Протопоп аввакум

Биография

Протопоп Аввакум – личность яркая и противоречивая. Священник, которого староверы возвели в ранг святого, не признавал полутонов и компромиссов. За суровый характер и готовность «душу положить за овцы своя» его ненавидели враги и боготворили последователи.

Протопоп Аввакум

Его авторитет в XVII веке был огромен: последователи называли Аввакума праведником и гонимым мучеником. Вельможи и паства, придерживавшиеся свободных нравов, ненавидели сурового попа за обличения. Священника избивали, бросали в застенки без еды и одежды, ссылали в суровую Сибирь, но дух и убеждения Аввакума не сломал никто – ни цари, ни вельможи.

Цельная натура, талантливый оратор и проповедник, истинный поборник православия и философии старообрядчества – он примером показал, что значит бороться до конца.

Детство и юность

Аввакум Петрович Петров родился в селе Григорово Нижегородского уезда в 1620 году. Примером для будущего проповедника и духовного наставника старообрядцев была мама. Мария (позже постриглась в монахини и получила имя Марфа) воспитала Аввакума в строгости и духовной чистоте. Придерживаясь старых православных канонов, проведя в молитвах и постах свободное от трудов время, женщина вырастила и сына в «страхе Божьем».

Памятник протопопу Аввакуму

Отец – потомственный приходской священник – умер, когда сыну исполнилось 15 лет. По словам Аввакума, отец любил выпить, что и послужило причиной ранней смерти.

В 22 года Аввакума Петрова за усердие в вере и строгое следование Закону Божьему рукоположили в диаконы.

Жизнь и учения

Через 2 года Аввакуму доверили церковный приход в Лопатинцах – селе Нижегородской губернии. Молодой поп, требовательный к себе и пастве, неистово бичевал пороки прихожан, наказывая даже за малые грехи. Снисхождения не получали ни бедные, ни вельможи, жертвовавшие на храм немалые деньги.

Однажды на исповедь к Аввакуму пришла юная блудница. По церковным канонам она детально описала грехи, и если разум не покинул священника, то плоть взбунтовалась. Чтобы усмирить ее, поп после исповеди простер ладонь над тремя горящими свечами. Боль победила греховные желания, а прихожане, чье уважение к священнику удвоилось, потянулись к Аввакуму.

Священнический крест протопопа Аввакума

За праведные поступки и строжайшее следование законам православия Аввакуму присвоили титул протоиерея – протопопа. Слух о суровом батюшке, отличавшемся крайней набожностью, разнесся по округе. К нему пошли толпы верующих за советом и благословением.

Протопоп Аввакум прославился как экзорцист. К нему приводили душевнобольных и сумасшедших, в которых вселился нечистый дух. Часто священник оставлял их «на лечение» в своем доме.

Благословение от протопопа Аввакума называли счастьем и нищие, и богачи. Однажды воевода Василий Шереметев, путешествовавший по Волге на судне, пожелал увидеть прославленного батюшку. Священника доставили на корабль, и после душеспасительной беседы воевода попросил благословения для юного отпрыска. Матвея Шереметева вывели к протопопу Аввакуму, но тот, увидев «блудоносный» вид парня (тот брил бороду), отказался осенить крестным знамением.

«Житие» протопопа Аввакума

Взбешенный вельможа приказал бросить Аввакума в реку, и тому чудом удалось спасти жизнь – вовремя подоспели рыбаки.

Аскет и противник всяких развлечений, Аввакум приходил в неистовство, видя в Лопатинцах праздношатающуюся публику. Когда в село пришли циркачи с медведями и музыкальными инструментами, протопоп бросился на веселую компанию с кулаками. Циркачей избил, бубны и домры поломал, одного медведя ушиб, а второй сбежал в поле.

Протопоп Аввакум не боялся заступаться за бедных, сирых и убогих. Когда вдова пожаловалась, что вельможа отнял у нее дочь, священник, не задумываясь, заступился. Вельможа избил Аввакума Петровича до полусмерти и разорил дом.

Мученичество Аввакума

Недолго прослужил протопоп Аввакум и в Юрьевце-Повольском, куда его перевели из села Лопатинцы. Крутой нрав проповедника и тут стал причиной конфликтов с прихожанами, не желавшими придерживаться старых канонов и не внимавшими наставлениям пастыря. Аввакума били батогами и топтали, угрожали ему и семье. Старообрядец в 1651 году бежал в Москву.

В столице протопоп Аввакум, современник царя, подружился с монаршим духовником и будущим Патриархом Никоном. При тогдашнем Патриархе Иосифе священник участвовал в книгоиздательстве. Когда отлучался по делам церковным протопоп Казанского собора Иоанн, в доме которого остановился Аввакум, священник его подменял.

Вскоре дружба с Никоном переросла во вражду: православная философия Аввакума основывалась на вере старого образца, а Патриарх Никон, занявший место скончавшегося Иосифа, взялся реформировать церковь. В Москве появился Арсений Грек. Никон отдал предпочтение греческим богослужебным книгам, тогда как Аввакум ратовал за древнерусские православные. Протопоп Аввакум обратился к царю с челобитной, где критиковал Никона и греческие обряды.

Протопоп Аввакум с царем

Осенью 1653 года старообрядец подвергся гонениям – его сослали в Андроников монастырь. В сыром подвале Аввакум просидел без еды трое суток, но не покорился. Никон приказал расстричь бунтаря, но царь не позволил, заменив лишение сана ссылкой в Тобольск.

В Тобольске протопоп Аввакум продолжил агитацию и критику никонианства, за что его сослали в Забайкалье. Там проповедник раскритиковал хозяина края – Нерчинского воеводу Пашкова. Тот избил Аввакума и на зиму посадил в острог.

Весной бунтаря определили в полк, который двигался на восток через Байкал, Амур и Шилку. В этой тяжелой дороге умерли двое маленьких сыновей Аввакума. В 1663 году протопоп вернулся в Москву, куда позвал царь. Причиной неожиданной милости стала опала Никона. Монарх предложил старообрядцу стать духовником, но тот отказался, не видя в царе приверженности старым канонам православия.

Путешествие Аввакума по Сибири

Вскоре протопоп Аввакум, и не подумавший унять необузданный нрав и желание говорить все, что думает, без оглядки на последствия нажил новых врагов. Старообрядец категорически выступал против церковных реформ, крестился двумя, а не тремя перстами, выступал за 8-конечный крест. Через год милость государя сменилась на гнев и бунтаря сослали в Архангельскую область.

В 1666 году Аввакум Петрович снова появился в Москве на суде над Никоном. После страшных скитаний от него ждали покорности, но проповедник стоял на своем. Церковный суд отлучил Аввакума от церкви и отнял священную степень, вызвав у того гнев и наложение анафемы на высшее руководство церкви.

Протопоп Аввакум в тюрьме

Год страстотерпца держали в монастыре под Калугой, но он не сломался. Тогда Аввакума сослали в Пустозерск, в Заполярье. В срубе, наполовину погруженном в промерзшую землю, священник томился долгих 14 лет. Проповедовать не бросил: не имея возможности говорить с последователями, духовный вождь рассылал по стране через верных людей послания. Так появилось знаменитое «Житие», позже названное первой художественной автобиографией.

Богомольцы потоком шли к проповеднику, которого называли святым. От него уходили, пряча письма в посохах. Высказывания оратора сохранились благодаря этим тайным посланиям.

Личная жизнь

Имя знаменитого старообрядца связывают с двумя женщинами – Феодосией Морозовой, знакомой современникам как боярыня Морозова, и женой Настасьей Марковной.

Первая – духовная ученица протопопа Аввакума, как и он, пострадавшая за веру и несгибаемость. Ее – неистовую, с горящими огнем глазами – изобразил Василий Суриков. Как и духовный наставник, Морозова погибла, не желая менять убеждения.

Боярыня Морозова

Вторая – верная супруга, родившая мужу девятерых детей. Чистоту брачных уз пара поддерживала всю жизнь. Как и Аввакум, Настасья исповедовала старообрядчество. Они обвенчались по нынешним меркам юными: мужу исполнилось 17, жене 14 лет. Родом из одного селенья, оба из обедневших семей, наполовину сироты.

Жили супруги, как предписывал Домострой: будущий проповедник женился на девушке по указанию матери. Но брак освящала любовь: жена безропотно следовала за мужем в ссылки и скитания. В Сибири, по дороге к месту ссылки в Тобольск, не выдержав суровых условий, умерли двое малолетних сыновей.

Боярыня Морозова навещает Аввакума в тюрьме

Аввакум Петрович видел в жене идеал православной женщины и называл Настасью «помощницей ко спасению». Настасья Марковна стала примером для жен декабристов, каторжников и всех ссыльных, для женщин, отрекшихся от спокойной и благоустроенной жизни и последовавших за мужьями.

В книге «Наказание без преступления» Александр Авдеенко вспомнил дошедшую до современников историю, характеризующую отношения пары. Измученная очередной ссылкой Настасья спросила мужа, долго ли ей мучиться, на что священник ответил:

— Марковна! До самой смерти.
— Добро, Петрович, ино еще побредем».

Ответ женщины стал своего рода девизом всех жен, разделивших тяжкую судьбу мужей. Анастасия Марковна умерла раньше супруга. Кончину второй половинки муж пережил тяжко: ушла главная опора, советница и друг.

Смерть

После кончины царя Алексея Михайловича трон занял сын Федор Алексеевич, благочестивый и впечатлительный. Мятежный Аввакум, рассчитывая, что сумеет отвратить монарха от ненавистного греческого обряда, написал ему письмо. Рассказал, что видел сон о батюшке Алексее Михайловиче, горящем в адском пламени за то, что принял никонианское учение.

Протопоп не рассчитал, что Федор осерчает и обвинит его в «великой хуле на царский дом» и церковном расколе. Современник царя был жестоко наказан. В 1682 году старообрядца со сподвижниками Епифанием, Лазарем и Федором казнили на глазах толпы. Их привязали к углам сруба, забросали берестой и сухими ветками и подожгли.

Сожжение протопопа Аввакума

Протопоп Аввакум знал о готовящейся казни, раздал книги и скудное имущество, надел белую рубаху. Примечательно, что огонь он считал очищающим и неоднократно призывал к самосожжениям. От огня умер и сам.

Казнь состоялась в пятницу Страстной седмицы. По дошедшим сведениям, когда пламя взметнулось в небо, Аввакум поднял руку с двуперстием и воскликнул:

«Православные! Коли таким крестом будете молиться – во век не погибнете. А покинете этот крест, и город ваш песком занесет, а там и свету конец настанет!».

  • Аввакума называют родоначальником вольного слова, исповедальной прозы и образной словесности. Ему приписывают 43 сочинения, среди которых «Книга бесед», «Книга обличений», «Книга толкований». Наиболее известное произведение — «Житие», перевод книг которого популярен и сегодня.
  • Протопоп Аввакум – герой 20-серийного фильма Николая Досталя «Раскол». Основная тема сериала – реформы, проводимые патриархом Никоном и сопротивление, которое возглавил протопоп Аввакум.
  • Старообрядца называют первым проповедником массовых суицидов в мировых религиозных учениях. В годы пика его популярности количество массовых самосожжений увеличивалось. В начале 1687 года в Палеостровском монастыре сожглись больше 2000 человек. 9 августа в том же году в Березове Олонецкого уезда – больше 1000.

Протопоп Аввакум на православной и старообрядческой иконах

  • Старообрядческие иконы, которым поклонялся Аввакум, отличаются обилием надписей на полях, темными ликами. В XVIII веке официальное православие запретило изготовление подобных икон.
  • В текстах Аввакума содержались высказывания, которые называют «пророческими». По-особому звучала в годы революции и гражданской войны цитата из Аввакума: «Выпросил у Бога светлую Россию Сатана, да очервлянит ее кровью мученической».
  • М. Пришвин в своих лекциях в «народном университете» трактовал Григория Распутина как «орудие мести протопопа Аввакума» дому Романовых.

В начале XX века старообрядческая церковь причислила его к лику святых, а в селе Григорово в конце XX века был установлен памятник Аввакуму.

Полное имя: Аввакум Петрович Петров

Дата и место рождения: 1620, село Григорово, Нижегородский уезд Московского царства,

Дата и место смерти: 1682 (61 год), Пустозерск, бассейн р. Печора, Русское царство

Род деятельности: священник православной церкви, противник реформ Никона, автор ряда литературных памятников, в том числе «Жития…»

Протопоп Аввакум, краткая биография которого служит образчиком жизненного пути русского старообрядца, не был наиболее пострадавшим за веру. Но благодаря своему литературному таланту стал одним из самых известных.

Аскетичный проповедник

Он родился в семье потомственных служителей культа, рано лишился отца, а в 22 года получил первую ступень в церковной иерархии, став дьяконом. Будучи сельским священником, Аввакум отличался строгим нравом, аскетизмом и обличением пороков мирян, невзирая на статус. За отказ благословить сына воеводы был приговорен к смерти.

Гонимый всеми

Аввакуму пришлось еще не раз бежать от гнева царских вельмож, пока он не стал протопопом в городке Юрьев-Повольский. Однако прихожане, недовольные фанатичным подходом священника к исполнению религиозных обрядов изгнали его из города. Протопоп обосновался в Москве.

Реформы

С началом церковной реформы, проводимой новым патриархом Никоном, Аввакум поддержал его начинания. Однако разногласия в подходе к переводу старых религиозных книг привели к серьезному конфликту. Протопоп Аввакум, сторонник исправления книг по древнерусским канонам был отправлен в ссылку.

Путь священномученика

Несмотря на тяжелейшие условия ссылки в отдаленных местах с суровым климатом, Аввакум не изменил своим убеждениям. Не помогла сбить «с пути веры истинной» и царская милость: государь Алексей Михайлович не раз возвращал его в Москву, но упрямый старец продолжал старообрядческие проповеди. В конце концов, Аввакум был отправлен за полярный круг, в город Пустозерск, где он и был казнен.

ПРОТОПОП АВВАКУМ

Особое место в литературе 2-ой половины 17в. занимает старообрядческая литература. Как социально-религиозное движение раскол окончательно оформится после церковного собора 1666-1667 гг. Реформы патриарха Никона были сведены лишь к внешней обрядовой стороне. Реформа знаменовала новый этап подчинения церкви светской власти. Она вызвала появление мощного антифеодального, антиправительственного движения — старообрядчества. Активное участие в движении приняла часть крестьянства, сельского духовенства и родовитого боярства. Таким образом, раскол объединил на первых порах представителей различных классов и социальных групп. Идеологом старообрядчества являлся протопоп Аввакум — талантливейший писатель 2-й половины 17в. (1621-1682 гг.). Он фанатически отстаивал свои убеждения и погиб за них на костре. Автор около 80 сочинений, из них 64 написаны во время 15-летнего заточения в земляном срубе Пустозерска. Ему принадлежат «Житие», повествующее о жизни автора, «Книга бесед», челобитные, послания.

ВЗЛЕТЫ И ПАДЕНИЯ

АВВАКУМ Петров (20.11.1620, с. Григорово Закудемского стана Нижегородского у.- 14.04.1682, Пустозерск), протопоп (лишенный сана), крупнейший деятель раннего старообрядчества, расколоучитель. Основные сведения о своей жизни А. изложил в автобиографическом «Житии» и др. сочинениях. Род. в семье священника Борисоглебской ц. Петра († ок. 1636). Мать — Мария (в иночестве Марфа) — была, по словам А., «постница и молитвенница» и оказала большое влияние на религ. развитие сына. В 1638 г. А. женился на дочери местного кузнеца Анастасии Марковне (1628-1710), родившей ему 5 сыновей и 3 дочерей. Переехав в с. Лопатищи того же уезда, А. в 1642 г. был рукоположен во диакона, а в 1644 г.- во священника. Летом 1647 г. бежал с семьей от преследований местного «начальника» в Москву, где нашел поддержку у царского духовника Стефана Вонифатьева, после чего вернулся в свой разоренный дом в Лопатищах. С этого времени А. начал поддерживать активные контакты с кружком «ревнителей благочестия» и последовательно осуществлять их программу исправления нравов, из-за чего вступал в постоянные конфликты как с паствой, так и с властями. В мае 1652 г., спасаясь бегством от разъяренных прихожан, А. вновь направился в Москву, получил назначение в г. Юрьевец-Повольский, где был поставлен в протопопа. На новом месте А. вскоре восстановил против себя мирян и духовенство, был жестоко избит толпой и бежал в Кострому, оттуда в Москву. Здесь он начал служить в Казанском соборе, протопопом к-рого был его покровитель лидер «боголюбцев» Иван Неронов. Оказавшись в самой гуще событий, связанных с церковной реформой, проводимой Патриархом Никоном, А. после ареста Неронова (4 авг. 1653) стал во главе старообрядческой оппозиции реформам. Вместе с костромским протопопом Даниилом он написал несохранившуюся челобитную царю Алексею Михайловичу, где просил за Неронова, проводил последнего в ссылку, проповедовал с паперти Казанского собора; лишенный места, он служил в ц. св. Аверкия в Замоскворечье, а затем демонстративно совершал богослужения в «сушиле» во дворе Неронова, где и был арестован 13 авг. 1653 г. Закованный в цепи, А. был заключен в подземелье Андроникова мон-ря, где его били и морили голодом.

Спасенный от расстрижения благодаря заступничеству царя, А. был передан в Сибирский приказ, а 17 сент. 1653 г. «за ево многое бесчинство» сослан с семьей в Тобольск, где проживал с кон. дек. 1653 по конец июля 1655 г. Здесь А. пользовался покровительством тобольского воеводы В. И. Хилкова и Сибирского архиеп. Симеона, добившегося для него разрешения служить в кафедральном Софийском и Вознесенском городском соборах. Тем не менее, как вспоминал впосл. А., «в полторы годы пять слов государевых сказывали на меня» (т. е. было отправлено 5 доносов на А.). Особенно острое столкновение произошло у него с архиепископским дьяком И. В. Струной. И хотя благодаря поддержке владыки дело закончилось в пользу протопопа, эти события повлияли на его судьбу: было велено перевести А. с семьей под стражей в Якутский острог с запрещением служить литургию. А. доехал только до Енисейска, т. к. поступил новый указ — отправить его в Даурию вместе с отрядом воеводы А. Ф. Пашкова. Во время похода, начавшегося 18 июля 1656 г., между А. и воеводой, отличавшимся крутым нравом, сложились крайне неприязненные отношения. Уже 15 сент. 1656 г. А. был по приказу последнего наказан кнутом на Долгом пороге за «малое писанейце», в к-ром воевода осуждался за грубость и жестокость. Тогда же казаками и служилыми людьми была составлена инспирированная Пашковым челобитная на имя царя, обвинявшая А. в том, что он написал «воровскую составную память», «глухую, безымянную», направленную против «начальных людей» с целью учинить смуту. Челобитчики требовали смертной казни А. По прибытии отряда Пашкова 1 окт. 1656 г. в Братский острог А. был заключен в холодную башню, где сидел до 15 нояб. В мае 1657 г. отряд двинулся дальше, через Байкал, по Селенге и Хилку до оз. Иргень, а оттуда волоком до р. Ингоды, затем по Ингоде и Шилке, достигнув в нач. июля 1658 г. устья р. Нерчи. Весной 1661 г. А. по приказу из Москвы с семьей и неск. людьми отправился в обратный путь через всю Сибирь, охваченную восстаниями коренных народов. В 1662-1663 гг. он зимовал в Енисейске, с кон. июня 1663 по сер. февр. 1664 г. жил в Тобольске, где был связан с находившимися здесь в ссылке за приверженность к старым обрядам романовским попом Лазарем и Патриаршим подьяком (иподиаконом) Федором Трофимовым, а также однажды виделся с ссыльным Юрием Крижаничем, описавшим в 1675 г. эту встречу. Не позднее мая 1664 г. А. прибыл в Москву. Во время почти 11-летней сибирской ссылки А. довелось вытерпеть невероятные лишения и голод, преодолеть много опасностей, пережить смерть 2 сыновей. В Сибири родилась слава протопопа как героя и мученика за «старую веру», развился его талант проповедника. Позднее он вспоминал, что, возвращаясь в Москву, «по всем городам и селам, в церквах и на торгах кричал», обличая «никонианские» новшества. В Сибири осталось немало его учеников и последователей.

В Москве А. был весьма благосклонно принят царем и его ближайшим окружением, познакомился и вел полемику с Симеоном Полоцким и Епифанием (Славинецким), получал подарки от царедворцев, беседовал с царским духовником Лукьяном Кирилловым, Рязанским архиеп. Иларионом, окольничими Р. М. Стрешневым и Ф. М. Ртищевым, спорил с ними «о сложении перстов, и о трегубой аллилуйи, и о прочих догматах», стал духовным отцом боярыни Ф. П. Морозовой, ее сестры кнг. Е. П. Урусовой и мн. др. московских «старолюбцев». Несмотря на подношения и посулы со стороны властей (в т. ч. обещание сделать его справщиком на Печатном дворе), А., относившийся к новым обрядам с прежней нетерпимостью, «паки заворчал» — написал царю гневную челобитную, «чтоб он старое благочестие взыскал», и стал открыто проповедовать свои взгляды. В авг. 1664 г. было принято решение сослать А. с семьей в Пустозерск. С дороги, из Холмогор, он написал в окт. 1664 г. челобитную царю с просьбой из-за трудности зимнего пути оставить его «зде, на Холмогорах». Благодаря заступничеству Ивана Неронова, к тому времени уже примирившегося с Церковью, а также из-за отказа кеврольских и верховских крестьян дать прогонные деньги и подводы местом ссылки А. стала Мезень (прибыл сюда с семьей и домочадцами 29 дек. 1664).

В кон. 1665 — нач. 1666 г. в связи с подготовкой к Собору (начался в февр. 1666) были арестованы вожди старообрядческой оппозиции. 1 марта 1666 г. был привезен в Москву и А., к-рого отдали на увещание Крутицкому митр. Павлу. «Он же меня у себя на дворе,- вспоминал А.,- привлачая к своей прелестной вере, томил всяко пять дней, и козновав, и стязався со мною». 9 марта А. перевели «под начал» в Пафнутиев боровский мон-рь. После бурной полемики на Соборе А. и его единомышленники, диак. Федор Иванов и суздальский свящ. Никита Добрынин, были 13 мая 1666 г. лишены сана и анафематствованы в Успенском соборе, после чего их, закованных в цепи, поместили в Никольский Угрешский мон-рь, где 2 июня Федор и Никита раскаялись и подписали требуемые от них грамоты. В нач. сент. А. вновь был переведен в тюрьму Пафнутиева боровского мон-ря, где его безуспешно уговаривали покаяться и примириться с Церковью. В этих увещаниях принимали участие А. С. Матвеев и дьяк Д. М. Башмаков.

17 июня 1667 г. новые безуспешные увещания и острые споры продолжились на заседаниях Собора, а через месяц А., попу Лазарю и соловецкому иноку Епифанию за их упорство вынесли окончательный приговор — «отослать к грацкому суду». 26 авг. по царскому указу А. вместе с Лазарем, симбирским свящ. Никифором и Епифанием был приговорен к ссылке в Пустозерск…

6 янв. 1681 г.- в праздник Богоявления — московские старообрядцы, как сообщалось в объявлении Синода 1725 г., «безстыдно и воровски метали свитки богохульныя и царскому достоинству безчестныя» и в соборах ризы «и гробы царския дехтем марали… наущением того же расколоучителя и слепаго вождя своего» А. «Он же сам… на берестяных хартиях начертывал царския персоны и высокия духовныя предводители с хульными надписании и толковании». Эти события ускорили развязку. 8 февр. 1682 г. царь Феодор Алексеевич получил разрешение Собора поступать с раскольниками «по государеву усмотрению». В Пустозерск направился капитан стрелецкого стремянного полка И. С. Лешуков, к-рый провел спешный сыск по поводу распространения А. из земляной тюрьмы «злопакостных» и «злохульных» писаний, направленных против царя и иерархов. 14 апр. 1682 г. А., Лазарь, Епифаний и Федор Иванов были сожжены в срубе «за великие на царский дом хулы».

Православная энциклопедия

ЖИТИЕ ПРОТОПОПА АВВАКУМА

«Житие протопопа Аввакума, им самим написанное» — лучшее творение Аввакума, созданное в 1672-1673 гг. Это первое в истории русской литературы произведение автобиографического жанра, в котором выразились тенденции к реализму. Эти тенденции нашли отражение в бытовых сценах «Жития», в пейзажных описаниях, в диалогах героев, а также в языке произведения с его просторечиями и диалектизмами.

Центральная тема жития — тема личной жизни Аввакума, неотделимая от борьбы за «древлее благочестие» против Никоновых новшеств. Она тесно переплетается с темой изображения жестокости и произвола «начальников» — воевод, обличения «шиша антихристова» Никона и его приспешников, утверждавших новую, как они считают, веру «кнутом и виселицами». На страницах жития во весь свой гигантский рост встает образ незаурядного русского человека, необычайно стойкого, мужественного и бескомпромиссного. Характер Аввакума раскрывается в житии как в семейно-бытовом плане, так и в плане его общественных связей. Аввакум проявляет себя и в отношениях к «робяткам» и верной спутнице жизни, преданной и стойкой Анастасии Марковне, и в отношении к патриарху, царю, и простому народу, к своим единомышленникам, соратникам по борьбе. Поражает необычайная искренность его взволнованной исповеди: горемыке-протопопу, обреченному на смерть, нечего лукавить, нечего скрывать. Он откровенно пишет о том, как прибегнул к обману, спасая жизнь одного «замотая» — гонимого человека, которому грозила смерть. Вспоминает о своих тяжких раздумьях и колебаниях, он готов был молить о пощаде и прекратить борьбу. В «Житии» поражает, прежде всего, личность героя, его необычная стойкость, мужество, убежденность, стремление к справедливости. Хотя Аввакум и назвал свое произведение «Житием», с традиционным агиографическим жанром его связывает немногое. В нем преобладают новаторские черты в изображении человеческой души, ее страданий, стойкой непреклонности. Новаторские приемы проявляются в изображении семейно-бытовых отношений, в сатирическом обличении духовных и светских властей, в описании Сибири. Если Аввакум непримирим и беспощаден к своим противникам, то он чуток и заботлив по отношению к своей семье, к своим подвижникам.

Наиболее значителен в «Житии» образ спутницы жизни, его жены Анастасии Марковны. Она вместе с мужем безропотно идет в сибирскую ссылку и морально помогает мужу переносить все невзгоды, лишения. Безропотно идет она вместе с мужем в далекую сибирскую ссылку: рожает и хоронит по дороге детей, спасает их во время бури, за четыре мешка ржи во время голода отдает свое единственное сокровище — московскую однорядку, а затем копает коренья, толчет сосновую кору, подбирает недоеденные волками объедки, спасая детей от голодной смерти. С грустью говорит Аввакум о своих сыновьях Прокопии и Иване, которые, испугавшись смерти, приняли «никонианство» и теперь мучаются вместе с матерью, закопанные живыми в землю (т.е. заключенные в земляную темницу) . С любовью говорит протопоп и о дочери своей Аграфене, которая вынуждена была в Даурии ходить под окно к воеводской снохе и приносить от нее иногда щедрые подачки. Изображая себя в обстановке семейно-бытовых отношений, Аввакум стремится подчеркнуть неразрывную связь бытового уклада с церковью. Патриархальный уклад, охраняемый старым обрядом, и защищает он. Он стремится доказать, что старый обряд тесно связан с самой жизнью, ее национальными основами, а новый обряд ведет к утрате этих основ. Страстная защита «древлего благочестия» превращает житие в яркий публицистический документ эпохи. Не случайно свое житие протопоп начинает с изложения основных положений «старой веры», подкрепляя их ссылками на авторитет «отцов церкви» и решительно заявляя: «Сице аз, протопоп Аввакум, верую, сице исповедаю, с сим живу и умираю». Собственная его жизнь служит лишь примером доказательства истинности положений той веры, борцом и пропагандистом которой он выступает.

Но главное своеобразие «Жития» Аввакума — в его языке и стиле. Для стиля характерно сочетание сказовой формы с проповедью, что привело к тесному переплетению разговорно-просторечных элементов языка с церковно-книжными. В столкновении церковно-книжных и разговорных форм рождалось новое стилистическое единство, которое сам он характеризует как «просторечье». В стиле жития протопоп использует форму сказа — неторопливого рассказа от первого лица, обращенного к старцу Епифанию, но в то же время подразумевающего и более широкую аудиторию своих единомышленников. Но, как отметил В.В. Виноградов, в стиле жития сказовая форма сочетается с проповедью, и это обусловило тесное переплетение церковно-книжных элементов языка с разговорно-просторечными и даже диалектными. Для стиля Аввакума характерно отсутствие спокойного эпического повествования.

Его житие состоит из ряда искусно нарисованных правдивых драматических сцен, построенных всегда на острых конфликтах: социального, религиозного или этического порядка. Эти драматические сцены соединены между собой лирическими и публицистическими отступлениями. Аввакум либо скорбит, либо негодует, либо иронизирует над противниками и самим собой, либо горячо сочувствует единомышленникам и печалится об их судьбе. «Житие» проникнуто духом борьбы. Автор страстно отстаивает свои убеждения, обличает врагов. Деятельность Аввакума была направлена на защиту старообрядчества, раскола, носившего реакционный характер. Большой талант Аввакума, его литературное новаторство делают его творчество выдающимся явлением древнерусской литературы.

Букинисту.ру

«АЗ ЕСМЬ АВВАКУМ ПРОТОПОП»

Егда приехали на Шаманской порог, на встречю приплыли люди иные к нам, а с ними две вдовы — одна лет в 60, а другая и больши; пловут пострищись в монастырь. А он, Пашков, стал их ворочать и хочет замуж отдать. И я ему стал говорить: «по правилам не подобает таковых замуж давать». И чем бы ему, послушав меня, и вдов отпустить, а он вздумал мучить меня, осердясь. На другом, Долгом пороге стал меня из дощенника выбивать: «для-де тебя дощенник худо идет! еретик-де ты! поди-де по горам, а с казаками не ходи!» О, горе стало! Горы высокия, дебри непроходимыя, утес каменной, яко стена стоит, и поглядеть — заломя голову! В горах тех обретаются змеи великие; в них же витают гуси и утицы — перие красное, вороны черные, а галки серые; в тех же горах орлы, и соколы, и кречаты, и курята индейские, и бабы, и лебеди, и иные дикие — многое множество, птицы разные. На тех горах гуляют звери многие дикие: козы, и олени, и зубри, и лоси, и кабаны, волки, бараны дикие — во очию нашу, а взять нельзя! На те горы выбивал меня Пашков, со зверьми, и со змиями, и со птицами витать. И аз ему малое писанейце написал, сице начало: «Человече! убойся Бога, седящаго на херувимех и призирающаго в безны, его же трепещут небесныя силы и вся тварь со человеки, един ты презираешь и неудобство показуешь», — и прочая; там многонько писано; и послал к нему. А се бегут человек с пятьдесят: взяли мой дощенник и помчали к нему, — версты три от него стоял. Я казакам каши наварил да кормлю их; и они, бедные, и едят и дрожат, а иные, глядя, плачют на меня, жалеют по мне. Привели дощенник; взяли меня палачи, привели перед него. Он со шпагою стоит и дрожит; начал мне говорить: «поп ли ты или роспоп?» И аз отвещал: «аз есмь Аввакум протопоп; говори: что тебе дело до меня?» Он же рыкнул, яко дивий зверь, и ударил меня по щоке, таже по другой и паки в голову, и сбил меня с ног и, чекан ухватя, лежачева по спине ударил трижды и, разболокши, по той же спине семьдесят два удара кнутом. А я говорю: «господи Исусе Христе, сыне божий, помогай мне!» Да то ж, да то ж беспрестанно говорю. Так горько ему, что не говорю: «пощади!» Ко всякому удару молитву говорил, да осреди побой вскричал я к нему: «полно бить тово!» Так он велел перестать. И я промолыл ему: «за что ты меня бьешь? ведаешь ли?» И он паки велел бить по бокам, и отпустили. Я задрожал, да и упал. И он велел меня в казенной дощенник оттащить: сковали руки и ноги и на беть кинули. Осень была, дождь на меня шел, всю нощь под капелию лежал. Как били, так не больно было с молитвою тою; а лежа, на ум взбрело: «за что ты, сыне Божий, попустил меня ему таково больно убить тому? Я ведь за вдовы твои стал! Кто даст судию между мною и тобою? Когда воровал, и ты меня так не оскорблял, а ныне не вем, чтo согрешил!» Быдто добрый человек — другой фарисей с говенною рожею, — со владыкою судитца захотел! Аще Иев и говорил так, да он праведен, непорочен, а се и писания не разумел, вне закона, во стране варварстей, от твари Бога познал. А я первое — грешен, второе — на законе почиваю и писанием отвсюду подкрепляем, яко многими скорбьми подобает нам внити во царство небесное, а на такое безумие пришел! Увы мне! Как дощенник-от в воду ту не погряз со мною? Стало у меня в те поры кости те щемить и жилы те тянуть, и сердце зашлось, да и умирать стал. Воды мне в рот плеснули, так вздохнул да покаялся пред владыкою, и господь-свет милостив: не поминает наших беззаконий первых покаяния ради; и опять не стало ништо болеть.

Житие протопопа Аввакума

14.04.1682 (27.04). – Казнен протопоп Аввакум, крупнейший деятель раннего старообрядчества

Протопоп Аввакум

Аввакум Петрович (1620 или 1621–1682) – протопоп, идеолог и один из вождей старообрядческого раскола, отличался редкими духовными дарованиями, энергией и упорной волей (обратной стороной этих качеств был и очень трудный критикантский неуживчивый характер). Основные сведения о своей жизни протопоп Аввакум изложил в автобиографическом «Житии» и др. сочинениях.

Родился в с. Григорово «в Нижегороцких пределех» в семье священника. Рано потерял отца и воспитывался богомольной матерью. В возрасте 19 лет женился по указанию матери, найдя в жене верного друга своей многострадальной жизни; у них родилось 5 сыновей и 3 дочери.

Переехав в с. Лопатищи того же уезда, Аввакум в 1642 г. был рукоположен во диакона, а в 1644 г. – во священника. Летом 1647 г. бежал с семьей от преследований критикуемого им местного «начальника» в Москву, где нашел поддержку у царского духовника Стефана Вонифатьева, поборника благочестия, после чего вернулся в свой разоренный дом в Лопатищах. С этого времени Аввакум начал поддерживать активные контакты с московским «кружком ревнителей благочестия» и последовательно осуществлять их планы исправления нравов. Из-за этого вступал в постоянные конфликты как с паствой, так и с властями, вызывав всеобщее недовольство. Был не раз бит и изгнан вместе с женой и малолетним сыном.

Ища защиты, в мае 1652 г. Аввакум вновь направился в Москву, там получил назначение в г. Юрьевец-Повольский, где был поставлен в протопопы. И на новом месте протопоп Аввакум своими требованиями также восстановил против себя мiрян и духовенство, через 8 недель был жестоко избит толпой и бежал в Москву. Здесь он начал служить в Казанском соборе, протопопом которого был его покровитель – глава «ревнителей благочестия» протопоп Иоанн Неронов. Он представил Аввакума Царю Алексею Михайловичу.

Протопоп Аввакум был привлечен к участию в исправлении богослужебных книг, предпринятом Патриархом Иосифом (в связи с расширившимся после 1564 г. книгопечатанием) и состоявшем в сличении их с более древними старопечатными славянскими оригиналами. С 1652 г., после смерти Иосифа, дело книжного исправления продолжено было Патриархом Никоном, но по греческим подлинникам, и прежние справщики, в том числе и Аввакум, не знавшие греческого языка, были отстранены. Были вызваны на Русь киевские и греческие справщики, к которым возникло недоверие из-за подозрений в зараженности латинской ересью (ужаснувшая Русь уния Константинополя с католиками в XV веке еще была жива в памяти). Властный же Патриарх, не владея греческим языком, полностью доверял грекам и требовал от всех безпрекословного послушания, не снисходя до терпеливых разъяснений и переубеждений.

Новый порядок исправления книг вызвал оппозицию со стороны приверженцев неприкосновенности обряда, которые стали видеть во властной деятельности Никона скрытое посягательство на чистоту древней веры и благочестия. Обладая огромной энергией и фанатическим задором и будучи упорным приверженцем старины, Аввакум первый выступил против с «огнеопальною ревностью» («До нас положено, лежи оно так во веки веков!»), за что уже в сентябре 1653 г. был заключен в подвал Андроньевского монастыря, затем сослан с семьей в Тобольск, но так как и здесь не переставал «ревностно бранить ересь Никонову», то переведен был в Енисейск, а затем отдан под начало строгому воеводе Афанасию Пашкову, имевшему поручение завоевать Даурию (Забайкальская обл.). Шесть лет провел Аввакум в скитаниях по Даурской земле, вплоть до Нерчинска, Шилки и Амура, причем за обличения действий воеводы неоднократно подвергался наказаниям. В эти годы от голода и нужды у Аввакума умерло двое сыновей. В ответ на активное сопротивление Аввакума и его соратников Собор 1656 г. предал анафеме и проклял всех неповинующихся Церкви последователей двуперстия (находя в этом связь с ересью несторианства), что усугубило конфликт.

В 1658 г. отношения Царя и Патриарха стали конфликтными, и в 1661 г. Царь разрешил Аввакуму вернуться в Москву, возможно, надеясь привлечь его на свою сторону как уже знаменитого противника Никона. Возвращение через всю Сибирь затянулось до 1663 г. В Москве Аввакуму сулили должность справщика на Печатном дворе и деньги, но Аввакум не поступился своей верой ради «сладости века сего и телесныя радости». Он спорил с царским духовником Лукьяном Кирилловым, видными царедворцами и архиереями – «о сложении перстов, и о трегубой аллилуйи, и о прочих догматах», стал духовным отцом боярыни Ф.П. Морозовой, ее сестры княгини Е.П. Урусовой и многих других московских «старолюбцев». Через год за эту деятельность, а также вследствие челобитной, поданной Царю, в которой обличалась в ереси вся Русская Церковь, сослан был в Мезень, где пробыл около полутора лет.

Следует заметить, что отношения между Царем и Патриархом в 1658 г. разорвались происками бояр, которым мешала строгость Патриарха и которые потому писали на него обвинительные доносы в «посягательстве на права и целостность царской власти». Бояре же поощряли сторонников старого обряда против требовательного Никона. Никону, несогласному с действиями Царя, пришлось оставить патриарший трон и удалиться в Воскресенский монастырь на Истре. И именно после его ухода начались самые жестокие преследования старообрядцев (в чем также несправедливо обвиняют Никона).

В конце 1665 – начале 1666 г. в связи с подготовкой к церковному Собору по избранию нового Патриарха (начался в феврале 1666) были арестованы вожди старообрядческой оппозиции. 1 марта 1666 г. Аввакум был привезен в Москву, где на проходившем в это время Соборе его пытались заставить отказаться от противостояния. Никон был осужден, объявлен простым монахом и отправлен в ссылку в Ферапонтов и Кирилло-Белозерский монастыри. К тому же многие архиереи пришли на Соборе к верному мнению, что, утверждая «новый обряд», не следует объявлять еретическим старый, ибо разногласия несущественны. Но Аввакум вместе с единомышленниками остался непреклонен в отвержении «нового обряда». После бурной полемики на Соборе протопоп Аввакум и его единомышленники, диакон Федор Иванов и суздальский иерей Никита Добрынин, были 13 мая 1666 г. лишены сана и анафематствованы в Успенском соборе, после чего их, закованных в цепи, поместили в Никольский Угрешский монастырь, где 2 июня Федор и Никита раскаялись и подписали требуемые от них грамоты. Аввакум остался непреклонен и был переведен в тюрьму Пафнутиева Боровского монастыря.

Новый Собор 1667 г. был более жестоким: он объявил старый обряд «еретическим» и решил наказать «еретиков» гражданскими казнями, – чем и закрепил раскол официально. Аввакуму, попу Лазарю и соловецкому иноку Епифанию за их упорство вынесли приговор – ссылка в Пустозерский острог на Печоре, в «место тундрявое, студеное и безлесное», причем Лазарю и Епифанию урезали языки.

Первое время они еще имели возможность достаточно свободно общаться между собой, а также поддерживать связи с внешним мiром. Лишенные литературы, необходимой для работы, Аввакум и его собратья тем не менее продолжали в своих писаниях разоблачать «никонианские» нововведения. В посланной тогда же челобитной на имя Царя Аввакум писал, что их напрасно отлучили от Церкви и назвали еретиками, ибо в таком случае подобной же участи заслуживают и все бывшие ранее русские иерархи и Государи, державшиеся старых обрядов. По его мнению, главная ответственность за все решения Церкви лежит на самом Царе.

Вследствие этих писаний в 1670 г. началась новая волна репрессий в отношении приверженцев старых обрядов. В марте на Мезени были повешены ученики Аввакума Федор Юродивый и Лука Лаврентьевич. Сыновей Аввакума Ивана и Прокопия также приговорили к повешению, но они «повинились» и были вместе с матерью посажены в земляную тюрьму. 14 апреля того же года состоялась вторая «казнь» пустозерских «тюремных сидельцев» (Лазарю, Федору Иванову и Епифанию вторично резали языки и рубили правые руки), Аввакума было указано «вместо смертной казни» держать в тюрьме на хлебе и воде. Ухудшение положения пустозерских узников произошло по причине распространения их писаний.

15 лет Аввакум прожил в срубе, в земляной тюрьме, где и написал около 70 произведений, в том числе знаменитое свое «Житие» – первый в русской литературе опыт православной автобиографии, где живым разговорным языком описаны судьба автора и Русь XVII в. Это произведение не раз переводилось на иностранные языки.

Переживший Царя Алексея Михайловича, протопоп Аввакум обратился к новому Царю Федору Алексеевичу с дерзкой челобитной, в которой устрашал сына загробными муками отца за потворство «никонианам». И «за великия на царский дом хулы» Аввакум был сожжен в срубе вместе с тремя другими узниками.

Сожжение протопопа Аввакума. Г. Мясоедов. 1897 г.

С точки зрения исторических фактов Аввакум и его сторонники были во многом правы: не русские, а греки отступили от традиции. Русь приняла христианство по Студийскому уставу (который в Греции был позднее вытеснен Иерусалимским), сохранив старые обряды до XVII века. Древней формой было двоение слова «аллилуия». Троеперстному крестному знамению на православном Востоке предшествовало двоеперстие. «Старое» двоеперстие в Византии сохранялось еще в XII веке.

При этом следует отметить, что ожесточенные споры о правильности двоеперстия или троеперстия были лишь данью особенностям разных исторических эпох, но богословски не противоречили друг другу. Вот как историк Церкви Н.Ф. Каптерев объяснял смысл того и другого обычая.

«Почему греки древнее первохристианское единоперстие в крестном знамении заменили потом у себя (не позже начала IX века) двоеперстием – понятно. Когда появилась ересь монофизитов, то она воспользовалась дотоле употреблявшейся формой перстосложения – единоперстием для пропаганды своего учения, так как видела в единоперстии символическое выражение своего учения о единой природе во Христе. Тогда православные, вопреки монофизитам, стали употреблять в крестном знамении двоеперстие, как символическое выражение православного учения о двух природах во Христе. Так произошло, что одноперстие в крестном знамении стало служить внешним, наглядным признаком монофизитства, а двоеперстие – православия…

Борьбою и постоянным совместным жительством с монофизитами объясняется и то обстоятельство, почему двоеперстие так долго держалось в Константинопольской церкви, и потом между сирийскими православными христианами, и почему троеперстие, эта, по-видимому, самая естественная для христианина форма перстосложения, могло сделаться в греческой церкви господствующим обычаем только в позднейшее время, когда уже окончательно прекратилась борьба с монофизитством…

Если появление двоеперстия и продолжительность его существования в православной греческой церкви зависело исключительно от монофизитства, только во время борьбы с ним имело свой особый смысл и значение, то, как скоро борьба с монофизитством прекратилась, греческая константинопольская церковь, желая и самой формой перстосложения отличаться не только от монофизитов-одноперстников, но и от несториан, всегда строго державшихся двоеперстия, так как они соединили с ним свое еретическое учение о соединении во Христе двух природ, и в двоеперстии видели символическое выражение и подтверждение своего еретического учения, – заменила у себя двоеперстие более естественным и свойственным каждому христианину, помимо вероисповедных его особенностей, троеперстием, как выражающим главный, основной догмат христианства – учение о святой Троице. Эта перемена у греков перстосложения в крестном знамении – из двоеперстия в троеперстие произошла, как можно думать, в конце XII века и продолжалась до конца XIII-го, когда оно у них сделалось наконец господствующим…» (Каптерев Н.Ф. История перстосложения).

Однако старообрядцы отвергали и исправления явных ошибок, накопившихся при переписывании книг и вносивших безсмыслицу в тексты. И главной их ошибкой было анафематствование официальной Церкви и отождествление царской власти с властью антихриста. Движение «раскола» охватило тогда около четверти всех православных, и они оказались в самоизоляции от влияния на дальнейшие судьбы России. Это был, к сожалению, фальстарт в преждевременном ожидании прихода антихриста.

Постоянный адрес страницы: https://rusidea.org/25042705

В апреле 1682-го года был сожжен Аввакум Петров — основоположник движения старообрядцев. Его религиозная доктрина отражена в нескольких десятках сочинений. В молодости он был ближайшим соратником Никона, однако впоследствии выступил против церковной реформы и даже под угрозой смерти не отказался от своих взглядов. Аввакум требовал беспрекословного соблюдения церковных правил, и по этой причине вынужден был бежать от возмутившейся паствы. Слал челобитные государю, не опасаясь опалы.

1. В молодости он входил в «Кружок ревнителей благочестия». Опорным пунктом программы «ревнителей» было соблюдение постановлений Стоглавого Собора 1551 года. В этот кружок входил и будущий Патриарх Московский Никон. Из-за разногласий кружок распался в 1652 году.

2. Аввакум Петров положил начало жанру автобиографии. «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное» изобилует бытовыми подробностями, оно написано простым и понятным языком. Автор много рассказывает о своей семье, что не соответствует канонам жития. «Таже послали меня в Сибирь с женою и детьми. И колико дорогою нужды бысть, тово всево много говорить, разве малая часть помянуть. Протопопица младенца родила; больную в телеге и повезли до Тобольска; три тысящи верст недель с тринадцеть волокли телегами и водою и саньми половину пути», — этот отрывок, например, совершенно не вписывается в нормы житийного жанра.

3. Священнослужитель проводил обряды по изгнанию бесов и отличался крайней строгостью. Так, например, он отказывался благословлять прихожан, которые осмелились сбрить бороду. Их Аввакум называл «блудоносными». Из-за своей строгости в 1651 году ему пришлось бежать в Москву от жителей Юрьевца-Повольского — они грозили ему расправой. Царь Алексей Михайлович поселил его в самом центре города и относился к Аввакуму с уважением. «В походы мимо двора моего ходя, кланялся часто со мною низенько-таки, а сам говорит: благослови де меня и помолися о мне! И шапку в ину пору мурманку, снимаючи с головы, уронил, едучи верхом! А из кареты высунется бывало ко мне», — писал священнослужитель.

4. Протопоп Аввакум выступил против церковной реформы Никона, за что был сослан и в течение 6 лет находился в армии Афанасия Пашкова. Пашков заставлял его работать на износ, лишал пищи и избивал до потери сознания. Несмотря на это, священнослужитель не шел на примирение с церковью. В ссылке погибли два его маленьких сына.

5. Протопопу предлагали стать царским духовником в том случае, если он откажется от критики реформ Никона. На это предложение он ответил отказом.

Боярыня Морозова навещает протопопа в тюрьме. (wikipedia.org)

6. В 1663 году Аввакуму было разрешено вернуться в Москву. Возвращение стало тяжелым испытанием: Аввакуму пришлось плыть по сибирским рекам одному с семьей, еды не бывало по несколько дней. Царь Алексей Михайлович осыпал его щедрыми подарками и посоветовал отказаться от критики церкви, однако протопоп все так же выступал с резкими высказываниями. Последовала новая ссылка, но Аввакум продолжал упорствовать в борьбе с церковными нововведениями. Тогда его предали анафеме и сослали в Пустозерский острог. «И я из Пустозерья послал к царю два послания: первое невелико, а другое больши. Кое о чем говорил. Сказал ему в послании и богознамения некая, показанная мне в темницах. Еще же от меня и от братьи дьяконово снискание послано в Москву, правоверным гостинца, книга «Ответ православных» и обличение на отступническую блудню. Писано в ней правда о догматех церковных», — говорится в «Житии».

В Пустозерске Аввакум провел 14 лет. Условия жизни были крайне тяжелыми. Здесь протопоп работал над своими сочинениями, которые его сподвижники распространили по всей России.

Протопоп Аввакум. (wikipedia.org)

7. Точкой невозврата стало письмо протопопа царю Федору Алексеевичу, написанное в резком тоне. После этого послания Аввакума казнили через сожжение.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *