Псалмы ломоносова

Про Пу
Не проходите мимо идеологически выдержанных шЫдевров!
http://index.org.ru/journal/26/hor26.html — стихи о Путине. Это россыпь, это кладезь!
*********************
* * *
Пришел ты из второго эшелона
Чиновников на главный пост страны.
Техасских злопыхателей колонны
Надеялись, гордынею полны,
Что скромный человек из Петербурга
Лакейски станет проводить их курс.
Но ты сквозь политическую вьюгу
Услышал наш гиперборейский пульс.
Теперь сидят, разинув рот в Техасе,
В «Большой восьмерке» челюсти висят.
Россия возвращает восвояси
Все отнятое десять лет назад:
Престиж, авторитет, доходы с нефти
Растут, и человек в ночном Кремле
Глядит, как прячут в страхе свои плети,
Ковбои, посрамленные вполне.
Ты протянул порядку свою руку
И прекратил нас с гордостью разлуку.
Алексей Завидов, 53 года, врач, Серпухов
* * *
Владимир Путин — президент
Совсем другой формации.
Он чувствует судеб момент
И требованье нации.
С твоим приходом наша жизнь
Совсем другою стала.
Веди империю, держись
От Запада оскала
Ты в отдаленной стороне.
На стороне России,
Чтоб Бушеблэры знали все,
Что не склоним мы выи.
Мы — меч и тонкое чутье,
Мы ярость и расчет.
С тобой мы, Путин, громадье —
Никто нас не погнет.
А. Каштанов, 64 года, охранник, Хотьково
* * *
Путин — говорящая фамилия,
И страна с тобой пройдет свой путь
От коллапсов прежних к изобилию,
От колбасных избавляясь пут.
Очереди кончились, накушались
И теперь духовность ищем мы.
Книжными, сценическими кущами
Двигаются русские умы.
Ожило кино, театр в расцвете,
Не ржавеет скульптора резец.
И тебя благодарим за эти
Годы — не для пищи, для сердец.
Говорят, история круглится.
Может, будет эра колбасы
Новая, но не должны забыться
Ренессанса всех искусств часы.
Путин — говорящая фамилия,
И страна с тобой пройдет свой путь
От коллапсов прежних к изобилию,
От колбасных избавляясь пут.
Николай Мигун, 66 лет, пенсионер, Москва
* * *
А школа пустеет, кончается лето.
Пришел первый класс, и опять недобор.
Из башни Кремля Вы увидели это
И новый совсем повели разговор.
Вы к женщинам всем обратились: рожайте!
Поскольку быть матерью — это почет,
И вовсе карьеру свою не бросайте —
Рабочее место пока подождет.
Ведь многие женщины раньше боялись,
Кругом нестабильность, не знали, как жить.
Доступно и просто Вы им постарались
Законопроекты свои предложить.
Бегут посрамленно теперь супостаты,
Кто женщин настраивал против детей.
Глядишь — и обратно увозятся в НАТО
Коробки гормонов и прочих затей.
Желаю Вам радостно жить, без печали,
В веках чтоб остались дела и слова.
Чтоб многие дети России сказали:
«Рожденьем своим мы обязаны Вам!»
Алла Петровна Щербакова, 43 года, педагог, Самарская область
* * *
облаков — ну нанесло с России всей.
дождь льет, будто здесь Нева, не Енисей.
Красноярск на берегу, как гордый кедр,
возвышается во всей своей красе.
мы здесь знаем цену искренним словам,
что измерены по правильным делам.
от Игарки до Тувы простой народ
общей жизнью с нашей Родиной живет.
так ведите нас. мы верим Вам во всем.
если надо, то и горы мы свернем.
Вы теперь наш главный батька-атаман,
мы доверили все наши судьбы — Вам.
будьте ж с нами до последнего честны.
и упрочится величие страны.
ну а мы Вам пожелаем в день седьмой,
чтобы осень все равно была весной.
Леонид Прожников, 60 лет, художник-любитель, Москва
* * *
Адмиралтейская игла.
Орел двуглавый. Ночь.
Мы шли, сгущалась дальше мгла,
И некому помочь.
Казалось, не бывает так,
Как мрачное кино.
Обстрел. Малиновый пиджак.
Кровавое пятно.
Кругом предательство, обман,
И дням потерян счет.
Уехать жить за океан?
Но это не спасет.
Все разворовано дотла,
И кто теперь простит?
Адмиралтейская игла,
И лишь Нева блестит.
Тому, кто в хаосе времен
Развеял смуту в прах —
Ему нижайший наш поклон
И слава на века.
Никита Сомов, 26 лет, IT-менеджер, Москва
* * *
Владимир — владеющий миром,
И в этом вся правда и есть.
Пусть радио шепчет эфиром,
Транслирует добрую весть.
Пусть солнце сегодня на сердце сияет,
В душе — тишина и покой,
Наверное, это нечасто бывает
На трудной работе такой.
Марина Ильичева, 49 лет, методист научно-исследовательского института, Москва
* * *
Я молюсь на тебя, как на Бога Всевышнего,
Понимая, что ты человек, а не Бог.
Тут такая болтанка идет — режут ближнего,
Ну а дальние видят в России пирог.
И хотят эти дальние уничтожить Отечество,
Развалить, растоптать, изничтожить полет,
О котором мечтает во снах человечество
И к которому вечно Россия зовет.
Вот поэтому, Вова, мне как сильному смеется,
Помня мудрость народную, чтобы сам не плошал,
Обратиться к тебе от души и надеяться,
Чтобы смог небосвод ты со мной удержать.
Я далек от Кремля, я живу и работаю
На заводе и в поле, в средней школе страны.
Я частичка вселенской и русской гармонии,
Находящейся в звании, равному — мы.
Иногда пробивает до слез — бессердечность ли,
Глухота иль вампирство чиновничьих душ,
От которых смердит разложением личности,
Заединщиков с дальними, рвущими куш.
Ты, конечно, не Бог. Человек — самый нашенский.
От ворья очищайся и державником будь.
У тебя ведь вверху есть рычаг управленческий,
А у нас есть серьезного замысла суть.
Этот замысел зрел из глубин человечества,
Разрастаясь в умах всех великих людей,
Но сумело собрать только русское жречество
Его в стройные книги, из кусочков идей.
Не прощаюсь, Володя, ведь в боях за Отечество,
Информацией четко приспособившись бить,
Не должны умирать дети славного жречества,
Мы должны побеждать и России служить!
Сергей Лисовский, http://mera.com.ru/2006/02/20/glave-rossii-vladimiru-putinu/

лира невероятно мощна с ней
Ты уж не обижайся на меня, дорогой читатель, за одну маленькую оплошность; не серчай, дорогой. Оплошность вот:
Я думал, что, изучая и выкладывая сюда нетленное Т.П. Артамоновой, я вполне подготовился ко всему, что она может написать, и тебя, читатель, подготовил.
Я ОШИБАЛСЯ.
О, как я ошибался!
Ни слова больше.
Вот два стихотворения про Президента:
Наш Президент!
I
Наш Президент! Соратник мой и брат!
Для молодежи пламенный наставник,
Неутомимо бьет, любя, в набат,
Несет свой крест возвышенный исправно.
Единоверец, творческий полет
Ему присущ.» Он эталон отваги.
Он с каждым днем настойчиво ведет
Русь к утвержденью под трехцветным флагом.
II
Дзюдо, английский, черная мадонна —
Четвероногий друг — исток души.
И на него девчонки все влюбленно
Взирают нежно. И в ночной тиши
Одни слагают оды и поэмы,
Другие — барды — песни создают.
Наш Президент! Он видит все проблемы,
Запомнил мир наш юбилей, салют.
Весь мир увидел — сила Президента —
Победы наши, молодость и свет
Традиций главных. Шквал аплодисментов
Сорвал сегодня в МОКе, русский цвет
Обогатит спортивное движенье.
Имеем опыт! Фейерверк культур
Народов — россов даст обогащенье.
О, это будет лучший в мире тур!
И я кричу сквозь версты-километры,
Проголосуйте, МОКовцы,’ за нас —
Пусть укрепят сотрудничество ветры.
В Москве зажжется факел в этот раз.
С Президентом!
«Ждем ярких лиц из регионов», —
Сказал наш Президент в Кремле.
И на него смотрю влюбленно,
И верю, будет на земле
Надежд на счастье воплощенье,
Коль будут думать все, как он.
Придет стихии укрощение.
И рычаги для управления
Мы создадим. И на поклон,
Нет, не пойдем к чужому дяде.
Потенциал в России есть.
И пусть в сенаторском отряде
Его души ликует песнь.
И с ним согласна я. Виктория
От ярких лиц вперед идет.
Они творцы большой истории,
Они торопят жизни ход.
Они ведут вперед народ.
Они огнем, душою пламенной
Находят главное звено
И убеждают в Белокаменной
Найти заветное зерно.

ignis_b (</a></font></b></a>ignis_b) wrote in </a></font></b></a>bad_poetry_ru,
@ 2007-05-21 16:20:00
Current location: У Волжских круч и в Невской дельте
Current mood: благостное
Current music: В укор неутральным простофилям

«Гласите, славя их труды, о Чурчилле и Розевельте»
Совершенно феерическое from </a></font></b></a>abybr via </a></font></b></a>petro_gulak:
Тарловский Марк.
Ода на Победу.
Лениноравный маршал Сталин!
Се твой превыспренный глагол
Мы емлем в шелестах читален,
В печальной сутолоке школ,
Под сводами исповедален,
Сквозь волны, что колеблет мол…
Се – глас, в явлениях Вселенной
За грани сущего продленный.
Тобой поверженный тевтон
Уже не огнь, а слезы мещет,
Зане Берлин, срамной притон,
Возжен, чадящ и головещат,
Зане, в избыве от препон,
Тебе природа дланьми плещет.
О! Сколь тьмократно гроздь ракет
Свой перлов благовест лиет!
За подвиг свой людской осанной
Ты зиждим присно и вовек,
О муж, пред коим змий попранный
Толиким ядом преистек,
Сколь несть и в скрыне злоуханной,
В отравном зелье ипотек!
Отсель бурлить престанут тигли,
Что чернокнижники воздвигли.
Се – на графленом чертеже
Мы зрим Кавказ, где бродят вины,
Где у Европы на меже
Гремят Азийские лавины:
Сих гор не минем мы, ниже
Не минет чадо пуповины;
Здесь ты, о Вождь, у скал нагих
Повит, как в яслях, в лоне их.
Восщелком певчим знаменитым
Прославлен цвет, вельми духмян,
Единой девы льнет к ланитам
Пиита, чувствием пиян;
А мы, влеченны, как магнитом,
Сладчайшим изо всех имян,
Что чтим, чрез метры и чрез прозу,
Как Хлою бард, как птаха розу?
О твердь, где, зрея, Вождь обрел
Орлину мощь в растворе крылий,
Где внял он трепет скифских стрел,
С Колхидой сливши дух ковылий,
Где с Промифеем сам горел
На поприще старинных былей,
Где сребрян Терека чекан
Виется, жребием взалкан!
В дни оны сын Виссарионов
Изыдет ведать Росску ширь,
Дворцову младость лампионов,
Трикраты стужену Сибирь,
Дым самодвижных фаетонов
И тяготу оковных гирь,
Дабы, восстав на колеснице,
Викторны громы сжать в деснице.
Рассудку не простреться льзя ль
На дней Октябревых перуны?
Забвенна ль вымпельна пищаль,
Разряжена в залог Коммуны?
Иль перст, браздивший, как скрижаль,
Брегов Царицыновых дюны?
Нет! Ленин рек, очьми горя:
Где ступит Сталин, там стезя!
Кто вздул горнила для плавилен,
Кто вздвиг в пласты ребро мотык,
Кем злак класится изобилен,
С кем стал гражданствовать мужик,
Пред кем, избавясь подзатылин,
Слиян с языками язык?
За плавный взлет твоих ступеней
Чти Сталинский, Отчизна, гений!
Что зрим на утре дней благих?
Ужели в нощи персть потопла?
Глянь в Апокалипсис, о мних:
Озорно чудище и обло!
Не зевы табельных шутих —
Фугасных кар отверсты сопла!
Но встрел геенну Сталин сам
В слезах, струимых по усам!
Три лета супостат шебаршил,
И се, близ пятого, издох.
В те дни от почвы вешний пар шел,
И мир полол чертополох.
И нам возздравил тихий Маршал
В зачине лучшей из эпох.
У глав Кремля, в глуши Елатьмы
Вострубим миру исполать мы.
Коль вопросить, завидна ль нам
Отживших доля поколений,
Что прочили Сионов храм
Иль были плотью римских теней,
Иль, зря в Полтаве Карлов срам,
Прещедрой наслаждались пеней, —
Салют Вождя у Кремлих стен
Всем лаврам будет предпочтен.
Нас не прельстит позднейшей датой
Веков грядущих сибарит,
Когда, свершений соглядатай,
Он все недуги истребит
И прошмыгнет звездой хвостатой
В поля заоблачных орбит!
Мы здесь ответствовали б тоже:
Жить, яко Сталин, нам дороже.
Итак, ликующи бразды
Вкрест, о прожекторы, нацельте,
Лобзайте Сталински следы
У Волжских круч и в Невской дельте,
Гласите, славя их труды,
О Чурчилле и Розевельте,
Да досягнет под Сахалин
Лучьми державный исполин!
В укор неутральным простофилям
Триумф союзничьих укреп.
Мы знаем: Сатану осилим,
Гниющ анафемский вертеп.
Да брызжет одописным штилем
Злачена стилоса расщеп!
Понеже здесь — прости, Державин! —
Вся росность пращурских купавен.
9-13 мая 1945
(М.Л.Гаспаров. Записи и выписки. 2001 С.31-32).

Надеялись, гордынею полны,
Что скромный человек из Петербурга
Лакейски станет проводить их курс.
Но ты сквозь политическую вьюгу
Услышал наш гиперборейский пульс.
Теперь сидят, разинув рот в Техасе,
В «Большой восьмерке» челюсти висят.
Россия возвращает восвояси
Все отнятое десять лет назад:
Престиж, авторитет, доходы с нефти
Растут, и человек в ночном Кремле
Глядит, как прячут в страхе свои плети,
Ковбои, посрамленные вполне.
Ты протянул порядку свою руку
И прекратил нас с гордостью разлуку.
Алексей Завидов, 53 года, врач, Серпухов
* * *
Владимир Путин — президент
Совсем другой формации.
Он чувствует судеб момент
И требованье нации.
С твоим приходом наша жизнь
Совсем другою стала.
Веди империю, держись
От Запада оскала
Ты в отдаленной стороне.
На стороне России,
Чтоб Бушеблэры знали все,
Что не склоним мы выи.
Мы — меч и тонкое чутье,
Мы ярость и расчет.
С тобой мы, Путин, громадье —
Никто нас не погнет.
А. Каштанов, 64 года, охранник, Хотьково
* * *
Путин — говорящая фамилия,
И страна с тобой пройдет свой путь
От коллапсов прежних к изобилию,
От колбасных избавляясь пут.
Очереди кончились, накушались
И теперь духовность ищем мы.
Книжными, сценическими кущами
Двигаются русские умы.
Ожило кино, театр в расцвете,
Не ржавеет скульптора резец.
И тебя благодарим за эти
Годы — не для пищи, для сердец.
Говорят, история круглится.
Может, будет эра колбасы
Новая, но не должны забыться
Ренессанса всех искусств часы.
Путин — говорящая фамилия,
И страна с тобой пройдет свой путь
От коллапсов прежних к изобилию,
От колбасных избавляясь пут.
Николай Мигун, 66 лет, пенсионер, Москва
* * *
А школа пустеет, кончается лето.
Пришел первый класс, и опять недобор.
Из башни Кремля Вы увидели это
И новый совсем повели разговор.
Вы к женщинам всем обратились: рожайте!
Поскольку быть матерью — это почет,
И вовсе карьеру свою не бросайте —
Рабочее место пока подождет.
Ведь многие женщины раньше боялись,
Кругом нестабильность, не знали, как жить.
Доступно и просто Вы им постарались
Законопроекты свои предложить.
Бегут посрамленно теперь супостаты,
Кто женщин настраивал против детей.
Глядишь — и обратно увозятся в НАТО
Коробки гормонов и прочих затей.
Желаю Вам радостно жить, без печали,
В веках чтоб остались дела и слова.
Чтоб многие дети России сказали:
«Рожденьем своим мы обязаны Вам!»
Алла Петровна Щербакова, 43 года, педагог, Самарская область
* * *
облаков — ну нанесло с России всей.
дождь льет, будто здесь Нева, не Енисей.
Красноярск на берегу, как гордый кедр,
возвышается во всей своей красе.
мы здесь знаем цену искренним словам,
что измерены по правильным делам.
от Игарки до Тувы простой народ
общей жизнью с нашей Родиной живет.
так ведите нас. мы верим Вам во всем.
если надо, то и горы мы свернем.
Вы теперь наш главный батька-атаман,
мы доверили все наши судьбы — Вам.
будьте ж с нами до последнего честны.
и упрочится величие страны.
ну а мы Вам пожелаем в день седьмой,
чтобы осень все равно была весной.
Леонид Прожников, 60 лет, художник-любитель, Москва
* * *
Адмиралтейская игла.
Орел двуглавый. Ночь.
Мы шли, сгущалась дальше мгла,
И некому помочь.
Казалось, не бывает так,

Как мрачное кино.
Обстрел. Малиновый пиджак.
Кровавое пятно.
Кругом предательство, обман,
И дням потерян счет.
Уехать жить за океан?
Но это не спасет.
Все разворовано дотла,
И кто теперь простит?
Адмиралтейская игла,
И лишь Нева блестит.
Тому, кто в хаосе времен
Развеял смуту в прах —
Ему нижайший наш поклон
И слава на века.
Никита Сомов, 26 лет, IT-менеджер, Москва
* * *
Владимир — владеющий миром,
И в этом вся правда и есть.
Пусть радио шепчет эфиром,
Транслирует добрую весть.
Пусть солнце сегодня на сердце сияет,
В душе — тишина и покой,
Наверное, это нечасто бывает
На трудной работе такой.
Марина Ильичева, 49 лет, методист научно-исследовательского института, Москва
* * *
Я молюсь на тебя, как на Бога Всевышнего,
Понимая, что ты человек, а не Бог.
Тут такая болтанка идет — режут ближнего,
Ну а дальние видят в России пирог.
И хотят эти дальние уничтожить Отечество,
Развалить, растоптать, изничтожить полет,
О котором мечтает во снах человечество
И к которому вечно Россия зовет.
Вот поэтому, Вова, мне как сильному смеется,
Помня мудрость народную, чтобы сам не плошал,
Обратиться к тебе от души и надеяться,
Чтобы смог небосвод ты со мной удержать.
Я далек от Кремля, я живу и работаю
На заводе и в поле, в средней школе страны.
Я частичка вселенской и русской гармонии,
Находящейся в звании, равному — мы.
Иногда пробивает до слез — бессердечность ли,
Глухота иль вампирство чиновничьих душ,
От которых смердит разложением личности,
Заединщиков с дальними, рвущими куш.
Ты, конечно, не Бог. Человек — самый нашенский.
От ворья очищайся и державником будь.
У тебя ведь вверху есть рычаг управленческий,
А у нас есть серьезного замысла суть.
Этот замысел зрел из глубин человечества,
Разрастаясь в умах всех великих людей,
Но сумело собрать только русское жречество
Его в стройные книги, из кусочков идей.
Не прощаюсь, Володя, ведь в боях за Отечество,
Информацией четко приспособившись бить,
Не должны умирать дети славного жречества,
Мы должны побеждать и России служить!
Сергей Лисовский, http://mera.com.ru/2006/02/20/glave-rossii-vladimiru-putinu/

лира невероятно мощна с ней
Ты уж не обижайся на меня, дорогой читатель, за одну маленькую оплошность; не серчай, дорогой. Оплошность вот:
Я думал, что, изучая и выкладывая сюда нетленное Т.П. Артамоновой, я вполне подготовился ко всему, что она может написать, и тебя, читатель, подготовил.
Я ОШИБАЛСЯ.
О, как я ошибался!
Ни слова больше.
Вот два стихотворения про Президента:
Наш Президент!
I
Наш Президент! Соратник мой и брат!
Для молодежи пламенный наставник,
Неутомимо бьет, любя, в набат,
Несет свой крест возвышенный исправно.
Единоверец, творческий полет
Ему присущ.» Он эталон отваги.
Он с каждым днем настойчиво ведет
Русь к утвержденью под трехцветным флагом.
II
Дзюдо, английский, черная мадонна —
Четвероногий друг — исток души.
И на него девчонки все влюбленно
Взирают нежно. И в ночной тиши
Одни слагают оды и поэмы,
Другие — барды — песни создают.
Наш Президент! Он видит все проблемы,
Запомнил мир наш юбилей, салют.
Весь мир увидел — сила Президента —
Победы наши, молодость и свет
Традиций главных. Шквал аплодисментов
Сорвал сегодня в МОКе, русский цвет
Обогатит спортивное движенье.
Имеем опыт! Фейерверк культур
Народов — россов даст обогащенье.
О, это будет лучший в мире тур!
И я кричу сквозь версты-километры,
Проголосуйте, МОКовцы,’ за нас —
Пусть укрепят сотрудничество ветры.
В Москве зажжется факел в этот раз.
С Президентом!
«Ждем ярких лиц из регионов», —
Сказал наш Президент в Кремле.
И на него смотрю влюбленно,
И верю, будет на земле
Надежд на счастье воплощенье,
Коль будут думать все, как он.
Придет стихии укрощение.
И рычаги для управления
Мы создадим. И на поклон,
Нет, не пойдем к чужому дяде.
Потенциал в России есть.
И пусть в сенаторском отряде
Его души ликует песнь.
И с ним согласна я. Виктория
От ярких лиц вперед идет.
Они творцы большой истории,
Они торопят жизни ход.
Они ведут вперед народ.
Они огнем, душою пламенной
Находят главное звено
И убеждают в Белокаменной
Найти заветное зерно.

ignis_b (</a></font></b></a>ignis_b) wrote in </a></font></b></a>bad_poetry_ru,
@ 2007-05-21 16:20:00

и я уверена, что практически каждый из вас продолжит цитату, что я вынесла в заголовок, словами нерукотворный, к нему не зарастет народная тропа…
И будете правы только частично.))
И так, сначала был Гораций (68 — 8 годы до нашей эры)… перевод Афанасия Фета.
Воздвиг я памятник вечнее меди прочной
И зданий царственных превыше пирамид;
Его ни едкий дождь, ни Аквилон полночный,
Ни ряд бесчисленных годов не истребит.
Нет, весь я не умру, и жизни лучшей долей
Избегну похорон, и славный мой венец
Все будет зеленеть, доколе в Капитолий
С безмолвной девою верховный ходит жрец.
И скажут, что рожден, где Ауфид говорливый
Стремительно бежит, где средь безводных стран
С престола Давн судил народ трудолюбивый,
Что из ничтожества был славой я избран
За то, что первый я на голос эолийский
Свел песнь Италии. О, Мельпомена, свей
Заслуге гордой в честь сама венец дельфийский
И лавром увенчай руно моих кудрей.
Потом Михайло Ломоносов. 1747 год..
Я знак бессмертия себе воздвигнул
Превыше пирамид и крепче меди,
Что бурный аквилон сотреть не может,
Ни множество веков, ни едка древность.
Не вовсе я умру, но смерть оставит
Велику часть мою, как жизнь скончаю.
Я буду возрастать повсюду славой,
Пока великий Рим владеет светом.
Где быстрыми шумит струями Авфид,
Где Давнус царствовал в простом народе,
Отечество мое молчать не будет,
Что мне беззнатной род препятством не был,
Чтоб внесть в Италию стихи эольски
И перьвому звенеть Алцейской лирой.
Взгордися праведной заслугой, муза,
И увенчай главу Дельфийским лавром.
Затем Гавриил Державин.. 1795 год
Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов тверже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,
И времени полет его не сокрушит.
Так! — весь я не умру; но часть меня большая,
От тлена убежав, по смерти станет жить,
И слава возрастет моя, не увядая,
Доколь славянов род вселенна будет чтить.
Слух про́йдет обо мне от Белых вод до Черных,
Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льет Урал;
Всяк будет помнить то в народах неисчетных,
Как из безвестности я тем известен стал,
Что первый я дерзнул в забавном русском слоге
О добродетелях Фелицы возгласить,
В сердечной простоте беседовать о боге
И истину царям с улыбкой говорить.
О Муза! возгордись заслугой справедливой,
И пре́зрит кто тебя, сама тех презирай;
Непринужденною рукой, неторопливой,
Чело твое зарей бессмертия венчай.
И только потом наше всё опубликовало свою оду в 1841 году, начало которой мы так хорошо знаем..
Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастёт народная тропа,
Вознёсся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.**
Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживёт и тлeнья избежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.
Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,
И назовёт меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикий
Тунгус, и друг степей калмык.
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал.
Веленью бoжию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца;
Хвалу и клевету приeмли равнодушно
И не оспаривай глупца.
А ещё был Василий Васильевич Капнист… 1806 год
Я памятник себе воздвигнул долговечный,
Превыше пирамид и крепче меди он.
Ни едкие дожди, ни бурный Аквилон,
Ни цепь несметных лет, ни время быстротечно
Не сокрушат его. Не весь умру я, нет:
Больша́я часть меня от строгих парк уйдет;
В потомстве возрасту я славой справедливой;
И в гордый Капитол с весталкой молчаливой
Доколе будет жрец торжественно всходить,
Не перестанет всем молва о мне твердить,
Что тамо, где Авфид стремит ревущи воды,
И в дебрях, где простым народом Давн владел,
Я первый, вознесясь от низкия породы,
В латинские стихи эольску меру ввел.
Гордись блистательным отличьем, Мельпомена!
Гордись: права тебе достоинство дало,
Из лавра дельфского, в честь Фебу посвященна,
Венок бессмертный свив, укрась мое чело.
Потом был Бродский… 1962 год.
Я памятник воздвиг себе иной!
К постыдному столетию — спиной.
К любви своей потерянной — лицом.
И грудь — велосипедным колесом.
А ягодицы — к морю полуправд.
Какой ни окружай меня ландшафт,
чего бы ни пришлось мне извинять, —
я облик свой не стану изменять.
Мне высота и поза та мила.
Меня туда усталость вознесла.
Ты, Муза, не вини меня за то.
Рассудок мой теперь, как решето,
а не богами налитый сосуд.
Пускай меня низвергнут и снесут,
пускай в самоуправстве обвинят,
пускай меня разрушат, расчленят, —
в стране большой, на радость детворе
из гипсового бюста во дворе
сквозь белые незрячие глаза
струей воды ударю в небеса.
PS:

Штейман М.С., Елец

Несколько замечаний о рассказе М. Булгакова «Псалом»

М.А. Булгаков, как многие молодые писатели 20-х годов, отдав дань художественному эксперименту (он увлекается ассоциативным монтажом эпизодов, пишет телеграфной рубленой фразой), участвовал в поисках новых способов изобразительности, адекватных новой эпохе, новым идейно-содержательным задачам.

В целом форму многих рассказов Булгакова можно назвать эскизной. Эта форма, введенная в русскую литературу ещё Тургеневым, как нельзя лучше отвечала художественному замыслу писателя и отражала процесс становления итоговых сложных форм.

Ранние рассказы Булгакова были всего лишь первым подступом к высотам малых эпических форм, примером чему и является цикл рассказов «Записки юного врача».

В «Театральном романе» герой-драматург замечает, что для поддержания существования он писал рассказы и разносил их по журналам. Замечание это носит явно автобиографический характер. В 1925–1927 годах в «Медицинском работнике» и «Красной панораме» печатаются рассказы М. Булгакова о деятельности молодого врача в деревне. Хотя тематически (за исключением рассказа «Я убил») они далеки от «Белой гвардии», хронологически и по манере письма цикл более всего близок именно к этому произведению писателя. Булгаков-сатирик как бы отложил на время своё перо, уступив место Булгакову-лирику.

Лирическая струя достаточно чётко обнаружилась и в более ранних произведениях писателя. В литературе установилась традиция считать Булгакова по преимуществу сатириком. Сатирическое дарование писателя велико и составляет одну из ведущих сторон его таланта. И всё же художественная палитра его намного богаче, в чём убеждает нас анализ ранней эпики булгаковского творчества. В этом отношении следует упомянуть рассказ «Псалом», созданный Булгаковым ещё в 1923 году, ибо он занимает особое место в художественной эволюции писателя.

С рассказом «Псалом» в творчестве Булгакова возникает тема преодолённого одиночества. Заброшенная и неуютная мужская жизнь. Одиночество героя тем сильней, чем наполненней жизнь за стеной: смех и слёзы ребёнка, милый голос любимой женщины…

Живут соседями, под одной крышей, женщина с маленьким сыном и одинокий молодой человек. Оба мучаются от нужды, неустроенности, одиночества. Именно одиночество и толкает их друг к другу. И рождается очаг человеческого счастья. Не богатого, не звонкого, но вполне настоящего, чтобы согреть холодную жизнь этих людей.

Булгаков пишет рассказ о том, что человек, обретя внимание и понимание другого человека, становится по-настоящему счастливым и возвращается в жизнь яркую, многомерную из серых сумерек своей тоски и одиночества.

Здесь впервые наметился ряд существенно новых черт. При описании коллизии внешние события становились второстепенными, неважными, и их в рассказе почти нет. Событийная канва ослаблена до предела. Весь рассказ спроецирован внутрь, в духовный мир героя. Автор вводит форму повествования от первого лица. Но «я» рассказа объективированно и не равно автору. Существенным звеном всей художественной системы становится деталь. Именно через неё показано движение чувств героя от одиночества к обретённому счастью. Вот где пригодилась «вещность». Так, петли двери поют то грустно, то радостно, в зависимости от психологического состояния героя. Вот в комнату вошёл мальчик, сын женщины, которую любит герой, «петли поют приятно». Герой снова один, и слышится ему жалобный скрип. Вот герой убедил себя, что никому не нужен, и «конусы света от керосинки в разные стороны». Кончилось одиночество – «и как радость конусы света. Начинают звенеть. Выше фитили».

Деталь-вещь выполняет две функции в рассказе. Она движет сюжет, являясь, таким образом, его существенным звеном. И она же – знак определённого психологического переживания героя, раскрывает его психологическую эволюцию, движение его духовного мира: герой не произносит монологов, автор не описывает доскональных переживаний – вместо этого предельно нагруженная психологическим подтекстом вещь, доминантная деталь-образ.

В рассказе всего четыре с небольшим страницы, однако сколько тепла, щемящей печали, нежности открывается перед читателем.

В рассказе «Псалом» Булгаков неожиданно после сатирических произведений раскрывает ещё одну грань своего таланта – выступает как лирик.

Литература:

1. Бялый, Г. Тургенев и русский реализм / Г. Бялый. – М.; Л.: Сов. писатель, 1962. – С. 247.

Преложение псалма 1

Блажен, кто к злым в совет не ходит,
Не хочет грешным в след ступать,
И с тем, кто в пагубу приводит,
В согласных мыслях заседать.

Но волю токмо подвергает
Закону Божию во всем
И сердцем оный наблюдает
Во всем течении своем.

Как древо, он распространится,
Что близ текущих вод растет,
Плодом своим обогатится,
И лист его не отпадет.

Он узрит следствия поспешны
В незлобивых своих делах,
Но пагубой смятутся грешны,
Как вихрем восхищенный прах.

И так злодеи не восстанут
Пред ВышнегоТворца на суд,
И праведны не воспомянут
В своем соборе их отнюд.

Господь на праведных взирает
И их в пути своем хранит;
От грешных взор Свой отвращает
И злобный путь их погубит.

Между 1743 и началом 1751

Преложение псалма 14

Господи, кто обитает
В светлом доме выше звезд?
Кто с Тобою населяет
Верх священный горних мест?

Тот, кто ходит непорочно,
Правду завсегда хранит
И нелестным сердцем точно,
Как языком говорит.

Кто устами льстить не знает,
Ближним не наносит бед,
Хитрых сетей не сплетает,
Чтобы в них увяз сосед.

Презирает всех лукавых,
Хвалит Вышнего рабов
И пред Ним душёю правых,
Держится присяжных слов.

В лихву дать сребро стыдится,
Мзды с невинных не берёт..
Кто так жить на свете тщится,
Тот вовеки не падёт.

Между 1743 и 1747

См. также: «Михаил Ломоносов. Преложение псалма 14» в православном журнале «Фома»

Преложение псалма 26

Господь – Спаситель мне и свет:
Кого я убоюся?
Господь Сам жизнь мою блюдет:
Кого я устрашуся?

Во злобе плоть мою пожрать
Противны устремились;
Но злой совет хотя начать,
Упадши, сокрушились.

Хоть полк против меня восстань:
Но я не ужасаюсь.
Пускай враги воздвигнут брань:
На Бога полагаюсь.

Я только от Творца прошу,
Чтоб в храм Его вселиться;
И больше в свете не ищу,
Как в оном веселиться.

В селении Своём покрыл
Меня Он в день печали,
И неподвижно укрепил,
Как злые окружали.

Возвысил Он мою главу
Над всех врагов ужасных;
Я, жертву принося, зову
Ему в псалмах согласных.

Услыши, Господи, мой глас,
Когда к Тебе взываю,
И сохрани на всякой час:
К Тебе я прибегаю.

Ко свету Твоего лица
Вперяю взор душевный
И от всещедрого Творца
Приемлю луч вседневный.

От грешного меня раба,
Творец, не отвратися;
Да взыдет пред Тебя мольба,
И в гневе укротися.

Меня оставил мой отец
И мать ещё в младенстве;
Но восприял меня Творец
И дал жить в благоденстве.

Настави, Господи, на путь
Святым Твоим законом,
Чтоб враг не мог поколебнуть
Крепящегося в оном.

Меня в сей жизни не отдай
Душам людей безбожных,
Твоей десницей покрывай
От клеветаний ложных.

Я чаю видеть на земли
Всевышнего щедроты
И не лишиться николи
Владычния доброты.

Ты, сердце, духом укрепись,
О Господе мужайся,
И бедствием не колеблись,
На Бога полагайся.

Между 1743 и началом 1751

Преложение псалма 34

Суди обидящих. Зиждитель,
И от борющихся со мной
Всегдашний буди Покровитель,
Заступник и Спаситель мой.

На глас мой ныне преклонися,
Прими оружие и щит,
И мне на помощь ополчися,
Когда противник мне грозит.

Сдержи стремление гонящих,
Ударив пламенным мечом.
Уверь в напастях обстоящих,
Что я в покрытии Твоём.

Гонители да постыдятся,
Что ищут зла души моей,
И с срамом вспять да возвратятся,
Смутившись в памяти своей.

Да сильный гнев Твой злых восхитит,
Как бурным вихрем лёгкий прах.
И ангел Твой да не защитит
Бегущих, умножая страх.

Да помрачится путь их мглою,
Да будет ползок и разрыт,
И ангел мстящею рукою
Их, вслед гоня, да устрашит.

Сие гонение ужасно
Да оскорбит за злобу их,
Что, зляся на меня напрасно,
Скрывали мрежу злоб своих.

Глубокий, мрачный ров злодею
В пути да будет сокровен;
Да будет сетию своею,
Что мне поставил, уловлен.

Душа моя возвеселится
О Покровителе своём,
И радостию ободрится
О заступлении Твоём.

С Тобою кто себя сравняет?
Все кости. Боже мой, гласят:
Твоя власть сильных сокрушает,
Что бедных растерзать хотят.

Уже свидетели восстали
Неправедные на меня
И, стыд оставив, вопрошали
О том, чего не знаю я.

Наносят мне вражду и злобу,
Чтоб тем мне за добро воздать
И бедной дух мой и утробу
Досадой и тоской терзать.

Но как они ослабевали,
Тогда постом я и мольбой
Смирял себя, дабы восстали
Противники мои в покой.

Как брату своему, я тщился,
Как ближним, так им угождать,
И, сетуя об них, крушился
И слёз своих не мог держать.

Они, однако, веселятся,
Как видят близ мою напасть;
И на меня согласно злятся,
Готовя ров, где мне упасть.

Смятенный дух во мне терзают,
Моим паденьем льстя себя;
Смеются, нагло укоряют,
Зубами на меня скрыпя.

Доколе, Господи, без гневу
На злость их будешь Ты взирать?
Не дай, не дай Ты Львову чреву
Живот мой до конца пожрать!

Во храме возвещу великом
Преславную хвалу Твою,
Весёлым гласом и языком
При тьмах народа воспою.

Не дай врагам возвеселиться
Неправедной враждой своей,
Не дай презорством возгордиться
И помизанием очей.

Хоть мирные слова вещали
И ласков вид казали вне,
Но в сердце злобу умышляли
И сети соплетали мне.

Мне пагубы, конечно, чая,
Все купно стали восклицать,
Смеяться, челюсть расширяя:
«Нам радостно на то взирать!»

Ты видел. Господи, их мерзость:
Отмети и злобным не стерпи,
Отмети бессовестную дерзость
И от меня не отступи.

Восстани, Господи Зиждитель,
Взойди на Твой святый престол
И буди нашей при решитель,
Спаси от нестерпимых зол.

Подвигнись правдою святою,
Суди нас. Господи, суди,
Не дай им поругаться мною,
Суди и мне не снисходи.

Не дай им в злобе похвалиться
И мне в ругательство сказать:
«О как в нас сердце веселится,
Что мы могли его пожрать».

Посрамлены да возмятутся,
Что ради злым моим бедам;
И с верьх главы да облекутся
Мои противны в стыд и в срам.

Но тем дай вечную награду,
Что оправдать меня хотят;
Взирая на мою отраду,
«Велик Господь наш», – говорят.

Язык мой правде поучится
И истине святой Твоей.
Тобой мой дух возвеселится
Чрез всё число мне данных дней.

Между 1743 и началом 1751

* Примечания. Ползкий – скользкий. Мрежа (мережа) – рыболовная сеть. Живот – жизнь. Презорство – презрение, пренебрежение. Помизание – знак глазами, подмигивание. Пря – спор, битва.

Преложение псалма 70

В Тебе надежду полагаю,
Всесильный Господи, всегда,
К Тебе и ныне прибегаю,
Да ввек спасуся от студа.

Святою правдою Твоею
Избавь меня от злобных рук,
Склонись молитвою моею
И сокруши коварных лук.

Поборник мне и Бог мой буди
Против стремящихся врагов,
И бренной сей и тленной груди
Стена, защита и покров.

Спаси меня от грешных власти
И преступивших Твой закон,
Не дай мне в челюсти их впасти,
Зияющи со всех сторон.

В терпении моём. Зиждитель,
Ты был от самых юных дней
Помощник мой и Покровитель,
Пристанище души моей.

От чрева матери Тобою
И от утробы укреплён,
Тебя превозношу хвалою,
Усердием к Тебе возжжен.

Враги мои чудясь смеются,
Что я кругом объят бедой,
Однако мысли не мятутся,
Когда Господь – Заступник мой.

Превозносить Твою державу
И воспевать на всякой час
Великолепие и славу
От уст да устремится глас.

Во время старости глубокой,
О Боже мой, не отступи,
Но крепкой мышцей и высокой
Увядши члены укрепи.

Враги, которые всечасно
Погибели моей хотят,
Уже о мне единогласно
Между собою говорят:

«Погоним; Бог его оставил;
Кого он может преклонить,
От нас бы кто его избавил?
Теперь пора его губить».

О Боже мой, не удалися,
Покрой меня рукой Своей
И помощь ниспослать потщися
Объятой злом душе моей.

Да в вечном сраме погрузятся
Которые мне ищут зла.
Да на главу их обратятся
Коварства, плевы и хула.

Надежду крепку несомненно
В Тебе едином положу
И, прославляя беспременно,
В псалмах и песнях возглашу.

От уст моих распространится
О истине Твоей хвала,
Благодеяний слух промчится
Тобой мне бывших без числа.

Твою я крепость. Вседержитель,
Повсюду стану прославлять;
И что Ты мой был Покровитель,
Вовеки буду поминать.

Тобою, Боже, я наставлен
Хвалить Тебя от юных лет,
И ныне буди препрославлен
Чрез весь Тобой созданный свет.

Доколе дряхлость обращаться
Не возбранит моим устам,
Твоя в них крепость прославляться
Грядущим будет всем родам.

Твоя держава возвестится
И правда мною до небес.
О Боже, кто Тебе сравнится
Великим множеством чудес?

Ты к пропасти меня поставил,
Чтоб я свою погибель зрел;
Но скоро, обратясь, избавил
И от глубоких бездн возвёл.

Среди народа велегласно
Поведаю хвалу Твою
И на струнах моих всечасно
Твои щедроты воспою.

Уста мои возвеселятся,
Когда возвышу голос мой,
И купно чувства насладятся
Души, спасенныя Тобой.

Ещё язык мой поучится
Твои хвалити правоты,
Коварных сила постыдится,
Которй ищут мне беды.

Между 1743 и началом 1751

Преложение псалма 103

Благослови душа моя Господа,
Господи Боже мой, возвеличился еси зело.
Да хвалит дух мой и язык
Всесильного Творца державу,
Великолепие и славу.
О Боже мой, коль Ты велик!

Одеян чудной красотой,
Зарёй божественного света,
Ты звёзды распростёр без счёта
Шатру подобно пред Тобой.

Покрыв водами высоты,
На лёгких облаках восходишь,
Крилами ветров шум наводишь,
Когда на них летаешь Ты.

И воли Твоея послы
Как устремления воздушны,
Всесильным маниям послушны,
Текут, горят, не зная мглы.

Ты землю твёрдо основал,
И для надежныя окрепы
Недвижны положил заклепы
И вечну непреклонность дал.

Ты бездною её облек,
Ты повелел водам парами
Всходить, сгущаяся над нами,
Где дождь рождается и снег.

Их воля Твой единый взгляд,
От запрещения мутятся,
И в тучи, устрашась, теснятся;
Лишь грянет гром Твой, вниз шумят.

Восходят горы в высоту;
Крутые ставишь Ты стремнины
И стелешь злачные долины,
Угрюмством множа красоту.

Предел верхам их положил,
Чтоб землю скрыть не обратились,
Ничем бы вниз не преклонились,
Опричь Твоих безмерных сил.

Из гор в долины льёшь ключи
И прохлаждаешь тем от зноя;
Журчат для сладкого покоя,
Между горами текучи.

И напояют всех зверей,
Что окрест сел себя питают;
И ждут ослы, как в жажде тают,
Отрады от руки Твоей.

Слетаясь тамо птицы в тень
Возносят пение и свисты,
Живят вертепы каменисты
И тем проводят жаркой день.

Ты свыше влагу льёшь горам,
Плодами землю насаждаешь,
И все народы насыщаешь,
Свидетелей Твоим делам.

Растишь в полях траву для стад;
Нам разны зелия в потребу
Обильно прилагаешь к хлебу,
Щедротою ко всем богат.

Хлеб силой нашу грудь крепит,
Нам масло члены умягчает;
Вино в печали утешает
И сердце радостью живит.

Древам даёшь обильный тук;
Поля венчаешь ими, Щедрый.
Насаждены в Ливане кедры
Могуществом всесильных рук.

Между 1743 и январем 1749

* Примечание. Вертеп – пещера.

Преложение псалма 143

Благословен Господь мой Бог,
Мою десницу укрепивый
И персты в брани научивый
Сотреть врагов взнесенный рог.

Заступник и Спаситель мой,
Покров, и милость, и отрада,
Надежда в брани и ограда,
Под власть мне дал народ святой.

О Боже, что есть человек?
Что Ты ему Себя являешь,
И так его Ты почитаешь,
Которого толь краток век.

Он утро, вечер, ночь и день
Во тщетных помыслах проводит;
И так вся жизнь его проходит,
Подобно как пустая тень.

Склони, Зиждитель, небеса,
Коснись горам, и воздымятся,
Да паки на земли явятся
Твои ужасны чудеса.

И молнией Твоей блесни,
Рази от стран гремящих стрелы,
Рассыпь врагов Твоих пределы,
Как бурей плевы разжени.

Меня объял чужой народ,
В пучине я погряз глубокой,
Ты с тверди длань простри высокой,
Спаси меня от многих вод.

Вещает ложь язык врагов,
Десница их сильна враждою,
Уста обильны суетою;
Скрывают в сердце злобный ков.

Но я, о Боже, возглашу
Тебе песнь нову повсечасно;
Я в десять струн Тебе согласно
Псалмы и песни приношу.

Тебе, Спасителю царей,
Что крепостью меня прославил,
От лютого меча избавил,
Что враг вознёс рукой своей.

Избавь меня от хищных рук
И от чужих народов власти,
Их речь полна тщеты, напасти,
Рука их в нас наводит лук.

Подобно масличным древам
Сынов их лета процветают,
Одеждой дщери их блистают,
Как златом испещреный храм.

Пшеницы полны гумна их,
Несчётно овцы их плодятся,
На тучных пажитях хранятся
Стада в траве волов толстых.

Цела обширность крепких стен,
Везде столпами укреплённых,
Там вопля в стогнах нет стеснённых,
Не знают скорбных там времён.

Счастлива жизнь моих врагов!
Но те светлее веселятся,
Ни бурь, ни громов не боятся,
Которым Вышний Сам Покров.

Вторая половина 1743

Библейский сюжет. Михаил Ломоносов. «143 Псалом»

Преложение псалма 145

Хвалу Всевышнему Владыке
Потщися, дух мой, воссылать;
Я буду петь в гремящем лике
О Нём, пока могу дыхать.
Никто не уповай во веки
На тщетну власть князей земных:
Их те ж родили человеки,
И нет спасения от них.

Когда с душёю разлучатся
И тленна плоть их в прах падёт,
Высоки мысли разрушатся
И гордость их и власть минёт.
Блажен тот, кто себя вручает
Всевышнему во всех делах
И токмо в помощь призывает
Живущего на небесах.

Несчётно многими звездами
Наполнившего высоту
И непостижными делами
Земли и моря широту,
Творящего на сильных нищу
По истине в обидах суд,
Дающего голодным пищу
Когда к Нему возопиют.

Господь оковы разрешает
И умудряет Он слепцов,
Господь упадших возвышает
И любит праведных рабов.
Господь пришельцев сохраняет
И вдов приемлет и сирот.
Он дерзкий грешных путь скончает,
В Сионе будет в род и род.

Между 1743 и 1747

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *