Спор Иосифлян и нестяжателей

Политические нужды

Одно время в наибольшей степени на Иосифа Волоцкого, лидера «иосифлян» (которых, кстати, так называть стали значительно позже), воспринимали как корыстного и властного церковного политика, тогда как Нил Сорский, лидер «нестяжателей», рисовался идеалистически. Церковь, в общем, практически разрешила этот спор, канонизировав обоих, но в этой религиозной полемике остается важный политический аспект, о котором и следует поговорить более подробно.

Начать здесь стоит с самой эпохи, поскольку и для Руси, и для Православной Церкви это были весьма непростые и крайне интересные времена. В 1480 году, во время правления Ивана III, окончательно стало понятно, что Русь освободилась от татаро-монгольского ига. А до этого, в 1453-м, окончательно пала Византийская империя, захваченная османами.

Эти два события повлияли на само мировоззрение церковной и светской аристократии на Руси. Теперь наша страна мыслилась, как некий «последний свободный оплот Православия» в мире, отсюда же возникает и концепция монаха Филофея «Москва – Третий Рим», и преемственность политической русской традиции от византийских императоров.

И раз возникает преемственность статуса, то возникает и преемственность многих традиций. К примеру, абсолютизм, а также особое положение православного государя по отношению к Церкви. Власть становится «Божьим даром», сопряженным как с ответственностью, так и с особыми правами. К примеру, на землю.

Карташов в «Истории Русской Церкви» приводит такое противоречие: с одной стороны, обширные земельные владения Церкви – это традиция, мотивированная чуть ли не «Константиновым даром» (подлинность которого оспаривается, но в то время сомнений не вызывала). С другой, если царь – помазанник Божий, то он может выступать и как распорядитель по вопросам церковного земельного имущества. А земля нужна была российским монархам для укрепления власти, для того, чтобы дарить её своей аристократии, укрепляя свой вес и авторитет.

Упреки жидовствующих и нестяжателей

При этом только недавно отгремела очередная княжеская усобица, в рамках которой Киевская митрополия отошла к княжеству Литовскому и появилась митрополия Московская. Москва же возглавила процесс «собирательства русских земель», в том числе, начав длительный и кровавый процесс подчинения Новгорода, который подытожил уже Иван Грозный полным разорением города.

В религиозной жизни страны также все было весьма неспокойно. За время ига Церковь обогатилась материально, чему способствовали, в том числе, и ханские ярлыки на земли, но, по отзывам современников, деградировала морально.

И на этом фоне все более популярной становилась критика со стороны ереси стригольников и жидовствующих, которые, отвергая Церковь, как сакральный институт, ставили ей в упрек моральное разложение, стяжательство и жажду личного обогащения священнослужителей. Ереси эти, в силу того, что Русь была православным государством, подрывали и авторитет государственной власти.

Вообще, чтобы понимать политическую логику того времени, нужно постоянно держать в уме, что в период XV-XVI веков и далее Церковь была настолько же политическим институтом, насколько государственная власть была институтом религиозным. И вот на этом фоне начинается спор между сторонниками Нила Сорского и Иосифа Волоцкого. И здесь снова нужно уйти от упрощенной модели «чья должна быть земля», поскольку этот вопрос был следствием, и посмотреть на первопричину, которая крылась в статусе Церкви в государственной системе.

Главная причина спора

И Нил Сорский, и Иосиф Волоцкий хотели, чтобы Церковь была менее зависимой от государства, чтобы она могла быть своеобразным морально-нравственным контролером этого самого государства и политической власти. Но методы, которые они предлагали, были принципиально разными.

Если коротко и упрощённо, то Сорский видел идеалом моральную силу, волевую независимость от материального, чтобы через это возвышение священников и монахов, с этой высоты иметь право судить недостойные дела государства. Иосиф Волоцкий, напротив, говорил о необходимости для такого статуса материальной базы. Но не в личной, а в общинной собственности, для активной помощи страждущим, для нужд активного миссионерства и церковного образования.

Иван III, а впоследствии и Василий III, а потом и Иван Грозный лавировали от «партии» к «партии», имея свой интерес: право на полноценное владение церковными землями в интересах государства. Именно этим объясняется тот факт, что Иван III приблизил к себе поначалу не только нестяжателей, но и некоторых богословов из рядов жидовствующих, а потом резко поменял свою точку зрения и стал куда более лоялен к иосифлянам.

Арена полемики

Кстати, отдельную и особую роль в этой полемике сыграл Максим Грек, бывший доминиканский монах, большой поклонник Савонаролы, перешедший в православие и вывезенный с Афона в Москву для перевода и трактовки Священных Книг. Он, хоть и был нестяжателем, помог переводом Толковой Псалтыри иосифлянам.

Так или иначе, но Собор 1504 года, который и стал ареной прямой полемики иосифлян и нестяжателей, единодушно осудил ересь жидовствующих, с другой же стороны на том соборе была поддержана точка зрения именно иосифлян на вопросы церковной собственности, что подтвердил и Стоглавый Собор 1551 года.

В том же 1503-1504 году иосифлянами и нестяжателями совместно было осуждено и личное стяжательство, и сребролюбие клириков и епископов. При этом под каноническое прещение впоследствии попал один из горячих сторонников иосифлян и этих прещений – епископ Геннадий Новгородский.

Тем не менее, идеологическая победа иосифлян в итоге привела к тому, что в 1589 году Русская Церковь все же стала независимой, автокефальной и возглавлялась теперь не греческим митрополитом, а русским Патриархом.

Впрочем, выходя за рамки периода, стоит сказать, что Русская Церковь на протяжении своей дальнейшей истории знала и периоды «принудительного нестяжательства», когда русские монархи, особенно начиная с Петра I, попросту отбирали церковные земли. Возрождение же русского исихазма, как богословской доктрины, через несколько веков сопряжено в первую очередь с Серафимом Саровским, оптинскими старцами и Паисием Величковским, но это уже совсем другая история.

Аргументы сторон

В XV-XVI веках в церковной среде произошел конфликт из-за собственности монастырей, вследствие чего православные разделились на два непримиримых лагеря:

  • нестяжателей
  • иосифлян.

К нестяжателям относятся монахи-последователи лидера учения святого старца Нила Сорского, выступавшие против того, чтобы Церковь обладала каким-либо имуществом. При монашеском постриге инок дает обет нестяжания, подразумевающий абсолютный отказ от имущества и жизнь в уповании на Божью волю, и потому наличие земель у монастырей нестяжатели считали нарушением монашеских обетов.

К князю же ученики Нила Сорского относились с уважением, почитая его справедливым, мудрым и потому достойным лично распоряжаться церковным имуществом. Поэтому земля и здания, принадлежавшие Церкви, должны были быть, по их мнению, переданы в руки государства, дабы оно могло укрепить свои границы и выплатить дворянам деньги за службу.

Взамен же нестяжатели желали получить у правительства возможность свободно высказываться по различным вопросам, связанным с религией. Монахи же должны были, оставшись без имущества, полностью оставить все мирские дела и заниматься только «умным деланием», т.е. молитвой. Добывать себе пропитание позволялось исключительно своим трудом или подаяниями. При этом сами монахи должны были давать милостыню любому, кто бы их ни попросил.

В свою очередь, сторонники основателя Иосифо-Волоколамского монастыря, преподобного Иосифа Волоцкого, названные иосифлянами по имени своего предводителя, считали, что церковь должна обладать всем своим имуществом, в том числе библиотеками, хозяйствами, церковной утварью. Это было необходимо для того, чтобы Церковь впоследствии могла вести следующую деятельность:

  • осуществлять миссионерские задачи,
  • творить милостыню,
  • поддерживать бедных людей,
  • снабжать народ продовольствием в неурожайные годы.

К правителю же иосифляне относились как к наместнику Бога на земле и потому считали, что ответственность перед народом он должен сочетать с ответственностью перед Церковью.

Еще одним моментом, в котором расходились мнения нестяжателей и иосифлян, был вопрос об исправлении сторонников еретических учений. На Руси в ту эпоху широко распространилась т.н. «ересь жидовствующих», и православные пастыри должны были придумать, как обеспечить в христианском мире воцарение каноничной формы исповедания. Иосиф Волоцкий полагал, что необходимо вести борьбу с ересью путем физического воздействия на еретиков вплоть до сожжения заживо на кострах.

В свою очередь, Нил Сорский считал, что Бог ждет не смерти грешника, но его раскаяния, и потому отрицал возможность применения смертной казни против еретиков, проявляя христианское милосердие. Тех же, кто упорно не желал оставить ересь, старец предлагал изолировать от общества или выслать заграницу, но не лишать их жизни.

Развитие и усугубление конфликта

Роль княжеской власти в споре

Учитывая огромное влияние христианства на политику европейских государств, в том числе и Московской Руси XV-XVI веков, неудивительно, что эти споры стали занимать умы высоких государственных мужей. Невеликая по площади Московская Русь не могла обеспечить всех дворян достойными земельными наделами, и потому глава княжества Иван III поначалу склонялся на сторону готовых предоставить для этого церковные земли нестяжателей. Википедия сообщает, что по мере того, как обличалось всё больше чиновников и дьяков, приверженных ереси жидовствующих, симпатии князя по отношению к иосифлянам возросли. Тем не менее, почти до последних дней своей жизни, Василий Иванович изъявлял желание получить церковное имущество в госсобственность.

Формально борьба нестяжателей и иосифлян не имела негативных последствий для Церкви. Оба движения находились в евхаристическом общении и единении, фактов неприязни между Иосифом Волоцким и Нилом Сорским обнаружено не было. Противостояние двух церковных групп резко обозначилось на соборе 1503 года, где представители обоих течений решительно осудили ересь жидовствующих, но так и не смогли найти консенсуса по вопросу о применении наказания для еретиков. Иосифляне, составлявшие большинство на этом соборе, сумели отстоять свою позицию в вопросе и об имуществе Церкви.

Когда в 1500 году князя Ивана III сразила тяжелая болезнь, помогать править княжеством ему стал сын от второй жены Софьи Палеолог Василий Иванович. Иосиф Волоцкий оказывал колоссальное воздействие на княжича, и спустя четыре года, Василий Иванович, Иван III вместе с собором епископата вынесли решение не в пользу еретиков.

После этого на Руси, по сути, появился доморощенный аналог католической Святой Инквизиции. Жертвами костров становились как простой люд, так и влиятельные чиновники и купцы, заподозренные в ереси. Некоторых, вместо сожжения, приговаривали к длительному тюремному заключению, которое они, как правило, не переживали. Следствием этого стало то, что партия иосифлян оказалась в фаворе.

Еще одной причиной того, что нестяжатели остались не у дел, стал сложный период в личной жизни князя Василия III. Ему с первой женой, Соломонией Сабуровой, никак не удавалось завести детей. Это стало причиной тому, что князь развелся с женой и сочетался брачным союзом с Еленой Глинской (будущей матерью Ивана Грозного). Сабурову же, против её воли, заточили в монастыре, где она и скончалась 18 декабря 1542 года (канонизирована в лике преподобных в 1984 году).

Глава нестяжателей, известный православный деятель, князь Василий Иванович Патрикеев (в иночестве Вассиан), обличил Василия III в этом поступке, поскольку христианские каноны запрещают разводиться с женой, если она не совершила измену. Василий III разгневался на инока, но идти на открытое противостояние не решился, посчитав, что со временем вся эта история забудется.

Однако, в скором будущем, князь спровоцировал еще один конфликт, который повысил накал борьбы между нестяжателями и иосифлянами. Вызвав в Москву из Чернигова представителей княжеского рода Шемячичей, недавно перешедших на службу московскому князю от короля польского Сигизмунда I, Василий Иванович приветливо их встретил, но вскоре арестовал и отправил в тюрьму. Столь низкий и подлый поступок вновь не остался без внимания Василия Патрикеева, и инок снова во всеуслышание осудил предательство князя. Василий III отказался терпеть обличителя и инока силком заточили в Иосифо-Волоколамском монастыре у иосифлян, где он и умер (по некоторым сведениям, был отравлен).

В качестве официальной причины ареста Вассиана объявили, что он якобы впал в ересь и отвергал учение о двойственной – божественной и человеческой – природе Иисуса Христа, признавая за Ним лишь божественную сущность. После этого идеология иосифлян утвердилась в качестве главенствующей в Русской Православной Церкви.

Окончательная победа иосифлян

В 1551 году на Стоглавом соборе священник Сильвестр пытался высказать предложение об ограничении земельных наделов у церквей и монастырей, но иосифляне, занимавшие на соборе лидирующие позиции, не приняли этого утверждения. Также иосифляне стали одними из идеологов введения опричнины во второй половине XVI века. Впоследствии это привело к тому, что репрессии Ивана Грозного развернулись и против самой Церкви. Жертвами её стали множество священников и монахов, в том числе и митрополит Филипп (Колычев), один из наиболее известных иосифлян. Википедия сообщает о 4,5 тысячах жертв опричников.

Именно иосифляне окутали институт княжеской власти на Руси ореолом божественного происхождения (что затем закрепилось и за монаршим родом Романовых). Рассуждая, что после гибели Византии и падения Константинополя в 1453 году единственным в мире оплотом православия осталась Русь, последователи Иосифа Волоцкого в 1589 году сумели добиться обретения Московской митрополией статуса патриархии. Они также способствовали появлению идеологической концепции «Москва – Третий Рим». Это смогло повысить авторитет государства на международной арене.

В чём суть разногласий между нестяжателями и иосифлянами? На чьей стороне в этом споре ты? Кратко обоснуйте свою позицию.

В чём суть разногласий между нестяжателями и иосифлянами?

Иосифляне – стороники и продвигатели идеи о божественном происхождении власти царя. Они также были сторонниками приращения богатств церкви. Они также разделяли идею того, что Россия является преемницей Византии и византийской культуры. Например, Филофей тоже был иосифляненом и все они поддерживали самодержание. Иосифляне не трепели другие взгляды, требовали смертной казни для еретиков. Их идейным вдохновителем был Иосиф Волоцкий.

Нестяжатели, наоборот, были уверены в том, что всякое насилие противоречит Евангелию. Их идейным вдохновителем был Нил Сорский, который был афонским монахом. Нестяжатели не поддерживали полную аскезу, так как она вызывала гордыню, но также не поддерживали крупные монастыри, так как много места и богатств не дают монаху сосредоточиться. На учении Сорского основался исихазм, который подразумевал внутреннюю молитву.

По сути, их конфликт был идейным. Нестяжатели были сторонниками скромной жизни и молитвы обращенной внутрь, подразумевали внутреннее развитие человека. А иосифляне видели будущее религии в чопорности, богатствам, власти.

Их идеологический конфликт закончился победой иосифлян и казнью нестяжетелей.

На чьей стороне в этом споре ты? Кратко обоснуйте свою позицию.

Я занимаю сторону нестяжателей в данном споре. Во-первых, исихазм напоминает мне буддизм и отдождение от общего понятия религии к гармонии и саморазвитию. Во-вторых, идеи иосифлян полностью построены на воле к власти.

На рубеже XV—XVI веков вспыхнула полемика между двумя направлениями внутри Русской православной церкви, получившая название спора стяжателей (иосифлян) и нестяжателей. Идейным вождём нестяжателей был Нил Сорский, а иосифлян — Иосиф Волоцкий.

Нил Сорский

Нил Сорский в своём монастыре на реке Соре

Нил Сорский (1433—1508) — выходец из знатного боярского рода Майковых, игумен монастыря в Белозерском крае, на реке Соре, по имени которой он и получил прозвание. Монастырь (первоначально деревянный скит) включал крохотную церковь и ряд келий вокруг, где в конце XV века поселился Нил и несколько его единомышленников, названных заволжскими старцами. Здесь отец Нил писал сочинения, в которых проповедовал жизненный аскетизм, необходимость нравственного совершенствования и удаление от суетных мирских дел.

В «Предании ученикам» Нил Сорский требует, чтобы монахи жили исключительно собственным трудом. «Святыми отцами, — пишет он, — нам особенно строго заповедано, чтобы мы приобретали себе пищу и все нужное от праведных трудов своего рукоделия и другой работой». В подтверждение данного требования отец Нил приводит изречение апостола Павла: «Если не работаешь, то и не ешь!» Он также ратует за отказ от монастырских богатств и собственности: «Собирание же имений по насилию и от чужих трудов совсем нам не на пользу». Отец Нил опровергал тех, кто говорил, что богатство необходимо церкви для благотворительности. Он считал, что иноки обязаны творить милостыню «душевную», а не «телесную», то есть помогать верующим людям словом, утешением, молитвой. А для этого никакого материального богатства не требуется. Столь же ложным, по его мнению, является довод о том, что богатство необходимо для возвеличивания церкви. Монастырское братство должно привлекать прихожан «святой жизнью», высокой нравственностью, верностью божьим заповедям. Поэтому «инокам не подобает сребра стяжания имети». Монастырь, по Нилу Сорскому, должен быть религиозно-нравственным центром, а не собирателем земель и богатств.

Слово у Нила Сорского не расходилось с делом. Правила жизни в монастыре на Соре предусматривали крайний ригоризм — как личный, так и общемонастырский. Не существовало общей трапезы. Каждый инок кормился в своём убогом хозяйстве собственной работой. Не подобало «украшати церкви», иметь в кельях ценные вещи. Допускалась «милостыня от христолюбцев», но только «нужная, а не излишняя».

Нило-Сорский монастырь в XIX веке

Ученик Нила Сорского Вассиан по прозвищу Косой, в миру Василий Иванович Патрикеев (около 1470 — после 1531), возглавил нестяжателей после смерти учителя. Он был выходцем из родовитой боярской семьи и даже родственником великого князя. Но в 1499 году из-за участия в дворцовой склоке Патрикеевы впали в немилость, и Василий был насильственно пострижен в монахи. Попав в скит к Нилу Сорскому, Вассиан воспринял учение нестяжателей. «Бог заповедал продать имения, а мы, даже вступая в монастырь, приобретаем себе села и имения, выпрашивая их у вельмож или покупая», — писал он.

Идеи нестяжательства развивал публицист, писатель и переводчик Максим Грек (1470—1556), в миру Михаил Триволис. Выходец из знатной греческой семьи, Максим учился в Италии. В греческом Афонском монастыре он принял монашество, а в 1518 году приехал в Москву по приглашению великого князя Василия Ивановича для перевода греческих книг. Последние годы жизни он провёл в Троице-Сергиевой лавре. Максим Грек писал о крестьянах, отягощённых «лихвами грабительскими», «богопротивным ростовщичеством» со стороны монастырей, о монастырских служителях, которые превращают крестьян сначала в вечных должников, а затем в рабов. Крестьяне пребывают «в скудости и нищете», а монастыри запасают большие объёмы хлеба, не выпуская их на рынок, чтобы побольше нажиться в голодные времена. Монахов он сравнивает с трутнями: они «пресладко» пьют и едят, одеты в роскошные соболя, насыщаются потом крестьян, а о бедных совсем забыли. Максим Грек так описывает проезд по городу церковного иерарха: многочисленные слуги мельтешат вокруг него, «скачут впереди с криками, бичами разгоняя встречающийся и толкающийся народ».

Иосиф Волоцкий

Защитником образа богатой церкви и монастырского землевладения стал игумен Успенского монастыря близ Волоколамска Иосиф Волоцкий, в миру Иоанн Санин (1439—1515). По его имени противников нестяжателей стали именовать иосифлянами. Игумен Иосиф доказывал, что личная скромность и нестяжание монахов могут сочетаться с богатством монастыря как единого целого. По его мнению, богатство церкви играет важную общественную роль, так как оно необходимо для обучения и содержания духовенства, совершенствования церковной службы, привлечения в церковь народа, благотворительности.

Современный Иосифо-Волоцкий монастырь (2011 год)

Примерно в 1507 году Иосиф Волоцкий написал трактат в защиту богатства церкви и её земель. По его словам, покушение на церковное имущество влечёт жестокое наказание и в загробной жизни, и на земле. В качестве примера он описал историю князя Антиохии по имени Марапа, который сначала обидел монастырь, но затем раскаялся и был прощён Богом. Этот пример мог быть адресован как удельному князю, во владениях которого находился тогда монастырь игумена Иосифа, так и Великому князю московскому, дабы развеять его сомнения в вопросе о монастырской собственности.

При этом, как и у Нила Сорского, у Иосифа Волоцкого слова не расходились с делом. Его монахи имели у себя минимум личного имущества, которое, правда, могло увеличиваться с возрастом. Монастырь же получал сёла от волоцкого князя, архиепископа новгородского, окрестных землевладельцев. Знатные иноки и их родственники жертвовали монастырю деньги, скот, другое ценное имущество. Но всем этим богатством владел и пользовался только монастырь в целом, практикуя широкую благотворительность. В обычные годы при обители кормилось 400—500 человек, «кроме малых детей». В голодные годы их численность возрастала до 7 тысяч. Чтобы помочь голодающим, монастырь продавал скот и одежду, а в отдельные годы даже залезал в долги. Для беспризорных детей и сирот был организован специальный приют.

Результаты спора

На Соборе высшего духовенства 1503 году в Москве Нил Сорский выступил с речью против монастырского землевладения, «чтобы у монастырей сёл не было, а жили бы чернецы по пустыням и кормились бы рукоделием». Существует мнение, что эта речь была подготовлена по прямому поручению Ивана III, который нуждался в монастырских землях для размещения на них дворянских поместий. Но большинство церковных иерархов осудило позицию нестяжательства. Собор подтвердил право монастырей владеть землёй и вести активную хозяйственную деятельность. В решении Собора указывалось: «Стяжания церковные являются божьими стяжаниями, они даны Богом, возложены и наречены им, не подлежат продаже, отдаче и присвоению никем и никогда во веки веков».

Иван III некоторое время колебался, какую сторону принять в споре нестяжателей и иосифлян, но в конце концов поддержал сторонников Иосифа Волоцкого.

Выводы (исторический и финансовый)

В монастыре под руководством Нила Сорского каждый монах кормился в своём хозяйстве собственной работой

В монастыре Иосифа Волоцкого богатством владел и пользовался только монастырь в целом. Каждый инок имел у себя минимум личного имущества

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *