Сперанский

Среди выдающихся государственных деятелей России XIX века одно из первых мест принадлежит М.М. Сперанскому. Безродный выходец из «жеребячьего сословия», благодаря природному уму и трудолюбию Сперанский в короткий срок сделал блестящую карьеру, познал высочайшие взлеты и горечь падения, оставив по себе память признанного реформатора и выдающегося юриста. По воле судеб оказавшись в 1819 генерал–губернатором в огромном зауральском крае, Сперанский и здесь занялся реформами, благодатное влияние которых сибиряки ощущают и сегодня. Бескорыстное стремление к благу страны надолго останется в людской памяти.

Отправляя Сперанского в Сибирь, Александр I наделил его небывалыми полномочиями. Сперанский ехал в Сибирь в двух лицах – как ревизор и как «главный начальник края», которому поручалось провести ревизию, «придать кого нужно законному суждению», сообразить «на месте полезнейшее устройство сего отдаленного края и сделать оному начертание на бумаге». Весной 1819 г. Сперанский пересек границу Сибири. Первый сибирский город Тюмень произвел на него вид «печальный», в Тобольске – древней столице Сибири – ревизор тоже не задержался. Он спешил в далекий и загадочный Иркутск, как бы предчувствуя, что именно там находится «корень зла». Добравшись наконец до Иркутска, Сперанский через несколько дней напишет ставшие впоследствии знаменитыми строки.

«Если в Тобольске я отдал всех под суд… то здесь оставалось бы всех повесить».

К приезду нового генерал–губернатора Иркутск готовился как никогда. Горожанам надолго запомнилась встреча. Основные сооружения города – Кафедральный собор, Триумфальные ворота и главные улицы – Большая и Заморская – были буквально залиты огнями. Па переправе через Ангару гремел оркестр, а среди огромного стечения народа выделялись губернатор Н.И. Трескин с чиновниками в парадных мундирах и орденах. В дневнике Сперанский так описал первые впечатления об Иркутске: «Вид освещенного города из–за реки был великолепен». Однако уже первое знакомство с результатами управления краем И.Б. Пестелем и Трескиным потрясло Михаила Михайловича. «Чем дальше опускаюсь я на дно Сибири, тем более нахожу зла, и зла почти нестерпимого», – писал он.

Приступая к ревизии, Сперанский был хорошо знаком с укоренившимся в правительственных кругах с Екатерининских времен мнением о том, что все сибиряки – ябедники. А потому обращать внимание на их прощения и жалобы не стоит. С большим трудом он смог убедить жителей губернии в том, «что жалобы на местное начальство не составляют преступления». И тогда… жалобы посыпались, как из рога изобилия. Число их доходило до трехсот в день. В Иркутске в считанные дни была раскуплена вся гербовая бумага, на которой следовало писать жалобы.

Губернатор Трескин был, по характеристике Сперанского, человек «наглый, смелый, неглупый», но «худо воспитан» и «хитер и лукав, как демон». Под стать ему была и стая чиновников рангом пониже: Верхнеудинский исправник М.М. Геденштром, Иркутский – Войлошников, Нижнеудинский – Лоскутов.

Ревизия вскрыла вопиющую картину злоупотреблений и произвола местной администрации. Сам ревизор писал, что общим предметом «следственных дел стало лихоимство во всех его видах». Трескин был отдан под суд, вместе с ним в различных злоупотреблениях оказалось замешано около семисот чиновников рангом пониже. Сперанский в короткий срок смог вычистить «авгиевы конюшни». В этом его несомненная заслуга.

Быт нашего героя в Иркутске был организован очень скромно. Вместе с приехавшими с ним молодыми чиновниками – Г.С. Батеньковым, К.Г. Репинским, Ф.И. Цейером и другими, они жили и работали в простом, но не очень уютном доме А.А. Кузнецова, расположенном отнюдь не в центре Иркутска, а на окраине, недалеко от реки Ушаковки. Единственной достопримечательностью этого дома был заброшенный сад, ставший любимым местом прогулок Сперанского и сопровождавших его молодых людей. По воскресеньям Сперанский присутствовал на обедне в приходской церкви, любил выехать за город на речку Каю, а к вечеру запросто заглянуть на огонек к знакомым купцам. Уже много лет спустя старожилы Иркутска вспоминали прогуливавшегося на свежем воздухе в любую погоду высокого, чуть сутулого человека, одетого в простую шинель без всяких знаков отличия, скромную кожаную кепку. Трудно было ощутить в этом одиноком страннике выдающегося мыслителя, в обмен на которого Наполеон предлагал Александру I отдать любое из принадлежащих ему государств Европы.

Основным делом Михаила Михайловича в период его двухлетнего пребывания в Иркутске стала не ревизия, а разработка проектов будущей реформы, вошедших в литературу под общим названием «сибирского учреждения» или «сибирских реформ» 1822 г. Сперанский и его «конфиденты» через Сибирский комитет представили на рассмотрение Александру I пакет предложений, состоящий из 10 законопроектов: «Учреждение для управления Сибирских губерний»; «Устав об управлении инородцев»; «Устав о ссыльных»; «Устав об этапах»; «Устав об управлении киргиз–кайсаков»; «Устав о сухопутных сообщениях»; «Устав о городовых казаках»; «Положение о земских повинностях»; «Положение о хлебных запасах»; «Положение о долговых обязатель­ствах между крестьянами и между инородцами», которые были утверждены царем 22 июня 1822 г. Новую систему управления Сибири Сперанский попытался построить на компромиссе интересов верховной, т. е. самодержавной, власти с региональными особенностями и отчетливом понимании невозможности в тот период времени полностью подчинить Сибирь действию общеимперского законодательства.

Правительство со времен Екатерины II на разных уровнях традиционно признавало существенные особенности Сибирского края. Одним из проявлений этого стало намерение Екатерины сделать специальную оговорку о нераспространении губернских учреждений 1775 г на Сибирь. В 1801 г., отправляя И.О. Селифонтова с ревизией в Сибирь, Александр I прямо заявил в указе: «Мы находим, что сибирский край по пространству своему, по разностям естественного его положения, по состоянию народов, его населяющих… требует… в разделении его… и в самом образе управления особенного постановления», основанного «на достоверном познании местных обстоятельств». Но наиболее ярко мысль о необходимости особой формы управления для Сибири прозвучала в отчете М.М. Сперанского по обозрению края. Вдумчивый ревизор на страницах документа к этой идее возвращается неоднократно. В конечном итоге он приходит к выводу о том, что Сибирь по пространству своему «требует особенных постановлений».

В сибирском законодательстве 1822 г. прежде всего обращают на себя внимание его тщательная предварительная подготовка. М.М. Сперанским и его помощниками, в первую очередь Г.С. Батеньковым; был собран и проанализирован огромный комплекс исходных материалов. Итоговый «пакет» законов в утвержденном виде не только поражает своим объемом – он состоит из 4019 параграфов, – но и отличается исключительно высоким для того времени качеством проработки правовых актов. Наиболее характерной его чертой стало стремление Сперанского обеспечить в новом законодательстве сочетание основополагающих политических принципов функционирования империи, сибирской специфики с решением общегосударственных задач.

Регионализм М.М.Сперанского проявился прежде всего в разделении Сибири на два генерал–губернаторства – Западной и Восточной Сибири. Тем самым по существу было положено начало тому административному разделению Сибири, которое сохранилось и по сей день. Региональными мотивами было навеяно предложение о создании двух Главных управлений и совещательных органов при них – советов. Этот же механизм вводился на уровне губернии и округов (уездов). Создание Сперанским системы противовеса единоличной власти является, как представляется, уникальным явлением в российском законодательстве первой половины XIX в. Значительно позже, в 1860–х гг., нечто похожее можно наблюдать в других генерал–губернаторствах Азиатской России, например, в Туркестане. Однако в тот период времени это было принципиальным новшеством в законодательной практике, навеянным традиционным стремлением сибирской бюрократии к «самовластию». Коллегиальные советы и должны были, по замыслу Сперанского, стать гарантами законности принимаемых решений. Обращает на себя внимание состав Главных управлений, в которые под председательством генерал–губернатора входило по шесть чиновников: трое по назначению самого главного начальника края, а трое представляли интересы министерства внутренних дел, финансов и юстиции. В таком механизме формирования советов нашли сочетание принципы отраслевого, территориального и общегосударственного уровней управления, централизаторские и децентрализаторские тенденции. Эти же основы были зафиксированы в статьях закона, определяющих взаимоотношения генерал–губернатора с общегосударственными ведомствами, представленными в регионе: жандармской и почтовой службами, кабинетскими чиновниками, казенными палатами и др.

Региональные мотивы особенно сильно проявились при разработке «Устава об управлении инородцев». Факт появления в российском законодательстве новой сословной категории – тому доказательство. Само слово «инородцы» в практику русского языка, в юридическую лексику вводится именно Сперанским. Оно отразило эволюцию взаимоотношений правительства с народами Сибири, глубину инкорпорации сибирских аборигенов в общегосударственные политические, экономические и социокультурные механизмы и процессы. Здесь уместно отметить, что на протяжении трехсотлетней истории досоветской Сибири официальное название народов края неоднократно менялось. В XVII в. коренных жителей Сибири называли «ясашными иноземцами», так как Сибирь и ее население еще только начинали входить в состав Российского государства. Однако по мере утверждения в подданстве они переставали быть иноземцами. В XVII и в первые десятилетия XIX в. сибирских аборигенов обычно называли «ясачными иноверцами», т. е. людьми иной, отличной от христианства религии. В XIX в. в связи с распространением православия среди народов Сибири это название исчезает как неточно отражающее конфессиональную принадлежность аборигенов. Сперанский вводит новый термин – «инородцы», который стал официальным названием народов края и приобрел сословный характер. Таким образом, в самом термине «инородцы» заметны элементы региональной специфики, связанной с изменением юридического и социального статуса этих народов в составе российского государства. В этом же документе обращает на себя внимание и ряд других положений, связанных с сибирской спецификой: разделение аборигенов на три категории – оседлых, кочевых и бродячих, предполагаемая кодификация норм обычного права – с одной стороны, и возможная интеграция аборигенов в общероссийскую административную и экономическую систему – с другой.

Стремление Сперанского учитывать региональные особенности легко прослеживаются и на примере анализа других законов, составляющих комплекс «сибирского учреждения». Примером тому является регламентация податей и сборов, создание государственных запасов хлеба, заключение торговых сделок и т.д.

Вместе с тем нельзя не заметить, что правовой регионализм Сперанского базировался на имперском законодательстве, его постулатах и имел строго дозированные пределы. В «сибирском учреждении» 1822 г. легко прослеживаются идеи Екатерининского Учреждения о губерниях 1775 г., провозгласившего принцип единоначалия в лице генерал–губернатора как исключительно доверенной от императора особе. Сперанский вовсе не собирался ограничивать генерал–губернаторскую власть. В условиях абсолютной монархии это было невозможно, да Сперанский и не желал этого. Однако он попытался поставить деятельность региональной власти в строго определенные рамки законодательства, что явилось несомненным новшеством для региона и империи в целом.

В то же время сам факт наличия генерал–губернаторской власти, пределы и существо которой не были четко прописаны в законодательстве, осложнял вопрос о подчинении ей учреждений различных ведомств, порождал нежелательные, с точки зрения правительства, дискуссии и вопросы. Представляется, что генерал–губернаторская власть вносила определенный элемент децентрализации в систему управления, что явилось прямым порождением противоречий внутренней политики самодержавия в первой половине XIX в. «Непоследовательность Александра по делам внутреннего благоустройства сказывалась на всех мероприятиях». Так охарактеризовал великий князь Николай Михайлович внутреннюю политику своего венценосного предка.

В такой характеристике видится нам прежде всего сочетание имперских принципов и регионализма в законодательстве 1822 г. В этом смысле «сибирское учреждение» вполне вписывалось в палитру общероссийского законодательства об управлении окраинами государства, т.е. находилось в русле общегосударственной политики. Как известно, в 1809 г. Финляндия, бывшая шведская провинция, после присоединения к России получила автономный статус Великого княжества Финляндского, положение которого было весьма привилегированным даже «по сравнению с коренными областями империи». В декабре 1815 г. император Александр I «даровал конституцию Польше», считавшейся по тем временам верхом либерализма в Европе. На Кавказе, который представлял собой весьма пестрый конгломерат этносов и религий, проводится административная реформа, имевшая целью прочнее увязать этот важный в стратегическом отношении регион с Россией, но в тоже время построенная с учетом местных этнических, религиозных и иных традиций. Расширение территории государства и как следствие, усложнение внутриполитических, в том числе и управленческих, задач, выдвигали перед правительством задачу поиска путей инкорпорации новых территорий в общеимперское пространство. Одним из таких способов и стала разработка регионально–территориального законодательства, в котором отчетливо отражались геополитические особенности конкретных территорий. Сибирское законодательство 1822 г., основы которого были разработаны в Иркутске, логично вписывалось и дополняло доктрину окраинной политики самодержавия. Оно стало первым опытом комплексного регионального законодательства в империи, действовавшим без существенных изменений вплоть до конца XIX века и опередившим общероссийскую кодификацию на десять лет.

Дамешек Л.М. Личность в истории Сибири XVIII-XX веков: Сб. биограф. очерков. — Новосибирск, 2007. — С. 34-40.

Граф (1839) Михаи́л Миха́йлович Спера́нский (1 (12) января 1772 — 11 (23) февраля 1839) — русский общественный и государственный деятель, реформатор, законотворец. Выходец из низов, благодаря своим способностям и трудолюбию привлёк внимание императора Александра I и, заслужив его доверие, возглавил его реформаторскую деятельность. В 1816—1819 гг. пензенский губернатор, в 1819—1821 гг. сибирский генерал-губернатор. При Николае I руководил работой по кодификации законодательства, заложив основы теоретического правоведения (юридической науки) в России. Участвовал в воспитании цесаревича Александра Николаевича, который через полвека возобновил либеральные реформы в России.

Биография

Детство

Михаил Михайлович Сперанский родился 1 января 1772 года в селе ЧеркутиноВладимирской губернии (сейчас Собинский район Владимирской области). Отец его, Михаил Васильев (1739—1801), был причетником церкви в поместье екатерининского вельможиСалтыкова. Все заботы по быту целиком и полностью лежали на матери — Прасковье Фёдоровой, дочери местного дьякона.

Из всех детей до совершеннолетия доросли только два сына и две дочери. Михаил был старшим ребёнком. Он был мальчиком слабого здоровья, склонным к задумчивости, рано выучился читать. Почти всё своё время Михаил проводил в одиночестве или же в общении с дедом Василием, сохранившим замечательную память на разные житейские истории. Именно от него получил будущий государственный деятель первые сведения об устройстве мира и месте человека в нём. Мальчик регулярно ходил со своим слепым дедом в церковь и там читал «Апостол» и «Часослов» вместо пономаря.

Сперанский впоследствии никогда не забывал о своём происхождении и гордился им. Его биограф М. А. Корф рассказывал историю, как однажды вечером он заглянул к Сперанскому, тогда уже видному чиновнику. Михаил Михайлович собственноручно устраивал себе постель на лавке: клал овчинный тулуп, грязную подушку.

Мальчику было шесть лет, когда в его жизни произошло событие, оказавшее огромное влияние на дальнейшую жизнь: летом в Черкутино приехали владелец поместья Николай Иванович и протоиерей Андрей Афанасьевич Самборский, который был тогда гофмейстеромДвора наследника престола Павла Петровича, а позже (с 1784 года) стал духовником великих князей Александра и Константина Павловичей. Самборскому мальчик очень полюбился, он познакомился с его родителями, играл с ним, носил на руках, в шутку приглашал в Петербург.

Владимирская семинария

Около 1780 года Михаил был устроен во Владимирскую епархиальную семинарию, где, ввиду обнаруженных им способностей, и был записан под фамилией Сперанский, то есть подающим надежды (от латинского speranta). В этом заведении у Сперанского открылись блестящие способности: страстная любовь к чтению и размышлениям, самостоятельность и твёрдость характера, а также ярко выраженное умение ладить со всеми, добродушие и скромность. Среди самых способных учащихся необычайно одарённый Сперанский выдвигается на первое место. Помимо языков (русского, латинского, древнегреческого) семинаристы штудировали риторику, математику, физику, философию и богословие. Конечно, методика обучения была схоластической, огромное количество текстов заучивалось наизусть. Став «студентом философии» (1787 год), Сперанский, ранее удостоенный чести носить архиерейский посох, был взят в «келейники» к ректору (префекту) семинарии игумену Евгению (Романову).

В этом же году Сперанский предпринял первое в своей жизни относительно дальнее путешествие в Москву для встречи с Самборским. 16 июня 1788 года Сперанский пишет Самборскому из Владимира с мольбой к столичному покровителю письменно походатайствовать перед церковным начальством об удовлетворении своих стремлений учиться в Московском университете и изучать дополнительные иностранные языки. Реакция Самборского неизвестна.

Летом 1788 года Владимирская семинария была объединена с Суздальской и Переяславской семинариями в одно учебное заведение, расположившееся в Суздале. Синод был озабочен низким уровнем подготовки священнослужителей. Во многих семинариях, по его мнению, слушателям не давали достаточных знаний. Поэтому было принято решение о создании на базе Славяно-греко-латинской семинарии, располагавшейся в Александро-Невском монастыре Петербурга, «главной семинарии», которая в 1797 году была преобразована в Духовную академию. Программа была составлена с учётом рационалистического и философского духа того времени. Она предусматривала безусловное изучение как традиционных семинарских дисциплин — богословия, метафизики, риторики, древнегреческого языка, так и дисциплин светских — математики, истории. В распоряжении семинаристов была богатейшая библиотека, в которой имелись в подлинниках труды многих западноевропейских мыслителей.

Александро-Невская семинария

В Александро-Невскую семинарию направлялись лучшие слушатели провинциальных семинарий со всей России. В их число удостоился чести попасть и Михаил Михайлович Сперанский, по направлению прибывший в столицу. В обновлённой Александро-Невской семинарии главный упор (помимо собственно богословских дисциплин) был сделан на высшую математику, опытную физику, «новую» философию (включая творчество «богоборцев» Вольтера и Дидро) и на французский язык (международное средство общения интеллектуалов того времени). Во всех этих дисциплинах Сперанский быстро сделал блестящие успехи. Свободно овладев французским, он увлёкся просветительской философией, что наложило несмываемый отпечаток на него в будущем. Чрезвычайно интенсивный характер обучения в «главной семинарии» вместе с суровым монашеским воспитанием воздействовали на семинаристов в сторону выработки у них способности к продолжительным и напряжённым умственным занятиям. Постоянные упражнения в написании сочинений развивали навыки строгого, логичного письма. Выдающийся ум и независимость суждений проявляются в ученических проповедях Сперанского.

Среди сокурсников Сперанского были: будущий экзарх Грузии Феофилакт, литератор и переводчик греческих классиков Иван Иванович Мартынов, поэт, преподаватель риторики, историк Сибири, визитатор сибирских училищ, автор «Исторического обозрения Сибири» Пётр Андреевич Словцов.

Учительство

В 1792 году митрополит Санкт-Петербургский Гавриил предложил Сперанскому остаться в стенах семинарии для преподавания естественно-научных дисциплин. Весной он был определён на должность учителя математики «главной семинарии» России; через три месяца Сперанскому поручили вести ещё и курсы физики и красноречия, позднее (с 1795 года) — курс философии. Помимо лекционной работы молодой преподаватель со страстью занялся литературным трудом: писал стихи, составил развёрнутую «канву романа», размышлял над сложнейшими философскими проблемами. В журнале «Муза» за 1796 год были опубликованы его стихотворения: «Весна», «К дружбе». Наиболее значительное из его произведений данного времени — «Правила высшего красноречия», другое — рассуждение «О силе, основе и естестве». Оба были опубликованы уже после смерти Сперанского.

Первый период государственной карьеры (1795—1812)

Секретарь генерал-прокурора

В 1795 году митрополит Гавриил рекомендовал Сперанского князю А. Б. Куракину, богатому и влиятельному вельможе, на должность домашнего секретаря. Молодой человек явился к Куракину, и тот устроил ему экзамен: поручил написать одиннадцать писем разным лицам. Князю потребовался целый час, чтобы вкратце объяснить содержание писем, а Сперанскому только ночь, чтобы всё написать. В шесть часов утра одиннадцать писем, составленные в изысканной форме, лежали на столе Куракина. Вельможа был покорён.

Портрет М. М. Сперанского работы Василия Тропинина

Когда князь Куракин, в конце 1796 года при воцарении Павла I, получил должность генерал-прокурора, он предложил Сперанскому отказаться от преподавательской деятельности и служить в его канцелярии. Митрополит, не желая отпускать способного молодого человека на светскую службу, предложил ему принять монашество, открывавшее путь к архиерейскому сану, но Сперанский сделал выбор, круто изменивший его судьбу: 2 января 1797 года он был зачислен в канцелярию генерал-прокурора с чином титулярного советника.

В период частной секретарской службы Сперанский сблизился с гувернёром молодого князя, немцем Брюкнером. Он был человек резких либеральных мнений, последователь Вольтера и энциклопедистов. Под его влиянием окончательно сложилось то политическое миросозерцание Сперанского, которое потом сказалось в обширных реформаторских планах.

5 апреля 1797 года, всего через три месяца после своего вступления в гражданскую службу, он получил чин коллежского асессора. Ещё через девять месяцев, 1 января 1798 года, был назначен надворным советником. 18 сентября — коллежским советником. 8 декабря 1799 года — статским советником. Столь быстрое продвижение по службе было связано с уникальными способностями Сперанского, в том числе с его умением разбираться в человеческих характерах и нравиться людям. Восхождение его по служебной лестнице было в полном смысле слова стремительным.

Выдающиеся способности делали Сперанского необходимым, и потому его карьера была обеспечена и без обычного в то время искательства, угодливости. Известны факты, доказывающие, что Сперанский умел сохранять нравственную независимость. Свидетельством тому является встреча с П. Х. Обольяниновым, по словам очевидцев, обладавшим деспотичным, грубым и запальчивым нравом.

Первое возвышение

В последние годы правления Павла I молодой человек очень активно проявлял себя. Ещё 28 ноября 1798 году Сперанский был назначен герольдом ордена Святого апостола Андрея Первозванного, а 14 июля 1800 года император сделал его секретарём того же ордена с дополнительным жалованием в 1 500 рублей. 8 декабря 1799 года Сперанский, одновременно с получением чина статского советника, получил важное назначение, став «правителем канцелярии комиссии о снабжении резиденции припасами». Комиссия с таким непритязательным названием занималась весьма важными делами: не только доставкой продовольствия в масштабе всей столицы, контролем цен, но и благоустройством города. Именно этим временем следует уверенно датировать личное знакомство Сперанского с наследником престола.

Ранние годы правления Александра I

12 марта 1801 года на престол вступил император Александр I, и через неделю, 19 марта Сперанский получил новое назначение. Ему повелевали состоять статс-секретарём при Д. П. Трощинском, который, в свою очередь, исполнял работу статс-секретаря при Александре I. 23 апреля 1801 года назначен на должность управляющего экспедицией гражданских и духовных дел в канцелярии «Непременного совета».

Александр I, взошедши на трон, захотел осчастливить Россию реформами. Он объединил своих либерально настроенных друзей в «Негласный комитет». Способности помощника Д. П. Трощинского привлекли к себе внимание членов «Негласного комитета». Летом В. П. Кочубей взял Сперанского в свою «команду». 9 июля 1801 года Сперанский получил чин действительного статского советника. После коронации Александра I Сперанский составил императору часть проектов переустройства государства. В это время в «Негласном комитете» шла работа по разработке министерской реформы. Указом от 8 сентября 1802 года в России учреждались восемь министерств. Министры имели право личного доклада императору. В. П. Кочубей возглавил министерство внутренних дел. Он по достоинству оценил способности Сперанского и уговорил Александра I позволить Михаилу Михайловичу работать статс-секретарём под его руководством. Таким образом Михаил Михайлович оказался в кругу лиц, которые во многом определяли политику государства. Сперанский стал настоящей находкой для молодых аристократов.

Сперанский работал по 18—19 часов в сутки: вставал в пять утра, писал, в восемь принимал посетителей, после приёма ехал во дворец, вечером опять писал. Не имея себе равных в тогдашней России по искусству составления канцелярских бумаг, Сперанский неизбежно стал правой рукой своего нового начальника.

В 1802 году Сперанский подготовил несколько собственных политических записок: «О коренных законах государства», «Размышления о государственном устройстве империи», «О постепенности усовершения общественного», «О силе общественного мнения», «Ещё нечто о свободе и рабстве». В этих документах он впервые изложил свои взгляды на состояние государственного аппарата России и обосновал необходимость реформ в стране. В частности, в работе «О коренных законах государства» Сперанский писал:

Я бы желал, чтоб кто-нибудь показал различие между зависимостью крестьян от помещиков и дворян от государя; чтоб кто-нибудь открыл, не все ли то право имеет государь на помещиков, какое имеют помещики на крестьян своих.

Итак, вместо всех пышных разделений свободного народа русского на свободнейшие классы дворянства, купечества и проч. я нахожу в России два состояния: рабы государевы и рабы помещичьи. Первые называются свободными только в отношении ко вторым, действительно же свободных людей в России нет, кроме нищих и философов.

В возрасте тридцати лет Сперанский возглавил в министерстве внутренних дел отдел, которому предписывалось готовить проекты государственных преобразований. И. И. Дмитриев, возглавлявший в те времена министерство юстиции, позднее вспоминал, что Сперанский был у В. П. Кочубея «самым способным и деятельным работником. Все проекты новых постановлений и его ежедневные отчёты по Министерству им писаны. Последние имели не только достоинство новизны, но и со стороны методического расположения, весьма редкого и поныне в наших приказных бумагах, исторического изложения по каждой части управления, по искусству в слоге могут послужить руководством и образцами». Фактически Сперанский положил начало преобразованию старого русского делового языка в новый. 20 февраля 1803 года при непосредственном участии Сперанского (концепция, текст) был опубликован знаменитый «Указ о вольных хлебопашцах». Согласно этому указу помещики получили право отпускать крепостных на «волю», наделяя их землёй. За годы царствования Александра I было освобождено всего 37 тысяч человек. Вдохновлённый «записками» молодого деятеля, царь через В. П. Кочубея поручает Сперанскому написать капитальный трактат-план преобразования государственной машины империи, и Сперанский с жаром отдаётся новой работе.

В 1803 году по поручению императора Сперанский составил «Записка об устройстве судебных и правительственных учреждений в России». При разработке записки он проявил себя активным сторонником конституционной монархии, однако практического значения записка не имела. В 1804 году Сперанским написаны «О духе правительства» и «Об образе правления». Прогрессивные идеи Сперанского оказались не востребованными временем, хотя труды его были щедро вознаграждены: в начале 1804 году он получает золотую табакерку; 18 ноября 1806 года Сперанский получает Орден Святого Владимира 3-й степени.

Ближайший сподвижник Александра I

В 1806 году произошло личное знакомство Сперанского с Александром I: часто болевший в этот год министр внутренних дел В. П. Кочубей решил посылать вместо себя на доклады к императору Сперанского. Начинаются звёздные годы Сперанского, эпоха славы и могущества, когда он был вторым лицом в империи. На политическом небосклоне всходили новые звёзды: Сперанский (гражданские реформы) и Аракчеев (военные реформы). Александр I оценил выдающиеся способности Сперанского. Императора привлекало то, что он не был похож ни на екатерининских вельмож, ни на молодых друзей из «Негласного комитета». Александр стал приближать его к себе, поручая ему «частные дела». Сперанский был введён в Комитет для изыскания способов усовершенствования духовных училищ и к улучшению содержания духовенства. Его перу принадлежит знаменитый «Устав духовных училищ» и особое положение «О продаже церковных свечей». До 1917 года русское духовенство благодарно помнило Сперанского.

19 октября 1807 года Сперанский уволен из министерства внутренних дел, при этом за ним сохранилось звание статс-секретаря. 8 августа 1808 года Сперанский назначен «присутствующим» в Комиссию составления законов.

Уже в 1807 году Сперанского несколько раз приглашают на обед ко двору. Осенью этого же года ему поручают сопровождать Александра I в Витебск на военный смотр, а в следующем году в Эрфурт, на встречу с Наполеоном. Сперанский увидел Европу, и Европа увидела Сперанского. Согласно рассказам очевидцев, в Эрфурте каждый из императоров, желая показать собственное величие, стремился блеснуть своей свитой. Наполеон продемонстрировал сопровождавших его и полностью от него зависящих немецких королей и владетельных принцев, а Александр I — своего статс-секретаря. Об его роли в государственных делах Российской империи Наполеон, видимо, имел достаточную информацию и оценил способности молодого чиновника. Участники русской делегации с завистью отмечали, что французский император оказал большое внимание Сперанскому и даже в шутку спросил у Александра: «Не угодно ли вам, государь, уступить мне этого человека в обмен на какое-нибудь королевство?». Примечательно, что через несколько лет эта фраза получила в общественном мнении другое толкование и сыграла определённую роль в судьбе Сперанского. Интересно, что дочь реформатора решительно опровергает эту чрезвычайно устойчивую, кочующую из книги в книгу легенду (сочинённую большим мистификатором Ф. В. Булгариным). Достоверно известно, что Сперанский получил в награду от Наполеона за участие в сложных переговорах усыпанную бриллиантами золотую табакерку с портретом французского императора. Однако политических дивидендов Сперанскому подарок не прибавил. Над ним сгущались тучи. В Эрфурте Александр позже обратился к Сперанскому с вопросом, как ему нравится за границей. Сперанский отвечал: «У нас люди лучше, а здесь лучше установления». По возвращении в том же году император дал ему поручение составить план общей политической реформы.

11 декабря 1808 года Сперанский читает императору Александру свою записку «Об усовершении общего народного воспитания» и представляет на рассмотрение «Проект предварительные правила для специального Лицея», в котором намечает принципы обучения и воспитания Царскосельском лицее.

16 декабря 1808 года Сперанский назначен товарищем (заместителем) министра юстиции.

3 апреля 1809 года император подписывает разработанный Сперанским указ, согласно которому прекращается присвоение чинов камер-юнкера и камергера. Камер-юнкеры и камергеры, не состоящие на военной или гражданской службе, обязаны были выбрать один из этих двух видов службы или уйти в отставку. В дальнейшем пожалование в камер-юнкеры и камергеры означало лишь присвоение почётного звания («придворного отличия») на время службы. Лица, пожалованные в эти чины до издания указа, сохраняли их.

6 августа император утверждает разработанный Сперанским указ «Об экзаменах на чин», который, в целях повышения грамотности и профессионального уровня чиновников, требовал, чтобы чины коллежского асессора (давал личное дворянство) и статского советника(давал потомственное дворянство) присваивались только при предъявлении диплома об университетском образовании или сдаче экзамена в объёме университетского курса. 30 августа Сперанский возведён в чин тайного советника.

В том же году Сперанский подготовил общий план реформ «Введение к уложению государственных законов», который был по замыслу изложением мыслей, идей и намерений не только реформатора, но и самого государя.

В 1809—1811 годах Сперанский возглавляет Комиссию финляндских дел в должности статс-секретаря.

1 января 1810 года, с учреждением Государственного совета, Сперанский стал государственным секретарём — самым влиятельным сановником России и вторым после императора лицом в государстве.

В 1810—1811 годах, по совету Сперанского, с целью поправить расстроенные финансы и ликвидировать возраставший бюджетный дефицит, введён ряд налогов, в том числе налог на дворянские имения.

25 июня 1811 года император утверждает разработанный Сперанским основной законодательный акт второго этапа министерской реформы: «Общее учреждение министерств».

В 1810 году Сперанский вступил в масонскую ложу «Полярная звезда», основанную в 1809 году Игнацем Аврелием Фесслером, который и руководил ею. М. Л. Магницкий позднее писал:

Ложа сия, председательствуемая в тот день Сперанским, состояла из Фесслера, Тургенева, Уварова, Дерябина, Пезаровиуса, Злобина, Гогеншильда и Розенкампфа.

«Полярная звезда», работала по системе «Рояль-Йорк» в трёх символических иоанновских степенях, плюс «степень познания» для избранных, где бы масоны могли знакомиться с сущностью всех в то время известных масонских систем.

Сперанский Михаил Несторович

19.4(1.05).1863, Москва — 12.4.1938, Москва

историк литературы и театра, славист, византолог, этнограф, археограф, фольклорист

член-корреспондент Императорской Академии наук (1902), академик Российской Академии наук (впоследствии — АН СССР, 1921), член Сербской Королевской Академии наук (1907), член Болгарской Академии наук (1926)

Выходец из духовного сословия. Родился в Москве в семье военного врача. Начал учиться в московской прогимназии, а с переводом отца в Тверь продолжил обучение в тверской гимназии и в 1881 окончил ее с серебряной медалью. С 1881 по 1885 учился на славяно-русском отделении историко-филологического факультета Московского университета. Наибольшее влияние за время университетского курса на него оказали Н. С. Тихонравов и Ф. И. Буслаев. По окончании университета Сперанский был оставлен при нем для подготовки к профессорскому званию. После сдачи магистерского экзамена в 1889 был командирован (1890—1892) за границу для работы над магистерской диссертацией. Под руководством И. В. Ягича и К. Крумбахера занимался в архивах Польши, Чехии, Италии, Франции и Германии, где изучал и копировал для издания рукописные источники по славянской истории, археологии, этнографии, исследовал связи России и Византии. Вернувшись из-за границы, преподавал в педагогическом классе училища св. Екатерины, где читал слушательницам историю новой русской литературы. В 1895 защитил магистерскую диссертацию «Славянские апокрифические евангелия», а в 1899 — докторскую диссертацию «Из истории отреченных книг».

В 1896—1906 — профессор истории русской и славянской литератур Нежинского историко-филологического института. В 1906 переехал в Москву. С 1906 по 1923 — профессор истории древней и новой русской литературы Московского университета. С 1907 начал также преподавать в Московском народном университете имени А. Л. Шанявского (профессор русской литературы, 1907—1918) и на Высших женских курсах (профессор русского языка и словесности, 1907—1923).

В 1908 Сперанский был избран членом Комиссии по изданию памятников древнерусской литературы при Пушкинском Доме. В 1910 стал одним из членов-учредителей Общества истории литературы, а с 1912 — его председателем. В 1914 был избран председателем Общества истории и древностей российских, а затем — Общества любителей древней письменности и искусства, членом Археографической комиссии. В 1921—1922 руководил подсекцией древнерусской литературы НИИ языковедения и истории литературы при факультете общественных наук Московского университета. В 1921—1929 руководил Рукописным отделом Государственного Исторического музея (ГИМ), занимался каталогизацией и описанием древних рукописей. С начала 1920-х годов участвовал в деятельности Комиссии по собиранию материалов для словаря древнерусского языка, заседания которой проходили в ГИМ. В 1929, после смерти академика А. И. Соболевского, принял на себя руководство этой комиссией.

Основные труды Сперанского посвящены литературным взаимосвязям славянских народов раннего средневековья и связям их с византийской традицией, а также взаимоотношению литературы и устного народного творчества. Он первым поставил вопрос о влиянии русской литературы на болгарскую и сербскую (Деление истории русской литературы на периоды и влияние русской литературы на юго-славянскую. Варшава, 1896). Итогом его исследовательской и собирательской работы как этнографа стали курс лекций «Русская устная словесность» (М., 1917) и два тома былин и исторических песен в серии «Памятники мировой литературы» (М., 1916—1919). В советские годы Сперанский входил в состав Пушкинской комиссии Академии наук и участвовал в подготовке к печати дневника А. С. Пушкина 1833—1835 гг. по автографу (Труды Государственного Румянцевского музея. М.; Пг.: Гос. изд-во, 1923. Вып. I). В своих исследованиях он касался и «Слова о полку Игореве», изучения взаимоотношений этого памятника с фольклором.

12 апреля 1934 Сперанский был арестован по обвинению в руководстве контрреволюционной организацией «Российская национальная партия». 15 апреля освобожден под подписку о невыезде. Приговором от 16 июня 1934 осужден на 3 года ссылки в Уфу. Однако, видимо по ходатайству младшего брата, главного кремлевского врача-педиатра Георгия Несторовича Сперанского, 17 ноября 1934 приговор был заменен на условный. 22 декабря 1934 Общее собрание АН СССР лишило Сперанского звания академика. В последовавшие годы, оставленный почти без средств к существованию и фактически отлученный от научной жизни, он продолжал работать над вопросами о русско-славянских литературных связях и о русских рукописных сборниках XVIII в.

22 марта 1990 Сперанский был посмертно восстановлен в звании действительного члена Академии наук.

Основные работы

Основная литература о жизни и творчестве

Библиография

  • Кузьмина В. Д. Хронологический список трудов академика Михаила Несторовича Сперанского // Труды Отдела древнерусской литературы М.; Л., 1956. Т. XII. С. 594—612.
  • Кузьмина В. Д. Хронологический список трудов академика Михаила Несторовича Сперанского // Сперанский М. Н. Рукописные сборники XVIII века. Материалы для истории русской литературы XVIII в. М.: Изд-во АН СССР, 1963. С. 226—255.

Архивы:

  • Российский государственный архив литературы и искусства, ф. 439.
  • Санкт-Петербургский филиал архива Российской Академии наук, ф. 172.
  • Институт мировой литературы им. А. М. Горького РАН, ф. 238.
  • Российская государственная библиотека, ф. 178 (в составе Музейного собрания, №№ 9840, 9841).

Краткая биография М.М. Сперанского.

Михаил Михайлович Сперанский был для русской бюрократии своего рода Пушкиным. В начале XIX века его стараниями в России была введена министерская система государственного управления (министерства финансов, иностранных дел, военное, морское, МВД, полиции, юстиции, народного просвещения). Придуманная им система министерств действует и сейчас. Он составил полный свод законов страны. Его участи не позавидуешь, он был своим среди чужих. По образованию, способностям и чину принадлежал к самому привилегированному кругу, но близких друзей не имел. Даже те немногие люди в высшем свете, которые уважали и восхищались его способностями, сторонились его.

Сперанский родился в январе 1772 г. в семье сельского священника села Черкутина Владимирской губернии. Его отец, простой неграмотный деревенский поп, определил его в Суздальскую духовную семинарию. В январе 1790 г. он был отправлен в Петербург Первую духовную семинарию. После окончания в 1792 г. семинарии Сперанский был оставлен преподавателем математики, физики и красноречия, французского языка. Все предметы Сперанский преподавал с большим успехом. С 1795 г. он стал также читать лекции по философии и получил должность «префекта семинарии». Жажда знания заставила его перейти на гражданскую службу. В 1797 г. начал свою служебную карьеру в чине титулярного советника в канцелярии генерал-прокурора Сената князя А.Б. Куракина. Каждый последующий год он будет получать повышение: через три месяца станет коллежским асессором, в 1798 году надворным советником, в 1799 коллежским советником, в 1799 году советником статским, в 1801 году действительным статским советником.

Восшествие на престол Александра I нарушило однообразие его карьеры. Сперанского позвал к себе в секретари Д.П. Трощинский, ближайший помощник царя. Карьера его была в полном смысле слова стремительной: уже через четыре с половиной года государственной службы Сперанский имел чин, равный генеральскому званию в армии и дававший право на потомственное дворянство.

Вчерашний семинарист подобрался к самым вершинам государственной власти.

Деятельность М.М.Сперанского.

В первые годы царствования Александра I Сперанский еще оставался в тени, хотя уже готовил некоторые документы и проекты для членов Негласного комитета, в частности по министерской реформе. После осуществления реформы в 1802 г. он был переведен на службу в Министерство внутренних дел. Все важнейшие проекты законов, изданных с 1802 г., были редактированы Сперанским как управляющим департаментом министерства внутренних дел. В 1803 г. по поручению императора Сперанский составил «Записку об устройстве судебных и правительственных учреждений в России», в которой проявил себя сторонником конституционной монархии, создаваемой путем постепенного реформирования общества на основе тщательно разработанного плана.

Однако практического значения Записка не имела. Лишь в 1807 г. после неудачных войн с Францией и подписания Тильзитского мира, в условиях внутри политического кризиса Александр I вновь обратился к планам реформ. Александр поручил ему руководство Комиссией составления законов, дал ему поручение выработать общий план государственного преобразования.

Этой работой Михаил Михайлович занимался почти год. Он работал по 18-19 часов в сутки: вставал в пять утра, писал, в восемь принимал посетителей, после приема ехал во дворец. Вечером опять писал. В октябре 1809 года он представил царю свой план.

Сперанский предлагал «обустроить Россию» наподобие нынешних процветающих монархий. План государственного переустройства начинался с первой российской конституции (Другой выдающийся бюрократ Сергей Витте ровно через сто лет заставил все-таки последнего монарха ее принять.) Вводилась выборность в распорядительные и исполнительные органы власти четырех степеней — на уровне волости, губернии и империи. Но участие в управлении было предоставлено лишь лицам, обладавшим определенным имущественным цензом.

План Сперанского (законченный осенью 1809 г.) предусматривал три параллельных ряда учреждений законодательных, судебных и исполнительных, или административных.

Высшим распорядительным органом являлась Государственная дума, которая стояла во главе законодательных учреждений и руководила сетью волостных, окружных и губернских дум. Предлагалось создать министерства во главе исполнительной власти и Сенат — во главе судебных органов, с соответствующими нижестоящими учреждениями.

Учреждался также и другой верховный орган, призванный объединить деятельность законодательной, исполнительной и судебной властей, — Государственный совет, состоящий из высших государственных сановников, по назначению монарха. Со временем он стал влиятельной госструктурой и просуществовал до октябрьской революции. Ввиду сложности и трудности дела преобразование было начато сверху. Государственный Совет разделялся на четыре департамента: 1) законов, 2) военных дел, 3) дел гражданских и духовных и 4) государственной экономии. Общее собрание составлялось из членов всех департаментов и из министров. Председательствовал сам государь или особое лицо, им назначенное. Этот орган не обеспечивал участия общества в управлении. Это привело бы к преобразованию монархии из судебной в конституционную.

Законодательный ряд образовали «думы» волостные, уездные, губернские и государственная. Исполнительной властью являются правления волостные, уездные и губернские, избираемые местными думами, а высшая исполнительная власть, министры, назначается государем. Судебную власть образуют волостные суды, затем уездные и губернские суды, состоящие из выборных судей и действующие с участием присяжных; высшую судебную инстанцию составляет Сенат, члены которого избираются (пожизненно) Государственной Думой и утверждаются императором. Вводились гражданские и политические права, то есть речь шла о конституционной монархии. Сперанский был искренне убежден, что его проект по ограничению самодержавия полностью отвечает чаяниям государя. Об этом поразительном по своей смелости плане современники даже не узнали. От всего пакета реформ осталось лишь несколько позиций.

Пожалуй, единственный человек, который смог оценить бюрократический гений Сперанского, был Наполеон. Он говорил Александру, что отдал бы за такого чиновника пол Франции. Александр одобрил в общем план Сперанского и предполагал начать его осуществление с 1810 года.

Особенное внимание Сперанский обратил на состояние финансов. Русские финансы находились в то время в довольно безотрадном состоянии. Периодические колебания, которым эта часть нашего управления подвергается с тех пор, как существует, возобновились в начале царствования Александра I

Император Александр не знал, кому вверить это министерство, и поручив его наконец, за отказом от других, Гурьеву, потребовал от Сперанского плана возможного преобразования. Сперанскому было поручено решение такой фундаментальной (откладывавшейся со времен Екатерины П) и остро стоявшей проблемы, как оздоровление государственных финансов. В соответствии с намеченным уже в первые месяцы 1810 г. состоялось обсуждение проблемы регулирования государственных финансов. Сперанский составил «План финансов», который лег в основу царского манифеста 2 февраля 1810 года. Меры эти дали результат, и уже в следующем году дефицит бюджета сократился, а доходы государства возросли. Наконец, в расходах в первый раз был какой-нибудь порядок. Благодаря этим мерам доходы в течение двух лет были удвоены. Несмотря на ропот общества на налоги, а министров — на контроль и отчетности, несмотря на мрачные предсказания со всех сторон, правительство освободилось от главных своих затруднений. Однако, все затеи потерпели неудачу из-за потребности в деньгах для антинаполеоновских походов.

В 1810 -1811 гг. последовало преобразование министерств, учрежденных в 1802 г.; было учреждено новое министерство полиции, а министерство коммерции было упразднено; министерство внутренних дел должно было иметь «попечение о распространении и поощрении земледелия и промышленности». Кроме министерств были учреждены «главные управления» путей сообщения, государственного контроля и главное управление духовных дел иных (кроме православного) исповеданий. Министерства делились на департаменты (с директором во главе), департаменты на отделения. Из высших чиновников министерства составлялся совет министра, а из всех министров комитет министров для обсуждения дел, касающихся различных министерств. При составлении проекта законодательного кодекса Сперанский заимствовал некоторые нормы французских гражданских законов (так называемый Кодекс Наполеона), усматривая в них последнее слово юридической науки.

По проекту Сперанского политические права получали только дворяне, купцы, мещане, государственные крестьяне. Особым указом Сперанский ограничил привилегии дворянства. По его мысли, все права должны подразделяться на три группы: 1) общие гражданские права для всех жителей России, независимо от их общественного положения; 2) особые гражданские права для того или иного класса; 3) политические права, даваемые только собственникам. Подразумевая, что крепостное право будет уничтожено, он предполагал существование трех классов: дворянства, среднего состояния и народа

рабочегоё

Проект Сперанского встретил противодействие сенаторов, министров и других высших сановников, считавших его слишком радикальным и «опасным”. Александр I пошел навстречу их требованиям, и проект Сперанского император решил осуществлять поэтапно. Сперанский присутствовал, сидя по правую сторону от царя, на еженедельных заседаниях созданного им и насчитывавшего 35 членов Государственного совета. Удалось осуществить лишь некоторые части плана Сперанского: он не сумел понять двойственности характера императора, напуганного явной оппозицией дворянства новым, либеральным течениям, не сумел заручиться и содействием знати и придворных кругов.

В 1810 году вводится разработанное Сперанским «Общее учреждение министерств”, которое определяло состав, предел власти и ответственность министерств. А в 1811 году завершена реорганизация министерств.

Проводимые Сперанским реформы вызывали недовольство у многих. Но винить в этом можно и самого Александра, постоянно колебавшегося, страшившегося возможного недовольство дворянства. А оно, это недовольство, уже при первых опытах Александра и Сперанского по государственному переустройству России грозно дало о себе знать. Об этом говорили открыто, не зная еще, в чем состоит угрожающая опасность. Богатые помещики, имеющие крепостных, теряли голову при мысли, что конституция уничтожит крепостное право. Недовольство высшего сословия было всеобщее.

Также деятельность М.М. Сперанского вызвала недовольство консервативного дворянства, выступавшие против преобразования государственного строя России, которое обвиняло его в государственной измене и добилось его отставки. Некоторые открыто называли Сперанского врагом дворянства.

Растущая напряженность в отношениях с Францией сказалась на внутренней политике России. Дворянская оппозиция, недовольная реформой образования, сделала подготовленный Сперанским в 1812 году проект Гражданского кодекса Наполеона, поводом для решительного и успешного удара по реформаторским тенденциям, характерным для первого десятилетия правления Александра. В Эрфурте Сперанский сошелся с французскими законоведами Локре, Легра, Дюпон де Немуром и добился их назначения членами-корреспондентами законодательной комиссии Государственного совета. Намереваясь «резать по живому, кроить из целого куска” он мечтал о гражданской свободе, о равенстве перед законом, об отмене крепостничества. Его реформы, уложение законов и в особенности его восхищение Наполеоном вызвали яростное противодействие со стороны дворянства. Спустя несколько лет тяжелые испытания от неудач первых коалиций против Наполеона поставили вопрос о необходимости политической реформы. Теперь уже всеобщее недовольство, финансовый кризис, расшатанность государства настойчиво напоминали о непригодности старых форм правления. И от расплывчатых мечтаний о политической свободе приходилось перейти к составлению точного плана государственного преобразования. Эта потребность выдвинула на авансцену внутренней политики великого систематика — Сперанского.

В начале 1811 г. Сперанский представил и новый проект реорганизации Сената. Суть этого проекта в значительной мере отличалась от того, что планировалось первоначально. На сей раз, Сперанский предлагал разделить Сенат на два — правительствующий и судебный, т.е. разделить его административные и судебные функции. Но и этот весьма умеренный проект был отвергнут большинством членов Государственного совета, и, хотя царь все равно утвердил его, реализован он так и не был. Что касается создания Государственной думы, то о ней в 1810 — 1811 гг. и речи не было.

Преобразовательная деятельность Сперанского не получила дальнейшего развития и скоро была прервана внешними и внутренними обстоятельствами. Во-первых, самое приближение к царю Сперанского вызывало против него зависть и вражду в «высшем свете» Петербурга. Во-вторых, его французские симпатии вызывали недовольство во всем русском обществе, которое проникалось все более враждебным отношением к Наполеону и к Франции, и сам император Александр чувствовал всю непрочность французского союза и предвидел неизбежность борьбы с Наполеоном в недалеком будущем. Всеобщее недовольство увеличивалось продолжающимся расстройством государственных финансов, которого финансовый план Сперанского не мог остановить. В марте 1812 г. Сперанский был уволен со службы и выслан в Нижний Новгород, а потом в Пермь (хотя, как он справедливо: писал в своем оправдательном письме, все, что он делал, он делал с согласия Александра или по его поручению).

Из ссылки Сперанский обращался к Александру I с письмами, в которых пытался оправдать свои преобразования. В 1814 году он обратился к государю с письмом. В этом письме он просит позволения поселиться в своей маленькой новгородской деревне, Великополье. В 1816 году император назначил Сперанского сначала пензенским губернатором, а затем сибирским генерал-губернатором. В 1821 Сперанский был возвращен в Петербург, назначен членом Государственного совета и Сибирского комитета, управляющим комиссии составления законов, получил земли в Пензенской губернии. Но, когда Сперанский вернулся в Петербург, его здесь ожидало новое разочарование. Он надеялся если не на прежнюю близость, то на примирение и полное признание своей невиновности. Ничего подобного не случилось. Времена переменились. Бывшему государственному секретарю не было места в этой системе, и вскоре он почувствовал это. Личные отношения его с государем никогда уже не принимали прежнего характера.

Государственные труды его были незначительны. Он принимал участие в заседаниях совета, был членом сибирского комитета и принялся опять за прежнюю работу над гражданским уложением; но все эти занятия оставались почти без результатов. На них отражался тот застой, который после 1815 года понемногу овладел общественной жизнью.

Кодификационная работа М.М. Сперанского.

Кодификационная работа была поручена Розенкампфу, но в 1808 г. в

состав комиссии вошел товарищ министра юстиции М.М Сперанский. Он начал с преобразования комиссии, которая была разделена на Совет, правление и группу юрисконсультов. М.М Сперанский стал секретарем правления. С 1810 года он становится директором комиссии. Государственный совет в 1810 г. 43 раза рассматривал проект гражданского уложения (кодекса).

После Александра на престол вступил его брат Николай I, при котором снова началась деятельность Сперанского. Новый государь ценил его административную опытность, но сначала, не имел к нему большого доверия. 13 декабря 1825 Сперанский составил проект манифеста о вступлении на престол Николая I, после 14 декабря, назначенный императором Николаем I в члены Верховного суда над декабристами, Сперанский принял особое участие в составлении приговора над ними.

Новый государь обратил внимание на беспорядки в управлении и на злоупотребления чиновников, происходивших оттого, что не было точных законов. Со времени издания Уложения при Алексее Михайловиче не было сделано нового сборника законов. Тогда 31 января 1826 году по распоряжению Николая I было образовано Второе отделение собственной Его Императорского Величества канцелярии, которое было призвано навести порядок в законодательстве империи, т.е. создать полный свод законов, начиная с Соборного уложения 1649 года и свод действующих законов. Фактически его возглавлял реабилитированный Сперанский — один из самых крупных государственных деятелей России.

Кодификационная работа проводилась следующим образом. Из государственных сенатских, коллежских архивов были собраны реестры всех законов, на их основе был составлен единый реестр, а уже после этого обратились к первоисточникам. В первое «Полное собрание законов» было помещено более 30000 различных указов, нормативных актов, постановлений, начиная с «Соборного уложения» и до вступления на престол Николая I. Неоспоримым достоинством этого собрания было то, что он во многих частях не был абстрактным произведением. «Свод» включал в себя множество начал, выработанных и проверенных жизнью. Законы, ранее известные главным образом только немногим юристам, стали доступны для многих. Обширные научно-критические, исторические и иные работы, касавшиеся богатейшего материала, заключенного в «Полном собрании законов» и в «Своде законов», значительно содействовали оживлению юридической мысли и, несомненно, подготовили почву для создания в будущем «Уложения».

Полное собрание законов состояло из 45 томов, куда вошло более 30000 законодательных актов с 1649 года по 3 декабря 1825 года. Печатание всех томов заняло почти два года и было окончено 1 апреля 1830 года. Тираж издания составил 6 тысяч экземпляров. Одновременно были подготовлены и вскоре же напечатаны шесть томов продолжения. К 1833 году было подготовлено 15 томов Свода законов. 17 января 1833 года состоялось общее собрание Государственного совета, которое признало Свод законов единственным основанием для решения всех дел и установило, что он вводится в действие с 1 января 1835 года. Таким образом, за очень короткое время Сперанским была проведена колоссальная работа по своду и систематизации законов. Однако никаких радикальных изменений в законодательстве России не произошло. Николай I решительно уклонялся от обновления и улучшения законов Российской империи, поэтому опубликованный «Свод законов” лишь констатировал традиционную самодержавную структуру власти и крепостнических отношений.

За работу над российским законодательством Сперанский был щедро осыпан милостями монарха. Его старость прошла во славе и почете. Возведенный 1 января 1839 г. в графское достоинство, Сперанский скончался 2 февраля того же года.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Почти все начинания Александра 1 были безуспешны. Лучшие из них те, которые остались бесплодными, другие имели худший результат, т.е. ухудшили положение дел. Одним из лучших законов первых лет был указ 20 февраля 1803 г. о вольных хлебопашцах; думали, что он подготовит постепенное мирное освобождение крестьян.

Причина безуспешности заключалась в их внутренней непоследовательности. Отказ Александра I от проведения реформ объясняется как явным противодействием со стороны правящих кругов и дворянства в целом, так и его собственными опасениями вызвать крестьянский бунт «прикосновением к основам существующего строя».

Даже поэтапный характер реформ и то, что они не посягали на главную привилегию дворянства, да и их подробности держались в секрете, не спасло положения. Результатом было всеобщее недовольство; Александр I оказался перед опасностью дворянского бунта. Дело осложнялось и внешнеполитическими обстоятельствами — приближалась новая война с Наполеоном.

Возможно, отчаянное сопротивление верхушки дворянства, интриги и доносы на Сперанского в конечном счете все же не возымели бы действия на императора, если бы весной 1811 г. лагерь противников реформ не получил вдруг идейно-теоретического подкрепления совсем с неожиданной стороны.

В Твери, вокруг великой княгини, женщины умной и образованной, сложился кружок людей недовольных либерализмом Александра и в особенности деятельностью Сперанского. Среди них был и Н.М. Карамзин, читавший здесь первые тома своей «Истории государства Российского». Карамзина представили государю, и он передал ему «Записку о древней и новой России» — своего рода манифест противников перемен, выражение взглядов консервативного направления русской мысли.

По мнению Карамзина, самодержавие — единственно возможная для России форма политического устройства. На вопрос, можно хоть какими-то

способами ограничить самовластие в России, не ослабив царской власти, — он отвечал отрицательно. Спасение же автор видел в традициях и обычаях России, которым вовсе не нужно брать пример с Западной Европы и Франции. Одна из таких традиционных особенностей России — крепостничество, возникшее как следствие «естественного права».

Ничего нового в Записке Карамзина не содержалось: многие его аргументы и принципы были известны еще в предшествующем столетии. Однако на сей раз эти взгляды были сконцентрированы в одном документе, написанном на основе исторических фактов и (что было для императора самым главным) человеком, не близким ко двору, не облеченным властью. С Карамзиным он простился холодно и даже не взял текст Записки с собой. Александр понимал, что неприятие его политики охватило широкие слои общества и голос Карамзина был голосом общественного мнения.

Развязка наступила в марте 1812 г., когда Александр I объявил Сперанскому о прекращении его служебных обязанностей, и он был сослан в Нижний Новгород. Давление на императора усилилось, а получаемые им доносы на Сперанского было невозможно далее оставлять без внимания. Александра вынуждали назначит официальное расследование деятельности своего ближайшего сотрудника, и он так бы и поступил, если бы поверил наветам. Самоуверенность Сперанского, его неосторожные высказывания, его стремление самостоятельно решать все вопросы, оттесняя государя на второй план, — все это послужило причиной отставки и ссылки Сперанского.

Реформы начала XIX века не смогли затронуть основ самодержавия, хотя предложения реформаторов были направлены на ликвидацию противоречий между государственными институтами феодально-абсолютистской монархии. На деле царь единолично решал важнейшие вопросы. Традиции самодержавия продолжали действовать, царь оказывался первым, кто их активно поддерживал. Сработала система, человек системы в решающий момент сделал шаг назад, потому, что к ним были не готовы Россия, российское общество, втягивавшееся в новое общественное русло.

Так закончился еще один этап царствования Александра I, а вместе с ним и одна из наиболее значительных в русской истории попыток осуществить радикальную государственную реформу. Спустя несколько месяцев началась Отечественная война с Наполеоном, завершившаяся изгнанием французов из России. Прошло несколько лет, прежде чем проблемы внутренней политики вновь привлекли внимание императора.

Внутренняя политика Александра сначала либеральная, затем реакционная, направленная на укрепление самодержавия, объективно способствовала активизации дворянского революционного движения – декабризма.

Стремлению укрепить феодально-крепостнические порядки служила систематизация законодательства. Несмотря на свой крепостнический характер, Свод законов Российской империи — большое достижение юридической мысли.

М.М.Сперанский является одним из самых замечательных людей России. Ему принадлежит та большая заслуга, что он хотел дать своей стране Конституцию, свободных людей, законченную систему выборных учреждений и судов, мировой суд, кодекс законов, упорядоченные финансы, предвосхитив, таким образом, за полвека с лишним большие реформы Александра II и, мечтая для России об успехах, которых она долго не могла достигнуть».

В такой оценке Сперанского есть большая доля правды. Полное осуществление проектов, несомненно, ускорило бы эволюцию России в направлении помещичье-буржуазной монархии.

ВОПРОС 16

Становление общественно-политических взглядов М.М. Сперанского

Один из факторов формирования мировоззрения человека – воздействие семьи, ближайшего окружения. Отец Михаила Михайловича был сельским священником. Он немного времени уделял семье, а мать часто была занята делами по дому. Михаил был физически слаб, и поэтому вместо игр со сверстниками часто беседовал со своим дедом и много читал.

В жизни М.М. Сперанского было несколько судьбоносных знакомств. Первым стала встреча с духовником Александра I – протоиереем Андреем Афанасьевичем Самборским – человеком образованным, знатоком астрономии. Будучи в гостях у отца Сперанского, он побеседовал с мальчиком и пригласил его в Петербург.

Приглашение, невзначай данное А.А. Самборским в далеком 1778 году, было принято: после учёбы в семинарии во Владимире, М.М. Сперанский продолжил обучение в Александро-Невской семинарии в Петербурге. Образование в семинарии шло с учетом научных достижений философов-просветителей и представителей точных наук.

Знакомство с генерал-прокурором Алексеем Борисовичем Куракиным – второе судьбоносное знакомство в жизни Михаила Михайловича. Как отмечает В.А. Томсинов, М.М. Сперанский обладал «необыкновенной умственной энергией, искусством быстрого логичного письма», что сыграло немалую роль при его приеме на должность домашнего секретаря. А.Б. Куракин дал поручение написать несколько писем – поручение было выполнено за одну ночь. Удивленный А.Б. Куракин позвал М.М. Сперанского на службу в должности титулярного советника, и тот согласился.

В жизни человека настаёт определенный момент, когда он оказывается на перепутье. Наука перевесила для Сперанского чашу вес, где на другой чаше была религиозная деятельность. Никто не может с уверенностью назвать решающий фактор, определивший этот выбор – быть может, М.М. Сперанский чувствовал, что он может сделать жизнь России лучше, пойдя по этому пути, а может, мыслил слишком вольно – всё это предположения, не более того.

В 1801 году Михаил Михайлович был возведен в чин статского советника. Недалек был момент личного знакомства с императором – это случилось в 1806 году.

М.М. Сперанский как идеолог и практик конституционной монархии: государственная деятельность и воззрения на государство

Михаил Михайлович считал, что власть должна быть ограничена законом, что правительство имеет источником своей власти народ, а сила правительства формируется из силы народной, является производной. В теории М.М. Сперанский выделяет две основные силы: силу народную и силу правительственную. «Силы, вверенные народом правительству, в руках его соединялись в одну массу. Из сил физических составлялись войски, из богатств народных – деньги, из уважения – почести». Народ должен ограничивать правительство посредством защиты границ власти, для чего ему необходимо консолидироваться, дабы не действовал принцип «разделяй и властвуй». Так как это весьма непростое занятие – следить за соблюдением границ власти, оно должно быть поручено элите, так называемому независимому высшему классу. В записке «Об усовершенствовании народного воспитания» предлагается установление зависимости между чином и уровнем образования, чиновники обязаны были сдавать экзамены. Помимо этого, гарантом законности должны стать, по мнению М.М. Сперанского, свобода печати и гласность.

В записке «О коренных законах государства» М.М. Сперанский различает внешний образ правления – правовую базу – и внутренний – реальную расстановку сил в государстве. Действующая конституция – и есть соотношение этих сил; Сперанский понимает конституцию как существующее положение дел, что впоследствии в 1862 году Ф. Лассаль назовет «фактическим отношением сил». Когда внешний образ правления не соответствует внутреннему, имеет место порок государственного устройства.

В 1809 году Михаил Михайлович по поручению Александра I создает «План государственного преобразования». «Введение к уложению государственных законов» 1809 года включает в себя два отделения: о плане и разуме государственного уложения. В первой идет речь о государственных и коренных государственных законах, во второй о государственном устройстве и законотворчестве.

Гражданские права понимались Сперанским как защита имущества и прав лица, а политические – как гарантия прав гражданских, реализуемая посредством разделения властей. Политические права состояли в «участии в силах государственных: законодательной, судной и исполнительной».

Михаил Михайлович предлагал следующую сословную структуру населения: а) дворяне и люди среднего состояния, которые имеют все гражданские права, а политические – в зависимости от количества имущества, б) рабочий народ, который также имеет гражданские права, но вовсе не обладает политическими. М.М. Сперанский это обосновывал тем, что люди, не имеющие собственности, не способны участвовать в процессе законотворчества. «Какая, например, нужда человеку без собственности ограничивать закон о податях вещественных, когда закон сей на него не падает».

Парламент – Государственная Дума – задумывался Михаилом Михайловичем как верховный законодательный орган, выборы в который должны носить многоступенчатый характер; формирование предполагалось начинать на уровне волостных дум. Законодательная инициатива, по Сперанскому, должна принадлежать правительству, рассмотрение и принятие законов – компетенция Государственной Думы, а утверждение законов – прерогатива императора.

В 1810 году создается Государственный Совет – координационный совещательный орган, и М.М. Сперанский занимает в нем пост государственного секретаря, фактически становясь вторым лицом в государстве. Он оказывает влияние практически на все сферы государственной деятельности – от законотворчества до международной политики.

Но модернизация государства не представляется возможной без трансформации правовой базы. И это становится одной из приоритетных направлений деятельности Сперанского. Лучшим делением законов, по его мнению, было их деление на три рода: закон государственный (конституционный), закон гражданский и закон уголовный. Два последние закона – уложение.

Попытка систематизации законодательства была предпринята при Александре I, которая с 1810 года проходила под руководством М.М. Сперанского. Но так как в 1812 году началась Отечественная война, а при составлении проектов гражданского уложения за образец было взято французское законодательство, работа была прервана.

Николай I в 1826 году создаетВторое отделение Собственной канцелярии Его Величества, где начинается работа по систематизации законодательства, которая должна была включать в себя три этапа: инкорпорацию всех правовых актов Российской империи, что выразилось в издании в 1830 году Полного собрания законов Российской империи в период с 1649 по 1825 годы; инкорпорацию действующего законодательства в виде создания Свода законов, впервые вышедшего в 1832 году; и кодификацию – распределение норм по отраслям с включением новелл.

При М.М. Сперанском были проведены первые два этапа систематизации. Полное собрание законов Российской империи первоначально вышло в составе 40 томов и 4 томов указателей, а Свод законов – в 15 томах. Свод законов заложил основы для развития законодательства Российской империи, без чего была бы немыслима Судебная реформа 1864 года.

***

Для кого-то М.М. Сперанский – великий реформатор, для кого-то – масон, «разбудивший» декабристов, для кого-то – неудачливый политик… Разность мнений говорит о сложности образа Михаила Михайловича. Но он, бесспорно, был Государственным деятелем с большой буквы, светилом русской администрации, как назвал его М.А. Корф. Последний так описывал Михаила Михайловича в своём дневнике: «Сперва ничтожный семинарист, потом всемогущий временщик, знаменитый изгнанник, восставший от падения с не увядшими силами, наконец, бессмертный зиждитель Свода законов, столь же исполинского в мысли, как и в исполнении, — он и гением своим, и чудными своими судьбами стал каким-то гигантом над всеми современниками».

Идеи М.М. Сперанского оказали серьезное влияние на последующее развитие российского конституционализма. Систематизация, проведенная М.М. Сперанским, избавила законодательство от противоречий и двусмысленных толкований. Сперанский внёс и весомый вклад в теорию права.

Многим известна история о том, что Наполеон, восхищенный умом Сперанского, сказал императору Александру: «Какого человека имеете Вы при себе! Я отдал бы за него Королевство!». Действительно, в немалой степени от того, каковы государственные деятели, зависит будущее страны, зависит, куда свернет Тройка-Русь – в болото к засилью Чичиковых или в общество торжествующего права.

Томсинов В.А. Сперанский. –М.: Молодая гвардия, 2006. С. 47.

Сперанский M.М. Проектыи записки. М.-Л.: Изд- во Академии наукСССР, 1961. С.35.

Там же.

Сперанский М. М. Указ. соч.

См.: Томсинов В.А. Указ. соч. С. 409.

Цит. по: Томсинов В.А. Указ. соч. С. 26.

Бантыш-Каменский Д. Н. Словарь достопамятных людей русской земли – СПб.: тип. Карла Крайя. 1847. Ч.3. С.286.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *