Савватий и зосима

Преподобные Зосима, Герман и Савватий, Соловецкие чудотворцы

Икона «Соловецкие чудотворцы Зосима, Савватий, Герман и митрополит Филипп, в молении Всемилостивому Спасу». XVIII век (из Свято-Троицкого собора).

Подвиги богоносного аввы Зосимы, основателя и игумена Соловецкого монастыря, и двух Первоначальников Соловецких — преподобных Савватия и Германа так тесно связаны между собой, что невозможно изложить житие одного из них, не касаясь двух прочих. А потому мы соединяем их всех вместе.

При благоверном великом князе Василии Васильевиче и при митрополите Всероссийском Фотии, в Белоезерской обители преподобного Кирилла (Преподобный Кирилл, игумен Белоезерский (1427 г.). Память 9/22 июня.) подвизался инок Савватий. Откуда пришел он сюда и кто был родом — неизвестно. Безответное послушание игумену, изумительное терпение всяких монашеских скорбей, кроткая любовь к братии, постоянное постничество, слезные молитвы и вообще строгая подвижническая жизнь стали приобретать ему уважение. Это тяготило старца, и он решился скрыться в безмолвное место. Услышав, что в Новгородской стороне на озере Нево (Ладожском) есть остров Валаам и на нем монастырь, отделяемый от мира водой, любитель смирения и безмолвия собрался идти на тихий остров.

Белоезерские иноки не без скорби расстались с подвижником Божиим. На Валааме Савватий явился таким же иноком послушливым, как и на Белом озере, и безответно выполнял поручения, не спрашивая и себя, для чего требуют того или другого. Все принимал он как от руки Самого Господа, и скоро игумен и братия стали почитать его не как равного себе, но как отца. Это уважение опять стало тяготить старца Божия, и он стал помышлять, где бы найти такое убежище, чтобы уже никто не нарушал его безмолвия. Дошло до слуха Савватия, что еще дальше на север есть Соловецкий остров, никем не обитаемый, весьма нелегкий для пребывания на нем, только летом доступный даже для рыбаков. Загорелась душа пустыннолюбивого старца желанием пожить там в любезном безмолвии. Когда объявил он о своем желании игумену и братии, они никак не хотели расставаться с Савватием.

Чудная ревность к суровым подвигам! Убеленный сединами старец ночью бежал с Валаама. Когда достиг он берега Белого моря и стал расспрашивать прибрежных жителей о Соловецком острове, они рассказали ему, что остров велик, с озерами, лесами, горами, но необитаем, потому что очень неудобно сообщение с ним. Этот рассказ еще более воспламенил в старце желание поселиться на нем.

— Чем же ты будешь питаться и одеваться там, старец, когда ты так беден и дряхл? — спросили люди, с которыми беседовал Савватий.

Подвижник отвечал:

— У меня такой Владыка, Который и дряхлости дает силы свежей юности и голодных питает до сытости.

Старец решился остаться на время в часовне, стоявшей вблизи устья реки Выги, на месте, называемом Сороки. Здесь познакомился он с отшельником Германом и от него узнал еще более, как благоприятен для безмолвия остров. Герман изъявил готовность не только проводить его до острова, но и поселиться с ним там. На малой ладье отправились они по беспокойному морю и, хранимые Господом, на третий день счастливо достигли берега. Близ горы Секирной, в расстоянии двенадцати верст от нынешней обители, поставили они крест (На этом месте впоследствии сооружена пустынь с часовней преподобного Савватия и несколькими келлиями) и хижины для себя. Это было в 1429 году. Так было положено начало подвижничества на Соловках, подвижничества более трудного, чем в жарких пустынях Востока на крайнем Севере нельзя было круглый год находить себе растительную пищу нельзя было обойтись в суровые зимние холода без теплой одежды и жилища — все это нужно было доставать себе с великим трудом. И старцы Божии терпеливо переносили все перемены климата в своих убогих хижинках, согреваясь любовью ко Господу. Вместе они жили здесь отшельниками шесть лет.

Через несколько времени поселенцы, жившие при море против острова, стали завидовать преподобным. «Мы природные наследники земли Карельской, — говорили они, — и нам, и детям нашим следует владеть островом». Один рыбак, по совету друзей своих, прибыл на остров с женой и со всей семьей своей и поселился недалеко от келлии преподобных.

Поселенцы стали заниматься ловлей рыбы в озерах. Преподобные жили в безмолвии и трудах и не знали о прибытии на остров посторонних людей. Однажды святой Савватий пел со своим другом воскресную всенощную и вышел из келлии, чтобы покадить святой крест, поставленный на берегу озера. Вдруг он услышал, как будто кого-то били, и от побоев человек этот кричал и плакал. Преподобный в смущении возвратился в келлию и рассказал о том Герману. Оградив себя крестным знамением, Герман вышел из келлии и услышал то же. Он пошел в ту сторону, откуда слышался голос, и нашел женщину, которая плакала. Он спросил ее, о чем она так плачет, и женщина со слезами сказал ему:

— Я шла к мужу на озеро и встретила двух светлых юношей они стали бить меня и говорили: «Уходите скорее с этого места, потому что оно устроено Богом на пребывание иноков.» После этого юноши стали невидимы. Герман возвратился и рассказал Савватию, что слышал от женщины, и они оба прославили Господа. А рыбак с женой и семейством своим немедленно отплыл от острова, и никто с того времени не осмеливался поселяться на заветном берегу Соловецком.

Прошло шесть лет, и преподобный Герман ушел на реку Онегу, а Савватий остался один на острове. Господь открыл ему, что он скоро разрешится от уз телесных, и в нем возгорелось великое желание причаститься божественных таин, потому что многое уже время он был лишен сего благодатного утешения. Помолившись Господу Богу, на маленькой лодочке он отплыл к другому берегу моря и пошел к часовне при реке Выге. Дорогой, по промыслу Божию, он встретил игумена Нафанаила, который шел в дальнее селение причастить больного. Оба были рады этой встрече, и Савватий просил Нафанаила причастить его.

— Иди к часовне, — отвечал игумен, — пожди меня там, я, причастив больного, утром рано возвращусь к тебе.

— Не отлагай до утра, — сказал преподобный, — ибо сказано: не весте, что утре случится (Иак. 4,14).

Игумен причастил преподобного Христовых таин и просил его, чтобы он подождал при часовне на реке Выге. Преподобный обещал исполнить его желание, если сие Господу угодно, и пошел к знакомой ему часовне. Чувствуя ослабление сил, он вошел в бывшую при часовне келлию, готовясь к блаженной кончине. В это время один богатый купец по имени Иоанн, из Новгорода, зашел помолиться в часовню, а потом и в келлию. Преподобный благословил его и усладил душеполезной беседой. Богатый купец предложил святому Савватию свое подаяние, но преподобный сказал ему:

— Мне не нужно ничего, раздай это бедным — и объяснил ему, как много значит подаяние милостыни.

Купец опечалился, что преподобный не принял от него ничего, и святой старец с лаской любви сказал ему:

— Останься, друг, до утра здесь, не будешь жалеть о том, и путь твой будет спокоен.

Иоанн хотел, однако же, отправиться в путь. Но едва вышел он из келлии, вдруг поднялась буря на море, и он поневоле остался ночевать. Когда настало утро, Иоанн пришел к келлии, желая принять еще раз от преподобного напутственное благословение. Он с молитвой толкнул дверь, но ответа не было. Тогда он вошел в келлию и, увидев преподобного, сидевшего в куколе и мантии с кадильницей в руке, сказал ему: «Прости, отче, что я осмелился войти к тебе. Благослови меня на путь, чтобы я совершил его благополучно, твоими святыми молитвами!» Но преподобный не отвечал ему. Он уже почил о Господе. Это было 27 сентября 1435 года. Добрый купец, уверившись в кончине преподобного, умилился и заплакал. В это время пришел игумен Нафанаил. Он рассказал купцу, как вечера приобщил преподобного святых таин, а купец сказал, что удостоился слушать душеполезную беседу его. С надгробным пением игумен и купец похоронили святое тело подвижника.

Спустя год по кончине преподобного Савватия пустынный и суровый остров Соловки снова увидел среди себя иноков-подвижников. Уроженец селения Толвуя (близ озера Онеги), воспитанный родителями в благочестии, инок Зосима, постриженник неизвестной обители, подвизался в уединении. В то время в его родной стороне многие, принимая на себя обеты монашеские, жили среди мирских людей. Скорбя о себе и других, Зосима желал видеть иноков, собранными в общежитии и вдали от мирских людей поэтому, когда родители его скончались, он раздал их пожитки бедным и, желая устроить монастырь, стал искать себе наставника и отправился на север к берегам Белого моря. И вот, по промыслу Божию, он встретил Германа, жившего прежде со святым Савватием на Соловецком острове. Услышав от Германа о пустынном острове и о преподобном Савватии, святой Зосима просил Германа довести его до острова и научить пустынной жизни. Зосима с Германом отправились на Соловецкий остров. Там они избрали себе место, где морские пловцы имеют пристанище от бури, близ озера с приятной водой, не очень далеко от берега, поставили себе кущу и в ней провели ночь в молитве.

Утром святой Зосима вышел из кущи и увидел необыкновенный свет, который озарил его и все место, а на востоке — прекрасную церковь, явившуюся на воздухе. Не привыкнув к таким чудесным откровениям, преподобный не смел долго смотреть на чудесную церковь и удалился в кущу. Опытный в духовной жизни, Герман, увидя его изменившееся лицо, понял, что Зосима имел некое видение, и спросил его: «Чего устрашился ты? Или ты увидел что-нибудь необычное?» Преподобный рассказал ему о чудесном видении, а Герман — о тех чудесах, какие совершались на острове при святом Савватии. Зосима с радостью уверился, что Господь услышал желание его сердца и указал ему место для обители. С Божией помощью они стали рубить деревья и строить келлии и построили с оградой двор. Господь помогал святым отшельникам.

В исходе лета Герман отлучился на сумский берег, чтобы запастись хлебом на зиму но когда он хотел возвратиться на остров, то уже настала осень, начались бури и море волновалось страшно. Герман должен был остаться на берегу до весны, а святой Зосима один жил на острове и терпел различные искушения от врага, спасаясь от них усердными молитвами. Духи злобы пытались смущать отшельника разными привидениями, но преподобный мужественно отражал их искушения. «Если дана вам власть надо мной, — говорил он, — делайте, что хотите а если нет, то напрасно трудитесь». И призраки исчезали.

Долго тянулась суровая северная зима. Пища, собранная летом на острове, истощилась, мысль о голодной смерти смущала преподобного, но он молитвами утешал себя и прогонял сомнения. Господь послал к праведнику двух незнакомых людей, которые принесли ему корзину, полную хлебов, муки и масла. Преподобный не успел спросил их, откуда они. Напрасно прождав их немалое время, Зосима понял, что это была помощь Господа, и возблагодарил Его за милость к нему. По окончании зимы на Соловецкий остров прибыл Герман с мирским человеком Марком. Это был рыбак. Они привезли с собой пищи на долгое время и сети для ловли рыбы.

Через несколько времени Марк принял иноческий чин и многие, желавшие себе спасения, стали прибывать на остров, строить себе келлии и трудами рук своих приобретать пищу. Преподобный Зосима создал небольшую церковь Преображения Господня на месте видения, а также и трапезу, положив начало общежития на острове. Он послал одного из братий в Новгород к владыке Евфимию просить благословения на освящение храма и избрание игумена для их пустынной обители. Архиепископ с любопытством расспрашивал посланного о новой обители на море-океане и сначала колебался: как могут жить люди в таком суровом месте но потом, усмотрев волю Божию на это, он с любовью благословил новую обитель и послал туда игумена Павла. Святой Зосима и братия были в великой радости. Церковь и монастырь были освящены во славу Божию. Так основалась преславная Соловецкая обитель.

Для пропитания своего братия рубили дрова, копали под огороды землю, доставали из озер соль, которую и продавали побережным жителям, а взамен того покупали у них хлеб. Но зависть людская не оставила их в покое и при такой скудости. Боярская челядь, являясь на остров, отнимала у иноков рыбные ловли.

— Это отчина бояр наших, — говорили пришельцы.

Лопари также обижали пустынников. Эти нападки тревожили Зосиму. Старец Герман успокаивал его.

— Надо терпеть и молиться, — говорил он, — это не люди нам делают зло, а бесы, которым ненавистно наше здесь пребывание, они вооружают против нас людей.

Между тем игумен Павел, не вынеся пустынных трудов, возвратился в Новгород, и другие после него, игумены Феодосий и Иона, последовали за ним. Тогда вся братия совещались с преподобными Зосимой и Германом не брать себе игумена из других монастырей, но избрать из среды своей. Зосима указал на благоговейного инока Игнатия, имевшего уже сан иеродиакона, но вся братия пришла к старцу Герману и заявила ему:

— Мы собрались сюда ради Зосимы кроме Зосимы никто не может быть и нашим игуменом.

Раб Божий Зосима не соглашался на это избрание, но братия тайно послала в Новгород к архиепископу просьбу посвятить им Зосиму. И архиепископ убедил его принять священство и игуменство. Зосима был посвящен. Новгородцы, много слышавшие о святой жизни подвижника, принимали его в свои дома и подарили обители много сосудов, одежд, серебра и хлеба. Преподобный просил знатных людей Новгорода защищать обитель от своеволия людей боярских. Он возвратился на Соловецкий остров, сияя славой священства, и был торжественно встречен братией. Когда он совершал первую обедню, то все видели, что лицо его просветилось благодатью Святого Духа и церковь наполнилась благоуханием.

Бывшим при этом служении купцам Зосима дал в благословение просфору по неосторожности они потеряли ее на дороге. Инок Макарий (бывший Марк) увидел пса, стоявшего над чем-то и напрасно покушавшегося схватить то, что лежало пред ним. Оказалось, что это была просфора, потерянная купцами. Можно представить себе, с каким благоговением купцы приняли опять эту святыню!

Видя, что с каждым днем умножается братия, преподобный постарался построить большую церковь и трапезу, прибавить келлий и распространить монастырь но всего более заботился он о сохранении общежительных порядков в обители. Он сам написал устав, в котором говорил: «Игумен, священники и старцы, вся братия едят и пьют в трапезе кушанье для всех одинаковое по келлиям, за исключением больных, нет стола из трапезы не выносить кушанья и питья. Одежда и обувь выдаются из казны. Если кто может, покупает себе келлию иначе живут в келлиях обители. Дохода нет никакого ни священникам, ни братии, ни служащим в монастыре и за монастырем: все нужное для каждого выдается из казны».

Бог благословлял обитель за молитвы преподобных. В обитель, к святому старцу, стремились отовсюду ревнители духовной жизни. Даже лопари и чудь, даже норвежцы приходили к нему за духовными советами. Мало знакомые с русским языком, они хорошо понимали язык сердечной любви, с какой принимал их угодник Божий.

Прошло уже тридцать лет после блаженной кончины преподобного Савватия. Игумен Зосима, почитая его первым подвижником Соловецкого острова, скорбел душой, что мощи старца Божия покоятся на пустынном берегу Выги. В то же время игумен и братия Кирилловой обители писали Соловецким подвижникам: «Вы лишены великого дара: не с вами преподобный Савватий, который прежде вас потрудился для Бога на вашем месте, провел жизнь в посте и трудах, подвизался во всех добродетелях, как древние отцы возлюбив Христа всей душой, удалился от мира и умер блаженной кончиной. Некоторые из братий наших, бывшие в великом Новгороде, слышали о старце Савватии повествование боголюбивого Иоанна, что он, путешествуя по торговым делам, сподобился видеть преподобного Савватия живым, слышал духовное поучение его и вместе с игуменом Нафанаилом погребал его почившего. Тот же Иоанн сказывал братиям нашим, что по молитвам преподобного Савватия Господь сохранил от потопления на море брата его Феодора. Мы слышали, что при гробе его совершаются знамения и чудеса. Он угодил Господу. И мы сами — свидетели добродетельного жития его: блаженный отец довольно лет прожил с нами в дому Пресвятой Богородицы, в Кирилловом монастыре. Потому пишем к вашей святости и советуем: не лишайтесь такого дара, перенесите к себе преподобного и блаженного Савватия пусть положены будут мощи его там, где много лет трудился он. Здравствуйте о Господе в вечную жизнь и о нас помолитесь, боголюбивые, да избавимся от всех зол молитвами преподобного Савватия».

Возвеселился духом игумен Зосима, прочитав послание. «Это не от людей, а от Бога!» — решили все его сподвижники. Немедленно отправились иноки к часовне на берегу Выги. Когда раскопали уединенную могилу, то воздух наполнился благовонием, а когда открыли гроб, увидели нетленное тело, нимало не повредившееся, и все одеяние целое. Перенесенные мощи положены были за алтарем Преображенского храма обители. Это было в 1465 г. С того времени больные стали получать исцеление при гробнице Савватия. Преподобный Зосима каждую ночь приходил к гробнице святого Савватия, молился и клал поклоны до утреннего пения.

Купец Иоанн, имея любовь и усердие к святому Савватию, вместе с братом своим Феодором, спасенным во время бури, написали образ Савватия, привезли его в Соловецкий монастырь и вручили вместе с другими дарами обители святому Зосиме, который поставил образ над гробом преподобного и, как к живому, обратился к угоднику Божию: «Раб Божий! Если ты и окончил временную жизнь свою телом, но духом не отступай от нас, руководи нас ко Христу Богу, научай нас идти по заповедям Господним и носить крест свой. Ты, преподобный, имея дерзновение ко Христу и к Пречистой Его Матери, будь молитвенником и ходатаем за нас, недостойных, живущих в этой святой обители, которой ты начальник».

Между тем боярские слуги и помещики Карельской земли не переставали приплывать к острову и ловить в озерах рыбу этого мало: они не стали допускать ловить рыбы для обители и называли себя наследниками и владетелями острова, оскорбляли и поносили иноков, обещались разорить монастырь и изгнать с острова иноков. Преподобный Зосима с некоторыми учениками своими вынужден был отправиться в Новгород просить защиты. Прибыв в Новгород, он просил помощи у владыки и просил бояр не допускать разорения обители. Обходя дома бояр, святой Зосима пришел и к одной знаменитой вдове, боярыне Марфе, просить о своей обители, так как рабы ее часто приходили на Соловецкий остров и обижали монастырь. Услышав о приходе преподобного, боярыня велела прогнать его. Святой Зосима терпеливо перенес это и сказал ученикам своим:

— Наступают дни, когда затворятся двери этого дома и уже не откроются и будет двор этот пуст.

Архиепископ, призвав бояр, просил их помочь Соловецкой обители, все бояре обещались помочь преподобному и подарили весь остров его обители.

Услышав это, боярыня Марфа раскаялась и, узнав о святой жизни Зосимы, послала просить его к себе на обед. Незлобивый преподобный пошел на приглашение с учениками. Боярыня посадила праведного старца посреди пира. Но преподобный мало вкушал пищи и молчал. Взглянув на сидевших за пиршеством, он вдруг чему-то удивился и опустил голову… До трех раз он поднимал взор на бояр и видел одно и то же: он видел шесть главных бояр, сидевших за столом, без голов… Слезы жалости показались на глазах старца Божия. Его просили кушать, но он уже ничего не вкусил за обедом. После обеда боярыня Марфа просила у преподобного прощения, подарила обители деревню при реке Суме и отпустила с миром. Выходя из дома ее, ученик Даниил спросил преподобного:

— Почему ты во время обеда, три раза взглянув на сидевших, так вздыхал и плакал?

Преподобный открыл ученику свое видение и не велел никому говорить этой тайны до времени.

Зосима возвратился в свою обитель с грамотой и дарами обители. В 1471 году великий князь и самодержец России Иоанн Васильевич с войском пришел в Новгород и казнил смертью некоторых бояр. В то время были обезглавлены те шесть бояр, которых преподобный видел на обеде у боярыни Марфы, сидевших за столом без голов, а боярыня Марфа повелением князя была сослана с детьми своими на заточение, имение ее разграблено и остался дом ее пуст, по пророчеству преподобного3.

Великий светильник глубокого севера Русской земли, начальник общежития в стране нестерпимых морозов, богоносный Зосима прожил сорок два года на Соловецком острове и двадцать шесть лет настоятельствовал в созданной им обители. Достигнув глубокой старости, он приготовил себе гроб и, смотря на него, оплакивал себя, как мертвеца. Убеленный сединами, чувствуя близость кончины, созвал он братию и сказал:

— Дети, я иду в путь отцов, изберите себе наставника.

Они зарыдали о разлуке с ним.

— Не плачьте, — сказал преподобный, — поручаю вас милостивому Спасителю и Матери Божией.

Братия со скорбью объявили, что только он, наставник их, может назначить им наставника вместо себя. Преподобный указал на Арсения и, обратясь к последнему, сказал:

— Ты строитель и питатель обители сей смотри, чтобы сохранялось все, установленное по храму и трапезе, и соблюдай чин, вверенный смирением моим. Заповедую ученикам моим соблюдать устав киновии опьяняющее питье и женские лица не должны быть на этом острове, даже и дающие млеко животные не должны быть здесь. Телесно я разлучаюсь с вами, но духом с вами пребывать буду. Если я обрету благодать пред Богом, то обитель сия, по отшествии моем, распространится и соберется в ней много братий в любви, и во всем нескудна будет она.

Сказав последнее:

— Мир всем, — он осенил себя крестным знамением и предал душу свою Господу 17 апреля 1478 года.

Вскоре по блаженной кончине преподобного Зосимы, множество исцелений и других благодатных знамений доказали святость угодника Божия. В девятый день по кончине своей явился он старцу Даниилу сперва показались посреди обители темнообразные полчища нечистых духов, внезапно рассеявшиеся вслед за сим предстал ему преподобный и радостно сказал: «Сих многообразных духов и вражеских сетей их избежал я, милостию Божией, и помиловавший меня Господь причел меня к лику оправданных Им». Сказав сие, стал невидим. Особенно пловцы Белого моря много раз испытывали дивную помощь в страшных опасностях, когда призывали на помощь преподобного Зосиму. В обители собрана целая книга его чудес, достоверность коих засвидетельствована многими. Таково, например, чудо, рассказанное монахом Муромского монастыря Митрофаном: плавая однажды по Белому морю, со многими людьми и стяжанием, носился он по пучинам до тридцати дней, так что не мог видеть берегов буря все усиливалась, и волны заливали уже корабль. Отчаянные пловцы призывали во спасение Господа и Пречистую Его Матерь и святых, Ему угодивших помянули они и основателя Соловецкой обители Зосиму, ибо в его пределах застигла их буря, и внезапно видим стал на корме их благолепный старец, который, когда подымались высокие волны, чтобы поглотить корабль, простирал только на обе страны воскрылия своей мантии, и волны проходили тихо мимо ладьи, никому не вредя. День и ночь носило их дыхание ветряное, и все сие время стоял на корме спасительный старец, соблюдая ладью когда же направил ее к берегу, скрылся от очей. Достигнув мирного пристанища, они рассказывали друг другу о дивном старце, ибо не все его видели, а только трое, и прославили Бога, дающего такую власть святым Своим.

Ученик преподобного, Досифей, который удостоился погребать его и был впоследствии игуменом обители Соловецкой, однажды, во время малой вечерни, стоя на паперти, молился о болящем клирике, держа в уме своем преподобного, и говорил ему как бы живому: «Господине мой, отче Зосима, ты начальник обители сей, не попечешься ли исцелить его, ибо многое уже время лежит в болезни?» Досифей стоял в задумчивости, как вдруг предстал ему блаженный Зосима, как бы идущий от своего гроба, и сказал: «Не полезно тебе просить о брате том, и он еще пребудет в своей болезни».

Преподобные Соловецкие чудотворцы, как видно по многим опытам, особенно ревновали ослаблять в народе доверие к так называемым кудесникам, или знахарям. Вот замечательный опыт тому. Церковный дьяк села Шуи, Онисим, был человек набожный. Жена его Мария исцелена была Зосимой в обители. Потом сам он впал в тяжкую болезнь. Общее доверие к кудесникам так было сильно, что и добрый Онисим призвал к себе кудесника. Когда сидели они за столом, знахарь вдруг стал кричать страшно а Мария, жена Онисима, видит Зосиму, Савватия и еще старца Иоанна, ученика Зосимина Зосима жезлом бьет кудесника и говорит: «Зачем ты пришел сюда? Не след тебе приходить к рабу Божию!» Преподобный помазал больного кистью из сосуда по главе и лицу. Онисим почувствовал облегчение, но стал сильно скорбеть, что допустил тяжкий грех: призвал кудесника и тем оскорбил Зосиму и Савватия.

Явившийся Зосима сказал: «Не унывай, Онисим, читай или слушай Псалтирь, и будешь совсем здоров».

Из чудес преподобного Савватия в Троицком патерике особенно следует привести одно, о котором читаем в грамоте патриарха Филарета: «Старец Даниил был болен и лишился было зрения, шесть недель ничего не видел. Сентября 27-го, в память чудотворца Савватия, явились ему ночью, в тонком сне, чудотворец Сергий и Соловецкий чудотворец Савватий. Савватий упрашивал чудотворца Сергия об исцелении старца Даниила — простить и исцелить его. По прошению его чудотворец Сергий помазал ему очи и исцелил. В тот же час он прозрел и стал видеть, как и прежде видел. Теперь строитель старец по милости Божией здоров».

В 1822 году исцелен Зосимой и Савватием отрок глухой, немой и с скорчеными членами.

Мощи преподобного Зосимы были преданы земле за алтарем деревянного Преображенского храма, подле могилы преподобного Савватия в 1566 году по освящении нового каменного собора нетленные мощи обоих чудотворцев перенесены в придел, посвященный их памяти, и там почивают под спудом на южной стороне. В ризнице сохраняется фелонь белого полотна, с камчатным оплечьем, данная преподобному Зосиме святым архиепископом Ионой.

Под руководством великого аввы образовались крепкие подвижники благочестия. Таковы были свещеносец и ученик его Иоанн, Василий-ученик, Онуфрий, ученик и пустынник, Герасим, ученик и отшельник. Все они пережили дивного наставника. Пережил его и ветхий старец Герман. Более 50 лет прожил авва на острове Соловецком. Он не был человеком книжным, но многолетняя духовная опытность научила его различать явления духовные от естественных. Убежденный в том, что жизнь великих подвижников доставляет назидание многим, авва Герман приказывал ученику своему Досифею и другим записывать все, что он видел при жизни преподобного Савватия и как жил с ним на острове. Он любил слушать назидательное чтение и собирал книги. Несмотря на глубокую старость, он много раз путешествовал на твердую землю для нужд обители, и самая кончина застигла старца в 1479 году вдали от обители, в великом Новгороде, куда он был послан игуменом Арсением. Преподобный Герман преставился в обители преподобного Антония Римлянина. Ученики повезли тело старца своего в Соловки, но за распутицей должны были оставить его на берегу реки Свири, в часовне при деревне Хавроньиной. Спустя пять лет гроб святого аввы Германа перенесен на Соловецкий остров мощи его, обретенные нетленными, положены 30 июня 1484 года в часовне, посвященной его памяти, под спудом. Там же хранится каменный четвероконечный келейный крест его.

Прославляя подвиги Первоначальников Соловецкой обители, святая Церковь воспевает: «Избегая шума многомятежного мира, мудрый Савватий, ты поселился на пустынном острове, и в ладье телесной, при кротком дыхании всеоживляющаго Духа, легко переплыл пучину житейскую, в которой мы теперь подвергаемся бурям и напастям молись о душах наших».
«Возсияла весна духовная в стране лютаго мороза, когда ты, богомудрый Зосима, руководимый доблестным Германом, проник в незнакомые отоки моря, в селение Савватия, и там собрал множество подвижников, неусыпно прославляющих Господа».

«Украсившись, премудре, постническим житием, спостником был ты и сожителем в морском отоке преподобным отцам Зосиме и Савватию, сподвизаясь в молитвах, и трудах, и в пощениях, преподобне отче Германе но яко имея дерзновение к Богу, моли избавить нас от врагов и спасти души наши».

Соловецкий Зосимо-Савватиевский ставропигиальный 1-го класса (с 1764 года) монастырь находится в двухстах пятидесяти верстах к северо-западу от Архангельска, в шестидесяти верстах к востоку от Кеми и в сорока верстах к северо-западу от Онеги, на западной оконечности острова Соловецкого. Как крепость, монастырь этот неоднократно подвергался осадам, служил местом заточения государственных преступников и давал из себя великих святителей. Так, здесь святой Филипп митрополит принял иночество в 1537 году и игуменствовал до возведения своего в сан митрополита всея России. В числе иноков был также и патриарх Никон здесь принял иночество и погребен Аврамий Палицин, сподвижник князя Димитрия Пожарского тут же скончался и погребен сосланный знаменитый Сильвестр, протоиерей Благовещенского собора в Москве и руководитель Грозного.

Преподобные Савватий, Герман и Зосима Соловецкие

Память преподобного Савватия – 27 сентября /10 октября

преподобного Германа – 30 июля/12 августа

в Соборе Соловецких святых – 9 августа/22 августа

в Соборе Карельских святых – 21 мая/3 июня

Преподобный Савватий, Соловецкий чудотворец, наряду с другим угодником Божиим – преподобным Зосимой, считается основателем величайшей святыни Архангельской земли – Спасо-Преображенской Соловецкой обители. «Не сохранилось известий, из какого города или села происходил преподобный Савватий, кто были его родители и скольких лет от рождения принял он иноческий образ» (18, 600).

Достоверно известно только то, что, будучи уже опытным старцем – монахом, преподобный Савватий подвизался в знаменитой вологодской Кирилло-Белозерской обители, где, «работая Господу день и ночь, умерщвлял тело свое постом, трудами и совершенным послушанием игумену и братии». За это он пользовался любовью и уважением со стороны настоятеля и монастырской братии. Однако преподобный Савватий помнил о том, что похвалы в земной жизни следует искать не от людей, но от Бога. Добрая слава, которую он приобрел в Кирилловом монастыре, тяготила его; кроме того, преподобный Савватий всей душой стремился к суровой подвижнической жизни вдали от людей. Поэтому с благословения настоятеля он покинул Кирилло-Белозерскую обитель. Путь его лежал на Ладожское озеро, где на острове стоял основанный еще в конце IX века Валаамский Спасо-Преображенский монастырь, где «иноки вели жизнь самую строгую» (19, 3 – 4).

Прибыв на Валаам, преподобный Савватий был «радостно принят» в число монастырской братии. В стенах этой обители, «подражая многотрудным подвигам тамошних иноков и постоянно умножая свои труды, подвижник провел немалое время». При этом он, «как и в монастыре Кирилловом, превзошел всех в подвижничестве, так что его добродетельная жизнь стала всем известною и на Валааме, ибо он до крайних пределов истощал свою плоть и уже при жизни явился жилищем Святаго Духа» (18, 602). В Валаамской обители преподобный «не избежал славы и уважения братии» (19, 4) и потому снова стал думать об уходе в пустыню, недосягаемую для суетной славы и людской молвы.

Господь исполнил желание преподобного Савватия. От людей подвижник узнал о существовании посреди Белого моря необитаемого Соловецкого острова, до которого необходимо было добираться морем двое суток. «Слушая рассказы о безлюдном острове, преподобный радовался духом и объят был горячим желанием поселиться на нем для подвигов безмолвия» (18, 602). Однако валаамский игумен и братия не хотели отпустить старца, являвшегося образцом добродетели для всей обители. Поэтому Савватию пришлось тайно покинуть Валаам. «Было же от Валаамского монастыря до Белого моря верст семьсот или более. И сопутствовала ему Божия помощь, и храним был действием Святаго Духа, и до самого моря направляем благодатию Христовой» (20, 161).

Когда преподобный Савватий достиг побережья Белого моря, местные жители охотно рассказали ему о Соловецком острове, о том, что он пригоден для житья: есть на нем и пресная вода, и леса, и озера, где водится рыба. Рассказали они и о том, почему никто не отваживался там поселиться. Путь на Соловецкий остров лежал только через море, был крайне опасным и занимал два дня. Только в тихую погоду, когда море было спокойно, к нему подплывали на лодках рыбаки. Зимой сообщение с Соловецким островом совершенно прерывалось.

Слыша о желании преподобного Савватия поселиться именно на этом необитаемом острове, люди приходили в изумление. Они с недоумением спрашивали его: «Чем же ты станешь питаться или во что одеваться на острове, будучи в столь преклонном возрасте и ничего не имея? И как ты будешь один жить в дальнем расстоянии от людей, когда ты уже не в силах ничего для себя сделать?» Преподобный им отвечал: «Я имею такого Владыку, который природу старика делает юной. Он обогащает бедных, дает потребное нищим, одевает нагих и малой пищей досыта насыщает алчущих, подобно тому, как некогда в пустыне Он насытил пять тысяч человек пятью хлебами» (18, 604).

«Слушая речи святого, люди, имевшие разум, дивились Божьему человеколюбию и мудрости учения его. Другие же, не имевшие и помысла благого, над ним насмехались и оскорбляли его за мнимое неразумие» (20, 161). Несмотря на это, преподобный Савватий твердо верил, что с Божией помощью он сможет вынести все лишения пустынной жизни на необитаемом острове среди бескрайнего моря. Вера его не была посрамлена. Господь помог Савватию отыскать человека, пожелавшего разделить с ним пустынную жизнь. Человеком этим стал инок Герман, живший при часовне в селе Сорока на реке Выге. Преподобный Герман был уроженцем Тотьмы и корелом по происхождению (20, 161). Грамоте он не учился, но «ум и сердце его без школы и книг были воспитаны в строгих правилах христианской нравственности и благочестия» (1, 34). Преподобному Герману приходилось уже бывать на Соловецком острове вместе с местными рыбаками. Он подтвердил преподобному Савватию все то, что рассказывали об этом острове местные жители. Посоветовавшись между собой и помолившись Богу, подвижники решили отправиться на Соловецкий остров. Приготовив лодку, а также кое-какие необходимые припасы и вещи, преподобные Савватий и Герман пустились в плавание по Белому морю, возложив все свое упование на Господа. Было это в 1429 году (19, 5).

По милости Господней, путешествие их оказалось удачным. Погода была ясной, а море – спокойным. Высадившись на берег, иноки нашли красивое место, где и решили поселиться. Они поставили там крест, небольшую келию и «начали жить о Господе в непрестанных трудах, молитве и пении псалмов» (19, 5). «Преподобные руками работали, а устами славословили Господа, приближаясь к Нему путем непрестанной молитвы и пения псалмов Давидовых» (18, 605). Так было положено начало Соловецкому монасты-рю.

Местным жителям пришлось не по нраву, что на необитаемом острове поселились монахи. «Мы прямые наследники этого острова и имеем неоспоримое право владеть им» (19, 6), – заявили они, словно забыв о том, что ранее остров считался ими непригодным для жилья. Один местный рыбак загорелся желанием жить на Соловецком острове и вместе с семьей перебрался туда. Поселился он поблизости от монахов-пустынников. Было очевидно – кто-то должен покинуть эти края навсегда.

Известна поговорка: «Человек предполагает, а Бог располагает». Рыбак надеялся, что монахи не выдержат соседства с его семейством и уйдут. Однако покинуть Соловки все-таки пришлось не монахам, а ему самому и его семье. Вот как и почему это произошло.

Как-то в воскресный день, после молитвы, преподобный Савватий вышел, чтобы покадить крест, поставленный еще в то время, когда он и святой Герман поселились на острове. Вдруг он услышал звуки ударов, крик и плач женщины. Савватий счел это за бесовское наваждение. Осенив себя крестным знамением, он возвратился в келью и рассказал о слышанном преподобному Герману. Святой Герман пошел на шум и увидел рыдающую женщину, которая оказалась женой рыбака. Сквозь слезы она рассказала подвижнику о том, что произошло с нею: «Когда я шла на озеро к своему мужу, встретили меня два светлых юноши. Схватив меня, они били меня прутьями, говоря: «Уходите с этого места. Вам нельзя здесь жить, потому что волею Божией оно предназначено для проживания иноков». После этого они сделались невидимы» (1, 20). В память об этом чуде гора посреди Соловецкого острова получила название Секирной.

Узнав о происшедшем, Савватий и Герман возблагодарили Бога, определившего Соловецкий остров в жилище инокам. Рыбак, поспешно собрав семью, навсегда покинул Соловецкий остров; никто из местных жителей уже не смел селиться на нем.

Преподобные Савватий и Герман вместе прожили на острове несколько лет. Затем святой Герман «отплыл на реку Онегу для приобретения жизненных потребностей» (1, 21). Савватий остался в полном одиночестве. Сначала он печалился об уходе сподвижника, но затем стал подвизаться еще ревностнее. «Углубляясь умом в постоянную молитвенную беседу с Богом и к Нему обращая полные слез очи, преподобный воздыхал день и ночь, желая отрешиться от тела и соединиться с Господом. Один только Господь знал, каково было его пребывание на острове, каков пост, каковы духовные подвиги!» (18, 606).

В конце сентября 1435 года преподобный Савватий во время молитвы получил весть от Бога о близости своей кончины. Умирать он не боялся, поскольку имел горячее «желание разрешиться и быть со Христом» (Флп. 1, 23), однако ему хотелось приготовиться к смерти по-христиански – исповедавшись и причастившись Святых Христовых Таин. Помолившись Богу, он покинул Соловецкий остров и в небольшой лодке пустился в плавание по морю. «По его молитве море утихло» (18, 606). Спустя двое суток святой Савватий оказался на Выге, у той самой часовни, при которой он встретил некогда преподобного Германа. В это время там находился игумен Нафанаил, «прибывший для посещения православных христиан». Преподобный Савватий обратился к нему с просьбой: «Прошу тебя, отец, отыми грехи, которые исповедую тебе, и сподоби меня причащения Святых Таин». На эти слова старца-подвижника игумен Нафанаил ответил: «Бог простит тебя, брат, – и, помолчав, со слезами произнес: – О, если бы я имел твои грехи, преподобный!» (1, 21). Предчувствуя свою скорую кончину, Савватий просил Нафанаила причастить его как можно скорее. Игумен предлагал ему подождать до утра, ибо ему предстояло еще отправиться в соседнее место, чтобы причастить больного. На это преподобный Савватий отвечал: «Отче, не откладывай до утра – ведь мы не знаем того, будем ли дышать воздухом до завтра, а тем более как мы можем знать, что случится потом» (18, 607). В конце концов Нафанаил исполнил просьбу святого Савватия, а потом отправился к больному. После причащения старец Савватий «долго и усердно молился, благодаря Бога за причащение и за все милости Его, а потом, войдя в келью, стал приготовляться к отшествию из этой жизни».

По неисповедимой воле Господней свидетелем его праведной кончины стал новгородский купец Иоанн, оказавшийся на Выге по своим торговым делам. Это был последний человек, сподобившийся слышать наставления преподобного Савватия. «Он, вступив в беседу с купцом, поучал его нищелюбию, милосердию и другим добрым делам». От подарков, которые предлагал ему купец, подвижник отказался и предложил Иоанну побыть на Выге до утра, чтобы «увидеть благодать Божию». Купец хотел поскорее отправиться в путь, но на море поднялась буря и ему поневоле пришлось остаться.

Наутро, придя к Савватию за благословением отправляться в дорогу, Иоанн нашел его уже мертвым. Святой отошел ко Господу во время молитвы. Он был облачен в мантию и иноческий куколь. Когда вернулся игумен Нафанаил, они вместе с Иоанном с честью погребли тело преподобного Савватия. «Оба они – Нафанаил и Иоанн – с удивлением припоминали, как один преподал ему Святые Тайны и как другой был удостоен слышать предсмертные наставления преподобного» (1, 22). Впоследствии, в 1465 году, мощи преподобного Савватия были перевезены на Соловки.

Преподобный Савватий скончался 27 сентября 1435 года. Этот день, 10 октября по новому стилю, стал днем памяти Соловецкого чудотворца.

Святым Савватием было положено начало иноческой жизни «во отоце окиана-моря», на Соловецких островах. Продолжателем его дела, прославившим это место, ознаменованное многолетними трудами и молитвами преподобного Савватия, стал другой инок – преподобный Зосима.
Преподобный Зосима Соловецкий

†1479

Память – 17 апреля/30 апреля

в Соборе Соловецких святых – 9 августа/22 августа

в Соборе Карельских святых – 21 мая/3 июня

Родиной преподобного Зосимы, которому «суждено было основать на необитаемом острове знаменитую обитель Соловецкую» (19, 11), было село Толвуй (или Шунга) (20, 147) на берегу Онежского озера. В те времена эти земли относились к области Великого Новгорода.

Родители будущего подвижника Гавриил и Варвара были крестьянами. Своего сына они «воспитали в благочестии и добрых нравах» (1, 24). Юный Зосима «был тих, миролюбив, кроток, удалялся юношеских игр и занимался делами богоугодными» (19, 12).

Родители позаботились о том, чтобы их сын знал грамоту. Благодаря этому отрок Зосима полюбил читать книги духовного содержания, из которых «приобретал бисер разума». Знакомясь с житиями древних монахов-пустынников, он всей душой желал проводить такую же богоугодную подвижническую жизнь.

Желая посвятить себя служению Господу, преподобный Зосима «по достижении совершеннолетия не хотел вступить в брак, ушел из родительского дома, надел черное платье и поселился в одном пустынном месте» (1, 24). Это пустынное место было «близ его дома» (19, 12). Возможно, юный Зосима стремился подражать жизни египетского подвижника IV века, преподобного Антония Великого: в начале своего подвига, до ухода в пустыню, этот святой также жил в одиночестве недалеко от родного села, готовясь к более суровой жизни вдали от людей. Отец Зосимы в то время уже умер. Мать, по совету сына, приняла постриг в находившемся неподалеку женском монастыре (20, 147). Оставшееся от родителей имущество преподобный Зосима раздал убогим и нищим людям.

Сведения о добродетельной жизни и монашеских подвигах, почерпнутые из книг, казались Зосиме недостаточными. Он желал найти опытного духовного руководителя, «который бы собственным примером показал, чему должен научиться юноша, желающий жить добродетельно». Об этом преподобный Зосима непрестанно молил Господа. Молитва его была услышана. Бог даровал юному подвижнику наставника в монашеском делании. Им стал сподвижник святого Савватия монах Герман. Он рассказал юноше о пустынном житии на Соловецком острове, а также «все подробности о жизни и подвигах преподобного Савватия» (19, 12). Зосима возгорелся желанием «быть наследником преподобного Савватия и просил Германа указать ему этот пустынный остров и наставить в жизни монашеской» (1, 25). Герман, видя горячее желание благочестивого юноши, согласился. Вместе подвижники отправились в морское плавание на Соловецкий остров. Прибыв туда, они поставили шалаш («кущу») и совершили в нем всенощную, моля Господа и Его Пречистую Матерь помочь им в пустынном житии.

На другое утро преподобный Зосима сподобился видения, в котором ему было показано будущее Соловецкой обители. Выйдя из шалаша, «он увидел яркий луч света и ужаснулся, видя такое необыкновенное явление. Устремив взгляд к востоку, он увидел обширную и прекрасную церковь и, не смея долго смотреть на нее, потому что не привык еще к таким откровениям, в трепете устремился в кущу». Изумленный Зосима поведал о своем видении преподобному Герману, который открыл своему сподвижнику таинственный смысл видения: «Не ужасайся, мой возлюбленный, и поверь, что через тебя, я думаю, Господь хочет собрать здесь множество монахов» (19, 13). Герман рассказал Зосиме также и о том, как ангелы заставили семью рыбака удалиться с острова, предназначенного Богом для основания на нем иноческой обители; как известно, он был непосредственным свидетелем этого чуда.

Впоследствии то, что открылось в видении преподобному Зосиме, сбылось. Однако «пустынники должны были перенести много испытаний, прежде чем увидели свою обитель населенною иноками» (1, 25). Святому Зосиме пришлось сполна изведать трудности и лишения, которые оказывались иногда сопряжены с опасностью для его жизни.

Как мы помним, связь пустынников с материком поддерживал преподобный Герман. Он периодически отправлялся туда за припасами. Однажды из-за осенней непогоды он не успел вовремя вернуться обратно. Зосиме пришлось остаться на необитаемом острове совершенно одному на несколько месяцев. Первое время он скорбел о своем одиночестве, но затем, возложив на Господа свою печаль, стал «прилагать труды к трудам, непрестанно пребывая в посте и молитвах» (19, 14). Ему приходилось бороться с бесами, от «немощных дерзостей» которых он защищался крестным знамением и молитвой.

Вот одна из молитв, которой он отражал нападения демонов: «Боже Вечный, Царю Безначальный, Творец и Владыко всякого создания! Ты Царь царствующих и Господь господствующих, Ты Спаситель душ и Избавитель верующих во имя Твое, Ты Надежда трудящихся и Упование плавающих по дальним морям, Ты Наставник рабов Твоих, Ты Любитель всякого добра; Ты Утешитель плачущих, Ты радость святых, Ты слава Бога Отца и исполнение Святаго Духа, Ты сидишь одесную Отца и царствуешь вовеки: молю убо Тебя, смиренно припадая, услыши глас моления моего в час сей, Пресвятый Царю, Преблагий Господи, и не отврати лица Твоего от молитвы раба Твоего, но спаси меня от пасти лютаго змия, который растворил зев и хощет поглотить меня, защити меня от злобы диавольской, да ополчением святых твоих ангелов ограждаемый и защищаемый, избегну сей погибели и получу спасение у Тебя, моего Владыки, в Которого я верую, на Которого уповаю и славлю нераздельно со Отцем и Святым Духом вовеки» (19, 15).

Другим испытанием, которое пришлось перенести преподобному Зосиме, стал голод. Однако, помня слова псалмопевца царя Давида – «возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя» (Пс. 54, 23) – он не испытывал страха за свою судьбу, и Сам Господь, заповедавший Своим ученикам: «не заботьтесь и не говорите: «что нам есть?» или: «что пить?» или: «во что одеться?»… потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6, 31 – 33), помог преподобному Зосиме. К нему явились «два незнакомца и вручили ему запас хлеба, муки и масла, говоря: «Возьми, отец, и употребляй, а мы, если Господь повелит, придем к тебе». После этого неведомые гости исчезли. Преподобный Зосима понял, что это были ангелы: ни один человек в эту пору не смог бы добраться до Соловецкого острова. Он поспешил возблагодарить Бога за Его попечение. Благодаря запасу пищи, который принесли ангелы, святой Зосима смог пережить зиму.

По весне вернулся на Соловецкий остров преподобный Герман. Он прибыл не один, а с рыбаком Марком, который остался на острове послушником. Впоследствии он принял и монашеский постриг. Постепенно обитель на Соловках населялась новыми людьми, желавшими проводить в ней иноческую жизнь. «Приплывая на остров, они строили себе кельи подле келий Зосимы и Германа и снискивали пропитание трудами рук своих» (1, 26 – 27). На том месте, где преподобный Зосима видел чудесный храм, появилась деревянная церковь в честь праздника Преображения Господня. От нее и получил свое название Спасо-Преображенский Соловецкий монастырь.

Игуменом монастыря был избран преподобный Зосима. Правда, случилось это не сразу. Первоначально новгородский архиепископ Иона назначил на эту должность иеромонаха Павла, который, однако, не вынес трудностей жизни на Соловках и покинул монастырь. Это же произошло и с его преемниками – Феодосием и Ионой… Как видно, Господня воля была на то, чтобы пастырем и наставником соловецких иноков стал именно преподобный Зосима. По просьбе братии монастыря архиепископ Иона рукоположил его в иеромонаха и назначил настоятелем Спасо-Преображенской обители. Побывав в Новгороде и получив от благочестивых жителей этого города пожертвования в виде денег, сосудов, одежд, съестных припасов игумен Зосима вернулся в свой монастырь.

По возвращении его в обитель иноки стали свидетелями дивного знамения, которое указывало на то, что преподобный Зосима достоин возложенного на него сана служителя Божия. Когда он совершал в Спасо-Преображенском храме первую Божественную литургию, «лицо его просветилось благодатию, как лицо ангела, и церковь наполнилась дивным благоуханием. Братия радовалась, что Господь даровал им наставника, исполненного благодати Божией» (19, 17).

Под руководством преподобного Зосимы обитель продолжала строиться. Во время его игуменства были с почестями перевезены в Соловецкий монастырь и помещены в гробнице за алтарем храма в честь Успения Пресвятой Богородицы мощи святого Савватия. Это произошло в 1465 году. При этом торжественном событии присутствовал купец Иоанн, тот самый, которому преподобный Савватий давал перед смертью свои последние наставления. «Купец Иоанн, бывший при погребении Савватия, и с братом своим Феодором, имея к нему особенную любовь, написал образ преподобного и с щедрым подаянием вручил его игумену Зосиме» (1, 29). От мощей почившего подвижника стали совершаться исцеления, которые свидетельствовали о его святости. Немало безнадежных больных, с верою призывавших молитвенную помощь преподобного Савватия, избавлялись от своих недугов у его гробницы.

Преподобному Зосиме после возведения его в сан игумена Соловецкой обители еще раз пришлось побывать в Новгороде. Там он встретился со знаменитой вдовой посадника Исаака Борецкого – гордой и могущественной Марфой. В то время она была на высоте своей власти. «Считают, что по величине собственности Марфа Борецкая была третьей после новгородского владыки и монастырей. Марфе Борецкой принадлежали около тысячи двухсот крестьянских хозяйств». У нее были сыновья от второго брака. «В самом Новгороде в Неревском конце на Волховском берегу находился большой двор с «чудным домом» Борецких» (16, 34 –35). К этой гордой, сказочно богатой боярыне вынужден был отправиться как смиренный проситель игумен тогда еще небольшого и бедного Соловецкого монастыря.

Причиной его поездки в Новгород стало то, что «многие из боярских поселенцев, вельможных слуг и прибрежных жителей, совершенно завладев рыбными ловлями в озерах, запрещали ловить рыбу на продовольствие обители, а преподобного Зосиму и всю братию оскорбляли и поносили, хвалясь даже разогнать их» (19, 20). Особенно часто притесняли монахов люди Марфы Борецкой. Преподобный Зосима сумел уговорить многих влиятельных новгородцев «не допустить обители до разорения». Они, а также архиепископ Феофил обещали помочь монастырю и дали игумену Зосиме много пожертвований. Лишь одна Марфа Посадница не изволила даже выслушать его. Гордая боярыня велела своим слугам прогнать его со своего двора как последнего нищего. По своему смирению преподобный Зосима терпеливо перенес незаслуженную обиду, однако сказал ученикам: «настанет время, когда жители этого дома не будут ходить по своему двору, двери дома затворятся и уже не отворятся: этот двор опустеет». В конце концов своенравная боярыня сменила гнев на милость и «дала монастырю во владение землю, утвердив это пожертвование грамотой» (1, 30 – 31). Более того, она даже пригласила игумена Зосиму к себе в дом на обед. Гостя посадили на почетное место, старались угостить чем повкуснее. Но как ни старалась посадница попотчевать гостя от души, тот отказался от ее угощений и сидел за столом, исполненный печали: на веселом пиру новгородской знати он увидел видение, которое привело его в ужас. Шестеро главнейших бояр, которые так беззаботно пировали у Марфы, сидели без голов…

Впоследствии эти люди на самом деле были казнены. В 1477 году великий князь Василий III покорил Новгород. Бояре, которых во время пира преподобный увидел без голов, сложили свои головы на плахе. Пришел в запустение и двор Марфы Борецкой. Жертвами борьбы за власть между Новгородом и Москвой стали два ее сына, а сама Марфа вместе с маленьким внуком Василием в начале 1478 года была арестована и отправлена в ссылку, вначале «в Москву, а затем в Нижний Новгород. Там она была пострижена под именем Марии в Зачатейном монастыре, где, вероятно, вскоре и умерла» (16, 57). Так Господь, Который «рассеял надменных помышлениями сердца их, низложил сильных с престолов и вознес смиренных» (Лк. 1, 51 – 52), в одночасье сокрушил все могущество и власть надменной новгородской боярыни.

17 апреля 1479 года в глубокой старости преподобный Зосима отошел ко Господу. К смерти он приготовился заранее, как делали это благочестивые люди того времени: сам приготовил себе могилу и сделал гроб. Своим преемником он назначил монаха Арсения. Простившись с безутешной братией, он завещал ей не отступать от монастырского устава, а также дал такое обетование: «Вы узнаете, что я обрел благодать пред Богом, когда, по моем отшествии, обитель распространится, соберется много братии, это место процветет духовно и в телесных потребностях не будет иметь скудости» (1, 32). После этого он обратился к Господу с молитвой: «Владыко Человеколюбче, сподоби меня стать одесную Тебя в последний день, когда придешь во славе судить живых и мертвых и воздать каждому по делам его!» (20, 157). С этой молитвой на устах преподобный Зосима почил о Господе.

Братия погребла тело преподобного за алтарем Преображенского собора. «В девятый день по преставлении своем он явился иноку Даниилу и возвестил, что по милости Господа он избавился от духов воздушных и многочисленных их козней и причтен к лику преподобных». Вскоре от его гробницы стали совершаться чудеса. «Неоднократно видели угодника Божия во время бури правящего кораблями и сохраняющего их от потопления. Иногда видали его в церкви стоящим среди братии. И многократно являлся он на море и на суше, помогая в нуждах и обстояниях» (19, 24). И поныне помогает преподобный Зосима тем, кто обращается к нему с молитвами о помощи и заступлении.

Преподобный Герман прожил дольше преподобного Зосимы. Во время игуменства Арсения он отправился по делам монастыря в Новгород. Там, добравшись до монастыря, основанного преподобным Антонием Римлянином, старец Герман принял праведную кончину. Ученики не сумели довезти его тело до Соловецкой обители и потому похоронили Германа у часовни деревни Хавроньиной на берегу реки Свирь. Уже при новом настоятеле, игумене Исайе, были обретены и перевезены на Соловки его нетленные мощи. В 1547 году преподобные Зосима и Савватий Соловецкие были причислены к лику святых. Позднее, в 1692 году, стали праздновать и память их сподвижника святого Германа.

На иконах наиболее часто преподобных Зосиму и Савватия изображают вместе. Хотя эти подвижники никогда не встречались друг с другом, их объединяет то, что их трудами был основан Соловецкий монастырь. Преподобный Савватий положил ему начало, первым поселившись на Соловецком острове. Благодаря преподобному Зосиме Спасо-Преображенская обитель разрослась, наполнилась братией, постепенно становясь той величественной северной святыней, которой она является и поныне.

Иногда можно встретить иконы преподобных Зосимы и Савватия, на которых они изображаются среди пчелиных ульев. Связано это с тем, что в народе преподобный Зосима почитался как «покровитель пчеловодства и хранитель пчел». По народному преданию, он совершил паломничество к святыням Востока, откуда в полом стебле тростника привез на Русь пчел. В день его памяти, 30 апреля по новому стилю, пчел вывозили на пасеки. Там, помолясь Зосиме и Савватию, «обходили вокруг пасеки с зажженной свечой, кропили ее освященной водою» (21, 165). С этим связано появление ульев на некоторых иконах преподобных Зосимы и Савватия.

В дореволюционные времена мощи преподобных Зосимы и Савватия в серебряных гробницах находились в главном храме Соловецкого монастыря – Преображенском, а мощи преподобного Германа почивали под спудом в монастырском храме, освященном в его честь. Там они находились до 1920 года, который стал роковым для большинства монастырей Архангельской губернии. Только в 1992 году, после более чем семи десятилетий запустения Соловецкого монастыря, они снова вернулись в стены возрожденной обители.

К списку

Соловецкие святые: преподобные Герман, Зосима и Савватий

Краткое житие преподобного Савватия, начальника пустыни Соловецкого монастыря, чудотворца.

празднование совершается 8/21 августа и 27 сентября/10 отября

Преподобный Савватий Соловецкий (+27 сентября 1435) продолжил лучшие традиции русского монастырского подвижничества, заложенные преподобным Сергием Радонежским. Сначала преподобный подвизался в Кирилло-Белоезерском монастыре, где принял иноческий постриг, позднее — в Валаамском монастыре. Затем, узнав о необитаемом Соловецком острове в студеном Белом море, он решил продолжить свои подвиги в уединении и безмолвии.

В 1429 году преподобный Савватий прибыл на суровый Соловецкий остров вместе с преподобным Германом (память 30 июля и 8 августа), который отважился разделить с Савватием его трудный подвиг. Отшельники, водрузив крест и поставив келлии в северной части острова, положили начало новому иноческому жительству «во отоцех Соловецких». Душа преподобного Савватия нашла себе здесь покой и безмолвие, к которым стремилась с твердостию и постоянством.

Однажды, когда преподобный Герман отправился по келейным нуждам на реку Онегу, преподобный Савватий, оставшись один, почувствовал приближение кончины и обратился с молитвой к Богу, чтобы Он сподобил его причаститься Святых Таин. После двухдневного плавания в небольшой лодке он прибыл на Карельский берег Белого моря, к устью реки Выг, близ селения Сороки (ныне — город Беломорск). Здесь преподобный Савватий встретил игумена Нафанаила, пришедшего посетить православных христиан. По просьбе преподобного игумен Нафанаил принял его исповедь и преподал ему Святые Таины.

В это время к берегу пристал плывший со своим товаром новгородский купец Иоанн. Получив от святого старца Савватия наставление, он предложил преподобному часть своего богатства и опечалился, когда услышал отказ. Желая утешить купца, старец сказал ему: «Сын мой, останься здесь до утра — увидишь милость Божию и благополучно отправишься в путь». Но Иоанн спешил отплыть. Внезапно на море поднялась буря, и Иоанн вынужден был остаться. Утром, войдя в келлию преподобного для благословения, он увидел, что старец уже преставился ко Господу. Блаженная кончина преподобного Савватия последовала 27 сентября 1435 года. Иоанн вместе с игуменом Нафанаилом погребли честное тело преподобного рядом с находившейся там часовней.

Спустя год новый подвижник, преподобный Зосима (память 17 апреля и 8 августа), возобновил подвиги преподобного Савватия на Соловецком острове вместе с преподобным Германом, и этими двумя отшельниками был основан Соловецкий монастырь, получивший впоследствии широкую известность.

В 1465 году преподобный Зосима (к тому времени уже 13 лет бывший игуменом монастыря) совершил перенесение честных мощей преподобного Савватия с Карельского берега на Соловецкий остров. Когда вскрыли гроб, в котором тело старца пролежало 30 лет, нашли мощи нетленными (даже одежда оказалась неповрежденной), и в воздухе разлилось необычайное благоухание. С пением священных песней мощи святого Савватия были доставлены по морю в обитель и там положены в земле за алтарем Успенской церкви. Вскоре над местом погребения преподобного была поставлена часовня с иконами Спасителя и Пресвятой Богородицы, в которой ночами молился игумен Зосима, вознося умиленные молитвы к Богу и взывая к благодатной помощи и заступлению за обитель преподобного Савватия. Преждеупомянутый новгородский купец Иоанн, бывший при погребении Савватия и впоследствии испытавший с братом своим Феодором силу помощи сего чудотворца в морском бедственном плавании, принес в дар Соловецкому монастырю первонаписанную икону преподобного, которая и поставлена была над цельбоносным его гробом.

Прославление преподобного Савватия, также как и преподобного Зосимы, состоялось в 1547 году на Московском Соборе, бывшем при святителе Макарии, митрополите Московском (память 30 декабря), с единым днем их памяти 17 апреля (день преставления преподобного Зосимы). Впоследствии было установлено отдельное празднование преподобному Савватию в день его преставления — 27 сентября.

8 августа 1566 года состоялось перенесение мощей обоих преподобных в Зосимо-Савватиевский придел новоотстроенного Спасо-Преображенского собора. Здесь они и почивали до самого закрытия монастыря в 1920 году, здесь припадало к ним множество православного народа, и здесь совершались чудеса, по вере прибегавших к молитвенному их заступлению. 8 августа стали совершать совместную память преподобных Зосимы и Савватия.

После закрытия монастыря и организации в нем Соловецкого лагеря особого назначения мощи святых Зосимы, Савватия и Германа были осквернены и вывезены на материк. Последним местом их нахождения в советское время был Государственный музей истории религии, располагавшийся в Казанском соборе Санкт-Петербурга. В 1990 году мощи были переданы Русской Православной Церкви и в течение двух лет находились в Троицком соборе Александро-Невской Лавры. В августе 1992 года с участием Святейшего Патриарха Алексия II совершилось перенесение мощей всех трех Соловецких первооснователей в возобновленный Соловецкий монастырь. Теперь 8 августа стало днем празднования также и второго перенесения мощей преподобных Зосимы, Савватия и Германа.

Место же, где первые Соловецкие подвижники Савватий и Герман поставили в 1429 году поклонный крест и где совершались первые на Соловках молитвенные подвиги, впоследствии получило название Савватиево. По прошествии веков здесь образовался скит с храмом во имя Смоленской иконы Божией Матери.

Соловецкие чудотворцы Зосима, Савватий и Герман — одни из наиболее известных и почитаемых святых в Русской Православной Церкви. К их молитвенной помощи прибегают во всяких недугах, заботах, нуждах и особенно во время морских плаваний.

ЗОСИМА И САВВАТИЙ СОЛОВЕЦКИЕ

(XV век)

Удивительно: два эти человека никогда не встречались друг с другом, но тем не менее в памяти русских людей и в церковной традиции имена преподобных Зосимы и Савватия навсегда связаны друг с другом. Церковь чтит и третьего из основателей знаменитого Соловецкого монастыря — преподобного Германа Соловецкого.

Преподобный Савватий Соловецкий был иноком Кирилло-Белозерского монастыря. О его предшествующей жизни мы ничего не знаем: неизвестно, ни кем он был, ни откуда пришел в обитель преподобного Кирилла Белозерского, ни где принял пострижение. Неизвестно и когда именно он появился в Белозерском монастыре. Житие преподобного сообщает, что он подвизался в обители «во дни благочестивого князя Василия Васильевича», то есть Василия Темного, следовательно, после 1425 года (начало княжения Василия II). Иногда называют и более точную дату: 1436 год. Однако следует сразу отметить, что хронологические ориентиры, содержащиеся в Житиях преподобных Зосимы и Савватия, весьма смутны и во многом противоречивы.

Житие Савватия так рассказывает о начале подвигов преподобного: «Услыхав о том, что в Новгородской же области находится озеро Нево (то есть Ладожское), а на нем остров, называемый Валаам, где находится монастырь во имя Преображения Господня, иноки которого пребывают в строгих подвигах, день и ночь благоугождая Богу и питаясь трудами рук своих, преподобный Савватий стал просить игумена и братию Кириллова Белоезерского монастыря о том, чтобы его с благословением отпустили в монастырь Валаамский на жительство». Игумен дал ему свое благословение, и вскоре преподобный переселился в Валаамский Спасо-Преображенский монастырь.

На Валааме, также как и в Кирилловом монастыре, Савватий вел добродетельную и подвижническую жизнь. Однако, тяготясь общением с братией (которые, согласно Житию, высоко почитали и постоянно восхваляли его), Савватий задумывается об уходе из монастыря и отыскании безмолвного и уединенного места для поселения. Еще раньше он слыхал о пустынном и безлюдном Соловецком острове на Белом море (главном из шести Соловецких островов, расположенных при входе в Онежскую губу Белого моря). Преподобный решает переселиться туда. Он обращается с просьбой к игумену Валаамского монастыря, однако настоятель и братия отказывают ему.

Тогда Савватий ночью тайно покидает Валаамскую обитель. Он устремляется на север и достигает побережья Белого моря. Многих расспрашивает он о безлюдных Соловецких островах. Местные жители рассказывают ему, что остров Соловецкий (Соловки) удобен для проживания: на нем имеются пресная вода, рыбные озера, леса; однако связь его с материком очень затруднительна из-за его удаленности и трудности плавания по Белому морю. Лишь иногда, в хорошую погоду, к островам подходят рыбаки на своих лодках, но затем всегда возвращаются восвояси. Когда жители тех мест узнают о намерении Савватия поселиться на Соловецком острове, они начинают всячески отговаривать его, а иные даже осмеивают его.

Между тем преподобный пришел к устью реки Выги, впадающей в Онежскую губу Белого моря. На этом месте, называемом Сороки, издавна находилась часовня. Здесь Савватий встретился с иноком Германом, жившим при часовне уединенной жизнью. Савватий рассказал ему о своем желании, и оба подвижника решили вместе поселиться на Соловках. Положившись на Бога, они приготовили лодку, захватили с собой немного пищи и одежды, а также орудия, необходимые для работы. Дождавшись тихой погоды, иноки начали свое плавание и в два дня пути благополучно достигли острова.

Подвижники отошли немного в глубь острова и нашли там весьма красивую местность, пригодную для поселения. Здесь преподобные водрузили крест, построили келью и начали жить в трудах и молитве. (Место их первоначального поселения находится в 12-ти верстах от нынешней Соловецкой обители, близ горы Секирной; впоследствии здесь была сооружена пустынь с часовней во имя преподобного Савватия.)

Житие рассказывает о столкновениях подвижников с местными жителями-рыбаками, также начинавшими селиться на Соловецких островах. Это обычное явление того времени, когда монастырская колонизация труднодоступных северных районов шла рука об руку с колонизацией крестьянской. Согласно рассказу Жития, лишь вмешательство Высших сил заставило местных рыбаков прекратить чинить препятствия преподобным. «Бог назначил сие место для пребывания иноков», — такие слова услышала некая местная женщина, жена рыбака, и муж ее поспешил покинуть остров.

По прошествии некоторого времени Герман покинул остров и переселился на реку Онегу, Савватий же остался один. Почувствовав приближение смерти, он стал размышлять о том, как бы ему причаститься Святых Таин. На острове не было священника, и Савватий решил вернуться на материк. На лодке он переплыл море и, достигнув берега, отправился к устью реки Выги. Случилось так, что в пути Савватий повстречал некоего игумена Нафанаила, который со святыми дарами следовал в отдаленную деревню, чтобы причастить находившегося при смерти больного. Сначала Нафанаил хотел причастить Савватия на обратном пути и предложил ему подождать в церкви на Выге. «Отче, не откладывай до утра, — отвечал преподобный, — ведь мы не знаем того, будем ли сегодня дышать воздухом, а тем более, как мы можем знать о том, что случится потом». Не осмеливаясь более противоречить угоднику Божию, рассказывает Житие, Нафанаил причастил преподобного и стал умолять его дождаться своего возвращения на Выге; Савватий согласился. Он благополучно достиг церкви и затворился в келье, находившейся при ней. Здесь его повстречал некий купец, новгородец по имени Иоанн, плывший по Выге со своими товарами. Преподобный благословил его и попросил остаться на ночь; Иоанн сперва стал отказываться, но тут на реке началась буря, и купец увидел в ней знак Божий. Той же ночью преподобный скончался: наутро Иоанн пришел к нему в келью и нашел его сидящим во всем иноческом облачении. Вскоре вернулся игумен Нафанаил; вдвоем они предали тело преподобного Савватия земле.

Это случилось 27 сентября, однако в каком именно году, неизвестно (источники называют 1425, 1435 или даже 1462 год). Святые мощи пребывали здесь же, на Выге, до того времени, когда были перенесены на Соловецкий остров (по разным данным, 1465 или 1471 год). Житие святых Зосимы и Савватия рассказывает о чудесах, которые происходили у гроба преподобного. Так, брат Иоанна, Феодор, однажды был спасен молитвами святого Савватия от страшной бури, разыгравшейся в море.

Спустя год после кончины преподобного Савватия, сообщает Житие преподобного Зосимы Соловецкого, «благоугодно было Господу прославить то место на Соловецком острове, где подвизался сей святый муж, устроением здесь славной и великой обители. На это дело был избран Господом муж, подобный в подвигах преподобному Савватию, — преподобный Зосима».

О личности Зосимы Соловецкого нам известно чуть больше, чем о личности Савватия. Зосима родился в Новгородской области. Его родина — село Толвуя, находившееся на берегу Онежского озера. (По-другому, его родители, люди весьма богатые, первоначально жили в Новгороде, а затем переселились в деревню Шунга, ближе к морю.) Родителей преподобного звали Гавриил и Варвара; своего сына они с юных лет воспитали в христианских добродетелях и выучили грамоте. Впрочем, Житие святого почти не содержит каких-либо фактических подробностей о жизни преподобного до его появления на Соловецком острове, ограничиваясь лишь самыми общими сведениями, характерными для житий многих русских святых. Так, желая сохранить чистоту душевную и телесную, отрок отказывается вступить в брак; когда же родители начинают настаивать на женитьбе, он покидает семью и живет отшельником в некоем уединенном месте, принимая на себя иноческий образ. В поисках наставника для себя, а также опасаясь, что родители воспрепятствуют его подвигам, он уходит еще дальше от дома.

Так Зосима повстречался с иноком Германом, тем самым, который ранее жил вместе с преподобным Савватием на Соловецком острове. Герман и рассказал Зосиме историю жизни и подвигов преподобного Савватия. Услышав об этом, рассказывает Житие, преподобный Зосима «весьма возрадовался духом и пожелал быть жителем того острова и преемником преподобного Савватия, почему и стал усердно просить Германа довести его до того пустынного острова и научить его там житию иноческому».

К тому времени отец Зосимы умер. Преподобный похоронил его, мать же уговорил оставить дом и принять пострижение в монастыре. После этого Зосима раздал оставшееся после родителей имущество нищим, а сам вернулся к Герману. Преподобные иноки приготовили все необходимое для плавания и для последующей жизни на пустынном острове и отправились в путь. Они благополучно достигли Соловецкого острова и избрали себе подходящее место для поселения. Согласно монастырскому преданию, это произошло в 1429 году, но современные исследователи склонны датировать начало подвигов основателей Соловецкого монастыря несколькими десятилетиями позже.

В день прибытия, рассказывает Житие, иноки соорудили себе шалаш, а затем срубили и кельи. Место же построения церкви указало чудесное знамение, которого сподобился увидеть преподобный Зосима: утром следующего после прибытия на остров дня, выйдя из шалаша, он узрел пресветлый луч, который сиял с неба. Впрочем, до построения церкви было еще далеко.

Вскоре Герман отправился на материк для пополнения запасов, необходимых для строительства монастыря. Ему пришлось задержаться на побережье; наступила осень, и плавание по Белому морю сделалось невозможным. Зосима зимовал на острове в одиночестве. Это было крайне тяжело: святому пришлось пережить и голод, и бесовские наваждения. Запасы продовольствия пополнились чудесным образом, когда преподобный уже отчаялся найти себе пропитание: к нему явились некие мужи с санями, полными хлеба, муки и масла. Неведомо: рыбаки ли это были, забредшие сюда с побережья, или Божьи посланцы. Наконец, весной вернулся Герман, а с ним еще один человек, по имени Марк, весьма искусный в ловле рыбы (позднее он принял пострижение с именем Макарий). Вскоре на остров приплыли и другие иноки. Они принялись рубить деревья и строить кельи, а затем срубили и небольшую церковь во имя Спаса Преображения.

Для освящения церкви необходимо было благословение архиепископа, а также церковная утварь, антиминс (четырехугольный плат, возлагаемый на престол, на котором совершается таинство причащения); необходим был и игумен для обители. Преподобный Зосима послал одного из братии в Новгород, к святителю Ионе (он занимал новгородскую кафедру с 1459 по 1470 год). Вскоре благословение и все необходимое для освящения церкви было получено; прибыл и игумен — иеромонах Павел. Церковь была освящена, и так начала свое существование Спасо-Преображенская Соловецкая обитель.

Братия вели многотрудную жизнь: проводили время в посте и молитвах, своими руками возделывали землю, рубили лес, ловили рыбу, варили соль, которую затем продавали заезжим купцам, получая взамен все необходимое для монастырской жизни. Не выдержав столь тяжкого жития, игумен Павел вскоре покинул монастырь. Его преемником стал Феодосий, но и он оставил обитель, переселившись на материк. Братия решили, что игумен должен быть избран непременно из иноков, живущих в монастыре, и обратились с мольбой к Зосиме, чтобы тот принял на себя руководство обителью. Преподобный долго отказывался, но, наконец, под давлением как монастырской братии, так и святителя Ионы, вынужден был согласиться. Преподобный отправился в Новгород, где был рукоположен в священнический сан и поставлен игуменом основанного им монастыря. Житие свидетельствует, что игумен привез из Новгорода в монастырь много золота, серебра, церковной утвари, хлеба и другого добра, которое передали обители новгородский архиепископ и бояре.

Число иноков в обители постоянно увеличивалось. По благословению игумена Зосимы была возведена новая деревянная церковь во имя Спаса Преображения, большая трапезная (ибо прежняя уже не вмещала братию), а также церковь во имя Успения Божией Матери.

В 1465 году (по другим данным, в 1471 году) в обитель были перенесены мощи преподобного Савватия Соловецкого. Житие рассказывает, что долгое время место его погребения оставалось неизвестным для соловецких иноков. Но однажды в монастырь пришло послание из Кирилло-Белозерского монастыря, в котором, со слов новгородского купца Иоанна, рассказывалось о последних днях преподобного, а также о чудесах возле его могилы, свидетелями которых были сам Иоанн и его брат Феодор. Братия тут же снарядили суда и поспешили в путь. Им удалось обрести нетленные мощи первого насельника соловецкого и, при попутном ветре, перевезти их в свою обитель, потратив на плавание всего один день, вместо обычных двух. Мощи преподобного Савватия были положены за алтарем церкви Успения Пресвятой Богородицы, в особой часовне. А в скором времени из Новгорода была привезена икона святого Савватия, пожертвованная в монастырь упомянутыми выше купцами Иоанном и Феодором.

В 70-е годы XV века игумену Зосиме пришлось еще раз отправиться в Новгород. Монастырь вел большое хозяйство, занимаясь рыбным и соляным промыслами и торговлей, и это приводило к столкновению его интересов с интересами крупных новгородских бояр. «По наущению от диавола, — читаем в Житии святых, — на Соловецкий остров начали приходить многие из боярских слуг вельможеских и насельников земли Корельской, которые ловили рыбу на озерах, запрещая в то же время инокам ловить рыбу на потребу монастырскую. Эти люди называли себя господами острова того, преподобного же Зосиму и прочих иноков поносили укорительными словами и доставляли им много неприятностей, обещая разорить монастырь». Игумен обратился за помощью к архиепископу Феофилу, преемнику святителя Ионы (он занимал новгородскую кафедру в 1470–1480 годах). Житие рассказывает, что во время этого своего пребывания в Новгороде преподобный предсказал разорение города, опустошение дома знаменитой Марфы Борецкой и казни шестерых наиболее видных новгородских бояр, что и исполнилось после завоевания Новгорода великим князем Иваном III. Что же касается основной цели его визита, то соловецкий игумен добился полного успеха: и архиепископ, и бояре обещали ему защиту от насилий со стороны боярских слуг. Более того, по свидетельству Жития, преподобный Зосима получил особую грамоту «на владение островом Соловецким, и островом Анзером, лежащим в десяти верстах от Соловков, и островом Муксомой, лежащим в трех верстах. И приложили к грамоте восемь оловянных печатей: первую — владыки, вторую — посадника, третью — тысяцкого и пять печатей — от пяти концов (районов. — Авт.) Новгорода». По грамоте, ни новгородцы, ни местные жители карелы не имели права «вступаться» в островные владения; все угодия, а также рыбный промысел и солеварение объявлялись принадлежащими исключительно монастырю. «А кто приедет на те острова на ловли, или на добыток, на сало, или на кожу, и всем тем давать в дом Святого Спаса и святого Николы (то есть в Соловецкий монастырь. — Авт.) изо всего десятину».

Неудивительно, что уже в XVI веке Соловецкий монастырь становится одной из богатейших обителей русского Севера. Он прославился и как военный страж северных рубежей России, не раз принимавший на себя удары врагов и в XVII, и в XVIII, и даже в XIX веке.

Последние годы своей жизни преподобный Зосима по-прежнему проводил в постоянных трудах и молитвах, ни на минуту не забывая о смерти и неотвратимости Божьего суда. Своими руками он соорудил себе гроб и держал его в сенях кельи, сам выкопал могилу. Предчувствуя приближение смерти, преподобный вверил монастырь своему преемнику — Арсению, затем собрал братию и преподал ей наставление.

Скончался преподобный игумен Зосима 17 апреля 1479 года. Братия с честью похоронили его в могиле, которую он выкопал своими руками, за алтарем церкви Святого Преображения Господня; позднее над могилой сооружена была часовня. В 1566 году, 8 августа, святые мощи преподобных Зосимы и Савватия торжественно перенесли в придел соборного храма во имя преподобных, где они покоятся и доныне.

Как и святой Савватий, святой Зосима прославился как великий чудотворец. Известны его многочисленные чудеса, которые стали совершаться уже вскоре после его кончины. Много раз преподобный являлся плавающим по морю, когда они находились в опасности, останавливал бурю и спасал корабли от потопления; иногда его видели в храме среди молящихся иноков; больные получали исцеление у гробниц Зосимы и Савватия молитвами преподобных.

Уже в конце XV века в Соловецком монастыре была составлена первая редакция Жития святых Зосимы и Савватия, до нас не дошедшая. Вскоре после смерти преподобного Зосимы, рассказывается в особом «Слове о сотворении Жития», старец Герман продиктовал свои воспоминания о святых «начальниках» Соловецких ученику Зосимы Досифею (одно время возглавлявшему обитель). Герман был человеком неграмотным и разговаривал «простою речью», что вызывало насмешки иных соловецких иноков. Однако Досифей прилежно записал рассказы старца. Впрочем, эти записи вскоре после смерти Германа (1484) пропали: на Соловки приехал некий инок из Кириллова монастыря и увез записки Досифея с собой. Впоследствии Досифей оказался в Новгороде, и новгородский архиепископ Геннадий благословил его написать Житие соловецких подвижников. Досифей принялся за дело, опираясь на собственные воспоминания и восстанавливая в памяти рассказы Германа. Однако Досифей не решился показать свой труд Геннадию, поскольку, по его мнению, он был написан слишком простым и безыскусным языком, не украшенным, по обычаям того времени, разного рода риторическими оборотами. Лишь несколько лет спустя, в 1503 году, Досифей побывал в Ферапонтовом монастыре и уговорил проживавшего там в заточении бывшего митрополита Спиридона-Савву переписать жизнеописание Зосимы и Савватия заново. Отредактированный Спиридоном труд Досифей отвез в Новгород, где он вызвал одобрение святителя Геннадия. (Эта редакция Жития Зосимы и Савватия дошла до нашего времени, хотя и в единственном списке.) Впоследствии Житие было отредактировано еще раз — знаменитым книжником Максимом Греком; позже к нему присоединялись рассказы о новых чудесах соловецких чудотворцев. Было составлено и Похвальное слово преподобным Зосиме и Савватию. Вообще, Жития святых основателей Соловецкой обители относятся к числу наиболее распространенных в древнерусской книжности.

Местное почитание преподобного Савватия началось вскоре после перенесения его мощей на Соловецкий остров; кончина игумена Зосимы и чудеса, начавшиеся у его гробницы, привели к церковному прославлению и этого великого соловецкого подвижника. Общецерковное же празднование святым было установлено на церковном соборе 1547 года; позднее к лику святых был причтен и преподобный Герман Соловецкий.

Церковь празднует память преподобных Зосимы и Савватия Соловецких 8 (21) августа, в день перенесения их мощей, а также 17 (30) апреля (память преподобного Зосимы) и 27 сентября (10 октября) (память преподобного Савватия).

ЛИТЕРАТУРА:

Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих Миней св. Димитрия Ростовского с дополнениями из Пролога. М., 1902–1911. Сентябрь (Житие преподобного отца нашего Савватия, соловецкого чудотворца); апрель (Житие преподобного отца нашего Зосимы, игумена Соловецкого);

Жизнеописания достопамятных людей земли Русской. X–XX вв. М., 1992;

Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1988.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Зосима и Савватий Соловецкие с житием

Состав клейм: 1. Моление преподобного Савватия перед уходом из Валаамского мона­стыря; 2. Встреча Савватия и Германа на реке Выг; 3. Святые плывут на Соловецкий ост­ров; 4. Ангелы секут жену рыбака, хотевшего помешать основанию монастыря; 5. Преподоб­ный Савватий встречает игумена Нафанаила на реке Выг; 6. Игумен Нафанаил исповедует и причащает Савватия; 7. Поучение Савватия торговцу Иоанну; 8. Погребение преподобного Савватия на реке Выг; 9. Рождение Зосимы; 10. Приведение Зосимы во учение; 11. Постри­жение в монахи; 12. Преподобный Зосима раздает свое имущество бедным после смерти родителей; 13. Преподобный Герман рассказывает Зосиме о святом Савватий; 14. Водру­жение креста на Соловецком острове; 15. Видение преподобному Зосиме храма; 16. Моле­ние преподобного Зосимы; 17. Моление Зосимы и Германа; 18. Зосима и Герман рубят лес; 19. Зосима и Герман пашут землю; 20. Искушение преподобного Зосимы; 21.Ангелы при­носят пищу преподобному; 22. Строительство монастыря; 23. Варка соли; 24. Собирание братии; 25. Братия просит Зосиму принять сан игумена; 26. Благословение преподобного Зосимы на игуменство; 27. Поставленис святого Зосимы в игумены; 28. Встреча игумена Зосимы в монастыре; 29. Служба преподобного Зосимы и чудо о просфоре; 30. Святой Зо-сима благословляет постройку собора Преображения Господня; ангелы помогают строитель­ству; 31. Зосима перевозит мощи преподобного Савватия в монастырь; 32. Зосима получает благословение на земли на Соловецком острове; 33. Преставление преподобного Зосимы; 34. Погребение; 35. Явление преподобного Зосимы старцу Даниилу; 36. Поставление гроб­ницы над могилой игумена; 37. Видение старца Тарасия; 38. Спасение старца Тарасия от по­топа (согласно тексту жития’, чудо произошло со старцем Митрофаном); 39—40. Преподоб­ные Зосима и Савватий спасают двух промышленников от замерзания на острове Шужмое; 41. Преподобные избавляют старца Савватия от потопления и ледового плена; 42. Чудо свя­того Зосимы, избавившего Марию, жену Анисима, от беснования; 43. Исцеление самого Анисима; 44. Воскрешение некой жены; 45. Явление преподобных монаху Василию, украв­шему монастырское имущество; 46. Преподобные спасают Федора Парфеева от потопле­ния; 47. Избавление от бесов Никона; 48. Принятие схимы перед смертью старцем Елисеем; 49. Избавление от бесов чернеца Викентия; 50. Исцеление слепого Иоанна; 51. Исцеление отрока Матфея; 52. Исцеление отрока Василия; 53. Чудо о сыне Андроника; 54. Явление пре­подобного Зосимы старцу Герасиму; 55. Явление преподобного Зосимы во время литургии в храме; 56. Спасение отца с сыном на Куть-озере.

Как это часто бывало с житиями святых, первоначальные записи о жизни соловецких чудо­творцев были сделаны вскоре после их смерти. Участник событий преподобный Герман Со­ловецкий, «от простых человекъ, не учився Божественному Писанию»2, продиктовал иноку Доси-фею, ученику преподобного Зосимы и будущему игумену, рассказы о начале монастырской жизни на острове и чудесах, ее сопровождавших. Эти записи к концу XV в. были утрачены, но их со­держание, без сомнения, хранилось в памяти игумена Досифея и вошло в состав жития Зосимы и Савватия, составленного им по благословению архиепископа Новгородского Геннадия, бывшего в молодости учеником преподобного Савватия. В 1505 г. сочинение по просьбе Досифея было пе­реработано и дополнено писателем и публицистом, бывшим киевским митрополитом Спиридо-ном-Саввой, находившимся в заточении в Ферапонтовом монастыре. Спиридон, по мнению соло­вецкого игумена, «.. -бе муж мудръ, измлада извыче и добре умея Божественая Писаниа — Новая и Ветхая». Игумен Досифей продолжал еще несколько лет записывать чудеса, а один из знамени­тейших древнерусских книжников, ученик преподобного Нила Сорского, игумен Кирилло-Бсло-зерского монастыря Гурий Тушин стал литературным редактором этих текстов3. Позднее записи вели его преемники Исайя и Вассиан.

Исследователи выделяют несколько редакций жития Зосимы и Савватия, сохранившегося
в огромном числе списков XVI—XVIII вв.4 Одно из предисловий к житию соловецких подвижни­
ков приписывается знаменитому ватопедскому монаху и просветителю преподобному Максиму
Греку; предполагается, что в работе над житием принимал участие святитель Филипп (Колычев)
в бытность свою игуменом Соловецкого монастыря. Житие вошло в состав Миней Четьих, созда­
ваемых под руководством святителя Макария, архиепископа Новгородского5. Вряд ли в русской
житийной литературе можно найти еще один памятник, в создании которого принимало участие
столько канонизированных святых и выдающихся деятелей Русской церкви.

Почитание преподобного Савватия началось вскоре после смерти и первоначально было свя­зано с местом его погребения у часовни на Выге. Что касается преподобного Зосимы, то, согласно житию, на девятый день умерший игумен явился старцу Даниилу и сообщил, что его миновали «бесовские мытарства» и Господь причислил его к лику святых. Уже через три года ученики воз­вели над его гробницей часовню. В XVI в. возникла, а затем и возобладала тенденция к установ­лению общей памяти соловецким святым. Архиепископ Новгородский Макарий благословил со­ставление службы соловецким святым, а с его поставлением на Московскую кафедру почитание святой двоицы становится и московским культом6. В 1547 г. Собором было установлено общерус­ское празднование «новым чудотворцам».

Сохранившиеся образы соловецких святых многочисленны и разнообразны по иконографии, среди них — три иконы с житием Зосимы и Савватия, происходящие из Соловецкого монастыря и датируемые XVI в. Одна из них — публикуемая икона; ее отличают и самый пространный жи­тийный цикл, и уникальные иконографические особенности.

В среднике иконы представлены преподобные Зосима и Савватий, стоящие на Соловецком острове, изображенном в виде пустынной земной тверди, окруженной со всех сторон водой и «про­резанной» несколькими озерами. В левой руке Зосимы — свиток с текстом духовного завещания: «Не скорбите // братие но п // осему разу // меите аще // оугодна ее п // ред Б гомъ дел // а наша то // оумножи». Святые изображены в молении Троице Новозаветной, иначе называемой «Сопрестолие»7, помещенной в небесном сегменте вверху в центре средника. В райских обителях на общем седалище, перед которым помещен округлый покровенный престол (Этимасия) с кре­стом и Евангелием, восседают Господь Саваоф в виде старца и, одесную от Него, Иисус Христос в городчатом венце и царских одеяниях. В медальоне над ними — Святой Дух в виде голубя. Иисус Христос раскрывает на груди хитон, указывая на пронзенное реброн, Бог Отец благословляет Сына. По сторонам — открытые врата, знаменующие, что Своей смертью Христос отверз двери рая для человека. На створках врат — символы евангелистов, в навершиях — серафимы. В основе сюжета лежит завершающий стих тропаря: «Во гробе плотски, во аде же с душею яко Бог, в рай же с раз­бойником, и на Престоле был еси Христе, со Отцем и Духом, вся исполняли, неописанный», ко­торый напоминает о древнем обетовании — «Рече Господь Господеви Моему: седи одесную мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих» (Пс. 109:1).

Красный цвет Престола Уготованного, царское облачение и раны Спасителя напоминают о свершившемся искуплении — центральном событии Домостроительства Божиего — и о прибли­жающемся Втором пришествии и Страшном Суде. Соловецкие чудотворцы, «необоримая стена и великое заступление северныя страны, и всего православного отечества…», показаны предстоя­щими престолу Пресвятой Троицы, молящими о милости Божией в день Страшного Суда и дерз­новенно ходатайствующими за христиан.

В основу житийного цикла преподобных была положена первоначальная редакция жития Зо­симы и Савватия, созданная Спиридоном-Саввой. Цикл делится на три части: 8 клейм посвящены преподобному Савватию, 26 — истории Зосимы и устроению монастыря, остальные клейма — по­смертные чудеса Зосимы и Савватия. Согласно житию, преподобный Савватий принял постриг в Кирилло-Белозерском монастыре, где был учеником преподобного Кирилла, прожил там мно­гие годы, «любимъ же бе и славим от всех тамо пребывающих инокъ и от самого игумена обители тоя» (л. 4об.)*. Со временем, стремясь к более строгой иноческой жизни и желая уйти от «суетной славы», Савватий отправляется на Валаам, где в Преображенском монастыре, известном строгим уставом, проводит еще немало лет в полном послушании и трудах иноческих. На Валааме услы­шал преподобный Савватий о необитаемом чудо-острове, который «древесы разными цветяше», «ягодичия много разны» наполнен и богат рыбой. Желая безмолвовать, он, помолившись, ушел на Соловки: «утаився от всехъ, нощию изыде из манастыря. Исторжеся яко птица от пругла, яко серна от тенета» (клеймо 1). Недалеко от берегов Белого моря, на одном из рукавов реки Выг, Сав­ватий встретил инока Германа, жившего при часовне (клеймо 2). Подготовив карбас и припасы, они отправились на Соловецкий остров (клеймо 3), где поставили крест и устроили себе жилище. Согласно Соловецкому летописцу начала XVIII в., это произошло в 1437/1438 г. Вскоре Господь указал старцам предназначение Соловков: семья рыбаков была выдворена ангелами с острова, так как «… благоволи Богъ на пребывание иноческого чина устроену быти месту сему» (клеймо 4). Несколько лет прожили иноки на острове в полном уединении, а потом преподобный Герман от­плыл на Онегу за припасами. Савватий, зная о приближении смерти, добрался на утлой лодке до материка и в часовне на реке Выг встретил отца Нафанаила, исповедовавшего и причастив­шего его (клеймо 5—6). В последний день к нему пришел новгородский купец Иоанн. Савватий стал учить его добродетели и спас от потопления, так как отговорил плыть по морю, на котором позднее разыгралась страшная буря (клеймо 7). Утром следующего дня Савватий отошел ко Гос­поду. Отец Нафанаил и купец Иоанн отпели и погребли преподобного около часовни (клеймо 8).

Инок Зосима появился на острове через год после смерти старца. Сведений о жизни этого свя­того сохранилось значительно больше. Рождение Зосимы и приведение во учение представлены согласно традициям житийных икон русских святых (клейма 9, 10). Далее (в клеймах 11 и 12) — пострижение Зосимы в иноки и раздача нищим и убогим имущества после смерти его родителей. В поисках уединения Зосима поселяется в пустынном месте, где и происходит его встреча с пре­подобным Германом, рассказавшим о святом Савватий и Соловецком острове (клеймо 13).

С клейма 14 начинается история Соловецкой обители: выбор Зосимой и Германом места для поселения и установка креста на месте будущего монастыря, пророческое видение Зосиме великого храма в сиянии «на воздусех», моление преподобного перед началом строительства (клейма 14—16). В клеймах 17—19 представлены совместная молитва старцев перед образом Спаса Нерукотворного, рубка леса и обработка земли. Оставшись зимой один, Зосима много претерпел от врага рода чело­веческого (клеймо 20), испытал голод, от которого его спас Божий промысел (клеймо 21). Весной вернулся Герман с неким Марком, который стал первым учеником преподобных; началось строи­тельство монастыря (клеймо 22), варка соли (клеймо 23). Именно последнее занятие давало воз­можность устроителям обители торговать дорогим товаром. Иконописец изобразил колодец с жу­равлем, желоб, по которому стекает соляной раствор, и варницу с котлом.

Постепенно собиралась братия и устраивался монастырь: Зосима поставил храм Преобра­жения и ввел общежитие, со временем иноки попросили его принять на себя игуменский сан (клейма 24, 25)10. Новгородский архиепископ Иона (1459—1470) вызвал к себе преподобного Зо-симу, убедив в необходимости принятия сана, рукоположил его в иеромонахи и поставил игуме­ном, после чего старец вернулся на Соловки (клейма 26—28). Первая служба святого сопровожда­лась знамением (клеймо 29) и чудом о просфоре — о нем напоминает блюдо с просфорками в руках Зосимы. Согласно житию, потерянная купцами просфора полыхала пламенем, когда ее пытался схватить пес.

Увеличение братии потребовало строительства нового деревянного храма — Преображения Господня, в возведении которого помогали ангелы (клеймо 30). Преподобный Зосима с братией перевезли на Соловки нетленные мощи Савватия, обретенные на месте захоронения у часовни на Выге (клеймо 31), и положили за алтарем церкви Успения Богородицы. В житии повествуется о том, что купец Иоанн, которому Савватий давал наставления перед смертью, заказал первую икону святого, и она была помещена у гроба основателя соловецкой обители.

В Великом Новгороде, куда Зосима отправился отстаивать права на Соловецкие острова, ар­хиепископ Феофил помог тому, чтобы бояре вняли просьбам Зосимы и защитили владения мона­стыря, выдав соответствующую грамоту с восемью свинцовыми печатями, которые иконописец изобразил на свитке в руках у игумена (клеймо 32). С тех пор никто не мог притязать на владение Соловецкими островами, а также охотиться или ловить рыбу, не заплатив монастырю десятину. Фоном клейма 32 служит огромный пятиглавый собор — София Новгородская11.

Преставление и погребение преподобного Зосимы, устройство над его могилой часовни пред­ставлены в клеймах 33—34. Перед смертью святой старец назначил себе преемника — старца Ар­сения — и дал наставление братии «.. .твердо уставъ кеновш… соблюдати». Согласно житию, гроб и могилу игумен Зосима приготовил себе сам. Через год над его могилой возвели гробницу, к ко­торой братия приходила молиться (клеймо 36). В клейме 35 повествуется о первом посмертном чуде святого Зосимы: его явлении старцу Даниилу и сообщении о том, что он причтен Господом к лику преподобных.

Далее помещены чудеса преподобных Зосимы и Савватия, в которых они помогают плыву­щим и тонущим (недаром их называли «морскими чудотворцами»), болящим и одержимым (пре­подобным посвящено множество больничных храмов), воскрешают усопших, вразумляют осту­пившихся (клеймо 45). Особенно выразительны клейма 39—40 с чудом о спасении потерпевших крушение промышленников, которые замерзали на острове Шужмое1г. Они были спасены ино­ками монастыря, а от гибели во льдах Белого моря их избавили соловецкие чудотворцы.

Многообразная помощь преподобных Зосимы и Савватия страждущим обусловила исключи­тельную популярность этих святых не только в северных русских землях (прежде всего в Поморье), но и по всей России.

Первым исследователем публикуемого образа соловецких чудотворцев стала Е.С. Овчинникова, датировавшая икону 50—60-ми годами XVI в., т.е. временем строительства каменного собора свя­тителем Филиппом, и отнесшая ее к новгородской школе. Л.А. Щенникова высказала мнение, что датировать этот памятник можно не ранее чем серединой XVI в., а новгородская атрибуция тре­бует дополнительного подтверждения. И.А. Хотеенкова предложила на основании описания иконы в описи 1549 г. (размер, иконография, наличие «Троицы») считать временем создания 1538—549 гг., т.е. после пожара 1538 г., но до составления описи 1549 г., в которой похожая икона упомянута (кстати, между ними все-таки есть небольшое, но важное различие13), и отнесла памятник к нов­городской традиции. Но художественный стиль этого выдающегося произведения говорит о зна­чительно более позднем, чем 1540-е гг., времени создания, что вскользь отмечалось Г.В. Поповым14. Если икона чудотворцев, упомянутая в описи 1570 г., и есть публикуемый памятник, что нельзя ис­ключить, что его стилистика — это раннее проявление стиля, который сформируется в отчетливом виде ближе к концу столетия. Колорит иконы — высветленный, с обилием охр и коричневого цвета, с приглушенным красным и зеленым — отличается от яркой, построенной на противопоставлении дополнительных цветов (открытых зеленого и красного) новгородской палитры, плоскостность изображения также не входит в характерные приемы новгородцев вплоть до конца XVI в.

Икона соловецких чудотворцев обнаруживает безусловное сходство с образами, созданными в конце XVI в. для соловецкого храма Благовещения каргопольскими мастерами15. Это не только стилистическая близость, проявляющаяся в уплощении пространства, увеличении роли орнамента и линейного начала вообще, в колористических принципах, но и буквальное «цитирование» очень своеобразного рисунка горок, приемов моделировки одеяний, типов ликов с характерными корот­кими носами, глубоко посаженными глазами и бровями вразлет. Возможно, икона была создана талантливым иконописцем из Каргополя — города, который во второй половине XVI в. был значи­тельным культурным центром, находящимся под влиянием как новгородской, так и ростовской иконописной традиции, а именно эти две линии прослеживаются в художественном строе иконы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *