Слово о благодати

ИЛАРИОН, Митрополит Киевский

Слово о Законе и Благодати

О Законе, через Моисея данном, и о Благодати и Истине через Иисуса Христа явленной, и как Закон отошел, (а) Благодать и Истина всю землю наполнили, и вера на все народы распространилась, и до нашего народа русского (дошла). И похвала князю нашему Владимиру, которым мы крещены были. И молитва к Богу от всей земли нашей.

Господи, благослови, Отче.

Благословен Господь Бог Израилев, Бог христианский, что посетил народ Свой и сотворил избавление ему, что не попустил до конца твари Своей идольским мраком одержимой быть и в бесовском служении погибнуть. Но оправдал прежде племя Авраамово скрижалями и Законом, после же через Сына Своего все народы спас, Евангелием и Крещением вводя их в обновление пакибытия, в Жизнь Вечную.

Да восхвалим и прославим Его хвалимого ангелами беспрестанно и поклонимся Тому, Кому поклоняются херувимы и серафимы, ибо Он призрел на народ Свой. И не посланник (Его), не вестник, но Сам спас нас, не призрачно придя на землю, но истинно, пострадав за нас плотию до смерти и с Собою воскресив нас.

Ибо к живущим на земле человекам, в плоть облекшись, пришел, к сущим же во аде чрез распятие и положение во гроб сошел — да познают те и другие, живые и мертвые, (день) посещения своего и Божиего пришествия и уразумеют: крепок и силен Бог живых и мертвых. Ибо кто Бог так великий, как Бог ! Он единый, творящий чудеса, положил Закон в предуготовление Истины и Благодати — да обвыкнет в нем человеческое естество, от многобожия идольского уклоняясь, в единого Бога веровать; да, как сосуд оскверненный, человечество, омытое водою, законом и обрезанием, примет млеко Благодати и Крещения. Ибо Закон — предтеча и слуга Благодати и Истины, Истина же и Благодать — служители Будущего Века, Жизни Нетленной.

Как Закон приводил подзаконных к благодатному Крещению, так Крещение сынов своих провождает в Жизнь Вечную. Ведь Моисей и пророки о Христовом пришествии поведали, Христос же и апостолы Его — о воскресении и о Будущем Веке. Но напоминать в писании сем и пророческие предсказания о Христе, и апостольское учение о Будущем Веке — (значит говорить) лишнее и впадать в тщеславие. Ибо повторение (того, о чем) в других книгах написано и вам известно, подобно дерзости и славолюбию.

Ведь не к несведущим пишем, но к довольно насытившимся сладости книжной, не к враждующим с Богом иноверным, но к самим сынам Его, не к чуждым, но к наследникам Царства Небесного.

Но о Законе, через Моисея данном, и о Благодати и Истине, явленной через Христа, повесть сия; и (о том), чего достиг Закон, а чего — Благодать. Прежде Закон, потом Благодать; прежде тень, потом Истина. Образ же Закона и Благодати — Агарь и Сарра, раба Агарь и свободная Сарра. Раба прежде, потом свободная. Да разумеет читающий : Авраам ведь от юности своей Сарру имел женой — свободную, а не рабу.

И Бог ведь прежде век изволил и замыслил Сына Своего в мир послать и тем явить Благодать. Сарра же не рождала, поскольку была неплодна. Не (вовсе) была неплодна, но заключена была Божиим Промыслом, (чтобы ей) в старости родить. Безвестное же и тайное Премудрости Божией сокрыто было от ангелов и человек не как неявное, но как утаенное и должное явиться в конце веков. Сарра же сказала Аврааму: «Вот заключил меня Господь Бог, (и) не (могу) родить. Войди же к рабе моей Агари и роди от нее». Благодать же сказала Богу: «Если не время сойти мне на землю и спасти мир, сойди (Ты) на гору Синай и установи Закон».

Послушался Авраам речей Сарриных и вошел к рабе ее Агари. Внял же и Бог словесам Благодати и сошел на Синай.

Родила же Агарь-рабыня от Авраама-раба, сына рабы. И нарек Авраам имя ему Измаил. Принес же и Моисей от горы Синайской Закон, а не Благодать, тень, а не Истину.

После же, когда состарились Авраам и Сарра, явился Бог Аврааму, сидящему пред дверьми кущи своей в полдень у дуба Мамврийского. Авраам же пошел навстречу Ему, поклонился Ему до земли и принял Его в кущу свою. Когда же приблизился век сей к концу, посетил Господь род человеческий и сошел с Небес, войдя в утробу Девы. Приняла же Его Дева с поклонением в кущу плотяную неболезненно, говоря так ангелу: Се, Раба Господня; да будет мне по слову твоему. Тогда же открыл Бог ложесна Сарры, и, зачав, родила Исаака, свободная свободного. И когда посетил Бог естество человеческое, явилось (дотоле) безвестное и утаенное, и родилась Благодать — Истина, а не Закон, сын, а не раб. И как только отрок Исаак был вскормлен грудью и окреп, устроил Авраам пир великий, когда Исаак отнят был от груди. Когда Христос явился на землю, не успела еще Благодать окрепнуть и младенчествовала более тридцати лет — тогда же (и) Христос неведом был. Когда же была вскормлена и окрепла, и явилась Благодать Божия всем людям на реке Иорданской, сотворил Бог угощение и пир великий с Тельцом, вскормленным от века, возлюбленным Сыном Своим Иисусом Христом, созвав на общее веселье Небесное и земное, совокупив ангелов и человеков. После же Сарра, увидев Измаила, сына Агари, играющего с сыном своим Исааком, и как Исаак обижен был Измаилом, сказала Аврааму: Выгони эту рабыню и сына се, ибо не наследует сын рабыни сей с сыном свободной.

По Вознесении же Господа Иисуса, когда ученики (Его) и иные, уверовавшие уже во Христа, пребывали в Иерусалиме и было смешение иудеев и христиан. Крещение благодатное терпело обиды от обрезания законнического; и не принимала в Иерусалиме христианская Церковь епископа из необрезанных, ибо обрезанные, будучи первыми, творили насилия над христианами — сыны рабыни над сынами свободной. И бывали между ними многие распри и «которы» (споры, ссоры. — Слав.). Свободная же Благодать, увидев чад своих христиан притесняемыми от иудеев, сынов рабского Закона, возопила к Богу: «Удали иудейство и Закон (его), расточи по странам — какое же общение между тенью и Истиною, иудейством и христианством!».

И изгнана была Агарь-рабыня с сыном ее Измаилом; и Исаак, сын свободной, наследовал Аврааму, отцу своему. И изгнаны были иудеи и рассеяны по странам, и чада благодатные, христиане, стали наследниками Бога и Отца. Ибо отошел свет луны, когда солнце воссияло, — так и Закон (отошел), когда явилась Благодать; и стужа ночная сгинула, когда солнечное тепло землю согрело. И уже не теснится в Законе человечество, но в Благодати свободно ходит. Ведь иудеи при свече Закона делали свое оправдание, христиане же при благодатном солнце свое спасение созидают.

Иларион Митрополит

Слово о Законе и Благодати

ИЛАРИОН, Митрополит Киевский

Слово о Законе и Благодати

О Законе, через Моисея данном, и о Благодати и Истине через Иисуса Христа явленной, и как Закон отошел, (а) Благодать и Истина всю землю наполнили, и вера на все народы распространилась, и до нашего народа русского (дошла). И похвала князю нашему Владимиру, которым мы крещены были. И молитва к Богу от всей земли нашей.

Господи, благослови, Отче.

Благословен Господь Бог Израилев, Бог христианский, что посетил народ Свой и сотворил избавление ему, что не попустил до конца твари Своей идольским мраком одержимой быть и в бесовском служении погибнуть. Но оправдал прежде племя Авраамово скрижалями и Законом, после же через Сына Своего все народы спас, Евангелием и Крещением вводя их в обновление пакибытия, в Жизнь Вечную.

Да восхвалим и прославим Его хвалимого ангелами беспрестанно и поклонимся Тому, Кому поклоняются херувимы и серафимы, ибо Он призрел на народ Свой. И не посланник (Его), не вестник, но Сам спас нас, не призрачно придя на землю, но истинно, пострадав за нас плотию до смерти и с Собою воскресив нас.

Ибо к живущим на земле человекам, в плоть облекшись, пришел, к сущим же во аде чрез распятие и положение во гроб сошел — да познают те и другие, живые и мертвые, (день) посещения своего и Божиего пришествия и уразумеют: крепок и силен Бог живых и мертвых. Ибо кто Бог так великий, как Бог ! Он единый, творящий чудеса, положил Закон в предуготовление Истины и Благодати — да обвыкнет в нем человеческое естество, от многобожия идольского уклоняясь, в единого Бога веровать; да, как сосуд оскверненный, человечество, омытое водою, законом и обрезанием, примет млеко Благодати и Крещения. Ибо Закон — предтеча и слуга Благодати и Истины, Истина же и Благодать — служители Будущего Века, Жизни Нетленной.

Как Закон приводил подзаконных к благодатному Крещению, так Крещение сынов своих провождает в Жизнь Вечную. Ведь Моисей и пророки о Христовом пришествии поведали, Христос же и апостолы Его — о воскресении и о Будущем Веке. Но напоминать в писании сем и пророческие предсказания о Христе, и апостольское учение о Будущем Веке — (значит говорить) лишнее и впадать в тщеславие. Ибо повторение (того, о чем) в других книгах написано и вам известно, подобно дерзости и славолюбию.

Ведь не к несведущим пишем, но к довольно насытившимся сладости книжной, не к враждующим с Богом иноверным, но к самим сынам Его, не к чуждым, но к наследникам Царства Небесного.

Но о Законе, через Моисея данном, и о Благодати и Истине, явленной через Христа, повесть сия; и (о том), чего достиг Закон, а чего — Благодать. Прежде Закон, потом Благодать; прежде тень, потом Истина. Образ же Закона и Благодати — Агарь и Сарра, раба Агарь и свободная Сарра. Раба прежде, потом свободная. Да разумеет читающий : Авраам ведь от юности своей Сарру имел женой — свободную, а не рабу.

И Бог ведь прежде век изволил и замыслил Сына Своего в мир послать и тем явить Благодать. Сарра же не рождала, поскольку была неплодна. Не (вовсе) была неплодна, но заключена была Божиим Промыслом, (чтобы ей) в старости родить. Безвестное же и тайное Премудрости Божией сокрыто было от ангелов и человек не как неявное, но как утаенное и должное явиться в конце веков. Сарра же сказала Аврааму: «Вот заключил меня Господь Бог, (и) не (могу) родить. Войди же к рабе моей Агари и роди от нее». Благодать же сказала Богу: «Если не время сойти мне на землю и спасти мир, сойди (Ты) на гору Синай и установи Закон».

Послушался Авраам речей Сарриных и вошел к рабе ее Агари. Внял же и Бог словесам Благодати и сошел на Синай.

Родила же Агарь-рабыня от Авраама-раба, сына рабы. И нарек Авраам имя ему Измаил. Принес же и Моисей от горы Синайской Закон, а не Благодать, тень, а не Истину.

После же, когда состарились Авраам и Сарра, явился Бог Аврааму, сидящему пред дверьми кущи своей в полдень у дуба Мамврийского. Авраам же пошел навстречу Ему, поклонился Ему до земли и принял Его в кущу свою. Когда же приблизился век сей к концу, посетил Господь род человеческий и сошел с Небес, войдя в утробу Девы. Приняла же Его Дева с поклонением в кущу плотяную неболезненно, говоря так ангелу: Се, Раба Господня; да будет мне по слову твоему. Тогда же открыл Бог ложесна Сарры, и, зачав, родила Исаака, свободная свободного. И когда посетил Бог естество человеческое, явилось (дотоле) безвестное и утаенное, и родилась Благодать — Истина, а не Закон, сын, а не раб. И как только отрок Исаак был вскормлен грудью и окреп, устроил Авраам пир великий, когда Исаак отнят был от груди. Когда Христос явился на землю, не успела еще Благодать окрепнуть и младенчествовала более тридцати лет — тогда же (и) Христос неведом был. Когда же была вскормлена и окрепла, и явилась Благодать Божия всем людям на реке Иорданской, сотворил Бог угощение и пир великий с Тельцом, вскормленным от века, возлюбленным Сыном Своим Иисусом Христом, созвав на общее веселье Небесное и земное, совокупив ангелов и человеков. После же Сарра, увидев Измаила, сына Агари, играющего с сыном своим Исааком, и как Исаак обижен был Измаилом, сказала Аврааму: Выгони эту рабыню и сына се, ибо не наследует сын рабыни сей с сыном свободной.

По Вознесении же Господа Иисуса, когда ученики (Его) и иные, уверовавшие уже во Христа, пребывали в Иерусалиме и было смешение иудеев и христиан. Крещение благодатное терпело обиды от обрезания законнического; и не принимала в Иерусалиме христианская Церковь епископа из необрезанных, ибо обрезанные, будучи первыми, творили насилия над христианами — сыны рабыни над сынами свободной. И бывали между ними многие распри и «которы» (споры, ссоры. — Слав.). Свободная же Благодать, увидев чад своих христиан притесняемыми от иудеев, сынов рабского Закона, возопила к Богу: «Удали иудейство и Закон (его), расточи по странам — какое же общение между тенью и Истиною, иудейством и христианством!».

И изгнана была Агарь-рабыня с сыном ее Измаилом; и Исаак, сын свободной, наследовал Аврааму, отцу своему. И изгнаны были иудеи и рассеяны по странам, и чада благодатные, христиане, стали наследниками Бога и Отца. Ибо отошел свет луны, когда солнце воссияло, — так и Закон (отошел), когда явилась Благодать; и стужа ночная сгинула, когда солнечное тепло землю согрело. И уже не теснится в Законе человечество, но в Благодати свободно ходит. Ведь иудеи при свече Закона делали свое оправдание, христиане же при благодатном солнце свое спасение созидают.

Так, иудеи тенью и Законом оправдывались, но не спасались, христиане же Истиною и Благодатью не оправдываются, а спасаются. Ибо у иудеев оправдание, у христиан же — спасение. И поскольку оправдание — в этом мире, а спасение — в Будущем Веке, иудеи земному радуются, христиане же — сущему на Небесах.

Общий анализ произведения Иллариона «Слово о Законе и Благодати»

Отражая взгляды исследователей данной проблематики, можно сказать, что произведение Иллариона представляет собой не что иное, как проповедь, произнесенная в одном из церковных храмов. Используемый здесь для обозначения жанра Иллариона термин «слово», придуман самими учеными — автор называет свое произведение «повестью» («О Законе, Моем даньнемь, и Благодати и Истине, Христосъмь бывъшиимъ, повесть си есть»). Илларион, однако, не только ее произнес, но и изложил на бумаге (1037-1050 гг.). В «Слове» содержится обращение к избранной аудитории, к тем, кто «преизлиха насытился сладости книжной». Последние слова прямо указывают, что Илларион обращался своей проповедью к образованным людям православной христианской веры. И поэтому он считал излишним говорить о том, о чем уже написано в христианской литературе Золотухина Н.М. «Развитие русской политико-правовой мысли». М. 1985. С. 11.

Существует устоявшееся мнение о том, что Иларион предполагает здесь затронуть три большие темы: выяснить соотношение закона и истины, отметить похвалой деятельность Владимира и предпринятое им крещение Руси и воздать хвалу богу с целью обеспечения будущего процветания страныЗдесь подразумевается, что такое разделение выходит из самого названия произведения: «О Законе, данном Моисеем, и о Благодати и Истине, явленной Иисусом Христом, и как Закон миновал, а Благодать и Истина наполнила всю землю, и Вера распространилась во всех народах вплоть до нашего народа русского; и похвала великому князю нашему Владидимиру, коим мы были крещены; и молитва к Богу от всей земли нашей».. Исследователи данного вопроса единодушно считают данный трактат «первым, дошедшим до нас политическим трактатом Древней Руси… изложенного богословским языком» Золотухина Н.М. «Развитие русской политико-правовой мысли». М. 1985. с. 11

В первой части «Слова…» дается понимание «закона», «истины» и «благодати». Закон в данном случае выступает «предтечей был и служителем благодати и истины, истина же и благодать — служитель будущего века, жизни нетленной». По мысли Иллариона, подзаконное состояние не представляет людям свободы в выборе своих действий, поскольку они принуждены под страхом наказания исполнять волю Бога, государя, господина. Илларион говорит, о том, что иудеи являются «рабами» закона. У них «невыносимое иго закона, а у свободных (христиан) благое и легкое бремя Христово» Томсинов В.А. История русской политической и правовой мысли X — XVIII века. М. 2003. С. 39..

Закон понимается у Иллариона, в теологическом и юридическом отношении — как внешнее установление, предписание, являющейся системой запрета, регулирующей поведение человека в обществе. Закону подчинены внешние покупки людей, причем, на той ступени их развития, когда они еще не достигли совершенства и могут погубить друг друга. Закон, как жесткое установление, регулирующее насильственными мерами поведения человека в обществе и «Истина», выражающаяся в высоком нравственном состоянии человека, не нуждающегося в силу своего совершенства в регулятивной деятельности закона, относительность и преходимость которого, по мнению Иллариона очевидна Золотухина Н.М. «Развитие русской политико-правовой мысли». М. 1985. С. 12-13.. Он (закон), дан человечеству только «на приуготовление к истине и благодати, да в нем обвыкнет человеческое естество» Иларион. Слово о Законе и Благодати. М. 1994 С. 39.. Подзаконное состояние не делает людей свободными, ибо заложенное в его содержании рабское исполнение внешних предписаний не есть свобода. Только познание истины предоставляет человеку свободу в выборе своего поведения.

«Благодать и Истина», являются понятиями, которыми Иларион обозначает христианское учение, изложенное в Новом завете. Воплощение Благодати — Христос, сын Божий. Согласно Илариону Христос являлся в наш мир именно Благодатью. Томсинов В.А. История русской политической и правовой мысли X — XVIII века. М. 2003. С. 37. Люди восприняли это учение и, реализуя его заветы в своем поведении и действиях, вступили на путь истины. Заповеди Моисея сохраняют жизнь человеку, спасая его бренное существование, учения Христа спасает душу, приводя людей к совершенству и делая их достойными запечатленного в них образа Божия, и тем самым обеспечивает им вечную жизнь.

И вот, когда спаситель пришел на землю к иудеям во исполнения пророчеств, прореченных о нем, как говорил: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева»; и еще: «Не нарушить пришел я закон, но исполнить» Там же. С. 37. Спаситель пришел на землю, чтобы помиловать иудеев, а они не приняли его, поскольку «поскольку были дела их темны, они не возлюбили свет, чтобы не стали явными дела их, ибо они темны» Там же. С. 37.. Потому что иудеи оправдывали себя посредством законов, христиане же спасали себя в сиянии благодати. Как сказал Илларион: «В иудействе оправдание, по причине ревности, подзаконных, убого было и не простиралось на другие народы, но совершалось лишь в Иудее; а Христианское спасение же — благодатно и изобильно, простираясь во все края земные» Там же. С. 31..

Сравнение Закона и Благодати, которое дается в произведении Иллариона — в сущности как утверждает профессор Томсинов, не что иное, как противопоставление двух религиозных учений: иудаизма и христианства. Илларион сравнивает между собой не религиозное содержание и обрядовые формы иудаизма и христианства, а то, что можно назвать идеологией, т.е. каждая из религий несет в себе совершенно определенные цель и образ жизни, стереотипы поведения, общественное состояние и, кроме того, формирует определенную политику по отношению к другим народам Дело в том, что Русь, в течение 50-60-х годов IX в., вела кровопролитную борьбу с Хазарским каганом — с тюркским государством, в котором власть принадлежала иудейской общине, и соответственно иудаизм был господствующей идеологией. И хоть в 965 г. войско Святослава разбило войско хазарского кагана и овладело его столицей, до 1113 г., иудейские миссионеры продолжали пропаганду своей веры. И когда в 986г., после того, как отверг предложения болгар и немецких миссионеров принять соответственно мусульманство и римско-католическое христианство, к нему приходили хазарские евреи, чтобы обратить его в иудаизм. Он отверг их, говоря: как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны? Если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или нам того же хотите?.

Необходимо заметить, что противопоставление христианства иудаизму было традиционным для христианской литературы. Уже во II в., христианские теологи настойчиво проводили в своих проповедях и писаниях идею о противоположности учений Ветхого и Нового Завета. Так, в трактате, приписываемом жившему в середине названного столетия теологу по имени Маркион, указывалось на следующие различия между Богом Ветхого Завета Яхве и Богом Нового завета Томсинов В.А. История русской политической и правовой мысли X — XVIII века. М. 2003. С. 38 — 39.: «Первый запрещает людям вкушать от древа жизни, а второй обещает дать побеждающему вкусить «сокровенную манну». Первый увещевает к смешению полов и к размножению до пределов Ойкумены, а второй запрещает даже одно греховное взирание на женщину. Первый обещает в награду землю, второй — небо. Первый предписывает обрезание и убийство побежденных, а второй запрещает и то и другое. Первый проклинает землю, а второй ее благословляет. Первый раскаивается в том, что создал человека, а второй не меняет своих симпатий. Первый предписывает месть, а второй прощение кающегося. Первый обещал иудеям господство над миром, а второй запрещает господство над другими. Первый позволяет евреям ростовщичество, а второй запрещает присваивать не заработанные деньги. В Ветхом Завете — облако темное и огненный смерч, в Новом — неприступный свет; Ветхий Завет запрещает касаться ковчега завета и даже приближаться к нему, т.е. принципы религии — тайна для массы верующих, в Новом Завете — призыв всех к себе. В Ветхом Завете — невыносимое иго закона, а в Новом — благое и легкое бремя Христово».

В распространении морально — этического идеала христианства, замечает Золотухина, Иларион видит путь к совершенствованию человечества. В своем труде он проводит идею о равноправии всех христианских народов, неоднократно подчеркивая, что время избранничества одного народа прошло, поскольку миссия Христа в спасении всех языков, что наступил другой период, когда все равны перед Богом Золотухина Н. М. Развитие русской средневековой политико-правовой мысли. М. 1985. С. 14.. Его учение одинаково распространяется над всех без исключения людей, независимо от пола, возраста, социального состояния и расовой принадлежности. «Во всех языках спасение твое, и цари земстии и вси люди, князи и все судии земстии, юноше и девы, старци с юнотами» — все подчинялись одной истине, которая одинакова для всех «от востока до запада» и одни народы не могут быть «обидимы» от других. Превознесение народа в ущерб другому рождает только зависть, злобу — чувства, несовместимые с моральными идеалами христианства, считал Илларион.

Активно осуждаются Илларионом и притязания Византии на гегемонию во всем православном мире. Это позиция вытекает из его общей схемы равноправия народов Дело в том, что во времена выступления Илариона отношения Византии с Русью весьма обострились результате неудачной (для Руси) войны 1043 года. Иларион сформулировал негативное отношение к Византии в виде отрицания возможности ее полной гегемонии, унижающей Россию как суверенное государство. . Илларион пытается определить место Руси во всемирной истории и историческую роль русского народа. Киевскую Русь Иларион характеризовал, как общество, уже вступившее на путь истины.

В Слове…» он стремиться показать не только высокий уровень общественной и государственной организации страны, но и международное значение Русского государства, как вполне равноправного в кругу известных ему стран.

Вторую часть произведения составляет похвалу князю Владимиру, которая, как утверждает Томсинов, органически выводится из признания высокой ценности христианства для Руси. Все страны, отмечал Илларион, чтут и славят учителя, который научил их православной вере. «Восхвалим же и мы, по немощи нашей хотя бы и малыми похвалами, — совершившего великие и чудные деяния учителя и наставника нашего, великого князя земли нашей Владимира, внука древнего Игоря, сына же славного Святослава» Там же. С. 41..

Создав теоретически идеальный образ правителя, автор «Слова» пытается обнаружить его черты у киевских князей. Он начинает с восхваления Владимира I, крестившего Русь. У него князь славен уже тем, что «не в худе бо и неведоме земли владычествовавша, но в русской, яже ведома и слышима, есть всеми четырьмя концами земли» Иларион. Слово о законе и благодати // Библиотека литературы древней Руси. — СПб., 1997. — Т. I. — С. 42.. Князь должен «единодержец быть земли своей».

Употребление Илларионом понятия «самодержец» не случайно, в применяемой формуле совершенно четко выражено его представление о единой суверенной власти в пределах всей подвластной территории. Единодержавная власть князя не произвольна, она крепка «мужеством и смыслом» и основана на законе «землю свою пасущу правдою». Самодержавие указывает на правовую, законную природу власти монарха. Монарх — часть правовой системы, его полномочия устанавливаются законом, и он отвечает за свои действия только перед законом, Богом и своей совестью. А смысл понятия «самодержавие» заключается в независимости монарха от чужой воли (от армии, народного голосования, иностранных держав, финансовых кругов). В подтверждение вышесказанного Илларион особо хвалит деятельность Владимира и Ярослава Мудрого.

Силу и могущество русских князей, славу русской земли, «единодержавство» Владимира и его военные успехи Илларион описывает с нарочитой целью — показать, что принятие христианства могущественным Владимиром не было вынужденным, что оно было результатом свободной воли Владимира. «Подчеркивая, что крещение Руси было личным делом одного только князя Владимира, в котором соединились «благоверие с властью», Иларион, — отмечает Д.С. Лихачев, — явно полемизирует с точкой зрения греков, приписывающих себе инициативу крещения «варварского» народа» Д. С. Лихачев. Избранное. — Ленинград. , 1987. — Т. 2. — С. 34..

Важно, что Илларион так же, как и Платон, придает большое значение воспитанию правителя и подготовке его к занятию политической деятельностью. Будущий верховный властитель, рождаясь от благородных родителей, еще с детства всей системой воспитания подготавливается к выполнению высшего своего долга перед людьми и Богом.

В понятие государственной власти Илларион вкладывает особый смысл. Он понимает княжескую власть не столько в качестве совокупности властных полномочий или высшего сана — самого высокого места в общественной иерархии, но, скорее, в качестве поля деятельности, процесса свершения благих дел для Русской земли. Управление государством, по мысли Иллариона, связано с самоотверженной деятельностью «главное делом скончай», направленной на достижение высшей цели — обеспечение интересов всех подданных. Описание законной и вместе с тем милосердной деятельности великого князя тесно связано у Иллариона с моделированием морального облика правителя, обеспеченного всей силой властного авторитета. «По существу, — говорит Золотухина Н.М., — Илларион первым в истории русской политической мысли создал образ правителя христианского типа, разрабатывал нравственные критерии, которым он должен соответствовать» Золотухина Н. М. Развитие русской средневековой политико-правовой мысли. М. 1985. С. 16..

Важно, что, восхваляя Владимира как духовного проповедника — крестителя Руси «учитель наш и наставник благочестия…» Иларион. Слово о законе и благодати // Библиотека литературы древней Руси. — СПб., 1997. — Т. I. — С. 53., у Илариона нет даже намека на то, что поддержка князем православной веры может каким-то образом способствовать упрочнению и расширению его политической власти. Более того, из содержания произведения Илариона можно сделать вывод, что православие, скорее ограничивает власть главы государства.

Православный князь вершит государственную власть уже не единолично, а с епископами «…ты же, часто собирался с новыми отцами нашими — епископами, со смирением великим совершался с ними о том, как установить закон народу нашему новопознавшему Господа» Там же. С. 49.. Он был скорее первым среди равных, нежели подлинным единовластцем. В Киевской Руси отсутствовал развитый бюрократический аппарат. Великий Князь вынужден был полагаться преимущественно на собственные силы. Круг обязанностей великого князя предполагался предельно широким. Он должен был самолично осуществлять практически все управленческие функции.

Иларион в сущности ничего не говорит о богоизбранности князя или о божественном происхождении государственной власти. Согласно Иллариону божественное происхождение имеет не власть верховного правителя в государстве, а разум в сердце его «…призрело на него всемилостивое око преблагого Бога. И воссиял в сердце его свет ведения…» Там же. С. 45.. В соответствии с этим в политической идеологии Киевской Руси в воспринятом вместе с христианством учение о божественном происхождении государственной власти главный упор делается на божественности не самого властителя, а его обязанностей.

Отсюда Илларион представлял переход княжеской власти по наследству не столько в виде наследования высшей государственной должности, сколько в качестве наследования деятельности, продолжения благодеяний, совершенных предшественником. Иначе говоря, в русском политическом сознании предполагалось, что тот или иной человек избирается Богом на роль главы государства не для того, чтобы просто быть верховным властителем, но для служения Русской земле, для поддержания в ней порядка, защиты ее от врагов, отправления правосудия и т.п. Идеальный князь в русском политическом сознании — это князь — труженик, князь — воин.

Власть над людьми князь получает, в представлении Иллариона, не от Бога, а по наследству от славных предков своих — русских князей «Сей славный, будучи рожден от славных, благородный — от благородных, князь наш Владимир» Там же. С. 45..

Илларион впервые в русской политической литературе поставил вопрос об ответственности князя перед подданными. Князь обязан, пишет Илларион, «без блазна же богом данные ему люди управившу». Причем князь несет ответственность за людей, вверенных его попечению и за свое управление ими: «за труд паствы люди его». В обязанности князя входит и организация хорошего внутреннего управления страной «глады угбози, боляры умудри, грады разсели…».

Одной из насущных внешнеполитических задач Илларион считает обеспечение мира. Так, в третьей части своего произведения, где в виде молитвы сформулированы пожелания своей стране, Илларион прежде всего просит избавить ее от войн (донели же стоит мир не наводи на ны напасти искушения, не предай нас в руки чужих»), которые могут плачевно кончиться для русского народа (да не прозовется град твой град пленен). Ни на свой, ни на чужой народ не следует «попущать скорби и глада и напрасных смертей, огня, потопления…». Божественный промысел должен обеспечить мир, а князь — провести ряд мероприятий по предотвращению войн «ратные прогоняя, мир утверди, страны укороти», а некоторые даже «отгрози» Понятие «гроза», которое Иларион первым вводит в политическую литературу в качестве характеристики одного из аспектов деятельности верховного властного начала, снабжено у него определенным содержанием и означает, прежде всего, могущество верховной власти, способной «отгрозить» врагам родной земли в целях сохранения мира. .

В заключении хочется отметить, что Илларион нарисовал идеальный образ великого князя как верховного правителя христианского типа, выработав для этого определенные критерии, с помощью которых производил оценку личности правителя и его деятельности как главы государства.

В середине XI века киевский митрополит Иларион произнес торжественную речь в храме Святой Софии. Пасхальное послание было «записано пером» и стало первым литературно-философским произведением Руси – «Слово о законе и благодати митрополита Илариона”. О том, что хотел сказать русским христианам митрополит Иларион, и почему его слова актуальны спустя 1000 лет — в нашей статье.

Слово о законе и благодати митрополита Илариона

Надо сказать, что ученые до си пор спорят, в каком именно году и храме была произнесена пламенная речь первого русского (по происхождению) митрополита. Но оптимизм и торжественность, которые митрополит вложил в каждое свое слово, не обманут верующего человека: владыка говорил, преисполненный пасхального восторга.

«Слово о Законе и Благодати» противопоставляет Закон Благодати, Ветхий Завет Новому, при этом, не принижая значения каждой части Священного Писания. Закон справедливо назван водителем к Благодати, и предшествующим к ее получению.

Закон называется рабом, то есть служителем, средством, исполняя который Благодати возможно сподобиться.

В своей речи митрополит Иларион напоминает, что в христианской вере нет мелочей и «лишнего», но есть иерархия ценностей и приоритетов.

Благодатью митрополит Иларион называет также Сына Божия, посланного в мир, связанный Законом.

Пожалуй, пасхальное состояние мира, радости и света как нельзя лучше отражает буквально физическое понимание слова «благодать».

Киевский митрополит, сообразуясь с духом эпохи, искал понятный образ, «якорил» сознание слушавших его в храме прихожан (людей, по большей части грамотных – как следует из его деликатного замечания о вреде излишних слов).

Святитель Иларион, митрополит Киевский и всея Руси

Пасхальная Благодать

Никакое слово не найдет понимая у христианина глубже, чем состояние его сердца, исполненного пасхальным восторгом. Мы были как бы «под законом» весь Великий пост: нужно потрудиться в трудах над садом своей души. А с первым криком «Христос воскресе!» – и даже раньше, в Великую Субботу, на схождении Благодатного Огня – оковы с души спадают, тело наполняется радостью.

Наша мысль приходит в восторженный трепет, мы можем только дрожать от одной мысли – о том, что жестоко убитый Человек встал из Гроба целым и невредимым. И вселил в нас бесконечную надежду на продолжение жизни в вечности.

Средневековое сознание привыкло искать понятный и выразимый образ даже для самого отвлеченного, и, казалось бы, невыразимого. Древнерусские миниатюристы и иконописцы изображали, например, душу Марии в композиции Успения в виде спеленатого ребенка, ад — в виде морского чудовища, реку Иордан — в виде старца. Именно поэтому владыка Иларион сравнивает Закон с рабыней Агарью, а Благодать со свободной Саррой. Но вместе с тем митрополит «ловит момент», когда Небо становится к земле несравнимо ближе – на Святую Пасху.

Миниатюра из Евангелия императора Никифора II Фоки. XI в.

Его речь напоминает нам, современникам, как важны церковные правила в деле спасения души. Митрополит аккуратно напоминает нам, что в Церкви все не случайно, богослужения, обряды, внешние формы и действия – глубоко символичны, наполнены смыслом и служат инструментами в деле спасения души человека.

Вместе с тем, Иларион очень верно сравнивает Закон лишь с рабом, задача которого – служить делу получения человеком Благодати, восстановлению утраченной связи с Богом.

И здесь плоды духа выходят на первое место, как и положено. Свобода от греха – вот цель. Митрополит Иларион предостерегает нас быть «законниками», предавшими на крестную смерть Христа.

«Иудеи тенью и Законом оправдывались, но не спасались, христиане же Истиною и Благодатью не оправдываются, а спасаются» – напоминает нам владыка.

Пасхальная Благодать, сошедшая на землю в эти святые дни всем нам служит напоминанием о том, как это – быть с Богом в Его любви и радости.

«Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:19) – слова Спасителя в Светлую седмицу ощущаются кожей.

«Москва – Третий Рим»

Корни популярной среди политической элиты России идеи «Москва – Третий Рим», уходят глубже, чем в XV век. Митрополит Иларион, вспоминая слова Христа перед вознесением, говорит о «вине» Нового Завета и «мехах» – народах языческих, которые должны это учение воспринять.

Истина отныне доступна всем нациям, нет более богоизбранных, а есть равенство перед Богом. Благодать теперь доступна всему населению планеты, вопрос выбора – креститься во Христа или же нет. С момента крещения Русь проходит чуть более полувека. Но митрополит Иларион потрясает своим мудрым, взвешенным рассуждением. Без перекосов – вот самое лучше название для его тезисов о русском народе.

Говоря о равноправии наций, владыка не забывает сохранять национальную самобытность. Будучи благодарным грекам как просветителям, митрополит в то же время подчеркивает, что выбор веры святым князем Владимиром – исключительно свободный позыв его сердца.

«Слово о Законе и Благодати» можно назвать и манифестом независимости. Иларион стал первым русским по происхождению архиереем, занявшим митрополичью кафедру в Киеве. Владыка воздает дань памяти не только Владимиру-крестителю, но и помнит о его предках-язычниках, Игоре и Святославе, слава о которых гремит далеко за пределами Руси.

В речи митрополита сливает религиозное и национальное, но происходит это в органичном, оптимистичном и добром синтезе. Иларион напоминает нам, современникам о необходимости помнить своих предков, брать с них пример, хранить и приумножать их добытое кровью и потом наследие.

Можно сказать, что «Третий Рим» у киевского митрополита проявляется не в теории «государство-храм», как оплот, крепость истины, держащей оборону против сил тьмы. Нет. Владыка Иларион подчеркивает, что

теперь Истина доступна всем народам, Русь не преемница Византии и не ее колония, но равная с ней подданная Престола Божия.

И эта идея «суверенитета истины» проявится позже в словах Ивана Грозного «Греки нам не Евангелие». При этом независимость митрополит Иларион не называет и противостоянием. Он настаивает на подлинной духовной свободе каждого народа при их равенстве.

Мысль митрополита Илариона о месте русского народа в мире не имеет перекосов. Русский народ – самодостаточен и самобытен, но равен со всеми прочими народами. Его вера – во Христа распятого, которой Он просветил русских людей. Подлинная свобода.

Примечательно, что в «Слове» слились, пожалуй, важнейшие смыслы: вера и место народа в мировой истории. Митрополит Иларион восторжен, он воодушевлен светлой мыслью о возможности спасения всего крещеного человечества.

Величественные храмы будущей империи, церковные росписи – как полотна микрокосмоса, торжественные речи в стиле Златоуста – этим оптимизмом пропитано «Слово о Законе и Благодати». Митрополит Иларион радовался и за все благодарил Бога, не ждал от мира вокруг него худого, всех призывал уповать на Господа и быть верным ему. Владыка не боялся – а только веровал, предрекая своему народу великое будущее.

Человек широкой души – это про русского митрополита Илариона. Того самого, который приняв Христа всем сердцем, 1000 лет назад специально для нас сегодняшних написавшего свое «Слово».

Радоваться и чаять жизни будущего века как неотвратимого события нашего христианского бытия. С пасхальным восторгом устами и сердцем возглашать с трепетной надеждой «Христос воскресе!».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *