Соловецкие лагеря

«Соловецкий лагерь принудительных работ особого назначения», входивший в систему Северных лагерей ГПУ, был учрежден по решению ВЦИК в 1923 году. Он появился на месте одного из богатейших монастырей царской России. Соловецкие лагеря предназначались для изоляции самых опасных государственных преступников — как политических, так и уголовных, впрочем, туда могли отправлять людей только лишь по подозрению в антигосударственной деятельности.

Реклама

Долгие годы Соловецкий лагерь особого назначения оставался самым крупным в СССР и представляи собой внушительный комплекс, занимавший обширную территорию. Так, к 1931 году в состав СЛОНа входило восемь лагерных отделений, шесть из которых находились на материке.

«За недостатком места в старых тюрьмах, во многих местах ею построены или заняты деревянные бараки, рассчитанные на большое количество арестантов. Советская власть мягко называет их «концентрационными лагерями».

Даже знаменитая, выделяющаяся своим режимом и в Советской России, Соловецкая каторга, большевицкой властью ласково называется «Соловецким лагерем особого назначения», — писал в своей книге «Двадцать шесть тюрем и побег с Соловков» один из выживших заключенных Юрий Безсонов.

Заселение СЛОНа началось в июне 1923, когда первые 100 узников — социалистов и анархистов — были доставлены пароходом «Печора» из Архангельска и Пертоминска.

Вначале все заключенные мужчины содержались на территории бывшего Соловецкого монастыря, а женщины — в деревянной Архангельской гостинице, однако вскоре лагерем были заняты уже все монастырские скиты и пустыни. В результате программы по переселению заключенных из Среднего Поволжья, Центрального Черноземья и Ленинграда в СЛОНе в апреле 1930 года были уже 57,3 тыс. арестантов — 55 тыс. мужчин и 2,3 тыс. женщин. Максимальной заселенности Соловецкий лагерь достиг в 1931 году — там обитали 71,8 тыс. узников.

closeЗдание на Соловках, где располагалась административная часть Соловецкого лагеря особого назначения в…

Здание на Соловках, где располагалась административная часть Соловецкого лагеря особого назначения в 1923-37 годах, 1989 год

Владимир Федоренко/РИА «Новости»

В основном, осужденные занимались дорожным строительством и лесозаготовками: на этих работах трудились более половины заключенных. Остальные были заняты на производстве, в административно-хозяйственном аппарате, охране, осушении болот и хозобслуге. На Соловецких островах были открыты кирпичный, механический и кожевенный заводы, электростанция, собственная узкоколейка и небольшая флотилия. Также имелись предприятия по добыче торфа, йода, пять сельхозов и даже звероферма-«пушхоз», на которых в основном трудились женщины.

Не оставались заключенные и без досуга — в Преображенском соборе 23 сентября 1923 года открылся первый лагерный театр, а еще

через год был образован самодеятельный театр под названием «ХЛАМ». Название отражало профессии участвовавших в его работе людей — художники, литераторы, актеры, музыканты.

Одновременно с театром в Благовещенской церкви открылся краеведческий музей, а также биосад-питомник, при котором для заключенных был организован кружок любителей природы.

Кроме того, большое число осужденных литераторов и журналистов позволяло также обеспечить регулярный выпуск периодических изданий. В том числе — ежемесячный журнал «СЛОН» и еженедельную газету «Новые Соловки».

«Политики», священники: кто сидел в лагере

Немалую часть заключенных составляли члены различных антисоветских политических партий. Их размещали отдельно от других заключенных в Савватиевском, Троицком и Сергиевском скитах. «Политикам» был предоставлен льготный режим содержания — они могли избирать старост, выписывать газеты и журналы, пользоваться личным имуществом, встречаться с родственниками. Политические заключенные даже имели возможность создавать партийные фракции, легально обсуждать вопросы лагерного режима, быта, досуга. Работали «политики» только восемь часов в день (в отличие от остальных заключенных, трудившихся по 12 часов), для них допускалось свободное передвижение в пределах зоны в дневное время.

Однако даже такие смягченные режимные ограничения политические заключенные соблюдать отказывались. Особенное возмущение вызывал пункт, запрещающий передвижение в ночное время. 19 декабря 1923 года заключенные Савватиевского скита решили устроить бунт и поздним вечером вышли на улицу. Охрана применила оружие, убив шестерых и тяжело ранив троих заключенных. Происшествие послужило первым толчком для массового переселения политических заключенных на материк, которого они добивались на протяжении нескольких лет.

Администрация долгое время сопротивлялась этому, из-за чего в конце 1924 года «политики» провели голодовку, длившуюся 15 дней. Спустя полгода года СНК СССР принял постановление о вывозе этой категории заключенных с Соловецких островов.

Еще одной особой категорией заключенных являлось духовенство. Первые священники, осужденные по делам о противодействии изъятию церковных ценностей, прибыли на Соловки из Ростова-на-Дону и Новочеркасска уже в 1923 году, следующая большая группа осужденных — из Петрограда в следующем году. Позднее в состав заключенных священнослужителей стали прибывать осужденные за «нарушение декрета об отделении церкви от государства», странствующие монахи и монахини из разоренных и закрытых властью монастырей. В числе узников Соловков были восемь митрополитов, 46 архиепископов, 49 епископов, тысячи православных священнослужителей.

Вплоть до 1929 года заключенному духовенству на Соловках позволялось ходить в рясах и с длинными волосами. Все заключенные епископы и клирики жили отдельно от других узников. Они занимали в кремле помещение местной сторожевой роты, так как самой распространенной среди духовенства работой являлась профессия сторожа или каптера.

В других лагерях осужденные священнослужители такими привилегиями не пользовались — их отправляли на общие работы, исключая только престарелых, которых определяли в инвалидные роты. Также ни в одном другом лагере не разрешалась церковная служба, любые формы богослужения жестоко преследовались.

Особое отношение к духовенству закончилось в 1929 году, когда всем священникам было сначала добровольно предложено остричься и снять рясы. Когда они оказали сопротивление, их отправили в штрафные командировки, где сделали это насильно, одели в лохмотья и отправили на лесные работы.

Сизифовы пытки

За десять лет существования СЛОНа через него прошло около 200 тысяч заключенных. По разным причинам тысячи соловецких арестантов умерли или были превращены в инвалидов, скончались от непосильной работы, недоедания и разных серьезных болезней. Тысячи были расстреляны за проступки, заморожены, забиты насмерть охраной, умерли от пыток, покончили жизнь самоубийством.

«Надо сказать, что большинство выселенных на Север мужчин погибли, причем многие уничтожались сознательно. Культурный казачий класс — казачьи офицеры, казачья гражданская интеллигенция станичная, они были отправлены на Соловки, это порядка 8000 человек, но до Соловков не доехали. В то время, когда они на баржах от Кеми плыли на Соловки, они все были связаны колючей проволокой спина к спине по двое и выброшены в море. Известен человек, который разработал эту систему умерщвления людей и активно ее применял на Соловецких этапах», — писал в своей книге «Цена катастрофы» Андрей Зубов.

closeНадпись в камере Соловецкого лагеря особого назначения, 1938 год

Надпись в камере Соловецкого лагеря особого назначения, 1938 год

РИА «Новости»

Практика наказания тяжким и бессмысленным трудом считалась в Соловецких лагерях обычным делом. Например, их могли заставить пригоршнями переносить воду из одной проруби в другую (под команду конвоя «Черпать досуха!»). Также заключенных заставляли перекатывать с места на место огромные валуны, зимой на морском берегу полураздетыми громко и сотнями раз, до изнеможения «считать чаек».

Если заключенный чем-то не угождал конвою, его могли облить на улице зимой холодной водой, поставить в «стойку» на снег, опустить в прорубь или в одном белье поместить в неотапливаемый карцер. Провинившихся соловецких узников также заставляли сидеть весь день на жердях толщиной в руку, укрепленных так, что ноги не доставали до земли — свалившихся охранники избивали.

Летом раздетых узников привязывали на ночь к дереву — на сленге это называлось поставить «на комара», что в условиях Приполярья означало медленную и мучительную смерть.

Еще одним частым способом наказания был так называемый «крикушник» — небольшой сарайчик, сделанный из тонких и сырых досок, с земляным полом. Никаких приспособлений ни для сидения, ни для лежания там не было, печки тем более. Со временем в целях экономии леса «крикушники» стали строить прямо в земле.

Вот что представлял собой «крикушник» по воспоминаниям Николая Киселева-Громова, служившего в штабе военизированной охраны Соловецкого лагеря: «Из такого «крикушника» не слышно, как «шакал» орет, — говорят чекисты. «Прыгай!» — говорится сажаемому в такой «крикушник». А когда выпускают, ему подают шест, по которому он вылезает, если еще может, наверх. За что же сажают заключенного в «крикушник»? За все. Если он, разговаривая с чекистом-надзирателем, не стал, как полагается, во фронт, — он в «крикушнике». Если во время утренней или вечерней поверки он не стоял в строю как вкопанный (ибо «строй — святое место», говорят чекисты), а держал себя непринужденно, — тоже «крикушник». Если чекисту-надзирателю показалось, что заключенный невежливо с ним разговаривал, — опять он в «крикушнике».

Самой страшной карой, назначавшейся за серьезные проступки, такие как нарушение лагерного режима, членовредительство («саморубство», «самообморожение»), попытку побега, было помещение в штрафной изолятор. Тюрьмы этого типа разделялись на мужскую и женскую — первая находилась на соловецкой Секирной горе, вторая — на Большом Заяцком острове.

Режим «Секирки» дольше двух-трех месяцев не выдерживал никто.

Нередки были и бессудные расправы над заключенными, которые обычно проводились в небольшом полуподвальном помещении под «кремлевской» колокольней. Кроме того, существовал некий «обряд посвящения» для каждого вновь прибывшего этапа: начальник СЛОНа имел обыкновение прямо на пристани для острастки собственноручно расстреливать одного-двух заключенных. Под горячую руку начальства попадали «неисправимые», непонравившиеся, опасные, которых затем списывали как умерших от какой-либо болезни, свидетельствовал позже академик Дмитрий Лихачев.

Непосильный труд

В Соловецком лагере люди массово умирали и без расстрелов и пыток — практика «воспитания заключенных трудом» состояла в том, чтобы в считанные месяцы выжать из лагерника все и, превратив в инвалида, заменить его новым «рабочим человеческим организмом», как выражались медицинские начальники СЛОНа.

В результате только в течение одного года (с 1929 по 1930) около 9,5 тыс. человек, трудившихся на особо тяжелых работах — лесоповале и в дорожном строительстве на материке —, попали в категорию «отработанной и непригодной рабсилы». Группу «доходяг», в которую входил каждый третий заключенный, было решено отвезти на острова Соловецкого архипелага медленно умирать от полученных травм, обморожений, болезней и истощения.

closeЛозунг в Соловецком лагере особого назначения, 1937 год

Лозунг в Соловецком лагере особого назначения, 1937 год

Александр Лыскин/РИА «Новости»

С убитыми и умершими в лагере никто не церемонился. Перед тем, как свалить тела в общую могилу, им выбивали зубы с золотыми коронками. Зимой тела закапывали в снег, а летом сваливали в огромные ямы около Соловецкого кремля или в лесу — без каких-либо обозначений. Часто заключенные перед казнью сами рыли себе могилы.

Узники СЛОНа, дожившие до Второй мировой войны, после ее окончания оказались в одних лагерях с военнопленными, прошедшими гитлеровские концентрационные лагеря.

Один из заключенных, чьи письма сохранились, Зинковщук, ссылаясь на мнение своих сокамерников, хорошо знавших фашистские «фабрики смерти», приходил к выводу, что те лишь немногим отличались от Соловецких лагерей.

Александр Солженицын в своих произведениях прямо именует Соловки «полярным Освенцимом».

К примеру, в обоих лагерях люди трудились по 12 часов в сутки без перерывов и выходных. Нередки были и дополнительные ночные смены. Паек заключенных СЛОНа и Освенцима был одинаковым, всего 1700 калорий в день.

В 1930 году была проведена специальная комиссия «для всестороннего обследования деятельности существующих лагерей», в том числе и Соловецких. Она выявила факты широкого применения пыток, склонения заключенных женщин к сожительству, систематических избиений и расстрелов под видом побега, создания администрацией лагеря «провокационных дел» о мнимых заговорах узников и многое другое. В результате проверок Коллегия ОГПУ привлекла к уголовной ответственности 38 старост, командиров рот, сотрудников «надзора». 13 из них были тогда же расстреляны.

В декабре 1933 года Соловецкий лагерь особого назначения был расформирован. С 1934 года Соловки стали VIII отделением Беломорско-Балтийского канала, а через три года реорганизованы в Соловецкую тюрьму ГУГБ НКВД.

Окончательно СЛОН завершил свое существование в 1937 году. Оставшихся в живых заключенных перевели в другие места, а на острове построили новую тюрьму — СТОН (Соловецкая тюрьма особого назначения). Она проработала два года, закрывшись в 1939 году, а ее здания были переданы военным, которые во время войны использовали Соловецкие острова для расположения учебных отрядов советского флота.

Зона тюрьма — Чем отличаются зона, тюрьма, лагерь?

В разделе Уголовное право на вопрос Чем отличаются зона, тюрьма, лагерь? заданный автором Mary-Ann лучший ответ это Тюрьма – это то, что еще называют СИЗО, в сущности крытый режим.

Т. е. люди находятся все время в камерах, прогулки час в день, вывод на прогулку под конвоем. Зона и лагерь – это синонимы, официально их названия”исправительное учреждение”.

Это некрытый режим. Т. е. люди находятся в общежитии, практически таком же, как и казарма в армии.

Бывают с общими спальнями на весь отряд, бывают с отдельными спальнями на несколько человек. Всегда можно выйти на улицу в дворик. Обычно дворик на ночь запирается на калитку, он обнесен решеткой и представляет из себя локальный участок.

А так эти понятия весьма широко между собой пересекаются. Так в лагерях есть ШИЗО (штрафные изоляторы) и строгий режим, представляющие из себя тюрьму в тюрьме.

В тюрьмах есть хозяйственные отряды из осужденных, там режим полегче, чем в остальной тюрьме, но передвижения только в сопровождении. Есть и лагеря крытые, т. е. по существу тюрьмы.

Конечно, такие лагеря только для особых категорий заключенных, например, для осужденных пожизненно или на длительные срока.Хотя тюрьма и зона является для человека по сути одним и тем же – и там и там нет свободы, но все-таки различия есть и довольно серьезные.

В этой статье попытаемся немного рассказать, в чем именно они заключаются. Прежде всего, это место, ограниченное для передвижения. Вернее будет сказать, что его практически нет. В тюрьме люди круглые сутки находятся в камере.

Исключение составляют ежедневные часовые прогулки во двориках, которые сами по себе являются такими же камерами, только под чистым небом, разумеется в клеточку.

Тюрьмы отличаются еще и тем, что там содержатся подследственные, которые выезжают в город для осуществления всяких мероприятий, типа допросов и следственных экспериментов. Разумеется в тюрьмах человек еще не чувствует себя заключенным, так как есть призрачная надежда на срыв.

Почему призрачная? Да потому, что, как правила, тем кому вынесли меру пресечения в виде заключения под стражу, уже вряд ли выберется на свободу. Судьи боятся отпускать на волю человека, который соприкоснулся с преступным миром, даже если он совершил не тяжкое преступление.

Может тут действуют определенные стереотипы общества. Если говорить о психологической составляющей вопроса различия тюрьмы и зоны, то в тюрьме, конечно, обстановка напряженнее.

Мало того, что люди переживают за свою судьбу – ведь решается вопрос свободы, так еще постоянное нахождение в четырех стенах давит на тебя. Представьте, что вокруг вас круглые сутки находятся люди, у которых разные характеры, разное воспитание, разные взгляды на жизнь.

Со всеми необходимо найти общий язык. К каждому нужен свой подход. Есть и такие, с которыми вообще не хочется иметь ничего общего. А ты вынужден видеть этого человека буквально постоянно. Есть люди, которые даже не знают, как пользоваться мылом. Это, конечно, образно говоря.

Прибавьте к этому, что каждый стирает и вывешивает в хате свои портки, каждый курит и варит чифир. До сих пор дрожь пробирает! Помимо всего перечисленного напряженка возникает из-за борьбы места под солнцем. Все люди разные. Но есть люди определенного склада. Например, лидеры.

Естественно, каждый пытается продавить свои интересы. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже. Но напряжение можно пощупать руками. Бывают и впечатлительные люди, которые все воспринимают все слишком быстро к сердцу. Кто-то срывается и начинает чудить.

Все это неизменно отражается на состоянии человека.В лагере же существует относительная свобода. Если в жилой секции тебе кто-то не нравится, то просто можешь не поддерживать с ним отношений. Ты не сидишь на одном месте. Постоянно ходишь на проверки, в столовую, в баню, на свиданки. «Катаешься» в изолятор. Некоторые специально стремятся попасть туда, чтобы отдохнуть.

Вот тюремные режим отличается от режима содержания в исправительных колониях общего, ст
Зона и лагерь – это синонимы исправительной колонии. Хотя довольно длительное время вместо сочетания исправительно-трудовая колония официально имел хождение термин исправительно-трудовой лагерь, давно этого уже нет, но термин остался.

Колонии разделяются по видам режима на ИК общего, строгого и особого режима; по половому признаку – мужские и женские (эти только общего режима) ; для несовершеннолетних существуют воспитательные колонии, а так же отдельным видом являются колонии-поселения. ИК предназначены для содержания лиц, осуждённых к лишению свободы и приговор в отношении которых вступил в законную силу.

Осуждённые содержатся в отрядах (проще говоря – большое общежитие) , пользуются относительной свободой передвижения по территории локального сектора отряда и меньшей свободой передвижения по территории самой колонии.

ИК предусматривают наличие вооружённой охраны, которая должна пресекать попытки побега, имеет право применять огнестрельное оружие на поражение (кроме ВК).

В ИК-поселениях вооружённая охрана отсутствует (проще говоря в этих ИК нет караульных вышек). Содержащиеся в них осуждённые имеют куда больше свобод, в т. ч. и по передвижению. Тюрьмы же являются отдельным видом исправительных учреждений (но не исправительных колоний). В них отбывают наказание осуждённые, которым по приговору суда часть срока лишения свободы назначена к отбыванию на тюремном режиме.

В них камерная система содержания и осуждённые выводятся из камер только на ограниченный период времени. Тюремный режим считается более строгим и жёстким видом наказания. Вместе с тем, слово тюрьма порой используется и для обозначения следственных изоляторов (СИЗО) – заведений для содержания лиц, находящихся под судом и следствием в отношении которых избрана мера пресечения в виде содержания под стражей.

Но в этом смысле слово «тюрьма” используется чисто в разговорной речи и, строго говоря, его использование здесь является ошибочным.

Красная тюрьма

Красные и черные тюрьмы или зоны в чем отличия? Без излишней романтизации объективно и понятно (по-нашему) отвечу сначала на вопрос, что такое «красное» и «черное»:

  1. Красное — это то, что изначально идет от ментов (люди в погонах), за которыми стоит настоящая власть;
  2. Черное — так говорят на свободе, в лагерях — это людское и воровское, то есть то, что поставлено (чаще всего — противопоставлено красным) ворами в законе.

В преступном мире это называется «жара» — «повезли на жару» — это значит, зарядили на этап в красных лагерь или тюрьму.

Красными тюрьмами и зонами на территории СНГ принято называть учреждения, где соблюдаются все режимные «заморочки», придуманные оперативниками и режимниками ФСИН.

Но в идеале этого нет, менты отдают власть в руки большому количеству секций, которые придуманы ими же самими. В секции находятся такие же зэки, а называют их «козлы», которые почуяв власть, начинают издеваться над остальной массой.

Секций в режимных зонах огромное количество от секций чистоты и гигиены, спорта, правопорядка и прочих сборищ разнообразных козьих коллективов. Но начнем по порядку, а у каждого арестанта все начинается с ИВС.

Красный ИВС

Краснота в ИВС идет от следаков, которым нужно раскрывать дела. Что они делают? Они создают пресс-хаты, куда собирают разный сброд.

Сброд представляет собой подследственных, которым нечего терять, их ждет серьезный спрос по приезду в тюрьму или лагерь, поэтому они «мажутся» на предложение от мусоров, которые обещают что-то взамен, возможно, даже свободу.

В пресс-хату также вербуют наркоманов, которые за дозу могут торгануть чем угодно, даже своим очком. В эту хату попадают первоходы со стремными статьями или делами, их проще всего намазать ментам.

Пресс-хата оправдывает полностью свое название, так как бедолаг, попавших в руки ублюдкам раскручивают на всевозможные преступные эпизоды. Есть, конечно, много таких кто выдерживал и не грузился ни за какую статью, но, сколько это стоило им здоровья, одному богу известно.

Спрос с красных

До нулевых годов, когда еще не было воровского прогона х.ем не наказывать, таких опускали сразу, как только они прибывали по этапу.

В то время не нужно было отписываться ворам в законе, потому что на каждого, как правило, уже был воровской прогон с поставленной точкой, поэтому опускали в этот же день.

Но в наше время хуй с вооружения снят, чтобы не уподобляться красным, поэтому таких нелюдей просто забивают, потом дают в руки швабру и отправляют на весь срок мыть полы.

Красный следственный изолятор (СИЗО, тюрьма)

СИЗО или просто тюрьма бывает красной, там также могут быть пресс-хаты, как и в ИВС. Она может отличаться лишь тем, что тюрьмы зачастую используются для ломки уже состоявшихся, заявивших о себе в преступном мире авторитетов, так называемых, «блатных».

Для этих целей существует программа «ломки» «черных» у оперов ФСИН. Ломать пацанов в зонах и тюрьмах могут разными способами, один из которых — отказника «заряжают» на этап, где по дороге он обязательно проедет через красную тюрьму. В тюрьме «встречают» каждый этап.

В каждом регионе, как правило, есть хотя бы одна такая беспредельная тюряга, где зэков забивают, как только они спрыгивают с автозака. Особенно не везет тем обычным арестантам, с которыми этапом едет какой-нибудь «отказник».

В тюрьму документы приходят вперед, поэтому контора знает кого ждет.

Со мной в бур-бараке сидел человек, которого отказалась принимать администрация СИЗО.

Но это исключительный случай, так как менты знают, кто действительно готов умереть за воровскую идею. Такие СИЗО очень известны в регионах в соответствующих кругах.

Периодически там кого-нибудь убивают менты, про покалеченных никто не говорит – не принято.

Секции активистов в тюрьмах не бывает. Режим в таких учреждениях строго соблюдается во всем, даже положняк выдают полностью, в отличие от «черных» тюрем. Дело в том, что если мусора закрутили гайки в тюрьме, то они не дают повода ни в чем другом.

К примеру, какой-либо отказник или группа отрицал объявляют голодовки, режут себя вдоль и поперек, указывая письменно за наибур со стороны администрации.

Они пишут жалобы во все инстанции, где описаны все недочеты администрации, в том числе и в отношении питания, содержания, и, разумеется, издевательств.

Приезжает серьезная комиссия, тщательно разбирается в ситуации, если хоть что-то в этом будет обосновано и доказано, то этом случае начальство может не только лишиться своего места, а оказаться в соседней камере со своими бывшими подопечными.

Поэтому в красных зонах и тюрьмах положняк идет полностью, который предусмотрен законодательством.

В черных (воровских) тюрьмах на такие мелочи стараются не обращать внимания, мусора урезают положняк, зато не лезут со своими режимными заморочками.

Исключение составляет, когда совсем начинают урезать пайку, здесь должно быть обращение от мужиков к «блатным», тогда этот вопрос решается с администрацией.

А вообще, «барбосня» не приветствуется, даже пацанами на красных зонах.

Красная зона

«Красный — как пожарная машина» — это поговорка относится не только к козлам, но так говорят и о лагерях. В таких лагерях режим содержания строго соблюдается за счет таких же зэков. Попробую описать, что происходит в красных зонах. Допустим:

  • есть секция гигиены, а вы вдруг не побрились сегодня, вас вызовут на вахту, где козлы отобьют жопу «горячими». «Горячие» это удары ментовской дубинкой, количество ударов определяют главные козлы;
  • вы не желаете вступать в какую-то секцию, попадаете под жесткое преследование вязанных, то есть козлов;
  • вы получили передачу со свободы, если не отдадите, сколько вам скажет старшина отряда, это точно отразится на вашем здоровье;
  • задержка, опоздание, перекуры, включение телевизора и т. д. все это наказывается «горячими». Наказание может быть другим, зависит, в какой колонии происходит дело.

К режиму, какой бы он жесткий ни был можно привыкнуть, а вот к наибуру со стороны козлов с этим не каждый смирится.

Плюса козами зарабатываются, кто больше «настучит» и кто вперед прибежит кого-то сливать: «он покурил не там», «он матерился», «он не маршировал в строю», «в столовую не ходил» и прочая дешевая куйня, за которую теряют здоровье пацаны на красных зонах.

Сказать что-то или не дай бог поспорить, это значит обрести серьезные проблемы, где, если держать стояк, то раскрутка обеспечена.

Блочная система

Жизнь блоками, мягко сказать, не приветствуется в воровском мире. Как это блочная система? Бывают такие лагеря, где живут группировками, землячеством или другими объединенными какой-то идеей коллективами.

Это могут быть разные сектанты, христиане, мусульмане, но если в лагере не поддерживается воровское слово, то плохо дело. Такие зоны могут оказаться страшнее красных, так как здесь действительно каждый за себя.

А если ты один и не принадлежишь ни к какому движению, тогда еще хуже. За одинокого зэка никто не грузится никто не отвечает, его может прессовать кто угодно.

так как понятий в таких лагерях нет — идет постоянная вражда между группами заключенных.

Зачастую существуют отдельными бараками (блоками) в каждом свой «устав», но в большинстве случаев такой лагерь забирает наиболее влиятельная группировка, как правило, поддерживаемая с воли. Например, бандиты, которые держали в страхе регион, где находится зона.

Блоки страшны тем, что там не поддерживается даже красного порядка, то есть правит только сила, а плохо это тем, что нет единства, есть только вражда между группами зэков, которая плохо заканчивается.

До поры до времени контора не обращает внимания на беспредел в лагере, пока не придет указание свыше, а с ним и войска, чтобы «забрать»зону.

У солдат развязаны руки, если они заходят, то обязательно будут трупы, но никто за это отвечать не будет.

Красный режим без участия заключенных, можно встретить только в тюрьмах пожизненного заключения.

Женские режимные зоны

В женских зонах и тюрьмах не бывает иначе, у них всегда режим. В женских зонах нет сплоченности, здесь каждая «зечка» за себя.

В лагерях у них в порядке вещей сдавать, докладывать, вступать в разные секции и прочее, что для мужчин не приемлемо.

К примеру, с утра активистка доложила обстановку, а потом может совместно пить чай с тем, на кого только что «настучала».

Редкий случай, когда женщина отказывается от этого всего, зачастую это обычная «воровайка», тесно связанная с преступным миром.

Хотя со стороны администрации у них нет такого жесткого наибура, как в мужских зонах, зато с однополым сексом их не ограничивают, на что чаще всего закрывает глаза режимники и оперативники учреждения. Женщина в зоне вообще звучит даже дико. Наверное, они и сами это понимают, поэтому стараются быстрее выйти на колонное поселение или УДО, изображая из себя исправившихся арестанток.

Тюрьма и Зона… Где хранить заточку и другие рецепты выживания

Тюрьма и лагерь – очень разные вещи. Разные по всему: по образу жизни, по отношениям между людьми.

Когда попадаешь в зону, об этом говорят практически все. Реально понимаешь разницу только по прошествии времени.

РАЗНИЦА МЕЖДУ ТЮРЬМОЙ И ЗОНОЙ

Тюрьма и лагерь – очень разные вещи. Разные по всему: по образу жизни, по отношениям между людьми.

Когда попадаешь в зону, об этом говорят практически все. Реально понимаешь разницу только по прошествии времени.

Месяцев двух – трех вполне достаточно для понимания различий и выстраивания отношений.

В тюрьме – камерная система, народ еще не осужден. Многие надеются на чудо. Отношения между арестантами очень прозрачные. Как правило, большая часть продуктов общая.

В общих камерах, конечно, всё несколько иначе, но все равно отношения между заключенными товарищеские. У нас у многих общий враг – люди в погонах – именно они нас посадили. Именно они всяческими ухищрениями лишают нас возможности себя защищать.

Это, например, выражается в том, что следователь, с разрешения которого могут происходить свидания с родственниками, в 90% случаев не дает встречи даже с самыми близкими, с людьми, которые могут помочь.

Престарелым родственникам – тем, которым за 70 – свидания дают охотнее, ведь чем они могут помочь?

Хотя в самом факте свидания нет ничего криминального. Более того: все разговоры записываются, и, стало быть, следователь при желании может обо всем знать.

Но если бы всё было так просто, какие бы у него, у следователя, были бы инструменты воздействия на обвиняемого? Принцип один: говоришь, что надо следствию, то есть оговариваешь себя и других, – и встречайся, с кем хочешь.

Мне следователь так ни разу и не дал разрешения встретиться с женой, пока дело не направили в суд.

Следствием же тормозится оформление любых доверенностей, а это уже напрямую нарушает право на защиту, потому что без доверенностей невозможно собрать документы в свою защиту. Да и многое другое, к чему следователи прибегают для ускорения вынесения обвинительного приговора, объединяет заключенных.

В зоне ситуация иная – все уже осуждены, имеют срок. Можно рассчитать, сколько времени до УДО или до звонка. Суды, как правило, истощают бюджеты у тех, у кого еще оставались какие-то деньги. Поэтому главная задача в зоне – выжить.

То есть прожить оставшийся до УДО или до звонка срок более или менее комфортно. Нормально питаться, поддерживать хорошую физическую форму. Для некоторых осужденных, в том числе и для меня, еще очень важно наличие теплого и светлого места, где можно было бы спокойно читать.

Поэтому в зоне каждый за себя – по сути.

Естественно, что по форме проще достигать каких-то приемлемых условий сообща. Для этого ребята объединяются внутри отряда в «семейки» по 4 – 5 человек. Все вопросы питания и другие бытовые темы решаются совместно.

В «семейки» объединяются по разным принципам. Наиболее распространенный – когда бывалые зеки без денег объединяются с более или менее обеспеченными первоходами.

Это позволяет первым нормально питаться, продавая свой опыт и авторитет, а вторым – иметь за определенную сумму денег лоцманов в абсолютно незнакомом окружении.

Обеспеченных первоходов стараются вовлечь в семейки на самом начальном этапе, пока человек не освоился.

Лично я отказался от идеи и предложений с кем-либо объединяться, хотя на первом этапе, когда поднимаешься в отряд после карантина, естественно, возникает желание и хорошо кушать, и иметь доступ к другим социальным привилегиям, которыми обладают более сильные «семьи» – они фактически управляют отрядом.

За 2 – 3 месяца и так все становится понятным: кто есть кто, кто чего стоит, с кем как разговаривать.

Я предпочел объединяться с людьми по конкретным интересам – ну, например, изучение иностранных языков, – а не по бытовым вопросам. Таким образом, сохраняется полная финансовая независимость.

Можно объединяться в одних ситуациях с одними людьми, в других – с другими, и при этом ни от кого не зависеть и не иметь каких-либо перманентных обязательств.

Надо сказать, что себя надо изначально ставить в меру жестко. Надо уметь отказывать, иначе сядут на шею. Многие живут за счет тех, у кого что-то можно взять, даже если вы не «семейник». Народ выживает, как может.

Я, конечно, помогаю нормальным ребятам в меру возможности, но даю понять, что эта «доброта» моя основана не на слабости, а на четком интересе. Кто-то помогает мне со стиркой, кто-то перешивает вещи и т.д.

Здесь несколько другие представления о добре и зле: если помогать, то есть давать что-то безвозмездно, то в 99% случаев это воспримут как слабость. И ты уже должен будешь по жизни помогать этому человеку.

Сент-Экзюпери, которого никто не читал, воспринимается здесь буквально.

Хотя есть исключения из правил. Был здесь зек, пожилой, за 60, неоднократно судимый, инвалид. У него не было никаких источников существования, к тому же в силу своего заболевания делать что-либо он тоже не мог.

Я подарил ему блок сигарет, а он, будучи носителем старых незыблемых понятий, всё равно нашел способ, чем мне быть полезным и отплатить.

Вначале он решил мыть мою посуду, а когда я отказался, он предложил мне сейф-услуги, от которых отказаться трудно: я держал у него заточку.

Сориентироваться в зоне мне помогли беседы в тюрьме с бывалыми зеками. В этом смысле тюрьма полезна: есть большой опыт, в отличие от первоходок, которых арестовывают и этапируют из зала суда.
ЖИТЬ, КАК ЖИЛ

Есть правило, которого обязательно нужно придерживаться, попадая в зону, а именно: жить, как жил до зоны и до тюрьмы.

Что это значит? Отношение к людям здесь складывается из их поступков и быта, заслуги на воле не в счет. Причем отношение по поступкам и по жизни здесь не только со стороны осужденных, но и со стороны тех, кто охраняет.

Поэтому не нужно стараться казаться тем, кем ты по жизни не был. Фальшь – она будет заметна, народ здесь опытный, тертый, жизнь знает хорошо.

Несколько раз сфальшивишь, и отношение к тебе будет в лучшем случае как к человеку несерьезному – со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Основная задача здесь в том, чтобы выйти как можно быстрее. Но при этом необходимо остаться человеком.

Нет смысла начинать играть в какие-то игры. Интриги на зоне почище, чем на воле. Лучше всего стоять в стороне от каких-либо «движений» и просто жить своей жизнью, наладив быт. Здесь могут легко подставить, использовать в своих интересах любые твои слова.

Поэтому к кругу общения – как и к словам – надо подходить очень аккуратно. Со временем понимаешь, что от кого ожидать. Варианты «разводок» становятся видны невооруженным глазом. Самому не надо опускаться до этого уровня, или пытаться выяснить отношения.

Здесь каждый сходит с ума по-своему.

Вообще, здесь все видны, как на ладони, всё становится известно довольно быстро. Вот только «крыс» найти не могут. …

Есть у нас один персонаж, который, поднявшись после карантина в отряд, произвел на всех впечатление воспитанного и интеллигентного человека.

Его приняли в одну очень сильную «семью» и доверили резать колбасу, делать всем бутерброды (то есть помимо колбасы, такому человеку доверяют еще и заточку – официально ножей ни у кого нет).

В один распрекрасный момент парня случайно застали на кухне за час до подъема – поедающим колбасу из общака. В итоге, он сейчас изгой.

Один человек здесь очень интересовался у меня английскими словами (здесь ими многие интересуются для тату, для наколок: другой персонаж спрашивал, как будет по-английски «Каждому – свое», я ему ответил, что это надо по-немецки писать, он пошел искать немецкоговорящего).

Любознательный персонаж горел желанием изучать язык чуть ли не круглосуточно. Остыл довольно быстро. Потом так же он загорелся желанием освоить настольный теннис, футбол, основы электротехники – и так же быстро остыл.

Теперь всерьез к его словам и интересу никто не относится – как только что спросит, посылают сразу.

Еще один эпизод. Парень попросил у меня Толстого, «Войну и мир», рассуждал о высоких материях. За неделю прочитал страниц 20, зато книжку «The Телки» проглотил за день.

Он же, паренек этот, все сильно прибеднялся, не сдавал на общие нужды, на ремонт. А потом – после свидания с женой – неожиданно вышел на проверку в рубашке Armani.

Здесь народ глазастый, и отношение теперь к пареньку соответствующее. Не любят его.

Лучше сидеть дома, чем в тюрьме

«Домашний арест» становится отныне уголовным наказанием в России. Уже 10 января этого года вступили в силу изменения в Уголовный кодекс РФ и Уголовно-исполнительный кодекс РФ, которые вводят наказание в виде домашнего ограничения свободы.

То есть такой осужденный не сможет уходить из дома (квартиры, дачи) в определенное время суток без уведомления надзорного органа.

Он также не может изменять место жительства или пребывания, место работы или учебы, выезжать за пределы своего населенного пункта, посещать места проведения массовых и иных мероприятий, а также участвовать в них. При этом человек будет обязан от одного до четырех раз в месяц являться к инспектору на так называемую «отметку». Надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы возлагается на уголовно-исполнительные инспекции по месту жительства осужденных.

— Ограничение свободы назначается на срок от двух месяцев до четырех лет в качестве основного вида наказания за преступления небольшой тяжести и преступления средней тяжести, а также на срок от шести месяцев до двух лет в качестве дополнительного вида наказания к лишению свободы, — рассказывает старший помощник прокурора ЕАО Сергей Болотов (на снимке). — Этот вид наказания не будет применяться к военнослужащим, иностранным гражданам, лицам без гражданства, а также лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории России.

Нарушать установленный режим опасно.

За злостное нарушение осужденным своих обязанностей «домашний арест» может быть заменен на реальный срок – из расчета один день лишения свободы за два дня ограничения. За хорошее же поведение осужденный может получить благодарность и разрешение уезжать на выходные, праздники и в отпуск.

— Подобное наказание будет особенно эффективным для подростков, — говорит Сергей Иванович. – Ведь многие из них совершают преступления впервые.

И благодаря такому виду наказания осужденные смогут не вступать в контакт с теми, кто уже не в первый раз совершил преступления, будь они тяжкие или средней тяжести.

Это, например, люди, которые совершили ДТП, мелкие виды краж и хулиганство. Найдутся в обществе и те, которые будут говорить о безнаказанности. А кто-то, наоборот, осознает, что ему дается шанс исправиться, не будучи лишенным свободы.

Осталось узнать, что покажет практика применения такого вида наказания. Только после этого мы сможем точно сказать, насколько «домашний арест» лучше реального срока.

В настоящее время в России проходит эксперимент по электронному контролю за осужденными, на которых наложен «домашний арест», а также за теми, кто находится в колониях-поселениях. В рамках этого эксперимента более двухсот осужденных в Воронежской области носят электронные браслеты, которые позволяют следить за их перемещениями.

Подобные устройства давно и широко используют в Европе и в Америке: больше двухсот тысяч электронных браслетов по всему миру надеты на нарушителей закона.

В Великобритании специальные GPS-устройства контролируют осужденных. Они должны не только носить на теле электронный датчик, но и звонить в компанию, установившую этот датчик, пять раз в день.

Также им запрещено пользоваться компьютером и мобильным телефоном.

Правоохранительные органы США также широко применяют электронное наблюдение за преступниками. Приговоренные к небольшим срокам имеют право попросить у судьи заменить им тюремное заключение на «домашний арест» с ношением специальных GPS-браслетов.

— У нас в ЕАО таких браслетов пока нет, — говорит Елена МЕЛЬНИК (на снимке), старший инспектор по особым поручениям группы по руководству УИН УФСИН по ЕАО. — Но есть другие формы слежки.

Например, контрольные проверки и звонки. К осужденному ограничением свободы в любое время могут прийти люди в форме.

Также и он сам должен в определенные часы звонить диспетчеру службы надзора и докладывать, где находится.

В ближайшее время правительство РФ утвердит список устройств, которые будут применяться при надзоре осужденных на ограничение свободы. На сегодняшний день осужденных на ограничение свободы у нас в области нет.

Итак, ограничение свободы, как наказание, на мой взгляд, очень схоже с условным сроком, когда человек также работает, учится и раз в месяц ходит отмечаться в органы милиции.

Людям, находящимся под «домашним арестом», дается шанс исправиться, хотя есть и вероятность того, что они оступятся и вновь начнут совершать преступления. Но, как считают правозащитники, таких граждан будет немного.

Например, в 2009 году из осужденных условно 2997 человек всего 116 вновь преступили закон, и условное наказание им заменили реальным лишением свободы.

Введение наказания в виде ограничения свободы позволит существенно разгрузить переполненные российские тюрьмы, а государство сможет уменьшить свои расходы.

Однако снижаться численность населения колоний будет постепенно — понадобится время, чтобы судьи стали в полной мере применять ограничение свободы в виде наказания.

А как вы относитесь к введению «домашнего ареста»? — этот вопрос мы задали жителям области.

Галина Д., индивидуальный предприниматель:

— Я считаю, что появилась ещё одна лазейка для преступников, чтобы оказаться на свободе и уйти безнаказанными.

Виктор Щ., пенсионер:

— Возможно, с появлением этого наказания наши тюрьмы станут чуть-чуть свободнее. Свобода, пусть даже и ограниченная, всё же лучше тюрьмы.

Мария К., пенсионерка:

— Тюрьмы всегда были переполнены мелкими нарушителями, из которых там делают настоящих уголовников. Даже год «домашнего ареста» намного лучше, чем пять суток, проведенных в «обезьяннике».

Ольга Т., продавец:

— Понимаете, выбор стоит между лишением свободы и ограничением свободы. Это очень большая разница. У многих людей появляется возможность, хоть и небольшая, избежать тюрьмы.

Екатерина П., студентка:

— С этим законом меньше будут сидеть в тюрьмах. Ведь в большинстве случаев тюрьма не исправляет, а наоборот, многие там становятся жестокими и набираются «опыта» друг от друга.

«Не бойтесь Соловков, там Христос близко» (напутствие художника Михаила Нестерова писателю Борису Ширяеву перед отправкой в ссылку на Соловки) В Соловецком монастыре узники содержались с начала 16-го века. Сюда ссылались расстриженные священники и монахи, нераскаявшиеся старообрядцы («раскольники»), отпавшие от православия миряне, богохульники (среди них было немало сумасшедших), убийцы, приговорённые не просто к тюремному заключению, но и к покаянию и смирению в тяжёлых монастырских работах, и, наконец, политические преступники. Сроки заключения были огромные, практически пожизненные. Некоторые арестанты маялись по 20-40 лет, а то и больше. Привозили их с гербовыми листами, именными указами архимандриту. В них прописано было, как именовать и как содержать присланных: в железах ли, в затворе или с братией купно, с именами или безымянно. Случалось, что имена их самому архимандриту известны не бывали, а в листах значилось: «указанные персоны». Сохранившиеся имена узников 16-18 столетий на ступенях соловецкой темницы: Первые Соловецкие ссыльные: Сильван был сторонником нестяжательства и последователем Максима Грека. Артемий Троицкий также пострадал за нестяжательство. Ему были уготованы весьма суровые условия заточения. В грамоте при ссыльном игумене писалось: «Пребывати же ему внутрь монастыря с великою крепостью и множайшим хранением, заключену ж ему быти в некоей келье молчательной, да яко и тамо душевредный и богохульный недуг от него ни на единаго же да не распространится, и да не беседует ни с кем же, ни с церковными, ни с простыми того монастыря или иного монастыря мнихи». Однако из тюрьмы Артемий сбежал (это был первый и единственный удавшийся побег из Соловков). В 1555 году он объявился в Великом княжестве Литовском и получил там известность как ревностный защитник православия и обличитель протестантизма. Авраамий Палицын (в миру Аверкий Иванов сын Палицын) родился в середине 16-го века в старинной дворянской семье. До ссылки на Соловки состоял на царской службе. В 1594 году был освобождён из заточения; с него были сняты все последствия опалы. В Смутное время вместе с архимандритом Дионисием написал послание «окружное” к князю Дмитрию Пожарскому, призывая на борьбу с поляками. Активно участвовал в освобождении Москвы (1612), в поставлении на царство Михаила Романова. Увековечен в Памятнике Тысячелетия России (г. Великий Новгород). Сильвестр родился в Новгороде в семье небогатого священника и избрал духовную карьеру. Из Новгорода перебрался в Москву и получил место в кремлёвском Благовещенском соборе. Был духовным наставником молодого Ивана Грозного. В 1560 г. после возникших слухов о мифической причастности Сильвестра и Адашева к смерти царицы Анастасии Захарьиной (первой жены Ивана Грозного) был удалён от двора, сослан в Соловецкий, а оттуда – переведён в Кирилло-Белозёрский монастырь, где принял постриг и стал иноком Спиридоном. В русской истории известен как церковный, политический и литературный деятель. Умер около 1565 года в Вологде. Увековечен в Памятнике Тысячелетия России (г. Великий Новгород). Симеон Бекбулатович — касимовский хан, крещёный татарин; состоял на службе у Ивана Грозного. По причуде последнего был временно «назначен» великим князем всея Руси. Когда же время «причуд» вышло, получил от царя истинного (Ивана) в управление Тверь да Торжок, и был выслан из Москвы. После смерти Грозного претерпел несчастья немалые: лишение сана и имения; ссылку в Кирилло-Белозерский монастырь (там же принял постриг и стал иноком Стефаном), затем отправлен на Соловки. На Соловках под строгим надзором пробыл шесть лет, по прошествии которых переведён в Кириллов. В Москву вернулся при Романовых. Несчастный слепой старец остаток дней своих провёл в забвении и одиночестве. Похоронен в 1616 году в Симоновом монастыре (нынче на месте захоронения стоит Дворец культуры ЗИЛ). Родился около 1610 года в еврейской семье, принявшей христианство, по одним источникам в Солуни, а по его собственным словам, в турецком городе Трикале. Трижды отрекался от православия, «ища мудростисти бесовския от врагов Божиих». Учась в Италии, он принял католичество, попав в Константинополь вернулся в православие и стал монахом, но вскоре перешёл в мусульманство, оказавшись в Молдавии и Валахии вновь стал православным, а попав в Польшу – перешёл в Униатство. Из Польши Арсений Грек перебрался в Киев, а оттуда в Москву. Здесь он, выдавая себя за православного, стал учителем риторики, но был разоблачён и сослан в Соловки для «исправления веры». Освобождён из заключения в 1652 году по распоряжению новгородского митрополита Никона. С восшествием Никона на патриаршество Арсений Грек занял видное место главного справщика церковных книг на Московском печатном дворе. Вскоре исправление церковных книг легло в основу никоновской реформы, — реформы, которая внесла раскол в русское православие, и против которой восстали соловецкие иноки. Тот самый Мещеринов, которому было приказано усмирить восставшую против никоновской реформы соловецкую братию. Приказ он выполнил, но вместо награды его ждал суд. Ещё во время осады шли в Москву доносы с обличениями его в насилиях. По взятии монастыря Мещеринова обвинили в краже монастырской казны и заточили в тюрьму. Но дело кончилось благополучно, его освободили. В чем именно состояли «противности благочестию» со стороны опального князя, остаётся загадкой. В ссыльном указе от 15 января 1722 года, подписанном председателем канцелярии тайных розыскных дел Петром Андреевичем Толстым, об этом ни слова не сказано. Но известно, что Ефим Васильевич Мещерский увлекался хлыстовством и всячески покровительствовал этому движению. Кроме того, он принадлежал к противникам Петровых преобразований. Сам Пётр Андреевич Толстой не избежал участи Мещерского: спустя пять лет после подписания указа о ссылке опального князя, он тоже стал узником Соловецкого монастыря. Граф Толстой Пётр Андреевич (1645 г.) родился в семье воеводы. Поначалу числился на военной службе при отце, вскоре стал стольником при дворе, проявил себя на дипломатическом поприще, сумел добиться расположения Петра I и был поставлен во главе тайной канцелярии. После смерти Петра вместе с Меншиковым содействовал воцарению на престол Екатерины I, но впоследствии разошёлся с ним в вопросе выбора её преемника. В результате дворцовых интриг вместе с сыном был сослан на Соловки как «особо знатный секретный узник». Заключенным была запрещена переписка с родными, общение друг с другом и с монастырской братией, отказано в посещении церкви. Князь Долгорукий — ещё один «особо знатный секретный узник». Был доставлен на Соловки в сопровождении 15 солдат во главе с капитаном М. Салтыковым с предписанием: «Никого из посторонних к нему в келью не допускать. Бумаг и чернил не давать и писем никаких ни к кому писать ему не велеть. А когда он потребует писать в дом свой о присылке к себе для пропитания запасов и о прочих домашних нуждах, а не о посторонних делах, тогда, дав ему бумаги и чернил, велеть писать при капитане и смотреть того, чтоб кроме тех домашних нужд ни о чем не писал». Долгорукому позволялось иметь при себе пять слуг из крепостных, носить свою одежду и есть на посуде из серебра. Пётр Иванович Кальнишевский — участник русско-турецкой войны 1768-1774 годов (за храбрость был награжден золотой медалью с бриллиантами). Состоял в приятельских отношениях с князем Григорием Потёмкиным. 4 июня 1775 года при разгроме Сечи царскими войсками был арестован и по предложению Потёмкина сослан «на вечное содержание под строжайший присмотр» в Соловецкий монастырь. Пробыл в заточении вплоть до восшествия на Российский престол императора Александра Павловича. В монастыре передавалась легенда: по восшествии на престол нового царя выяснилось, что Кальнишвский — невинный страдалец. «Царь, освободив его, захотел чем-либо вознаградить за перенесенные страдания и приказал спросить Кальнишевского, чего он хочет себе в награду. — «Стар я стал», — отвечал Кальнишевский: » мирские почести меня не прельщают, богатство мне не нужно; не прожить мне и того, что у меня есть, одна у меня забота: приготовить себя к будущей жизни, а нигде я этого не сделаю так хорошо, как в сей святой обители; потому первая моя просьба дозволить мне дожить свой век в Соловках, а вторая просьба, если царь-батюшка хочет меня пожаловать, пусть он прикажет выстроить для преступников настоящую тюрьму, чтобы они не маялись, как я, в душных казематах крепости.» (Колчин М. Ссыльные и заточенные в острог Соловецкого монастыря в XVI – XIX вв. ) Платон Иванович Мусин-Пушкин (1698). В разные годы был: посланником в Гессене, Дании, Франции; губернатором в Смоленске, Казани, Эстляндии; президентом Коммерц-коллегии. В 1740 — арестован по делу министра А.П. Волынского, лишён чинов, знаков отличия, графского достоинства, приговорён к «урезанию» языка и сослан в Соловецкий монастырь. Проведя менее двух месяцев в холодном и сыром каземате тяжело заболел. По болезни получил снисхождение — был освобождён и сослан в Симбирский уезд, в одно из дальних имений своей жены. Императрица Елизавета Петровна велела простить Мусину-Пушкину его вину (которой и не было), но к делам не определять. Всеми забытый, он умер вскоре после этого. Добрейшей души человеком был Платон Иванович, — о том сохранилось свидетельство Абрама Петрова (Арапа Петра Великого). Знаменитый предок А. С. Пушкина, будучи на учёбе во Франции, пребывал в нищете и долгах. В своих письмах к секретарю императора он писал о своём бедственном существовании, добавляя: «ежели бы здесь не был Платон Иванович, то я бы умер с голоду. Он меня по своей милости не оставил, и я обедал и ужинал при нем все дни». Отец Платона Ивановича — Иван Алексеевич Мусин–Пушкин тоже был узником Соловецкого монастыря. Умер он в заточении задолго до ссылки сына — в 1729 году. При Петре I Иван Алексеевич сделал блестящую карьеру и был возведен в графы. Пётр благоволил ему и называл «братцем» (ходили слухи, что Иван был внебрачным сыном царя Алексея Михайловича). На Соловки попал по интригам Меншикова. Среди узников Соловков были и Пушкины. (по поводу надписи на табличке: если верить генеалогическому древу Пушкиных, то среди прадедов Александра Сергеевича не было ни Сергеев, ни Михаилов. Возможно «бывший Пушкин» и был родственником поэта, но из тех, о которых говорят — «нашему забору двоюродный плетень») В 1769 году Екатерина II выпустила в обращение первые в России бумажные деньги — ассигнации, а спустя всего три года была поставлена точка в первом в России уголовном деле о подделке этих ассигнаций. Следствием руководила сама Екатерина II, а фальшивомонетчиками были братья Сергей и Михаил Пушкины. Императрица, лишила братьев дворянства и чинов, и распорядилась «публиковать во всей империи, чтоб обоих сих преступников нигде и ни в каких делах не называть Пушкиными, но бывшими Пушкиными». Подделка денег в 18 веке каралась смертной казнью, однако императрица пощадила фальшивомонетчиков. Михаила сослали в Тобольск. Сергея заточили в крепость заполярного города Пустозерска Архангельской губернии, откуда в 1781 году перевезли на Соловки. О деле «бывших Пушкиных» в деталях — з д е с ь О Павле Исааковиче Ганнибале точно известно, — он внук «арапа Петра Великого» и двоюродный дядя Александра Сергеевича. Был офицером флота, затем служил в гусарах и отличился во время Отечественной войны 1812 года. Гремучая смесь африканской страсти и широкой русской души; бесшабашный кутила, но человек редкого, честного и чистого сердца. Чтобы выручить друзей из беды, помочь нуждающимся, не жалел ничего. Был наказан за то, что осудил жестокую расправу над декабристами. Сначала его сослали в Сольвычегодск (Архангельская обл.), где он, купив пушку, выкатывал её из окна и палил по воробьям, чем приводил в ужас местных жителей. Брал деньги в долг и не отдавал, «часто выражения употреблял гордые и дерзкие», произносил «отчаянные речи». В 1827 году, по высочайшему повелению, прислан был в Соловецкую тюрьму за буйство и дерзкие поступки. Бедняга не представлял, что его ожидает в Соловках. Когда его заключили в тесный «чулан», он пришел в бешенство, бился в безумной попытке вырваться из этого чулана, «в котором особо один был запертым». В состоянии какого-то исступления он пробыл две недели, а потом утих и с тех пор вел себя смирно в чулане. Через два года положение узника улучшилось. Хлопотам жены он был освобожден и умер в Луге в 1841 году. * * * Критский Михаил (1809-1835), студент Московского университета, один из основателей тайного революционного кружка в Москве в 1826—27 годах. Кружковцы считали себя продолжателями дела декабристов, обсуждали возможность цареубийства и обращения к народу с прокламацией, пытались вести революционную пропаганду среди чиновников, солдат и студентов. В 1827 году Михаила Критского арестовали и как «изобличенного в соучастии в злоумышленном обществе» (по делу декабристов) сослали в Соловецкую тюрьму. После шести лет пребывания на Соловках он был отправлен в действующую армию на Кавказ, где и погиб в бою с горцами. До конца 18-го столетия века в монастыре не было специальных тюремных построек. Местом заточения служили каменные «мешки», камеры и ямы, существовавшие в стенах и внутри башен Соловецкой крепости со времён её постройки. В Корожной башне, вдоль внутренних её стен, были устроены «уединенные тюрьмы» — каменные мешки величиной 2,15 на 2,2 метра. Окна в такой камере были очень узки и почти не пропускали света и воздуха. вечный полумрак, сырость и холод. Помещали сюда, как правило, сосланных «на вечное содержание под строжайший присмотр». Белая (Головлёнкова) башня и примыкающее к ней Сушило, так же как и Корожная башня, использовались для заточения ссыльных. Но камеры здесь были чуть просторнее — 6,5 на 2,2 м. На первом ярусе Сушила находились страшные казематы, настоящие каменные мешки, в которых годами содержались узники. В 19 веке казематы в башнях уже не использовались — на территории монастыря для узников было оборудовано большое тюремное здание. &nbspВ конце столетия русская общественность и пресса заговорили об освобождении лиц, содержащихся в Соловецкой тюрьме, и необходимости как можно скорее покончить с практикой ссылки осуждённых в монастырь как с давно отжившей средневековой формой наказания. И дело пошло. В 1886 году на Соловки прибыл главнокомандующий войсками Петербургского военного округа Великий князь Владимир Александрович. Обнаружив, что число арестантов невелико, он распорядился вывести с острова воинскую команду, в обязанности которой было караулить узников. Окончательному упразднению Соловецкой тюрьмы не мало содействовал военный министр Алексей Николаевич Куропаткин. Он лично посетил Соловки летом 1902 года. В итоге в 1903 году состоялась передача правительством тюремных зданий в собственность Соловецкого монастыря. В прежней тюрьме была устроена больница с церковью, а к больнице, по распоряжению Куропаткина, прикомандирован (с ежегодной сменяемостью) военный врач. Казалось, Соловки навсегда перестали быть местом ссылки. Но не случилось. Пришедшая на смену монархии власть Советов вновь сделала острова местом изгнания неугодных. В мае 1923 года соловецкие острова передали в распоряжение ОГПУ, и здесь был организован лагерь принудительных работ Особого назначения (СЛОН). Изначально предполагалось, что этот лагерь станет местом изоляции и трудового «перевоспитания» интеллигенции (и никакого каторжного труда!). Вдохновителем и разработчиком идеи подобного лагеря был Глеб Бокий*. *Глеб Бокий — личность интересная, неоднозначная; о нём и поныне бытуют всякие были и небылицы. ; Здесь — любопытное предположение Б.В.Соколова о том, как нравы «Дачной Коммуны» Глеба Бокия (если таковая действительно была) могли дать Булгакову матерал для описания «Бала у Сатаны» в романе «Мастер и Маргарита»: (из книги Б.В.Соколова «Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»: …И наконец, возможно, в «Мастере и Маргарите», в сцене Великого бала у сатаны отразился еще один эпизод, совсем уж фарсовый, связанный с деятельностью подчиненных Ягоды. Вполне возможно, что идея сатанинского бала еще один неожиданный источник, прямо связанный с деятельностью подчиненных и соратников Г. Г. Ягоды. Речь идет о так называемой «коммуне Бокия». Глеб Иванович Бокий был видным чекистом-палачом, у которого руки были по локоть в крови. Его благополучно расстреляли в 1937 году, а некоторые его сотрудники подверглись репрессиям уже после гибели батьки Бокия и на следствии дали о нем прелюбопытнейшие показания. Например, некто Н. В. Клименков на допросе 29 сентября 1938 года сообщил: «…С 1921 года я работал в спецотделе НКВД (разумеется, тогда это была еще ВЧК. – Б. С.). Отдел в то время возглавлял Бокий Глеб Иванович, который через некоторое время назначил меня нач. 2-го отделения спецотдела. В это время уже существовала созданная Бокием так называемая Дачная коммуна, причем ее существование тщательно скрывалось от сотрудников отдела, и знали об этом только приближенные Бокия… Последний в одно время сообщил мне, что им в Кучино создана Дачная коммуна, в которую входят отобранные им, Бокием, люди, и пригласил меня ехать на дачу вместе с ним. После этого я на даче в Кучино бывал очень часто, хотя юридически и не являлся членом коммуны, так как не платил 10 процентов отчислений зарплаты в ее фонд, но вся антисоветская деятельность которой мне известна. При первом моем посещении Дачной коммуны мне объявили ее порядки, что накануне каждого выходного дня каждый член коммуны выезжает на дачу и, приехав туда, обязан выполнять все установленные батькой Бокием правила. Правила эти сводились к следующему: участники, прибыв под выходной день на дачу, пьянствовали весь выходной день и ночь под следующий рабочий день. Эти пьяные оргии очень часто сопровождались драками, переходящими в общую свалку. Причинами этих драк, как правило, было то, что мужья замечали разврат своих жен с присутствующими здесь же мужчинами, выполняющими правила батьки Бокия. Правила в этом случае были таковы. На даче все время топилась баня. По указанию Бокия после изрядной выпивки партиями направлялись в баню, где открыто занимались групповым половым развратом. Пьянки, как правило, сопровождались доходящими до дикости хулиганством и издевательством друг над другом: пьяным намазывали половые органы краской, горчицей. Спящих же в пьяном виде часто хоронили живыми, однажды решили «похоронить», кажется, Филиппова и чуть его не засыпали в яме живого. Все это делалось при поповском облачении, которое специально для дачи было привезено из Соловков. Обычно двое-трое наряжались в это поповское платье, и начиналось пьяное богослужение… На дачу съезжались участники коммуны с женами. Вместе с этим приглашались и посторонние, в том числе и женщины из проституток. Женщин спаивали допьяна, раздевали их и использовали по очереди, предоставляя преимущество Бокию, к которому помещали этих женщин несколько. Подобный разврат приводил к тому, что на почве ревности мужей к своим женам на Дачной коммуне было несколько самоубийств: Евстафьев – бывш. нач. технического отделения – бросился под поезд, также погиб Майоров, с женой которого сожительствовал Бокий, на этой же почве застрелился пом. нач. 5-го отделения Баринов… Ежемесячно собирались членские взносы с каждого члена коммуны в размере 10 процентов месячного оклада, что далеко не хватало для покрытия всех расходов. Дефицит покрывался Бокием из получаемых отделом доходов от мастерских несгораемых шкафов, из сметы отдела на оперативные нужды. Дефицит покрывался также и спиртом из химической лаборатории, выписываемым якобы для технических надобностей. Этот спирт на Дачной коммуне оснащался ягодами и выпивался, т. е. на средства, украденные Бокием у государства… К концу 1925 года число членов Дачной коммуны увеличилось настолько, что она стала терять свой конспиративный характер. В самом отделе участились скандалы между членами Дачной коммуны и секретарем отдела, выдающим заработную плату. Первые не хотели платить членских взносов, а секретарь отдела упрекал их в том, что они получают «все удовольствия» на даче, а платить не хотят…» Показания «халявщика» Клименкова полностью подтвердил полноправный член коммуны «доктор» Гоппиус: «Каждый член коммуны обязан за «трапезой» обязательно выпить первые пять стопок водки, после чего члену коммуны предоставлялось право пить или не пить по его усмотрению. Обязательным было также посещение общей бани мужчинами и женщинами. В этом принимали участие все члены коммуны, в том числе и две дочери Бокия. Это называлось в уставе коммуны – культом приближения к природе. Участники занимались и обработкой огорода. Обязательным было пребывание мужчин и женщин на территории дачи в голом и полуголом виде…» Атмосфера чекистской коммуны очень напоминает атмосферу Великого бала у сатаны, в том числе и своей пародией на богослужение и христианские похороны, в результате которых один из участников едва не погиб. Конечно, Булгаков не мог быть знаком с показаниями арестованных в 1937–1938 годах членов коммуны, однако, по признанию того же Клименкова, к середине 20-х годов творившееся на даче Бокия перестало быть тайной для окружающих. Так что и автор «Мастера и Маргариты» вполне мог узнать о нравах коммуны. Появляющимся на сатанинском балу чекистам Ягоде и Буланову творящееся тут, можно сказать, явно не в диковинку. И его законы, о которых говорит Коровьев-Фагот, совпадают с законами коммуны Бокия. Спиртом, только чистым, без всяких ягод, Воланд угощает Маргариту. Устраивают здесь и своеобразные похороны Михаила Александровича Берлиоза и Майгеля, только покойники тут настоящие, а не сонные пьяницы, и мысль о самоубийстве посещает Маргариту, когда она сознает, что к прошлому возврата нет, а Воланд не торопится предложить ожидаемую награду. Гости Воланда столь же пьяны, а женщины столь же обнажены, как и на даче у Бокия. Правда, горчицей Бегемот мажет не половые органы незадачливых пьяниц, а их своеобразный заменитель – устрицу, которую тотчас съедает. А вот в ранней редакции шабаш в Нехорошей квартире был куда откровеннее, и одна из ведьм капала свечкой на половой член мальчика, с которым развлекалась. Чекисты, возможно, казались Булгакову современными аналогами нечистой силы. Ведь оргии Ягоды, Бокия и их подчиненных даже превзошли то, что происходило на рожденном писательской фантазией бале Воланда. Сам Бокий был личностью в те времена почти легендарной. В 1918–1919 годах, будучи главой Петроградской ЧК, Глеб Иванович в доле с Ф. Э. Дзержинским, знаменитым «железным Феликсом», шефом всероссийской «чрезвычайки», развернул неплохой бизнес на заложниках. В рамках «красного террора» всех представителей имущих классов, а также бывших офицеров и чиновников арестовывали и при первом удобном случае расстреливали за любые подлинные или мнимые «террористические вылазки» белых. Бокий предложил брать с состоятельных заложников денежный выкуп. Уплатившие его честно переправлялись чекистами через финскую границу. Полученные суммы Бокий, Дзержинский и еще несколько высокопоставленных чекистов частью делили между собой, а частью использовали на нужды ЧК. Однако на Бокия «стукнула» его заместитель В. Н. Яковлева. Разразился скандал. «Железного Феликса» трогать не стали, а Бокия сослали на Восточный фронт, а в 1920 году сделали главой Туркестанской ЧК. На этой должности Бокий, проявив неимоверную жестокость, полностью реабилитировался за прежние грехи. Чекист-перебежчик Георгий Агабеков в октябре 1930 года писал в парижской газете «Матэн»: «В Ташкенте я миновал встречу с Бокием, настоящим чудовищем. В 1919 и 1920 годах он до такой степени терроризировал Ташкент, что еще и сейчас там говорят о нем с ужасом. Так вот, этот человек, ставший легендарным из-за своей жестокости, является сейчас начальником специального отдела ГПУ, где он является хранителем важнейших тайн». Действительно, в 1921 году Бокий возглавил Специальный (шифровальный) отдел ОГПУ, через который шла важнейшая партийная и правительственная корреспонденция и который занимался также перехватом и расшифровкой сообщений правительств и спецслужб других государств. Что интересно, Бокий с 1909 года был розенкрейцером, а после революции он вместе с заместителем наркома иностранных дел Борисом Спиридоновичем Стомоняковым, заведующим организационно-распределительным отделом ЦК ВКП(б) Иваном Михайловичем Москвиным и профессором Александром Васильевичем Барченко – специалистом по оккультизму и парапсихологии организовали «Единое Трудовое братство» – тайное сообщество, построенное по образцу масонской ложи. Барченко консультировал Бокия в отношении знахарей, шаманов, медиумов и гипнотезеров, которых пытались привлечь к сотрудничеству с ОГПУ, а позднее – с НКВД, чтобы выведывать иностранные секреты и разоблачать «врагов народа». Для лаборатории Барченко была оборудована специальная «черная комната» в здании НКВД (Фуркассовский переулок, 1), куда частенько наведывался Бокий. Однажды там проверяли способности медиума Валентина Сергеевича Смышляева – актера и режиссера 2-го МХАТа, будто бы предсказавшего год (1935) и причину смерти (рак печени) фактического руководителя Польши Юзефа Пилсудского. Со Смышляевым Булгаков был хорошо знаком. Именно на Смышляева ссылался режиссер В. Э. Мейерхольд, когда 26 мая 1927 года просил Булгакова предоставить его театру новую пьесу (вероятно, речь шла о «Беге»): «Смышляев говорил мне, что вы имеете уже новую пьесу и что вы не стали бы возражать, если бы эта пьеса пошла в театре, мною руководимом». Тем более что до революции Смышляев состоял в одной ложе розенкрейцеров не только с Бокием, но и с режиссером Юрием Александровичем Завадским, для театра-студии которого Булгаков написал «Полоумного Журдена». Через Смышляева или Завадского писатель мог быть осведомлен и об оргиях, устраиваемых Бокием и другими чекистами. После того как 16 мая 1937 года Глеб Иванович был арестован, участие в «Едином Трудовом братстве» стало одним из пунктов обвинения, и никто из них не избежал расстрела. Расстреляли Бокия 15 ноября 1937 года – за то, что слишком много знал и был человеком Ягоды, от выдвиженцев которого чистил ведомство новый нарком Н. И. Ежов. Первая партия заключённых СЛОНа прибыла на Соловки летом 1923 года; к сентябрю того же года число лагерников превышало 3 тыс. человек. В дальнейшем политизолятор для интеллигенции стал пополняться уголовниками и полит. заключенными. К середине 20-х годов Соловки превратились в жестокий концлагерь. Идея «перевоспитания свободным трудом» была благополучно похоронена. Ссыльным были уготованы рабский труд, тюремное заключение, расстрелы. Количество заключенных СЛОНа росло. Очень скоро лагерем были заняты все монастырские скиты и пустыни, а к концу 20-х годов лагерь занял огромные пространства Кольского полуострова и Карелии, а сами Соловки стали лишь одним из 12 отделений этого лагеря, игравшего заметную роль в системе ГУЛАГ. С 1934 года Соловки стали VIII отделением Беломорско-Балтийского канала, а в 1937 году реорганизованы в Соловецкую тюрьму ГУГБ НКВД, которая была закрыта в самом конце 1939 года. За 16 лет существования на Соловках лагеря и тюрьмы через острова прошли десятки тысяч заключенных, среди которых представители известных дворянских фамилий и интеллигенции, ученые, военные, крестьяне, писатели, художники, поэты, священнослужители. * * * О жизни ссыльных на Соловках: А.Клингер «Записки бежавшего» Три дня на Соловках пролетели быстро. Собираемся в обратный путь на материк. Плывём по Белу морю на «Сапфире». К вечеру мы уже в гостинице. Узнаём у администратора как нам поутру добраться до Беломорских петроглифов, и есть ли в городе экскурсовод, который в частном порядке может с нами туда отправиться. Один звонок администратора — и мы уже договариваемся с экскурсоводом о поездке. Утром садимся в машину и едем смотреть петроглифы, а затем — в Кемь и Рабочеостровск.

⚠ Не путать с пионерскими лагерями. Эх, помотало меня по лагерям… ~ Из сочинения «Как я провёл лето» Дети у ограды летнего лагеря. Постановочное фото. Ток был временно отключен, чтобы фотограф смог запечатлеть детей в непринужденном виде.

Детский исправительный лагерь — место лишения свободы, куда родители отправляют своих малолетних преступников непослушных детей.

По условиям содержания заключённых, исправительные лагеря делятся на летние и зимние. Зимние лагеря отличаются бо́льшей суровостью и жестокостью, проявляемой детьми по отношению к персоналу лагеря. Для охраны зимних лагерей используется, как правило, бронетанковая техника, а на подавление детских бунтов лагерные власти бросают регулярную армию и флот.

В истории современной цивилизации, вышедшие из под контроля детские бунты не раз приводили к разрушительным геополитическим катастрофам (Вторая мировая война, эмиграция Каддафи в Ливийскую пустыню, воссоединение ZZ Top, слияние Корей и ввод в эксплуатацию Байкало-Амурской магистрали).

Преимущества

Для родителей

  • Дёшево. Поездка в исправительный лагерь, в отличие от путёвки в Турцию, денег не стоит: затраты оплачиваются профсоюзным комитетом и частично покрываются принудительным трудом детей в лагерных каменоломнях.
  • Сердито. Родителям не нужно воевать с детьми: за них это делают профессионалы, охраняющие лагерь.
  • Спокойно. Лагерь оборудован радиоглушилками, благодаря чему ребёнок не может воспользоваться своим мобильным телефоном и лишён возможности донимать родителей дистанционно.
  • Шито-крыто. Если ребёнок утонул в море, сбежал из лагеря в цыганский табор или пропал без вести, ответственность за пропажу несёт лагерное начальство.

Для детей

  • Срок в детском исправительном лагере — прекрасная подготовка к отбыванию срока в школе и тюрьме.
  • Дети учатся важным навыкам, которые им понадобятся в повседневной жизни — в частности, материться, ходить строем, маршировать, петь хором, водить хороводы, изготавливать холодное оружие из напильников и железных прутков, мыться и чистить зубы.

Для государства

  • Дети приносят хоть какую-то пользу Отечеству.

Мероприятия для заключённых

Детский бунт, жестокий и беспощадный

Танцы на плацу

  • синхронная чечётка (марширование)
  • гопак
  • хоровод
  • гарцевание под баян (физзарядка)

Азартные игры

  • Прятки от вожатой с хлыстом.
  • Зарница (беготня с деревянным автоматом по пересечённой местности).
  • Греко-римская борьба за миску рисовой каши с маслом.
  • Покер.

Откорм

В отличие от лагерей смерти, исправительно-трудовых, концентрационных и прочих социалистических и национал-социалистических лагерей, где заключённых морят голодом, одной из здравоохранительных задач детских исправительных лагерей является создание благоприятных условий для ожирения детей и развития у них сердечно-сосудистых заболеваний и психических расстройств. Для реализации этой задачи, в диету заключённых включаются насыщенные всякой всячиной продукты питания и пищевые добавки:

  • перловка с маргарином
  • жаренные котлеты с ароматизаторами, имитирующими запах натурального мяса
  • триглицериды
    • кондитерский жир
    • сало
    • саломас
    • хозяйственное мыло
  • соматропин (гормон роста)
  • каррагинан
  • коллагенсодержащие вещества: перемолотые жилы, шкурки, хрящи, соединительная ткань, кровяные сгустки
  • кисель с бромом (для заключённых подросткового возраста)

Купание

Купание в лагере разрешено. Заключённых организованно, строем приводят к водоёму и раскладывают их тела в ряд на берегу. Для защиты заключённых от хищных речных и морских организмов, в прибрежной зоне плавает большая белая акула, которая по совместительству работает пляжным спасателем и следит, чтобы никто не заплывал куда не следует.

Заключённые по свистку запускаются в воду и по свистку извлекаются на сушу. Отказывающихся выйти из воды извлекают насильно и на трое суток лишают права на купание. После завершения процедуры купания проводится перекличка заключённых. Утонувших во время сеанса купания вычёркивают из списка столовой и заносят в список без вести пропавших. Родителей без вести пропавшего уведомляют повесткой. Тела утонувших, но всплывших на поверхность, вылавливают сачками и отправляют на кухню, в морозильную камеру, где они хранятся в ожидании выдачи родным и близким. Если тело в течение 30 дней никто не забрал, его отправляют в кухню на переработку в котлеты.

Профилактические мероприятия

  • Промывка мозгов.
  • Линейка (прожаривание заключённых на плацу).
  • Массовое сочинение писем домой под диктовку дежурного охранника.

Исправительные работы

  • Помывка посуды.
  • Нарезка хлебного пайка.
  • Выжигание по дереву портретов руководителей партии и правительства.
  • Резьба по дереву портретов руководителей партии и правительства.
  • Художественная чеканка портретов руководителей партии и правительства.
  • Вышивание крестиком портретов руководителей партии и правительства.
  • Аппликация из соломы портретов руководителей партии и правительства.
  • Изготовление самодельного холодного оружия с рукоятками в виде членов партии и правительства.

Персонал

Начальник лагеря Бывший военрук профтехучилища, уволенный оттуда за пьянство. Самодур и закоренелый сталинист. Убеждённый сторонник телесных наказаний и укрепления военно-патриотического воспитания. Подрастающее поколение любит (по-своему, сурово), но считает, что из него ничего путёвого не получится. Начинает рабочий день с бутылки портвейна, постепенно повышая градус в течение дня и заканчивая его двумя бутылками самогона. Воспитатель Дама бальзаковского возраста, доктор психиатрических наук. Своих детей никогда не было и скорее всего уже никогда не будет. Незамужняя. Девственница. Отбивается от сексуальных домоганий непросыхающего начальника лагеря. Пишет книгу о важности двуполых семейных браков в воспитании детей и особой роли отца в жизни ребёнка. Вожатый Молодой человек, устроившийся на эту работу с единственной целью закадрить другого вожатого (вожатую) или повариху. Единственный сотрудник лагеря, которому по долгу службы позволено щупать детей. Гоняет их по плацу хлыстом по соображениям утренней зарядки. Вожатая Девушка, приехавшая в лагерь по зову сердца или путёвке профкома. Заменить детям мать не в состоянии по причине полного отсутствия материнских инстинктов и каких-либо мыслей в голове, кроме тех, что прописаны в плане духовно-патриотического воспитания молодёжи. Силовые органы Суровые дяди с автоматами и овчарками. Стратегически расставлены по периметру лагерной зоны. Зорко следят за порядком и не дают детям совершить побег на волю. С другим персоналом не общаются, кроме поварихи. Последняя ночами пропадает в их окутанной табачным дымом казарме, откуда всю ночь доносится бандитский шансон, трёхэтажный мат, пьяный хохот и фривольный женский визг. Повариха О ней уже писалось выше. Добавить особо нечего. Может быть следует упомянуть, что она вечно опаздывает на работу и целый день слоняется в замызганном переднике по кухне с помятой, тоскливой физиономией, которая просит кирпича. В результате многолетнего чрезмерного употребления алкоголя и соломы, у неё полностью отшибло чувства обоняния и вкуса. По этой причине повар запирает соль, перец и сахар на ключ. Повар Студент-троечник местного кулинарного профтехучилища. Племянник начальника лагеря. Его обязанность — следить, чтобы в тарелку заключённого не попало мясо:Не дай бог! этот продукт, в отличие от каши и киселя, укрепляет волю детей к бунтам. Сантехник По совместительству плотник, электромонтёр и баянист. Дежурит в лагере на случай обрушения крыши или провала пола в лагерном бараке. Следит за тем, чтобы в доме у начальника лагеря не протекал унитазный бачок. Прапорщик Опытный ребёнок-переросток из трудной семьи, по окончании срока заключения решивший остаться в лагере. Гоняет заключённых и не даёт спуска остальному персоналу. Побаивается силовые органы (могут пристрелить как бродячего пса). Клеится к вожатой с непристойными предложениями.

Выпуск из лагеря

Выпуск заключённых из лагеря осуществляется в установленном порядке — по истечении срока заключения или по амнистии. Выпускаемому из лагеря выдают военный билетик, табельное оружие (пластмассовую саблю или пистолет), пакетик леденцов и рекомендательное письмо для вступления в отряд *югенд.

Перевозка выпускаемых из лагеря до железнодорожного вокзала по месту постоянной дислокации осуществляется централизованно и оплачивается, как правило, из профсоюзного бюджета. Если выпускаемый является «грузом 200», его перевозка к бывшему месту жительства осуществляется в индивидуальном порядке за счёт средств непосредственных родителей выпускаемого.

Исправительные лагеря в истории

В 30-40-х годах XX века группа детей из детского исправительного лагеря «Германия» разоружила охрану и захватила там власть. Они двинулись походом на земли взрослых, чтобы посадить в лагеря их. Но силы взрослых организовали партизанское сопротивление и отразили атаку. Призвав подкрепления, они окружили детский лагерь и взяли его главное здание, Берлин. Непокорные детки были взяты под стражу; лидер детей-повстанцев и его одноклассница сожгли себя огнём из водяного пистолета.

См. также

  • Федеральная служба исполнения телесных наказаний

Примечания

  1. Причинно-следственная связь мяса и детских бунтов подробно описана в работах доктора психнаук О. Твиста
  2. Под амнистией понимается досрочное освобождение заключённого в случае его смерти в результате несчастного случая (утонул в реке), голодомора (умер от авитаминоза) или токсикоза (объелся зубной пасты).
  3. Вставить по смыслу: Ленин, Сталин, Гитлер, Путлер.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *