Сокур зосима


Схиархимандрит Зосима, в миру Иван Сокур, — высокодуховный и прозорливый старец. Добрые, сердечные, простые и поучительные слова, которые при жизни говорил отец Зосима, открывают нам мир подлинной христианской духовной жизни, заключенный в покаянии, молитве, милосердии, сердечном плаче и любви к ближним.

Старец грозно обличал страсти и пороки современного мира, обращая свой праведный гнев на раскольников-автокефалистов, раздирающих Христов хитон. Как гром звучало с амвона его пастырское слово, призывая православных твердо стоять в вере.

Отошел старец ко Господу 29 августа 2002 года. Не желая омрачать великий праздник Успения Пресвятой Богородицы, он вымолил себе еще один день жизни, продлив мучительные страдания, которыми его на закате дней посетил Господь, и мирно преставился в день Всемилостивого Спаса, незадолго до дня своего рождения.

В обители были посажены райские яблони, которые зацвели в годовщину кончины старца
Старец любил говорить, что после его кончины большие алтарные часы, своеобразная достопримечательность обители, остановятся. Так и произошло. Когда из больницы пришло печальное известие о кончине старца, часы показывали время 23-45 (по уточненным после публикации данным, в заголовке время указано не совсем верно). Часы остановились: время замерло, навсегда зафиксировав скорбный час отшествия старца в блаженную Вечность. В настоящее время эти часы находятся в алтаре Васильевского храма.
Примечательным является и тот факт, что о своей грядущей кончине отец Зосима говорил чадам и таким образом: «Когда увидите икону св. пр.Иоанна Кронштадтского с кропилом, значит, настала пора мне уходить». «Батюшка, да такого быть не может, — нет такой иконы», — смущались его чада. Однако в скором времени некие благотворители из России принесли ему в дар икону св. пр. Иоанна Кронштадтвского в полурост, на котором он изображен держащим в руках кропило. Икона дореволюционного письма, написанная на двух шпунтованных досках. Все поняли, что час пробил…
Обратимся к биогафии старца, славные вехи которой очень поучительны.
Иван Алексеевич Сокур (так звали отца Зосиму в миру) родился в с. Косолманка Верхотурского района Свердловской области 3 сентября 1944 года. Отец его в этот же год погиб на фронте. Мать, Мария Ивановна, в будущем схимонахиня Мариамна, была крестьянкой. Она была христолюбива и поддерживала дружеские отношения с монахинями, за что была посажена в тюрьму. Там, в больнице, у нее и родился сын. Первоначально его хотели назвать Фадлеем в честь апостола, но знакомые матери, побывавшие в Киево-Печерской Лавре, получили благословление от схиигумена Кукши назвать малыша Иоанном – в честь Крестителя Господня Иоанна.
С 1951 года будущий старец жил в г. Авдеевке Донецкой области, где с отличными отметками окончил школу в 1961 году. Там проживала родная сестра матери, которая была монахиней, и звали ее Антониной. Когда-то она была духовной дочерью святого праведного Иоанна Кронштадского. Не сразу вступил он на священнический путь. Сначала, с 1961 по 1964 год, он проучился в сельскохозяйственном техникуме и даже успел поработать ветеринаром. Потом по благословению своего духовного наставника стал послушником Киево-Печерской Лавры. Там по воле Божьей он попал в келью, где когда-то жил до своей кончины схиигумен Кукша (Величко), прославленный в лике святых как прп. Кукша Одесский. Духовник Ивана, схиигумен Валентин, предрек в его жизни много событий, которые произошли впоследствии, и, можно сказать, изменили всю его жизнь.
Первоначально будущий старец пытался поступить в Московскую духовную семинарию, но власти активно препятствовали этому. Гонимый органами госбезопасности, Иван Сокур переехал в Новосибирск и служил год иподьяконом у архиепископа Павла (Голышева).
В 1965 году он поступил в Ленинградскую духовную семинарию, сразу на второй курс, а в 1974 г. в Ленинграде окончил духовную академию и, защитив диссертацию на тему: «Валаамский монастырь и его церковно-историческое значение», получил степень кандидата богословских наук. В 1975 году митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим совершил монашеский постриг студента четвертого курса академии Ивана Сокура в монашество в честь Савватия Соловецкого. Спустя некоторое время он был рукоположен в диаконы, а позже — в иеромонахи.

Праздник Успения Божией Матери отмечается в обители почти так же торжественно, как Пасха

Непосредственно после учебы будущего старца направили в Одесский Свято-Успенский мужской монастырь. Но тяжелая болезнь матери заставили иеромонаха Савватия подать прошение о переводе в Ворошиловградско-Донецкую епархию, в клир которой он был принят 25 декабря 1975 года, получив место сельского священника в храме святого благоверного князя Александра Невского в с. Александровка Марьинского района. Храм был чрезвычайно бедным, но тщанием отца Савватия в нем появилось множество прихожан, а вскоре был осуществлен необходимый ремонт и совершены все нужные для жизни церкви закупки. Был воздвигнут иконостас, приобретены кресты, новые иконы, разнообразная утварь.Впоследствии Митрополит Донецкий и Мариупольский Иларион (Шукало) вспоминал: «Меня всегда поражало его храмостроительство. Куда бы он ни пришел служить, везде сразу же затевал капитальные ремонты и строительство. Помню, как в 1980 году, когда я служил еще псаломщиком в Свято-Успенском храме Донецка, на пра здник Почаевской иконы Божией Матери мы поехали к отцу Савватию в Александровку — на освящение нового престола. Ему удалось сделать этот престол в тот самый период, когда церкви в СССР только закрывали да разрушали. По тем временам это было чуть ли не сенсацией».
Видимым образом отец Савватий совершил чудо, достойное Господа: подвиг восстановления храма. Все это время он жил при храме, и мама, обитавшая в Старомихайловке, нередко приезжала к нему на службу. Она любила молиться, стоя справа у алтаря, и, когда исполнились назначенные Господом сроки, отец Савватий постриг ее в великую схиму. О миролюбии и кротости матушки Мариамны ходили легенды.По словам бывшего алтарника Александровского храма, в настоящее время игумена Зинона, она была человеком высокой духовной жизни, настоящим Ангелом. Схимонахиня Иннокентия, много лет трудившаяся при Александровском храме, вспоминала: «Очень хорошая, обходительная, гостеприимная. Батюшка часто повышал голос, когда его не слушали или что-то не так делали. Матушка Мариамна ему: «Что ты кричишь, нельзя так людям грубить. Надо с людьми нормально разговаривать». Но батюшка и накричит, и поругает, и пожалеет всех. Одновременно и строгий и добрый был».
В Успенской Николо-Васильевской обители, основанной отцом Зосимой.

Схимонахиня Мариамна отошла ко Господу в 1981 году в конце Петрова поста, в канун праздника святых первоверховных Апостолов Петра и Павла во время чтения Псалтири и была погребена в Александровке недалеко от храма.
Священноначалие по достоинству оценило самоотверженный труд ревностного иеромонаха. В В 1977 году будушего старца наградили наперстным крестом, в 1980 он был возведен в сан игумена, а в 1983 году награжден орденом Преподобного Сергия Радонежского III степени, в 1984 году – палицей. Советским властным структурам такая активная и смелая деятельность сельского священника не понравилась, поэтому его не раз смиряли, подвергая всевозможным унижениям.Однако гонения только укрепили его в подвиге крестоношения. Тогда отца Савватия стали переводить из одного прихода в другой, чтобы лишить паствы и сломить дух неудобного для них священника. Скорби подорвали его здоровье, но не сломили дух.
Интерьер храма

В 1985 году он был назначен настоятелем Рождество-Богородичного храма в с. Андреевка Великоновоселковского района. Едва обосновавшись на новом месте, после Пасхи 1986 года, вновь переведен, на этот раз в Свято-Троицкий храм г.Макеевки, получив вскоре назначение настоятелем Свято — Покровского храма пос. Андреевка г. Снежное.
22 ноября 1986 года батюшка был определен настоятелем Свято-Васильевского храма села Никольское Волновахского района. Приехал в Никольское отец Савватий в самом конце ноября 1986 года, и служил первый раз в Васильевском храме на праздник Введения Пресвятой Богородицы. Здесь, наконец, он обрел пристанище до исхода своих дней.
Впереди предстоял великий молитвенный и созидательный труд.
Уже подмораживало, а в полуразрушенном храме, как и в настоятельском доме с зияющими выбитыми стеклами, которые пришлось заткнуть матрасом, было холодно, гулял пронизывающий ледяной ветер.Кругом царила мерзость запустения.В лучших традициях безбожных времен непосредственно у входа размещались отхожее место и огромная мусорная куча. Прекрасный майоликовый иконостас, являвшийся украшением Васильевского храма до революции, был варварски разбит и выброшен, а его место заняла обыкновенная фанерная доска.
Еще долго в земле находили осколки этого уникального иконостаса, которые батюшка собирал и хранил, как святыню, в алтаре. Казалось, для того, чтобы восстановить поруганный храм, нужно будет потратить много времени и вложить огромные средства. Но то, что не под силу человеку, возможно Господу. Уже в 1988 году здесь была возведена крестильня, выстроены настоятельские покои и трапезная для паломников, которых становилось все больше и больше. Они притекали к любвеобильному игумену за добрым словом и мудрым советом, и никто не отходил неутешенным.
Меж тем в 1989 году церкви был передан Никольский храм, который оказался в еще более ужасном состоянии. Фронт работ ощутимо увеличился, но это только удесятеряло усилия игумена Савватия.И усилия эти были оценены по достоинству.
В 1990 году подвижник, возрастая из силы в силу в меру возраста духовного, был возведен в сан архимандрита. Это не заставило его возгордиться. Напротив, восприняв это как некий аванс в счет будущих дел, он усилил молитвенное рвение и а в 1992-ом епископом Донецким и Славянским Алипием был пострижен в схиму. Православному миру явился схиархимандрит Зосима: с этим именем он навсегда вошел в историю старчества.
Годы созидания продолжались. Начало будущей обители положила обустроенная отцом Зосимой в 1997 году богадельня, где обрели пристанище немощные люди, оставленные на произвол судьбы. Чтобы обеспечить им достойный приют в старости, в аренду у сельсовета был взят Дом временного проживания, расположенный неподалеку от храма.
Проживающие там монахи и монахини радуют бодростью духа и очевидной ухоженностью. Они с благодарностью поминают старца Зосиму, которого многие сподобились знать при жизни.
В 1998 году, на Крестопоклонное воскресенье схиархимандрит Зосима попал в реанимацию с острой почечной недостаточностью: отказали почки. Старец умирал.
В этом тяжёлом состоянии он пережил то, что принято называть клинической смертью. Как вспоминал сам Батюшка, он уже видел небесные обители, слышал неописуемое по своей красоте ангельское пение (только Великое Славословие напева Киево-Печерской лавры отдалённо напоминает это чудное пение – говорил он).
За порогом этой жизни он встретился со своим сотаинником и сомолитвенником – схиархимандритом Феофилом, который и вернул его обратно, на землю:
— Тебе ещё рано, по тебе вся земля плачет.
Неизвестно, было ли о.Зосиме откровение, или просто после возвращения из потустороннего мира он по-другому посмотрел на вещи – но он принялся за строительство монастыря. Достоверно можно сказать одно, что он ничего не делал без указания Господа, без воли Божьей, которая ему открывалась в молитве.
Господу было угодно, чтобы этот изнемогающий Старец совершил практически невозможное. То, на что он не мог решиться и при относительном здравии – воздвиг небесную обитель на земле, райский уголок для земных ангелов, как называют монахов.
«Из уст в уста передавайте о его молитвах, поучениях, деяниях – из поколение в поколение, ибо среди нас жил воистину великий человек: духовник, монах, наставник, друг, брат и отец…» Митрополит Донецкий и Мариупольский Иларион.
В 1998 году схиархимандрит Зосима был официально назначен назначен духовником Донецкой епархии и членом Епархиального совета. В ознаменование высоких заслуг перед Господом 26 марта 1999года его наградили орденом Нестора Летописца, 20 апреля 2000 — правом ношения второго креста с украшением, а к 2000-летию Рождества Христова – орденом «Рождество Христово – 2000» I степени.
В этом же году был официально зарегистрирован женский Свято-Николаевский, а в 2001 — Свято-Васильевский мужской монастыри, под благодатным покровом которых собрались. Первым наместником которого и стал приснопоминаемый схиархимандрит Зосима. Свято-Успенская Николо-Васильевская обитель с братскими и сестринскими корпусами была освящена.
Последние годы жизни старец тяжело болел и 29 августа 2002 года отошел ко Господу. Господь открыл ему время кончины, о чем он неоднократно говорил опечаленным чадам, приуготовляя их к этому печальному событию. Он был погребен на территории отстроенной им монастырской обители в небольшой часовенке.
Его детище – монастырь до конца был приведен в порядок только в 2008 году. Освятить его приехал сам Патриарх Кирилл, который лично знал отца Зосиму и с большим теплом о нем отзывался.
О жизни этого выдающегося прозорливого старца украинский телеканал КРТ создал удивительные фильмы: «Дорога, длиною в жизнь», «Поминальная молитва». Издательство Сретенского монастыря в 2005 году выпустило книгу «Схиархимандрит Зосима (Сокур). Слово о Святой Руси». В 2013 году вышла вторая часть книги этого же издательства о старце под названием «О чем скорбит душа».
Сегодня уже много лет прошло со дня его кончины, и только теперь многие его пророческие слова стали до боли в сердце понятными, так как сбылись его самые роковые предсказания. Отец Зосима (Сокур) предрек, что прославится в лике святых в 2000 году царская семья Романовых. Из проповедей мы слышим, как он говорит о том, что конец приближается. Времена Антихриста уже подготовили свои жуткие бедственные сценарии, которые уже вот-вот начнутся.
Сегодня, день памяти отца Зосимы обитель посетил правящий архиерей, Митрополит Донецкий и Мариупольский Иларион. Он возглавил заупокойную Литургию, посвященную памяти старца

Предсказания схиархимандрита Зосимы

Война, как гнев Божий, обрушится на наш народ. Блаженны будут те, которые не рождали, ибо это означает, что дети, которые сегодня появляются на свет, умрут мученической смертью. Отец Зосима (Сокур) предсказывал кровь, тяжелую жизнь и горе со слезами. Сегодня бомбы падают на Сербию, завтра будут бомбить Киев и до Москвы доберутся.
Скоро преступников будет больше, чем просто нормальных людей. Везде – оружие, человек со стеклянными глазами может выстрелить в другого человека ради забавы. Падение нравов в обществе. Готовится предательство Церкви, Родины и всего святого.
Но монашество будет стоять войском против антихристовых слуг до самого скончания века. Много еще преподобномучеников и сподвижников иноков будет, именно они мужественно встанут в тот момент, когда все поклонятся Антихристу.
Отец Зосима (Сокур) вдохновил всех своих чад словами, что силы Антихриста не одолеют Православную Церковь. Светильники истиной веры будут гореть всегда на нашей святой земле. Главное – находиться в лоне Русской Патриаршей церкви и ее незыблемых канонов.
Многие в России знали его, а на Украине его знали все и почитали, как в России о. Николая Гурьянова, ездили к нему так же, как к о. Николаю со всеми своими скорбями, получая исцеления и узнавая о своем будущем. Почил Зосима через 3 дня после о. Николая. Дату кончины ему Господь открыл заблаговременно.
Оставленное им завещание является важным документом всей Русской Церкви:
«Строго держитесь Русской Православной Церквии Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси.
В случае отхода Украины от Москвы, какая бы ни была автокефалия, беззаконная или «законная», автоматически прерывается связь с Митрополитом Киевским.
Из существующих монастырей тогда образовать Дом Милосердия, который будет выполнять святые законы милосердия — служение людям до их погребения, и эту заповедь обители должны выполнять вечно. Никакие угрозы и проклятия не признавать, т. к. они не каноничные и беззаконные.
Твердо стоять за каноны Русской Православной Церкви. В случае отпадения от единства Русской Православной Церкви — правящего архиерея не существует, монастыри переходят в ставропигиальное управление под омофор Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси. Молю Бога и надеюсь, что Святейший Патриарх не откажет и примет под свой омофор.
Если сие будет невозможно, то монастыри переходят под самостоятельное игуменское управление по подобию Валаамской обители начала нашего столетия, находясь под видом светлых будущих времен единства Украины и России, которые, глубоко верю, неминуемо наступят, с чем и ухожу в вечность.
Заупокойная панихида по почившему старцу

В монастырях создать действенную Воскресную школу для подрастающих детей, нашего будущего. Телевизоров и прочей сатанинской видеотехники в монастыре никогда не должно быть.
В обители основными языками должны быть церковнославянский и русский, остальные — по мере необходимости.
Отходя в жизнь вечную, последнее слово глаголю вам, дорогие братья, сестры и все молящиеся в обители нашей: держитесь Русской Православной Церкви — в ней спасение…».
А вот эти беседы были записаны в Свято-Успенском Николо-Васильевском монастыре 14 лет назад, но кажется, что схиархимандрит Зосима говорит с нами из сегодняшнего дня. Говорит о национализме, бандеровцах, раскольниках, любви, ненависти, Дне Победы, о западе и о Солнце Правды — Господе нашем Иисусе Христе.
«Прости нас, Господи! Ты нам принес любовь и мир, а мы зло и ненависть сеяли. Ты принес нам на землю смирение, а мы в гордости своей погибаем. Ты любовь принес — а мы ненавидим и презираем друг друга.
Прости нас, Господи, за наше разоренное Отечество. Что нас, русских людей, делают искусственными врагами, — а ведь мы все в единой купели Киевской Руси, а не Украины, крещены. Днепр святой — для нас священная река. Днепр святой объединяет три нынешних народа. Днепр святой — это наш русский Иордан. Прости нас, Господи, что вражду мы сеем — москали, хохлы и прочие народы — когда мы все единая Русь святая», — говорил старец Зосима 12 лет назад, Великим постом 2002 года.
После трапезы всем паломникам и прихожанам благословили календрики.
Приезжайте в Никольское! Скоро у батюшки — день рождения (3 сентября). Проезд из Киева Мариупольским поездом до Волновахи, затем — 20 минут на маршрутке, и вы — в удивительной обители. На блокпостах досматривают только молодых мужчин, но пропускают всех.
Приезжайте, — не пожалеете!
Фотографии для публикации предоставил Сергий Фрич

Почил один из старейших клириков Калужской митрополии — иеросхимонах Зосима (Ветров) 07 Октябрь 2019

Досточтимые отцы! Дорогие братья и сестры!
Глубокой скорбью отзывается в наших сердцах весть о безвременной кончине иеросхимонаха Зосимы (Ветрова), настоятеля Архиерейского Подворья при бывшем Троицком Лютиковом монастыре в с. Корекозево Перемышльского района и храма в честь святого пророка Божия Илии в с. Рыченки Перемышльского района.
Выражаем слова искреннего соболезнования родным и близким, клиру, и прихожанам храма.

***
Иеросхимонах Зосима (Ветров Игорь Петрович) родился 30 мая 1937 года в Москве. Мать отца Зосимы была женщиной весьма образованной, играла на фортепиано, обладала хорошим голосом, любовь к музыке у отца Зосимы была от мамы. Муза Васильевна была верующим человеком, строго соблюдала церковные посты и праздники, ходила на службы в храм, и сына старалась приучить к молитве. Отец, хотя и был коммунистом и занимал начальственную должность, всегда имел при себе икону и не упускал случая помолиться.
После войны Петра Дмитриевича направили на работу в Калугу, здесь в 1954 г. Игорь окончил среднюю школу, а потом и Калужское музыкальное училище, дирижерско-хоровое отделение. В 1956 г. был призван на службу в армию, вернулся в звании сержанта. В 1962 г. женился на Алле Александровне Щербаковой, в этом браке родились дочь и сын.
Не смотря на то, что семья была верующей, покрестить сына родителям так и не удалось. Таинство Крещения Игорь принял уже после смерти отца, совершенно осознанно в возрасте 35 лет. В 1977 г. брак распался, и начался не простой путь искания себя в этой жизни. Только в 45-летнем возрасте он приходит в храм святителя Николая Чудотворца, что на Козинке, тогда это был один из двух действующих храмов в городе. Имея музыкальное образование, поёт на клиросе и исполняет послушание пономаря. В его квартире иногда проживали священники, у которых не было своего жилья, с ними он вел долгие разговоры о смысле жизни, о ее духовной составляющей, о вере, о Православной Церкви. В то время достать хоть какую-нибудь духовную литературу, а тем более богослужебную, было практически невозможно, поэтому особенно важными были такие беседы для будущего священника.
В июне 1988 г. он приехал в Оптину пустынь простым паломником, а стал одним из первых насельников монастыря, в 1989 г. был зачислен в монастырь послушником, а 19 августа этого же года принял монашеский постриг с именем Зосима, в честь прп. Зосимы Соловецкого, память 21 августа н/ст. Рукоположен в сан иеродиакона 18 марта 1990 г. митрополитом Владимиром Сабоданом, а 23 октября рукоположен во иеромонаха архиепископом Калужским и Боровским Климентом.
В 1998 году его направляют на новое послушание на Успенское подворье Свято-Введенского ставропигиального монастыря Оптина пустынь в Санкт-Петербурге на Васильевском острове. Находясь на подворье, помимо послушаний отец Зосима собирал еще исторические материалы в архивах Санкт-Петербурга о разрушенном подворье Троицкого Лютикова монастыря, который до революции находился в Калужской губернии, а его подворье в Имперской столице. Уже тогда он вынашивал мысли о восстановлении Лютикова монастыря.
В 2002 году его направляют на Московское подворье Свято-Введенского ставропигиального монастыря Оптина пустынь в Ясенево.
С 2013 года отец Зосима служил в Перемышльском благочинии Калужской епархии, был настоятелем и первым устроителем возрождающегося Троицкого Лютикова монастыря, а также настоятелем храма в честь святого пророка Божия Илии в с. Рычёнки.
Но где бы батюшка не служил, к нему всегда стекались чада со всех весей и городов земли Русской за духовной помощью и поддержкой. Каждый, кто хорошо знал отца Зосиму, и сейчас уверенно скажет, что батюшка был для него примером редкого молитвенника и соработника Богу.
Ильинский храм в Рычёнках никогда не закрывался, в советские годы это был единственный действующий храм в Перемышльском районе. Когда батюшка увидел храм в 2013 г. понял, что надо положить не мало трудов, чтобы привести его в надлежащие состояние, ремонта в нем не было много лет. Сейчас храм внутри преобразился значительно: заменили систему отопления, сделали теплый пол, успели восстановить большинство фресок, полностью отремонтировали стены и алтарь. Одновременно с этим батюшка начал возрождать и Лютиков монастырь.
В конце XIX века Лютиков монастырь поднимал из запустения бывший воспитанник Оптиной пустыни отец Герасим. И сегодня возрождение Лютикова монастыря вновь духовно связано с Оптиной пустынью. С благословения владыки Климента, митрополита Калужского и Боровского, и святыми молитвами известного во всём православном мире Оптинского старца схиархимандрита Илия (Ноздрина) начала возрождаться еще одна обитель на Калужской земле.
Незримая связь Лютикова монастыря с благословенной Оптиной уже в том, что первым настоятелем возрождающейся обители был назначен иеромонах Зосима (Ветров), воспитанник и постриженик Свято-Введенской Оптиной пустыни, духовное чадо старца схиархимандрита Илия.
Трудами отца Зосимы в 2014 году Русской Православной Церкви была возвращена земля, на которой до революции располагался Лютиков монастырь. А сделать это было не просто: вся монастырская земля была поделена на части и продана частным лицам.
В этом же году начали обследовать территорию монастыря, определились с уцелевшим фундаментом бывших построек, с местонахождением храма, и началось строительство нового Троицкого храма на месте прежнего.
В 2019 году храм почти построили. Настоятель иеромонах Зосима очень хотел на Пасху 2020 года отслужить в нем первую Литургию, но преклонный возраст и болезни не позволили осуществиться этой мечте. 6 октября 2019 года батюшки не стало, за день до кончины по благословению митрополита Калужского и Боровского Климента он принял свой последний постриг в великую схиму с именем Зосима, в честь прп. Зосимы Ворбозомского (ок. 1550), память 20 ноября н/ст.
Последнее место упокоения батюшки будет на кладбище Лютикова монастыря, напротив алтаря, строившегося им Троицкого храма.
За годы своего пастырского служения отец Зосима снискал любовь и глубокое уважение всех, кто знал его, все будут помнить своего батюшку как доброго, мудрого и сострадательного пастыря. Как умел согреть своей любовью, поддержать молитвой, отеческим советом и мудрым наставлением, как привлекал с себе и молодежь, и пожилых людей, укреплял верующих, убеждал сомневающихся.
Разделяя боль утраты помолимся вместе дабы Всеблагой Господь, времена и лета положивший в Своей власти, упокоил душу новопреставленного иеросхимонаха Зосимы «в месте светле, месте злачне, месте покойне» и сотворил ему вечную память.

Схиархимандрит Зосима (Сокур). Фото: cont.ws

29 августа исполняется 17 лет со дня кончины схиархимандрита Зосимы, жизнь которого – яркий пример служения и любви к Богу в самых неблагоприятных социальных условиях.

Он жил в то время, когда Православие гнали, а верующие люди подвергались всяческим притеснениям. Но отец Зосима горел в этом мраке безбожия такой яркой свечой молитвенного пламени, что ее свет до сих пор греет наши души и сердца.

Появился на свет Божий Ваня (так крестили в детстве старца Зосиму) в тюремной больнице в 1944 году. Его отец Алексей погиб, так и не увидев своего ребенка. А мать Мария отбывала наказание в ИТЛ за участие в контрреволюционной организации «Православной церкви» и антисоветской деятельности. По этой статье тогда сажали людей, которые не стеснялись публично исповедовать свою веру в Бога. Замуж Мария больше не выходила. Позже она приняла постриг в монашество и мирно умерла во время чтения псалтыри в 1981 году.

Детство Вани было холодным и голодным. Жил он с мамой и тетей (монахиней Антониной). С тех самых голодных лет старец очень бережно относился к каждой крошке хлеба на столе. Этому он учил и своих духовных чад. Как бы тяжело не жила их семья, но они всегда делились чем могли с бедными и нуждающимися. Первое выкопанное ведро картошки Ваня нес в храм, второе и третье – бедным и больным, и только после этого собирали для себя.

С семи лет Ваня уже свободно читал на церковнославянском языке и пономарил в храме. В этом же возрасте он провел свое первое «общественное богослужение».

Попросили почитать псалтырь над покойником. Одел Ваня штаны, сшитые из маминой юбки, намотал на ноги тряпочки, потому как обуви не было, и пошел читать. Ростом он был мал, ему подставили стульчик, чтобы доставал до стола. И принялся Ваня громко и выразительно читать семнадцатую кафизму. Это так растрогало людей, что ему дали какую-то бумажную денежку. В семье потом не знали как с ней поступить, потому что денег они в эти годы в руках не держали.

Уже с первого класса Иван стал исповедником веры. Все, начиная от директора и учителей и заканчивая одноклассниками, пытались выбить «религию» из его головы. Выбивали как уговорами, так и кулаками. А он «назло» им крестился и целовал нательный крестик. Учительница выслеживала его, чтобы не ходил в храм, до тех пор, пока Ваня не пообещал, что запустит ей в лоб чернильницу, если она не перестанет. Учительница знала: Ваня сказал – Ваня сделает.

Иван Сокур. Фото:zosima-nikolskoe.ru А в храм приходил Ваня, крадучись огородами, задолго до начала службы, чтобы никто не заметил. Священник предупредил: «Если заметят, что он ходит в церковь, то могут ее закрыть за «совращение молодежи в религию». Очень любил Ваня звонить в колокола по праздникам. Тогда это было запрещено, поэтому Ваня старался звонить громко и долго, «чтобы все коммуняки попросыпались», как он объяснял потом приходскому батюшке.

Когда Ваня подрос, то полюбил ездить по лаврам и монастырям. Так, в Киево-Печерской лавре он встретил своего первого духовника, прозорливого старца схиигумена Валентина (Семисала). Отец Зосима вспоминал о том, как закрывали лавру в шестидесятых.

Приехал митрополит Филарет (Денисенко) с КГБистами и стал выгонять монахов, говоря, что лавра закрывается на ремонт. Но все понимали, что не на ремонт – ее отбирают у Церкви.

А старец Валентин сказал на это Филарету: «За нечестие свое ты отступишь от Бога и будешь врагом Церкви. Придёт время – предателем станешь. Не даст тебе Бог нормальной смерти, умрешь, как Иуда».

Старец Валентин благословил Ивану сначала получить светское образование, а потом уже духовное. Отучившись в сельскохозяйственном техникуме, Ваня едет поступать в семинарию. Это оказалось не так просто, потому что КГБ не допускало к учебе тех, кто имел светский диплом. Пришлось ему ехать в Новосибирск, служить некоторое время послушником у владыки Павла (Голышева) и уже оттуда по направлению поступать в семинарию.

В это время Иван решает направить свои стопы по монашескому пути, несмотря на то, что сатана всячески пытался сбить его с этой дороги. В Новосибирске был даже такой забавный случай.

Две девушки, которые были влюблены в Ивана, не давали ему прохода, но никак не могли добиться его взаимности. Поэтому свои глубокие чувства к нему они выразили огромной надписью углем на побеленной стене архиерейского дома: «Ваня, мы тебя любим! Ваня, мы без тебя жить не можем!» И пришлось Ване по 40-градусному морозу все это быстро смывать и вытирать, пока архиерей не увидел.

В 1969 году Иван поступает в Ленинградскую семинарию, а по ее окончании в академию. Учился он на отлично и был одним из самых преуспевающих учеников. С большой теплотой и благодарностью вспоминал отец Зосима годы своей учебы. Там он познакомился со многими выдающимися богословами, а большинство его сокурсников стали потом известными церковными иерархами. Но Иван решил для себя выбрать самый узкий и тернистый путь на Небо. Он пошел монашеской дорогой.

Во время учебы в академии Ивану было чудесное явление праведного Иоанна Кронштадтского. Святой явился будущему подвижнику в огненном одеянии, в митре, с крестом и кропилом. Кронштадтский старец благословил Ивана и исчез так же внезапно, как и появился.

Отец Савватий (Сокур). Фото:zosima-nikolskoe.ru В 1975 году Иван принимает монашеский постриг с именем Савватий. В том же году он принимает и священство.

После окончания академии иеромонаха Савватия направляют в Одесскую епархию, а оттуда в поселок Александровка Донецкой области.

Так блестящий выпускник Духовной академии становится простым сельским священником. Но это и было то, к чему всегда стремилась его душа. Храм, куда приехал служить отец Савватий, был бедный, иконы из картона, а по старым половым доскам было опасно ходить.

Строить что-то новое законы запрещали, поэтому отец Савватий стал «ремонтировать» храм, делая вокруг него закладку новых стен. Пока власти поняли что к чему, на месте ветхого храма уже красовался новый и благоустроенный. После этого отец Савватий стал благоустраивать территорию, посадил деревья, виноград, цветы.

Самыми удивительными были его богослужения, в которых, казалось, горела вся его душа. В пять утра отец Савватий ежедневно начинал в храме читать утреннее монашеское правило, потом служил полунощницу, молебны, акафисты – все, что заказывали люди. Денег за требы не просил. Дадут люди или не дадут – за все слава Богу. Но Бог его никогда не оставлял, люди полюбили ревностного священника и помогали ему во всех его нуждах.

Однажды в Москве, куда отец Савватий поехал покупать для храма церковную утварь, его хотели ограбить два уголовника. Они уже стали к нему подбираться у спуска в подземный переход. Батюшка, поняв, что попал в беду, стал усердно молиться. Вдруг, откуда не возьмись, появились два милиционера. Уголовники быстро ушли, а милиционеры после этого как -будто растворились в воздухе.

Посмотрел отец Савватий потом в календарь и узнал, что в этот день был праздник святых Космы и Дамиана. Понял – это они ему помогли.

Уже в то время стали проявляться первые свидетельства прозорливости отца Савватия. Однажды ночью он стал усердно молиться за своего прихожанина Сергея, который служил в то время в Афганистане. Оказывается, в ту самую ночь жизнь Сергея висела на волоске, и только молитвами старца ему удалось спастись от неминуемой гибели.

В 1978 году храм в Александровке уже не мог поместить всех желающих, люди молились на улице. Отец Савватий любил много проповедовать. К нему стал тянуться народ не только из родного села, но и со всей округи. Кроме проповеди, каждое воскресенье после службы батюшка собирал людей на беседы. Очень большое внимание уделял он воцерковлению молодежи, что для того времени было подвигом.

Здоровье отца Савватия стало ухудшаться. От долгих молитвенных бдений сначала появилось варикозное расширение вен, а после этого на ногах открылись трофические язвы, которые стали мученическими веригами старца до самого конца его жизни.

Популярность ревностного священника, конечно, не могла понравиться советским властям. На него давили, угрожали. Однажды один из полковников КГБ, матерясь и махая кулаком перед лицом отца Савватия, сказал ему: «Я тебя, безумного попа, размажу по стенке». На что батюшка ответил: «Бог отнимает разум у богоборцев, и тогда они размазывают не человека по стене, а нечистоты по полу».

Через много лет, когда этот человек стал генералом, его жена приехала к отцу Зосиме за советом. Она спрашивала, что ей делать со своим безумным мужем, который все в квартире вымазывает нечистотами.

Все чаще люди стали замечать за отцом Савватием случаи прозорливости. По его молитвам стали исцеляться неизлечимо больные люди. Но дар чудотворений повлек за собой еще большую сатанинскую ненависть к старцу и послужил поводом для еще больших гонений. Только за один 1986 год отец Савватий сменил четыре прихода, один беднее другого. Но нигде батюшка не опускал рук, не унывал, а трудился, что есть сил, восстанавливая храмы и молясь за своих гонителей. В конце концов, в 1986 г. его определяют в село, куда, казалось бы, добраться будет уж совсем тяжело. Надеялись, что хоть теперь к нему перестанут ездить люди.

Отец Зосима. Фото: zosima-nikolskoe.ru Это была последняя обитель отца Савватия – село Никольское. Но там, в этой глуши, старец не только возродил храм, а построил, с Божией помощью, монастырь, при котором организовал Дом милосердия. Благодаря старцу Зосиме, Свято-Успенский Никольский монастырь сегодня известен не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами.

А в то далекое время больной священник приезжает в это село зимой, в самые лютые морозы. Жить негде, в полуразрушенном храме стоит ужасный холод, а на его стенах лежит лед. Во время литургии руки старца от мороза прилипали к чаше. Ночевал отец Савватий в сарае, в котором окна вросли в землю, а у выбитой двери лежала куча сгнившего тряпья. Одного окна не было вовсе, пришлось затыкать дыру матрасом. А всего лишь через пятнадцать лет здесь уже будут стоять благоустроенные монастырские здания, а в Доме милосердия под присмотром монахов будут доживать свой век бедные, больные, ставшие никому не нужными, люди.

Подробно прочитать о жизненном подвиге старца Зосимы можно в книге «О чем скорбит душа» — М. 2012 г. Ее авторы – духовные чада отца Зосимы: иером. Тихон (Васильев), иером. Зосима (Мельник), схимонахиня Ефросинья (Бондаренко). Объем публикации не дает нам возможности подробно описать и малой части важных событий из жизни старца.

Мы лишь добавим, что болезнь старца и тот непосильный груз служения Богу, который он взял на себя, поистине сделали из него великого исповедника и бескровного мученика. Нужно особо отметить любовь старца к Матери Божией, к Церкви Христовой и его категорическое неприятие автокефального раскола. Одним из основных требований в своем Завещании к монахам монастыря старец Зосима поставил хранение верности Матери Церкви.

Будучи по духу смиренным монахом, старец Зосима старался ничего важного не предпринимать, не посоветовавшись с кем – нибудь из опытных и авторитетных монахов. По вопросу отношения к автокефальному расколу на Украине старец обратился к известному на весь мир духовнику – архимандриту Софронию (Сахарову), ученику старца Силуана Афонского. На его вопрос старец Софроний ответил следующее:

«Умоляю Вашу Святыню, послушать мой голос, грешного человека: держитесь всеми силами только Патриаршей Церкви. Держитесь даже до исповедничества, чтобы не сказать мученичества. Спасение только в ней. Все другие движения, как бы ни были благочестивыми по внешнему их явлению, – западня вражья. Через них придет только раскол, ненависть, гибель общая. Пишу вам сие с великим сознанием моей ответственности перед Богом и Церковью, искупленной драгоценной кровью воплощенного Сына Божия. Какими бы ни были неизбежные недостатки – Она и только Она найдет верный путь… Умоляю Вас – ни за что не отрывайтесь от Патриаршей Церкви».

Когда митрополит Филарет Денисенко проводил собрание священников Донецкой епархии, на котором агитировал духовенство за автокефалию, отец Савватий спросил его:

– Владыка, а Вы народ спросили? Нужна ли народу Божьему эта автокефалия?

– Народ – цэ быдло, – последовал ответ Филарета.

– Раз наш народ – кормилец Ваш – это быдло, то вы для меня – не архиерей! – ответил отец Савватий и покинул собрание.

Прощание с отцом Зосимой. Фото: zosima-nikolskoe.ru Из светских праздников отец Савватий почитал только День Победы – 9 мая. Для него это было не светский, а церковный праздник, поэтому этот день он отмечал с особой торжественностью.

В августе 1992 архимандрит Савватий был пострижен в схиму с именем Зосима. Последние годы его жизни были настоящим мученичеством. Много раз он подходил к краю могилы, но Бог, по молитвам любивших его людей, давал ему еще возможность пожить ради блага Церкви.

У старца полностью отказали почки и ему все время нужно было делать диализ. Но как только старцу становилась легче, он спешил в храм на богослужение.

Матерь Божия, которую старец очень любил, призвала его в Царство Сына Своего на следующий день после праздника Успения, 29 августа 2002 года, как раз в то время, когда в монастыре служили чин Погребения Божией Матери.

Упокой, Боже, преподобного старца Зосиму, и его святыми молитвами помилуй и спаси нас грешных.

Наверное, так случалось в былые времена: человек узнавал о духовной жизни, о том, что есть монастыри, где иноки всецело служат одному только Богу…, недолго думая, собирал нехитрую котомку вещей и уходил в ту обитель, куда направляли его стопы и Промысл. Оказывается, вот такие же бесхитростные истории случаются и в наши дни.

О том, как связано послушание с любовью, как возможно выстроить монастырь на пустом месте, почему старцы — не волшебники и отчего монах никогда не оправдывается, говорим с наместником монастыря «Спаса Нерукотворного пустынь» села Клыково игуменом Михаилом (Семёновым).

Игумен Михаил (Семёнов)

«Истинно говорю вам:
кто не примет Царствия Божия, как дитя,
тот не войдет в него»
Лк. 18: 17

Место, где Бог ближе

Клыково. Художник: Елена Соколова. 2012 год — Отец Михаил, это же страшное дело для мирянина — бросить «жизнь» и уйти в монастырь! Что-то должно быть такое, что выталкивает из мира?

— Все, что полноценно совершается, совершается ради любви. Как бы поступили сейчас современные жены на месте жен декабристов? Ехать куда-то в Сибирь за какими-то мужиками, которые неизвестно когда вернутся? Современная женщина развелась бы и вышла замуж за успешного человека, не связанного с тюрьмой, с криминалом, с преступлением против государства. Но жены декабристов, небедные светские дамы, поехали в ссылку, в Сибирь, не в лучшие условия, ни на что не рассчитывая, только потому, что любили своих мужей. Так и в христианстве, в монашестве: все, что делается, делается из любви к Богу. Никакого другого смысла это не имеет. Это не угождение самолюбию, не угождение тщеславию. Просто современный человек все оценивает с точки зрения угождения себе. И о монастыре он думает: «Стоп, а зачем мне это? А в чем выгода, а что мне за интерес, а что я от этого получу?» Но причем здесь выгода?.. Если человек достигает какой-то степени любви, он хочет оказаться с любимым человеком. Такова для христианина любовь к Богу. Человек способен всего достичь в миру: и деньги он сможет заработать, и добрым семьянином стать. Но он к Богу стремится, он стремится к тому, чтобы этой любви ничто не мешало, чтобы ничего не стояло между ним и Богом. А можно ли найти для этого место лучшее, чем монастырь? Монастырь и есть такое место — здесь люди живут только этим.

— В какой момент Вы это поняли для себя? Вы родились в семье верующих людей?

— Да, в нашей семье атеистов не было. Но религиозная информация в стране была нулевая, и люди, естественно, не могли почерпнуть глубокого знания Православия — литературы просто не было. Дома было Евангелие — я помню, мама купила его в каком-то храме за 100 брежневских рублей и хранила как драгоценность на самом почетном месте, заворачивая в полотенце, и читала только стоя, держа на этом полотенце. Иметь Евангелие уже было достижением! Соответственно, в таких условиях, какие мог человек понять истины? Да самые простые. Было простое понимание веры. Я никогда не был ни атеистом, ни сомневающимся, был верующим в меру вот такого своего бесхитростного понимания.

Богослужение. Фото: Клыково.Ru

— И ведь могли и остаться таким, «верующим в меру»?

— Нет, я этого не хотел. Меня с самых ранних лет интересовала другая жизнь, за фасадом этой, привычной, комфортной. С детства из рассказов бабушки я твердо знал, что нас всех ждет будущая жизнь, что она такая же полноценная, как эта, только — бесконечная. Я не разуверился в этом, когда вырос. И, согласитесь, если человек не дурак и понимает, что эта земная жизнь закончится, что ему предстоит жизнь другая, бесконечная, то ему хочется узнать, как в нее попасть, правда? Как псалмопевец говорит: «Скажи ми, Господи, кончину мою и число дней моих, кое есть, да разумею, что лишаюся аз?» (Пс. 38:5). Меня это всегда волновало. И я тогда, в юности, понимая, что повседневная жизнь человека так или иначе всегда связана с грехом, решил для себя: ладно, сейчас живу, как получается, если нет возможности не грешить и жить по-другому, а в конце жизни пойду сторожем жить при храме, служа только Богу. Чтобы спастись. Вот такие наивные мысли были! Я ведь даже не знал, что есть монастыри, что можно жить полноценной духовной жизнью. И когда узнал, то недолго думал о том, какой путь мне выбрать.

— Во времена вашей юности действующие монастыри можно было перечесть по пальцам. Откуда вы узнали о них?

— Из книг. Это был 1991 год, стала появляться православная литература, я начал читать, читал очень много, изучал ранее совершенно мне неведомые произведения святых отцов. Все это очень глубоко меня тронуло. Я был возмущен тем, что от нас это богатство скрывали. Быть верующим или не быть — это выбор самого человека. А у нас отнимали саму возможность этого выбора.

— Уверовали и сразу ушли в монастырь?

— Ну да. Воцерковился, скорее, потому что верующим был всегда.

— А как Ваши родители отнеслись к уходу в монастырь? Они не хотели вас женить?

— Хотели.

— Значит, Вы их не послушали?

— Нет, почему же. Прежде чем что-то сделать, я объявил им свое решение. Это был период осмысления: они попытались проверить надежность моих желаний, а потом с этим согласились, благословили. Так что в монастырь я ушел не самовольно.

Спаса Нерукотворного пустынь. Село Клыково. Фото: А.Поспелов / Православие.Ru

— А если бы не благословили?

— Если бы не благословили, наверное, не стал бы перечить. У меня с родителями были очень хорошие отношения, и я рассчитывал на то, что меня поймут. И меня поняли. Впоследствии и отец, и мать приняли монашеский постриг: моя мама сейчас монахиня в Шамордино, а папа, монах Ефрем, закончил свои дни здесь, в Клыковском монастыре.

Билет в одну сторону

— Первый ваш монастырь — Оптина пустынь?

— Это интересно получилось. Я про Оптину ничего не знал, в миру был Сергием, и мой святой — Сергий Радонежский. Я прочел его житие, меня оно потрясло, и я уехал в Троице-Сергиеву Лавру, чтобы там остаться. Но, по наивности своей, не взял с собой паспорта, подумал: а зачем монаху паспорт? Тогда были времена, когда можно было по всей стране ездить без документов, при покупке билета они были не нужны, никто у тебя их не требовал. И я поехал без паспорта. Приезжаю в Лавру, а меня спрашивают: «А паспорт? Мы без паспорта не берем!» Я сказал, что назад уже не вернусь. Решил ведь уже для себя, что только в одну сторону еду, при любых условиях. Я тогда был с одним священником, и он мне и говорит: «Езжай в Оптину пустынь». В Оптиной отнеслись более снисходительно, и я там остался. Я приехал туда в 1992-м, как раз на праздник преподобного Амвросия Оптинского, 23 октября, а через год, 15 августа 1993-го, я уже был в Клыково.

Оптина пустынь в 1990-е годы

— А почему так быстро уехали из Оптиной?

— Мы пошли сюда по благословению, строить клыковский монастырь. Исторически на этом месте никогда не было обители, только сельский храм. Здесь тогда вообще ничего не было, только разрушенный храм и один домик — бывший дом священника. Но его нет сейчас — сгорел.

— Сложно было, наверное? Сколько вас было?

— Конечно, на пустом месте было непросто, но по молодости мы не думали об этом. Из Оптиной нас пришло семеро трудников, без подрясников еще. Было огромное желание жить, молиться отдельно от мира. Два года мы просто выживали. Денег не было, ничего не было, жили в полной скудости, только милостью Божией. Бывало, не знали, что завтра есть будем. А еще ведь надо было и храм восстанавливать, притом что средств на ремонт не было никаких, ни копейки. И мы поехали просить молитв схимонахини Сепфоры…

Как брать благословение у женщины?

— Схимонахиня Сепфора ждала нас. Оказалось, что в 1993 году, когда матушка молилась о том, чтобы Божия Матерь указала ей, где окончить дни жизни, Царица Небесная ей явилась и сказала: «Жди, за тобой приедут из Клыково священники». И она ждала два года. Сначала забрать ее было просто некуда. Мы сами в очень плохих условиях здесь жили, строили домик, и, когда встретились с ней в 1995 году, он был наполовину готов. Матушка начала торопить: «Давайте быстрее стройте, я буду с вами жить». Мы как могли этот дом доделали и перед Рождеством 1996 года ее сюда привезли…

— А как Вы познакомились со схимонахиней Сепфорой?

— Познакомился я с ней в Оптиной пустыни. Прожил я там месяц и вот однажды слышу, что приехала какая-то старица и все о ней высокого мнения — и духовная, и прозорливая, и великая молитвенница… Естественно, все ринулись к ней: многие из нас только начинали религиозную жизнь, у всех была масса вопросов. Ну и я пошел. Мне говорят: «Да ты что, забудь, там игумены в очереди стоят, а тебе-то куда?» В первый вечер я к ней не попал и как-то успокоился — нет так нет. А на следующий день выхожу из Введенского храма, и мне какой-то трудник говорит: «Смотри, матушку ведут. Пойдем, благословение возьмем!» Я думаю: как у женщины брать благословение, что это еще такое? Но потом смотрю, она троеперстием четким крестит всех. Подхожу — она меня крестит и спрашивает: «Ты кто?» Я говорю: «Сергий». Она, удивленно так: «А что ты здесь делаешь?» Говорю: «Тружусь в экономском отделе, отцам помогаю». Она замолчала, а потом говорит: «А ведь нам вместе с тобой жить». А келейница мне шепчет: «Слушай, слушай, что матушка тебе говорит, она старица!» Мы постояли, помолчали, потом матушка Сепфора меня по плечу хлопает: «Ну, бегай, бегай пока!» Я, конечно, ушел в недоумении: где это мы будем с ней жить? Потом просто выбросил это из головы. Вспомнил я этот разговор, только когда мы матушку сюда привезли, в Клыково. В нашем монастыре она и прожила до самой своей смерти.

Мы сами ничего не делаем, чтобы как-то «рекламировать» схимонахиню Сепфору. Все происходит само собой. Ее знают, и она реально помогает людям. Мне рассказывали, что она, например, во время операции стояла рядом с одной женщиной…

Спаса Нерукотворного пустынь. Село Клыково. Фото: А.Поспелов / Православие.Ru

— А нет ли некоторой духовной опасности в том, что люди едут в монастырь, к мощам, помолиться у могилки старца не потому, что ищут Бога, а ради разрешения каких-то своих житейских проблем?

— Да, часто люди плохо понимают Бога, но столкновение с явным проявлением чуда отдельно взятого святого укрепляет веру человека. Дальше Бог ждет от человека дел. Но чтобы разжечь в нем огонек, нужно иногда какое-то чудо — и вот человеку хватает ума обратиться к какому-то святому, помолиться, и оно происходит. Появляется толчок, от которого человек начинает духовные шаги. Второй и третий раз можно и не получить такого «аванса» — Бога не обманешь.

— А у Вас такой точки отсчета не было?

— Я не искал чуда, и цели что-то вымолить не стояло. Просто жил с мыслью о том, чтобы Господь сформировал то, что мне надо. Единственное желание было — пообщаться с людьми святой жизни. И в этом Господь мне помог: я знал многих старцев.

Почему старцы — не волшебники

— Мирские люди, увы, видят в старцах волшебников, потому что всегда хотят быстрого разрешения своих проблем и, когда приходят к ним, часто вообще не знают, чего хотят. Просто идут и идут — на общей волне шума. «А ты был у старца? А он тебе что-нибудь сказал?» Понимаете? Господь дает старцам дар — как правило, это дар прозорливости, откровения. И важно понимать, что это откровение старец не от себя говорит: он говорит то, что Господь ему открывает для каждого конкретного человека.

Схимонахиня Сепфора

Когда я стал общаться со схимонахиней Сепфорой, она мне сразу напрямик открыла свой дар, чтобы я уже не сомневался и не думал, что она просто бабулька в апостольнике. Сказала: «Я тебе не кукла говорящая. Если ты от меня что-то хочешь услышать, ты накануне помолись Господу, Божьей Матери, попроси, чтоб Господь открыл. И когда приедешь, то я тебе скажу, что надо». После этих слов я никогда не задавал ей вопросов. То есть накануне приезда молился, просил откровения, приезжал, садился перед ней — и она мне говорила то, что я хотел услышать, ничего не спрашивая. Это есть тот дар, которым Господь через старцев дает нам откровения, вразумления.

Но если Господь знает, что человеку это откровение не нужно, то Он это старцу не откроет. И старец будет говорить с тобой, как обычный человек, рассуждая и давая советы. К отцу Илию приезжают: «Батюшка! А каким металлом крышу крыть — таким-то или таким-то?» Что это? Должно быть откровение Божие, каким металлом покрыть крышу? И батюшка говорит: «Возьми такой вот или такой». Просто советует. «А у тебя сколько денег? Тебе на медь хватит?» — «Нет, не хватит». — «Ну и покрывай оцинковкой!» Это и дураку понятно. Любой опытный прораб тебе в сто раз лучше посоветует, как специалист.

Есть ситуации, когда человек действительно остро нуждается в каком-то откровении жизненного пути. Он просто не может принять самостоятельного решения, не понимает, как ему поступить, для него многое неочевидно. Тогда нужен старец. И, конечно, не факт, что человеку понравится совет старца и он ему последует. Сейчас очень часто пытаются убедить старца, чтобы он благословил так, как «надо». Поэтому люди по нескольку раз приходят, берут благословение, уговаривают старца. И если убедили и он дал согласие, то люди считают это волей Божией. Ничего подобного. Воля Бога — это когда ты услышал то, о чем не подразумевал. А если ты просто старца уговариваешь: «Батюшка, да нет, вы не понимаете… У меня такие обстоятельства… Мне очень надо…», и старец говорит: «Ну, Бог благословит!» Это что, благословение Божие? Конечно, нет!

Посашко Ю. Монахи: о выборе и о свободе. М.: Никея, 2014. С. 39–60. — Отец Михаил, а способен ли человек расслышать свое призвание, в частности о монашеском или семейном пути? Христианин это слышит сам или ему кто-то подсказывает?

— А вот вы, Юля, кто по профессии?

— Журналист, редактор.

— И вы сразу стали заниматься обработкой статей? Или кто-то подсказывал?

— Конечно, подсказывали.

— А в духовной жизни разве не нужны советчики? Когда человек духовно возрастает и обретает какой-то опыт, ему нужен духовный наставник — его обычно называют духовником.

Но надо понимать, что духовник — это не просто первый попавшийся священник, который носит крест и епитрахиль с поручами. Духовник — это человек, достигший духовного возраста. Есть как бы три духовных возраста: младенческий, юношеский и старческий. Если человек находится в младенческом духовном возрасте, даже если он священник, он не имеет права быть духовником. Он может исповедовать, но духовные советы давать он не имеет права. Он в таком же духовном возрасте, как и вы.

Соответственно, если вы найдете себе наставника духовно неопытного, то введете друг друга в заблуждение. Вы будете растить в нем его тщеславие, а он будет вещать вам от себя вымышленные истины. Если духовник прошел духовный путь, он еще не является старцем, у него нет духовных даров, но у него уже есть свой ценный духовный опыт и он может делиться с вами советами, исходя из него.

— У вас был такой наставник?

— Я общался с отцом Илием, матушкой Сепфорой. Я старался делать все безукоризненно, старался жить по послушанию.

— Послушание — страшное для мирян слово. Это полный отказ от своих мыслей?

— А выполнение обязанности перед родителями — это разве не послушание?

— Но одно дело, когда речь идет о ребенке, а когда человек уже взрослый… можно и своей головой подумать, разве нет?

— А как же почитание родителей? Вот тебе сорок лет, а маме шестьдесят, и она говорит: «Сделай так!» Что ты будешь делать? Послушание и воспитывается для того, чтобы человек научился поступать по любви к кому-то. Не потому, что тебе так хочется, а по любви. Вот если тебе не хочется делать, что придумал твой муж, но ты его так любишь, что не можешь не сделать. В монастырской жизни мы стараемся выстраивать такие же отношения — это основное, на этом все держится. Люди почему-то забыли о любви. А ведь ты маму из любви будешь слушаться и в 40 лет, и в 60. Никакого другого логического объяснения здесь нет.

Жизнь с ограничителем скорости

— Греческое слово «монах», monos, переводится как «один». И человек, вступая на этот путь, должен привыкнуть к мысли, что все люди для него на самом деле исчезают?

— Нет. Здесь речь идет не об исчезновении, а об осознании единства с Богом. В одном из псалмов сказано: «Не надейтесь на князи, на сыны человеческие, в них же несть спасения». Речь идет о том, что монах выстраивает личные отношения с Богом и старается приближаться к Нему, несмотря на то, что он живет в общинной среде, в монастыре, где есть внешнее управление и послушания. Внутреннюю жизнь он выстраивает только с Богом, потому и идет речь об одиночестве. Ты один с Богом.

Игумен Михаил (Семёнов). Фото: Клыково.Ru

— Неужели нельзя устроить внутреннюю жизнь с Богом, живя в миру?

— Можно. Но почему создавались и создаются монастыри? Чтобы можно было уйти от соблазнов. Такое ощущение, что людям в миру кто-то сломал самоограничитель. Раньше на машинах стоял ограничитель скорости, чтобы машина раньше времени не поломалась. В миру такого нравственного ограничителя не существует: мы как будто можем все себе позволить, нас никто не приковывает цепями… Но ведь должен работать ограничитель совести, дозволенности. И в монастыре он срабатывает.

— А разве он не срабатывает у верующего, церковного человека?

— Должен срабатывать, но у нас есть органы — слух, зрение… — через которые вольно-невольно приходят искушения. Мы их принимаем и начинаем в себе культивировать.

Человек, живущий в миру, так или иначе соприкасается с неполезными для него действиями или информацией. Это не проходит бесследно, это все равно оседает в нем, накапливается. И человек не может жить в полной внутренней чистоте.

— Монастырь ограждает от этого?

— Монастырь создает условия, где какие-то вещи неприемлемы. Монахи пользуются компьютерами, могут и новости смотреть, и фильмы, но это в рамках дозволенного.

Монах не оправдывается

— Допустим, человек хочет быть трудником, послушником. Можно ли сказать сразу, что в нем такого должно быть, чтобы он остался в монастыре?

— Да по глазам можно определить! Это зеркало души, там все написано. Раньше я не разбирался в этом, а сейчас с первого взгляда могу определить психически нездорового человека.

Послушания в Спасовой пустыни. Фото: Клыково.Ru

— То есть вы не всех приходящих принимаете?

— Сейчас есть некоторые жесткие критерии, потому что от бывших заключенных, например, никакого результата нет… Наркоманы — с ними тоже сложно, они очень часто просто ничего не хотят.

— Зачем же приходят?

— Бывает, что жить негде, кушать нечего или кто-то думает, что в монастыре с ним чудо произойдет. С кем-то оно в самом деле происходит, но чаще всего через какое-то время человек возвращается на свою стезю. Очень мало таких людей, кто полноценно восстанавливается после наркомании. Монастырь не ограждает человека от этой болезни. Плюс здесь начинается духовная борьба: враг ведь тоже работает…

— Говорят, в монастыре духовная борьба тяжелее, чем в миру? Почему так происходит? Монах ведь, казалось бы, от всех соблазнов мира убежал?

— Если бы у нас не было органов чувств, у врага было бы меньше возможности человека искушать. Наши органы чувств — наши слабые места, через которые он может действовать.

Послушания в Спасовой пустыни. Фото: В. Ештокин / Expo.Pravoslavie.Ru

Братия исповедается достаточно часто (не каждый день — раз в два дня или раз в неделю), чтобы очиститься, освободиться от грехов, происшедших накануне. Таким образом человек стремится сохранить себя во внешней чистоте.

Но страсти-то остаются, и враг прекрасно знает, у кого какие слабости. Для того чтобы человека сбить с пути, враг усиливает эти внутренние страсти. Человеку приходится крайне воздержанно себя вести, чтобы не поддаться на такие соблазны. Мысли-то не выключишь — это не радио. В монастыре настоящая борьба происходит на уровне мысли. Воображение тоже не выключишь, воспоминание о старых грехах остается. Человек в монастыре начинает видеть себя более тонко и более реально себя оценивать.

В миру так: есть грехи — ну и ладно, есть слабости — и есть слабости. «Я же хороший человек при этом. Деньги даю? Даю! В храм хожу? Хожу!» Мини-фарисейская жизнь. А монах старается не оправдываться, а сконцентрироваться, собраться, чтобы уберечь себя от искушений. Это не так просто.

Дерзнуть на большее

— Разве Господь «мечтает» о том, чтобы как-то ограничить человека? Вовсе нет. Бог из любви хотел бы каждому дать то, о чем тот и мечтать не смеет. Есть Промысл Божий лично о каждом. Но ты должен его искать, понять, чего Господь ждет лично от тебя.

Ты можешь этого не делать и поступать, как тебе захочется — ты свободен, и Господь на твою свободу не претендует. Верно говорят, что Бог не спасает нас, если мы сами этого не хотим.

На шестопсалмии. Фото: Клыково.Ru

Но в таком случае ты рискуешь так никогда не понять и не осознать, что ты живешь лишь в меру удовлетворения своих желаний. А ведь у тебя здесь, на земле, есть возможность, которую никто не отнимает — ты можешь возжелать большего, дерзнуть на большее.

— Всегда ли человека в монастырь приводит желание угодить Богу?

— Крайнее желание угодить Богу. Человек всего может достичь в миру: и деньги сможет заработать, и семью содержать. Но он к Богу стремится. Иначе в монастырь и не приходят.

Когда патриарх Пимен решил послать о. Зосиму главой миссии в Японию, тот отказался, помня совет духовника: «Твой путь – быть рядовым сельским батюшкой»

Отца Зосиму Сокуру (1944-2002) на Украине почитают, как в России – о. Николая Гурьянова. Схиархимандрит Зосима был духовником Донецкой епархии, предсказал войну на Украине и очень не советовал враждовать двум странам – России и Украине.

Он был рожден в тюремной больнице, пережил 4 клинических смерти, вышел живым из камеры пыток. Перед смертью говорил: «Когда я умру, вы будете знать – часы на моем столике в алтаре остановятся». Часы остановились 29 августа 2002 года в 23 часа 45 минут.

Чудом уцелевший

Иван (так звали отца Зосиму до монашества) появился на свет в тюремной больнице в 1944 году. Его мать отбывала заключение за «религиозную пропаганду», а отец в тот же год был убит на фронте. После освобождения мать будущего старца Мария Ивановна поехала жить в городок Авдеевку Донецкой области к своей сестре.

Из детских воспоминаний отца Зосимы: «Крестьянская семья у нас была. Помню, копаем огород, картошку убираем. Первое ведерко накопали: «Отнеси батюшке ведерко в церковь, нашего труда картошечки”. Второе ведерко накопали: «Там матушки у нас больные, уже старенькие, беспомощные – отнеси”… Там уже третье ведро накопали. «… Харитиночка бедная, скрученная, болящая лежит уже двадцать лет неподвижно, понеси им, чтоб было кушать чего”. Так и учили добру».

В детстве много раз старец был на краю гибели и чудом оставался жив. Много болел, три раза чуть не попал под поезд.

Был случай, когда он собирал уголь на железной дороге. Неожиданно с двух сторон от мальчика помчались поезда, а он, оказавшийся между двух составов, увидел, что третий мчится прямо на него. Бежать было некуда. Иван упал на рельсы, успев только крикнуть: «Господи!». Паровоз проехал над ребенком, оставив его абсолютно невредимым.

В школьные годы Ваня Сокур стерпел немало насмешек от одноклассников. Советские учителя только подзадоривали: «Вы там побейте этого «попа”, чтоб он в церковь не бегал!» Мальчишки и рады колотить, а Иван только улыбался и просил: «Ну ладно, хватит. Давайте я буду вас благословлять».

«Не твой путь»

В Киево-Печерской Лавре. Фото с сайта lifekiev.com

Окончив сельскохозяйственный техникум, Иван год работал ветеринаром. Казалось, трудно было найти специальность, которая больше бы не соответствовала его душевным качествам. У него было сердобольное сердце, которое физической болью отзывалось на страдание каждого существа. Как-то в раннем детстве он спас от кошки воробья, выхаживал его, но тот помер. Иван долго плакал, никак не мог успокоиться.

Вскоре Иван стал послушником в Киево-Печерской лавре.

Духовник лавры старец Валентин (Семисал) предсказывал, что ему много раз будут предлагать стать епископом и один раз главой Русской церкви в Японии, но не в этом воля Божия и нужно будет отказаться: «Это не твой путь.

Твой путь – быть рядовым сельским батюшкой». Позже это предсказание сбылось.

В 1975 году Иван принял монашество с именем Савватий. Учился в Ленинградской семинарии, потом академии. Как сам вспоминал, любимым местом была библиотека.

«Стремитесь к знаниям — и будете всегда полезны и интересны, — уже лежа на смертном одре, говорил старец. — Когда ещё глаза хорошо видели – я постоянно читал. Когда стал плохо видеть, скорбел, но Бог сотворил чудо, и я уже лучше вижу. Правило уже сам вычитываю: в 4 часа утра, когда этот безумный мир спит, как хорошо молиться…».

После окончания Ленинградской академии о. Савватий служил в поселке Александровка Марьинского района Донецкой епархии. Хотя приход был очень бедный, и храм нуждался в реставрации, отец Савватий не брал деньги за требы. Он говорил, что пусть сто человек не заплатят, но Господь пошлет одного, который все покроет.

В камере пыток

Фото: wikimedia.com

Советским властям не нравилось, что у отца Савватия собиралось много людей. Они забирали священника в сельсовет, где его били и принуждали босыми ногами подолгу стоять на холодном цементном полу. А через какое-то время посадили в тюрьму.

Однажды после избиений еле живого отца Савватия бросили в камеру пыток.

В одном из вариантов советская камера пыток выглядела так: без окон, стены обтянуты резиновым покрытием и непрерывно играет тихая монотонная изматывающая музыка – это назвалось «музыкальная шкатулка».

Обычно на следующий день заключенные в такой камере начинали терять рассудок: бросались на стены, кричали. Отец Савватий выдержал трое суток, но позже говорил, что, если бы не молитва, то он сошел бы с ума.

После заключения у отца Савватия были отбиты легкие, вырос горб, он стал часто и много болеть.

А когда начинался разговор о том, что все попы в годы советской власти «работали на КГБ», о. Савватий только показывал на свой горб – как «след сотрудничества».

На приходе

На приходе. Отец Савватий. Изображение с сайта novom.ru

После тюрьмы о. Савватий вернулся в свой храм, в который уже стали приезжать отовсюду. Вспоминает схимонахиня Фомаида: «Меня с трудом уговорили поехать в Александровку, одна старая матушка упросила, чтобы я её сопровождала: «Там монах служит: какая там молитва!» Выехали под Покров. Всю дорогу шел дождь, и я, грешница, всё время ворчала в автобусе: не всё ли равно в каком храме молиться, служба везде одинаковая.

Мокрые, продрогшие, мы вошли в храм. Стала около дверей, везде темно, только алтарь светится. Я услышала только два слова Батюшки: «Мир всем».
Я такого никогда не слышала и не знала, что есть такая молитва. Я как заплакала — и всю службу проплакала. Служба как одно мгновение прошла…».

Уже тогда было известно о молитвенной помощи о. Савватия, дарах исцеления.

«Во время службы в храм зашла женщина, — вспоминает схиигумен Лазарь, — и вдруг начинает кричать, лаять. Гляжу: Савватий выходит из алтаря и говорит:

— Бес, что ты мне мешаешь служить? Я Богу служу, замолчи сейчас же!..

Женщина успокоилась и тихо простояла всю службу около стеночки.

У одной семейной пары сына забрали служить в Афганистан. Давно не было писем. Отец пошел к старцу:

— У меня сын в Афганистане…
— Они там как на Голгофе, — говорит о. Савватий.
— Может, он уже и не живой — 3 месяца известий нету?
— Живой, живой… Приедешь до дому, получишь известие…
Когда отец приехал домой, увидел от сына письмо, что его перевели в другую часть…».

Надерзил

Как только начала восстанавливаться приходская жизнь, о. Савватия ждало ещё одно искушение: преставился предстоятель РПЦ в Японии, и в поисках достойной кандидатуры на должность нового предстоятеля сам святейший патриарх Пимен остановил свой взор на о. Савватии.

Его в срочном порядке вызвали в Москву. О. Савватий категорически отказался в вольных выражениях от престижного повышения, помня завет духовника.

Но святейший был непреклонен, и все документы уже были оформлены на отца Савватия как на нового предстоятеля РПЦ в Японии. Тогда вмешался Бог — на следующий день о. Савватий слёг с тяжелейшим воспалением лёгких. В Японию поехал другой священник.

«Не разделяемся»

Роман Минин, «Шахтерская молитва». Изображение: liveinternet.ru

В 1992 году отец Савватий принял схиму с именем Зосима. Он основал Свято-Успенскую Николо-Васильевскую обитель в селе Никольское Волновахского района Донецкой области. Сестринская община получила статус женского монастыря в честь святителя Николая, а братская – мужского монастыря в честь святителя Василия Великого.

Но схима для о. Зосимы не стала отрешением всего земного. О. Зосима был из тех священников, кто «вмешивается в политику».

Он предсказывал войну на Украине и призывал сохранять церковное единство. Оставил свое духовное завещание, где говорил: «Отходя в жизнь вечную, последнее слово глаголю вам, братья, сестры и все молящиеся в обители нашей: держитесь Русской Православной Церкви — в ней спасение».

А в обители отец Зосима говорил: «…Как хорошо: братия мирно, тихо стоят все вокруг престола, круг вечности образовали, молятся. Божественную литургию, — литургию мира, литургию любви, литургию единства, совершаем.

Не разделяемся, хоть среди нас есть и русские, и греки есть, и болгары есть, и цыгане есть… Так что мы не разделяемся по национальному фашистскому признаку, мы все являемся братьями и сестрами,.. единой семьей духовной, святой нашей Русской Православной Церковью.

И дай Господи, чтобы эта семья служила добрым примером и для государства нашего, чтоб мы не разделялись, а объединялись…»

В одной из бесед незадолго до смерти о. Зосима говорил: «Прости нас, Господи, за наше разоренное Отечество. Что нас, русских людей, делают искусственными врагами, — а ведь мы все в единой купели Киевской Руси, а не Украины, крещены. Днепр святой — для нас священная река. Днепр святой объединяет три нынешних народа. Днепр святой — это наш русский Иордан. Прости нас, Господи, что вражду мы сеем — москали, хохлы и прочие народы — когда мы все единая Русь».

«Если от тебя тяжело»

«Претерпевший до конца той спасется …» Автограф старца. Изображение с сайта fotopaterik.org

Как духовника, о Зосиму всегда отличала простота и трезвость. «В мистику не ударяйтесь — это душевредно, — предостерегал он. Главное наше чудо — это литургия, покаяние и молитва».

«Молитесь, но не замаливайтесь. Лучше недомолиться, чем перемолиться. Не ударяйтесь в крайности — крайности не от Бога.

Не унывайте, не предавайтесь отчаянию — нет греха, которое не врачуется покаянием: Бог милостив, долготерпелив и многомилостив».

«Чтобы на нас Господь не разгневался, всегда помогайте нуждающимся».

«В жизни нет тупиков, это все наша зацикленность на себе и своих проблемах».

«Бойтесь испортить друг другу настроение. Когда ты по своему бесчестию в тяжесть бываешь людям окружающим, когда от тебя, от твоих помыслов, от твоих греховных немощей, от твоего нытья начинают страдать и люди окружающие, — вот тогда присмотрись к себе, потому что ты не прав».

«Дом Милосердия простоит до скончания века»

Первое, что построил старец, возрождая те приходы, где довелось служить, была паломническая трапезная. Накормить, напоить человека он считал своими долгом, и всегда паломникам из далека, даже в самые трудные времена, готовили матушки «тормозок» на дорогу.

Его особым попечением пользовался Дом Милосердия, богадельня Свято-Успенской обители, где находилось около шестидесяти людей преклонного возраста. О. Зосима собрал под своё крылышко болезненных бабушек и дедушек, которые государством были обречены на жалкое существование.

Батюшка придавал Дому Милосердия особое значение в духовной жизни обители: «Дом Милосердия простоит до скончания века, здесь сам Господь ходит», — сказал как-то он.

Болезни и их преодоление для пользы ближнего

Старец Зосима. Изображение с сайта fotopaterik.org

После пребывания в «Музыкальной шкатулке» здоровье о. Зосимы совершенно расстроилось. На ногах появились раны, с которых сочилась кровь. Болезнь вначале никто не лечил, и рожистое воспаление прогрессировало настолько, что к 1995-му году раны на ногах доходили до костей, и почти постоянно была высокой температура: 39°, 40°, 41° — часто доходило и до 42°.

И в таком состоянии он служил и принимал людей.

Владимир, часто бывавший у старца, вспоминает: «Было уже начало двенадцатого ночи, когда я попал к батюшке, — он спрашивал, отвечал, как вдруг неожиданно отключился, закрыв глаза. Я замер, боясь потревожить усталого батюшку. Через минуты две-три отец Зосима пришел в себя и сказал: «Прости, у меня высокая температура – около 42 градусов, не выдерживаю: проваливается сознание”.

Получив наставление, около двенадцати я вышел от старца». Благословляя меня на сон грядущий, он произнес: «Ну, иди баиньки. А мне еще свое схимническое правило вычитывать”».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *