Сказание о мамаевом

Статьи — История

26 августа 1382 г. войска хана Тохтамыша сожгли Москву. После этого татарские войска захватили Владимир, Переяславль, Юрьев, Звенигород, Можайск и другие русские города, обложив их данью. Поход 1382 года имел своей целью восстановление власти золотоордынского «царя» над Владимиро-Московской Русью, которая после Куликовской битвы 1380 года приобрела независимость.

Тохтамыш

Хан Тохтамыш

Тохтамыш являлся одним из потомков рода Джучи, старшего сына Чингис-хана. Его отцом был Туй-Ходжи оглан, правитель Мангышлака (полуостров на восточном побережье Каспийского моря), влиятельный царевич при хане Урусе. После того, как отец Тохтамыша был казнён по приказу хана за неповиновение, молодой царевич, спасая свою жизнь, в 1376 году бежал к самаркандскому правителю Тимуру (Тамерлану). Уже через год он при поддержке войск правителя Мавераннахра (историческая область в Центральной Азии, земли между реками Амударья и Сырдарья), приступил к завоеванию Золотой Орды.

Его положение облегчалось тем, что Золотая Орда была ослаблена в период смуты. Тохтамыш потерпел несколько поражений от войск Уруса, но Тимур продолжал оказывать ему поддержку, выделяя новые войска. После смерти Уруса, Тохтамыш смог разгромить Тимур-Мелика и стал правителем Белой Орды (восточная часть улуса Джучи) с центром в Сыгнаке. В 1378 году Тохтамыш начал войну с Мамаем, который контролировал западную часть Золотой Орды.

Куликовская битва, где Мамай потерял свои основные силы, окончательно перевесило чашу весов в пользу Тохтамыша. Мамай смог собрать ещё одну армию, но при встрече с силами противника на р. Калке его мурзы перешли на сторону Тохтамыша, который был «царских кровей». Мамай сбежал с сокровищами в Крым, где был убит бывшими союзниками – итальянцами. Царевич захватил земли Мамая вплоть до Азова, включая столицу Золотой Орды — Сарай-Берке и занят царский трон. Это был звёздный час Тохтамыша, он объединил под своей властью улус Джучи.

Нашествие Тохтамыша на Русь

Возглавив Золотую Орду, Тохтамыш, естественно, хотел восстановить власть над Северо-Восточной Русью. Хан послал московскому великому князю Дмитрию Ивановичу и другим русским князьям послов с известием о своей победе над врагом Руси Мамаем, а также о своём воцарении в Золотой Орде. Москве сообщили, что царь Тохтамыш благодарен князю Дмитрию за то, что тот разбил Мамая на Куликовом поле, т. к. русские воины победили не хана Золотой Орды, а темника, узурпатора ханской власти. Теперь, когда в Золотой Орде к власти пришёл законный царь, из рода Чингизидов, Русь по старине должна платить дань, за что Тохтамыш пообещал Дмитрию Ивановичу свою милость и защиту от врагов (Литвы). Великий князь встретил татарских послов приветливо, одарил их, выслал дары хану, но от дани («выхода») и покорности государь Дмитрий отклонился.

Летом 1381 года на Русь было отправлено ещё одно татарское посольство во главе с Ак-Хозю. Однако послы доехали только до Нижнего Новгорода, видимо, там татары получили известие, что Дмитрий не настроен платить дань и вернулись в Орду. Тогда Тохтамыш решил применить военную силу. Его решение утвердил и донос полученный от суздальских князей Василия и Семёна. Дмитрий пригласил в Москву митрополита киевского Киприана. Этот шаг суздальские князья представили как сговор Москвы с Литвой, союзницей его врага – Мамая.

Тохтамыш поднял войско, и летом 1382 года занял земли Волжской Булгарии. Русские купцы, чтобы не допустить утечки информации, были перебиты или арестованы, их суда и товары конфискованы. Тохтамыш переправился через Волгу и взяв суздальских князей проводниками двинулся в поход «изгоном», т. е. без обозов. Татарское войско обошло Рязанскую землю с юга-востока и вышло к Оке. Некоторые исследователи считают, что князь Олег Рязанский указал Тохтамышу броды через Оку.

Известие о приближение вражеских войск, оно было получено «от некоторых доброхотящих, живущих в пределах татарских», застало московское правительство врасплох. Дмитрий Иванович вывел имеющие силы (а его войска понесли на поле Куликовом огромные потери) навстречу ордынцам. Однако не получив поддержки со стороны других князей, видя слабость наличных сил и отсутствие единства, пошел на север, в Кострому, чтобы собрать более сильное войско. Его двоюродный брат князь серпуховской и боровский Владимир Андреевич направился в Волок Ламский. Москву и свою семью великий князь поручил митрополиту Киприану. Судя по всему, Дмитрий Донской был уверен в неприступности новых каменных стен города построенных в 1367 году. К тому же укрепления были оснащены дальнобойными самострелами и «тюфяками» (городская артиллерия). Лёгкая ордынская кавалерия не имела возможности взять такую первоклассную крепость. Город обладал достаточными запасами продовольствия, чтобы выдержать возможную осаду.

Проблема была в другом, великий князь переоценил управленческие качества Киприана, не оставил в городе опытных воевод. Не хватало защитникам и силы воинского духа – немногочисленная профессиональная дружина ушла с князем, ратники, одержавшие победу на Куликовом поле, были распущены по домам. В городе остались немногие бояре с прислугой и московские ремесленники. Эта масса не была склонна к военной дисциплине, порядку и длительным военным операциям. Склонность к своеволию, самоуправству, безответственность доминировали в их сознании.

Падение Москвы

A. M. Васнецов. Оборона Москвы от хана Тохтамыша

Киприан не стал организовывать оборону и стал готовиться к отъезду. В городе начались беспорядки, одни хотели затворить ворота и держать оборону, другие немедленно покинуть город, между ними начались стычки. На собравшемся вече было решено никого из города не выпускать. «Защитники» разгромили боярские подвалы с вином и мёдом, началось повальное пьянство, грабеж. Горожане даже не смогли выполнить решение веча – митрополита Киприана и великую княгиню выпустили из Москвы, правда, предварительно разграбили их багаж. Княгиня Евдокия с семьей поехала к мужу в Кострому, а владыка Киприан в Тверь.

Временную оборону города попытался организовать литовский князь, внук Ольгерда Остей, который состоял на русской службе. Исследователям неизвестно чьим сыном был Остей. Возможно, Остей был сыном одного из двух братьев Ольгердовичей, сыновей знаменитого Ольгерда, сына Гедимина – Андрея и Дмитрия, героев битвы на Куликовом поле. Он смог усмирить бунтующих, ободрить сомневающихся, назначил в ополченские отряды командиров. Под его руководством москвичи смогли выжечь посады и подготовить стены к обороне, заготовили камни, смолу, деготь. Каждому защитнику определили его место на стене.

Войско Тохтамыша, перейдя реку Оку, захватило Серпухов и направилось на Москву, «волости и сёла жгучи и воюючи, а род христианский секучи и убиваючи, а иные люди в полон емлючи». 23 августа передовые силы войска Тохтамыша подошли к Москве. Город не был блокирован, татарские сотни только кружили вокруг города, грабя деревни. Несколько татар подъехало к стенам и они осведомились у защитников, в городе ли князь Дмитрий Иванович. Получив отрицательный ответ, татары стали проводить рекогносцировку. Москвичи подвергли их оскорблениям и насмешкам.

Утром 24 августа к стенам вышли основные силы Тохтамыша. После перестрелки, татары пошли на штурм города, надеясь взять город с ходу, воспользовавшись отсутствием великого князя и его сил. Однако горожане отбили все приступы с большим уроном для атакующих. Ордынцев обстреливали из «тюфяков», самострелов, поливали кипящей водой и смолой. Стены, при наличие достаточного количества защитников и средств защиты, были неприступны. 25 августа противник пошёл на второй штурм, но и его отразили.

Войско Тохтамыша понесло значительные потери и не могло тратить время на осаду, в этот момент князья Дмитрий и Владимир Серпуховский собирали войска, крестьяне собирались в отряды и нападали на врага, ситуация с каждым днём менялась не в пользу татарского войска. Тохтамыш решил применить военную хитрость. 26 августа через суздальских князей, они были родными братьями жене московского великого князя, великой княгине Евдокии, он предложил горожанам почётный мир, при условии, что татарское посольство впустят в Москву. Верить врагу и предателям было очень глупо, но пьяная толпа (горожане уже несколько дней были пьяными) приняла условие Тохтамыша. Князья Василий Кирдяпа и Семён принесли клятву на кресте.

Татарское посольство вышли встречать князь Остей, духовенство, знатные и простые люди. Защиту ворот не обеспечили. Татарское посольство проникло в город, а за ним бросилось и остальное вражеское войско, началась бойня. Первым был зарублен князь Остей. За ним стали рубить священнослужителей и прочий люд. Горожане были застигнуты врасплох и не смогли организовать сопротивление, по всему города шла резня и грабеж. Татары захватили великокняжескую казну, огромное число ценностей, город выжгли. Всё население было вырезано, сожжено или уведено в полон. При дальнейшем подсчёте выяснилось, что только погибших горожан – около 24 тыс. человек. Когда великий князь московский и владимирский Дмитрий Иванович вернулся в Москву, то увидел только «дым, пепел, землю окровавленную, трупы и пустые обгорелые церкви».

Разорение Москвы Тохтамышем

Чтобы захватить ещё добычи и людей Тохтамыш рассеял свои войска по Русской земле. Татарские отряды разорили Владимир, Звенигород, Можайск, Юрьев и Переяславль. Он запретил трогать Тверскую землю, поэтому туда устремился поток беженцев. Часть войска Тохтамыша подошла к Волоку Ламскому, где располагался герой Куликовской битвы Владимир Андреевич Храбрый. Русская рать под его началом атаковала и наголову разбила вражеские силы, многих татар взяли в плен. Этого было достаточно, что Тохтамыш поспешно собрал войска и покинул пределы Русской земли. На обратном пути войско Тохтамыша разорило Коломну и Рязанскую землю. В Орду Тохтамыш вернулся с огромной добычей и полоном, ещё более укрепив свою власть.

Великий князь московский Дмитрий Иванович приступил к восстановлению порушенных поселений. Осенью в Москву прибыло татарское посольство с предложением о мире. Весной 1383 года государь Дмитрий отправил в Орду своего старшего сына Василия в качестве заложника. Тохтамыш отдал ярлык на Великое княжение Дмитрию Ивановичу, хотя его просил себе Михаил Тверской. Московско-Владимирская Русь вновь была вынуждены платить дань золотоордынским царям и выполнять воинскую повинность (отправлять русские дружины на помощь Орде). Победа над Москвой не принесла удачи Тохтамышу — он начал борьбу со своим покровителем Тимуром и потерпел в ней поражение.

Самсонов Александр

Куликовская битва. «Мамаево побоище».

Историческая справка.

Лицевой летописный свод Ивана Грозного

«Мамаево побоище», или «Побоище на Дону» – так называлось это сражение между общерусским войском во главе с московским князем Дмитрием Ивановичем и войсками темника Мамая и его марионеточного хана Тюляка (Тулунбека). Термин Куликовская битва был впервые применен русским историком Н. М. Карамзиным. Об этом сражении мы знаем и много, и мало.

Первые летописные повести о Куликовской битве, созданные практически сразу после сражения, содержат минимум информации о событии. Литературные произведения XVI–XVII веков «Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище» насыщены различными, порой фантастическими подробностями, недостоверными фактами и историческими ошибками. В то же время ни одно событие

средневековой истории России не нашло столь широкого отражения в летописной, литературной и живописной традиции.

Причин похода Мамая на Русь источники называют несколько.

Летописные повести называют среди них желание Мамая отомстить за поражения в битве на реке Воже в 1378 году, где войско, посланное Мамаем, потерпело сокрушительное поражение. Был убит мурза Бегич и 5 ордынских темников.

Другая причина была экономической. Мамай хотел заставить Москву платить дань как при хане Джанибеке, то есть регулярно выплачивать «выход» в больших размерах (может быть в два раза), чем это было оговорено в 1371 году, когда Орда выдала ярлык князю Дмитрию Московскому на великое княжение владимирское. Пользуясь неразберихой в Орде, Москва с 1374 году вообще прекратила платить ордынскую дань. Средства были крайне необходимы Мамаю для сохранения войска и привлечения новых сторонников в борьбе за власть в Золотой Орде.

После поражения Бегича Мамай основательно в течение 1379 и первой половины 1380 года готовился к походу на Москву. По сообщению источников темник привлек в качестве союзника противника Москвы великого князя литовского Ягайло, а также вел переговоры с Олегом Рязанским, надеясь на старые противоречия между Москвой и Рязанью. В поход были мобилизованы все подвластные Мамаю земли правобережья Волги, Крыма и Северного Кавказа. В летописных повестях о Куликовской битве упоминаются как участники коалиции Мамая наемные отряды итальянских колоний в Крыму («фрязы»), черкасы (адыги), ясы (осетины), бесермяне, буртасы и армяне (народы и переселенцы Волжской Булгарии). В начале лета 1380 года Мамаева Орда медленно двинулась из кочевой ставки темника в низовьях Дона на Русь, следуя вверх по течению этой реки. Мамай не спешил, так как он ожидал подхода союзников к осени для совместного движения на Русь. В начале августа войско Мамая достигло устья Воронежа. Олег Рязанский, видя у границ своего княжества сильное ордынское войско, вынужден был обещать Мамаю выплату дани и посылку военной помощи, которая, скорее всего, так и не пришла к темнику.

О нашествии Мамая на Москве стало известно в конце июля – начале августа от разведчиков или от рязанского князя. Понимая неизбежность открытого военного столкновения с войсками Мамая, Дмитрий Иванович на военном совете, в котором приняли участие ближние московские бояре и его двоюродный брат Владимир Андреевич Серпуховской, приняли решение о сборе полков и ратей всего Московского княжества и союзных князей. Тогда же решено было выслать военную разведку («сторожу») к Тихой Сосне для наблюдения за ордой Мамая. Вероятно, к этому времени относится и поездка князя Дмитрия в Троицкую обитель к Сергию Радонежскому. Перед суровыми испытаниями самого крупного за полуторавековую историю Руси прямого вооруженного сопротивления войскам Золотой Орды Дмитрий нуждался в моральной поддержке. Учитывая то, что в это время на Руси не было митрополита, факт поездки Дмитрия к Сергию не подлежит сомнению.

Сбор всего войска был назначен в Коломне 15 августа. Коломна являлась важным стратегическим пунктом на южных рубежах московской земли. Перед отправкой полков из Москвы Дмитрий, не имея сведений от первой сторожи, посылает в степь вторую. В Коломне был проведен смотр войск, собранные силы объединены в крупные воинские соединения-«полки», были назначены воеводы полков, определен походный порядок движения. Здесь в поле была отправлена третья сторожа. В Коломну к московскому князю приехали ордынские послы с требованием Мамая о выплате дани, как при хане Джанибеке. 20 августа войско Дмитрия отправилось из Коломны вверх по Оке, следуя по ее левому берегу до устья Лопасни, постоянно собирая данные о противнике. Из Коломны в поход на Дон выступили отряды и полки из городов и волостей великого княжения Москвы, Коломны, Звенигорода, Можайска, Серпухова, Боровска, Дмитрова, Переяславля, Владимира, Юрьева, Костромы, Углича, дружины Белозерского, Ярославского, Ростовского, Стародубского, Моложского, Кашинского, Вяземско-Дорогобужского, Тарусско-Оболенского, Новосильского, Муромского, Елецкого, Мещерского княжеств, Пскова и Новгорода Великого, а также служилого московского князя Романа Михайловича Брянского. Однако на Куликово поле не пришли полки Нижегородского княжества, обескровленного постоянными набегами ордынцев. Не появились и рати Михаила Тверского, который сознательно выжидал результатов похода Мамая. О сложной позиции Олега Рязанского мы говорили выше. Таким образом, силы трех великих княжеств Северо-Восточной Руси не приняли участия в битве.

У устья Лопасни к общерусскому войску присоединились полки под командованием князя Владимира Андреевича Серпуховского и московского воеводы Тимофея Вельяминовича. 26-27 августа русские полки переправились через Оку и двинулись вдоль пограничья рязанских земель на юг на сближение с Мамаем. Смысл данного маневра заключался, по мнению большинства историков, в том, чтобы вклиниться между возможными союзниками Мамая и не дать им соединиться. Последняя остановка русских войск перед броском к Дону состоялась в местечке Березуй, куда подошли дружины литовских князей Дмитрия и Андрея Ольгердовичей. 6 сентября русские достигли Дона и встали лагерем. Согласно последним историко-археологическим исследованиям, последний участок пути русские воины двигались по сухопутной дороге, известной в более позднее время как Старая Данковская, трасса которой пролегала по водоразделу рек Дона и Мокрой Таболы. Лагерь русских войск располагался в устье реки Мокрая Табола. 7 сентября произошел бой сторожевых отрядов русского и ордынского войск, в котором победа осталась за первыми. Мамай пришел в ярость, узнав о подходе войск Дмитрия. Разведчики сообщили московскому князю, что ордынцы стоят лагерем на Гусином броду в одном переходе от русского лагеря, в верховьях реки Красивая Меча. На военном совете решено было дать сражение Мамаю за Доном. В ночь с 7 на 8 сентября 1380 года полки начали форсировать Дон. Предварительно через реку перешел Засадный полк для прикрытия переправы всего русского войска. В последнее время историки оценивают численность русских войск на Куликовом поле не более нескольких десятков тысяч воинов (В. А. Кучкин). Численный перевес был на стороне Мамая. Подобное скопление воинов было огромным в глазах современников. В то время столкновение ратей, превышавших несколько тысяч, считалось крупным сражением. Поэтому в источниках приводятся столь фантастические сведения о численности участников Куликовской битвы.

Туманным утром 8 (21) сентября в субботу в день Рождества Пресвятой Богородицы русские полки начали разворачиваться в боевой порядок лицом на юг. Согласно «Сказанию о Мамаевом побоище», далеко вперед были выдвинуты отряды Сторожевого полка. Первую линию русского строя составлял Передовой полк. За ним стояла основная линия войск Дмитрия с Большим полком в центре и крыльями (полки Правой и Левой руки). За большим полком, вероятно, располагался частный резерв. Предугадывая ход битвы, русские воеводы оставили в стороне от общей линии полков сильный общий резерв – Засадный полк. По последним научным данным русские полки выстроились, имея за спиной Дон и Непрядву, между балкой Рыбий верх и рекой Смолка, занимая фронт не более полутора километров. Склоны балки, речки и их отвершки были густо залесены. Таким образом, для наступления у Мамая оставался узкий водораздельный степной коридор, не дававший возможность ордынцам развернуться и применять излюбленные фланговые охваты.

Далеко впереди русские воины услышали гул приближающегося ордынского войска. Мамаю понадобилось еще некоторое время, чтобы перестроить свои силы из походного в боевой порядок. Первыми в схватку вступили сторожевые отряды. Источники донесли до нас, что князь Дмитрий участвовал в схватке боевых охранений, так называемом «первом суиме». Московскому князю было важно увидеть своими глазами развернутое построение войск Мамая. Затем он отошел в Большой полк, чтобы руководить сражением. Само сражение длилось три часа – с 6-го по 9-й час по древнерусскому счету времени, то есть с 10 часов 35 минут до 13 часов 35 минут. После схваток сторож ордынцы всей силой обрушились на Передовой полк, который практически полностью погиб, но ослабил наступательный порыв войск Мамая. Затем в бой вступили главные силы. Около двух часов русские полки сдерживали непрерывные атаки мамаевой конницы на узком и тесном пространстве «… от великой тесноты задыхахуся, яко немощно бе вместитися на поле Куликовом…». Примерно в половину первого дня «начаша одолевать погани». Согласно «Сказанию…», ордынцам удалось прорваться на левом фланге русских сил и выйти в тыл Большому полку. Московский князь был ранен. Создалась критическая ситуация полного окружения и уничтожения всей рати Дмитрия Ивановича. В этот момент в бой вступил Засадный полк (о нем пишут «Задонщина» и «Сказание…»), который располагался недалеко от полка Левой руки в большом лесном массиве «Зеленая Дубрава». Введение в сражение свежих русских сил коренным образом изменило ситуацию на поле боя. Среди ордынцев началась паника. Войска Мамая обратились в бегство. Преследование ордынцев возглавил Владимир Серпуховской. Оно длилось до темноты.

Разгром противника был полным, большинство ордынских воинов было убито в бою или во время бегства. Был захвачен стан Мамая со всем имуществом и стадами. Несколько дней русские воины хоронили павших и собирали трофеи. Затем 14 сентября поредевшее русское войско двинулось назад. Во время движения отдельные отряды войск Дмитрия подверглись нападениям со стороны рязанцев. В 20-х числах сентября русское войско подошло к Коломне. Здесь войско простояло несколько дней, а затем двинулось в Москву. 1 октября москвичи торжественно встречали героев Куликовской битвы.

С. М. Соловьев писал, что Куликовская битва была «знаком торжества Европы над Азиею», носила характер их «отчаянного столкновения … долженствовавшего решить великий в истории человечества вопрос – которой из этих частей света восторжествовать над другою». А. Е. Пресняков отмечал, что битва сгубила Мамая, но не создала перелома в русско-ордынских отношениях. Это одна из наиболее значительных битв в истории Москвы, символизировавшая основную тенденцию времени. Несомненно, Донское побоище положило начало концу ига. Можно говорить и о сдвигах в сознании. Был сломлен стереотип предшествующего столетия, о котором точно и красочно написал А. Терещенко: «Мы думали, что нельзя восстать противу угнетателей, что одна небесная сила, а не человек, могла бороться с врагами веры и народности. Утрата независимости обезоруживала нас, и мы, как низкие поклонники, не смели замышлять о справедливой свободе: деспотизм давил».

Куликовская битва показала, что есть предпосылки для окончательного освобождения, что созрели силы для отпора врагу, есть организатор их – московский князь. Беспримерный поход русских войск за Дон сделал Московское княжество признанным центром антиордынской борьбы. Противостояние Московского великого княжества с Мамаевой Ордой завершилось крахом последней. Дмитрий Донской не позволил Мамаю восстановить власть над русскими землями. Но другим невольным результатом Куликовской победы стало нарушение существовавшего почти 20 лет неустойчивого равновесия между двумя частями Орды. Объективно более всего конкретную политическую выгоду от поражения Мамая на Куликовом поле получил хан Тохтамыш. Разгром Мамая способствовал объединению Золотой Орды под его властью. Но в народной памяти Мамаево побоище, окрашенное, впрочем, в трагические тона из-за гибели многих русских воинов, осталось символом великой победы, дав мощный толчок национальному самосознанию и созиданию общерусской государственности с центром в Москве.

Текст:

http://www.kulpole.ru/history/detail.php?SECTION_ID=19&ID=161

Изображение:

«Куликовская битва», из рукописи «Сказание о Мамаевои побоище»;

Лицевой летописный свод Ивана Грозного;

«Куликовская битва», Миниатюра

Серия сообщений «ВОЙНА И МИР»:
Часть 1 — С Праздником Победы!
Часть 2 — Промысел Божий и Великая Отечественная война. Пророчества о России в годы войны

Часть 8 — Любимые песни военных лет
Часть 9 — Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен. Исторя создания Мемориала Могилы Неизвестного Солдата и Вечного огня
Часть 10 — Куликовская битва. «Мамаево побоище». Историческая справка
Часть 11 — Твой крест. Анимационный фильм.
Часть 12 — Паисий Святогорец о войне

Часть 14 — О войне. Митрополит Антоний Сурожский
Часть 15 — Когда я улыбнулась, немец опустил автомат и достал губную гармошку…
Часть 16 — 22 июня 1941 года. ВТОРЖЕНИЕ. Господи, не дай повториться.

Русский мужик долго запрягает, но быстро едет

Куликовская битва случилась 8 сентября 1380 года, но этому предшествовал целый ряд важных событий. Начиная с 1374 года отношения между Русью и Ордой стали заметно осложняться. Если раньше вопросы уплаты дани и главенство татар над всеми землями Руси не вызывали обсуждения, то теперь стала складываться ситуация, когда князья начли чувствовать собственную силу, в которой видел возможность дать отпор грозному врагу, который долгие годы разоряет их земли. Дмитрий Донской именно в 1374 году фактически разрывает отношения с Ордой, не признавая власти Мамая над собой. Такой вольнодумие нельзя было оставлять без внимания. Монголы и не оставили.

Предпосылки Куликовской битвы, кратко

Вместе с событиями, которые описаны выше, произошла смерть литовского короля Ольгерда. Его место занял Ягайло, который первым делом решил наладить отношения с мощной Ордой. В результате монголо-татары получили мощного союзника, а Россия оказалась зажатой между врагами: с востока татарами, с запада литовцами. Это никоим образом не поколебало решимость русских дать отпор врагу. Более того, было собрано войско, во главе которого встал Дмитрий Боброк-Валынцев. Он совершил поход на земли на Волге и захватил несколько городов,. Которые принадлежали Орде.

Следующие крупные события, которые создали предпосылки Куликовской битвы, произошли в 1378 году. Именно тогда по Руси прошел слух о том, что Орда направило крупной войско для того, чтобы покарать непокорных русских. Предыдущие уроки показывали, что монголо-татары выжигают все на своем пути, а значит, пускать их в плодородные земли нельзя. Великий князь Дмитрий собрал дружину и отправился навстречу врагу. Их встреча произошла недалеко от реки Вожи. Маневр русских имел фактор неожиданности. Никогда до этого дружина князя не опускалась так глубоко на юг страны для битвы с врагом. Но бой был неминуем. Татары оказались к нему неготовые. Русское войско достаточно легко одержало победу. Это еще больше вселило уверенность в том, что монголы обычные люди и с ними можно бороться.

Подготовка к сражению – куликовская битва кратко

События у реки Вожи стали последней каплей. Мамай желал мести. Ему не давали покоя лавры Батыя и новый хан мечтал повторить его подвиг и пройтись огнем по всей Руси. Последние события показывали, что русские не так слабы, как раньше, а значит, монголам нужен союзник. Его нашли достаточно быстро. В роли союзников Мамая выступили:

  • Король литовский — Ягайло.
  • Князь рязанский – Олег.

Исторические документы указывают на то, что князь рязанский занимал противоречивую позицию, стараясь угадать победителя. Для этого он заключил союз с Ордой, но при этом регулярно сообщал в другие княжества информацию о передвижении монгольского войска. Сам Мамай собирал сильное войско, в которое вошли полки со всех земель, которые были подконтрольны Орде, в том числе и крымские татары.

Подготовка русских войск

Назревавшие события требовали от Великого князя решительных действий. Именно в этот момент надо было собрать сильное войско, которое сможет дать отпор врагу и покажет всему миру, что Русь не покорена окончательно. Около 30 городов выразили готовность предоставить свою дружину в объединенное войско. Многие тысячи воинов вошли в отряд, командование над которым принял сам Дмитрий, а также другие князья:

  • Дмитрий Боброк-Волыниц
  • Владимир Серпуховский
  • Андрей Ольгердович
  • Дмитрий Ольгердович

Вместе с тем вся страна поднималась на борьбу. В дружину записывались буквально все, кто мог держать в руках меч. Ненависть к врагу стала тем фактором, который объединил разобщенные русские земли. Пусть только на время. Объединенное войско выдвинулось на Дон, где было решено дать отпор Мамаю.

Куликовская битва – кратко о ходе сражения

7 сентября 1380 года русская армия подошла к Дону. Позиция была довольно опасная, поскольку удерживание раки имело, как преимущества, так и недостатки. Преимущество – легче было воевать против монголо-татар, поскольку тем пришлось бы форсировать реку. Недостаток – в любой момент к полю битвы могли подоспеть Ягайло и Олег Рязанский. В этом случае тыл русской армии был бы полностью открыт. Решение было принято единственно правильное: русская армия переправилась через Дон и сожгла после себя все мосты. Этим удалось обезопасить тыл.

Князь Дмитрий прибегнул к хитрости. Основные силы русской армии выстроились в классической манере. Впереди стоял «большой полк», который должен был сдерживать главный натиск противника, по краям располагались полк правой и левой руки. Вместе с тем было решено использовать Засадной полк, который был скрыт в лесной чаще. Этот полк возглавили лучшие князья Дмитрий Боброк и Владимир Серпуховский.

Куликовская битва началась ранним утром 8 сентября 1380 года, едва только над Куликовым полем рассеялся туман. Согласно летописным источникам битва началась сражение богатырей. Русский монах Пересвет сражался с ордынцем Челубеем. Удар копий богатырей был настолько силен, что оба они умерли на месте. После этого началась битва.

Дмитрий, несмотря на свой статус, одел на себя доспехи простого воина и встал во главе Большого полка. Своим мужеством князь заражал солдат на подвиг, который им предстояло совершить. Стартовый натиск ордынцев был страшный. Всю силу своего удара они бросили на полк левой руки, где русские войска стали заметно сдавать позиции. В момент, когда армия Мамая прорвала оборону в этом месте, а также когда начала совершать маневр с целью зайти в тыл основным силам русичей, в бой вступил Засадный полк, который со страшной силой и неожиданно ударил в тыл самими атаковавшим ордынцам. Началась паника. Татары были уверены, что сам Бог против них. Убежденный в том, что убили всех позади себя, они говорили, что это мертвые русские восстают для сражения. В таком состоянии сражение было ими проиграно достаточно быстро и Мамай со своей ордой был вынужден спешно отступать. Так завершилась Куликовская битва.

В бою полегло много людей с обеих сторон. Самого Дмитрия очень долго не могли найти. Ближе к вечеру, когда разбирали с поля трупы убитых, обнаружили тело князя. Он был жив!

Историческое значение Куликовской битвы

Историческое значение куликовской битвы переоценить невозможно. Впервые был сломлен миф о непобедимости армии Орды. Если раньше удавалось различным армиям в незначительных сражениях добиваться успеха, то главные силы Орды еще никому не удавалось победить.

Важный момент для русских людей заключался в том, что Куликовская битва, кратко описанная нами, позволила им почувствовать веру в себя. Более ста лет монголы заставляли их считать себя людьми второго сорта. Теперь с этим было покончено, и впервые начались разговоры о том, что власть Мамая и его иго можно сбросить. Эти события нашли выражения буквально во всем. И именно с этим во многом связаны те культурные преобразования, затронувшие все аспекты жизни Руси.

Значение Куликовской битвы заключается так же и в том, что эта победа была воспринята всеми, как знак того, что Москва должна стать центром новой страны. Ведь только после того, как Дмитрий Донской начал собирать земли вокруг Москвы, случилась крупная победа над монголами.

Для самой орды значение поражения на поле Куликовом было также крайне важным. Мамай потерял большую часть своего войска, а вскоре и вовсе был разгромлен ханом Тахтомышем. Это позволило Орде вновь объединить силы и почувствовать собственную силу и значимость на тех просторах, которые раньше и не думали ей сопротивляться.

Стр 1 из 2

В 1380 г. произошла Куликовская битва. Татарам был нанесен сокрушительный удар коалицией русских князей, возглавляемой московским князем Дмитрием Ивановичем. Исход битвы – очень крупное политическое событие в истории Руси. С одной стороны, победа русских в Куликово явилась первой серьезной попыткой освобождения Руси от татарского ига, длившегося уже более 150 лет. Победа возвысила и укрепила власть московского князя, главного организатора победы.

Первым произведением, непосредственным откликом, стала Летописная повесть о Куликовской битве. Ее основная цель – показать превосходство храбрости русских войск над высокоумием и лютостью сыроядцев безбожных татар и поганой Литвы, заклеймить позором измену Олега Рязанского.

В начале 15 века священником Софонием-Рязанцем была написана поэтическая повесть о Куликовской битве – «Задонщина». Сохранилась в шести списках в двух редакциях. Старший относится к 70 м годам 15 века. все списки дефектны. Они обнаруживают малую грамотность и небрежность переписчиков. Делались попытки дать сводный текст «З». 1-я попытка была сделана Срезневским, позднее Шамбинаго. Обширный анализ всех списклв сделан Шамбинаго.

Фактический материал автор черпал из летописной повести. А стиль ее определился сильнейшим воздействием «Слова о полку Игореве», а также устнопоэтических источников.

Использование поэтического плана и художественных приемов «Слова» обусловлено идейным замыслом произведения. Софоний сознательно сопоставлял и противопоставлял события прошлого с современными. Если «Слово» призывало русских князей к объединению, то Задонщина прославляла это единение, благодаря которому и одержана победа.

1. Вступление написано в подражание «Слову». В нем автор приглашает «братий, друзей и сыновей русских» собраться и составить слово к слову, возвеселить Русскую землю и низвергнуть печаль на восточную страну, провозгласить победу над Мамаем, воздать хвалу великому князю ДИ. и брату его Владимиру Андреевичу. Похвала мотивируется тем, что у ДИ и брата его было мужество и желание за землю Русскую и за веру христианскую постоять, что они были умны и крепки духом. Здесь перед нами буквальное заимствование из «Слова» с характерной, однако, для эпохи прибавкой «и за веру христианскую».

2. В некоторых местах буквальное заимствование из «СОПИ». Вслед за упоминанием о Бояне (который слал славу Игорю, Владимиру Святославичу и Ярославу Владимировичу) автор обращается к жаворонку, чтобы он взлетел под «сини небеса», воспел славу ДИ и брату его.

3. Затем в параллель «Слову» в «з» тоже есть место, где описывается сбор русских войск: Кони ржут на Москве, звенит слава по всей земли русской. Как орлы, слетелись русские войска с северной стороны.

4. Некоторые сходные сравнения: то не серые волки – пришли поганые на землю ( в «слове» враги тоже сравниваются с серыми волками)

5. Автор «слова» сравнивает Бояна с соловьем и предпочитает, чтобы поход Игоря воспел Боян. Автор «З» тоже обращается к соловью: чтобы ты, соловей, выщекотал славу великому князю Дмитрею Ивановичу и брату его Владимиру Андреевичу.

5. Как Всеволод в слове обращается к Игорю с предложением седлать борзых коней, так и Дмитрий почтив тех же словах предлагает Андрею Ольгердовичу: «Седлай, брате, своих борзых коней, а мои готовы, вперед твоих оседланы.

6. Как участников похода Игорева, так и участников похода ДИ сопровождают зловещие знамения природы: встают сильные ветра с моря, пригоняют они тучу великую к устью Днепра. Из тучи выступили кровавые зори, а в них танцуют синие молнии. Быть стуку и грому великому между Доном и Днепром, пасть трупу человеческому на поле Куликове, пролиться крови на реке Непрядве. И еще зловещий крик птиц и зверей, вороны грают, галки по-своему разговаривают, волки страшно воют, лисы брешут, орлы клекчут.

7. Параллельно плачу русских жен и плачу Ярославны в слове, в З предается плач воеводиных жен, из которых одна обращается к Дону с просьбой прилелеять ее господина (как Ярославна). Коломенские жены упрекают Москву-реку в том, что она их мужей в землю половецкую залелеяла.

8. Решительный бой русских с татарами происходит тогда, когда из засады выходит запасный полк двоюродного брата Дмитрия. Он бросается на татар. Владимри Андреевич изображдается примерно в таких же чертах, как брат Игоря Всеволод в слове.

9. Если в «СОПИ» черная земля была засеяна костьми русских сынов, то в «З» «черна земля под копыты», костьми татарскими поля насеяны, поля политы кровью. Русские сыны грабят татарское богатство, золото, узорочье. И уже русские жены блещут татарским золотом ( в слове звенели русским золотом готские девы).

10. «З» заканчивается рассказом о том, как ДИ на поле Куликовом становится на костях павших русских воинов и произносит им похвальное слово.

Будучи, в основном, подражанием «СОПИ», «З» не лишена самостоятельных поэтических достоинств: есть яркие художественные образы (русские – соколы, кречеты, белозерские ястребы, а татары – гуси и лебеди).

По сравнению со «Словом» З более абстрагирует и психологизирует действие. Это достигается частым использованием прямой речи, причем речи персонажей часто носят абстрактный характер (новгородцы сетуют, что не успевают на помощь Дмитрию, съехавшиеся русские князья обращаются с речью к Д,Пересвет разговаривает с Ослябей).

Значительно усилен христианский элемент и полностью отсутствуют языческие образы. В уста героев вкладываются молитвенные обращения, благочестивые размышления, вводится религиозная фантастика (Борис и Глеб молятся за «сродников», русски войска сражаются за православную веру. Это говорит о возросшей роли церкви на Руси. Из мифических существ фигурирует только Див, кроме того, ясно, что он перенесен сюда чисто механически, без уяснения его мивологической природы.

В отличие от слова, шире используются приемы устной народной поэзии. Очень распространены отрицательные сравнения: то не серые волки – пришли поганые татары, не гуси загоготали, не лебеди крыльями заплескали – поганый Мамай пришел, то не стук стучит, не гром гремит, то стучит могучая рать великого князя Дмитрия Ивановича. Символические образы народной поэзии: гуси, лебюеди – враги, а соколы, кречеты, белозерские ястребы – русские. В образе былинных богатырей выступают Пересвет и Ослябя

От «СОПИ» «3» отличается и в идеологическом отношении. Понятие Русской земли в ней уже готово ассоциироваться с понятием Московского княжества во главе с великим князем ДИ. Показательно, что, вопреки исторической действительности, автор «З» говорит о том, что к московскому князю «съехались все князи русские», тогда как мы знаем, что это было не так, и что Олег Рязанский вместе с Ягайлом Ольгердовичем был в союзе с Мамаем. Характерно и то, что князья ДИ и Владимир Андреевич трижды именуются правнуками киевского князя Владимира Святославовича. Ясно обнаруживается московская тенденция, которая в ту пору уже претендовала на то, чтобы стать общерусской.

Характерно, что «З», написанная на тему о победе русского народа под предводительством московского князя над татарами, создана в подражание «СОПИ» — произведению, где звучал призыв к единству Русской земли.

Образные средства и художественная эмоция использованы в «З» для выражения радости и торжества по поводу победы над врагом. Очень показательно, как «З» переосмысляет некоторые выражения «СОПИ» в прямо противоположном смысле. Там, где в «СОПИ» говорилось о горестях Русской земли, в «З» говорится о торжестве русских сил.

«Сказание о мамаевом побоище».

Возникло в 1 четверти 15 века. Оно дошло до нас в большом количестве списков, которые можно распределить по четырем основным редакциям., одна из которых вошла в Никоновскую летопись. Основано на летописной повести, Задонщине и устных преданиях. Возможно, «Сказание» создалось после нашествия хана Едигея в 1408 г, когда Василий Дмитриевич оказался неспособным защитить Москву и покинул ее при приблежении хана, с целью противопоставить поведение князя русским князьям во главе с Дмитрием Донским, прославившим себя победой над татарами. Есть основания говорить о влиянии «СОПИ» на «Сказание».

Отдельные редакции не совпадают количеством эпизодов, исторических и легендарных подробностей, идейной тенденцией. Все редакции объединяет идея героического подвига русского народа в его борьбе с врагом под водительством московского князя.

В «сказании» на основании устных преданий появилось много новых подробностей, которых не было не в летописной повести, не в «З»: общение с митрополитом Киприаном, посылка Захарии Тютчева к Мамаю с дарами, посещение Дмитриенм Троицкого монастыря и благословения Сергия Радонежского, поединок Пересвета и татарина Телебея, гадание Дмитрия с Дмитрием Волынским перед боем, письма Олега к Мамю и Ягайлу, Ягайла к Мамаю, Мамая к Ягайлу и Олегу, Андрея Полоцкого к Дмитрию Брянскому, плач супруги Дмитрия Ивановича Евдокии, обмен Д одеждой с Михаилом Бренком и его героическая гибель,раскаяние Олега, розыски Д после боя.

Усилен религиозный элемент. Многочисленными монологами-молитвами подчеркивается благочестие Д. (Киприан в действительности был изгнан из Киева Д-ем и во время куликовской битвы находился в Киеве, но его фигура занимает важнейшее место). Сказание стремилось подчеркнуть единение светской и церковной власти.

Сказание построено на контрастном сопоставлении стойкости, мужества, благочестия русских и хвастовства, гордости, нечестивости татар, Мамяа и его союзников (Ягайло, который в старшей редакции назван Ольгердом) и Олега Рязанского.

Характераня особенность – наличие художественного вымысла, рече персонажей, писем, элементов психологизма. Автор стремился изменить характер исторического повествования, беллетризовать его. В стиле книжная риторика сочетается с элементами деловой письменности и поэтическим стилем воинской повести. Проникнутое патриотическим пафосом прославления подвига русских людей, сказание подчеркивало политическое значение Москвы и Московского великого князя.

Есть отдельные удачные поэтические картины, самостоятельно связанные с народно-поэтической традицией: картина русского войска, которая открывается ДИ с высокого места (после построения войск Д Боброк-Волынским): на знаменах выделяется спасов образ, как светило, стяги тихо трепещут, будто хотят заговорить, а у богатырей хоругви , как живые, колышутся. А доспехи их, как вода, при свете струятся, а шлемы светятся, гребни от шлемов развеваются как огненное пламя.

Накануне Куликовской битвы ДИ идет с Дмитрием Волынцем на поле выведывать приметы: со стороны татар шум, тревога среди птиц, а со стороны русского войска -= тишина; Волынец слушал землю: одна кричала татарским голосом о детях своих, другая жалобно вопила как свирель в скорби и печали великой. Это значит, что тататры будут побеждены, но и русских много падет.

Есить явно песенные втсавки: описание выезжающего против Пересвета татарского богатыря восходит к былинному описнаию встречи Ильи Мурпомца и Идолищем проклятым.

Присутствуют и описания чудес. Разбойник Фома Кацибей видит: с востока шло большое облако, будто войско, а с юга двое юношей в светлых багрянцах (Борис и Глеб), они сказали предводителям войска: «Кто вам велел истребить отечество наше, которое нам Господь даровал?» и порубили все войско. И Потом на 6 часу битвы над русским войском разверзлось небо и появилось облако, наполненное руками человеческими, и те руки распростерлись над полком проповеднически или пророчески, а на 7 час спустило облако венцы на головы христиан.

21. Московская литература. Эволюция жанра жития в 15 веке. Епифаний Премудрые. «Житие Епифания Премудрого». Стиль «плетения словес».

Литература Москвы на первых порах своего существования была тесно связана с насущными политическими интересами крепнувшего московского княжества и отражала все возраставшие объединительные тенденции. В осуществлении этих тенденций и в их литературной реализации большую роль сыграло духовенство, которое содействовало укреплению авторитета Московского княжества как политического центра, одновременно с перемещением резиденции русских митрополитов в Москву ставшего и церковным центром. Первые в северо-восточной Руси русские по происхождению митрополиты Петр и Алексей действовали в полном согласии с княжеской властью, были канонизированы и им посвящены особые жития.

В конце 14-нач. 15 веков в агиографической лит-ре происходит возрождение и развитие риторическо-панегорического стиля литературы Киевской Руси, или, как определяет Лихачев, экспрессивно-эмоционального. Это связано с подъемом национального самосознания, вызванного борьбой с с иноземными поработителями, формированием идеологии централизованного гос-ва, укреплением великокняжеской власти. Идея служения Русской земле, сознание необходимости ради этого победить ненавистную рознь, являлась ведущей, определяющей идеей того времени. На первый план выдвигается нравственный идеал человека целеустремленного, стойкого, способного к самопожертвованию во имя блага гос-ва.

Риторическо-панегорический стиль первоначально получает развитие в агиографии, где житие становится «торжественным слово», пышным панегириком русским святым. Изменяется композиционная структура жития: появляется небольшое риторическое встпуление, центральная биографическая часть сокращается до минимума, самостоятельное композиционное значение приобретает плач по умершему святому и, наконец, похвале отводится главное место.

Характерная особенность – пристальное внимание к различным психологическим состояниям человека. Но этот стиль игнорирует психологию человека в целом, писатели описывают различные чувства, которые живут как бы вне людей.

Тем не менее, абстрактный психологизм был значительным шагом вперед в развитии древней лит-ры. Начали появляться психологические мотивировки поступков героев, изображение динамики чувтсв. Биография христианского подвижника рассматривается как история его внутреннего развития. Важным средством изображения душевных состояний становятся его пространные и витиеватые речи монологи.

Изображение событий отходит на второй план. Писатели стремились все выводить из общих истин. Если подробностей недоставало, их просто выдумывали. В текст вводились пространные авторские риторические отступления, рассуждения морально-богословского характера.

Епифаний Премудрый был талантливым и искусным агиографом (ум. В 1420 г) Он ростовец по происхождению и неодобрительно относился к московской практике ущемления областных интересов. Епифаний провел в Троице-Сергиевом монастыре 31 год, из них при жизни Сергия Радонежского – 16-17 лет. Голубинский думает, что знакомство Епифания со Стефаном Пермским, житие которого он написал и который первоначально жил в ростовском монастыре Григория Богослова, произошло во время длительных наездов Стефана в Троицкий монастырь. (Кусков считает, что Епифаний сначала учился в в Ростове, в монастыре Григория Богослова и там познакомился с Стефанием). Был знаком с художников Феофаном Греком.

Епифанию принадлежит два произведения: «Житие Стефана Пермского» и «Житие Сергия Радонежского».

Житие Стефана Пермского было написано Епифанием, по-видимому, вскоре после смерит Стефана в 1396 году. Цель – прославить миссионерскую деятельность русского монаха, ставшего епископом в далекой коми-пермяцкой земле, показать торжество христианства над язычеством.

В «ЖСП» в полной мере нашла себе отражение панегирически украшенная стилистика. Житие открывается риторическим вступлением, далее следует биографическая часть и три плача (пермских людей, пермской церкви и «Плач и похвала инока списающа»). Во вступлении говорит о мотивах, побудивших его взяться за перо, сообщает об источниках, которые использовал.

Затем биографическая часть. В начале жития, после длинного вступления, автор рассказывает о детстве Стефана. Он превосходил многих своих сверстников «добропамятством, остроумием, быстростью смысла». Происходил он от некоего мужа, верного христианина Симеона, который был клириком соборной церкви в Устюге, и от матери-христианки – словом, от благочестивых родителей. С детства были все зачатки благочестия: к играющим детям не приставал, в игры не играл, прилежно учился. Вырос в чистоте и целомудрии. Прочитав много книг Нового и Ветхого Заветов , убедился, что все это преходяще и мы все скоро умрем. Вслед за этим идет несколько ссылок на священное писание, подтверждающим мысль о быстротечности жизни.

Стефан постригся в Ростове и отправился на проповедь к зырянам. Ведет подвижнический образ жизни. Ведет упорную борьбу с защитниками язычества, встретившими его крайне недружелюбно. Энергично предался своему делу. Разрушает языческую кумирню, срубает волшебную березу. Зыряне убеждаются, что он прав в борьбе с язычеством. Авторитет его еще больше возрастает после удачного соперничества с зырянским волхвом Памом – главным его противником. Стефан настолько уверен в правоте своего дела, что рекомендует Паму решить их спор при помощи «божьего суда». В первый раз он предлагает Паму вместе с ним взойти на горящий костер. Второй раз, сделав две проруби на реке, он предлагает Паму рука об руку с ним спуститься в одну прорубь и выйти через другую. В обоих случаях Пам отказывается от испытаний и таким образом отступает в споре со Стефаном. Зыряне готовы казнить Пама, но Стефан призывает к милости, и дело заканчивается лишь изгнанием волхва.

Главный подвиг Стефана – изобретение пермской азбуки. Об этом автор говорит витиевато, перед нами образец риторической речи, потсроенной на единоначалии («един» повторяется: пермское письмо сочинил один чернец, один составил, один сочинил, один калугер, один монах, один инок)), широком привлечении синонимов и синонимических выражений. Потрудившись в пермской земле сначала в сане священника, а затем епископа, приобщив зырян к православию, Стефан блаженно умирает.

И вот вслед за этим следуют наиболее риторические части жития. Особого мастерства в «плетении словес» Епифаний достигает в «Плаче пермских людей», в «Плаче пермской церкви» и в «Плаче и похвале инока списующа», т.е. самого Епифания. Епифаний пользуется риторическими вопросами и восклицаниями, сопоставлениями с библейскими персонажами, метафорическими сравнениями, единоначалиями.

В «Плаче пермских людей» Епифаний передает «сердечную тугу», горе новообращенных христиан, лишившихся «доброго господина и учителя», «доброго пастыря и правителя». Кроме того, люди высказывают обиду на Москву, потому что Стефан – единственный пермский епископ – погребен в Москве, которая при жизни относилась к нему неуважительно (Зачем мы отпустили тебя в Москву, чтобы ты там скончался? За что нам эта обида от Москвы?). Плач характеризуется множеством риторических вопросов и восклицаний, многословностью, длинными синонимическими рядами). В книжную риторику здесь вплетаются фольклорные мотивы, характерные для народных вдовьих причитаний. Но плачи в Житии выражают не только чувство скорби, но и восторг, удивление перед величием подвига героя.

После плача пермских людей и пермской церкви следует плач самого Епифания. Единоначалие – «увы мне» (он корит себя за то, что порой, когда Стефаний был жив, он ему досаждал, что спорил, что не удостоился последнего целования и прощения). Он не может подобрать эпитетов, при помощи которых он мог бы прославить своего героя. Автор предлагает длинный ряд возможных сравнений, но все они слабы для восхваления подвига Е. Епифаний насыщает свою речь аллитерациями, предлагает ряд всевозможных сравнений, подбирает пышно-торжественные слова, часто сходно звучащие и рассчитанные на то, чтобы своим подбором произвести как бы музыкальное впечатление. Епифаний, словно кружево, плетет словесную хвалу Стефану, задает себе риторический вопрос: «что еще тя нареку?», после которого следует множество синонимов (кем назову: апостолом, законодателем, крестителем, проповедником, евангелистом, святителем, учителем, страстотерпцем, заступником и т.д.). В похвале порой можно встретить до 20-25 синонимических эпитетов, с помощью которых автор выражает восхищение своим героем. Епифаний сам характеризует свой стиль как плетение словес: «слово плетущий и слово плодящий… собирал слова для похвалы, приобретая и приплетая). Словеса для плетения Епифаний собирал из различных книжных источников, он цитирует творения «отцов церкви», патерик, Палею и Хронограф, сочинения Черноризца Храбра. Кроме того, в создании торжественного риторического стиля Е опирается на традиции литературы Киевской Руси, в частности, на «Слово о законе и благодати» Иллариона. Он использует формулу похвалы, впервые встретившуюся в «Слове» (хвалит Римская земля апостолов Петра и Павла, азия – Иоанна Богослова, Русская земля – великого князя Владимира, тебя же Стефан чтит Пермская земля – первый плач).

Он никак не может закончить свою речь, «любовь к нему, однако, влечет меня к похвале и плетению словес»

Повествовательный стиль доведен до крайних пределов витиеватости. Стиль «плетения словес» обогатил литературный язык

(Е., как видно из текста жития, лично знал Стефана Пермского. Биографические факты в нем сравнительно немногочисленны и в большинстве случаев не выходят за пределы той традиционной нормы, которая издавна установилась на произведения такого рода (благочестивое детство, любовь к чтению божественных книг, подвижничество, проповедь христианской веры, блаженная кончина). Проскальзывают отдельные реалистические черточки и кое-какие элементы просторечия.

Главный подвиг Стефана – обращение язычников-зырян в православие путем личной проповеди и с помощью переводов на зырянский язык книг священного писания. Стефан для этого изобрел зырянскую азбуку.

Многочисленные витиеватые отступления, лирические излияния автора послужили причиной того, что житие разрослось до очень больших размеров.)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *