Римский период

В первые века нашей эры в литературе существовали нисходящая и восходящая линии. Первая была связана с античной традицией, базировалась на языческой мифологии и античной философии, которые в этот период испытывали жесточайший кризис. В литературе Поздней Античности этот кризис также обнаруживается со всей очевидностью, прежде всего в таких проявлениях, как эскейпизм (бегство от общественно важного содержания), формализм (безусловное предпочтение формальных экспериментов разработке нового содержания литературы), риторизм (подчинение литературы риторическим правилам, рассмотрение поэтической деятельности как учебной работы при освоении риторики), комплиментарность (отражение зависимости писателей от властителей и богатых меценатов в комплиментах, адресованных силь ным мира сего, т.е.

отход от собственно эстетической функции писательской деятельности). Авсоний. В качестве подтверждения вышеперечисленных характеристик рассмотрим творчество прославленного поэта IV в., когда литература достигла нового взлета (период «серебряной латыни», напомнивший римлянам о «золотой латыни» Вергилия, Горация, Овидия, Цицерона и других поэтов и писателей I в. до н.э.), — Децима Магна Авсония (ок. 310 — 394). Самое известное произведение Авсония — поэма «Мозелла». Поэт удаляется от мест, где «по равнине лежат, не оплаканы, бедные трупы», и на судне плывет по реке Мозелле (Мозель, приток Рейна), описывая превосходным гекзаметром (стихом гомеровских поэм) все, что видит вокруг: повороты реки, виноградники, запоздалых поселян, безусых гребцов. Несколько страниц он уделяет описанию рыб, плавающих в реке, не забывая сообщить об их гастрономических качествах. Перед нами один из первых образцов жанра описательной поэмы, который возродится лишь в XVIII в., и с этой точки зрения Авсоний — несомненный новатор и большой мастер. Но отсутствие глубокого содержания в этой знаменитой поэме, где нет не только ответов, но и даже постановки вопросов о самых больных проблемах современности, очевидно. Авсоний увлекался и формалистическими изысками. Так, он послал проконсулу Накату, надеясь доставить удовольствие этому вельможе, сборник «Технопегнии» («Шутки ремесла») — «бесполезный плод моего безделья», как он сам униженно писал, где помещены «Стихи, начинающиеся и кончающиеся односложиями, всякий раз одними и теми же», «Стихи, которые только кончаются односложиями», «Молитва ропалическая» (в которой строка состоит последовательно из 1 , 2 , 3, 4, 5-сложных слов, например в русском переводе: «Бог Отец, податель бессмертного существованья, // Слух склони к чистоте неусыпных молитвословий») «Свадебный центом»8 (Авсоний составляет из строк «Энеиды» целомудренного и высоконравственного Вергилия разнузданное повествование о соитии в брачную ночь). Все это примеры эскейпизма, формализма, риторизма, комплиментарное™ в поэзии. Раннехристианская литература. Наряду с нисходящей линией в переходный период между Античностью и Средневековьем развивалась восходящая линия литературы, которой не были присущи названные черты кризиса. Это литература раннего христианства. Новый Завет. Новый Завет повествует о рождении, смерти и воскресении Сына Божьего Иисуса Христа, искупившего своей гибелью на кресте грехи рода человеческого и установившего но вый союз («завет») с Богом всего человечества (а не только еврейского народа, как в Ветхом Завете). Новый Завет в канонической форме, утвержденной (как и канон Ветхого Завета) александрийским епископом Афанасием Великим (295 — 373), сыгравшим таким образом выдающуюся роль в мировой культуре, включает в себя четыре евангелия (благо- вествования): три синоптических — т.е. сходных по тексту — от Матфея, от Марка, от Луки, отдельно стоящее — от Иоанна, а также Деяния апостолов (прежде всего Павла), 21 Послание (эпистолярная форма поучения): 14 от Павла, 2 от Петра, 3 от Иоанна, 1 от Иакова, 1 от Иуды (не путать с предателем Иудой); завершающее канон произведение — Апокалипсис (Откровение) Иоанна Богослова. Новый Завет сложился во 2-й пол. 1 в. — 1-й пол. II в. в основном на греческом языке и дошел только на этом языке. Искусственный обратный перевод на разговорный язык Палестины 1 в. — арамейский — раскрыл исчезнувшую в греческом переводе ритмическую организацию текста, аллитерации, ассонансы, рифмы, игру слов, другие черты, выявляющие фольклорную природу первоначального текста ряда разделов. Еще во II в. епископ Иреней утверждал божественное происхождение евангелий. Текст Нового Завета, отделенный от апокрифических евангелий и других неканонизированных источников, стал священным для миллионов христиан начиная с IV в. и остается таковым до наших дней. Как священные воспринимались разными народами и переводы Нового Завета на сирийский (II —III вв., т.н. Пешишта), латинский (коллективный, т.н. Ита- ла, конец IV в., затем Св. Иеронима, конец IV в., т.н. Вульгата), армянский, грузинский (V в.), старославянский (Кирилла и Ме- фодия, IX в., и последующие славянские переводы), немецкий (М.Лютера и реформаторская «Цюрихская Библия», XVI в.), английский («Библия Иакова !», XVII в.), русский (синодальный перевод, 1876) и другие языки мира. Библейские тексты заучивались наизусть с раннего детства, составляли самый центр тезауруса. Сквозь призму Нового Завета воспринимался весь окружающий мир. Поэтому влияние Библии на литературу имеет беспрецедентный характер. Новый Завет дал писателям идеи (Христова любовь к ближнему, непротивление злу насилием), систему образов (Иисус Христос, Богоматерь, апостолы, Иоанн Креститель, Пон- тий Пилат, Иуда, крест, Мария Магдалина, Вифлеемская звезда, «число зверя» 666 и т.д.), жанровые образцы (притча, житие, видение, проповедь, послание), сюжеты (рождение, крещение, распятие, воскресение, явления Христа, судьба апостолов и т.д.), образ мышления, язык, которому подражали не только религиозные, но и светские писатели. Авторы Нового Завета — Матфей, включивший в свое Евангелие «Нагорную проповедь» Христа, Марк, Лука с его глубоким знанием греческой культуры, Иоанн, возможно, создавший также Апокалипсис (лингвистический анализ этого не подтвердил), апостол Павел — обладали великим литературным, ораторским даром. Апологеты. Тертуллиан. Апологетами назывались писатели — защитники христианства в период гонений на него во II —III вв. Наиболее известен из них Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан, прозванный Неистовым (ок. 160 — после 220). Сохранилось 31 его произведение, в том числе «Защита от язычников», в которой отрицается вся античная философия, литература, культура в целом, как основанная на язычестве. В трактате «Против гностика Гермогена» отвергнуты основные идеи гностицизма, утверждавшего равноправие сил Добра и Зла, отрицающего искупительную миссию Христа. В «Опровержении еретиков» неправота ересиархов обосновывается тем, что они моложе апостолов и, следовательно, дальше от Христа — источника истины. Этот аргумент сыграл огромную роль в истории литературы: для доказательства своей правоты многие авторы приписывали свои произведения современникам Христа и апостолов. В трактате «О теле Христовом» читаем: «Распят Сын Божий — не стыдно, ибо это постыдно. И умер Сын Божий — это вполне достоверно, ибо нелепо. А погребенный, Он воскрес — это верно, ибо невозможно». В данном фрагменте V главы, получившем в Средние века название «Кредо», представлен особый тип парадокса — алогический парадокс, который нельзя разрешить на уровне человеческого мышления. Этот литературный прием использован Тертуллианом для доказательства примата веры. В Средние века Тертуллиану приписывали фразу, предельно лаконично выражающую такое отношение к вере: «Верю, ибо абсурдно». Августин Блаженный. Аврелий Августин, прозванный Блаженным (354 — 430), — наиболее авторитетный из западных «отцов церкви». Переходность эпохи, в которую он жил, отразилась в его жизни самым непосредственным образом. Его отец был язычником, мать — христианкой. В юности Августин увлекся античной риторикой и философией, его кумиром стал Цицерон. Многие годы Августин был сторонником манихейства, изучал астрологию. Переехав в Медиоланум (Милан), в 387 г. он принял христианство. Его крестным отцом стал святой Амвросий Медиолан- ский, соединявший в своих взглядах христианство и неоплатонизм. Под его влиянием Августин осудил манихейство, отверг идею Зла как самостоятельной субстанции и рассмотрел его как отсутствие Добра. Отверг он и астрологию с ее идеей предопределенности, выступил против пелагианства — одной из ранних христианских ересей. Пелагий считал, что первородного греха нет, что Бог наделил человека свободой воли, и каждый человек волен выбирать себе путь, какой хочет, но на том свете Бог каждому воздаст по справедливости. В противоположность пелагианцам и астроло гам Августин выдвинул идею благодати: Бог по своему произволу возвышает одних (посылает им благодать) и низвергает других вне зависимости от добрых или злых дел человеческих. В известном противоречии с этой идеей находится учение Августина об аскетизме, которое он изложил в своем главном трактате «О граде Божьем», где противопоставлены град земной (империя) и град небесный (души людей, объединенные христианской церковью). Человек, сотворенный как единство тела (земного) и души (небесного), должен избавиться от тела и воспарить к граду небесному. В 397 — 401 гг. Августин написал «Исповедь» — рассказ о своей жизни, адресованный Богу. Он писал эту книгу для верующих, показывая на своем собственном примере, что можно быть большим грешником, нарушать многие заповеди, но потом, искренно предавшись Богу, избавиться от греховных помыслов. Путь спасения лежит через покаяние. Отсюда характерные черты жанра исповеди, введенного в литературу Августином. В его труде сочетаются яркие описания событий личной жизни и их философско- религиозное осмысление. Впоследствии жанр исповеди получил развитие (в том числе и в светской литературе) и дал миру такие выдающиеся произведения, как «Исповедь» >К.Ж. Руссо и «Исповедь» Л.Н. Толстого. Августин открывает сам принцип исповедальное™, который свидетельствует об усилении авторского начала в искусстве и позже, в связи с развитием принципа психологизма, сформирует систему художественных средств для описания внутреннего мира человека. Августин был признан одним из главных авторитетов в христианстве, что объясняет огромную роль его идей и стиля в последующем развитии литературы.

Эта небольшая статья интересна не только своим фактологическим материалом, но она, впридачу, показывает, как делаются такие науки как история, лингвистика, этимология и т.п.
Исключительно под политический заказ, ибо проверенных научных методик для подобных дисциплин, к сожалению, не создано.
А уж коли русские — «варвары, аки звери”, то понятно, что «латинский” этрусский язык для западных учёных «нечитаем”. Ну не использовать же в качестве ключа для дешифровки язык «варваров”, не правда ли?!!

*

Ещё раз об архаической латыни. Ещё раз, так как количество артефактов, «назначенных» в памятники, содержащие надписи алфавитом, крайне отдалённо похожим на латинский шрифт, не ограничивается единственным экземпляром. Их несколько!
Период архаической латыни: от первых сохранившихся письменных памятников начала 1-го века до н.э. Древнейшие памятники датируются примерно 6-м веком до н.э., и их очень немного.
Это отрывок сакральной надписи на обломках чёрного камня (найден в 1899 г. при раскопках Римского форума); надпись на так называемой пренестинской фибуле (золотой застёжке, найденной в 1871 г. в городе Пренесте, недалеко от Рима; надпись на глиняном сосуде, известная как надпись Дуэноса.

Надпись Дуэноса — один из древнейших известных памятников латинской письменности. Датируется шестым столетием до нашей эры. Надпись нанесена в три строки на стенки керноса, выполненного в виде трёх шарообразных сосудов, соединённых перемычкой. Кернос обнаружен в 1880 году Генрихом Дресселем на Квиринале в Риме, хранится в Государственном музее Берлина.

Рис.1 Кернос и прорисовка надписи на его поверхности

Высота- 3.5 см, длинна стороны-10.5 см

Предназначение этого предмета не очень понятно, кое-что удалось прояснить после поисков в интернете. Вот, что можно добавить.

«Кроме этой, тройной вазы, была найдена ещё одна, с четырьмя сосудами, но она не содержала надписи. А найдено всё было на месте бывшего похоронного комплекса. Это наводит на мысль, что сосуды были наполнены какими — то продуктами в роли приношений, посвящённым богам, или похороненным. Также наводит на мысль о лампах, т.е. подсвечниках.»

Было предложено несколько десятков вариантов интерпретации надписи Дуэноса, ни один из которых не претендует на полноту. Сложность расшифровки надписи объясняется малым количеством дошедших до нас памятников архаичной латыни, а также применявшимися римлянами сокращениями, которые не позволяют однозначно интерпретировать надписи. Ниже представлен один из вариантов возможной интерпретации надписи.

Строка

Оригинальная надпись

Вариант адаптации надписи

Гипотетический перевод на классическую латынь

Русский перевод

1 IOVESATDEIVOSQOIMEDMITAT
NEITEDENDOCOSMISVIRCOSIED
iouesāt deivos qoi mēd mitāt, nei tēd endō cosmis vircō siēd Iurat deos qui me mittit, ni in te (= erga te) comis virgo sit Клянётся богами тот, кто меня изготовляет. Если дева тебе не улыбается,
2 ASTEDNOISIOPETOITESIAIPA
CARIVOIS
as(t) tēd noisi o(p)petoit esiāi pācā riuois at te (…) paca rivis то пусть будет (станет) от нас теперь радость ей, согласие вам
3 DVENOSMEDFECEDENMANOMEIN
OMDVENOINEMEDMALOSTATOD
duenos mēd fēced en mānōm einom duenōi nē mēd malo(s) statōd Bonus me fecit in manom einom bono, ne me malus (tollito, clepito) Добрый человек сделал меня на благо, и доброму да не будет (станет) от меня зла.

Мне вполне понятно желание западных специалистов перевести текст на латынь. Перевести с латыни на латынь, это уже интересно. Если разница только в алфавите, то смысл надписи проявился бы по любому.
Сербы и хорваты пользуются разными алфавитами, но в состоянии понять друг друга. Меня лично удивляет сам факт попытки чтения этрусского алфавита на латыни.
Количество «нечитаемых» этрусских надписей исчисляется тысячами, почему именно эта считается «древне-латинской»? Углеродный анализ показал? Всё это выглядит попыткой выдать желаемое за действительное. Причём всё обставляется по-научному. Но тут же признаётся, что уверенности в правильности перевода нет.

Зато, как и в случае с фибулой из Пренести, ходят слухи о том, что и этот артефакт тоже подделка. Кажется, смысл всего этого лукавства состоит в возможности манёвра. Если вдруг кто-то прочтёт не так, «как надо», объявим подделкой, а текст — экспромтом фальсификатора. Ну, а пока будем представлять, что это надпись на старо-латинском языке. Насколько это похоже на латынь, судили и без меня, например Ю.В.Откупщиков в своей работе «Заметки к надписи «Дуэноса».

«Уже первое слово нашего текста IOVESAT вызывает серьезные сомнения в правильности, кажется, общепризнанной его интерпретации как соответствия классическому iūrat. Фонетически здесь все получается безукоризненно: после синкопы eпроисходит естественное изменение ov > ou > ū, s подвергается ротацизму — что и дает в итоге iūrat.
Если перед нами, действительно, этот глагол, то форме iūrātus в нашей надписи должно бы соответствовать слово IOVESATOS. Но такого слова нет ни в одной архаической латинской надписи.
Зато в надписи на Форуме (CIL, I , 1) в предпоследней строке мы находим прекрасно сохранившееся слово IOVESTOD (Abl. Sg.). Совершенно очевидно, что здесь долгий гласный a не мог быть синкопирован.
Следовательно, остается единственная возможность для объяснения: IOVESAT — это не индикатив глагола I спряжения (= классич. iurat), а субъюнктив не сохранившегося в более поздней латыни глагола III спряжения (*iūrere).
Подобные пары глаголов хорошо известны в латинском языке: fugāre и fugere, dicāre и dicere и др. Кстати, соотношение форм dicātus и dictus полностью совпадает с соотношением *IOVESATOS ( > iuratus) и IOVESTOS ( > iūstus).»

«Далее следуют слова QOI MED MITAT, определяющие слово DEIVOS: «который меня (т.е. магический сосуд) MITAT». Последнее слово, по словам И. М. Тронского (loc. cit.), «конечно, могло бы быть обычным субъюнктивом от mitto…,но субъюнктив мало оправдан здесь синтаксически». С этим можно было бы согласиться, если бы первое слово надписи стояло в индикативе. Но поскольку оно стоит в субъюнктиве, то по attractio modi в этом же наклонении стоит и глагол MITAT»

«Показательно, что формы FHE: FHAKED (надпись на Пренестинской фибуле) и FEKED (надпись «Дуэноса») оказались более устойчивыми, чем *MITAD, где по чисто фонетическим причинам конечное -d должно было отпасть, а поэтому здесь раньше, чем в других случаях вторичное окончание -d было вытеснено первичным -t.
Характерно, что окончание -d в архаических латинских надписях почти не встречается у глаголов после наиболее открытого долгого гласного /ā/.»

Источник текста — сайт Института лингвистических исследований.

Итак, учёный, прекрасно знающий латынь со всеми её нюансами не смог увидеть логики в этом переводе. Я же, со своей стороны, увидел в анализе именно этих слов возможное решение загадки этой надписи.
У меня возникла догадка о том, что было в этом «приборе» в тот момент, когда его опускали в захоронение. Что характерно, после первой же попытки разбить текст на части, эти слова сами вылезли на свет и оказались ключевыми для всей этой надписи. Причём эти слова видны и на латинской интерпретации надписи, но кто ж читает «древне-латинский» текст по русски…

Опять воспользуемся этрусским алфавитом «по Чудинову», выпрямив предварительно все три фразы в прямые строки.


Вполне читаемый текст, но, похоже, не объясняет, что надо пить. Скорее всего, эта фраза — не начальная в этом тексте. Посмотрим, что получится в следующей.


Надо сказать, что несколько букв в надписи не совсем понятны. Однако они не ломают общей картины, ввиду общего большого количества букв. Третья фраза содержит те самые слова, которые оказались определяющими для всего текста.


Буква , помеченная вопросом, многими воспринимается как , тогда получается как швидко, но скорее это звучало как звирзо, что-то среднее между швидко и брзо.

Слова мёд и воск прекрасно видны и в попытке прочтения текста на латыни. Вот только на латыни эти слова звучат совсем не похоже. Да и слово МЕТАТЬ- чисто славянское, видимо этрусски мёд метали, а не гнали. Воск в этом сосуде тоже был, в виде прощальной свечи.

ВОСК (рус) — CERA (лат) МЁД (рус) — MEL (лат)

IOVESATDEIVOSQOIMEDMITAT

NEITEDENDOCOSMISVIRCOSIED

Латинский глагол mitto (послать) можно было бы «пришить» к делу, но окончания глаголов ПИТОЙТЕ и МИТАТИ перекрывают дорогу. Не знаю, произошло ли латинское CERA из русской серы, но англо-германское WAX – наверняка . Взгляните:

В латинской же группе языков — поголовное cera -(воск) c небольшими вариантами. И, похоже, этрусская буква послужила прототипом латинского «аппендикса» Q.

Трудность прочтения этрусских надписей упирается сразу в несколько проблем.

Все они внятно и доходчиво описаны В.А. Чудиновым в статье «Особенности дешифровки этрусского языка».

«Об этрусском языке существует превратная точка зрения, настоящая современная мифология, согласно которой «этрусское не читается». То есть, как раз, «легко читается, но не понимается».
Эта мифология начала складываться еще в XVIII веке, когда на этрусский язык смотрели как на один из италийских, родственных латинскому, оскскому и умбрскому.
Отсюда – наивное желание читать этрусские тексты с помощью латинского или греческого алфавита так, как если бы этруски были латинами или греками.»

Собственно, это наглядно и видно в данном случае. Фраза ВОСКО И МЕД МИТАТИ «режет» глаза, но, как сказали бы этруски, — Низзззя!

«На самом деле, этрусский язык или этрусетска мова» принадлежит выходцам из Смоленской и Полоцкой земель, то есть, в основном, кривичам с добавлением белорусов и поляков.
Вначале он являлся разновидностью белорусского языка, но со временем приобретает южнославянские черты, теряя склонения и спряжения.
Трудности в исследовании объясняются попытками читать тексты одного из славянских языков с позиций латинского алфавита, без различения Ц-ЧЪ-ЧЬ, С-ШЪ-ШЬ, О-Д-Р, Ж-М, И-Й, И-N, В-Ч и т.д. Такое заблуждение объясняется с одной стороны тем, что поздние тексты этруски писали по-латыни, а также тем, что современные исследователи (в основном итальянцы и немцы) хотят видеть в предках римлян, этрусках — непременно латинян.»

Сегодня эти моменты стабилизированы, типа ЖИ-ШИ писать через И. Но «убойные» для западного уха вещи, как Бжегож Дженчуг Чикевич из фильма «Четыре танкиста и собака» по-прежнему в ряду числящихся. Что же до упорства в желании видеть в предках римлян кого угодно, но только не русских, то это не от глупости. Когда сзади стоит тот, кто платит, то надо «пилить». — Пилите, Шура! Пилите! Она золотая!

И ребята пилят. Правда, в этом случае прекрасно сознавая что пилить надо осторожно, чтобы не дай бог…

«В русском языке языковая игра существует в виде замены правильного произношения на неправильное, например, нОлито вместо нАлито, или уплОчено вместо уплАчено. Такой тип языковой игры я у этрусков не обнаружил.
Зато в русском языке, хотя и в очень неразвитом виде, существует желание воспроизвести опечатки в звуковом виде, например, в выражении – ЭТО ОЧЕПЯТКИ. Именно по этому пути и пошел этрусский язык. Так что их слово МОВА (язык) на письме вполне могло выглядеть как ОМВА или даже МОАВ.»

Перескоки и пропуски букв — вещь вполне естественная. Стоит только попробовать писать задом наперёд, и ошибки гарантированы. Что, впрочем, не вызовет никаких проблем при прочтении.
В западных же языках, где слова короче, а окончания утеряны, это вызовет паралич. На мой взгляд, этрусский текст надо прочувствовать. Так же, как приёмник выделяет полезный сигнал из «шума в эфире». И восстановить потерянную часть сигнала насколько возможно. А если несущая частота не та, то дело худо. А у латыни и «диапазон другой».

«Именно потому, что у этрусского языка сложилась одна из сложнейших для индоевропейских языков орфография, и возникло латинское изречение «этрусское не читается». Римляне были правы. Эти инородцы, перейдя на чуждый им и исковерканный ими русский язык с иной фонетикой, обзавелись сложной системой грамматических правил, которые неукоснительно выполняли.
Языковая игра как высшее проявление этнической психологии была им чужда по простой причине: будучи молодым этносом, они до нее еще не доросли. И, разумеется, не могли ее понять у другого народа.»

И то, правда. Кто поверит в то, что римлянин будет наносить надпись в сто тридцать букв справа налево, вверх ногами, да ещё на «впукло-выпуклую» поверхность высотой в 3 (три!) сантиметра по кругу? Да он сначала установит всё это дело на пьедестал, привинтит мраморную доску, а потом объявит конкурс среди философов на самую короткую заумь. Разумеется стройными, одного размера буквами. В Microsoft Word даже шрифт такой есть — WIDE LATIN.

Цель лекции: ознакомить студента с поздней античной философией.

Эллинистическо-римская философия охватывает период времени с конца IV вв. до н.э. до III в. н.э. В эллинистическо-римской философии выделяются следующие основные течения: скептицизм, эпикуреизм, стоицизм, неоплатонизм.

Общая характеристика этих течений: постепенный переход от активного участия в политической жизни к индивидуализму, либо агностицизму.

Основные характеристики эллинистической философии:

  • Чувственно-материальный космос, который был главным объектом в классической философии стал рассматриваться не как объект, но как субъективная человеческая данность. Нет малейшего сомнения в объективности существования этого космоса. Но остается внеличностный характер этого космоса.
  • В эпоху эллинизма стали обращать внимание не на чувственную значимость вещей, а на смысловую значимость, выраженную словом.
  • Эллинистический субъективизм пытался противопоставить себя чистому объективизму классики. Возникла необходимость создать такой субъективизм, который никак не исключал бы объективизм и чувственно-материальный космос как объект. Для этого вводится принцип иррелевантности. Это такой смысл вещи, который нейтрален к ее реальному существованию. Иррелевантность исходит из вещи, но ничего вещественного в себе не содержит. Иррелевантность стала основным методом как объективизма, так и субъективизма эллинистической философии.

Скептицизм (IV в до н.э).

Основателем скептицизма является Пиррон. Учениками Пиррона были — Тимон и Эниседем. Большой вклад в развитие этого направления внес Секст Эмпирик — по его произведениям » Против математиков «, » Три книги Пирроновых положений » мы и знаем о философском учении скептиков.

Онтология. Основным принципом скептицизма является принцип воздержания от каких бы то ни было суждений и отказ от возможности дойти до истины. Таким образом, отрицается истинность любого познания. Скептики вводят принцип эпохэ — воздержание от суждений. Г.Гегель так комментировал принцип эпохэ — «Это завершение субъективизации всего познания».

Представители скептицизма считали, что все явления и процессы в окружающем мире постоянно изменяются. Любому умозаключению о вещи можно противопоставить противоположное умозаключение. Секст Эмпирик постулировал следующее утверждение о невозможности объективного критерия истины. По его мнению, для критерия истинности должен быть критерий критерия истинности, а для него, в свою очередь, критерий истинности критерия истинности относительно критерия истинности. И так до бесконечности.

Более того органы чувств, на которые мы опираемся в своем познании не дают точных данных об окружающем мире. Отсюда скептики и выводят принцип эпохэ.

Скептики выдвинули 10 тропов, объясняя, почему необходимо воздерживаться от суждений:

  1. Первая тропа основана на разнообразии живых существ;
  2. вторая основана на различии между людьми;
  3. третья — на различном устройстве различных органов чувств;
  4. четвертая — на различных окружающих условиях;
  5. пятая — на различных положениях, промежутках и местностях;
  6. шестая — на различных примесях;
  7. седьмая — на различных сочетаниях величин и структурах подлежащих предметах;
  8. восьмая — на относительности (с точки зрения скептиков, все существует не само по себе, а лишь только по отношению к другому, следовательно, ничего конкретного сказать об обособленном, существующем самому по себе, нельзя);
  9. девятая — на постоянной или редкой встречаемости;
  10. десятая — на различных способах суждений, различных законах, на различных верованиях, различных обычаях и на различных догматических представлениях.

Затем Агрипп выдвинул еще 5 троп:

  1. Различие мнения и вида
  2. Критика бесконечной цепи доказательств
  3. Ограниченность человеческого мышления
  4. Любое доказательство требует доказательства
  5. Критика принятия предпосылок

Философия скептицизма таким образом отказывалась от познания. Для скептиков достижения счастья считалось достижения состояния атараксии. Это вытекало из ответа на три основные вопросы и ответы на эти вопросы:

  1. Из чего состоят вещи?

    Ответ: на этот вопрос нельзя ответить, так как одна вещь не может быть сутью

  2. Каково должно быть наше отношение к вещам?

    Ответ: воздержание от суждений

  3. Какую выгоду и пользу мы можем извлечь из этого отношения к вещам?

    Ответ: атараксия или состояние душевного покоя

Итак, этическим идеалом скептиков является состояние атараксии. Это такое состояние, при котором человек находится в состоянии безмятежности, невозмутимости, спокойствия души.

При этом принцип иррелевантности пронизывает всю доктрину скептиков. Не отрицается космос, как объективно существующая категория, но отрицается возможность познания космоса. Скептицизм пронизывает всю античную философию вплоть до 1 в.н.э. Скептики признавали принцип иррелевантности во всем своем многообразии и предельной обобщенности. Однако, скептики не дошли до солипсизма и не отрицали объективно существующего мира.

Эпикуреизм (3 в до н.э)

Основной проблематикой эпикурейства является этическая и онтологическая проблематика.

Основателем этого направления эллинистическо-римской философии является Эпикур. Его последователем был Лукреций Кар, философская поэма которого «О природе вещей» дошла до наших дней.

Онтология.Эпикур считал, что прежде чем выстроить этическое учение необходимо развить и обосновать натурофилософские идеи. Этика, по мнению Эпикура, должна опираться на натурофилософию, космогонию и космологию.

Эпикур постулирует следующие утверждения:

  1. из несуществующего не может возникнуть существующее
  2. Вселенная неизменна

Эпикур развивает теорию Демокрита об атомах, которым приписывает такое свойство, как тяжесть. Также отличительной чертой атомизма Эпикура является признание конечного числа форм атомов. Он также признает, что атомы движутся в пустоте. Однако, он считал, что атомы могут двигаться не только прямолинейно, но им присуще естественное отклонение. Это отклонение также внутренне присуще природе атомов, и для этого не нужна внешняя причина. Следовательно, здесь проявляется диалектика проблемы движения в учении Эпикура. Так Эпикур снимает проблему фатализма, поскольку движение больше не детерминировано. А значит, это открывает простор для этического учения. Человеку остается возможность свободы выбора и значит свободы воли. Следовательно, свободу в микромире Эпикур обуславливает свободой в макромире.

Теософия (учение о Боге). Боги также состоят из атомов. Это не атеизм, но деизм. Боги живут в межпространстве, состоят из атомов и сами являются необходимой причиной своего существования. При этом признается множество Богов — политеизм. Здесь также виден принцип иррелевантности — Боги не воздействуют на бытие.

Гносеология. Учение о познании Эпикура носит сенсуалистическо-материалистический характер. Эпикур принимает теорию эйдолов, развитую Демокритом. Эпикур считал, что мы можем чувственно воспринимать вещи за счет эйдолов, которые от них отделяются и проникают в наши органы чувств. Следовательно, так Эпикур распространил теорию эйдолов не только на зрительные ощущения, но вообще на любые ощущения. Эпикур считал, что объективная реальность познается с помощью органов чувств. Эпикур превозносит чувства над разумом и эмпирическое познание над рациональным. Это связано с тем, что Эпикур считал, что органы чувств невозможно обмануть, а вот в логических рассуждениях легко запутаться. Заблуждения, по мнению Эпикура, исходят из рассуждений над чувственным познанием.

Эпикур особо выделял аналогии и сравнения как методы познания. Аналогии позволяют объяснить причины процессов и явлений путем сравнения данных, зафиксированных в эмпирическом наблюдении. В этом мы видим ограниченность гносеологического подхода Эпикура.

Этика.Цель человеческого существования является достижение высшего блага, которым является блаженство и наслаждение. Такой этический принцип называется гедонизм. Наслаждение в учении Эпикура заключается в достижении

  • Атараксии — полной безмятежности, отрешенности
  • Счастья — душевного спокойствия, отсутствия страданий

Эпикур выделял два основных вида удовольствия- удовольствие покоя и удовольствие движения. Высшим удовольствием Эпикур считал удовольствие покоя. Эпикур провел классификацию удовольствий:

  • Естественные и нужные
  • Естественные и не нужные
  • Не естественные и не нужные

Эпикур считал, что нужно стремиться к первому виду удовольствий.

Эпикур считал, что источником несчастья являются страдания, которые он также классифицировал. Он выделял страдания духовные и телесные, и наиболее сильные, по его мнению, были страдания духовные, которые могут относиться и к будущему, и к прошлому, и к настоящему. Телесные мучения относятся только к настоящему времени. Это снижало мучительность таких страданий в глазах Эпикура.

Достижению счастья в учении Эпикура препятствовали 3 вида страха:

  1. смерти
  2. загробной жизни
  3. богов

Последний вид страха — а именно, страх богов и возможность управлять миром людей является предрассудком, по мнению Эпикура. Такой страх исходит из мифологического мышления и невежества. Потому что Боги, по мнению Эпикура, находятся ближе к оболочке мира (хитону). Это делает невозможным божественное вмешательство в жизнь людей.

Страх загробный жизни также идет от предрассудков. Загробной жизни, по мнению Эпикуру, мнимый из-за того, что загробной жизни вообще не существует. Это объясняется материалистическими причинами. Душа, по мнению Эпикура, состоит из атомов, а следовательно, смертна. Значит, после смерти человека не останется и души. Эпикур учил, что не стоит бояться смерти, ибо, когда мы есть, смерти нет, а когда есть смерть, нас нет.

Этическим идеалом в философии эпикурейства был мудрец, который вел незаметный образ жизни и не вел активную социально-политическую жизнь.

В социально-политическом плане эпикурейцы придерживались теории общественного договора. Они считали, что общество представляет собой совокупность людей, которые договорились между собой о том, что не будут вредить и приносить ущерб друг другу.

Таким образом, принцип иррелевантности выражен в эпикурействе не только в теософии, но переносится и на субъекта. Настоящий мудрец вырабатывает стойкость в самом себе и не подвержен никаким внешним влияниям. Он достигает атараксии — состояния внутреннего душевного спокойствия. Счастье — это достижение такого состояния, при котором человек становится иррелевантен к окружающему миру и внешним воздействиям. Историческая трактовка такой установки — защитить человека от громадных военно -монархических изменений.

  • Главная
  • Избранное
  • Популярное
  • Новые добавления
  • Случайная статья

Три специфические особенности римской литературы.

Первой отличительной чертой римской литературы в сравнении с греческой является то, что это литература гораздо более поздняя и потому гораздо более зрелая. Первые памятники римской литературы относятся к III в. до н. э., в то время как первые письменные памятники греческой литературы засвидетельствованы в VIII в. до н. э.

Следовательно, римская литература выступает на мировой арене по крайне мере на 400-500 лет позже греческой. Рим мог воспользоваться уже готовыми результатами векового развития греческой литературы, усвоить их достаточно быстро и основательно и создавать на этой основе уже свою собственную, гораздо более зрелую и развитую литературу. С самого начала развития римской литературы чувствуется сильное греческое влияние.

Второй особенностью римской литературы является то, что она возникает и расцветает в тот период истории античности, который для Греции был уже временем упадка. Это был период эллинизма, поэтому и говорят об общем эллинистически-римском периоде литературы и истории.

Римская литература воспроизводила эллинизм чрезвычайно интенсивно, в крупных и широких масштабах и в гораздо более драматических, горячих и острых формах. Так, например, комедии Плавта и Теренция хотя формально и являются подражанием но-воаттич,еской комедии, например Менандру, но их натуриализм и трезвая оценка жизни, использование окружающего быта и драматизм их содержания являются особенностью именно римской литературы.

Точно так же, например, «Энеида» Вергилия, формально являясь подражанием Гомеру или Аполлонию Родосскому, по существу своему несравнима с ними своим драматизмом и трагизмом, остротой и нервозностью, напряженным универсализмом и страстным индивидуализмом.

Нигде в античной литературе не было такого трезвого анализа действительности, как в римском натурализме или у римских сатириков, хотя и натурализм и сатира свойственны и греческой литературе. Но обе эти особенности римской литературы — натурализм и сатирическое изображение жизни — настолько здесь велики, что натуралистическая сатира вполне может считаться специфически римским литературным жанром.

Наконец, хотя талантливых и глубоких историков в Греции было достаточно, только в Риме могли появиться такие историки, как Тацит, с таким острым и проницательным анализом исторической эпохи и с таким свободно-демократическим настроением.

Колоссальные размеры Римской республики и империи, небывалый размах и драматизм социально-политической жизни Рима, бесчисленные войны, тончайшая организация военного дела, продуманная дипломатия и юриспруденция, то есть все то, чего требовали огромные размеры Римской республики и империи в сравнении с миниатюрной и разъединенной классической Грецией,- все это наложило неизгладимый отпечаток на римскую литературу, и все это явилось ее национальной спецификой.

Оригинальность римской литературы заключалась именно в постоянном стремлении создавать грандиозные формы в литературе и жизни, для которых эллинизм был только слабым началом.

Периодизация римской литературы.

Так же как и греческую литературу, римскую литературу необходимо делить на периоды — доклассический, классический и послеклассический.

1. Доклассический период уходит в глубь веков и характеризуется сначала, как и в Греции, устной народной словесностью, а также началом письменности. До половины III в. до н. э. этот период называется обычно италийским. В течение его Рим, первоначально маленькая городская община, распространил свою власть на всю Италию.

С середины III в. возникает письменная литература. Она развивается в эпоху экспансии Рима в страны Средиземноморья (включительно по первую половину II в.) и начавшихся гражданских войн (вторая половина II в. — 80-е годы I в. до н. э.).

3. Но уже в начале I столетия н. э. вполне отчетливо намечаются черты упадка классического периода. Этот процесс деградации литературы продолжается до падения Западной Римской империи в 476 г. н. э. Это время можно назвать послеклассическим периодом римской литературы. Здесь следует различать литературу расцвета империи (I в. н. э.) и литературу кризиса, падения империи (II — V вв. н. э.).

Билет 31

Поэтика комедии Плавта «Хвастливый воин».

Театр быстро прививался в Риме. Кроме старых «римских игр», около 220 г. были учреждены «плебейские игры», вскоре обогащенные театральными представлениями; к ним присоединились с 212 г. «Аполлоновы игры», а с 194 г. игры в честь Великой матери богов. Увеличившийся спрос привлекал в Рим драматические и актерские таланты, народилась специализация в отдельных отраслях драмы. К числу поэтов, ограничивших себя комедийным жанром, принадлежит и первый римский автор, от которого дошли цельные произведения, Плавт (умер около 184 г.)

Тит Макк (или, как его называли в более позднее время, — Макций), по прозвищу Плавт («плосконогий»), был уроженцем Умбрии, области к северо-востоку от Лациума. Биографические сведения о нем скудны и мало достоверны. Он был профессиональным работником сцены, и возможно, что имя Макк, обозначавшее одну из масок ателланы , также представляет собой прозвище. Время литературной деятельности Плавта относится к концу III и началу II в. до н. э.; точно известны только две даты постановок его комедий — в 200 и 191 гг. Плодовитый и популярный у римской публики драматург, Плавт оставил большое количество комедий, к которому впоследствии лримешалось много неподлинных пьес, ставившихся на сцене под его именем. Римский ученый I в. до н. э., Варрон, выделил из них 21 комедию, как бесспорное наследие Плавта. Эти комедии дошли до нас — 20 цельных произведений (с отдельными лакунами) и одна пьеса в фрагментарном состоянии. Плавт работал в области «паллиаты», комедии с греческим сюжетом, переделывая для римской сцены греческие пьесы, главным образом произведения мастеров «новой» комедии, Менандра, Филемона и Дифила.

«Хвастливый воин».

Эта комедия относится к числу ранних произведений Плавта. Как явствует из заголовка, в центре ее фигура, привычная для новоаттической комедии. Это – наемник, для которого война – средство обогащения с помощью грабежей. Он привык бахвалиться мнимыми подвигами как на полях сражений, так и по части покорения женских сердец. Имя главного героя, как и многих других плавтовских персонажей, – «говорящее» – Пиргополиник. Буквально оно означает «побеждающий крепости и города». Не менее выразительны имена и других персонажей комедии: возлюбленная главного героя девушка Филокомасия – «любящая пирушки»; раб Палестрион – «искусный борец»; парасит Арторог – «хлебогрыз»; старик Периплектомен – «обнимающий», т. е. любезный; другой персонаж Карион – т. е. выходец из Карии.

Пиргополиник состоит на службе у царя Селевка, но римские зрители в его образе видели сатиру на тех римских военачальников, которые во время Пунических войн не блистали подвигами, а в мирной обстановке хвастались своими победами. Хвастовство Пиргополиника поддерживает его парасит Артотрог (Хлебогрыз). Пиргополиник через сводню обманом увез к себе в Эфес афинскую девушку Филокомасию, сделал ее своей любовницей. Фило-комасия любила юношу Плевсикла, но его не было в то время, когда Пиргополиник насильно взял девушку к себе на корабль. Верный раб этого юноши Палестрион поспешил поехать к своему господину, чтобы сообщить о похищении Филокомасии, но корабль, на котором он ехал, захватили разбойники, и бедный раб попал в плен, а потом был одним из разбойников подарен Пиргополинику. Тот привел его в свой дом, где Палестрион и встретил Филокомасию. Та подала ему знак, чтобы он молчал, а потом уже, оставшись с ним наедине, «наплакалась бедняжка на судьбу свою»:

Палестрион сумел все же известить своего молодого хозяина о том, в какую беду попала его любимая девушка. Юноша тайно приехал в Эфес и поселился в доме, соседнем с домом Пиргополи-ника, у старика Периплектомена, друга его отца. Хитрый Палестрион пробил стену в той комнате, где жила Филокомасия, устроил тайный ход и дал возможность влюбленным встречаться. Раб Скеледр, который был приставлен, чтобы охранять Филокомасию, заметил,. как она встречается и целуется с каким-то юношей в соседнем доме, но его убедили в том, что это сестра Филокомасии Дикея, очень похожая на нее, которая поселилась в соседнем доме со своим возлюбленным.

Периплектомен, у которого поселился Плевсикл, возлюбленный Филокомасии, подан Плавтом как положительный герой. Он умен, обходителен, энергичен, добр и готов всегда помочь людям, попавшим в беду, и, несмотря на то что ему пошел уже шестой десяток, он еще полон жажды жизни, готов снова жениться, только бы найти жену хорошую, не сварливую и не мотовку. Умный раб Палестрион устраивает судьбу своего господина Плевсикла и проводит за нос хвастуна Пиргополиника. По его совету одну из клиенток Периплектомена нарядили в богатое платье и выдали за жену этого почтенного человека. От ее имени служанка передает Пиргополинику кольцо и просит его прийти на свидание с влюбленной в него женщиной. Пиргополиник в восторге, но ему надо как-то отделаться от своей любовницы Филокомасии. Тогда ловкий Палестрион советует ему отправить женщину домой — в Афины, тем более что, дескать, в Эфес приехали ее мать и сестра. Пиргополиник с радостью выпроваживает Филокомасию, отдав ей даже все драгоценности и платья и подарив раба Палестриона. За Филокомасией приходит одетый моряком ее милый Плевсикл, как бы для того, чтобы сопровождать на корабль к матери. Пиргополиник отправляется на свидание и попадает в засаду, устроенную по замыслу Палестриона. Он схвачен рабами Периплектомена, избит до полусмерти за то, что «смел бездельник подъезжать к чужой жене».

Композиция этой комедии не отличается должной стройностью. Так, мотив с потайным ходом и с изображением перебегания Филокомасии из одного дома в другой не помогает развитию сюжета и даже является лишним, потому что если любовница Пиргополиника благодаря потайному ходу могла встречаться со своим милым, то, следовательно, у нее была полная возможность бежать с ним, значит, не нужна была и интрига с подставной женой Периплектомена. Это обстоятельство приводит ученых к выводу, что Плавт в комедии «Хвастливый воин» использовал сюжеты каких-то двух греческих бытовых комедий.

Но образы в ней живые: умный, энергичный раб, преданный своему молодому хозяину; бахвал военачальник, поделом наказанный за свои «подвиги»; ловкие служанки, помогающие своим господам. Самым интересным образом комедии является образ Палестриона, неистощимого в своих выдумках, строящего планы, как ему одурачить Пиргополиника, ведущего сражение за реализацию этого плана. Недаром Плавт так часто пользуется в этой комедии военной лексикой.

Из монолога Периплектомена мы узнаем о том, что у римских актеров, которые, в противоположность греческим, были без масок, большую роль играли мимика, жесты и что актерская техника в этой обстановке была достаточно разработана.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *