Скептицизм эпохи возрождения

Представитель скептицизма М. Монтень

Введение

Скептицизм подвел итоги средневековой философии. Его специфика – сомнение в религиозных истинах и религиозной вере, противопоставление веры разуму. С одной стороны, скептицизм стремился показать, что разумное обоснование религиозной веры невозможно, а с другой (здесь противоречие) – что разум выше веры. Итак, скептицизм Возрождения – это, прежде всего, орудие борьбы против схоластики. Схоластика стремилась к созданию такого философского учения, в котором системе церковных догматов должна была найти свое оправдание перед разумом. Возникшие с этим трудности дали исходный импульс возрожденческому скептицизму. Философия и религия представляют собой разные отрасли культуры, и, сблизившись на сколько возможно в XIII в. в учении Фомы Аквинского, они снова начали расходиться, что и вело к скепсису. Попытка философского обоснования церковных догматов способствовала обретению философским мышлением все большей самостоятельности. Философия Возрождения формируется в недрах схоластики как закономерный продукт ее развития.

Скептицизм разрушал усыпляющую веру в церковные авторитеты.

Позитивное направление философии эпохи Возрождения заключается в ее сосредоточении на проблеме человека в его индивидуальности, свободе и творческих потенциях. Эпоха Возрождения – это время творчества титанов мировой культуры: Леонардо да Винчи, Микеланджело, Шекспира и др. Рождение на свет их гениальных творений вряд ли бы состоялись без веры в безграничные возможности человека. В центр мироздания стал человек, что получило название антропоцентризма (сравнительно с космоцентризмом античной культуры и теоцентризмом культуры средних веков).

Эпоха Возрождения – это и перерождение европейской жизни, возрождение самого человека к новой жизни. Из пламени Возрождения возник современный культурный человек. Это и есть возрождение человеческого духа. Началась действительно новая жизнь, что оправдывает название Нового времени.

Центр внимания философа в эпоху Возрождения перемещается от Бога к человеку, и главным становится понятие гуманизма (от «homo» – человек). Как у всего существующего, у гуманизма есть своя обратная сторона, заключающаяся в чрезмерном превознесении человека, представлении, что он есть венец творения, высшее создание Вселенной и вправе подчинять себе все окружающее. В то же время антропоцентризм не мог бы занять господствующего места в культуре, если бы не подкреплялся верой в великое этическое предназначение человека, в его способность подняться на новый нравственный уровень, стать подобным Богу как по своим творческим возможностям, так и по моральным качествам. Понятие «гуманизм» обладает в отличие от понятия «антропос» нравственным содержанием, связано с понятием гуманности (аналогично тому, как соотносятся понятия «человек» и «человечность».

Для модернизма характерен программный концептуализм, преобладание поэтики над произведением, поиск нового языка искусства. Модернизм стоит у истоков поэтики «открытого произведения», включив зрителя, читателя в процесс творчества, активизировав его восприятие. Значение модернизма заключается том, что он выступил особой формой самопознания культуры, предопределил современные формы искусства, раскрепостил художественное сознание, обнаружив возможности новой семантики, переставил акценты во взаимоотношениях искусства с обществом, предвосхитил глубокий интерес к бессознательным структурам языка.

1. Основные скептические идеи М. Монтеня

«Пусть совесть и добродетели ученика находят отражение его речи и не знают иного руководителя, кроме разума», – писал самый остроумный представитель скептицизма Мишель Монтень (1533–1592). Снова самосознание признается за исходный пункт всякого достоверного знания, и отсюда тянется ниточка философии Нового времени. Когда Монтень призывает «сосредоточить на себе и своем собственном благе все наши помыслы намерения», то этим он выражает одну из основных идей Возрождения: в центр мироздания становится человек с его чувствами» и помыслами. Обращенность к человеку нужна Монтеню, чтобы выразить сомнение в символе религиозной веры. В этом он близок к античным скептикам и завершает круг средневековой философии-служанки. Философия возвращается вместе с ренессансом античной культуры к своим традиционным проблемам, чтобы повторить античность на новом уровне с учетом специфики западной души.

Как мыслитель Монтень сформировался в эпоху позднего Возрождения, на излёте того культурного движения в Европе, которое принято называть ренессансным гуманизмом. Ставя своей основной задачей «возрождение» греко-римской культуры, желая наполнить её достижениями собственную, позднесредневековую цивилизацию, гуманисты осуществляли грандиозный синтез христианской «веры» и античной «мудрости». Такой синтез был возможен в той мере, в какой античность и христианство несли в себе ряд сходных и даже совпадающих черт.

Пафос Монтеня прямо противоположен: он направлен на то, чтобы как можно дальше развести человеческие науки, человеческое знание, с одной стороны, и истины христианской веры – с другой.

Абсолютное бытие (Бог), по Монтеню, настолько превосходит все возможности человеческого разума, все «естественные» способности человеческого познания, что предстаёт как непостижимое начало мира, отделённое от человека непроницаемой завесой тайны. Позицию Монтеня, отстаиваемую в «Апологии» принято называть скептическим фидеизмом. Как таковой, фидеизм, утверждающий приоритет веры над знанием и, соответственно, приоритет «сверхразумных» истин над истинами «разумным» имеет не менее давнюю историю, чем «естественная теология.

Оригинальность Монтеня, прежде всего – именно в тех скептических выводах, которые он делает из фидеистической позиции. Поскольку истина Откровения неизмеримо превосходит все человеческие понятия и представления, постольку потусторонние стремления внушают автору «Опытов» не отказываться от разума, но подвергнуть его испытанию, посмотреть, чего он стоит, будучи предоставлен самому себе, – таков замысел Монтеня.

Монтень обнаруживает, что мир явлений не принадлежит к божественному (вечный, неизменный), явления предстают перед нами всего лишь как подвижные, неустойчивые, неуловимые «видимости», «кажимости». Однако такой мир не поддаётся однозначной «расшифровке» – причём не только в силу собственной изменчивости, но и в силу «недостоверности и слабости» чувств самого человека: во-первых, по способности восприятия он уступает даже животным, одни из которых превосходят его слухом, другие – зрением, третьи – обонянием и т.п.; во-вторых, сама эта способность меняется то человека к человеку; в-третьих, она зависит от «телесных изменений», которые с нами происходят (у больного зрение не то, что у здорового, окоченевшие пальцы иначе ощущают твёрдость дерева и т.д.).

Но дело не ограничивается областью одних только чувств. Ведь «чувства являются началом и венцом человеческого познания», а потому и наш интеллект не может претендовать на владение сколько-нибудь достоверной истиной о вещах. Лучшее тому доказательство – борьба и смена различных философских и натурфилософских концепций.

Хаос открывается Монтеню и тогда, когда он погружается в область человеческой морали, в область обычаев, традиций, верований, общественных установлений и законов, совершенно не похожих на европейские. Так, существуют народы, где оплакивают смерть детей и празднуют смерть стариков, где ни разу в жизни не стригут ни волос, ни ногтей, где «почтительный» сын обязан убить своего отца, достигшего известного возраста, где не считают постыдным иметь детей от собственной матери, где красивыми считаются женщины с бритыми головами и т.п.

Однако скептицизм вовсе не «идеал», к которому стремится Монтень. Напротив, для него это скорее точка отталкивания или рубеж, который подлежит преодолению. (Не случайно после 1580 года Монтень больше не обращается к Сексту Эмпирику). Уже в «Апологии» автор замечает, что для скептиков характерна «чрезмерность сомнения», которое «само себя опровергает», а признавая относительность морали, меняющейся от страны к стране, он делает это как бы скрепя сердце: «Такая изменчивость суждений не по мне. Что это за благо, которое я вчера видел в почёте, но которое завтра уже не будет пользоваться им и которое переезд через какую-нибудь реку превращает в преступление?»

Добровольно погрузившись в мир без истины, Монтень немедленно обнаруживает всю его «неуютность», причём «неуютность» не только философскую, но и самую практическую – невозможность найти твёрдые критерии каждодневного поведения среди людей. Монтеня заботит не только то, что следует думать о жизни, но и – в первую очередь – как её прожить.

Информация о работе «Представитель скептицизма М. Монтень» Раздел: Философия
Количество знаков с пробелами: 21003
Количество таблиц: 0
Количество изображений: 0

Похожие работы

83469 0 0

… к осо- бенностям социального строя, жизни и обычаев туземцев Америки, противопоставляя эти нравы и обычаи порядкам, принятым у него на родине. Устройство общественной жизни туземцев, по мнению Монтеня, ближе к естественному, первоначальному состоянию лю- дей, не исковерканных противоестественными социальными уста- новлениями. «Эти народы кажутся мне варварскими только в том смысле, что их …

33242 0 0

кровообращение. Значительные открытия сделаны в астрономии, математике, механике. Философская мысль эпохи Возрождения охватывает два с половиной столетия (от раннего гуманизма XIV в. до натурфилософии XVII в.). Само название эта эпоха получила в силу того, что в это время начался процесс возрождения классической древности, античной философии. Вызванные к жизни творчеством гуманистов открытия …

20285 0 0

… Коменский решает на уровне передовой науки своего времени. Что представляет собой ребенок и с какими способностями и качествами он рождается. Коменский в основном стоит на позициях аристотелевской теории эмпиризма (т. е. отрицание врожденности идей и развитие теории так называемой чистой доски) и соответственно своему демократическому мировоззрению считает, что каждый ребенок независимо от рассы, …

29129 0 0

… . Разум, творчество, красота, свобода и т.д. – эти черты присущи человеку не сами по себе, они являются отражением Бога в человеке. Таким образом главной чертой философии эпохи возрождения является ярко выраженный антропоцентризм, имеющий глубоко христианские корни. Человек восхваляется и предельно возвышается как вершина мироздания, призванный к свободе, творчеству, славе, блаженству не только в …

Ученый от религии

Примеры употребления слова теолог в литературе.

Более того, так как идеи Аристотеля использовали многие христианские теологи, считавшиеся еретиками, распространение и изучение аристотелизма официально запрещалось.

Интересно, как реагировали бы христиане, если бы мусульманские теологи заявили, что Магомет взмыл в небо с Храма гроба Господня, а затем, изменив название на Бурак, объявили бы храм святым местом для ислама.

Но все же, если более всего я ссылаюсь: из историков — на Фруассара и Шателлена, из поэтов — на Эсташа Дешана, из теологов — на Жана Жерсона и Дионисия Картузианца, из художников — на Яна ван Эйка, — это объясняется не столько ограниченностью материала, сколько тем фактом, что именно они щедростью и тонким своеобразием творчества особенно ярко отражают дух времени.

Только лишь притязания на непогрешимость и монополию, фанатизм и педантство теологов, равно как и созданные человеком обряды и ритуалы, изгоняют жизненную силу и самую жизнь из дарованных Богом мыслей — единственно это исказило истину.

Это грандиозное произведение, соединявшее в себе чувственность, язвительный цинизм и элегантную символику, будило в умах сенсуальный мистицизм, который должен был казаться серьезному теологу пучиной греховности.

Источник: библиотека Максима Мошкова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *