. И сошел Господь посмотреть город и башню,

Всеведующему не нужно воочию видимое нисхождение, так как Ему открыты все, даже самые сокровенные помышления человеческого сердца (Иер. 11:20, 17:10; Пс. 7:10; 1Пар. 29:17), следовательно, это выражение – антропоморфическое, указывающее на производство божественного суда над человеческими предприятиями (Быт. 18:21; Пс. 143:5). «Господь снисходит на землю, когда, не предоставляя последующих событий воле людей, Он готовится чудесным образом расстроить их планы. Господь снисходит видеть город и башню, потому что создание их доказывало глубокую порчу души, и этим выражением указывается на то, что Господь обратил особое внимание на грешников и решил предпринять меры к разъединению их» (Властов).

которые строили сыны человеческие.

«В обширном смысле это название принадлежит всем людям, благочестивым и нечестивым, и указывает на их естественное ничтожество перед Всемогущим (сыны человеческие, или Адамовы, значит «сыны персти»); но здесь идет речь, вероятно, о членах нечестивого Хамова племени, которые были главными виновниками предприятия и обманом вовлекли в оное членов благочестивого племени» (еп. Виссарион). Это подтверждается и библейским контекстом, из которого видно, что и в предыдущее время главным строителем городов выступает потомок Хама же – кушитянин Нимрод (Быт. 10:10–11).

Быт.11:6. И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать;

«Бог, – говорит святой Иоанн Златоуст, – обыкновенно поступает так: когда намеревается послать наказание, то прежде показывает великость грехов и как бы представляет оправдание, а потом уж и наказывает» (Быт. 3:11, 22–23, 6:5–7). Так и в данном случае, единый язык – этот величайший дар божественной любви и лучшее средство для развития в людях высших гуманных чувств всеобщего братства и равенства – был обращен людьми в зло, на содействие к развитию бурных и низших инстинктов их природы. Видя, что человечество твердо стало на этот гибельный путь нечестия и не обнаруживает намерения сойти с него и раскаяться, милосердый Господь и решил сам, чрезвычайным действием Своего всемогущества, свести с него людей и тем самым спасти их от полной нравственной погибели.

Быт.11:7. сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого.

Слова этого библейского места, представляющие, по мнению святого Иоанна Златоуста, обращение Бога «к равночестным Себе», т. е. к Лицам Пресвятой Троицы, свидетельствуют об особенной важности того творческого акта, который имел за ним последовать. Как акт новотворения, он по содержанию и форме сближается здесь с созданием первых людей, которое предварялось подобным же божественным советом (Быт. 1:26). Полную новозаветную антитезу этому событию представляет чудо сошествия Святого Духа на апостолов в виде огненных языков, возвратившее им некогда утраченную способность полного взаимного понимания (Деян. 2:4–6).

Быт.11:8. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город .

Собственно Бог только смешал их языки, т. е. заставил их говорить на разных языках и тем самым уничтожил средство взаимного обмена мыслей. Рассеяние же строителей было естественным следствием разделения их интересов: язык служит внешним выражением мыслей и всего духовного содержания людей; отсюда поскольку единство языка связывает людей и заставляет их сплотиться, постольку различие языка, наоборот, разобщает их между собою и создает различные и нередко даже враждебные друг другу группы. «Смешением языка и рассеянием племен само собой разрушалось богопротивное дело, имевшее целью политическое объединение племен под властью одного из них и притом нечестивого… Этим полагались преграды всеобщему разливу нечестия и разврата из одного средоточия… Если бы существовала всемирная столица, как средоточие нечестия и разврата и если бы существовал повсюду один язык, тогда бы весь мир сделался тем, чем впоследствии сделалась Ханаанская земля, мерзостями своими истощавшая долготерпение Господа» (еп. Виссарион).

Быт.11:9. Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле.

Этот стих представляет собой заключение ко всей истории вавилонского столпотворения. По смыслу данного места, происшедшее здесь чудо смешения языков сообщило свое имя и самой местности, которая получила имя «Вавилон»; такого же толкования относительно этого имени держится и И. Флавий. Очевидно, как Библия, так и И. Флавий производят слово «Вавилон» от еврейского глагола «balal» что значит «смешивать». Но новейшие ориенталисты разлагают это имя на составные его части – Bab-Bel, т. е. «двор, или ворота Бела», древне-вавилонского божества. Однако если и можно признать некоторое значение за последним производством, то его во всяком случае должно отнести уже к позднейшей эпохе, к тому времени, когда в Вавилоне утвердилось почитание бога Бела, а событие вавилонского смешения успело уже несколько изгладиться из памяти народа.

Знаменательный факт вавилонского столпотворения и последовавшего за ним рассеяния народов произошел в эпоху Фалека, или Пелега, представителя четвертой послепотопной генерации, жившего приблизительно в половине VI-го века после потопа (Быт. 10:25, 11:16–17). В истории божественного домостроительства о спасении человеческого рода он образует своего рода эру, заканчивающую собою одну эпоху – эпоху универсальной истории всего человечества и начинающую другую – историю одного богоизбранного потомства Симова, из которого через Авраама и Давида имел родиться и сам обетованный Мессия.

Историческая достоверность этого события подтверждается многими согласными преданиями древности и результатами современных научных раскопок на Востоке. В ряду древних традиций особенного внимания заслуживает рассказ Абидена, приведенный Евсевием в его «Приготовлении к Евангелию», где, между прочим, мы читаем следующие замечательные строки: «вскоре после потопа произошли на земле люди, гордые своею силою и ростом, презрители богов, которые задумали построить высоченную башню на том месте, где теперь Вавилон, намереваясь через нее подняться на самое небо. И вот, когда их постройка уже приближалась к небу, боги послали сильные ветры, которые и разнесли эту башню. Развалины ее доселе стоят и называются Бабель, потому что до этого времени все люди говорили одним языком, а теперь на них было наведено смешение многих и различных языков».

Краткие, но еще более близкие к Библии, отрывки этой истории найдены были англ. уч. Георгом Смитом и в клинообразных текстах, вошедших в состав так называемого «халдейского генезиса». Тот же самый ученый, производя свои знаменитые раскопки, открыл и развалины этой башни вблизи развалин др. Вавилона. Судя по описанию Геродота и Плиния, эта знаменитая башня неоднократно достраивалась и перестраивалась, имея в цветущую пору своей истории значение главного храма или пантеона вавилонских божеств, именно – семи планетных божеств, причем каждому из этих божеств посвящался особый этаж башни, окрашенный в свой отличительный цвет.

Питер Брейгель Старший..Вавилонская башня.1563г.

Вспомним библейское сказание. Потомки Ноя, которые говорили на одном языке, расселились в земле Сеннаар (Шинар) и решили построить город и башню высотою до небес. По замыслу людей, она должна была стать символом человеческого единства: «сделаем себе знамение, дабы не рассеялись мы по лицу всей земли».
Бог, увидев город и башню, рассудил: «теперь не будет для них ничего невозможного». И он положил конец дерзкому деянию: смешал языки, чтобы строители перестали понимать друг друга, и рассеял людей по свету. Эта история выглядит в библейском тексте, как вставная новелла. В 10-й главе книги «Бытие» подробно излагается родословная потомков Ноя, от которых «распространились народы по земле после потопа».

Так существовала ли в действительности Вавилонская башня? Да, и даже не одна! В древнем Шумере в конце 3 тысячелетия до н.э. его жители возводили в честь своих богов храмы-зиккураты – ступенчатые кирпичные пирамиды со святилищем на вершине.

Зиккурат в Уре.Восстанавливался несколько раз.

Легенда о башне привлекла внимание нидерландского художника Питера Брейгеля Старшего.(1525-1569гг).Он посвятил ей три работы,одна из них не сохранилась.

Точная дата написания этой картины- неизвестна.

Никогда ранее не удавалось художникам передать так живо чудовищную величину башни, размах строительства, превосходящего все ранее известное человеку.

Несколько слов о самом художнике.

Мало найдется в истории искусства личностей столь загадочных и неоднозначных. В течение всей своей жизни Брейгель оставался «немым». Он не писал статей и трактатов, не оставил переписки и за исключением двух-трех близких по духу лиц не знал друзей. Брейгель не оставил портретов ни своей жены, ни детей, ни друзей.

Брейгель женился на дочери своего учителя Питера КукаЗа 6 лет до своей смерти.У них было двое сыновей.Когда Брейгель умер,они были ещё очень маленькими.Оба стали известными художниками:Питер Брейгель Младший и Ян Брейгель Старший.

Что же касается документов, относящихся к Брейгелю непосредственно, то их обнаружено было всего три. Это справка о принятии в Гильдию живописцев в Антверпене (1551 г.), регистрация его брака (1563 г.) и сведения о его смерти и погребении (1569 г.).

Уникальность Брейгеля как художника заключается в том, что он совмещает приемы панорамной живописи и миниатюры. Гармоничность его картин вытекает из уравновешенности целого и его частей. Для Брейгеля каждая деталь значима — Клод-Анри Роке в своей книге «Брейгель» так передает свои впечатления от «Вавилонской башни».

«Невозможно представить ничего более громадного под небом, на морях или на земле, чем эта башня: даже гора служит всего лишь опорой, вокруг которой обвиваются ее стены, — а между тем я различаю на одной из самых дальних строительных площадок желтую птичку, которую рабочий кормит с руки крошками хлеба.»

В центре картины – все тот же ступенчатый конус со множеством входов. Облик башни существенно не изменился: мы снова видим разнокалиберные арки и окна, архитектурную несуразицу на вершине.
На первой картине, слева от башни раскинулся город, справа – порт. Однако эта башня вполне соразмерна пейзажу. Ее громада вырастает их прибрежной скалы, она высится над равниной, словно гора, но ведь гора, какой бы высокой она ни была, остается частью привычного земного ландшафта.

Башня отнюдь не выглядит заброшенной – напротив, здесь кипит работа! Повсюду деловито снуют люди, подвозятся материалы, вращаются колеса строительных машин, тут и там расставлены лестницы, на уступах башни примостились сарайчики-времянки.

С удивительной точностью и истинным знанием дела изображает Брейгель современную ему строительную технику. Картина полна движения: живет город у подножия башни, бурлит порт.

На переднем плане мы видим волне актуальную, истинно брейгелевскую жанровую сценку: ударную стройку всех времен и народов посещает начальство – библейский царь Нимрод, по заказу которого, по преданию, возводилась башня.

Ему спешат освободить дорогу, каменотесы падают ниц, свита трепетно ловит выражение лица чванливого владыки… Впрочем, это единственная сцена, проникнутая иронией, таким мастером которой был Брейгель. Работу строителей художник изображает с большой симпатией и уважением.

Но заметим – стройка охватывает нижние ярусы, которые, по логике вещей, должны были быть уже завершены. Кажется, что отчаявшись возвести башню высотою до небес, люди занялись более конкретным и посильным делом – решили получше обустроить ту ее часть, что ближе к земле, к реальности, к повседневности.

А может быть, одни «участники совместного проекта» отступились от строительства, а другие продолжают работу, и смешение языков им не помеха. Так или иначе, возникает ощущение, что Вавилонской башне на картине суждено строиться вечно. Так испокон веков, преодолевая взаимное непонимание и вражду, возводят люди Земли башню человеческой цивилизации. И не перестанут возводить, пока стоит этот мир, «и не будет для них ничего невозможного».

К уступам башни и ее галереям успели прилепиться, подобно птичьим гнездам, деревни. Город, готические крыши которого виднелись далеко внизу, сквозь дымку тумана, стал для этих людей чужим.

Теперь их отдаляет от этого места огромное расстояние… Башня была гигантским олицетворением тщеты. Все это рано или поздно исчезнет. Вся эта конструкция из камня, такая прочная и так умело построенная, когда-нибудь уподобиться песку на морском дне.

Метафора этой тщетной погони за ветром, которая и есть наша жизнь…

… Башня — это сама История, цикл ее веков. Она подобна дереву, возраст которого определяют по годовым кольцам, каждый ее этаж есть итог определенного этапа в развитии человечества, однако, пока мы строим новые этажи, приходится постоянно переделывать или обновлять то, что подтачивает и разрушает время…»

В трактовке Брейгеля, Господне наказание – смешение языков – настигло людей не в одночасье; непонимание с самого начала было присуще строителям, но все же не мешало работе, пока его степень не достигла какого-то критического предела. Вавилонская башня на этой картине Брейгеля никогда не будет завершена. При взгляде на нее вспоминается выразительное слово из религиозно-философских трактатов: богооставленность.

Творчество Питера Брейгеля Старшего — величественный итог сложной и противоречивой эволюции нидерландского искусства XV-XVI веков, одна из высочайших вершин европейской культуры Позднего Возрождения. Брейгель был чутким свидетелем и бурного экономического расцвета своей страны и той напряженнейшей борьбы, которую она вела против испанского владычества, феодального и церковного гнета.

Картины художника были высоко оценены современниками.

Городов вавилонские башни,
Возгордясь, возносим снова,
А Бог города на пашни
Рушит, мешая слово.
В. Маяковский

Сегодня никто не удивляется, что люди на планете говорят на разных языках. С трудом понимают друг друга представители разных стран и национальностей. Да и те, кто живет в государствах с похожими культурами, не всегда с легкостью находят взаимопонимание… Как появились многочисленные языки и является ли их многообразие благом? Самое время поразмышлять об этом накануне церковно-государственного праздника Дня славянской письменности и культуры.
Не секрет, что порой с трудом понимают друг друга люди светские и церковные, живущие в одной стране. Эта ситуация признается естественной некоторыми учеными, которые считают, что языки науки и религии принципиально различны. Но это не так. Мы наберемся смелости показать это в ряде публикаций, посвященных вопросам взаимодействия науки и религии. Способы существования этих форм общественного сознания, конечно, различны, но и не окончательно чужды друг другу. Более того, в некоторых областях жизни вопросы науки и религии так тесно переплетаются, что получить представление о проблеме можно лишь при одном условии: взглянуть на нее с обеих точек зрения. К таким сферам относятся, к примеру, вопросы о происхождении жизни и человеческого рода, о месте человека в мироздании, цели его жизни. В том числе — тайна возникновения языков.
Библейское свидетельство
…Да, люди говорят на разных языках. Причем кажется, иной ситуации и быть не может. Однако Священное Писание свидетельствует, что так было не всегда: «1. На всей земле был один язык и одно наречие. 2. Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там. 3. И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. 4. И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли. 5. И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. 6. И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать; 7. Сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. 8. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город. 9. Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле». (Быт И, 1-9).
Таков библейский, а не научный рассказ о происхождении многих наречий. Причиной возникновения языков стала чрезвычайная гордость («сделаем себе имя» на земле). Народы потеряли единство, чтобы не сговориться на большее зло. Господь разделил людей по многим наречиям, как мы разводим по разным комнатам расшалившихся детей. Эта мысль в той или иной степени присутствует у святых отцов Православной Церкви, писавших толкование на первую книгу Библии — книгу Бытия: у прп. Ефрема Сирина, свт. Филарета (Дроздова) и многих других. Святитель Иоанн Златоуст в одном из своих творений говорил о том, что люди, «не имея одного языка и образа речи, не могли бы жить вместе». «Такое наказание было наложено на них как вечный памятник, чтобы ни в какое время не забыли о нем… С тех пор отец должен был рассказывать сыну о причине разности языков, и сын старался узнать от отца, почему так названо то место. Вавилоном названо то место потому, что оно означает смешение, что тамо смеси Господь Бог устна всей земли и оттуду разсея их…»
Для библейски мыслящего человека существование единого древнего языка не представляется удивительным и не вызывает вопросов. Это подтверждается и доказанным наукой биолого-генетическим единством человеческого рода, ведущего свое происхождение от первой пары — Адама и Евы. После Всемирного потопа, описанного в 6-9 главах книги Бытия, дети семьи Ноя — Сим, Хам и Иафет — расселились по лицу земли, и древнейшая «таблица народов» помещена в 10 главе. Строители Вавилонской башни показывают нам пример всякого бесплодного дела. Одно из них — строительство утопических обществ: от города Солнца Томаса Кампанеллы до всемирной империи антихриста. Толпу людей мы часто называем «столпотворением», забывая, что «столп» по-славянски — это «башня», а Вавилонское столпотворение, то есть строительство башни в Вавилоне, — не угодное Богу дело.
Но уроки библейской истории теряют для нас всякую Божественную назидательность, историческую ценность, если относимся к ним как к недостоверным событиям, как к мифу, сказке.
Многообразие теорий
Людям, доверяющим Священному Писанию, не раз приходилось выслушивать критику библейского сказания о смешении языков от ученых. К примеру, один уважаемый тюменский профессор, доктор филологических наук убежден и часто повторяет: «Библия, конечно, великий культурно-исторический памятник, но Вавилонское столпотворение как источник формирования языков не имеет отношения к действительности. Гораздо достовернее гипотеза Ж.Ж. Руссо из его «Общественного договора». Люди придумали языки, когда появилась необходимость вводить друг друга в заблуждение. Таков негласный общественный договор».
Французский писатель и философ Жан Жак Руссо (1712-1778) писал в одном из трактатов, что «не голод, не жажда, а любовь, ненависть, жалость и гнев исторгли у людей первые звуки… Чтобы взволновать юное сердце, чтобы остановить несправедливо нападающего, природа диктует человеку звуки, крики, жалобы. Это самые древние из слов и вот почему первые языки были напевными и страстными, прежде чем стали простыми и рассудочными».
Ничто не мешает человеку неверующему разделить и любую другую точку зрения. К примеру, марксистское осмысление проблемы происхождения языка дал Ф. Энгельс в своем известном произведении «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» (1876). Он писал о том, что общение развивается и язык возникает как необходимое следствие развития производственных и других общественных отношений в трудовой коллективе.
Вообще первые научные теории о возникновении языков принадлежат античным мыслителям Гераклиту, Демокриту, Аристотелю. В новейшее время на их основе появились гипотезы звукоподражательная (говорит о том, что язык родился из подражания звукам природы) и междометная (к созданию языка привели эмоциональные выкрики от радости, страха, боли…) Позже возникли гипотеза общественного договора (люди договорились об обозначении предметов словами), жестовая теория (язык образуется произвольно и бессознательно на основе пантомимы), гипотеза спонтанного скачка (язык возник сразу же с богатым словарем) и многие другие.
Какое многообразие теорий! Но современные исследователи считают, что ни одна из многочисленных гипотез о происхождении языка «не может быть подтверждена фактами в силу огромной отдаленности события во времени. Они остаются гипотезами, так как их нельзя ни наблюдать, ни воспроизвести в эксперименте».
Чему доверять?
Если ни одну из теорий нельзя считать истинной, то стоит ли отказываться от твердого основания веры во имя зыбкого песка научных предположений? Другой вопрос, дает ли наука основания доверять повествованию о Вавилонском столпотворении, положившему начало дальнейшему развитию языков? Учитывая тот факт, что у подножия недостроенной башни растерянные строители общались не на современных языках, сравнительное языкознание и библейская археология имеют достаточно аргументов, позволяющих с доверием относиться к Библейскому тексту.
Факт единства человеческого языка составляет основную проблему лингвистики. Он с большей или меньшей степенью успеха подтвержден всеми выдающимися языковедами. Родственность языков и общность многих корней в двух главных ветвях человеческой расы — семитической и индогерманской — почти не оставляет сомнения: эти две главные разновидности некогда вышли из единого первоисточника. Каков был этот первобытный язык всего человечества, можно судить лишь гадательно. Но несомненно, что указание древних писателей (Оригена, блж. Иеронима, Августина, Диодора, Евсевия…) на первенство одного из семитических языков не бездоказательно: в одном еврейском языке находят свое начало первобытные имена (Адам, Ева, Каин, Сиф и пр.), из него удобно объясняются имена многих древних народов (вавилонян, халдеев, кушитов и т.п.) и, наконец, древние остатки человеческой культуры носят ясные следы кушито-семитического влияния.
Итак, Библейское предание о вавилонском столпотворении свидетельствует, что в древности все люди говорили на одном языке. Языкознание конца XX века тоже утверждает, что «существуют слова и другие элементы языка, общие для всех народов, — факт, указывающий на то, что все эти элементы восходят к общему языку-предку». Ученые-филологи А.Робертсон, А.Тробетти, выдающийся религиовед М. Мюллер, Отто Есперсен из Копенгагенского университета и многие другие свидетельствуют о единстве человеческого языка, который чудесным образом был дарован людям Самим Богом. «Ни одно открытие — ни старое, ни новое — не опровергает этот факт», — пишет профессор археологии Джозеф П. Фри.
В теорию существования общечеловеческого праязыка большой вклад внесли советские ученые (например, ассириолог И.М.Дьяконов, лингвисты В.М. Илич-Свитыч, В.Н.Топоров и В.В.Иванов). Им удалось научно обосновать родственные связи огромного числа языков Старого Света.
Современная археология дает нам интересные факты, подтверждающие существование Вавилона. Ученые сообщают о том, что во многих древних городах Месопотамии были открыты развалины многоэтажных башен-храмов. В вавилонских глиняных табличках для обозначения этих сооружений используется слово «зиккурат». Исследователи В. Келлер, Дж. Фри и Г.Моррис полагают, что это позднейшая имитация той самой первой вавилонской башни.
Самая известная из сохранившихся башен была описана у Геродота в 4 веке до нашей эры. Там она названа Э-Темен-Анки («дом основания неба и земли»). Хетты разрушили сооружение около 1600 года до Р.Х. А царь Навуходоносор II (6 век до н.э.) заново его отстроил. Джоржд Смит, сотрудник Британского музея, знаменитый автор перевода вавилонского мифа о Всемирном потопе (1876 год), опубликовал фрагмент текста о разрушении какого-то из зиккуратов: «Строительство этого храма рассердило богов. Однажды ночью они сравняли с землей то, что уже было построено. Людей переместили в дальние края и внесли смешение в их речь. Они препятствовали дальнейшему строительству». «Сходство этого древнего текста с рассказом Священного Писания о построении вавилонской башни поразительно!» — восклицает Н. Василиадис, профессор Афинского университета.
Разделение неизбежно, но преодолимо
Сравнивая два подхода к теории происхождения языков — библейский и научный, каждый человек может выбрать ту точку зрения, которая его больше устраивает. Но надо помнить, что наука — явление сложное, неоднородное. Многочисленные исследователи предлагают как критику религиозных взглядов, так и факты, прямо подтверждающие истинность священных текстов. Многие научные достижения и открытия делают христианскую веру не просто осмысленной и разумной, но и достоверной.
Хорошо единство в Боге и пагубно единомыслие во грехе, — учит нас Священное Писание. «Вавилонская башня» человеческого знания, кажется, уже возвысилась до небес. Но она рассыпается на наших глазах. И это происходит не только из-за того, что объем информации на Земле удваивается каждые три года. Ее «строители» уже не могут договориться друг с другом. Не находят общего языка даже те ученые, которые трудятся в одной научной отрасли.
В Христианской же Церкви единство осуществляется на основе единения в Духе Святом, пребывающем в Церкви со дня Святой Пятидесятницы. И эта мысль как нельзя лучше звучит в кондаке праздника Святой Троицы. Его первая половина повествует о горестных событиях вавилонского столпотворения, а вторая — о радости о Духе Святом Иерусалимской первохристианской общины: «Егда снизшед языки слия, разделяше языки Вышний, егда же огненныя языки раздаяше, в соединение вся призва; и согласно славим Всесвятаго Духа».

Вавилонское столпотворение

Прошло ещё время. Опять на земле стало много людей.

Но они помнили, что в наказание людям Бог наслал потоп. Отцы рассказывали об этом детям, а те, когда вырастали, передавали эти рассказы своим детям.

Так и жили люди дружно, весело и понимали друг друга, так как говорили на одном языке. Они хорошо работали и многому научились.

Посуди сам. Люди научились обжигать кирпичи и строить из них высокие дома. Конечно, ни космических кораблей, ни даже самолётов они ещё не придумали, но всё равно гордились тем, какие они умные и как много знают и умеют.

И все думали, что бы им такое сделать, чтобы оставить память о себе на все времена. И придумали:

– Давайте построим башню. Высокую-превысокую. До самого неба!

Сказано – сделано. Нашли большую гору и начали строить. Очень весело и дружно работали люди: одни добывали глину, другие лепили из неё кирпичи, третьи обжигали их в печах, четвёртые несли кирпичи на гору. А там другие брали эти кирпичи и складывали из них башню.

Со всех сторон приходили люди и тоже включались в работу. Желающих строить башню было очень много, и им надо было где-то жить. Так вокруг башни появился город. Назвали его Вавилон.

Бог долго наблюдал за работой, хотел понять, что же делают люди и для чего они строят такую высокую башню.

– Вряд ли они собираются жить в ней, – рассуждал он, – для жилья такая башня неудобна. (Лифтов ведь тогда ещё не было, а подниматься так высоко по ступенькам тяжело.) Просто так строить? Зачем?

Наконец Бог понял, для чего люди строят эту башню. Они хотят показать, какие они умные и всемогущие.

Не понравилось ему это. Не любит Бог, когда люди гордятся понапрасну и превозносят себя.

И что же он сделал, чтобы им помешать?

Нет, он не стал разрушать башню, а поступил по-другому.

В ту же минуту поднялся сильный-сильный вихрь и унёс все слова, которые люди говорили друг другу. Закрутил, завертел их. И всё смешал.

Когда же вихрь успокоился, и вокруг стало тихо, люди опять принялись за работу. Но что это?!

Они перестали понимать друг друга. Каждый заговорил на каком-то незнакомом и непонятном другому языке.

И работа, конечно, разладилась: один просил другого сделать что-то, а тот делал наоборот.

Снизу кричали:

– Возьмите кирпичи!

А сверху передавали кирпичи обратно.

Маялись они так маялись, да и бросили всё. Теперь одна забота оставалась – как бы найти в этом столпотворении говорящих на одном языке.

Так и разошлись все люди небольшими группками по разным уголкам земли, стали жить отдельно, каждая группка в своей стороне (стране). А потом и вовсе отгородились границами друг от друга.

Башня стала понемногу разрушаться.

А от названия города Вавилон, где Бог смешал все языки в наказание людям за их дерзость и гордыню, произошло ещё одно выражение, которое тебе, может быть, знакомо: «Вавилонское столпотворение».

С тех пор люди живут на земле по-разному: в одной стране устанавливаются одни законы и правила, в другой – другие.

Да и сами люди разные: умные, глупые, весёлые и печальные, злые и добрые.

Только есть для всех один общий закон, который установил Бог, – злые люди рано или поздно бывают наказаны. И это правда. Но если человек осознаёт свои ошибки и кается – Бог прощает его.

Господь Бог терпелив. Он надеется, что постепенно люди изменятся и будут заботиться не только о теле, но и о душе своей. Будут больше думать и размышлять о смысле жизни, о том, для чего они родились на свет Божий. Ведь, наверное, не только для того, чтобы есть, пить и развлекаться. Но и не для того только, чтобы работать дни и ночи.

Человек рождается, чтобы выполнить своё предназначение в жизни. У каждого оно своё. Но у всех людей должно быть одно общее предназначение – делать друг другу только доброе и хорошее. Ведь это не так сложно.

Дух Божий живёт в каждом человеке. Но люди слепы и не понимают этого. А когда они прозреют и поймут, то изменятся.

Господь Бог мог бы силой установить Царство Божье на земле, но он не хочет этого делать. Люди должны сами понимать, что хорошо, а что плохо. Только вот беда – у каждого человека своё понимание хорошего. Все люди желают себе добра, но понимают его по-своему.

Для некоторых людей хорошая жизнь – это когда можно всё время гулять, отдыхать, праздновать и ничего не делать.

Другие считают, что для того чтобы устроить себе хорошую жизнь, они могут обманывать других людей, грабить и даже убивать.

Господь Бог хочет, чтобы для всех было одинаково хорошо. А это может произойти, если каждый человек будет думать не только о себе, но и о других людях. Это не так сложно, если соблюдать те десять правил, которые Господь завещал нам всем выполнять.

Эти правила называются «заповедями».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *