Социальная концепция РПЦ

Настоящий документ, принимаемый Освященным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви, излагает базовые положения ее учения по вопросам церковно-государственных отношений и по ряду современных общественно значимых проблем. Документ также отражает официальную позицию Московского Патриархата в сфере взаимоотношений с государством и светским обществом. Помимо этого, он устанавливает ряд руководящих принципов, применяемых в данной области епископатом, клиром и мирянами.

Характер документа определяется его обращенностью к нуждам Полноты Русской Православной Церкви в течение длительного исторического периода на канонической территории Московского Патриархата и за пределами таковой. Поэтому основным его предметом являются фундаментальные богословские и церковно-социальные вопросы, а также те стороны жизни государств и обществ, которые были и остаются одинаково актуальными для всей церковной Полноты в конце ХХ века и в ближайшем будущем.

Читать содержание основ социальной концепции РПЦ по главам.

1. Основные богословские положения.
2. Церковь и нация.
3. Церковь и государство.
4. Христианская этика и светское право.
5. Церковь и политика.
6. Труд и его плоды.
7. Собственность.
8. Война и мир.
9. Преступность, наказание, исправление.
10. Вопросы личной, семейной и общественной нравственности.
11. Здоровье личности и народа.
12. Проблемы биоэтики.
13. Церковь и проблемы экологии.
14. Светские наука, культура, образование.
15. Церковь и светские средства массовой информации.
16. Международные отношения. Проблемы глобализации и секуляризма.

________________
Основы социальной концепции Русской Православной Церкви призваны служить руководством для Синодальных учреждений, епархий, монастырей, приходов и других канонических церковных учреждений в их взаимоотношениях с государственной властью, различными светскими объединениями и организациями, внецерковными средствами массовой информации.

На базе настоящего документа церковным Священноначалием принимаются определения по различным вопросам, актуальность которых ограничена рамками отдельных государств или узкого временного периода, а также достаточно частным предметом рассмотрения. Документ включается в учебный процесс в духовных школах Московского Патриархата.

По мере изменения государственной и общественной жизни, появления в этой области новых значимых для Церкви проблем, основы ее социальной концепции могут развиваться и совершенствоваться. Итоги данного процесса утверждаются Священным Синодом, Поместным или Архиерейским Соборами.

Понятие и общая характеристика религиозного права

Правовая система выступает неотъемлемым компонентом любого государства. При этом следует обратить внимание на то, что соответствующие системы правового регулирования находятся в процессе непрерывного развития и эволюции – право выступает одним из ключевых индикаторов, отражающих современный уровень социально-экономического развития, состояние государственности, напряженность на международной арене, и т.д.

В качестве одной из основных форм права, преобладавших на определенных этапах исторического развития человечества, принято называть религиозное право. Основной качественной характеристикой данной формы права выступает то, что источником формирования и утверждения общеобязательных правил поведения признается не суверен или орган законодательной власти, а выраженная в священных писаниях воля божества.

Ввиду объективной изменчивости складывающихся в обществе отношений, по мере исторического развития к числе формальных источников религиозного права также стали относиться составляемые представителями богословской доктрины сборники толкования священных текстов, церковные акты, религиозно-правовых обычаи, а в современном мире – нормативные правовые акты, принимаемые национальными органами государственной власти с опорой на соответствующие священные писания.

Готовые работы на аналогичную тему

  • Курсовая работа Светское и религиозное право 440 руб.
  • Реферат Светское и религиозное право 230 руб.
  • Контрольная работа Светское и религиозное право 220 руб.

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту Узнать стоимость

Забегая вперед представляется целесообразным обратить внимание на то, что между религиозным и светским правом существует достаточно большое количество различий, одним из которых является персонифицированный характер религиозно-правовых предписаний – их регулятивное воздействие в большинстве случаев направлено исключительно на представителей конкретной религиозной группы, а последователи всех иных конфессий закономерно исключаются из сферы действия соответствующего религиозно-правового предписания.

История сравнительного изучения светского и религиозного права

Одним из наиболее ярких исторических примеров религиозного права, не имеющим широкого распространения в настоящее время, однако оказавшим действительно сильное влияние на формирование европейской государственности и права, выступает церковное право.

Церковное право было характерно для регулирования общественных отношений между православными христианами – в эпоху феодализма посредством рассматриваемой религиозной системы нормативного регулирования упорядочивались не только вопросы организации и деятельности самой церкви, но и начала, связанные с государственными устройством, административным, уголовным, финансовым правом, брачно-семейными и наследственными отношениями, и т.д.

В католических странах церковное право получало название канонического права, поскольку основным источником соответствующей системы выступали церковные каноны. Исходя из обозначенного признака, определение канонического права может быть сформулировано следующим образом:

Определение 1

Каноническое право – совокупность правил поведения христиан, содержащихся в церковных канонах, то есть источниках, разработанных и утвержденных католической церковью.

В средние века посредством применения канонических правил происходило упорядочение самых разнообразных общественных отношений – церковь получала широкие полномочия в контролировании брачного права, вводился особый вид рассмотрения уголовных дел (инквизиция), и т.д.

При этом следует обратить внимание на то, что несмотря на расцвет церковного и канонического права в средневековье, именно тогда все большое внимание стали приобретать вопросы соотношения религиозного и светского права, поскольку фактически, каноническое право никогда не являлось оконченной системой правового регулирования, будучи лишь дополнением к римскому или иному светскому праву. Однако, несмотря на это, христианство оказало колоссальное влияние на все европейское право.

Соотношение церковного и светского права в те времена проводилось по признаку того, что обе рассматриваемые системы являются отражением естественного, а стало быть, в конечном итоге – божественного права, которое, с другой стороны, было подвластно разуму и совести. Представители юридической и богословской доктрины признавали, что уже само по себе разделение на церковное и светское право подразумевает существование перед церковью задачи усовершенствования мира.

В части правового регулирования общественных отношений подобное усовершенствование виделось в приведении светского права к его высшей цели – социальной справедливости и истинности.

Современное соотношение светского и религиозного права

Ввиду того, что во многих современных государствах функционируют национальные правовые системы, сформулированные по религиозному признаку, в современной юридической науке по-прежнему сохраняется актуальность вопроса о соотношении религиозного и светского права.

При этом в настоящее время соответствующее сопоставление проводится по признаку того, что каждая из обозначенных разновидностей характеризуется с определенным представлением как о самом праве, так и об его источниках.

Иными словами, светские правовые системы (безотносительно к особенностям права в конкретной стране), ориентируют на такие формы внешнего выражения юридических норм как:

  • закон,
  • постановление,
  • приказ,
  • указ, и т. д.

Более того, соответствующие формы свидетельствуют о том, что светское по своей природе и содержанию право должно характеризоваться светскими формами и источниками, и наоборот.

Замечание 1

В свою очередь, говоря о характеристике религиозных правовых систем, в настоящее время обращается внимание на особенности их природы, характера и логики существования, обращенной на поиски и познание источников права религиозного характера (Библия, Коран, Талмуд, и т.д.), в основу которых закладывается божественное происхождение воли, положенной в основу содержания конкретных форм права.

Наш ответ «печальникам» — открытое для подписания обращение патриотического духовенства и мирян Русской Православной Церкви:

Мы, православные русские люди, обращаемся к общественности России с просьбой поддержать нашу позицию, направленную против любых революций и госпереворотов, которые пытается устроить у нас дома снова сатанинское сборище, глумящееся над нашей верой, историей, христианской нравственностью и исторической памятью нашего народа.

Над нашей Родиной уже неоднократно ставились подобные политические эксперименты, которые заканчивались смутой, голодом, массовым обнищанием народа, кровавым террором, гонениями на Веру, тотальным разрушением храмов и расстрелами священнослужителей и монашествующих.

Под лживой маской попечения о социальной справедливости, борьбой с олигархами, буржуазией, кулачеством, «зажравшимся” духовенством эти люди снова и снова хотят обмануть многострадальный русский народ, в очередной раз ввергнуть его в нищету, хаос, гражданскую войну, как это у них уже не раз получалось . На наших глазах подобное происходит в Южной Руси, которая ныне отделена от большой России государственной границей, и которую ныне активно дерусифицируют, лишая идентичности. Если мы не проснемся и не проявим свою гражданскую активность, то за нас ее проявят другие. Сейчас не время теплохладности, равнодушие сегодня смертельно.

Необходимо выработать четкую гражданскую позицию православного человека.

На прошедших выборах в Московскую Городскую Думу тревожным знаком стала предельно низкая явка, на фоне которой оппозиция смогла привести во властные структуры своих лидеров. Это говорит о высоком уровне пассивности и равнодушия к судьбам Отечества православных избирателей, которых не хватило, чтобы противостоять этому процессу.

А ведь могли бы, если бы все взялись и пошли. У оппозиции же получилось? Они не говорили друг другу, что за них вбросят бюллетени, и никто из их выдвиженцев не пройдет. Выдвинули, проголосовали и победили! Не является ли наше равнодушие предательством? Теперь эти люди будут снова не давать строить храмы, как это они делали и раньше! Мало того, они не остановятся на этом, а как далеко они могут в этом зайти мы помним из нашей истории.

Либерально-антихристианские силы пытаются убрать Основы Православной Культуры из школьных предметов, лишив наших детей духовных корней и остатков христианской нравственности. Отказ от Основ православной культуры в школе отдаёт молодёжь в руки антироссийских сил, возглавляемых такими деструктивными персонажами, как Навальный и Дудь. Мы не должны этого допустить!

Уму непостижимо, что среди клириков Русской Православной Церкви нашлись защитники борцов с российской государственностью, воинствующих антицерковников и революционеров.

Их позиция в защиту Константина Котова абсолютно неприемлема.

Котов — это убеждённый сторонник украинского национализма, принципиальный противник территориальной целостности России, человек, прямо призывающий к майдану в России и просто лжец, уверявший в абсолютной невиновности Сенцова. Достаточно зайти на его страницы в соцсетях. Так, на своей странице в Фейсбуке он:

1. Не просто призывает обменять Сенцова, но посвящает ряд гневных материалов «беззаконию” российской власти, отправившей за решетку ни в чем не виновного политзаключённого Сенцова. Между тем, сам Сенцов на пресс-конференции в Киеве признался в участии в поджоге офиса «Единой России” в Крыму. Также заявил, что собирается прибыть в Крым и на Донбасс «только на танке”.

2. Котов также сочувственно цитирует слова Сенцова о правде Майдана и о том, что и в России необходимо устроить Майдан — то есть антиконституционный вооруженный мятеж с поражением в правах населения территорий, не согласных с мятежниками. Котов — не просто человек, занимающийся «заступничеством» за заключённого Сенцова, но за его политическую русофобскую позицию и деятельность.

3. На своей аватарке он разместил флаг ВМС Украины — подразделения ВС Украины, участвующих в карательной операции по подавлению восстания народа Донбасса. То есть явно показал, что он стоит на стороне военного конфликта на Украине, и на весьма определенной антирусской стороне.

4. Распространяет ложь о «российско-украинской войне», против чего прямо выступает наша Церковь, говорящая о гражданском конфликте или гражданской войне. Этого священники не могут не знать.

5. Поддерживает западные санкции против России за Крым и Донбасс, потому что «они введены за дело”.

6. Опубликовал пост: «Крым — это Украина” с изображением Крыма, закрашенным в жёлто-синие цвета и трезубец, То есть, открыто посягнул на территориальную целостность России и показал как он сам относится к правам миллионов русских крымчан, которые по его мнению — бесправные крепостные крестьяне, принадлежащие украинскому русофобскому государству.

7. Называет Россию агрессором.

И это лишь малая толика фактов.

Зачем же эти священники дезинформируют власти и общество, выставляя Котова мирным человеком, занимающимся исключительно заступничеством за заключённых, да еще и как-то связывают его имя и деятельность с позицией Русской Православной Церкви?

Мы признаем право людей на мирное и законное выражение своей гражданской позиции. Но те, кто устраивает массовые беспорядки, нападает на правоохранителей, распространяет угрозы, посягает на целостность России, — достойны самой решительной кары. Нельзя позволить, чтобы грубое нарушение закона, чреватое национальной катастрофой, оставалось без ответа государства и народа. Защита наших ближних не только от внешнего врага, но и от пагубных смут, майданов, «революций” — это христианский долг, долг миротворчества и милосердия

Абсолютно беспочвенны попытки представить данное письмо, как «печалование”.

Это заявление — никакое не «печалование”. Печалование, к слову, является исключительной прерогативой епископа, правящего архиерея той местности, где находится тот или иной осуждённый, в том случае, когда государственная власть делегирует правящему архиерею это право, а вовсе не священнослужителей. Печалование клирика, от собственного имени, — это нонсенс.

Получается, отцы решили прыгнуть через голову своих правящих архиереев? И чего они этим хотят добиться? Одобрения либералов среди своей паствы?

И почти никто не вспоминает о канонах. А они однозначно право печалования усваивают епископату, по согласовании с Первоиерархом Поместной Церкви:

«Приличнейшим же почитаю, чтобы епископ помощь свою подавал тому, кто от кого либо утесняется, или есть ли которая вдова обиду претерпевает, или сирый кто либо лишается принадлежащаго ему, есть ли притом и по сим предметам прошение бует справедливое. Аще убо, возлюбленные братия, угодно сие всем, то утвердите, яко ни един епископ не должен приходити…, кроме тех, которых благочестивейший царь наш призовет своим писанием. Но поелику многократно случается, что некоторые, за преступления свои, на заточение или на остров осужденные, или иному какому либо осуждению подверженные, прибегают к церкви, требуя милосердия: таковым не надлежит отказывати в помощи, но немедленно и без сомнения просити для них снисхождения” (Правило 7 Сардикийского собора).

Итак, канон прямо говорит о том, что право печалования усваивается именно епископам.

«Ащекоторый епископ, или пресвитер, или вообще кто либо из клира без соизволения и грамот от епископов области, и наипаче от епископа митрополии, дерзнет отити к царю: таковый да будет отрешен, и лишен не токмо общения, но и достоинства, какое имел, яко дерзнувший вопреки правилам церкви, стужати слуху боголюбезнейшего царя нашего. Аще же необходимая нужда заставит кого ити к царю: таковый да творит сие с рассмотрением и с соизволением епископа митрополии и прочих тоя области епископов, и да напутствуется грамотами от них” (Правило 11 Антиохийского собора).

«…Приходящие же в Рим, как выше речено мною, прошения, которые имеют принести царю, должны представляти возлюбленному брату нашему и соепископу Иулию, да первое рассмотрите, не суть ли некие из них бесстыдны, и потом послет оные в воинский стан, присовокупляя и свое предстательство и попечение…” (Правило 9 Сардикийского собора).

«Положено: аще кто восхощет ити к царской палате: то да будет сие означено в отпустительной грамоте, посылаемой к церкви римской, и оттуда еще да получит отпустительную грамоту к палате. Того ради, аще получивший отпустительную грамоту до Рима только, умолчав о нужде, побуждающей его ити к палате, восхощет прямо отити к палате: да будет отлучен от общения. Аще же, тама в Риме, откроется внезапная нужда отити к палате: да явит оную нужду епископу римскому, и да принесет писание того же римского епископа. В отпустительные грамоты, от первенствующих или от каких бы то ни было епископов, даваемые клирикам их, да вносится день пасхи. Аще же день пасхи того лета еще не известен: то день пасхи прошедшего года да будет означен, подобно тому, как в светских записях обыкновенно пишется: после консульства” (Правило 106 Карфагенского собора).

В нашем случае всё, что относилось к стольному граду Риму, относится к другим столицам православных государств, всё, что сказано о «церкви римской” (т.е. столичной) — по аналогии относим к первоиерархам Поместных Церквей, правящих в стольном граде.

А вот и толкование:

«Правила воспрещают епископам без особой надобности обращаться к императорскому двору (Сердик. 7, 9); в случае же такой надобности, они разрешают делать это не иначе, как с согласия подлежащего первенствующато епископа или митрополита, и после получения на то особой грамоты (Антиох. 11). Данное карфагенское правило подтверждает эти правила, прибавляя к ним соответствующие разъяснения. Речь идет об епископах и остальных духовных лицах, отправлявшихся к императорскому двору, находившемуся тогда в Риме. При этом правило предписывает выдавать каждому лицу, отправляющемуся в Рим, увольнительную (отпустительную) грамоту на имя римского епископа, который должен был в свою очередь выдать таковому грамоту для доступа ко двору. Если же какое-либо духовное лице являлось во дворец, не представившись предварительно римскому епископу, то на такового правило предписывает наложить отлучение (άποκινη&ίτί της κοινωνίας)» (священноисповедник Никодим (Милаш)).

В Основах социальной концепции Русской Православной Церкви читаем:

«Контакты и взаимодействие Церкви с высшими органами государственной власти осуществляются Патриархом и Священным Синодом непосредственно или через представителей, имеющих письменно подтвержденные полномочия. Контакты и взаимодействие с региональными органами власти осуществляются епархиальными Преосвященными непосредственно или через представителей, также имеющих письменно подтвержденные полномочия. Контакты и взаимодействие с местными органами власти и самоуправления осуществляются благочиниями и приходами по благословению епархиальных Преосвященных. Уполномоченные представители церковного Священноначалия для контактов с органами власти могут назначаться как на постоянной основе, так и для консультаций по отдельным проблемам.

В случае передачи вопроса, рассматривавшегося ранее на местном или региональном уровне, в высшие органы государственной власти, епархиальный Преосвященный ставит об этом в известность Патриарха и Священный Синод и просит их о поддержании контакта с государством при дальнейшем рассмотрении данного вопроса. В случае передачи судебного дела с местного или регионального уровня на высший уровень епархиальный Преосвященный письменно информирует Патриарха и Священный Синод о ходе предшествующих судебных разбирательств. Предстоятели самоуправляемых церковных округов и управляющие епархиями в отдельных государствах имеют специальное благословение Патриарха и Священного Синода на осуществление постоянных контактов с высшим руководством этих государств.”

Итак, печалование клириков без благословения правящего архиерея — это нонсенс. А их публичное обращение к государственной власти является самочинным деянием.

Такую позицию надо решительно отвергнуть! Не предавайте Церковь и свое Отечество, православные! Не отдавайте Его в руки врагов и супостатов! Да воссияет Вера православная на Русской Земле и да будет властительство в Ней православным и благочестивым!

Эти известные пастыри и миряне публично выступили против попытки использовать Церковь в целях ниспровержения Российского государства и эти отстояли Ее честь и достоинство:

Протодиакон Владимир Василик, Санкт-Петербургская митрополия

Нина Садур, драматург, писатель

Полина Миронова, член Общественной палаты Союзного Государства России и Беларуси

Анатолий Артюх, руководитель движения «Народный Собор” в Санкт Петербурге.

Игумен Феофан (Лукьянов), ОВЦС МП

Сергей Валерьевич Моисеев, гл. редактор газеты «Русь Триединая»

Филиипп Москвитин, художник, иернописец

Игумен Сергий (Рыбко)– настоятель храма Сошествия Святого Духа на Лазаревском Кладбище, известный миссионер и храмостроитель

Иеромонах Роман (Кошелев), насельник Свято- Введенской Оптиной Пустыни

Иеромонах Вячеслав (Максименко),УПЦ

Протоиерей Ростислав Ярема, и.о. настоятеля храма св. Троицы при Бахрушинском приюте

Протоиерей Андрей Кожевников, настоятель храма во Торжества Православия в Алтуфьево

Протоиерей Всеволод Чаплин, настоятель храма преп. Федора Студита у Никитских Ворот

Протоиерей Олег Трофимов, заштатный клирик Городецкой епархии

Иерей Игорь Филоненко, клирик храма св. апостола Филиппа в Мещанской слободе

Иерей Алексий Есипов, клирик храма св.Иннокентия Московского в Бескудниково

Диакон Николай Гончаров из храма Сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище

Диакон Илья Маслов, заштатный клирик Московской епархии, Старший аналитик центра св. Василия Великого

Александр Залдостанов, Президент мотоклуба «Ночные волки”

⇐ ПредыдущаяСтр 9 из 13

Религиозное право – одна из основных исторических форм права, при которой в качестве первоисточника рассматривается не светская государственная власть, а воля божества, выраженная в священных писаниях или преданиях. В формальном смысле источниками религиозного права могут быть непосредственно тексты священных писаний, их толкование богословской доктриной, церковные акты, религиозно-правовые обычаи, а также государственные законодательные акты, в которых закрепляются и систематизируются религиозно-правовые нормы.

Характерной особенностью религиозного права является его персональный, а не территориальный характер. Предписания религиозного права в большинстве случаев распространяются только на представителей данной религиозной общины; иноверцы изъяты из-под их действия. К религиозному праву относятся: церковное право, каноническое право, мусульманское право, индусское право, иудейское право.

Церковное право – право, по которому управляется православная церковь. В эпоху феодализма к церковному праву относили и ряд вопросов государственного, административного, семейного, наследственного, уголовного, уголовно-процессуального, финансового права. В Русском государстве до 18 в. целые группы населения, напр. нищие, вдовы, «церковные люди», находились под юрисдикцией церкви и подчинялись ее правовым нормам. В результате секуляризации (освобождение от церковного влияния) и особенно после буржуазных революций церковное право сильно суживается, сводится до норм, регулирующих внутреннюю жизнь церкви. До Октябрьской революции 1917 г. церковное право входило в систему права Российской империи и преподавалось во всех учебных заведениях России.

В католических странах церковное право носит название канонического права. Каноническое право – совокупность норм, содержащихся в церковных канонах, т.е. правилах, установленных католической церковью. В средние века каноническим правом регулировались многие общественные отношения. Например, наследственное право содержало норму о выделении законной доли Христа. Один из канонов гласил: «тот, кто имеет сына, указывает Христа как второго, кто двух, – как третьего, у кого 10 сыновней, – как одиннадцатого». Церковь осуществляла широкий контроль над брачным правом. Суровые меры наказания предусматривать за сексуальные отношения вне брака. В области уголовного и уголовно-процессуального права в практику был внедрен особый вид рассмотрения уголовных дел – инквизиция (от лат. «расследование»). Первоначально инквизиционный процесс был более прогрессивным: для доказательства виновности ответчика перестали применяться показания свидетелей под присягой, было установлено также, чтобы церковь не участвовала в ордалиях – испытания, которые применялись для определения виновности или невиновности в судебном процессе раннего Средневековья («суд божий»). К ордалиям относились испытания огнем, водой, железом, судебные поединки и т. Однако, уже в середине 13 века инквизиторский процесс сильно изменился. Он применялся при всех преступлениях, которые могла означать угрозу церкви. Пытки превратились в обычное процессуальное средство.

Наибольшее развитие каноническое право получило в средневековой Западной Европе. После победы буржуазных революций роль канонического права значительно снизилась, а в тех странах, в которых церковь отделена от государства – потеряло значение действующего права. «Кодекс канонического права 1917 г., изданный папой Бенедиктом 5, регулирует только внутрицерковные дела. Вместе с тем каноническое право по-прежнему оказывает сильное влияние на действующее право многих государств Западной Европы. (Запрещение разводов, абортов и т.д.). Каноническое право не является законченной системой права, оно всегда было лишь дополнением к римскому или иному светскому праву. Даже в Ватикане всегда существовало гражданское право, независимо от канонического права. В то же время необходимо отметить, что христианство оказало огромное влияние на все европейское право.

Как и церковное право, светское право считалось отражением, пусть и несовершенным, естественного права и в конечном счете — божественного права.Оно было подвластно разуму и совести. Корни его лежали в божественном откровении. Ведь само разделение на церковное и светское право подразумевало, что перед церковью стоит задача переделки мира к лучшему, а значит, все христиане (но особенно облеченные духовным саном) должны способствовать приведению светского права к его высшей цели — справедливости и истине.

Предполагалось, что светское право должно подражать каноническому. Все различные светские правовые системы: феодальная, манориальная, торговая, городская, королевская — приспосабливали для себя многие основные идеи и приемы канонического права хотя бы уже потому, что каноническое право было развито более высоко и было доступно для имитации. Это было неизбежно, потому что в XII—XIII вв. большинство юристов, судей, советников и чиновников светских правовых учреждений были клириками: они либо получили образование в области канонического права, либо были знакомы с его основными чертами. В то же самое время светские власти сопротивлялись поползновениям церковных властей на светскую юрисдикцию и по этой причине старались придать светскому праву такую же связность и разработанность, как у канонического права.

Развиваясь отчасти в подражании, отчасти в соперничестве с каноническим правом, каждый из различных видов светского права постепенно стал восприниматься (хотя каждый в весьма различной степени) как правовая система, то есть целостный и органично развивающийся корпус правовых институтов и понятий. Однако в сравнении с каноническим правом новые светские правовые системы в значительно меньшей степени были прямо связаны с крупными политическими и интеллектуальными событиями и движениями эпохи, зато они были гораздо более непосредственно связаны с широкими социальными и экономическими переменами.

Кроме того, возникновение таких учреждений, как коммерческие рынки и городское самоуправление, отличалось по характеру от возникновения таких учреждений, как университеты и церковные суды. Отчасти разница определялась тем, какие слои и какое число людей были этим прямо затронуты. Светское право выросло «из почвы». Он было менее программным. Отчасти и по этой причине его рост был выражен гораздо менее ясно. К тому времени, когда университетски образованные юристы начали «суммировать» феодальное право, городское или королевское, оно уже было достаточно развито.

В сущности, первые системы светского права не нуждались в том, чтобы их описывали в учебниках или преподавали в университетских курсах: их и без этого воспринимали как целостные, развивающиеся, автономные совокупности права. Ученые книги по разным отраслям светского права были, конечно, не лишними, и они появлялись, хотя далеко не в том количестве и не такого качества, как правовая литература романистов и канонистов. Проблемы, возникавшие в разных видах светского права, часто попадали в университетские курсы права, хотя ни один из этих видов права не удостоился преподавания в качестве отдельного предмета университетской программы.

Таким образом, понятие светского права в том виде, в каком оно сложилось в конце XI—XII в., подразумевало разнообразные возникающие правовые системы, каждая из которых была ограничена определенными мирскими делами, вырастала из обычая, была несовершенна, но направляема Богом и подлежала исправлению в свете разума и совести.

Сторонник третьей точки зрения, американский ученый К. Осакве, объединяет национальные системы в три группы, в составе которых в обшей сложности он насчитывает 13 правовых семей:

28. Характер правопонимания в разных национальных право­вых системах.

СЕМЬЯ ТРАДИЦИОННОГО ПРАВА

оно является правом общины или группы представления о том, что души предков наблюдают за общиной, и нарушение правил, содержащихся в обычном праве, вызывают их недовольство. Кроме того, обычное право теснейшим образом связано с общинной формой жизни большей части населения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *