Развитие зародыша

Жизнь человека начинается не с первого вздоха после родов, а с момента зачатия – доказанный научный факт.

Сущность процесса оплодотворения состоит в слиянии ядер сперматозоида и яйцеклетки. В результате слияния женской (яйцеклетки) и мужской (сперматозоида) половых клеток возникает зигота – оплодотворенная яйцеклетка. Зигота – это уже новый организм на стадии одной клетки. С зиготы начинается жизнь нового организма. В ней соединяется наследственный материал отца и матери, который заложен в наследственных структурах ДНК в виде генетического кода.

Генетическая программа определит особенности строения организма, его рост, характерные черты обмена веществ, предрасположенность к болезням, психический склад. С зиготы начинается индивидуальная жизнь многоклеточного существа, в том числе и человека.

Каждое существо, а, значит, и человек, в течение жизни проходит целый ряд обязательных превращений от стадии зиготы и до смерти, на которых оно будет выглядеть иначе, но оставаться все тем же существом (человеком).

Это биологический подход. Всякие другие подходы в определении человека будут либо юридическими, либо будут носить профессиональные предпочтения (например, если считать человека человеком с рождения, с закладки нервной системы, с появления речи или с выдачи паспорта).

Итак, зигота – самая ранняя, начальная стадия развития организма. Ее «генетический паспорт» остается неизменным на всех остальных стадиях и создается в процессе оплодотворения яйцеклетки.

То, что уникальная генетическая структура зиготы образуется в результате оплодотворения яйцеклетки, очевидно любому биологу. Это научный факт.

Заведующий кафедрой эмбриологии биофака МГУ В.А. Голиченков и профессор кафедры Д.В. Попов официально заявили, что жизнь человека начинается с момента зачатия.

Закон позволяет делать аборты и считает человека человеком с момента рождения — это юридический вопрос, но это не будет биологическим ответом на вопрос, когда начинается жизнь. А закон может быть гуманным, а может – и античеловечным. Сейчас решили, что эмбрион – не человек, плод – тоже не человек, завтра скажем, что старики – не люди, им на кладбище пора. Потом перестанем считать людьми инвалидов – они, мол, только обуза для общества (в истории есть примеры – от Спарты до гитлеровской Германии). Но такой закон будет законом юридическим, а не биологическим.

Эмбрион – совершенно беспомощная сущность и не инородный предмет, т.к. он оказался в теле матери не случайно. Это естественный процесс репродукции человека. Он находится в ней, как в инкубаторе, оптимально приспособленном для его развития на ранних стадиях, но ни иммунологически, ни генетически не является матерью. Он часть тела матери только геометрически, но по сути это с самого начала другой человек.

Важно наше отношение к эмбриону. Он не может заявить никакие свои права, это за него можем сделать мы. Если мы признаем, что эмбрион – человек в эмбриональной стадии своего развития и, как любой, человек, имеет право на жизнь, тогда он неприкосновенен. Если же мы откажемся считать его человеком (не биологически, а юридически), то сможем делать с ним все, что захотим, то есть аборт юридически не будет считаться убийством. Хотя с биологической точки зрения насильственное прерывание жизни есть убийство.

Общество должно дозреть до понимания, что прерывание жизни человека недопустимо ни на какой стадии: ни на стадии зиготы, ни бластоцисты, ни позднего эмбриона, ни родившегося человека, ни глубокого старика, ни безнадежно больного.

Но для этого нужно создавать соответствующие социальные службы. Раз мы считаем недопустимой эвтаназию, должны развивать паллиативную медицину. Так же и с абортами. Беременность – длительный, сложно протекающий процесс. Сейчас есть тенденция рожать в позднем возрасте, и тут тоже накапливаются сложности – растет процент патологий. А диагностика, в том числе эмбриональная, очень хорошо поставлена.

Она позволяет на ранней стадии выявить, например, синдром Дауна, другие тяжелые патологии. Глубокого уважения достойны родители, которые, зная о выявленной во время беременности патологии, рожают и самоотверженно воспитывают ребенка-инвалида. Но не все на это могут решиться. И вот тут, мне кажется, как раз юридическая наука должна прийти на помощь. Если родители не чувствуют в себе сил воспитывать дома ребенка с тяжелой патологией, должна быть гарантия, что это сделает специальное учреждение.

Но только силами энтузиастов эту проблему не решить. Нужна продуманная государственная социальная программа. Просто же принимать закон об уравнивании в правах эмбриона и человека, ничего не меняя в социальной политике, не совсем правильно.

И даже если допустить невозможное – что завтра примут хорошую социальную программу, на 100% проблему абортов не решить. Например, бывают случаи, когда возможно спасти только роженицу или только младенца. Сегодня решение должна принимать сама роженица или, если она не в состоянии это сделать, ее муж. Мыслимо ли ставить людей перед таким страшным выбором?

Еще более сложный вопрос – здесь уже даже не об аборте речь. Скажем, родились сиамские близнецы, и врачи определили, что либо погибнут оба, либо мы одного отделим, тогда погибнет другой. Что лучше: одна спасенная жизнь за счет загубленной другой или две загубленных и ни одной спасенной? Это сложный этический вопрос, на который я не знаю, как ответить. Нужны юридические и этические нормы.

Владимир Голиченков

АБОРТЫ — ЭТО ГЕНОЦИД В ЧИСТОМ ВИДЕ

По данным ООН, Россия находится в числе лидеров по количеству абортов: 70% беременностей в России оканчивается абортами, три четверти браков распадаются через 4 года совместной жизни. Каждые 3 секунды убивается ребенок в абортарии.

По мнению руководителя движения «Женщины за жизнь» Натальи Москвитиной, аборты в первую очередь — «это бизнес», и те, кто им занимаются, внушают людям, что аборты — это «принцип свободы».

Патриарх Московского и всея Руси Кирилл призвал законодателей запретить аборты, назвав их «одной из главных бед России». Тем не менее, большинство россиян выступают против запрета искусственного прерывания беременности. По данным «Левада-центра», 66% россиян полагают, что решение проблемы абортов нужно оставить на усмотрение людей, которых это касается. 20% опрошенных считают, что руководству страны все-таки следует принимать меры по их предотвращению. Еще 14% не имеют мнения на этот счет.

Детский омбудсмен, уполномоченный при президенте России по правам ребенка Анна Кузнецова заявила, что поддерживает борьбу с абортами, но считает, что тотально запрещать их не нужно.

Уполномоченный при президенте России по правам ребенка Анна Кузнецова

«Лично я против абортов и многие годы поддерживаю борьбу с этим явлением. Но никогда не была сторонником политики запретов», – цитирует «Интерфакс» заявление Кузнецовой, распространенное ее пресс-службой.

В заявлении для журналистов сказано, что оно распространяется «в связи с некорректной трактовкой» в СМИ высказываний омбудсмена «о якобы поддержке тотального запрета на аборты».

«Каждой женщине надо помочь сделать выбор в пользу новой жизни, чтобы родился ребенок. Для этого есть ключевой путь – профилактика абортов на основе системного подхода, где консолидируются ресурсы всех институтов общества и государства», – заявила Кузнецова.

Синодальный отдел РПЦ по благотворительности принял решение о создании в России новых церковных центров гуманитарной помощи, которые призваны помочь женщинам, находящимся на грани аборта. «Церковь принимает в решении этого вопроса самое активное и деятельное участие, устраивая специальные приюты и гуманитарные центры, куда беременные и женщины с детьми могут обратиться в том числе и за материальной поддержкой», — говорилось в обращении Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, которое зачитывалось во всех российских храмах 29 мая, накануне Дня защиты детей.

Средства на создание новых центров гуманитарной помощи собирались во всех российских храмах. По итогам общецерковного сбора было собрано 38 миллионов рублей.

За последние 5 лет в России при участии Церкви было открыто 45 новых приютов для женщин в кризисной ситуации – от Калининграда до Петропавловска-Камчатского. В настоящее время также работают свыше 60 церковных центров гуманитарной помощи, в которых нуждающиеся могут бесплатно получить одежду, предметы гигиены, коляски, кроватки для детей и пр.; действуют десятки церковных центров защиты материнства; в ряде регионов при участии Церкви организована работа по предабортному консультированию психологов и социальных работников в женских консультациях.

По материалам Правмира

Жизнь человека начинается не с момента рождения, а с момента зачатия. Уже первая клетка — зигота — является неповторимой личностью и содержит полную информацию о человеке: пол, рост, цвет волос, черты лица, группу крови, особенности…

Между 18-м и 25-м днем со дня зачатия (3-4 недели беременности) у ребенка начинает биться сердце. К 20-му дню формируются основы нервной системы. После пяти с половиной недель ребенок двигает головкой, а в шесть недель — и всем телом, подобно уже рожденному ребенку. Но женщина почувствует эти движения гораздо позже, на 16- 20-й неделе. В 43 дня уже можно снять энцефалограмму мозга. В 9-10 недель беременности малыш уже двигает глазными яблоками, глотает, шевелит язычком, икает, бодрствует и спит. На 11-й неделе — сосет большой палец, реагирует на звуки, внешний шум может его разбудить. К 11-12 неделям появляются ногти, к 16 неделям — ресницы. С 10-11-й недели беременности у ребенка функционируют все системы организма. 12 неделя беременности – это заключительный этап первого триместра. За это время из клетки, которая видна под микроскопом, уже развился маленький человечек, способный делать некоторые движения. Личико малыша имеет глазки с веками, ротик, носик, на пальчиках образовались ногти, появились первые зачатки мускулатуры. Ушки малыша уже находятся на своем месте. Ребенок может сжимать и разжимать кулачки, шевелить пальчиками ног, морщиться, зевать, открывать и закрывать глазки, совершает глотательные движения.

Во Франции жизнь ребенка начинает защищаться государственными законами через 10 недель после зачатия, в Дании — после 12 недель, в Швеции — после 20, во многих странах жизнь юридически защищена только после рождения. Лауреат Нобелевской премии Ждеймс Уотсон предложил охранять жизнь ребенка через три дня после рождения… Когда же в действительности начинается человеческая жизнь? Кому верить? Или, может быть, французские дети начинают быть людьми через 10 недель после зачатия, маленькие датчане — через 12 недель, шведы — через 20 недель, а дитя Джеймса Уотсона сделается человеком только через три дня после рождения ?..

Сегодня это уже бесспорно установленный научный факт: человеческая жизнь начинается в тот самый момент, когда встречаются и соединяются две половые клетки: мужская и женская, и в результате этого соединения образуется одна клетка. И вот, в этой одной микроскопически маленькой клеточке заложено уже все будущее человека: его пол, группа крови, даже цвет глаз и волос — все это в данной клеточке есть и в дальнейшем будет только развиваться и выявляться. Все, что необходимо для образования из этой маленькой клеточки взрослого человека — это пища, кислород и время. Это — все. Каждая такая клеточка — зародыш есть уже уникальный и неповторимый человек. Другого такого еще никогда не было в мировой истории; и сколько бы веков или тысячелетий эта история еще ни продолжалась — другого такого уже никогда не будет.

12

В основе спора сторонников и противников абортов, ле­жит, по сути, проблема природы и стату­са человеческого эмбриона. Констатированием фак­тов возникновения сердцебиения у плода или появле­ния биоэлектрических импульсов его мозга подчерки­вается лишь наличие у него отдельных качеств чело­века. Как потенциальный человек эмбрион обладает осо­бым природным (онтологическим) статусом, связан­ным со становлением биологической уникальности, предпосылок неповторимого склада характера буду­щего человека. П.Д. Тищенко (2001) подчеркивает, что намеченные дискуссиями «за» и «против» аборта, различия в моральном и медицинском значении стадий внутриутробного развития эмбриона и плода, были конкретизированы технологиями экстракорпорального (в пробирке) оплодотворения и вынашивания недоношенных новорожденных. При этом автор, рассматривая аспекты дара существования (акта дарения жизни), говорит, что метафизическое членение акта дарения существования повторяет до некоторой степени аристотелевскую схему. Вначале творится «растительная душа», затем «животная» и только в момент рождения – «разумная». Одной из основных проблем является правовой и этический статус эмбриона. В каком возрасте нужно рассматривать эмбрион как личность, обладающую правами и защищаемую законодательством? При определении предельного возраста эмбрионов, допустимого для использования в эксперименте, ведущие эмбриологи называют, как правило, период от оплодотворения до 14 –го дня (начало формирования первичной полоски, элементов нервной системы) и 30-го дня развития (начала дифференцировки центральной нервной системы. Данный вопрос детально проанализирован Э. Сгречча и В. Тамбоне (2002), которые отмечают, что период 14 дней был впервые пред­ложен в 1979 году Совещательной комиссией по этике – Ethics Advisory Board(DHEW) в Соединенных Штатах, которая обосновала это тем фак­том, что 14-й день соответствует как раз времени имплантации плода в матку. Правительство Великобритании учредило в 1982 году Комиссию по изучению репродуктивной функции человека и эмбри­ологии, состоящую из 12 экспертов и возглавляемую философом Мэри Уарнок. Из доклада Уарнок следует, что возможно использовать человеческий эмбрион для экспериментальных целей в течение 14 дней с момента зачатия, из чего однозначно вытекает, что до наступления этой стадии эмбрион не признается человеческим индивидом и что он еще це­ликом зависит от жизни взрослого. Макларен, член Комитета Уарнок, утверждала в своей статье: «Момент, в который можно говорить о начале человеческого индивида во всей полноте, относится к стадии примитивной хорды в формировании эм­бриона». Согласно Макларен, первые 14 дней эмбрионального развития являются «периодом подготовки, во время которой формируются все защитные и питательные системы, необходимые для поддержания будущей жизни эмбриона», только «когда налажены системы поддержки, эмбрион может начать развиваться как индивидуальная сущность». С точкой зрения Макларен солидаризировался Гробстейн, который ут­верждает: «Человеческий преэмбрион обладает особой совокупностью ха­рактеристик, которые биологически отличают его от яйца, предшествующе­го ему, и от эмбриона, следующего за ним. Он является индивидом в генети­ческом, но не в морфологическом смысле». То же говорит и Форд: «Появле­ние примитивной хорды – это знак того, что сформировался и начал суще­ствовать эмбрион в собственном смысле слова и человеческий индивид. До этой стадии нет смысла говорить о присутствии подлинного человеческого существа в онтологическом смысле». Что касается примитивной хорды, следует припомнить вместе с А. Серра, что «она представляет собой лишь конечный пункт определенного, последовательного, организованного, непрерывного процесса, который начался с момента формирования зиготы. В период формирования питательных и защитных систем всегда наличествует

клетка или клетки, от коих берут начало те слои, которые образуют эмбриональную примитивную хорду. Она не возникает как бы извне и неожиданно и не отделена от всей совокупности процессов, которые берут свое начало от сингамии, она является продуктом этого процесса». Что же касается употребления термина «преэмбрион», то вот что пишет Серра: «Несомненно, допустимо, а порой, с терминологической точки зре­ния, которая всегда имеет практическую ценность, даже удобно вводить новые символы, чтобы подчеркнуть новые аспекты. Поэтому термин «преэмбрион»,предложенный Макларен и другими, может относиться лишь к раннему этапу развития эмбриона – от образования зиготы до образования эмбриональной примитивной хорды. Но было бы ошибоч­ным считать, что благодаря такому разделению единого процесса на два этапа каждый из них – и тот, на котором образуется зигота и примитивная хорда и последующий, продолжающийся уже после образования примитивной хорды, – представляет собой самостоятельный, никак не связанный с другим, про­цесс и что две структуры, – возникающая в ходе образования примитивной хорды и появляющаяся уже после образования ее – связаны с двумя различ­ными субъектами или что первая из них является структурой без субъекта». Не менее противоречивы суждения ученых о глубоком замораживании эмбрионов. Излишние эмбрионы, могут быть законсервированы и при необходимости повторной имплантации избежать стимуляции ооцитов гормонами. С согласия доноров таких эмбрионов они могут быть имплантированы другой женщине. Высказывается мнение, что эмбрионы, полученные от од-ной супружеской пары, не следует использовать для других супругов, с целью ограничения отлучения детей от своих генетических родителей, более того есть мнение, что сроки консервации и использования эмбрионов определяются исключительно по решению их владельцев. Все действия с эмбрионами должны находиться под контролем местных этических комитетов и экспертной ассоциации. Особый природный статус эмбриона определяет и его особый моральный статус. Эмбрион еще не яв­ляется нравственным субъектом, но все наши дейст­вия по отношению к нему подлежат моральным оцен­кам. С точки зрения морали, всякий аборт – в конечном счете зло и обязательно причиняет боль человеческой душе. «Декларация Осло о медицинском аборте», принятая ВМА (Осло, 1970), определила, что основополагающий моральный принцип врача – уважение к чело­веческой жизни с момента зачатия. Обстоятельства, противопоставляющие интересы потенциальной матери интересам ее неродившегося ребенка, ставят врача перед необходимостью выбора: сохранить беременность или преднамеренно ее прервать. Если личные убеждения не позволяют врачу рекомендовать или сделать медицинский аборт, он должен перепоручить пациентку компетентному коллеге.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *