Сладострастие это грех

См. раздел: О ЛЮБВИ ТЕЛЕСНОЙ

  • Сладострастие Сокровищница духовной мудрости
  • О том, что мы не должны считать сладострастие истинною сладостию преп. Феодор Студит
  • О воздержании в браке изречения
  • Брак честен, ложе нескверно прот. Глеб Каледа
  • O сладострастии, или Как услышал Господь голос невинной женщины прот. Александр Ильяшенко

Сладостра́стие — 1) вид греховной страсти, порока; похоть, вожделение; чрезмерное, противоестественное влечение к чувственным удовольствиям сексуального характера; 2) чрезмерное влечение к греховным чувственным удовольствиям; 3) чрезмерное стремление к греховным удовольствиям вообще.

Почему, если половое влечение естественным образом связано с Божественной заповедью «плодитесь и размножайтесь» (Быт.1:28), чрезмерное половое стремление оценивается как греховная страсть?

Многие противоестественные страсти формируются и развиваются в человеке на основе естественных свойств и влечений.

Так, например, питание необходимо людям для поддержания жизненной энергии, жизненных сил. В этом отношении потребление пищи не только не декларируется как грех, но и определяется как обязательное условие существования.

Не секрет, что своевременно потребляя вкусные и полезные продукты питания, человек может испытывать удовольствие. Однако в случае, если он начинает относиться к еде именно как к предмету (источнику, средству) удовольствия, такая привычка может пагубно отобразиться на его физическом и духовном здоровье, привести к обжорству, гурманству, обратиться в противоестественную греховную страсть чревоугодия.

Аналогичная метаморфоза может происходить и с влечением, обусловленным половым чувством. Это тот самый случай, когда естественное стремление представителя одного пола к другому превосходит допустимые границы, становится противоестественным и превращается в пленительную страсть.

Человек, объятый страстью вообще и сладострастием в частности, отделяет себя от Бога, ведь предмет его страсти (в рассматриваемом случае — чувственные удовольствия) заполняет в душе то самое место, которое, в соответствии с человеческим предназначением, должно отводиться Богу.

В этом смысле предмет страсти фактически превращается в идола, служению которому человек посвящает все силы. Господь же отсупает для него на второй или более отдаленный план.

Разумеется, удовольствие от супружеской жизни могут получать и законно соединенные в браке супруги (Евр.13:4). Это не значит, что все они — априори сладострастны.

Таинство брака установлено Господом (Мф.19:5). Христианские браки, и в том числе интимные супружеские отношения, освящаются Самим Богом. Однако и для взаимно любящих супругов уместна благоразумная умеренность. В противном случае даже и освященное Богом супружество может привести к сладострастию (см.: подробнее: Брак и внебрачная связь; Любовь или страсть?).

См. также: ВОЗДЕРЖАНИЕ, БЛУД, ПРЕЛЮБОДЕЯНИЕ

Что ты жадно глядишь на девчонку,
Особливо на спелую грудь?
Ты женат. Облизнись ей вдогонку
И за хлебом зайти не забудь!
Юрий Поляков

Сладострастие (Сластолюбие) как качество личности – склонность страстно желать плотских удовольствий, иметь самоцелью удовлетворение прихотей похотливого ума в наслаждениях и удовольствиях.

Как-то раз священник предложил монахине подвезти ее до дома. Сев в машину, она закинула ногу за ногу так, что обнажилось бедро. Священнику с трудом удалось избежать аварии. Выровняв машину, он украдкой кладет руку ей на ногу. Монахиня говорит: — Отец, Вы помните Псалом 129? Священник убирает руку. Но, поменяв передачу, он опять кладет руку ей на ногу. Монахиня повторяет: — Отец, Вы помните Псалом 129? Священник извиняется: — Простите, сестра, но плоть слаба. Добравшись до монастыря, монахиня тяжело вздыхает и выходит. Приехав в церковь, священник находит Псалом 129. В нем говорится: «Иди дальше и ищи, выше ты найдешь счастье».

Сладострастие – это материальная энергия похоти, делающая человека неадекватным. Внезапно зарождаясь в помыслах, оно становится жгучим, нестерпимым желанием, подавляющим волю, разум, ум и чувства человека. Он становится неудержимым, безумным и эгоистичным. Энергия сладострастия могущественна, она сильнее человека. Эталон самообладания, умеющий управлять своими чувствами и волей, пасует, когда энергия сладострастия «нечаянно» нагрянет и поселится в нем.

Беда, смерть и любовь приходят со спины. Неожиданно. Как говорил Воланд в «Мастере и Мрагарите»: «Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!» Сладострастие вероломно и внезапно поражает умонастроение личности, делая ее послушной марионеткой в своих руках. Например, был невинный мальчик и вдруг, словно бес в него вселился, стал совершенно неуправляемым. Была приличная девочка, и вдруг ее словно подменили, какая-то могущественная сила разрушает все воспитанные в ней представления о том, что такое хорошо и что такое плохо. Разум повесил табличку: «Закрыто. Прошу не беспокоить». Вчера был примерный муж, сегодня совершенно другой человек.

Как цунами сметает на своем пути жалкие строения, так сладострастие уничтожает самоконтроль человека. Желание наслаждаться перебарывает все, человек думает исключительно о своих желаниях. Словом, сладострастие – это торжество эгоизма и полная капитуляция разума. В нем нет и капли от безусловной и бескорыстной любви. То есть в его энергии отсутствует духовность. Это чисто материальная энергия, несущая в себе исключительно эгоистические желания. Сладострастие – это жажда удовлетворения только своих эгоистических желаний. Победить эту энергию возможно только посредством духовной практики.

Сладострастие имеет ненасытную природу. Неудовлетворенность – его визитная карточка. Раньше нравились просто страстные женщины, теперь нужны непременно сладострастные. Оно выдвигает уму все новые и новые требования, обычный секс уже не устраивает, подавай извращения. Направленность сладострастия очевидна – это или качественный скачок к благости, совершенный за счет духовной практики и очищения сознания, либо пучина невежества и деградация личности.

Лев Толстой с юности вел дневники, множество страниц которых уделены собственному сладострастию: «Одно сильное чувство, похожее на любовь, я испытал только, когда мне было 13 или 14 лет; но мне не хочется верить, чтобы это была любовь; потому что предмет была толстая горничная (правда, очень хорошенькое личико), притом же от 13 до 15 лет — время самое безалаберное для мальчика (отрочество): не знаешь, на что кинуться, и сладострастие в эту пору действует с необыкновенною силою». В другом позднем автобиографическом по характеру тексте он пишет: «Четырнадцати лет я узнал порок телесного наслаждения и ужаснулся ему. Все существо мое стремилось к нему…», поскольку «в одной из наших горничных я перестал видеть слугу женского полу, а стал видеть женщину, от которой могли зависеть мое спокойствие и счастье…»

В 19 лет он заболел и в клинике делает запись: «Мучает меня сладострастие — не столько сладострастие, сколько сила привычки… Не смог удержаться, подал знак чему-то розовому, которое в отдалении казалось мне очень хорошим, и отворил сзади дверь, она пришла… Чувство долга и отвращение говорили против, похоть и совесть говорили за. Последние одолели…» Пытаясь бороться с силой сладострастия, Толстой искал виновных в своих поражениях с этой безудержной силой. Виновницы быстро находились: «девки» — горничные, крепостные. Вся жизнь молодого Толстого проходит в неравной борьбе со сладострастием: «Весна сильно действует на меня. Каждая голая женская нога, кажется, принадлежит красавице… Вчерашний день прошел довольно хорошо, исполнил почти все; недоволен одним только: не могу преодолеть сладострастия, тем более, что страсть эта слилась у меня с привычкою». …»Приходила за паспортом Марья… Поэтому отмечу сладострастие». «После обеда и весь вечер шлялся и имел сладострастные вожделения».

Кавказ оставил в Толстом самые дорогие воспоминания… Однако… …продолжается …все та же борьба человека с низшими страстями… «Сладострастие сильно начинает разыгрываться — надо быть осторожным». «…О, срам! Ходил стучаться под окна К. К счастью моему, она меня не пустила». «Ходил стучаться к К., но, к моему счастью, мне помешал прохожий». «Я чувствовал себя нынче лучше, но морально слаб, и похоть сильная». «Мне необходимо иметь женщину. Сладострастие не дает мне минуты покоя». «Из-за девок, которых не имею, и креста, которого не получу, живу здесь и убиваю лучшие годы своей жизни». …»Это насильственное воздержание, мне кажется, не дает мне покоя и мешает занятиям…». «Два раза имел Кас. Дурно. Я очень опустился». «Ходил к К., хорошо, что она не пустила». Десятки лет спустя он, по воспоминаниям М. Горького, как-то спросил А. П. Чехова: «Вы сильно распутничали в юности?» и на смятенную ухмылку собеседника, «глядя в море, признался: «Я был неутомимый…» и «произнес соленое мужицкое слово».

Когда Толстой писал «Воскресение», …Софья Андреевна резко напала на него за главу, в которой он описывал обольщение Катюши. — Ты уже старик, — говорила она, — как тебе не стыдно писать такие гадости. Когда она ушла, он, обращаясь к бывшей при этом М. А. Шмидт, едва сдерживая рыдания, подступившие ему к горлу, сказал: — Вот она нападает на меня, а когда меня братья в первый раз привели в публичный дом и я совершил этот акт, я потом стоял у кровати этой женщины и плакал!

В «Крейцеровой сонате» Толстой сознается: «Из страстей самая сильная злая и упорная — половая, плотская любовь». Ему приходит в голову мысль, достаточно освободить любовь от секса и сладострастию будет подписан смертный приговор. В отрывке, который Толстой вычеркнул из третьего наброска «Крейцеровой сонаты», Василий Позднышев говорил: «Такая любовь, эгоистическая и чувственная, это не любовь, а злоба, ненависть!». Так считал и сам писатель: стоит возвышенной влюбленности хотя бы немного окраситься в чувственные тона — и любовь становится своей противоположностью, ненавистью. Толстой отказывается от супружеских отношений. «Хочется подвига. Хочется остаток жизни отдать на служение Богу…». «Навсегда избавиться от этого бегания по крышам и мяукания..» «Как индусы под 60 уходят в лес, всякому старому религиозному человеку хочется последние годы своей жизни посвятить Богу».

Тем не менее, супруги продолжали жить вместе — и как раз по настоянию Софьи Андреевны — практически до самой смерти писателя. М. Горький в воспоминаниях привел свой разговор с писателем, в котором Л. Н. Толстой выразился с мужицкой прямолинейностью: «Не та баба опасна, которая держит за …, а которая — что за душу!» Видимо, выбранная им в жены 18-летняя девочка держала гения за душу. Помимо одиночества и ответственности за семью и детей в настоящем, ей как жене гениального писателя выпало на долю пережить суд истории после его смерти. Многие осуждали ее за страдания мужа, не поняв, что пришлось ей пережить за долгие годы брака с человеком, вечно сражающимся с могущественной силой сладострастия.

Авторы Произведения Рецензии Поиск Магазин Вход для авторов О портале Стихи.ру Проза.ру

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Сладострастие – это желание плотских утех со многими. Проявляется оно в помыслах, словах и действиях человека. Это один из смертных грехов и он никак не согласуется с любовью. Сладострастие эгоистичное чувство и направлено на удовлетворение своих потребностей, так как это голос плоти.

Что касается любви, то она направлена на другого человека, она не эгоистична – она щедра и желает всего лучшего любимому человеку. Здесь нужно уметь быть верным любимому человеку. Тому самому, кому приносились клятвы быть рядом в горе и в радости. Ведь верный человек верен как в своих моральных принципах, так и в дружбе, и в любви.

Также сладострастие проявляется в том, что человек видит смыслом жизни непрерывное получение удовольствий. Нельзя сказать, что наша жизнь целиком состоит из одних приятных или неприятных моментов, все в ней переплетено. Но говоря о непрерывных удовольствиях, можно сказать, что подобная жизнь похожа на наркотическое забвение. А жизнь человеческая – это не только материальное и плотское, это и духовное. Но об этом многие позабыли, или отбросили факт существования своей души, как что-то не приносящее выгоду в реальном мире. Но ведь душа гораздо реальнее материи. Потому что лет через сто тело уже умрет, а душа она вечная.

Покаяние – пока я не я, пока кто-то говорит вместо меня, пока кто-то приказывает, что делать – кричать, лежать на диване, скупать весь магазин. Разве это не рабство? С древнееврейского, слово «покаяться» в большинстве случаев переводится как «повернуться», «вернуться» либо «возвратиться». Это значит оглянуться назад и признать свои ошибки, прежде чем идти вперед.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *