Русская католическая церковь

Отец Кирилл: католическая община России — это люди, которые мыслят и живут в контексте русской культуры (Часть 1)

Интервью

Верующие россияне, в первую очередь, русские, в большинстве своем – православные. Но есть среди них и те, кто выбрал католицизм. И число их совсем немаленькое. Между тем, о католических общинах в России россияне знают все-таки мало.

Наш корреспондент встретился с отцом Кириллом, директором Информационной службы римско-католической Архиепархии Божией Матери в Москве, и побеседовал с ним.

— Как и когда Католическая Церковь появилась в России? Как развивалась она у нас до сегодняшнего дня?

— Как известно, Русь была крещена до того момента, который принято считать моментом разделения Церквей на Католическую и на Православную. Т.е. крещение Руси состоялось при единой Церкви. Поэтому можно сказать, что когда Русь была крещена, она была крещена единой православной-католической Церковью. И то, и другое — неотъемлемые черты Церкви. Церковь не может только или католической или православной, потому что католичество – это вселенское измерение, а православие – это измерение ортодоксальности, верности традиции. Поэтому Церковь должна быть и тем, и другим. Горько, что в нашем сознании эти вещи разделены.

Так или иначе, латинские миссионеры присутствовали на Руси. И их было немало, поскольку раннефеодальное государство Русь поддерживало активные контакты с окружающим миром. Но выбор, как известно, был сделан в пользу политического и конфессионального союза с Византией. И христианское наследие латинского Запада отторгалось на протяжении долгого времени.

Попытки восстановления церковного единства были, но они оказывались неудачными. И случалось это, в основном, по политическим мотивам. Здесь на Руси в то время сами эти попытки воспринимались как некие политические претензии. Кроме того, скажем, прибалтийские или германские князья и поместные владыки пытались склонить Папу Римского против своих восточных соседей, обвиняя их не только во враждебных политических намерениях, но и в ереси, и в схизме.

Все это вместе привело к тому, что Католическая Церковь, латинское, западное христианство стало восприниматься в России исключительно как удел иностранцев, немцев, в широком смысле слова – тех, кто, не говорит на русском языке. Постоянные католические церковные структуры в Российской империи были образованы только при Екатерине II – кстати, по сути, самочинно, без одобрения Рима. Именно тогда была создана Могилевская епархия – первая полноценная епархия на территории России. В этом году, кстати, исполняется 250 лет закладке самого старого российского католического храма — собора Св. Екатерины Александрийской на Невском проспекте.

Как мы знаем, взаимоотношения церкви и государства в Европе складывались очень непросто. Католичество было не просто верой той или иной страны, земли или народа. Это было некое единое целое, которое охватывало собой весь европейский континент. И власть Римского Епископа, духовная и политическая, служила гарантией независимости этой веры и церковной жизни от прихоти и своеволия светских владык. Церковь защищала себя на протяжении долгого времени.

В России же – особенно после Петра I — ситуация сложилась совершенно другая. Церковь воспринималась как один из департаментов, одна из сфер жизни государства, которая должна служить государственным целям. И небольшая католическая община в России испытывала на себе попытки русских государей подчинить ее себе. Как известно, во время царствования Александра I был разорван конкордат с Римом. Шла постоянная политическая борьба, и католическая община постоянно оказывалась ее заложницей.

В результате включения Польши в Российскую империю, и вспыхнувших вследствие этого нескольких восстаний в Польше тысячи поляков были сосланы вглубь России. Была и другая волна: множество католиков – поляков, литовцев, белорусов – переселялись в Россию в поисках заработка и лучшей доли. К этому времени относится появление крупных католических общин не только в Москве, Петербурге, Нижнем, где они были давно, но и в провинциальных центрах – например, в Курске, Ярославле, Рязани, Калуге, Самаре и многих других. В конце XIX – начале XX века большинство этих общин обзавелись и своими храмами – многие сохранились до сих пор, однако, увы, далеко не все возвращены Церкви. Католичество, таким образом, хоть и воспринимается в целом как нечто чужое, однако же становится нормальной, привычной частью пейзажа.

Среди католиков на службе российского государства, было немало выдающихся деятелей в политике, искусстве, в архитектуре. Скажем, Санкт-Петербург невозможно представить без такого католического влияния, выраженного в архитектуре. Однако переход собственно русских людей в католичество карался как тяжкое преступление. Тем значительнее было влияние примера ряда русских дворян – Лунина, Гагарина, Печерина, Волконской, Голицына – совершивших такой переход, и выдающихся мыслителей, которые указывали на подлинное значение католичества – прежде всего Чаадаева и Владимира Соловьева (о том, что последний также принял католичество, стало известно лишь после его смерти).

Появление же легальных общин именно русских людей, которые принимали католичество, стало возможным только в начале XX века, после выхода в апреле 1905 года царского «Манифеста об укреплении начал веротерпимости». Известно, что в это время более 250 тыс. человек воссоединились с Католической Церковью – однако, что очень важно, в большинстве – не в латинском обряде, а в византийском. Таким образом, возникает совершенно новая парадигма: приход в католичество не как отказ (по крайне мере внешний) от своей восточно-христианской традиции, но напротив – обретение ее полноты, завершенности через единство с Римом, зримым центром христианского мира. Наиболее значительным представителем этого движения является священник Леонид Федоров – экзарх (глава) католиков византийского обряда в России, погибший в ссылке в 1935 году и причисленный к лику блаженных в Католической Церкви.

После революции 1917 года католические епархии продолжали еще существовать какое-то время. Но весьма непродолжительное. Часть иерархов была выслана из России, часть (и весьма немалая) – уничтожена. Например, настоятель нашего кафедрального собора Непорочного Зачатия (построенный в 1911 году, в то время он был приходским храмом) был расстрелян вместе со многими прихожанами. Так происходило с настоятелями и их паствой во многих приходских храмах. Общины были уничтожены, а сами храмы национализированы.

Существовало очень небольшое количество подпольных общин, а собственно на территории РФ осталось два действующих храма – в Москве храм Святого Людовика, и в Петербурге храм Лурдской Божией Матери. На самом деле, в иерархическом, церковном плане, Католическая Церковь в России де факто прекратила свое существование.

Конечно же, верующие ездили в Прибалтику и в Белоруссию – чтобы крестить детей, получать какое-то духовное окормление.

— Наблюдались ли случаи перехода католиков в православие или другие конфессии?

— Да, в те годы многие потомки католических семей ассимилировались, стали православными, или утратили веру и связь с Церковью. В настоящее время такие случаи крайне редки.

Что же касается других религий, то я не слышал ни об одном случае, когда католик перешел бы, скажем, в мусульманство. Возможно, эта проблема существует в Центральной Азии, где тоже есть католические общины, но я опять же о таком никогда не слышал.

— Что собой представляет Католическая Церковь в России сегодня?

— В 1991 году в России была восстановлена структура Католической Церкви. Появились сначала две, а потом и четыре апостольские администратуры. Были назначены апостольские администраторы, в России появился представитель Святого Престола – архиепископ Франческо Коласуонно – начался процесс возрождения церковной жизни.

В 2002 году эти апостольские администратуры, которые по своей сути являются временным церковным учреждением, были преобразованы в епархии. В России сейчас четыре католические епархии с центрами в Москве, Саратове, Новосибирске и Иркутске. Все они объединены в единую церковную структуру с центром в Москве. Главой католиков в России является Павел Пецци, архиепископ-митрополит Архиепархии Матери Божией с центром в Москве.

Католическая Церковь в России возрождалась совершенно в новых условиях, когда появилась религиозная свобода, возможность открыто исповедовать свою веру. В католические храмы стали приходить, с одной стороны, те, в чьих семьях католицизм исповедовался не одно поколение, с другой – те, которые приняли католицизм под влиянием западного церковного искусства, литературы, западного духовного наследия.

Именно эти тенденции формировали уникальный облик местного католичества.

Одной из его черт является интернациональность, которая за последнее время сильно выявилась. В 90-х годах прошлого века из России произошел сильный отток немцев на историческую родину. Уехали в массе своей поволжские немцы, которые составляли в этом регионе католическое ядро. Многие сибирские деревни, где проживали немцы-католики, тоже буквально опустели.

И сейчас, скажем, католические общины в провинциальных городах России состоят в основном из потомков людей традиционно католического происхождения. В Москве и в Санкт-Петербурге, конечно же, картина совершенно другая. Здесь много иностранцев: скажем, в нашем соборе в воскресенье – помимо русской и латинской месс, служатся также мессы на польском, английском, испанском языках, армянская литургия. Также есть месса с элементами тагальского языка – основного языка на Филиппинах, где огромное количество католиков, есть корейская и вьетнамские мессы – то есть, для представителей таких наций, которые в нашем бытовом сознании никак не ассоциируются с католичеством. Но большинство наших прихожан, конечно же, это люди русского языка и русской культуры. Вот такая интересная интернациональная католическая культура сложилась в Москве.

— Скажите, сколько католиков насчитывается сегодня в России?

— Цифры, конечно, очень приблизительные и они разнятся при разных методиках подсчета, но в целом, думаю, можно говорить об одном миллионе католиков в России. В Москве католиков порядка 50 тысяч человек.

К сожалению, есть немало католических семей, где есть вполне четкие христианские традиции, однако в церкви мы их видим в лучшем случае два раза в год – на Пасху и Рождество. Мы понимаем, что верующих на самом деле гораздо больше, чем тех, кого мы видим в храме. И вопрос в том, каким образом этих людей привлечь, сделать более активными участниками церковной жизни.

— Вы сказали о том, что богослужения в католических храмах идут на национальных языках. А разве в католической традиции не принято вести богослужения исключительно на латыни?

— На самом деле какие-то элементы богослужения, скажем, песнопения на национальных языках – это очень старая традиция. А целиком службы на национальных языках проводятся с начала 70-х годов прошлого века.

Литургическое обновление во многом связано со Вторым Ватиканским собором 1962-1965 годов, который стал ключевым событием в жизни Католической Церкви в XX веке. На самом же деле, процесс литургического обновления начался еще в начале XX веке, когда многие структуры в богослужении были, можно сказать, обновлены, но скорее возвращены к изначальной простоте, стройности.

— Как известно, разногласие Востока и Запада по пово­ду учения о «филиокве» (учение об исхождении Святого Духа от Отца и Сына) имело длительное и сложное развитие и сыграло немаловажную, если не решающую, роль в процессе разделения Церквей и их дальнейших взаимоотношений. Удалось ли преодолеть его?

— Это серьезный богословский вопрос, который разделяет Церкви, но в настоящий момент, с моей точки зрения, его можно считать исчерпанным. Те очень важные лингвистические особенности трактовки учения в латинской традиции и в греческой традиции, в общем-то, уже разъяснены. Католическая Церковь не отрицает того, что, действительно, Святой Дух исходит от Отца, но происходит Он от Отца и Сына. Это может показаться игрой слов, однако это не так – у нас нет другой возможности описать, как устроена внутренняя жизнь Пресвятой Троицы. Тем не менее, повторяю, сегодня это не представляет собой богословскую проблему.

Богословская проблема – это вопрос первенства во Вселенской Церкви. Потому что на протяжении первого тысячелетия христианства существовало общее признание первенства Римского Епископа, преемника Апостола Петра. А затем это было утрачено. И из-за этого произошла деформация церковного сознания, как на Востоке, так и на Западе.

Папа Иоанн Павел II обратился к Церкви, в частности, к Православным Церквам, с предложением вступить в диалог относительно того, как возобновить это утраченное единство, как нам заново осмыслить роль Римского Епископа, как гаранта этого единства.

Это очень глубокий, очень интересный и важный богословский, пастырский и политический диалог, который продолжается и у которого, несомненно, есть большое будущее, потому что единство – это не то, что мы имеем право выбрать или отвергнуть, единство – это то, к чему призывает Христос.

И мы видим, что это приносит плоды. Потому что Вселенский (Константинопольский) Патриарх Варфоломей впервые в истории присутствовал при интронизации нового Римского Папы Франциска. Это – не просто жест доброй воли, не просто знак личного расположения одного иерарха к другому – это знак того, что отношения между Церквами меняются. Они приобретают совершенно новый уровень. Это – воспоминание о единстве, генетическая память о том времени.

— Кто такие католики-россияне? Как они приходят в Католическую Церковь в России – по семейной традиции, переходят из других конфессий, самостоятельно выбирают Римско-Католическую Церковь? Можно ли составить некий обобщенный портрет современного российского католика?

— Кто приходит в конкретный католический приход – это зависит от разных причин. Приход, как структурная единица церкви, – это своего рода живой организм и он не поддается усреднению. Как я уже сказал, в провинции мы видим одну картину, в Москве или Санкт-Петербурге – другую. Здесь в приходе, скажем, больше интеллигенции, больше молодежи. Кто-то из них – уже дети того поколения, которое пришло в католицизм в 90-х годах. Кто-то обнаружил в себе, наряду с интересом к христианству, польские, немецкие, прибалтийские или белорусские корни. Другие приняли католичество, полюбив западную культуру, основанную на католическом духовном опыте.

Здесь важно другое: католическая община России сегодня – это люди, которые мыслят и живут в контексте русской культуры. Это не представители иностранного государства и чужой культуры, которые каким-то образом оказались здесь. В большинстве своем, это – люди русской культуры, русского менталитета, которые совершенно нормальным образом воспринимают себя как католиков.

Беседовал Вадим Лапунов
Фото Георгия Погорелова

Мы были и остаемся в России меньшинством

— Ваше преподобие, каковы, на ваш взгляд, главные причины конфликта Римско-Католической Церкви в России с Русской Православной Церковью?

— Я бы не стал называть это конфликтом. На самом деле речь идет о некоторых серьезных недоразумениях, возникших в связи со структурными преобразованиями в нашей Церкви. Однако упреки в наш адрес со стороны Русской Православной Церкви звучат те же самые, что и десять лет назад. Католическую Церковь в России обвиняют в прозелитизме и нарушении канонической территории РПЦ. Все эти годы мы призывали Православную Церковь заняться этой проблемой и разрешить накопившиеся недоразумения. Прежде всего необходимо четко сформулировать такие понятия, как «прозелитизм» и «каноническая территория». Последнее может относиться только к одной конфессии. Проблема канонической территории сейчас остро стоит в Молдавии, где параллельно существуют две легитимные православные юрисдикции. Понятие «канонической территории», на наш взгляд, не может использоваться применительно к межконфессиональным отношениям.

Что касается отношений с властями, то по крайней мере на высшем уровне они вполне нормальные. Как обстоят дела на местах, сказать сложнее, поскольку в разных регионах эти отношения могут складываться по-разному. По крайней мере в нашей архиепархии, которая расположена в Москве, мне неизвестны случаи серьезных конфликтов между представителями Католической Церкви и светскими властями.

— После того как нескольким католическим священнослужителям был запрещен въезд в Россию, архиепископ Тадеуш Кондрусевич заявил, что в стране проводится антикатолическая кампания. Не кажется ли вам, что это несколько неадекватная реакция?

— Высылка духовенства, тем более епископа, без объяснения причин часто ассоциируется с прямым преследованием Церкви. Но на самом деле это вовсе не обязательно преследование или спланированная кампания. Власти подчеркивают, что запреты на въезд католических священников не противоречат российскому законодательству. Естественно, мы уважаем право каждого государства устанавливать правила пребывания иностранных граждан на своей территории. Однако не стоит забывать, что епископ — фигура значимая, его высылка без объяснения причин зачастую связана с прямыми преследованиями Церкви. То же самое относится и к массовой высылке священников — за сравнительно небольшой промежуток времени мы потеряли в общей сложности пятерых клириков. На мой взгляд, такая политика приводит к появлению массы непроверенных слухов, в частности в средствах массовой информации, и нагнетает обстановку. Именно поэтому многие говорят о проведении в России антикатолической кампании.

— Допускаете ли вы, что в обострении отношений с РПЦ отчасти виновата сама Католическая Церковь?

— Я убежден, что объективную оценку действий властей или руководства религиозных организаций можно дать только в исторической перспективе. По крайней мере преобразование апостольских администратур в епархии ничего нового в жизнь Католической Церкви в России не внесло. Это исключительно внутрицерковное дело. Меня очень удивила резко неадекватная реакция на этот шаг со стороны Русской Православной Церкви. Ведь католики как были, так и остались в России религиозным меньшинством. Появление епархий не увеличило количество верующих и приходов. Абсолютно ничего от этого не изменилось. Проводя некую светскую параллель, можно сказать, что это было чисто бюрократическое действие.

Что касается государственной власти, то по крайней мере формально она ничего против образования епархий не имеет. Это подчеркивалось, в частности, со стороны администрации президента РФ. Поэтому в данной ситуации нельзя говорить о конфликте с государством. Были, конечно, негативные высказывания со стороны отдельных политиков, в частности депутатов Государственной Думы, но они представляли только свою личную точку зрения. Слава Богу, никакого заметного общественного резонанса эти высказывания не получили.

— Считается, что Католическая Церковь в России — проводник западной культуры, западного менталитета. Может быть, с этим и связано негативное отношение к ней со стороны РПЦ и некоторых политиков?

— Мне кажется, что присутствующие в России протестантские конфессии зачастую имеют куда более западный менталитет, чем Католическая Церковь. Действительно, в России существует стереотип, отождествляющий Римско-Католическую Церковь с западноевропейской культурой. Однако этот стереотип является в корне неверным. Конечно, исторически Католическая Церковь неразрывно связана с западноевропейской культурой. Однако она выходит за рамки этой культуры. Католическая Церковь присутствует в Латинской Америке, Азии, Африке и везде пытается установить диалог с местной культурой. Такую же задачу РКЦ ставит перед собой и в России. Ведь большинство наших прихожан — русские люди. Они могут иметь различные национальные корни — польские, литовские и т.д. Но они воспитаны в русских традициях, и их родной язык — русский. Они искренне желают быть патриотами России.

Кроме того, современная западноевропейская либеральная культура отнюдь не является католической. Конечно, можно говорить о том, что западный либерализм основан на христианстве, которое как никакая другая религия подчеркивает достоинство человека. Но тем не менее современную западную культуру ни в коем случае нельзя отождествлять с культурой Католической Церкви.

— В чем конкретно выражается стремление Католической Церкви к сближению с национальными российскими традициями?

— Прежде всего в русификации нашего богослужения. Мы служим на современном русском языке. Перевод богослужебных текстов — это очень кропотливая работа. Даже в таких традиционно католических странах, как Польша, она заняла очень много времени. Кроме того, мы издали первый том Католической энциклопедии на русском языке.

Я надеюсь, что взаимодействие с русской культурой со временем будет углубляться. Кстати, Православная Церковь часто упрекает нас в том, что мы используем для богослужения русский язык. Сама она, как известно, служит на церковно-славянском. Мы же считаем, что проповедовать Евангелие и совершать богослужения нужно на том языке, который люди понимают. Мы стараемся изучать русскую культуру и найти в ней свое место. Это очень непростая задача, но Церковь обязана ее решать.

— Большинство священников Католической Церкви в России — иностранцы. Все-таки почему за прошедшие десять лет было подготовлено так мало духовенства из числа местного населения?

— В течение семидесяти лет у нас не было возможности готовить русское католическое духовенство. После падения коммунистического режима эти возможности оставались очень ограниченными, поскольку на территории России не было католических семинарий.

Подготовка духовенства — процесс достаточно длительный. Для этого необходима прежде всего прочная база среди самих прихожан. То есть необходимо вести работу с католическими семьями. Необходимо, чтобы будущий священник получал религиозное воспитание в семье. Эта традиция в России была прервана. Многие из тех, кто принимает у нас священнический сан, пришли к вере уже в зрелом возрасте.

Мы предъявляем достаточно серьезные требования к подготовке священников. Мы не можем пойти на массовые рукоположения, чтобы восполнить нехватку священников в наших приходах. Пусть уж меньше, да лучше.

— Но ведь с проблемой нехватки духовенства Католическая Церковь сталкивается не только в России. Возможно, это связано с тем, что католические священники безбрачны. Однако во многих странах существует практика рукоположений подготовленных мирян в сан диакона, который не обязывает к целибату. Почему Католическая Церковь не использует институт диаконства в России?

— Дело в том, что некоторые таинства проводить в нашей Церкви могут не только диаконы, но и миряне. У нас уже есть практика проведения мирянами отдельных богослужений, которые не требуют обязательного присутствия священника. Для этой цели проводятся специальные курсы катехизаторов из числа мирян.

Действительно, во многих поместных Католических Церквах помощь в совершении богослужений священникам оказывают диаконы. Но в других эту функцию берут на себя миряне, в том числе и женщины. Возможно, что роль мирян в нашей Церкви будет возрастать все больше и больше. Однако этих мирян необходимо еще подготовить к церковному служению. К тому же миряне не смогут полностью заменить священников.

— Но насколько все-таки активна роль мирян в Церкви сегодня?

— Конечно, пока участие мирян в церковной жизни не очень заметно, но постепенно оно будет возрастать.

— На последнем заседании Конференции католических епископов обсуждалось то непростое положение, в котором оказалась Католическая Церковь в России. Принятые там решения являются просто инструкцией поведения в кризисной ситуации или же они свидетельствуют о выработке некой новой стратегии РКЦ в России?

— Сложившаяся ситуация, естественно, обсуждалась на заседании. Принятые на нем решения — это рекомендации для католического духовенства России. Какой-то новой стратегии здесь нет. Просто мы обратили внимание священнослужителей на некоторые аспекты пастырской деятельности. В частности, это касается работы с детьми. Например, бывает ситуация, когда родители некатолики хотят, чтобы их ребенок принял первое причастие в Католической Церкви. Это недопустимо, поскольку кто-то должен отвечать за религиозное воспитание ребенка.

Но бывают и такие ситуации, когда родители — некатолики, но есть, скажем, бабушка-католичка, которая воспитывает ребенка в католической вере. При этом родители сами совершенно безразличны к религии, но они желают, чтобы их ребенок принял первое причастие в Католической Церкви, поскольку он только в этот храм и ходит. В такой ситуации мы обязаны взять от этих родителей соответствующее письменное согласие на то, чтобы ребенок крестился или принял первое причастие именно в Католической Церкви.

— В 1992 году Ватиканом были приняты «Общие принципы и практические нормы координации евангелизаторской деятельности и экуменические обязательства Католической Церкви в России и других странах СНГ». Документ обязывает католиков избегать чрезмерного рвения в пастырской деятельности на территории России и стараться согласовывать свои действия с православными епископами. Является ли этот документ и сейчас обязательным для католического духовенства в России? Не противоречит ли ему решение о создании епархий, которое было принято без предварительного согласования с руководством РПЦ?

— Действительно, такой документ был подготовлен папской комиссией «Pro Russia» по результатам встречи делегации Ватикана и Московского Патриархата 1-2 марта 1992 года в Женеве. Для нас он и по сегодняшний день является практическим руководством. Ведь мы признаем Православную Церковь благодатной и имеющей все необходимые средства для спасения человека. В частности, признаем все таинства Православной Церкви. В соответствии с этим документом руководство Православной Церкви информируется о важных пастырских начинаниях нашей Церкви. В случае с преобразованием апостольских администратур в епархии представитель Святого Престола в РФ архиепископ Георг Цур проинформировал Московский Патриархат. А в прошлом году во время Библейско-экклезиологического симпозиума, посвященного 10-летию восстановления структур Католической Церкви в России, в присутствии делегации Московского Патриархата публично говорилось о том, что пришло время устанавливать нормальные церковные институции.

Надеюсь, что руководство Православной Церкви поймет, что наши структурные преобразования — это не недружественный шаг, а всего лишь внутренний канонический процесс. Мы всегда готовы к возобновлению диалога и углублению сотрудничества с Русской Православной Церковью. Ведь у нас общая задача — свидетельствовать о Боге, Который есть Любовь, и поэтому в духе христианской любви мы должны преодолевать все трудности в наших взаимоотношениях.

Появление общины

После издания указа Николая II о веротерпимости от 17 апреля 1905 года православные подданные Российской империи получили право менять вероисповедание. К этому времени в Петербурге уже существовала небольшая община из бывших православных, нелегально перешедших в католицизм. Её возглавляла Наталья Ушакова, племянница Петра Столыпина. В неё также входили князь Белосельский, княжна Елена Долгорукая, Гончарова, Яновская, Потемкина и Фёдорова, мать будущего экзарха русских католиков Леонида Федорова. Благодаря стараниям Ушаковой после издания указа о веротерпимости 57-летний священник Алексей Зерчанинов, бывший благочинный Нижегородской епархии, был освобождён из ссылки, где он находился за переход в католичество, и стал священником католической общины. Было также направлено прошение об утверждении общины и разрешении на открытие церкви. До открытия церкви литургии служились в комнате отца Алексея Зерчанинова.

Икона Леонида Фёдорова в монастыре иезуитов в Новосибирске

В мае 1908 года кардинал Гаспари именем Папы Римского назначил о. Алексея главой миссии русских католиков восточного обряда. В документе, датированном 22 мая 1908 года и написанном на латинском языке, Папа Пий X предписывал общине «со всякой строгостью соблюдать греко-славянский обряд в его чистоте, не допуская ни малейшего смешения с латинским или любым другим обрядом». Под церковь было решено отдать мансарду по адресу Полозова улица, дом 12, принадлежавшую одной из прихожанок.

27 июля 1909 года миссия русских католиков была доверена отцу Жану Буа, а в марте 1911 года русские католики были переведены под юрисдикцию Могилёвского архиепископа Ключинского. После этого Департамент духовных дел иностранных вероисповеданий Министерства внутренних дел в июле 1912 года через архиепископа Ключинского передал отцу Иоанну Дейбнеру бумагу, допускающую существование Русской Католической Церкви и назначающую отца Дейбнера её настоятелем. Ему разрешалось заводить метрические книги для записи рождений, крещений, венчаний, отпеваний.

Было решено искать новое помещение для церкви, так как в старом становилось тесно, да к тому же стала протекать крыша. В сентябре 1912 г. нашли несколько комнат с отдельным входом на втором этаже дома 48/2 по Бармалеевой улице. Церковь Святого Духа открыли в этом помещении 30 сентября 1912 г. В 1913 году о. Иоанн начал издавать журнал «Слово Истины», где публиковались статьи и католиков, и православных, который выходил до 1918 г.

10 (23) февраля 1913 года в церковь Святого Духа вместе с нарядом полиции вошёл викарный епископ Санкт-Петербургской православной епархии Никандр. Он прервал службу, сказал собравшимся, что их обманывают, и провозгласил анафему тем, кто не выйдет вместе с ним. Но никто не вышел, и о. Иоанн Дейбнер спокойно продолжил службу.

21 февраля (6 марта) 1913 года церковь Святого Духа закрыли и опечатали. Отец Алексей перебрался служить в часовню при соборе св. Екатерины на Невском проспекте. Тем не менее, службы в церкви Святого Духа продолжали тайно совершаться, так как кроме опечатанного входа в неё имелся также вход из соседней квартиры, где жил о. Иоанн. Обычно дверь была заставлена шкафом, поэтому полиция её не заметила. На Пасху 1914 года службы были совершены в опечатанной квартире с завешенными коврами окнами и дверьми.

Русский экзархат восточного обряда

Основная статья: Апостольский экзархат России

Церковь Святого Духа вновь была открыта после Февральской революции 1917 г. 29 мая 1917 года в актовом зале гимназии при соборе св. Екатерины начался I Собор Русской Католической Церкви, на котором присутствовали все католические священники восточного обряда, а также представители от мирян. На нём митрополит Андрей Шептицкий установил в России экзархат и его главой назначил о. Леонида Фёдорова с титулом митрофорного протопресвитера. В июне 1917 года Русский экзархат восточного обряда был утвержден Временным правительством. В октябре 1917 г. Временное правительство признало за экзархатом право на жалование и на церковь в столице. Под неё должны были передать бывший иезуитский дом на углу Екатерининского канала и Итальянской улицы, но этого не произошло из-за Октябрьской революции.

В 1917 г. в Москве Владимир Абрикосов был рукоположён в священники митрополитом Андреем Шептицким. В квартире Владимира и его жены Анны Абрикосовой совершались богослужения русского католического прихода византийского обряда в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Анна Абрикосова (мать Екатерина) основала в Москве женскую общину Третьего доминиканского ордена. В 1920—1922 в доме Абрикосовых проходили собеседования представителей католической и православной церквей, в которых участвовали и московские интеллигенты. Такая деятельность была сочтена контрреволюционной, и Владимир Абрикосов в 1922 был выслан за границу. Мать Екатерина могла выехать вместе с ним, но не хотела оставлять созданную ей общину, которая в 1923 была официально принята в Доминиканский орден.

На начало 1918 года в России было 8 священников восточного обряда, из них 7 проживало в Петрограде, и около 1000 прихожан, из них более 400 в Петрограде. В 1920 году о. Леонид познакомился с Юлией Данзас, преподавательницей истории Петроградского педагогического института, которая после многих лет религиозных исканий собралась присоединиться к Католической Церкви. Она решила стать монахиней и сняла квартиру в доме, где жил о. Леонид (на углу Подрезовой улицы и Малого проспекта) для создания монашеской общины. Вместе с ней там поселилась Екатерина Башмакова. Так 14 сентября 1921 года была создана монашеская община Святого Духа.

В 1922 году о. Леонид так оценивал положение своего экзархата: «У нас два центра русских католиков. Один в Петрограде, другой в Москве. В Петрограде у нас около 70 верующих, в Москве — около 100, в Саратове пока только 15. Более того, у нас более 200 верующих рассеяно по всем городам и селениям нашей огромной страны… Некоторые покинули Россию между 1918 и 1919 годами, чтобы спасти свою жизнь или поискать лучших условий жизни. Некоторые умерли от голода или различных болезней. Число таких, которые покинули нас, доходит до 2-х тысяч…».

В декабре 1922 года церковь Сошествия Святого Духа была вновь закрыта и опечатана. Богослужения происходили в приемной у Ю. Данзас, алтарь был заставлен ширмой, чтобы «ничего подозрительного в глаза не бросалось». В январе 1923 года митрополит Андрей Шептицкий подчинил Леониду Фёдорову греко-католиков в Белоруссии.

Предчувствуя арест, 4 марта 1923 о. Леонид поручил временное управление северной частью экзархата о. Алексею Зерчанинову, а о. Епифаний Акулов (иеромонах Александро-Невской лавры, перешедший в католичество летом 1922 года) был назначен несменяемым заместителем настоятеля закрытой церкви Святого Духа. Вечером того же дня о. Леонид выехал в Москву и там был арестован.

Преемником о. Леонида был назначен Климентий Шептицкий, формально ставший вторым российским экзархом c 9 октября 1939 года, хотя на практике осуществлять свои обязанности он не имел возможности.

После ареста о. Леонида в коридоре квартиры Данзас продолжал служить о. Епифаний, а по праздникам службы совершались в церкви святого Бонифация на Церковной улице. 17 ноября 1923 года обе сестры из общины Святого Духа и о. Иоанн Дейбнер были арестованы, а затем последовали аресты остальных русских католиков. В июне 1924 года был арестован последний в Ленинграде священник восточного обряда о. Алексей Зерчанинов.

11 ноября 1923 мать Екатерина и половина сестёр московской общины были арестованы, позднее их судьбу разделили почти все остальные сёстры и многие московские католики. Они были обвинены в создании контрреволюционной организации, передаче информации в Ватикан о преследованиях верующих в СССР.

С 1926 года в нелегальной Ленинградской Духовной семинарии учился Яков Турхан, но в январе 1927 года он был арестован. Также в начале 1927 года были арестованы ещё 14 русских католиков, среди них были сестра Евпраксия (Е. А. Башкова) и Елена Беляева, их обвинили в том, что они обучали детей катехизису. В мае 1931 года по делу настоятеля храма св. Станислава о. Стефана Войно была арестована ещё одна группа из общины русских католиков. Оставшиеся в Ленинграде русские католики были арестованы в августе 1937 года, и почти все они были расстреляны.

Современное положение

В ходе гонений на католиков в СССР русский экзархат фактически был уничтожен, оставшиеся общины прекратили существование, а после легализации Римско-католической церкви в России несколько общин украинских грекокатоликов, депортированных после Великой Отечественной войны в Кузбасс, были легализованы и административно подчинены латинской Апостольской администратуре в Новосибирске. В официальных документах Святого Престола грекокатолики до 2004 года не упоминались. Согласно данным «Папского ежегодника», на территории Российской Федерации вообще нет католиков византийского обряда.

В 1991 году в Украинскую греко-католическую церковь был принят бывший священник РПЦ Андрей Удовенко, который основал общину, собиравшуюся в одной из школ Москвы. Постепенно он был признан римско-католической властью в Москве.

В начале 1990-х годов несколько кандидатов из украинских общин Кузбасса отправились на обучение в монастыри и семинарии Украинской грекокатолической церкви в Галицию.

В 1989 г. в Москве действовал священник-биритуалист Стефано Каприо, у которого было несколько последователей.

В 1994 г. по приглашению римско-католического декана Иосифа Свидницкого в Омскую область приехал русский грекокатолический миссионер Сергий Голованов, который в 1997 г. был легализован в качестве викария римско-католического прихода. На базе римско-католического прихода в пос. Саргатское был создан придел византийского обряда, духовная библиотека и иконописная мастерская.

В 1997—2003 г. русские католики византийского обряда посылали петиции в Ватикан с просьбой назначить экзарха.

Иосиф де Вольф на приеме у архиепископа Антонио Меннини, Апостольская нунциатура в Москве, 2004

В июле 2003 года в Москве состоялась встреча настоятеля русского прихода в Нью-Йорке о. Хуана Солеса со священниками и активистами с целью подачи коллективной петиции в Ватикан.

В 2004 году началось движение российских грекокатоликов за возрождение полноценной церковной жизни. В августе состоялось собрание части духовенства в Саргатском Омской области, получившее название «Саргатского собора». Однако его решения — в частности, принятие, согласно церковному праву, протопресвитером Сергием Головановым временного управления экзархатом на себя — не были признаны ни латинской иерархией в России, ни Римской курией. В то же время официальных санкций против участников собрания применено не было, то есть нарушения церковного канонического права им не инкриминировалось.

В ноябре 2004 года благодаря помощи Иосифа-Марии де Вольф (1933—2005), главы Братства Кирилла и Мефодия (Кёльн), под Санкт-Петербургом состоялась трёхдневная встреча духовенства и мирян Российской грекокатолической церкви — первый съезд католических мирян византийского обряда России с 1917 года. Временно управляющий экзархатом протопресвитер Сергий Голованов направил участникам встречи мирян приветственное послание, призывая верующих усиленно молиться и свидетельствовать о возможности единства христиан.

Встреча русских католиков византийского обряда, организованная Иосифом Де Вольфом в 2004

Откликаясь на активизацию церковной жизни и крепнущее осознание российскими грекокатоликами себя как единой общности, 20 декабря 2004 года Конгрегацией по делам восточных церквей по благословению папы Иоанна Павла II ординарием для общин католиков византийского обряда на территории Российской Федерации был назначен епископ Иосиф Верт, принявший в феврале 2005 года дела от о. Сергия Голованова.

На 2009 год насчитывается более 30 общин, рассеянных во всём мире, из них в Российской Федерации — 18 (в Москве — 4, по одной в Обнинске Калужской области, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Томске, Челябинске, Копейске Челябинской области, Омске, Саргатском Омской области, Мегионе Тюменской области, Сургуте и Нижневартовске ХМАО, Прокопьевске и Новокузнецке Кемеровской области).

Пастырская встреча духовенства византийского обряда, служащего в России, Санкт-Петербург, 2006

Богослужения в общинах католиков византийского обряда на территории Российской Федерации в настоящее время ведутся на церковнославянском, русском и украинском языках, используется юлианский календарь.

Структура

Существуют два экзархата Российской грекокатолической церкви:

  • Российский апостольский экзархат;
  • Харбинский апостольский экзархат.

> См. также

  • Русская униатская церковь

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *