Россия в средневековье

Русское Средневековье

Когда беседуешь с людьми, интересующимися периодом Средневековья, всегда ощущаешь витающие в воздухе предубежденность и ограниченность. Термин «Средневековье» появился благодаря деятелям Просвещения, которые, определив С» как эпоху накопления знаний и материальных богатств, поставили Западную Европу в центр цивилизации всего мира.
Начало Средневековья закреплено захватом и разграблением Рима вождем вестготов Аларихом в 410 г. н.э. и отречением последнего Римского Императора (все в Италии!) Ромула Августа в 476г. Окончание Средних веков, как правило, связывают с падением Константинополя в 1453 году от руки Магомета II Завоевателя или открытием Америки Колумбом в 1492 году. Все эти события и привязанные к ним временные пределы сконцентрированы на Западе. Конечно, они условны и идеологически удобны. Но, порой, лишают понимания взаимосвязей и истинных причин. В истории не существуют внезапного перерыва, когда можно переходить от одного периода к другому, закрывая одну дверь и открывая другую. Нельзя описывать историю «только французскую» или «только итальянскую». Часть истории, которую мы называем эпохой Средневековья, принадлежит всем европейским народам, в том числе и тем, что находятся на северо-востоке, за Рейном и Эльбой, несмотря на то, что «отечественные» историки с высокомерным презрением наградили эти народы прозвищем «варвары», совершенно игнорируя их роль в развитии европейской цивилизации.
Эволюция человеческой культуры — процесс медленный, бесконечный и непрерывный. Исторический опыт показывает, что причинно-следственные связи соединяют события, удаленные как во времени, так и в пространстве. Возможно, что сегодня те предрассудки, о которых мы говорили выше, выглядят более-менее сглаженными. И все-таки те, кто интересуется русской историей, вынуждены будут столкнуться с большими трудностями в своем исследовании. Одна из причин заключается в том, что история русского средневековья, основанная на исследованиях советских историографов, построена на концепции марскистско-ленинского классового подхода, что породило конфликт и развело ‘западную’ и ‘восточную’ историографию Европы по разные стороны баррикад. Наши историки скорее обращаются к произведениям ‘медиевистов’ французской и немецкой культуры, нежели к источникам русских летописей в переложении или интерпретации советских специалистов. Но пришла пора стряхнуть этот груз предубеждений, иначе история большей части Европы навсегда останется для нас ‘темным пятном’, что значительно искажает общую картину развития нашего континента.
С чего начать? Первым шагом должны быть решительные изменения в привычных концепциях и методах изучения, что, естественно, встретит огромное сопротивление. Но, все-таки, давайте попытаемся взглянуть на предмет нашего исследования без сложившихся предрассудков.
К сожалению, поиски в университетских библиотеках или книжных магазинах серьезной исторической литературы, которая позволит нашему историку-новатору ‘перевалить Альпы и перейти за Рейн’, — пустая трата времени. Причина банальна: русским языком — главным инструментом изучения славянского мира, распространенным на огромной территории Большого Европейского Севера, владеет в необходимом объеме ничтожное количество специалистов. Чья это вина? Идеологии? Существовавшего железного занавеса или других запретов советской власти, держащей все свои интеллектуальные исследования под замком? На самом деле, эти причины гораздо более древние и многочисленные, продиктованные не столько идеологическими, сколько религиозными и политическими моментами истории.
Иногда мы даже сомневаемся, действительно ли существовала русская история до Петра Великого или Ивана Грозного (не оттого ли, что Иван, а не Джованни?), а может происхождение русского государства это лишь выдумки советских коммунистов, населявших Царство зла?
Это могло бы быть шуткой, если бы не было горькой правдой западноевропейского взгляда на Средневековье. Академический европейский мир исключил русский язык из сферы своих интересов по расовым и политическим причинам, и сегодня у него нет историков, которые бы знали этот и другие языки Восточной Европы в достаточной мере, чтобы прочесть в подлиннике огромное количество трудов до- и постсоветских историков. Интересно, что и энтузиасты изучения Средневековья, и студенты, все они сами игнорировали изучение русского языка, потому что русская история неудобна, она не вписывается ни в одну существующую на Западе ‘средневековую итальянскую концепцию’!
До сих пор эта ‘странная’ ситуация заставляет русское Средневековье оставаться по ту сторону Карпат. А то, что в качестве ‘русского Средневековья’ известно на Западе, подпадает под академическое влияние русскоязычных ‘историков’, эмигрировавших в Европу или в США, большинство из которых было вынуждено заняться славистикой вовсе не потому, что хорошо знало предмет изучения, а лишь потому, что владело инструментом (языком), необходимым для чтения многочисленных русских летописей и их интерпретации, порой очень сомнительной и тенденциозной.
Эта двусмысленная ситуация и породила наше намерение приложить все усилия, чтобы открыть европейской исторической науке двери в новый мир, чтобы изучать историю без политических предрассудков, без парадной трескотни и возгласов ‘я это всегда знал!’. Но со смирением заинтересованных, любопытных и, безусловно, неревнивых людей, которые стремятся говорить на простом и строгом языке фактов!
Для начала необходимо понимание, что временные границы русского «средневековья» не совпадают с границами, принятыми для этого периода на Западе: началом его можно считать основание легендарной династии Рюриковичей, а концом — угасание династии в конце XVI века, когда сын Ивана IV, прозванного Грозным, умирает без достойных наследников на его корону (так называемую ‘шапку Мономаха’). Взошедший на престол Борис Годунов — уже не Рюрикович.
Когда епископ Roma Nova (затем Константинополя) рукополагает и узаконивает статус Римского Императора и священность его империи, Европа открывает новую страницу своей истории, в которой Римская Империя признана единственно возможной во Вселенной, созданной христианским богом. Это событие через несколько столетий отразилось на Киеве, где князь Владимир и его ‘элита’ в конце X века пожелали, наконец, принять христианство в качестве государственной религии! Это было не очень легко, ведь попытки крестить русских предпринимались константинопольскими патриархами и до 988 года. В дальнейшем процесс шел ‘сверху вниз’ медленно, но неуклонно. Точно так же, как это было на Западе в государстве франков. Империя действовала уже опробованными методами, расширяя свои границы, если ‘не мечом, так крестом’. Причины, по которым Константинополь желал союза с Киевом были все же несколько иными, чем те, что побуждали расширяться Рим за несколько столетий до того.
С распространением Христианства и перемещением политического центра из Рима в Италии в Новый Рим на Босфоре Христианство начинает соперничество со стремительно наступающим Исламом. Вот он уже на берегах Сицилии и Гибралтара, на Балканах, в степях между Каспием и Черным морем. Естественно, что в такой ситуации Новый Рим использует все возможности как можно быстрее вовлечь в сферу своего влияния ближайшие территории.
Франкские короли как наследники древнего Рима сами предъявили претензии на децентрализацию власти. Естественно, что Патриарх Рима, итальянец, должен был заключить союз с новыми силами ‘варваров’ — королями франков. Возникла идея создания великого светского государства под руководством папы. В 767 году была написана подложная Константинова грамота, в которой Константин Великий, оставляя Рим, якобы передал Папе Римскому императорские права. Благодаря эксклюзивности ‘Константинова дара’ Папа Римский поспособствовал созданию новой универсальной империи, фактическое управление которой он поручил Каролингам.
Для нормального функционирования любому обществу необходимы источники физического и материального существования, которые требуется защищать от посягательств чужаков. Так формируется элита: военная — для защиты и религиозная — для поддержания законности власти, данной обществу свыше. Элита существует на особом положении, поддерживается роскошью и ставится ‘выше’ остальных членов общества благодаря своим особым функциям.
Само собой, что все подданные господина-христианина, должны верить в того же бога. Так происходила христианизация Европы, начинавшаяся с элит и распространявшаяся на все население. В истории, которую мы учили, говорилось о распространении Христианства в Европе с Запада — ирландский монах, святой Бонифаций, проповедовал среди народов Рейна. Будучи кельтом (родился в Девоне), он хорошо знал языческие ритуалы своей земли и сделал все для того, чтобы люди сезонным праздникам предпочитали мессы в новых церквях, которые он основывал там и сям, проповедуя и постепенно превращая народ в земледельцев, зарабатывающих хлеб ‘в поте лица своего’ согласно Священному Писанию. Так, люди обязаны были приходить на мессу в конце дня и не пропускать ни одного из церковных праздников. В 752 году этот епископ, борясь с ‘погаными’, заставил срубить священный дуб бога Донара около Гейсмара в Гессене и отравить воды священного источника, использовавшегося для жертвенных возлияний. И это не единственный пример крестового похода ‘равнины’ против ‘леса’: Св. Мартин Торус ( аббат, венгр, воевавший за франков) поступил точно также за несколько веков до Бонифация. Каролинги особенно отличились в этом систематическом разрушении ‘леса’ — в прямом и переносном смысле.
Но почему именно лес, и что давало христианским проповедникам уничтожение деревьев? Христианство, никогда не жившее в мире с язычниками, объясняло, что они — олицетворение дьявола.
Их языческие боги не исчезли, они продолжают буйствовать в Аду, там, куда были изгнаны Всевышним! Данте помещает Сатану в Ад в центре Земли, здесь его господство. Но где скрываются дьяволы, когда выходят на поверхность? Где они живут? Ответ очевиден: в языческих храмах или же в лесу! В дубовых рощах с вековыми могучими деревьями, где справлялись языческие обряды! Именно поэтому разрушение ‘европейского’ леса было продолжительным и производилось с фанатическим пылом и экстазом триумфа Бога!
Регулярные проповеди, подкрепленные действием, внедряли в ежедневную жизнь людей не только новые обряды, но и новые обычаи, одежду, потребности. Идеальным занятием, угодным Богу, Церковь считает сельское хозяйство, для которого нужны бесконечные поля. Расширяющаяся Римская Империя раздвигала свои границы за счет уничтожения густых европейских лесов. Разумеется, сам Христос не полагал, что его учение нанесет такой ущерб природе, загнав леса в горы и неудоби, и почти лишив Европу самого важного из строительных материалов. Буквально!
Давайте посмотрим вокруг: древние города, деревни, дороги, мосты… Памятники прошлого, которые дают нам возможность оценить меру цивилизованности и разума наших предков. Как правило, все это руины из естественного камня или камня сделанного человеком (кирпичи!). Но мы не часто вспоминаем о том, что когда-то прекрасные древние руины имели не только стены, но и крыши, которые были из дерева, и потому не сохранились! А как строились соборы, монастыри и дворцы? Без деревянных воротов, кранов, лесов и настилов это было бы невозможно! А оружие и инструменты? Кроме наконечников и лезвий из металла, все было из древесины! Давайте представим только одну армию в десять тысяч воинов с пиками… Сколько нужно повалить деревьев, чтобы сделать древки? Сколько нужно дров, чтобы плавить металл, обжигать кирпичи? Да, просто, греться?! Чтобы построить морские или речные суда, выпаривать соль, строить дома для крестьян?
А теперь спросим себя: где находится качественная древесина? В лесу… Всего несколько цифр, которыми мы обязаны немецкому исследователю Г. Кюхнелю (H. Kuehnel), рисующему картину ужасающего использования древесины в XIII — XIV столетиях: чтобы выплавить 10 кг стекла нужны 2 кубометра дров, в то время как для производства такого же количества металла изводится дерева до 15 центнеров…(так в оригинале — прим. пер.)
Лес дает не только древесину, но и другие, не менее важные продукты, которые в ту эпоху, которой мы занимаемся, являлись основой жизни всего общества и ее элит, сакрализованных Христианством. Для начала можно назвать такие дары природы как грибы, ягоды и травы, а также вспомнить тот факт, что лес был местом, где крестьянам можно было свободно пасти мелкий скот, и где произрастали различные травы и злаки, входившие в рацион питания селян. Все необходимое для производства жилья, пищи, тканей, инструментов и обстановки простые люди могли найти в лесу. Таким образом, продолжающаяся вырубка лесов создавала проблемы, и не только беднейшим слоям населения: голодные годы из-за неурожаев порождали крестьянские бунты.
Здесь уместно вспомнить о трех ordines или общественных слоях, описанных епископом Лана в XI столетии: ‘Те, кто управляет, Те, кто просит и Те, кто работает’. Элита, куда входят короли, императоры, придворные и так называемые ‘нобили’ (аристократия), принадлежит к первому ordo. ‘Те, кто просит’, второй ordo: все служители Церкви, причем патриархи церкви относятся и к аристократии, так как являются родственниками королей и императоров. Наконец, есть большая масса людей, которым Бог предназначил работать, чтобы поддерживать жизнь двух других ordines.
Церковь и аристократия были вынуждены тратить огромные суммы на поддержание собственного статуса ‘избранных’: пышные христианские праздники, роскошное убранство церквей и замков, банкеты и приемы, расходы на войну и оборону…
Но при чем здесь лес, спросите Вы? Вот только несколько примеров:
1. Рабы. Хотя христианская религия признавала равенство всех людей перед Богом, при всех дворах Европы молодые красивые рабы-славяне были по-прежнему очень востребованы и продолжали развлекать знать. Как правило, это были сыновья и дочери крестьян, родом из русского леса. Мусульманские дворы тоже любили молодых славян, но предпочитали юношей, которые стоили очень дорого. Было бы глупо отрицать эту торговлю, так во времена Средневековья молодые люди попадали в рабство не столько ‘военным захватом’, как это было в древности, сколько по своей воле или воле своей семьи.
2. Ценные меха. Служили для того, чтобы отличить богатого от бедного, а также оттенять степень знатности господина. Горностай, соболь, куница, белка, рысь и лисица украшали костюмы и шляпы, перчатки и обувь и стоили неимоверно дорого. От такой роскоши отказаться было просто невозможно!
3. Мед. В Западной Европе сладости, сделанные из меда, присутствовали только на столах господ, по причине высочайшей цены. Кроме этого, мед использовался для производства алкогольного напитка — медовухи.
4. Воск. Изводился в огромных количествах и стоил очень дорого. В то время как крестьянин удовлетворялся лампой, где горело сало, элита потребляла миллионы свечей, особенно в церквях. Кроме того, воск был необходим для отливки бронзовых изделий по моделям, сделанным из глины.
5. Смола. Самый важный продукт для содержания флота — речного или морского — в надлежащем состоянии ‘плавучести’. То же значение имела и пенька.
Можно продолжить этот список лекарственными травами, рыбой и дичью… Кстати, последняя предназначалась исключительно для элиты. Возвращаясь к истории ‘крестового похода’ равнины против леса, можно говорить о большой исторической ответственности Христианства перед европейской природой: там, где не было Папы Римского, был лес!
Ну и что, спросит наш читатель, зачем вы мне все это рассказываете и как это связано с заявленной в заголовке темой? Справедливости ради нужно сказать, что потребление леса в Восточной Римской Империей — на Босфоре и близлежащих территориях — было ничуть не меньше, но политика Православной Церкви была гораздо менее агрессивна, чем Католической. Новые народы, принимавшие христианство постепенно и добровольно, сами управляли собственной экономикой без бесполезного религиозного вмешательства. Русский Киев, принявший православие, был экономически самостоятельным государством, отдавая Церкви лишь ежегодную дань в виде десятины.
Здесь снова может возникнуть вопрос:
— Если Русские Земли были крупнейшими поставщиками дерева, воска, мехов и меда для дворов Западной Европы, то почему об этом никто не знает?
— Может, потому что не хочет знать? Существуют документы, и они вполне доступны…
Например, Э. Перруа (E. Perroy) в своей ‘Il Medioevo, L’Espansione dell’Oriente e la Nascita della Civilta Occidentale’ отмечает активную торговлю на севере Европы в XII столетии, когда он видит результаты известного ‘Drang nach Osten’ Оттона из Майнца, но не подчеркивает значение леса в экономике и торговле с севером. Что, видимо, само собой разумеется. Напротив, К. Герке (C. Goehrke) в своей ‘La vita d’ogni giorno nella Russia Antica’ (Повседневная жизнь в Древней Руси) показывает всю важность достаточного количества леса для повседневной жизни.
Не будем называть других многочисленных авторов, скажем лишь, что самый известный из них, Гофф, sic et simpliciter пренебрегает важностью северного леса в развитии западной цивилизации. По нашему мнению, замалчивание исторической и политической важности Большого Севера это, безусловно, ошибочный взгляд на средневековую торговлю. Зато у него много говорится о ярмарках и рынках, где торгуют винами, зерном, и, прежде всего тканями! Но ткани — не главное, и это хорошо знали венецианские и генуэзские купцы, у которых кроме своих складов на побережье Черного моря и Ганзы, были представительства в Новгороде, Полоцке, Смоленске и Пскове, где они закупали товары, имеющие гораздо большую ценность, значение и объемы, чем продукты и ткани!
Осталось не так много документов, где описываются потоки сырья и полуфабриката, экспортируемого в Европу, но на основании исследований (М. Ломбар, Ж. Фавье, Б. Левис и, особенно, Шехтер, который в 19 веке с потрясающим терпением и педантичностью каталогизировал все бумаги Каирской генизы) можно сделать вывод о том, что торговлей товарами высочайшей стоимости, а значит и их поставками королевским и аристократическим домам Европы, которые были в состоянии оплачивать заказы на большие суммы, занимались евреи-раббаниты. Будучи прекрасными ‘логистиками’, они прокладывали длинные и очень надежные пути. Именно раббаниты завезли в Багдад и Константинополь технологию производства шелка (а вовсе не легендарные странствующие монахи, спрятавшие шелковичных червей в своих посохах!). Им же принадлежит заслуга появления культуры риса на берегах Каспия… но поскольку свои маршруты и контакты они держали в секрете, то разнообразные басни и нелепые выдумки были им только на руку. Более того, они сами распространяли жуткие слухи о больших трудностях на пути в Русские Земли и о сложном ведении дел со славянами, вводя нас в заблуждение насчет исторических реалий Средневековья! ‘Искусственное незнание’ поддерживалось долго: даже в XVI столетии шведский автор ‘Истории северных народов’, Олаф Магнус, игнорировал местоположение Novgorod-la-Grande!
Как бы то ни было, от ‘мест производства’ (Русские Земли Севера) ценные товары в целости и сохранности путешествовали до Мар Неро (Черного моря — прим. пер.), а затем до Рима, Аквисграны (Аахена — прим. пер.), Кордовы и других городов, к большому удовольствию клиентов и с большими доходами для посредников раббанитов. Кордову мы упомянули не случайно. Это прекрасный пример одного из стереотипов, бытующих до сих пор, что Европейский Запад был только христианским, в то время как на самом деле Испания была почти целиком мусульманской, и апогей расцвета Кордовы пришелся на X столетие под властью Абд ар-Рахмана III! Сицилия также была арабо-мусульманской и с удовольствием импортировала русских рабов. Меха, мед, воск, рабы: Всем этим снабжал Запад Большой Север, о чем рассказывают нам мусульманские авторы, которые лучше других знали Русские Земли.
Еще один стереотип: у восточных Славян была отсталая культура, ниже остальной Европы, и этого достаточно, чтобы не интересоваться их историей. Одно из тех странных предубеждений, которые развеять достаточно легко. Лишь несколько примеров:
1037 год. Киев в торжественно открывает второй самый большой христианский собор Европы (см. H. Dittmar ‘La Lotta delle Cattedrali, Politica, Potere e Costruzione di Chiese in Lotta fra Est e Ovest’ или Massimiliano Mandel ‘Storia dell’Arte Bizantina e Russa’)! Вы об этом знали?
Novgorod-la-Grande, до XV века был самым большим и богатым городом Северной Европы, одной из самых древних европейских республик. А главное, Великий Новгород был самым грамотным европейским городом! Это не беспочвенные утверждения: при археологических раскопках в 1951 году в Новгороде найдено около тысячи берестяных грамот!! Сообщения, написанные на коре березы — на сегодняшний день все прочитанные и расшифрованные, — ясно говорят о том, что его жители, от самого богатого и благородного, до простого ремесленника, умели писать и читать! Монахи Троицкой Лавры, пришедшие на грамотный Север, в XIV веке изобрели алфавит для зырян (угро-финское племя — прим. пер.)? Что вы об этом думаете?? Это ли не достаточное доказательство культуры Русских Земель?
А вот факты, подтверждающие намеренную слепоту западной версии истории в отношении Руси:
В раннем Средневековье в Прикавказье существовала мощная Империя Хазар. Ее столица Итиль располагалась на Волге. (Город не найден по географическим и естественным причинам, но другой, Саркел, столько же известный, построенный Византией,- да!). Хазарская империя исповедовала иудаизм и доминировала на Черном море, конкурируя с Константинополем за влияние на Киев. Римская Империя пыталась склонить правящую элиту хазар к христианству, в этих целях неоднократно заключался брачный союз императоров Римской империи с девицами из императорского хазарского рода. Так, римский император Лев IV носил прозвище Хазар, благодаря своей матери, хазарской принцессе Чичек (что в переводе с турецкого значит ‘цветок’). В тоже время Хазарская Империя, имевшая родовые связи не только с римскими императорами, но и с русскими князьями, является неотъемлемой составляющей частью русской истории. Ведь именно здесь, в захваченном русскими хазарском городе Херсонесе, киевский князь Владимир принял решение о своем крещении. Но западными историками эти факты проигнорированы полностью!
В книге Роберта Маршалла (современный американский писатель — прим. пер.) ‘Бушующий Восток’, вышедшей в 2001 году в издательстве ‘Нери Поцца’, автор благодарит серьезных академических экспертов, которые прочли и отрецензировали его книгу, рассказывающую о вторжении монголов в Европу. И вот, что мы читаем на первых страницах: ‘Монголы… 24 марта 1241, Воскресенье. Город Краков разграблен и сожжен. Для остальной Европы разорение Кракова явилось ужасным и неожиданным предзнаменованием’ и т.д. и т.п.
Как же так? Почти десяток историков и экспертов прочитали текст, и никто из них ‘не заметил’, что абсолютно ‘забыто’ гораздо более важное событие, которое действительно встряхнуло Европу и Папство за четыре месяца до грабежа Кракова!! 6 декабря 1240 года под ударами монгольского войска пал город гораздо более крупный, важный и знаменитый, чем Краков. И это был… Киев! Несколько лет спустя здесь пройдет посланник Папы Иоанна монах Карпини, который в своем дневнике подтвердит страшный урон, нанесенный монголами! Что тут говорить? Остается пожелать историкам избавиться от ‘умственных кляпов’ и штампов, так как роль русского Киева в нашествии татаро-монголов, безусловно, была одной из самых главных, и это нужно учитывать, чтобы понять историю всей Европы :
Еще один красноречивый пример. Сегодня выпускается огромное число книг о кавалерах, рыцарях-тамплиерах и крестоносцах. В этих книгах популяризируются записки историков, впрочем, только выдающих себя за таковых, о крестоносцах. Их действие происходит только на Среднем Востоке, где на Третьем походе и потере Сен-Жан-д’Акра в 1291 году… повествование заканчивается! К сожалению, такая трактовка истории крестовых походов изымает из истории Европы еще один, пожалуй, самый важный крестовый поход, поход тевтонцев, начатый в 1226 году при поддержке Фридриха II и завершившейся Грюнвальдской Битвой в 1410 году! Против кого? Против пруссаков и литовцев, считавшихся последними язычниками Европы, но, прежде всего, против русских князей — ‘еретиков’! Надо сказать, что тевтонцы сыграли важнейшую роль в развития Балтики. Они привнесли на эти территории ремесленное производство, распространили рожь на месте пшеницы, которую в балтийском климате было сложно выращивать, ввели народные суды, гражданское право, новую концепцию абсолютного суверенитета и т.д.! Но кто говорит об этом? … А кто из европейцев слышал об Александре Невском? В 1248 году Папа Иннокентий IV пишет из Лиона свое самое длинное письмо, в котором убеждает князя Александра отказаться от православия и подчинить Русскую Церковь ему, Папе. Согласившись на это предложение, князь решил бы множество проблем с тевтонскими и ливонскими рыцарями. Но он этого не сделал!
Роль женщины в Средневековье — еще одна большая лакуна. Кто слышал когда-либо о киевской княгине Ольге или Ефросинье Полоцкой, или Марфе Борецкой (Марфе-Посаднице)? Фигуры этих русских женщин имели огромное значение для истории. Возможно, все, что будет сказано ниже, покажется вам слишком специфическими фактами, чтобы быть известными непрофессиональному историку, однако даже у серьезных итальянских издателей, достаточно квалифицированных в этой области, вы не найдете никаких сведений о том, что среди родоначальников династии Капетингов стоит фигура дочери киевского князя Ярослава, красавицы Анны Киевской? Мать Филиппа I (она, будучи православной, ввела в список родовых германских имен королей Франции библейское и греческое имя Филипп). Анна обучает сына традиционным славянским секретам знахарства, распространяя славу исцеления наложением рук короля. Именно это умение исцелять заложило начало особой церемонии, во время которой Филипп I принимал больных и страждущих, и исцелял:.золотуху! Известно, что в Европе женщины-колдуньи, обладавшие незаурядными способностями, преследовались и даже сжигались на кострах. Но разве кто поверит, что на Руси все было наоборот! ‘Знахарки’, бывшие единственными медиками в русских деревнях, очень уважались и почитались. Православная церковь смотрела на их деятельность сквозь пальцы, ведь преследование ‘знахарок’, подобное тому, что творилось в Западной Европе, могло бы стать причиной массового бунта против церкви. Кстати, именно знахарство, привезенное во Францию Анной, заложило основы новых направлений медицинской науки — гомеопатии и фармакологии, робко заявивших о себе в Европе только в 16 веке. (В 1585 году в Падуе при Университете был открыт первый в Европе ботанический сад, где изучались лекарственные свойства растений — прим. пер.)
Когда читаешь рассказы о викингах, варягах и Руси можно легко запутаться, и не только потому, что каждый автор трактует их историю по-своему. Часто авторы сами не знают, где название племени, а где слово, обозначающее шайку разбойников, приходя к неслыханному по своей дремучести заявлению, что викинги ‘открыли’ Русские земли!!! Здесь нам остается только развести руками и отослать читателя к нашей статье, посвященной варягам и частично опубликованной на сайте www.mondimedievali.net.
Недавно вышла наша последняя книга ‘Жизнь Смерда’, в которой мы попытались представить огромный восточно-славянский мир, которой по сей день сохраняется в сказках, обычаях, костюмах, и в крестьянской кухне русских, литовцев, эстонцев и жителей украинских степей. Зачем мы это делаем? Просто, потому, что фольклорное наследие русских самое богатое в Европе!
Вопрос тем, кто нас до сих пор читает: знаете ли вы восточно-славянских христианских святых? Как насчет Св. Николая? Этот самый известный рождественский персонаж в Северной Америке, рекламирующий Кока-Колу, — является самым популярным народным святым у русских, культ которого распространен на огромной территории России. Ньюйоркцы даже не догадываются, что обычай дарить сладости хорошим малышам и пепел плохим зародился далеко от Америки. В Великом Новгороде, где на главной площади стояла церковь Св. Николая, было целых два посвященных ему праздника: Никола Вешний и Никола Зимний. И если хотите удостовериться в этом, или просто почувствовать тесную связь Св. Николая с Россией, отправляйтесь в итальянский Бари, где в соборе на статуе можно увидеть надпись на русском языке.

Русское средневековье

Под термином «русское средневековье» мы подразумеваем два с половиной столетия между татаро–монгольским завоеванием Руси (1237–1240) и установлением Московской монархии (около 1500 года). Период, предшествующий средневековью, известен как эпоха Киевской, или Древней, Руси, а последующий за ним период — как эпоха Московского государства. Киевский и Московский периоды представляют собой две различные культурные формации, замкнутые в себе и значительно отличающиеся друг от друга. Начало русского средневековья не может быть обойдено даже при самом схематичном изложении мировой истории. Монгольское завоевание — это тягчайшая катастрофа, перенесенная Россией за всю ее историю. За этот период изменился весь строй ее жизни — социальной, политической и культурной. Даже географический центр русской истории переместился из Киева на северо–восток. Эта часть огромной равнины, находившаяся прежде на периферии Киевского союза княжеств, входила в Великое Владимирское княжество, а позднее — в Московское. Это была Великая Русь, как называли ее византийские греки, начиная с XIV столетия, — Великая Русь, которой удалось сбросить монгольское иго, объединить все ветви русской нации и затем создать многонациональную империю. Оставшаяся юго–западная часть Руси, некогда бывшая самой культурной и самой влиятельной в политическом отношении из всех русских земель, включавшая в себя город Киев, была захвачена Литвой и Польшей. Находясь в течение трех или четырех столетий в составе государств, где преобладали римский католицизм и западная цивилизация, эти ветви русской нации развились в особые этнографические единицы и затем оформились как отдельные национальности: украинцы (малороссы, как их называли греки) и белорусы (слово неизвестной этимологии)

В новые времена некоторые украинские историки, движимые националистическими чувствами (как, например, профессор Михаил Грушевский), заявляли, что весь Киевский период является частью только лишь украинской истории, отрицая, таким образом, всякую связь между Киевом и Великороссией, или Московией.

Это, безусловно, явное преувеличение. Даже если признавать, что Киев и Москва являются двумя различными культурными формациями, нельзя отрицать, что само название нации, язык, политические традиции и династия правящих князей (Рюриковичи) остались после монгольского завоевания неизменными. Великороссией была унаследована большая часть киевской литературы. Каждый северный историк начинал свое повествование с цитирования древней Киевской летописи, так называемой Начальной летописи, или «Повести временных лет». Неизменным оставалось и церковное устроение: Русь была митрополией Константинопольского патриархата. Глава Церкви, находившийся во Владимире, а позднее в Москве, получил титул митрополита, унаследованный от Киевской кафедры. В религиозной и культурной областях, составляющих предмет нашего изучения, преемственность традиции была даже более ощутимой, чем в политической и социальной сферах.

Конец русского средневековья невозможно определить столь же точно, как его начало. Монгольское иго было свергнуто в 1480 г., а сосредоточение политической власти в руках Ивана III в Москве завершилось примерно в 1517 году (покорение Рязани). Этот период между монгольским завоеванием и установлением московской монархии иногда назывался историками «удельной Русью» С допустимой степенью точности это название можно было бы перевести на язык Запада как «феодальная Русь». А. Эк, пишущий по–французски, употреблял выражение «1е moyen age Russe», для того чтобы отличать русское средневековье от Киевского, или Древнего, периода Мы будем следовать его терминологии.

По мнению многих, если не большинства, ученых, русское средневековье не отличается самобытностью; оно рассматривается как переходный период между Киевом и Московским царством или, скорее даже, как мрачная прелюдия к последнему. Те, чьи политические интересы пробуждаются в связи с ростом московского государства, усматривают суть русского средневековья в «возвышении Москвы», то есть в непрерывном расширении Московского княжества за счет удельных княжеств, вплоть до их полного поглощения. Таким образом, этот период мыслится всего лишь прологом к возвеличению Москвы. Оригинальная средневековая литература еще более скудна, чем литература Киевского или Московского периодов, и эта видимая культурная бедность того времени также способствует тому, что ученые, как правило, этим периодом пренебрегают. Но это впечатление сменяется совершенно противоположным, когда мы обращаемся от литературы к искусству и духовной жизни. Поразительно, что самые темные века истории России обернулись золотым веком русского искусства и русской святости. Никогда, ни до, ни после того, не была превзойдена или хотя бы достигнута эта вершина мистической жизни и религиозного искусства. Московское царство должно было довольствоваться остатками, а позднее — всего лишь окаменелыми плодами — творческого средневекового духа. Творческие силы средневековья менее всего оставили свой след в литературе (меньше даже, чем в Киевский период). И по этой причине их свет как бы таится под спудом . Средневековая Русь похожа на таинственную деву, богатую внутренним опытом, прекрасную с виду, но молчащую. Когда она все же пытается что?то сказать, то кажется косноязычной. Именно ей мы посвящаем большую часть данной книги.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Краткая история России в средние века

27 марта 1462 г. великий князь московский Василий II скончался после того, как, согласно его приказу, тлеющий трут был приложен к различным частям его тела. Таковой, по замечанию летописца, была обычная процедура лечения больных сухоткой в России. В этом случае средство лечения оказалось более опасным, нежели сама болезнь, т.к. ожоги стали причиной гангрены. Чувствуя приближение конца, он выразил желание принять монашеский постриг, но по неизвестной причине не получил разрешения на это и умер мирянином.

Василий жил и умер в старом кремлевском деревянном дворце, маленьком и душном. Позднее властители стали строить каменные дворцы и роскошные соборы и нанимать западных архитекторов и инженеров, а также врачей. При наследниках Василия Московское государство и город Москва разрастались, и за несколько десятилетий Москва стала столицей большой нации и одним из важных центров международной дипломатии и интриг.

Цепкий, неразборчивый в средствах и жестокий, Василий II, казалось, не обладал качествами хорошего правителя, и все же у него была определенная цель, направлявшая его политику: объединение всех владений московской ветви рода Рюриковичей (дом Даниила) под единым правлением. В этом он имел поддержку церкви, сильной группы приближенных князей, нового дворянства и ряда бояр. С их помощью к концу своего правления он достиг основной цели. Более того, в период его правления Московское государство стало фактически, если и не юридически, независимым от власти татар; а московская церковь обрела независимость от власти константинопольского патриарха. Были заложены основания, на которых должно было быть вскоре воздвигнуто могучее здание московского царизма. Вследствие этого правление Василия может рассматриваться как один из важных поворотных пунктов в истории России.

Ко времени его смерти Великое княжество Московское было всего лишь одним из многих русских государств и земель. Рядом с ним существовали два других восточнорусских великих княжества – Тверь и Рязань. На северо‑западе (от Москвы) существовали два процветающих города‑государства – Новгород и Псков. Новгородские владения занимали целиком северную часть России, простираясь до берегов Северного Ледовитого океана и приполярной части Уральских гор на севере, и далее от них – к Нижней Оби на востоке.

К западу от Московии земля Смоленская, современная Белоруссия, и большая часть современной Украины были под властью великих князей Литвы. Восточная Галиция была частью Польши (присоединена к ней в 1349 г.). Карпатская Русь принадлежала Венгрии.

С лингвистической точки зрения к середине XV века определенный вид приобрела дифференциация трех современных восточнославянских языков – русского (великорусского), украинского (малорусского) и белорусского. Однако церковнославянский язык оставался языком церкви как в восточной, так и в западной части России. Он также составил основание литературного языка каждой из трех групп. Характерным для людей и восточной и западной России было то, что они продолжали называть себя русскими, а свою землю Россией (Русью). Эта практика отражалась в титулах правителей двух основных государств, которые появились на древнерусской территории, – Московии и Литвы. Начиная с Ивана I (1328‑1341 гг.) правители Московии называли себя «Великими князьями Московскими и Всея Руси», в то время как литовские были известны как «Великие князья Литовские и Русские». Интересный пример существования понятия единства русской земли, несмотря на все политические деления среди образованных людей России, представлен в «Списке русских городов, дальних и ближних», который помещен в замечаниях, предшествующих тексту одного из вариантов первой новгородской летописи. Рукопись датируется, серединой XV века, но сам список относится, вероятно, к концу XIV – началу XV веков. Имена русских городов организованы в семь групп, соответствующих следующим территориям: (1) нижнедунайский регион, включая Ясский Торг – «Аланский рынок» (в настоящее время Ясы в Румынии) и Коломию; (2) Киевский регион, включая Чернигов; (3) Волынь, включая Львов и Галич; (4) Литву, прежде всего белорусские города; (5) Смоленский регион; (6) Рязанский регион; (7) территорию Залесья, т.е. Суздаля (включая Москву), Новгорода и Пскова.

Карта 1. Русские города XV века.

Татарская угроза была в определенной степени уменьшена отделением (около 1445 г.) от старого ханства («Золотой Орды») двух новых ханств – Крымского и Казанского. Однако все эти три ханства совместно продолжали контролировать Южную Русь и украинские степи, равно как и регионы Средней и Нижней Волги. Огромные стада паслись в богатом черноземном поясе Южной Руси, мешая его использованию для сельского хозяйства. Каждое из трех ханств было достаточно сильным, чтобы представлять постоянную опасность либо для Москвы, либо для Литвы. (Если бы они вдвоем могли объединить свои силы, то всюду бы поставили заслон татарам.) Как в Литве, так и в Московии были государственные и военные деятели, которые понимали важность создания единого христианского фронта против татар, но они не могли превозмочь взаимную подозрительность, питаемую правящими группами двух государств. В целом люди как в Восточной, так и в Западной Руси инстинктивно чувствовали необходимость объединения против татар или, не обладая возможностью для этого, формирования сильного русского государства, имеющего центр либо на западе, либо на востоке и контролирующего, по крайней мере, часть ресурсов обоих. По этой причине каждый сильный властитель, пытавшийся объединить Россию, мог рассчитывать в это время на поддержку значительной части ее населения.

Около 1425 г., года, в который умер Василий I, отец Василия II, казалось, что роль объединителя большинства русских земель будет сыграна скорее великим князем литовским, нежели великим князем московским. В это время Василий II был десятилетним мальчиком, и в московском княжеском роду не было единства. Один из дядей мальчика претендовал на великокняжеский трон. Можно было предвидеть несчастье даже до кончины Василия I. Чтобы предотвратить это, Василий I в своем завещании (сделанном в 1423 г.) отдавал свою жену и сыновей под защиту своего тестя, могущественного великого князя литовского Витовта. Это дало Витовту повод для вмешательства в дела Великого княжества Московского после смерти Василия. Более того, через несколько лет великие князья как Твери, так и Рязани признали Витовта своим сюзереном. Возможность постоянного расширения власти великого князя литовского над всей Восточной Русью, однако, не материализовалась. После смерти Витовта в 1430 г. началось волнение, как в Западной, так и в Восточной Руси. Когда Василий II покорил своих врагов в Московии в 1447 г., он выдвинулся в качестве сильнейшего правителя в Восточной Руси, и в 1449 г. был подписан договор о дружбе и ненападении между Москвой и Литвой. Тверь была введена в литовскую сферу влияния, чего не случилось с Рязанью. Этот договор – важная веха в отношениях между Восточной и Западной Русью, означавшая конец краткого преобладания Литвы в восточно‑русских делах. Таким образом главенство Москвы было предрешено.

В это время развились три отличных друг от друга типа правительства и администрации. Московская тенденция заключалась в усилении власти великого князя. Это затронуло прежде всего сам московский княжеский род. Большинство владений менее значимых князей было конфисковано Василием II, и эти князья признали великого князя как своего суверена. Некоторые из князей иных ветвей дома Рюрика, равно как и многие литовско‑русские князья дома Гедимина стали служить великому князю московскому и в конце концов смешались с московскими боярами. Великому князю помогала как в законотворчестве, так и в администрации боярская дума (государственный совет), но дума не имела сама четко определенных властных полномочий. Во многих случаях великий князь использовал дьяков (государственных секретарей) как своих людей вместо бояр. Они назначались великим князем из числа простолюдинов и были полностью зависимы от него.

В качестве бывшего вассала монгольского хана и его фактического наследника в высшей власти над Москвой великие, князья приняли на себя функции ханской власти в сфере налогообложения и военной администрации. Как Дмитрий Донской, так и его сын Василий I использовали систему воинской повинности соответственно в 1380 и 1396 гг. При Василии II не было какой‑либо всеобщей воинской повинности; он зависел от малого, но хорошо обученного количества стражников – двора, сравнимого с монгольской «ордой». Однако великий князь московский никогда не оставлял своего права всеобщего набора войска, и эта система была возрождена при наследниках Василия II, в особенности при его правнуке Иване IV.

Для администрирования и осуществления судебной власти на местах великий князь полагался на своих наместников и волостелей. Они не получали жалования из казны великого князя, а должны были «кормить себя» на данной территории (система кормления) – т.е. они получали содержание от местного населения и оставляли себе долю гонораров от судопроизводства и часть налогов, полученных с данного района.

Старорусский институт вече (городское собрание) был расшатан монгольскими ханами с помощью русских князей и прекратил существование за исключением случаев нападения врагов или иных экстремальных ситуаций.

В отличие от роста авторитарного и централизованного режима в Московии, правительство Великого княжества Литовского опиралось на принципы федерации и конституционных прав. После первого договора об объединении между Польшей и Литвой (1385 г.) конституция Литвы была пересмотрена сообразно с польским образцом. Великий князь назначался советом знати, известным как панская рада, соответствовавшим боярской думе Московии, но обладавшим большей властью. В Польше параллельно с этим аристократическим органом возникла ассамблея представителей провинциального мелкопоместного дворянства, посольская изба (палата представителей). Вместе оба органа составили сейм (парламент). Парламент контролировал польский бюджет, включая расходы на армию. Без санкции парламента король не мог принимать важные решения в сфере государственных дел. Схожие институты постепенно возникли также в Великом княжестве Литовском.

Великое княжество было не централизованным государством, а свободной федерацией «земель» и княжеств. Каждая земля обладала значительной автономией, гарантированной привилеями (специальной хартией). В местных, равно как и в федеральных делах, аристократии принадлежала ведущая роль.

Вече претерпевало постепенные ограничения полномочий в Западной Руси, а затем и вовсе прекратило действовать. Вместо этого основные города получили корпоративное муниципальное правление немецкого типа на основе так называемого Магдебургского законодательства.

Третьим типом правления в России в XV веке – типом, который с определенными оговорками мы можем назвать «демократическим», – был город‑государство, сравнимый во многих отношениях с древнегреческим полисом. Русский город‑государство, опиравшийся на власть веча, преобладал в Северной Руси: в Новгороде, Пскове и Вятке. Вятка была республикой; Новгород и Псков имели князей, но их власть была ограниченной, а высшая власть принадлежала народу, а не князю. Символически Псковское государство именовалось «Господин Псков», а Новгород – «Господин Великий Новгород» или «Государь Великий Новгород». Вече было главным источником власти как в Новгороде, так и в Пскове; все государственные служащие избирались вечем, а не назначались князем.

Одновременно с вечем как в Новгороде, так и в Пскове существовали советы знати – господ. Сообразно с законом, это была не верхняя палата, а комитет веча. Фактически, однако, в особенности в Новгороде, она успешно оказывала значительное влияние на решения веча и таким образом многое делала для последовательности новгородской политики.

Следует отметить, что Псков был первоначально пригородом Новгорода, т.е. находился под властью Новгорода. В 1347 г. новгородцы даровали независимость Пскову и после этого его иногда называли «младшим братом Новгорода». Псковская церковь, однако, оставалась подчиненной архиепископу Новгорода.

Город Новгород представлял собою объединение, состоящее из пяти коммун или городских районов (концов). Соответственно основная территория Новгорода делилась на пять частей, известных как пятины. Внешние провинции назывались волостями. Из них на район Торчка попеременно предъявляли свои притязания то Тверь, то Москва, но новгородцам удавалось сохранять над ними контроль до утраты новгородской независимости. Далее на восток была земля Двины и иные территории, протянувшиеся до Уральских гор. Новгород, таким образом, был не просто городом‑государством, а огромной империей, над которой владычествовал город.

Как в Восточной, так и в Западной Руси владельцы больших земельных поместий составляли высший слой русского общества. Эта элитная группа была известна в киевский период как бояре, и этот термин продолжал использоваться в Восточной России в течение московского периода. В Западной Руси при постепенном изменении его смыслового наполнения он применялся только к определенной группе меньших по значимости собственников, и «боярин» в старом смысле стал паном (господином). Мелкопоместное дворянство находилось в процессе формирования и в Восточной, и в Западной Руси из различных групп мелких землевладельцев и служилого люда князей, которые в Западной Руси стали известны под польским именем «шляхта». В Восточной Руси некоторые из них именовались «дети боярские»; другие же – дворянами (т.е. принадлежавшими ко двору князя в военном звучании этого слова).

Городские люди состояли из двух основных групп – купцов и ремесленников. В Польше и Литве (и в некоторых частях Западной Руси) среди городского населения было много немцев и евреев. Большинство купцов и ремесленников в Восточной Руси были урожденными русскими. В Новгороде и Пскове класс купечества обладал значительным престижем и был влиятелен в формировании правительственной политики. Этот верхний слой имел тенденцию смешиваться с боярами. В Москве, напротив, лишь некоторые из наибогатейших купцов, занимавшихся внешней торговлей (известных как гости), имели подобное положение.

Следует отметить, что в результате монгольского нашествия развитие русских городов в целом приостановилось. Многие крупные города, подобные Киеву и Владимиру‑на‑Клязьме, были совершенно уничтожены монголами, и после падения Киев оставался длительное время мелким городом. Новгород был единственным крупным городом, который не только избежал разрушения, но даже в определенном отношении воспользовался монгольским владычеством.

В целом отношение городского населения к общему населению Руси значительно уменьшилось. Даже до монгольского вторжения около 85% народа жило в сельских районах. После вторжения сельское население стало даже более значительным (возможно, более 95%), за исключением новгородцев.

Большинство населения XV столетия может быть названо крестьянским, хотя и не все обрабатывали землю. Поскольку степи Южной Руси контролировались татарами, основная часть русских жила в лесной зоне, местами расчищенной и подходящей для пашни. Крестьяне занимались не только сельским хозяйством, их благосостояние зависело от рыбной ловли, охоты, пасечного хозяйства и разнообразных лесообрабатывающих производств, таких, как изготовление различной утвари, телег и лодок, равно как и дегтя и поташа.

Согласно русским понятиям, обрабатывающий землю имел права на возделываемый им участок земли (так называемое трудовое право), вне зависимости от того, кому законно принадлежала земля. Но поскольку значительная часть земли принадлежала государству, и князья и бояре, равно как и монастыри, обладали земельными угодьями, существовало множество прав. Крестьянин, живший в таком владении, мог сохранять право на свой участок до той поры, пока его обрабатывал, и мог быть изгнан лишь решением суда. С другой стороны, он был волен оставить свой надел (теряя таким образом на него права) и двинуться, куда ему заблагорассудится.

В середине XV века в Восточной Руси крестьяне были свободными. Они тем не менее должны были платить налоги государству и исполнять определенные повинности, а те, кто жили в частных или церковных владениях, должны были выполнять определенную работу вместо выплаты ренты. В течение киевского периода группа крестьян – смердов, живших на государственных землях, – находилась под специальной юрисдикцией князей. Эта группа выжила в новгородских владениях (равно как и в Пскове) под тем же именем; она была под юрисдикцией государства (а не князя) Новгорода и Пскова.

В течение киевского периода не существовало различия по социальному статусу и положению крестьян восточных и западных русских земель, но в XV столетии правительство Великого княжества Литовского начало ограничивать свободу их передвижения, и «Привилей» («Хартия») 1447 г. запретил крестьянам перемещаться с частных земель на государственные. Этот указ предвещал закрепощение крестьян.

Вдоль южных границ как восточных, так и западных русских княжеств, в лесостепной зоне и на местах внутри самой степной зоны в XV столетии появились свободные сообщества нового типа – сообщества людей приграничной полосы, известных как черкесы или казаки. Наиболее раннее упоминание о них в русских хрониках относится к 1444 г. – рязанские казаки.

Обозрение старорусской социальной стратификации неполно без упоминания тех, кто находился за пределами сообщества свободных людей. С правовой точки зрения рабы не являлись личностями, а были движимой собственностью. Сохранение до нового времени древнего института рабства как в Восточной, так и в Западной Руси – одна из особенностей русской социальной истории; но истина в том, что рабы были довольно многочисленной группой даже в киевский период. После этого их количество по отношению к общему населению должно было значительно уменьшиться (относительно XV века не существует каких‑либо точных цифр). Большинство из них принадлежало князьям и боярам и использовалось в качестве домашних слуг или в роли сельхозрабочих в более крупных имениях.

В духовной жизни русских в XV столетии можно выделить две основные традиции: древнюю, которая может быть названа древнеславянской и более молодую – византийско‑христианскую. Понятия древнеславянской религии – почитание солнца и родовой культ – глубоко врезались в людские сердца и умы. Во многих местах в деревенских районах русские, хотя и были официально христианами, все же втайне почитали древних богов, и в особенности праотцев и прародительниц клана – род и рожаницы. Народная литература, основывающаяся на устной традиции, была пропитана дохристианскими верованиями, а народные искусства следовали примерам скифо‑аланской эры. На это древнее основание в Х веке наложилось византийское христианство. В течение киевского периода, хотя все русские были официально обращены в новую веру, христианство пустило корни только в городах, и церкви в сельских районах были немногочисленны. И лишь в монгольский период (в течение XIV и XV веков) были предприняты серьезные усилия, чтобы учредить церкви и приходы по всей стране. Но с утверждением христианства на Русь проникли византийская литература и искусство; по контрасту с устной литературой, литература письменная, поддержанная церковью, базировалась на христианских понятиях и традициях, и как в архитектуре, так и в живописи дух византийского христианства нашел подобающее воплощение на русской почве.

Два потока средневековой русской культуры не могли не затронуть друг друга в течение времени. С другой стороны, христианская литература и искусство находились до определенного предела под влиянием дохристианских народных мотивов. Некоторые из повествований христианских святых были похожи на былины (эпические сказания) как по форме, так и по содержанию. Древнеславянские боги прямо не отбрасывались духовенством и монахами, но рассматривались как бесы (злые духи или демоны), с которыми верующий должен был вести постоянную войну. Большинство древнеславянских праздников все еще отмечалось, хотя и в виде, приспособленном к христианскому календарю. Так, народный ритуал коляд (зимнего солнцестояния) слился с празднованием Рождества.

Хотя восточнославянская культура XV века была в основе самодостаточной, она подверглась внешним влияниям. Прежде всего Византия, которая была истоком русского христианства, продолжала осуществлять свое влияние на Русь – либо прямо, либо через южных славян (болгар и сербов) и румын, равно как и через Крым. Также через Византию и Балканы достигали Руси многие христианские апокрифы и предания восточного и западного происхождения.

Вследствие евразийского фона Руси, равно как и вследствие осуществления длительное время контроля над ней со стороны монголов, естественно ожидать значительного влияния восточных стереотипов на русскую жизнь и культуру этого периода, хотя острое различие между христианством и исламом мешало возможности какого‑либо решающего восточного влияния на русскую религиозную жизнь. Но в сфере эпической поэзии и народного искусства восточное влияние было сильным и плодотворным; и конечно же московская административная система и организация армии следовали монгольскому типу во многих отношениях. Достаточно большое количество русских терминов относительно финансовой администрации было заимствовано у татар (например, тамга – таможенные пошлины; денга – деньги). Более того, следует отметить, что в правление Василия II несколько групп тата были поселены в Руси (в основном вдоль южной границы) как вассалы и служилый люд. Среди них наиболее важной была группа под предводительством царевича Касима. Ситуация вела к дружеским личным контактам между русскими и татарскими военачальниками. Многие татарские князья дома Чингисхана присоединились к русской аристократии.

Хотя основания христианской культуры в Руси и в католической Европе были тождественными, раскол между греко‑правосланой и римско‑католической деноминациями имел своим следствием постепенное создание культурного барьера между Русью и 3ападом. Однако этот барьер не был непроницаемым. Как Новгород, так и Псков поддерживали живые торговые отношения с балтийскими немцами и Ганзейским союзом, равно как и с Висби (остров Готланд). Существовало поселение немецких купцов (двор, по‑немецки Hof) в Новгороде, а также поселение скандинавов (Варяжский двор). Некоторые новгородцы знали немецкий и латинский языки, а западные влияния могут быть обнаружены в новгородском искусстве, литературе и ремесле.

Западная Русь через ее связь с Великим княжеством Литовским также не была изолирована от Запада. Вслед за первым объединением Польши и Литвы (1385 г.) римский католицизм стал официальной религией Великого княжества Литовского, и русские в этом государстве лишь с большим трудом утвердили свое право оставаться приверженцами греческого православия (которое стало известно как «русская вера»). В собственно Литве римско‑католическая церковь быстро и прочно укоренилась, и через эту церковь западные понятия распространились среди литовской знати. Благодаря тесным связям между литовской и польской знатью, польское культурное влияние в литовском обществе стало первостепенным, и западнорусская аристократия не могла оставаться со временем незатронутой им. Вслед за Флорентийской унией 1439 г. была предпринята попытка подчинить западнорусскую православную церковь папе. После некоторых колебаний западнорусские епископы остались верны православию, но сама церковь перешла под власть константинопольского патриарха, вместо того, чтобы сохранять зависимость от московского митрополита. Позднее, в 1596 г., была установлена уния между западнорусской церковью и Римом, но даже после этого большинство украинского народа осталось верным греческому православию на длительное время. Однако греческая православная церковь на Украине в конечном итоге стала сама каналом западной культуры, приняв многие черты римско‑католической образовательной системы, включая изучение латыни.

Среди всех русских земель западное влияние было наислабейшим в Московии. Это может быть объяснено частично географически – отдаленностью Москвы от Запада – и частично тем, что монгольское владычество длилось на столетие дольше в Восточной Руси, нежели в Западной Руси. Нам также следует принять во внимание важную роль, сыгранную православной церковью в создании Московского государства; с середины XIV веке церковь была духовным лидером русского сопротивления татарам и борьбы за независимость. Поэтому большинство москвичей настороженно относились к политике обращения в римский католицизм, в особенности после Флорентийской унии. И все же, несмотря на это, Москва не была полностью изолирована от Запада. В конце XIV и на протяжении XV столетий многие литовские и западнорусские князья женились на русских княжнах и наоборот. Более того, довольно много литовских и западнорусских князей переселилось в Московию и поступило на службу великого князя московского. Великое княжество Литовское, все еще считавшееся Русью, в это время не рассматривалось восточными русскими как иностранная держава. Через нее всегда был возможен, хотя и не прямой, контакт между Москвой и Западом.

Хотя московиты были насторожены по отношению к римско‑католическому влиянию, они в принципе не относились враждебно ко всему западному. Московские военные предводители всегда стремились иметь новое вооружение независимо от места его изготовления. Примером может служить введение огнестрельного оружия в Московии. Русские впервые познакомились с огнестрельным оружием восточного типа при осаде Булгара в 1376 г. Признав неоспоримые достоинства этого оружия, они обратились к Западу и, получив множество пушек западного типа для укрепления обороны Москвы, впервые использовали их в 1382 г.

Шансы более тесных культурных контактов между Восточной Русью и Западом обнаружились в короткий период владычества Витовта. В 1429 г. многие русские князья, включая великого князя Твери, присутствовали на организованной Витовтом международной встрече в Луцке на Волыни. Среди гостей были Сигизмунд, император Священной Римской Империи, и Ягайло (Ягиелло), король Польши. Папа, византийский император Иоанн VIII, король Дании и Тевтонский орден послали своих представителей в Луцк. Все наслаждались щедрым приемом и развлечениями, предложенными их могущественным хозяином. Однако с практической точки зрения конференция не имела успеха. В следующем году великий князь Василий II Московский и великие князья Твери и Рязани присутствовали на другом пышном собрании в Вильно в Литве по поводу предполагаемой коронации Витовта, которое было сорвано, ибо поляки задержали посланца императора Сигизмунда, везшего корону.

Вскоре после этого произошло событие, которое подготовило почву для прямого контакта между Москвой и Италией – Ферраро‑Флорентийский церковный собор 1438‑1439 гг. (признан римскими католиками как XVII экуменический собор). Русская церковь была представлена там митрополитом Исидором – греком, родившимся в Салониках, которого сопровождали около ста русских духовных лиц и мирян. (Один из них оставил описание их путешествия во Флоренцию). Исидор подписал Флорентийскую декларацию об унии церквей, но когда он возвратился в Москву, то не был принят московскими властями и должен был бежать из России. Несмотря на неудачу с признанием московитянами унии, весь этот эпизод оказался важной вехой во взаимном ознакомлении России и Запада.

Россия в средние века. Оглавление.

Россия (средние века)

Древнерусское государство — страна на территории Восточной Европы, населённая славянскими племенами. Возникло после объединения двух центров — Новгорода и Киева на землях вдоль пути «из варяг в греки».

862—879 Правление Рюрика в Новгороде. По преданию, начальник варяжского военного отряда Рюрик был призван ильменскими славянами княжить в Новгороде. Основатель династии русских князей Рюриковичей.

879—912 Правление Олега, варяжского князя в Новгороде. В 882 захватил Киев и сделал его столицей своего государства. С этого времени можно говорить об образовании Киевской Руси. В 907 совершил поход в Византию и в знак победы прибил свой щит на воротах Константинополя (Царьграда). В 907 и 911 заключил выгодные договоры с Византией. Подчинил древлян, северян и радимичей.

980—1015 Правление великого князя киевского Владимира I Красное Солнышко. В 988—989 ввёл в качестве государственной религии христианство «по византийскому образцу» (православие). Древнерусское государство вступило в период своего расцвета, усилился международный авторитет Руси.

1019—1054 Правление великого князя киевского Ярослава Мудрого. Рядом побед обезопасил южные и западные границы Руси. Установил династические связи со многими европейскими странами. При нём составлена «Русская правда» — свод древнерусского права.

1097 Княжеский съезд в Любече. Начало периода раздробленности Киевской Руси.

1113—1125 Правление великого князя киевского Владимира II (Всеволодовича) Мономаха. Призван киевскими боярами во время народного восстания. Боролся против феодальных междоусобий. Разработал устав, ограничивающий произвол ростовщиков. В «Поучении» призывал сыновей укреплять единство Руси.

1120—1157 Правление князя суздальского и великого князя киевского Юрия (Владимировича) Долгорукого. Перенёс столицу Ростово-Суздальского княжества из Ростова Великого в Суздаль. С 1130-х боролся за Киев, в 1155 вторично завладел этим городом. При нём впервые в летописи была упомянута Москва (1147).

1157—1174 Правление князя владимиро-суздальского Андрея (Юрьевича) Боголюбского. Сделал столицей город Владимир на Клязьме. В 1169 захватил Киев. Убит боярами в своей резиденции, селе Боголюбове.

1216, 21—22 апреля Липицкая битва (на реке Липица, у Юрьева Польского) между владимиро-суздальской армией Ярослава и Юрия Всеволодовичей и новгородско-смоленско-ростовским войском Мстислава Удалого, Константина Всеволодовича и др. Окончилась поражением Ярослава и Юрия, привела к усилению роли Новгорода.

1223, 31 мая Битва между русско-половецким войском и монголами на реке Калка. Отсутствие единства между русскими князьями и бегство половцев привели к их поражению.

1236—1263 Правление новгородского князя Александра (Ярославича) Невского. С 1252 — великий князь владимирский. Победами над шведами (Невская битва 15 июля 1240) и рыцарями Ливонского ордена в Ледовом побоище на Чудском озере (5 апреля 1242) обезопасил западные границы Руси. Умелой политикой ослабил тяготы монголо-татарского ига.

1237—1241 Два опустошительных похода монголо-татар во главе с ханом Батыем на Русь. Героическая оборона Рязани, Владимира, Киева и других городов подорвала боевую мощь войск Батыя.

1243—1480 Монголо-татарское иго (господство Золотой Орды) на Руси. Ярлык на великое княжение в этот период князья получали из рук золотоордынского хана.

Московское государство

1325—1340 Правление московского князя Ивана I (Данииловича) Калиты, с 1328 — великого князя владимирского. Добился у Золотой Орды права сбора дани на Руси. Заложил основы политического и экономического могущества Москвы; при нём резиденция митрополита была перенесена из Владимира в Москву.

1359—1389 Правление великого князя московского и владимирского (с 1362) Дмитрия (Ивановича) Донского. Возглавил борьбу русского народа против монголо-татар; под его руководством была одержана первая победа русских войск над Золотой Ордой в битве на реке Вожа (1378). 8 сентября 1380 в битве русских войск с ордынцами под командованием Мамая он проявил незаурядный воинский талант. Эта победа за которую князь был прозван Донским, стала началом освобождения русского и других народов от монголо-татарского ига. В княжение Дмитрия Донского Москва укрепила своё руководящее положе ние в русских землях. Донской впервые передал великое княжение Василию I без санкции Орды.

1462—1505 Правление великого князя московского Ивана III (Васильевича) Великого. Сложилось территориальное ядро единого Российского государства, началось создание государственного аппарата. Присоединил к Москве Ярославль (1463), Пермь (1472), Новгород (1478), Тверь (1485), Вятку. В 1500—1503 отвоевал у Литвы города Северской земли (бывшее Черниговское княжество). При нём было свергнуто монголо-татарское иго (стояние на реке Угре, левом притоке Оки, 1480), составлен Судебник (1497), развернулось большое строительство в Москве. Произошло оформление титула — великий князь «всея Руси». 1584—1598 Женился на Софье (Зое) Палеолог, племяннице последнего византийского императора Константина XI, что позволило считать русское государство преемником Византии («Третий Рим»).

1505—1533 Правление великого князя «всея Руси» Василия III (Ивановича). Завершил объединение Руси вокруг Москвы присоединением Пскова (1510), Смоленска (1514), Рязани (1521).

1533—1584Правление великого князя «всея Руси» Ивана IV (Васильевича) Грозного, с 1547 — первого русского царя. С конца 1540-х правил вместе с Избранной радой (неофициальным правительством). При нём начался созыв Земских соборов, составлен новый Судебник (1550), сложилась приказная система централизованного управления. Проведены реформы управления и суда. Покорены Казанское (1552) и Астраханское (1556) ханства. В 1565 введена опричнина. Установились торговые связи с Англией (1553), создана первая типография в Москве. В 1558—1583 велась Ливонская война за выход к Балтийскому морю, которая завершилась невыгодным для России миром. В 1581 началось присоединение Сибири. Внутренняя политика сопровождалась массовыми опалами и казнями, усилилось закрепощение крестьян.

1571, май Сожжение Москвы крымским ханом Девлет-Гиреем.

1572, 26 июля —3 августа Молодинская битва. Русская армия разгромила татаро-турецкие войска крымского хана Девлет-Гирея у села Молоди, в 60 км к югу от Москвы.

1584—1598 Правление царя Фёдора Ивановича, последнего русского правителя из династии Рюриковичей. Неспособный к государственной деятельности, он предоставил управление страной своему шурину Борису Годунову. В 1589 было учреждено патриаршество, первым патриархом Московским «всея Руси» стал Иов (до 1605).

1598—1605 Правление царя Бориса Годунова. Выдвинулся во время опричнины; брат Ксении Годуновой, жены царя Фёдора Ивановича, и фактический правитель при нём. Укреплял центральную власть, опираясь на дворянство; продолжал закрепощение крестьян.

1605—1613 «Смутное время». Кризис государственной власти, народные восстания, польская и шведская интервенции, правление самозванца Лжедмитрия I (Григория Отрепьева?) 1605—1606 и царя Василия IV (Ивановича) Шуйского 1606—1610, разорение страны.

1609—1618 Польская интервенция в России. Осада Смоленска с сентября 1609, поход на Москву и захват её (1610). В том же году русское правительство «Семибоярщина» провозгласило царём польского королевича Владислава. Освобождение Москвы в октябре 1612. Вторым ополчением под руководством посадского из Нижнего Новгорода Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского.

1610—1617 Шведская интервенция в России с целью захвата Пскова, Новгорода, северо-западных и северных русских областей. Шведы не добились своих основных целей. Завершилась интервенция Столбовским миром (февраль 1617).

1613—1645 Правление царя Михаила Фёдоровича, первого из династии Романовых. Избран Земским собором. Предоставил управление страной отцу патриарху Филарету (до 1633), а затем боярам. Безуспешная война с Польшей за возврат Смоленской и Северской земель (1632—1634).

1645—1676 Правление царя Алексея Михайловича. Усилилась центральная власть и оформилось крепостное право (Соборное уложение, 1649), возвращены Смоленская и Северская земли. Подавлена крестьянская война 1670—1671 под руководством Степана Разина.

1654 Церковные реформы патриарха Никона. Начало раскола в русской православной церкви.

1654, 8 января На Переяславской раде гетман Богдан Хмельницкий провозгласил воссоединение Левобережной Украины с Россией.

1676—1681 Война России с Турцией и Крымским ханством. Закончилась Бахчисарайским мирным договором 1681, по которому Турция признала Левобережную Украину частью Российского государства.

1682—1696 Совместное правление малолетних царей Петра I и Ивана V Алексеевичей. Регентство царевны Софьи (до 1689).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *