Священник о семейной жизни

Содержание

Святые отцы о семье и браке

— Святые отцы и подвижники благочестия о семье и браке.

Святитель Иоанн Златоуст

В супружестве надо всем жертвовать и всё терпеть для сохранения взаимной любви; если она утрачена – всё пропало.

В том состоит крепость жизни всех нас, чтобы жена была единодушна с мужем; этим поддерживается всё в мире.

*

Любовь есть крепкая стена, неприступная не только для людей, но и для дьявола.

*

Мать, рождая дитя, даёт миру человека, а потом должна она в нём же дать небу ангела.

*

Ничем так не сохраняется любовь, как прощением обид виновным пред нами.

*

Будем так наставлять наших детей, чтобы они предпочитали добродетель всему другому, а обилие богатства считали за ничто.

*

Развращение детей происходит не от чего другого, как от безумной привязанности к житейскому.

*

Хотя бы у нас всё житейское было благоустроено, мы подвергнемся крайнему наказанию, если не заботимся о спасении детей.

*

Не сам ли ты причиняешь себе скорбь необузданностью твоего сына? Ты должен был тщательно обуздывать его, приучать его к порядку, к аккуратному исполнению своих обязанностей и врачевать болезни его души, когда он был ещё молод и когда это сделать было гораздо легче.

*

Если есть между мужем и женой единодушие, мир и союз любви, к ним стекаются все блага. И злые наветы не опасны супругам, ограждённым, как великой стеной, единодушием в Боге.

*

Если каждый будет исполнять свой долг, то всё будет крепко; видя себя любимою, жена бывает дружелюбна, а встречая повиновение, муж бывает кроток.

*

Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию (1 Кор. 7, 5). Что это значит? Жена не должна воздерживаться против воли мужа, и муж не должен воздерживаться против воли жены. Почему? Потому, что от такого воздержания происходит великое зло; от этого часто бывали прелюбодеяния, блудодеяния и разлад семейной жизни. Хорошо сказал апостол: Не уклоняйтесь. Это делают многие жёны, совершая большой грех против справедливости и тем подавая мужьям повод к распутству и всё приводя в расстройство.

*

Кто небрежен к своим детям, тот, хотя бы в других отношениях и порядочен, понесёт крайнее наказание за этот грех. Всё у нас должно быть второстепенным в сравнении с заботой о детях.

*

Если кто научится целомудрию, то жену свою будет считать милее всех, станет смотреть на неё с великой любовью и иметь с ней большое согласие, а с миром и согласием войдут в его дом все блага.

*

Такова сила любви: она не задерживается дальностью расстояния, не слабеет от долговременности, не побеждается наведением искушений; но, побеждая всё это, становится выше всего и восходит на высоту недосягаемую.

Священномученик Киприан Карфагенский

Отними у любви терпение, и она, как разорённая, перестанет существовать.

Преподобный Исаак Сирин

Не променяй любви к ближнему на любовь к какой-нибудь вещи, потому что любя ближнего ты приобретаешь в себе Того, Кто драгоценнее всего в мире.

Преподобный Марк Подвижник

Невозможно иначе спастись, как только через ближнего, как заповедал Господь, сказав: Прощайте, и прощены будете (Лк. 6, 37).

Преподобный Нил Синайский

Ничего не предпочитай любви к ближнему, кроме тех случаев, когда из-за неё презирается любовь к Богу.

Святитель Василий Великий

Заботьтесь не на земле оставить детей, но возвести на небо; не прилепляйтесь к супружеству плотскому, но стремитесь к духовному; рождайте души и воспитывайте детей духовно.

Преподобный Геннадий Костромской

Чего между вами в семье бывает, не выноси из дома своего в люди, и если что увидишь или услышишь худое вне дома, того не вноси в свой дом.

Святитель Тихон Задонский

Многие родители обучают своих детей иностранным языкам, иные художествам обучают, но о христианском учении и воспитании небрегут: таковые родители рождают детей к временной жизни, и к вечной жизни их не допускают. Горе им, ибо не тела́, но души человеческие убивают своим нерадением!

*

Дети больше смотрят на жизнь родителей и отражают её в своих юных душах, чем слушают их слова.

Святитель Феофан Затворник

Вы – жена, вы – мать, вы – хозяйка. Обязанности по всем этим частям изображены в писаниях апостольских. Просмотрите их и возьмите на совесть исполнять. Ибо сомнительно, чтобы спасение могло устроиться помимо исполнения обязанностей, которые налагаются званием и состоянием.

*

Не нужно смотреть, что дитя мало, – следует с первых лет начинать остепенять преклонную к грубому веществу плоть и приучать дитя к обладанию над нею, чтобы и в отрочестве, и в юношестве, и после них легко и свободно можно было управляться с этою потребностью. Первая закваска очень дорога.

*

Любовь супружеская есть любовь, Богом благословенная.

*

Имей жену подругой и сильной любовью заставляй её быть себе покорной.

Преподобный Антоний Оптинский

Кротость и смирение сердца – такие добродетели, без которых не только Царства Небесного наследовать, но ни счастливым быть на земле, ни душевного спокойствия ощущать в себе невозможно.

Преподобный Амвросий Оптинский

Милость и снисхождение к ближним и прощение их недостатков есть кратчайший путь к спасению.

*

Праздность и невнушение детям страха Божия бывают причиной всех зол и несчастий. Без внушения страха Божия чем детей ни занимай – не будет желаемых плодов в отношении доброй нравственности и благоустроенной жизни. При внушении же страха Божия всякое занятие хорошо и полезно.

Преподобный Анатолий Оптинский Младший

Мы обязаны всех любить, но чтобы нас любили, мы не смеем требовать.

*

Мир семейный хранить – святое Божие повеление. Муж должен, по апостолу Павлу, любить жену, как самого себя; и сравнил апостол жену с Церковью. Вот как высок брак!

Преподобный Нектарий Оптинский

Счастье в брачной жизни даётся только тем, кто исполняет заповеди Божии и относится к браку как к таинству христианской Церкви.

Преподобный Никон Оптинский

Нам недоступны дела тех, с которыми мы имеем различный образ жизни. Например, мать, имеющая грудных детей, не может ходить ежедневно в церковь ко всем службам и дома подолгу молиться. Из этого будет не только смущение, но и даже грех, если, например, в отсутствие матери ребёнок без призора искалечит себя или натворит шалостей, когда будет подрастать. Не может она совершенно отречься от имущества ради личного подвига, ибо она обязана содержать и кормить детей.

*

Если кого любишь, то и смиряешься перед ним. Где любовь, там и смирение, а где злоба – там гордыня.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Друг для друга вы должны быть примером кротости и незлобия, воздержания, благодушия, честности и трудолюбия, покорности Божией воле, терпения и упования; помогайте друг другу; берегите друг друга, снисходите один другому, покрывая немощи друг друга любовью.

*

Будь сколько возможно искренен, добр и ласков к своим домашним: тогда все неприятности с их стороны уничтожатся сами собою, тогда ты победишь благим злое, если они будут иметь на тебя зло и высказывать его.

*

Ничем не озлобляйся, побеждай всё любовью: всякие обиды, капризы, всякие неприятности семейные. Не знай ничего, кроме любви. Вини всегда искренно себя, признавая себя виновником неприятностей.

*

Если будете жить во взаимной любви, вы низведёте на себя и потомство своё Божию благодать и Бог вселится в вас и увенчает все начинания и дела ваши благословенным успехом, ибо где любовь, там Бог, а где Бог, там всё доброе.

Подвижники благочестия о семье

Игумен Никон (Воробьёв)

«Сохраняйте мир в семье любою ценою!»

«Любовь вы­ше всего, всех подвигов…»

Со всем убеждением, со всей силой души моей, с любовью умоляю тебя: смирись пред Сергеем, сочти себя виновной пред ним (хотя бы ты и была в чём-либо права), попроси прощения за всё прошлое; затем дай обет Богу всё делать ради мира и спасения обоих. Ты не можешь спастись без Сергея, а он без тебя. Погибель одного будет гибелью и другого. Вы повенчаны, вы составляете одного человека. Если твоя рука заболеет, ты не отрезаешь её, а лечишь. Не можешь ты отрезать от себя Сергея, как и он тебя. Вам надо спасаться вместе или вместе погибнуть.

*

Скажу несколько слов о Вашем состоянии, которое Вы как будто склонны считать принадлежностью только Вашей, именно чувства одиночества, покинутости и проч.

Я не встречал ни одной девушки или одинокой женщины, которые не страдали бы от этого. Это, очевидно, кроется в природе женской. Еве Господь сказал по падении: И к мужу твоему влечение твое (Быт. 3, 16). Это влечение (не плот­ское только, а ещё в большей степени психическое, а иногда исключительно психическое), очевидно, и действует во всех одиноких, преломляясь и приукрашиваясь бессознательно самым разнообразным способом. Взятая от ребра Адама, она тянется на своё место, чтобы создать одного целого человека.

*

Любите друг друга, жалейте всех, сохраняйте мир любою ценою, пусть пострадает дело, но сохранится мир!

Вам обязательно нужно это время быть с семьёй, помочь устроиться, выполнять все поручения без ропота, оказать любовь своим в это трудное время. Любовь вы­ше всего, всех подвигов. Потом, когда всё устроится, можно будет думать о себе.

*

Любовь даже к человеку стремится выразить себя де­ланием приятного любимому, каких бы жертв это ни стоило. Чем сильнее любовь, тем больше стремление доказать её, а доказать бескорыстную любовь можно только жертвой, и как истинная любовь не имеет предела, так не имеет предела и жажда жертвы как проявления любви.

*

Бог есть Любовь (1 Ин. 4, 8); не сказано, что Бог «имеет любовь», а – есть Любовь, Любовь Божественная, превосходящая вся­кое разумение человеческое. Если человеческая любовь жертвует жизнью ради любимого, то как всемогущий Господь, Которому не трудно одним Словом создать целые миры, Который есть Любовь, – как Он, столь возлюбив­ший грешного падшего человека, оставит его без Своего Промышления, без помощи в нужде, в скорби, в опас­ности?! Никогда этого не может быть!

*

Страсть не видит недостатков другого, поэтому (и по многому другому) она и называется слепою – дружба и любовь видят всё, но покрывают недостатки и помогают другу избавляться от них, преодолевать, подниматься со ступени на ступень.

Схиигумен Иоанн (Алексеев), Валаамский старец

«Пламенная любовь без религии очень ненадёжна».

«Боже упаси тебя уходить от мужа…»

Не советую тебе мечтать о монастыр­ской жизни. Господь ведёт тебя в вечную жизнь мирской супружеской жизнью. Умудряйся жить ради Христа семейной жизнью, и Господь, видя твоё произволе­ние, поможет тебе спастись и в семейной жизни – в этом не сомневайся. Препо­добный Макарий Великий приводит в пример двух женщин, угодивших Богу, которые пришли в совершенство в духов­ной жизни, были даже выше отшельни­ков. У них было желание проводить жизнь в монастыре, но по некоторым причинам они имели мужей. Господь, ви­дя их произволение угождать Ему в монастыре, помог им спастись и в семейной жизни. В данное время жизнь в монасты­рях не такая, как вам рисуется, и вы, по своей неопытности в духовной жизни, можете только соблазниться монастыр­скою жизнью.

*

Христос посреди нас!

Хорошо иногда вспомнить прошлые свои грехи, ибо от этого рождается смире­ние, а когда от воспоминаний прошлых грехов приходит отчаяние, тут уж явно враг старается возмутить душу. Не слу­шай его, успокойся, не мятись, не уны­вай, старайся молитвой отогнать подоб­ные возмутительные мысли. Дух Святой говорит через пророка Иезекииля: «Если грешник обратится от грехов своих, то не помянутся ему грехи его» (см. Иез. 33, 11). Господь не хочет смерти грешника. Так и живи для семьи, будь мудра, как змий, а кротка, как голубь, а о внутренней своей жизни умолчи, да они и не поймут тебя. Если когда споткнётся твой муж, потерпи, не смущайся, но усерднее молись. Вспомни: и ты ведь спо­тыкалась.

*

Вот что я заметил: под старость вре­мя летит быстрее, ибо чувствуется, что всё кончено, приближается время пере­хода в вечность; как-то и интересы все пропали. А вот открой ум у молодых и увидишь, как у них фантазия-то игра­ет: побудут они и счастливы, получат хорошего жениха, будут богаты, и хо­рошо пойдёт семейная жизнь, и многое другое на эту тему, эти картины прой­дут у них в голове, и опять останутся одни.

*

Радует меня, что у тебя есть стремле­ние о едином на потребу. Старайся духа не угашать. Брачный союз не должен те­бя смущать, ибо он Богом благословлён. Однако старайтесь друг друга тяготы носить и так исполнять закон Христов. Умудри вас, Господи! Конечно, мир требует своего: труды, хлопоты и заботы, иначе и быть не может.

*

Когда вы приехали в Нью-Йорк, твой муж искал церковь православную, даже всю службу пасхальную простоял; а теперь очень изменился, даже не хочет, чтобы сына своего водила в церковь. К несчастью нашему, можно ждать, что не пожелает, чтобы и ты ходила в церковь. Хоть он и хороший человек, как ты пишешь, но под влиянием своих родных уже и изменился. А пламенная любовь без религии очень ненадёжна. Жалею я тебя, что ты попала в такую среду. Впрочем, не унывай и не малодушествуй, молись и надейся на помощь Божию и Царицы Небесной.

*

Христос посреди нас!

Вот мой совет тебе: отклони просьбу дамы, которая просила тебя поговорить с её мужем. Пусть они сами разбираются, тебе ведь неизвестны причины, да и не надо узнавать семейные неурядицы. Нам, духовникам, приходится выслушивать рассказы о разных семейных неприятнос­тях, мы, конечно, обязаны, поскольку сможем и посоветовать. Ты хорошо сдела­ла, что посоветовала ей молиться, и сама помолись, но просьбу поговорить с её му­жем и посоветовать ему что-либо отклони повтор­но. Умудри тебя, Господи.

*

Когда мы подвержены страстям – го­ворю о самомнении, тщеславии, гневе, лу­кавстве и бесовской гордости, – то под влиянием их думается нам, что все люди виноваты и нехороши. Однако мы не имеем такой заповеди, чтобы требовать от других любви и справедливости, а сами обязаны исполнять заповедь о любви и быть справедливыми…

*

Человечество изобрело вежливость вместо любви, и под этой вежливостью скрываются: тщеславие, лице­мерие, лукавство, гнев и прочие страсти душевные. Встретишь такого – на вид просто душа-человек, сразу и не поймёшь его. А так как фундамент основан не на любви, очень скоро обнаруживается его внутрен­нее состояние, ибо такой человек двойственен: на словах говорит так, а на деле иначе.

А у кого в корне любовь, такой чело­век уже не двойственен, ибо у него про­стота, откровенность и естественность. Эта черта бывает только у подвижников благочестия. Есть люди, которые от при­роды имеют такие дарования, но они уз­наются по плодам. Уксус и вода имеют один цвет, но вкус разный, ибо гортань пищу различает.

*

Не отчаивайся, не унывай, успокойся. «Грех и беда с кем не была», — говорит русская пословица. Фарисеи привели ко Христу взятую в прелюбодеянии женщину, и говорят ему: «Учитель, что повелишь сделать с ней» (прочти в Евангелии от Иоанна 8, 3–11).

Боже упаси тебя уходить от мужа, терпи и молись, Господь по своему милосердию поможет вам пережить эту неприятность. Муж твой очень смирился, плачет и просит прощения, ты по заповеди Божьей прости его, и никогда не укоряй его, и не напоминай ему об этом искушении. Довольно ему стыда и позора, когда застала его на месте преступления, это очень тяжело переносить ему, помоги ему, Господи. Не печаль его, а старайся показывать ему весёлый вид, ты этим облегчишь его терзание душевное. Святой апостол говорит: «Друг друга тягость носите, и так исполните закон Христов» (см. Гал. 6, 2). Если так поступишь, тогда молитва у тебя чище пойдёт. Святые отцы пишут: «Покрой грехи ближнего, Господь и твои покроет». Конечно, это с ним случилось в пьяном виде…

*

На твои вопросы второго письма отвечаю так: своему мужу старайся быть верной, не изменяй ему и слушайся его во всём. Конечно, исключая требования православной веры. На религиозные темы беседовать не надо, а если сам заговорит, отвечай, что знаешь, но сперва мысленно помолись Богу. Учи его не словом, а добродетельной христианской жизнью. Не принуждай его ходить в церковь; если сам пожелает – это другое дело; будь довольна и благодарна, что тебе не препятствует ходить. Молись о нём просто, по-детски: «Спаси, Господи, и помилуй моего мужа Н., сохрани и вразуми его». И прочее всё предоставь Божию милосердию и будь спокойна.

*

О своём муже молись, но не докучай и не говори ему быть православным: своими советами можешь оскорбить и оттолкнуть его от Православия; молись и расположись на волю Божию и всё прочее предоставь Божию милосердию.

*

Не скорби и не осуждай его, ведь у всякого свои немощи и недостатки. Он ведь тоже не без немощей и не без недостатков. Так вот, учитесь друг у друга тяготы носить и так исполните закон Христов.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

«Счастье надо выращивать терпеливо и многими трудами».

«Дети – это ведь живые иконы, потрудитесь над ними,

не исказите в них образ Божий…»

… А семью Вам нужно сохранять мудрым и терпеливым отношением к супругу. Это только ск­азать легко: «Разведусь!»

*

Не надо Вам становиться кем-то другим, а не той, которую любил муж. Нужно и одеться со вкусом, и причесаться к лицу, и всё прочее, ведь Вы не монашествующая.

И интересы с супругом у Вас должны быть общие, и не смущайте его своей показной религиозностью, но соблюдайте во всём меру и учитывайте постигшую его духовную болезнь. Молитесь о нём тайно. Одним словом – сохраняйте в семье мир и любовь, терпеливо снисходя к его душевной немощи. Вера придёт к нему в ответ на Ваши труды и мудрое поведение с ним во всём.

*

С кем бы человек ни начинал строить семейную жизнь, он пройдёт периоды искуса. Ведь готового счастья не бывает… Счастье надо тоже выращивать терпеливо и многими трудами с обеих сторон.

*

Примите все скорби, какие переживаете через своё чадо, как очистительное наказание за своё прошлое, и научитесь благодарить Бога за всё, сознательно и ответственно принимая всё от Руки Божией.

*

Не оставляйте детей и их воспитание на самотёк, на телевизор и на улицу. Это грех, и немалый. Молитесь и, насколько возможно, влияйте на их выбор в жизни. Конечно, не насилием, а внушением и осознанием гибельности современного, навязываемого извне сознания.

*

Дети – это ведь живые иконы, потрудитесь над ними, не исказите в них образ Божий своим невниманием и небрежением.

Духовное образование

Священниками становятся только те, кто получил духовное образование и окончил семинарию. Раньше было проще: обычный человек мог стать священником, если имел желание и долго прислуживал в церкви. Несколько лет назад семинарии приравняли к государственным вузам, но сделано это было только на бумаге, потому что на самом деле духовное образование сильно отличается от светского.

Вступительные экзамены в семинарию проводятся по Закону Божьему. Когда принимают ребенка в школу, требуют, чтобы он умел считать и писать. Здесь точно так же. Все то же самое ему будут преподавать в течение четырех лет, только углубленно. Основные предметы — Новый Завет, Ветхий Завет, библеистика, история церкви, история русской церкви. Чтобы диплом был приравнен к диплому бакалавра, добавили общеобразовательные предметы: русский язык, русскую литературу, иностранный. Полный список предметов зависит от места, где находится семинария.

Престижными считаются Московская духовная академия и семинария и Санкт-Петербургская семинария. Это давно существующие школы. В новообразованных или переделанных из училищ семинариях не дают как такового образования, обучение там основано на заповедях Русской православной церкви, а именно на послушании. Послушание — это, например, работа под началом своего собрата, чистка снега, уборка листьев, мытье полов и туалетов. Фактически это превращается в систему унижений, потому что провинившиеся делают такую работу чаще, чем понравившиеся начальству.

В семинарии есть должность помощника проректора по воспитательной работе. Он занимается распределением послушаний. Это такая психологическая «давилка» на более-менее свободолюбивых ребят, чтобы заставить их смирить свой пыл. Многие не выдерживают и уходят. Дежурные помощники так и говорят: «Ты пришел смиряться, отдать все и положить свою жизнь церкви». Здесь срабатывает эффект позвоночника: кто гибкий, тот освобождается от работы и потом получает лучшие места. Некоторых освобождают от грязной работы вовсе, если те приближаются к священнику и начинают заниматься церковной службой. Так выстраивается иерархия.

Здесь срабатывает эффект позвоночника: кто гибкий, тот освобождается от работы и потом получает лучшие места.

В моей семинарии воспитательную работу возглавлял очень мягкий человек. Сначала мне было удивительно, как он может быть лоялен к слабостям семинаристов, которым разрешается пить или курить. Потом я понял, что так определялись слабости человека, а потом его брали на крючок. Такие люди оставались как бы в кулаке и после окончания семинарии.

Сейчас почти в каждой епархии и митрополии большого областного центра есть семинария. Хотя это абсолютно не нужно: слишком много священников выпустили в последнее время. Если все «выйдут в поля», то не смогут себя прокормить. Поэтому кто-то ушел на светскую работу, а кто-то живет в деревне подсобным хозяйством. Чем дальше от центра, тем уровень семинарий ниже, несмотря на то, что диплом везде один.

Во время обучения бывают дежурства в храме и череды, когда студент помогает на клиросе, прислуживает на церковном богослужении, участвует в общей молитве. В каждом городе есть духовный глава — епископ, митрополит или архиепископ. Для его службы нужно большое количество церковных служителей. На эту роль берут ребят из семинарий. Те, кто более-менее способен к пению, долгим стояниям на службе и отличается представительским видом, становятся иподиаконами. Они помогают в богослужении — подают митрополиту свечу, снимают с него шапку, держат книгу и делают еще сто малозначимых мелочей.

Как стать священником

Человеку, который окончил семинарию, очень сложно устроиться на нормальную, «светскую», работу, поэтому он находится как бы в крепостническом положении и согласен выполнять то, на что обычный человек не согласится. У того, кто оканчивает семинарию, стоит выбор: либо он оканчивает ее неженатым и постригается в монашество (но редко кто выбирает такое — это сложно), либо ему срочно нужно жениться. От этого зависит, получит ли он место, рукоположение (посвящение в духовный сан. — Прим. ред.) и должность. Есть условный клуб православных девушек, которые общаются с учащимися семинарии и выбирают себе мужа.

Если семинарист очень удачливый, то он женится на дочери попа, и его определяют в тот же храм, где служит священником ее отец. В Петербурге были целые священнические семьи, кланы, династии, когда места в лучших центральных храмах передавались по наследству — от отца к сыну или к мужу дочери.

После женитьбы выпускник семинарии пишет на имя епископа прошение определить его в священники. Либо просит пострига в монашество, и уже после определения в монастырь может стать священником. После этого менять семейное положение или уходить из монастыря уже нельзя.

Все стараются выбить себе место через каких-то друзей, знакомых, покровителей. Могут договориться о практике — пойти в храм в качестве чтеца. Там уже священник смотрит, нужен ли ему такой потенциальный «коллега» или нет, сможет ли он с ним сработаться или нет. Обычно быстро берут глупеньких, которые не будут совать нос в дела, управление и финансы.

Церковная карьера

В церковной иерархии есть церковнослужители и священнослужители (вторые прошли рукоположение и могут совершать таинства и обряды). Промежуточное между ними звено — иподиаконы. Церковнослужители не допущены к совершению таинств, они лишь помогают в ведении служб. Священнослужители — это диаконы, потом иереи, то есть священники, которые могут совершать богослужения, выполнять любые требы и управлять приходом. Следом — архиереи, епископы, архиепископы, митрополиты и патриарх.

То, сколько времени у семинариста займет путь в священники, зависит от способностей конкретного человека. Можно пройти посвящение из иподиакона в дьяконы, а на следующий день стать иереем. Я знаю случаи, когда в 17 лет человек уже был священником. Вообще, после окончания семинарии в 21 год человек может стать священнослужителем. Если к этому времени он нашел себе место, то для посвящения нет никаких препятствий.

Обычные люди относятся к священнику с благоволением. Как правило, он не делает никакой грязной работы. Если это приход с большим количеством прихожан, нанимаются уборщицы, привратники, свечницы, а священник приходит только на службу. Если приход в деревне, то там доход небольшой и ему с матушкой приходится делать все самим.

Судьба священника зависит от симпатий начальства. Если человек очень способный, но неуживчивый, то у него не будет никакой карьеры. Способность к послушанию стоит на первом месте. Если у человека есть связи в миру, то его не будут продвигать, потому что это означает слишком большую самостоятельность. Как правило, карьеру делают напористые, не очень далекие и крайне лояльные к руководству люди. Такие мальчики могут в 22 года стать ректором гимназии или правой рукой епископа. Но обычно они остаются там ненадолго, потому что работа нервная и даже опасная. У человека сразу образуется множество завистников. А в юном возрасте сложно понять баланс сил, расстановки в городе или области, тем более, если мальчишка приехал из деревни. Где-то он перегибает палку, где-то срабатывает жадность.

В приходах своя история. Есть глава прихода. Это либо давно назначенный священник, либо молодой, который только что получил приход. Внутри прихода между священниками тоже постоянно идет борьба за влияние, власть и деньги. Новый человек начинает переманивать часть паствы, прихожан на свою сторону, старается им угодить, показать, что он гораздо лучше, чем предстоятель, чтобы со временем его заменили. Он перетягивает на свою сторону и влиятельных пожертвователей прихода, и самых активных бабушек, которые могут усложнить жизнь его начальству.

В первые века христианства было хорошо: священника избирали люди из своего состава там, где он проживал. Там до своей смерти он и оставался. Теперь в России перевод священников — дело очень частое. Сами священники уходят редко: если разочаровываются в христианстве вообще. Бывает, что священник разочаровался в религии, но остается служить все равно. Таких случаев больше, потому что человек, не имея профессии, не может никуда уйти.

Провинившегося могут сначала отправить в деревенский приход, потом в неоплачиваемый отпуск, а потом и вовсе уволить.

Увольняют за проступки, которые повлекли за собой публичный ущерб церкви. Провинившегося могут сначала отправить в деревенский приход, потом в неоплачиваемый отпуск, а потом и вовсе уволить. Не терпят пьянства. Но часто дела заминаются, если это удается. Если все попадает в газеты, как история про священника на большой машине, который сбил человека, его карьера заканчивается. В целом в личную жизнь никто не лезет, главное, чтобы никакие порочащие церковь действия не вышли в публичное пространство.

Каждый сам осознает, где он может остановиться. Чем выше по карьерной лестнице, тем выше конкуренция. Только очень хитрые и пронырливые люди могут балансировать между силой главы церкви, архиереем и теми, кто хочет их сместить. Это очень шаткое положение, и если раз его потерять, то сложно завоевать заново. Репутация в церкви очень важна.

На что живет приход

Приход живет только на пожертвования прихожан и захожан. Тех, кто приносит денежки, покупает свечи, иконки, крестики, записки, заказывает требы (священнодействия, которые совершает священник по просьбе отдельных людей — крещение, венчание, освящение и так далее. — Прим. ред.). Тут месяц на месяц не приходится. Летом люди разъезжаются по дачам, и доход сразу падает. Самый большой доход приходится на Пасху, а также на рождественские и крещенские службы. Еще все зависит от места, где находится приход. Я знаю, что есть приходы, где и 10 тысяч рублей не наберется в месяц. Потому что там придут бабульки, принесут банку варенья, десяток яиц, конфеты, положат на канон и говорят: «Помяни моего дедушку». Большие храмы в областных городах могут иметь 1–2 миллиона рублей в месяц. Если храм в Москве, то доход может исчисляться миллионами. Этими деньгами распоряжается настоятель. Настоятель — глава юридического лица, местной православной религиозной организации. Храм не может считаться храмом, если на бумаге у государства не зарегистрирован.

Деньги, которые проходят через расчетный счет и отражаются в бухгалтерских документах, нельзя использовать нецелевым образом. Цели прописаны в уставе религиозной организации. Все такие поступления действительно идут на уставную деятельность. Неофициальные доходы у прихода возникают потому, что настоятель не хочет фиксировать большое количество денег. По разным причинам. Я знаю, что одного священника вызывали наверх, потому что на счету у прихода скопилась большая сумма, а он никуда не тратил. Его из-за этого сняли: надо уметь тратить любые суммы.

Самая большая наценка на свечи — в десятки раз. Это деньги из воздуха.

Не все пожертвования и деньги от продаж иконок проходят через бухгалтерию. Кстати, вы только думаете, что покупаете крестик в церкви, а на самом деле вы жертвуете рекомендуемую сумму, а взамен получаете крестик. Чисто юридически вы его потом не сможете вернуть, потому что получили его как бы бесплатно. В основном речь как раз об обычных пожертвованиях, когда дядечки и тетечки приносят деньги за свечечки. Если кто-то отстегнул миллиончик на новую колокольню, это большая редкость. В общем, основной доход — торговля православными сувенирами. Какую наценку делать на товары в церковной лавке, решает настоятель. Самая большая наценка на свечи — в десятки раз. Это деньги из воздуха.

Церковные предприятия вроде свечного заводика — это скорее исключение. В ручном труде задействовано много людей. Они должны где-то жить, их нужно кормить, заказывать производные для товаров. Это сложная схема, но без перспективы получения каких-то сногсшибательных доходов. Производство —затратное, а потому редкое явление. Если оно и есть, то это скорее социальная деятельность — занять людей или приютить бомжей.

Священники в России выполняют роль недопсихологов. С ними люди не лукавят, стараются рассказать самое сокровенное, легко идут на контакт. Если священника пригласили освящать квартиру, то стараются ему всячески угодить — таким образом завязываются отношения. Священник начинает поздравлять семью с праздниками, те в ответ приглашать его на семейные торжества. Более состоятельным людям священник, конечно, уделяет больше внимания, потому что они пожертвуют больше, чем какая-нибудь старушка. Бывает, священник, видит, что человек работает на заводе, и делится с ним, что вот, мол, строим колокольню, нужна сетка-рабица. И человек от чистого сердца сетку-рабицу несет. Бывает, приходят священники к директору организации и в лоб говорят: «У меня вот храм в вашем районе, нам нужна машина щебня». Но, как правило, это все же свободная воля. Или появился в области новый завод — приходит батюшка его освящать, а потом мельком говорит о проблемах прихода. Некоторые могут даже задружиться с директорами.

Крупные поступления редко бывают денежными — их часто дают строительными материалами, оплатой счетов за электричество, но не напрямую. Но некоторые конторы заинтересованы в выводе капитала через благотворительность, потому что очень сложно посчитать, сколько денег ушло на строительство храма. Бывает, что смета завышается в два раза.

Расходы

Самые крупные расходы — это содержание штата. На зарплаты и обязательные налоговые отчисления тратится около 40 % всей прибыли. Есть штатное расписание, где указаны все сотрудники: настоятель, священник, диаконы, свечницы, уборщицы, звонари. Если я глава прихода, могу нанять не свечницу, а владычицу морскую. Унифицированных окладов нет. Стараются делать не ниже прожиточного минимума, чтобы не было проблем с налоговой. Если человеку нужен стаж, оформляют его на полставки. Зарплата свечницы, допустим, 9 тысяч рублей. У священника чуть больше, чтобы как-то отличаться. Но там может быть что угодно написано — в основном по минимуму, чтобы платить поменьше налогов.

Другая официальная статья расходов — крупные закупки товаров. Здесь действуют вполне рыночные отношения, и настоятель старается найти, где подешевле. В течение года ему звонят разные поставщики, привозят образцы, присылают предложения на электронную почту. Если в ходу определенные серебряные крестики, их заказывают с запасом. Сейчас все просто: компании доставляют все что угодно. В РПЦ есть «Софрино» — это крупное предприятие, которое производит всю церковную утварь, иконы, сосуды для богослужений, иконостасы, свечи, облачения. Несмотря на то что это необязательный поставщик, каждая епархия должна оформить там заказ, чтобы загрузить производственные мощности. Обычно епархиям нужно закупиться в «Софрино» на несколько миллионов в год, чтобы не получить проблем с руководством.

Если приход очень богатый, то самое дорогое, что могут заказать, — иконостас. Заменить его или сделать новый стоит от 1,5 до 10 миллионов рублей. Хотя такие покупки редки даже в богатых храмах. В церквях на окраине иконостас часто печатают на фотобумаге, чтобы издалека не было понятно, икона это или репродукция. Кадила, литургические наборы, другие предметы богослужения могут стоить десятки и сотни тысяч рублей. Иногда такие подарки делает какой-нибудь богатей, который выбирает себе храмик и считается его покровителем.

Крупные расходы в приходе бывают, когда готовятся к приезду высокого чина. Некоторые священники в маленьких храмиках даже берут кредиты, чтобы накупить цветов. Так демонстрируют лояльность. Если архиерей один раз сказал священнику, что тут нужен забор, а там надо украсить дорожку, в следующий его приезд священник просто обязан поставить забор и постелить дорожку, даже если она пригодится всего один раз. Самодурство епископов не так глупо, как может показаться на первый взгляд. Это проверка послушания.

Отчисления

Нельзя занимать хорошее место, если не отстегиваешь наверх. Без этого священник не продержится и месяца. Каждый большой праздник глава епархии старается служить в крупных храмах. Там происходит передача денег, не только ему, но и всем, кто с ним служит, — каждому по конверту. Настоятель может отдавать больше половины (иногда доходит даже до 80 %) прибыли, которая вчерную идет мимо кассы, нигде не проходя по бумагам. Дальше все идет по цепочкам выше и выше. Одна цепочка очень короткая: в епархии, где мало священников, все отдают напрямую епископу. Если это большая разросшаяся бюрократическая машина, как в Московской области, то все идет через благочинных. Все это, помимо церковного налога (около 20%), который платится официально.

Церковная верхушка аккумулирует эти средства. Когда человек приходит на первый курс семинарии, он уже видит эту цель. Плох тот семинарист, который не хочет стать архиереем. Почему? Именно из-за благ, которые можно получать.

Через год после назначения епископ может купить дом где-нибудь в Италии.

Через год после назначения епископ может купить дом где-нибудь в Италии. Хранить деньги на счетах — дурной тон. Как правило, люди покупают себе дорогие украшения, кресты с драгоценными камнями, улучшают быт настолько, насколько это вообще возможно: обустраивают дом как барскую усадьбу, не отказываются от дорогих кушаний. Один человек при должности в Петербурге просил приносить ему устриц, чтобы они «аж пищали». Он ее кушает, а она пищит.

Доход священника

Рабочий день священника зависит от расписания богослужений. Как правило, утренняя служба начинается в 7–8 утра, а заканчивается в 11 часов. Потом садятся за трапезу прямо в храме или берут еду из дома, потому что утреннее богослужение совершается натощак. Священнику нельзя есть после полуночи, нельзя есть и пить до причащения во время богослужения. После этого священник устраивает себе небольшой отдых или у него назначены требы.

Требы — это частные богослужения, которые люди заказывают для себя: венчание, освящение, отпевание, беседы перед крещением. Всем этим занимается батюшка. Доход рядового священника складывается из оклада и денег, полученных от треб.

Рекомендованная сумма пожертвований за требы ограничивается только фантазией настоятеля. Иногда все четко прописано в объявлении на притворе храма. Иногда, когда спрашивают, сколько должны, священники отвечают «Ну, обычно дают 3 тысячи» или «Сколько можете подать». Человек переживает, что мало, и дает больше. Некоторые священники могут упасть в ноги и начать плакаться, говорить, что дети в обносках ходят, а матушка болеет. Но это крайность, конечно.

Если человек заказал требу в храме — пришел в церковную лавку и попросил освятить квартиру, — то доход пойдет на нужды храма. Если священник «получает заказ» по своим каналам, то деньги кладет себе в карман. Одна треба стоит от 500 рублей до 30 тысяч рублей. Знают историю, когда за освящение вертолета дали именно 30 тысяч. Но в среднем освящение дома стоит 3 тысячи рублей.

В областном городе у рядового священника, не настоятеля, в месяц выходит от 20 до 200 тысяч рублей. Начинающий священник априори не может много зарабатывать: 20 тысяч на требах и 15 тысяч зарплата — всего 35 тысяч. Но для выпускника вуза в областном городе это нормально. Я не говорю о Москве. Москва — другая страна. Священники тут могут 200 тысяч в среднем получать. Настоятель центрального храма — от миллиона рублей.

Светские траты

Очень редкий священник вне церкви ведет жизнь, отличную от светского человека. Деньги уходят на аренду квартиры или покрытие ипотеки, на еду, бензин, ремонт машины, отдых. Что-то откладывается на крупные покупки. Все как у обычного человека. Если у священника есть несколько детей, конечно, основные траты будут на питание, школу и детские сады, одежду, лекарства.

Специальные служебные квартиры имеют редкие богатые храмы. Это скорее исключение. Священник должен сам оплачивать жилье. Деревенские храмы, как правило, находятся рядом со священническим домиком. Но домики эти пребывают в жалком состоянии, и туалет там на улице. При некоторых монастырях бывают гостиницы, но все это временные варианты на переночевать. Жилье священник ищет сам. Снимает комнату или квартиру, а со временем продает жилье в своем городе, переезжает и перевозит семью. Мой доход колеблется от 70 до 120 тысяч рублей. У меня есть своя квартира, на оплату коммунальных услуг уходит 4–5 тысяч рублей.

На еду можно потратить 15–20 тысяч рублей. На это уходит не так много, потому что в России есть традиция приносить продукты за поминовение усопших. Так что хлеб, крупы, растительное масло, кагор, конфеты мы вообще не покупаем. Священник может спокойно уносить домой этот «сухой паек» — это обыденные вещи, но в питании вполне пригодные. Часто приносят что-то с огорода — лук, яблоки. В основном ем дома, но могу зайти в кафе или перекусить в фастфуде несколько раз в неделю. Это никак не возбраняется ни начальством, ни обществом. Конечно, люди оглядываются на человека в рясе, но большинство священников выходят в город в нормальной одежде.

На бензин и обслуживание машины расход большой, потому что на требы приходится выезжать на автомобиле: нужно везти с собой облачение и специальные предметы. Доходит до 20 тысяч рублей в месяц.

На одежду много не трачу. Какие-то расходные предметы гардероба могу обновить за 15–20 тысяч рублей. А подрясник и ряса настолько медленно изнашиваются, что покупается раз в пять-десять лет. Ряса стоит 15 тысяч рублей, подрясник еще 10 тысяч.

Ряд священников в крупных городах открывают мелкий бизнес — кафешки или магазины. Мечта каждого священника — чуть-чуть подкопить и получить свободу от духовного руководства. Потому что прессинг достаточно высокий, а хочется быть спокойным за свое будущее.

Священники редко берут кредиты, потому что есть постоянный приток денег. Чаще образуются накопления, которые переводят в недвижимость. У меня, например, есть вторая квартира, и я ее сдаю. Ряд священников в крупных городах открывают мелкий бизнес — кафешки или магазины. Мечта каждого священника — чуть-чуть подкопить и получить свободу от духовного руководства. Потому что прессинг достаточно высокий, а хочется быть спокойным за свое будущее.

Почти все священники стараются посещать спортзал, чтобы себя не запустить, потому что богослужения,длящиеся часами, требуют физических сил. Ведь от долгого стояния со временем начинает болеть поясница. В месяц на это уходит около 3 тысяч рублей.

Все специфические траты идут за счет прихода. Например, облачение священника — это расходы церкви. Священник пользуется одним и те же облачением чуть ли не в течение всей жизни. Конечно, какое-то облачение может находиться в его собственности, но в основном все храмовое. Если человек хочет, то может дополнительно покупать для треб масло, свечи и иконки. Но это настолько малая сумма, что вряд ли отражается на его бюджете.

По законодательству священнику предоставляется отпуск — 28 дней. Нужно подгадать, чтобы он не совпал с отпуском другого священника. Как и где отдыхать, священники вольны выбирать. Редкий священник едет в отпуск в церковной одежде. Хотя в облачении священников часто пропускают без очереди или продают что-то подешевле. Я людей, которые этим пользуются, считаю позерами. В остальном священника в очереди на вылет на юг России не так просто отличить: мода на бороды отняла последний шанс.

Один-два раза в год священники выезжают за границу в паломнические поездки. Если победнее, то на русский юг. Стараются хоть раз в жизни побывать в святых местах — в Иерусалиме или на Афоне. Но, откровенно говоря, священники избегают таких поездок. Они относятся к этому как к работе: в таких местах их будет ждать куча прихожан. Соглашаются, если их зовут бесплатно сопроводить группу паломников и поработать гидом. В свой отпуск священник редко ездит по святыням. Предпочитает море, чтобы позагорать.

Как живут семьи священников

Как живет семья священника в современном секуляризированном, а порой и откровенно враждебном к ней мире? Как батюшки и матушки воспитывают своих верующих детей, которые учатся в наших бездушных школах-инкубаторах? Как они вообще живут в окружении любопытных глаз, как прихожан, так и людей, далеких от церкви?

Об этом корреспондент «РЕАЛа» попытался узнать во время интервью с винницким священником Виталием Голоскевичем и его женой Викторией, которые воспитывают троих детей.
— Очень интересно, как образуются семьи священников? Например, ваша. Насколько здесь все регламентируется церковью?
Виталий: — У каждого по-разному. Но зачастую вопрос этот остро встает во время учебы в семинарии – жениться можно только до принятия сана. Часть моих однокурсников склонялась к монашескому пути. Но я с самого начала себя монахом не видел. Понятно, что найти матушку непросто. Священник не может развестись. Если он даже фактически разведен, вновь жениться он не имеет права. А если он это сделает, с него снимают сан, и он становится мирянином.
— Интересно, простым верующим Церковь иногда разрешает развод, а священникам нет…
Виталий: — Церковного развода вообще не существует, никто не может разлучить. Семью разрушают сами супруги, например, изменяя друг другу. Но миряне могут взять разрешение на второй брак. Священник такого права не имеет. Если все же семья распалась, живет сам, без жены.
Виктория: — У нас есть такие случаи. Например, когда матушки умирают, священники остаются сами с детьми.
Виталий: — Кто-то из них принимает монашество… Так вот, учась в Киевской семинарии, я подумал: «Чтобы получить то, что хочешь, надо просить об этом Бога и молиться». Корпус, в котором я жил, находился возле дальних пещер. Мы часто после занятий ходили помолиться к преподобным Печерским. Там есть мощи Евфросинии, преподобной игумении Полоцкой. Думаю: «Одна преподобная, буду ей молиться». Я становился на колени перед ракою с мощами, а все удивлялись: «И почему это Виталий так долго что-то шепчет перед этой святой?» А я молился, чтобы Господь помог ее молитвами найти мне вторую половинку. Чтобы была любовь, понимание, настоящая матушка. Ведь быть женой священника непросто – это совсем другой образ жизни. Я думал: «Где ее искать? В храме?»
Виктория: — Тогда еще молодежи в церквях было немного. Это сейчас половина прихожан – молодежь. А раньше – единицы.
Виталий: — Все подробности не расскажешь… В общем, все получилось по молитве: Господь взял за руку, привел и сказал: «Это твое». Познакомились мы после всенощной службы на Успение Божьей Матери. Провел Викторию к ее многоэтажке, по дороге мы говорили на духовно-философские темы и разошлись. Она даже не думала, наверное, что я еще раз подойду…
Виктория: — Ну, мы визуально друг друга давно знали. Я была прихожанкой Воскресенского храма (возле универмага), а Виталий на каникулах там читал на клиросе.
Виталий: — Как раз были последние дни перед учебным годом, я должен был скоро уезжать. Утром проснулся, и меня осенило: «Я должен ее найти!» Нашел дом, но даже подъезда ее я не знал. Решил зайти в любую квартиру и расспросить, может, подскажут. А там на каждом этаже 6 квартир, да и в таких больших домах обычно никто никого не знает. Зашел в первый подъезд, поднялся на второй этаж и позвонил в квартиру наугад. Открывает бабушка, я начинаю ей рассказывать, кого я ищу, может она подскажет. Она меня до половины дослушала, развернулась и кричит: «Вика, к тебе пришли!»
Виктория: — Попал именно в ту квартиру!
— Как говорят в народе: судьба…
Виталий: — Господь услышал молитвы…
— Технический вопрос: сан священника дают только женатым, но в семинарию женатых принимают?
Виталий: — Конечно, даже с детьми… А вообще само образование не дает священный сан. Можно окончить Семинарию и Академию и остаться мирянином. Получение сана – это Таинство, где епископ рукополагает сначала в диакона, а потом в священника.
— А как вы женились и стали священником?
Виталий: — Мы женились, когда я был на четвёртом курсе семинарии. Через 5 дней после свадьбы я поехал учиться… Окончил стационарно и семинарию, и академию. Приезжал из Киева раз в месяц-полтора на несколько дней. А сан я получил уже на третьем, предпоследнем курсе академии.
Виктория: — Мы женились, а после того еще 5 лет учились, он в Киеве, я в Виннице. Виделись периодически. А уже когда заканчивали учебу, у нас родилась Елизавета, сейчас ей 11 лет. Еще у нас есть Роман, 9 лет, и София, 4 года.
— Вы с детства верующие, церковные люди?
Виталий: — Я из семьи священников. Дедушка, прадед, сколько мы знаем, все в нашем роду были батюшками. Единственное, что никто из сынов дедушки священником не стал. Но династия не оборвалась. Я с детства ходил в храм, бывал на службе у дедушки. Но в школьные годы я даже не думал, что буду священником. Собирался стать врачом, как отец. Но был момент в жизни, когда Господь взял за руку и сказал: «Ты не туда идешь». И теперь я понимаю: медицина — это не мое.
— Отец Виталий, как поступают в семинарию?
Виталий: — Когда я поступал, времени на подготовку и должных знаний у меня не было — слишком неожиданно я решил стать священником. А конкурс составлял 5 человек на место. Школьная программа не предполагает изучение богословских предметов. А вступительные экзамены весьма серьезные: Святое Письмо, Новый завет, Ветхий завет, пение (петь я вообще не умел), знание многих молитв на память. Да еще и экзамены перенесли на день раньше. На письменной работе среди предложенных тем была только одна, где я смог понять смысл задания: «Почему я хочу стать священником?» И хотя темы были на выбор, у меня выбора не было: я ни про что другое ничего не знал. На следующий день был устный экзамен, я был уверен в провале. Но мне попался такой билет, что я ответил на все вопросы. Даже не знаю, откуда я их знал. Когда пришло время сдавать пение, мой будущий куратор, которого я тогда совершенно не знал, стал петь со мной: то есть он пел, а я подпевал. А потом он говорит другим экзаменаторам: «Ну, как мы спели?!» А потом всем сказали: «Посмотрите на Голоскевича, он единственный проходит по знаниям». На все воля Божья…
— Батюшка, вы очевидно скромничаете. Во всяком случае, я так понимаю, что учились вы в семинарии и академии хорошо, и даже если что и не знали во время поступления, позже наверстали?
Виталий: — Ну, в общем, да. В семинарии у меня была одна четверка по украинскому языку, все остальные предметы – отлично. В академии — тоже неплохо.
— Интересно, какие светские предметы изучаются в той же семинарии или академии?
Виталий: — Украинский язык и литература, русский, английский, латынь, греческий, еврейский, история Украины, конституция Украины, философия, риторика, музыка, пение, педагогика. Математики и физики не было.
— Виктория, кто вы по образованию, работаете или дома с детьми? Каковы функции матушки в храме, возможно, есть какие-то выписанные в церковных правилах обязательства?
Виктория: — Сейчас я дома с детьми. А вообще я экономист и переводчик с английского языка, закончила экономический факультет Винницкого политехнического университета.
Матушка приходского священника задействована в храме гораздо больше, чем, например, я. На хоре ей приходится петь, даже если у нее нет музыкального образования. Читает, ведет воскресную школу с детками…
Но в Преображенском соборе, так как это город, этим занимаются специалисты. Например, школу ведет матушка, которая имеет педагогическое образование. На клиросе, как правило, профессиональные музыканты. У меня такого образования нет.
Виталий: — Ну, раньше ты читала на клиросе в Воскресенском храме… Виктория: — Это было давно. Сейчас я помогаю в редактировании церковных статей, книг, которые мы выпускаем…
Виталий: — Но главное не в этом. Для каждого священника матушка – это еще и отдельный механизм контакта с прихожанами. Она сбоку смотрит, может подправить, дать совет, например, в отношении той же проповеди.
Виктория: — Я стараюсь оценить службу с точки зрения рядовой прихожанки, дать объективную оценку.
Виталий: — Часто люди, пытаясь решить с батюшкой какие-то вопросы, сначала звонят матушке. А она уже передает мне. Люди ведь часто стесняются разговаривать или подойти к священнику.
— Существуют какие-то церковные правила и запреты на мирскую жизнь священника и его жены? Или это частный выбор их веры, совести? Что можно, а что нельзя? Например, в театр можно, а в кинотеатр уже нет. На модный ныне боулинг можете пойти?
Виталий: — Прежде всего, есть заповеди Божьи, которые мы нарушать не можем. Например, даже если матушка и работает гинекологом, она не должна делать аборты. Я думаю, что матушка не может работать на ликероводочном заводе или торговать водкой… Есть и каноничные правила: например, священник не имеет права кого-то ударить. Даже если очень хочется …
Виктория: — Когда писались каноны, боулинга и кинотеатров еще не было.
Виталий: — Если серьезно, то, по моему мнению, каждый священник это решает для себя сам. Я не могу говорить за всех. Возможно, мне было бы интересно попробовать поиграть в боулинг, хотя я никогда этого не делал. В самой игре, как в спорте, ведь ничего плохого нет. Но он почему-то стойко ассоциируется с увеселительными заведениями. Дело даже не в том, что это не грех. Ведь само присутствие священника в развлекательном клубе неизбежно станет соблазном для людей, причем он подвергает риску не только лично свою репутацию, но и всей Церкви.
Виктория: — Просто все мы под Богом. Главный критерий – чувство меры…
Виталий: — Нам еще в семинарии преподаватели говорили, что у священника дом с прозрачными стенами. Тогда мы этого еще не совсем понимали, но это правда. Один знакомый священник рассказывал, что соседи (его прихожане) изучали содержимое выброшенных им мусорных пакетов. А я, скажем, в постный день в магазине даже молоко не покупаю: не могу же я всем объяснять, что это для маленького ребенка. Да и к детям нашим повышенные требования: что кому-то в той же школе можно, им уже нельзя.
— Ваши дети, естественно, верующие. Но они учатся в светской школе, где, даже если уже и не говорят, что Бога нет, все равно остается много камней преткновения.
Виталий: — Когда мы еще отдавали старшую дочку в садик, меня спрашивали, не боюсь ли я… Да, на ребенка все влияет: и садик, и школа, и улица. Но основа воспитания – это все-таки семья. Воспитать словами ребенка невозможно, главное – личный пример и семейная атмосфера. Зачем быть, таким, как все? Не лучше ли иметь свою позицию? Когда ты не будешь, как общая масса, тебя будут уважать. Конечно, гордость – это грех, но отстаивать свое мнение и быть индивидуальностью, безусловно, надо.
— Притесняются ли ваши дети другими?
Виктория: — Пока что мы с этим не сталкивались, слава Богу. Наоборот, наши дети пользуются уважением сверстников и учителей. Учатся хорошо, я с ними занимаюсь. Кроме того, у нас ведь здесь много православных. И у детей есть верующие сверстники, с которыми они дружат. Лиза ходит в детский хор в Преображенском храме, они часто репетируют, выступают, встречаются. Дети на богослужения часто ходят. Свободного времени у них практически нет. Рома как-то в садике разочек автоматично перекрестился и сделал поклон, вместо того, чтобы поздороваться. Воспитатели смеялись.
Виталий: — У меня в студенческие годы тоже так иногда бывало — рефлекторно крестился в самых неподходящих местах и ситуациях … Знаете, мы учим детей быть милосердными. Но и с этого иногда бывают казусы. Например, дает им бабушка, скажем, 50 гривен одной купюрой на что-то для себя. А они эту купюру бросают в карнавку на пожертвования или нищим отдают. И что тут скажешь?..
А в целом, я думаю, что верующим детям жить легче, чем неверующим. Несмотря на то, что мы очень требовательные и строгие родители. Не хочешь заниматься бандурой, не надо, но выбери, что ты хочешь, и чем будешь заниматься. Просто сидеть дома и смотреть телевизор – я не разрешаю. И бездельничать у них подолгу не получается.
— Зато у них нет времени на подростковую хандру. Но ваши дети имеют доступ к телевизору, Интернету?
Виктория: — Конечно! Главное — фильтровать, что они смотрят. Правда, в посты мы телевизор вообще не смотрим. Есть друзья, игрушки, больше читают. Кроме того, наши дети ходят в школу искусств. Старшая дочка рисует. Сын занимается музыкой и дзюдо — мы его отдали в спорт, чтобы закалился немного, а то часто болел.
— Вы видите в нем будущего продолжателя династии священников Голоскевичей?
Виталий: — Возможно, мне бы хотелось этого. Но главное, как захочет он. Естественно, мы примем его выбор. Как управит Господь…
— Дети строго постят вместе с вами?
Виктория: — В духовном смысле – однозначно. Никаких мультиков, праздников, в гости не ходим… В плане еды – сладостей и конфет не едят однозначно, и это для них самая большая жертва. Младшенькая на молоке весь пост провела, мы ей и мясо давали, но она в этот Великий пост сама от него отказалась…
Виталий: — Я как-то во время поста захотел посмотреть новости. Как раз тогда в Японии страшное цунами было, а мы ничего не знали. А дети говорят: «Ага, вы любите новости, а мы – мультики!» Ну, ничего не поделаешь: всем нельзя, значит, всем. Воспитывая детей, себя воспитываешь…
— Вы имеете возможность отдохнуть всей семьей на море в отпуск?
Виталий: — У священника отпуска не бывает. Если хочет куда-то поехать на отдых, он берет разрешение у архиерея. Возможности, конечно, у каждого свои. Но заграничные поездки для большинства, даже городских священников нереальны. Мы к родственникам и друзьям по Украине иногда ездим. Например, у Виктории под Одессой тетя родная живет.
— Священник имеет право на дополнительный подработок по какой-то гражданской специальности?
Виталий: — С разрешения духовной власти. Но только, если это не вредит его обязанностям священника. Хотя в принципе это нежелательно, существует угроза запустить свои пасторские обязанности. А, например, лично у меня, если бы и было такое желание, то и времени нет: каждый день службы в храме.
— Виктория, у кого вы исповедуетесь? У мужа?
Виктория: — В городе много священников, у мужей, как правило, не исповедуются. Но где-то в отдаленных глухих регионах, возможно, матушки исповедуются у своих мужей.
— Отец Виталий, то есть, ваша жена вам на вас же не жалуется?
Виталий: — Нет, она жалуется другим.
Виктория: — Суть исповеди не в том, чтобы на кого-то жаловаться. Надо не чужие грехи рассказывать, а свои…
P.S.: А знаете, они абсолютно нормальные люди: интеллигентные, образованные, эрудированные, самокритичные, с хорошим чувством юмора. Если, конечно, таких можно назвать нормальными…

Сисадмин в рясе

Точнее, речь шла о мифах, сложившихся вокруг этой профессии, – поскольку сами священнослужители редко рассказывают о своей обыденной жизни.

Итак, слух первый: священник может жениться лишь два раза, второй – если умрёт первая жена. Отец Сергий опровергает эту легенду:

– Идти под венец мы можем только один раз, причём до рукоположения в сан. Второй брак разрешается только мирянам – как снисхождение к слабости человека. А священник изначально должен являть пример и в мирской жизни.
Священники никогда не разводятся – если только жена не уходит сама. Случаи расторжения брака – из ряда вон, и каждый жёстко контролируется управляющим епископом. Если супруга умерла, священнослужитель или остаётся вдовцом, или принимает монашеский сан. Кстати, сам отец Сергий женат, у него двое детей. Хотя брак не считается обязательным условием для вступления в сан.

– Но весьма желательным, – напоминает Савенков. – Потому что нет гарантии, что у холостого священника хватит духовных сил воздержаться от блуда и других соблазнов.

Супруги священников не делают абортов, поэтому их семьи обычно многодетные.

Слух второй: служитель православной церкви может подрабатывать на стороне.

– А вот это правда, – подтверждает отец Сергий. – Теоретически священник может работать где угодно, но на практике такое бывает крайне редко. В РПЦ это просто не принято.

Но если кто-то захочет заняться другим делом в свободное время, он должен согласовать эту работу с графиком служения и правящим архиереем. Одно время такая практика была и у моего собеседника: он ездил в фирму настраивать компьютеры. А вообще, говорит Савенков, подработка характерна для Русской православной церкви за рубежом. Там всё наоборот: священники не имеют поддержки государства, их не могут полностью содержать малочисленные общины. Поэтому церковные иерархи там запросто работают редакторами газет и журналов, преподают в светских учебных заведениях, лечат людей в больницах.

– Типа Охлобыстина?

Отец Сергий напоминает, что этот режиссёр одно время тоже совмещал служение священником и работу актёром, но после выхода фильма «Царь» ему объяснили, что так делать невозможно.

– Думаю, ненормально и то, что община не может обеспечить нормальную жизнь священнику, – продолжает об отце шестерых детей Охлобыстине и о своей жизни Сергей Савенков.

Тогда вопрос третий: почему священники ездят на джипах? Отец Сергий говорит: далеко не все. Из чего складываются заработки?

– Двояким образом. С одной стороны, существует оклад – мой товарищ в Котельникове получает в месяц пять тысяч рублей. И есть определённый доход от совершения треб. У меня это ещё семь-восемь тысяч.

В советские времена ходили слухи, что подоходный налог на служителей культа был 70 процентов. Интересно, как сейчас?

– На современном этапе этот налог такой же, как для всех, – утверждает священник. – Но мы не можем рассчитывать на церковную пенсию. Правда, у меня есть трудовая книжка, поэтому должен буду получать минимальную пенсию от государства. Однако трудовая есть не у всех.

А вообще священник служит столько, насколько хватает сил. И до конца дней его должны содержать прихожане.
– Мы не можем оставить своё служение, во-первых, из чувства долга, а во-вто­рых, из меркантильных интересов. Хотя преобладает чувство долга, – закрывает денежную тему отец Сергий.

Крест всегда железный

Вот ещё одна легенда: дома у священника как-то по-особенному. Мой собеседник не согласен: обстановка может быть такая же, что у всех. Телевизор, компьютер, радио, Интернет. Разумеется, нельзя вешать на стены плакаты из мужских журналов или держать в серванте африканскую статуэтку в форме фаллоса.

– Дресс-код священника связан с элементарными нормами приличия, – поясняет Сергей Савенков. – Моя жена не может надевать коротких юбок, вызывающе краситься. А сами священники имеют право даже на шорты. Я люблю ходить в баню, в бассейн, на пляж.

Следующий интересный вопрос: если не говорить о постах, священнику и в обычные дни можно есть не всё. Например, запрещён чеснок – он как-то связан с нечистой силой. Савенков разочаровал и здесь:

– Насчёт еды нет никаких запретов. Иоанн Креститель питался кузнечиками, когда жил в пустыне. В Таиланде священник имеет право попробовать любое экзотическое блюдо. А запрет на чеснок – из мифов и легенд.

Пить священнослужитель тоже может всё, а не только кагор. Как и для любого православного человека, тут важна мера. А вообще не надо удивляться, если увидишь священника в ресторане. Это ничуть не противозаконно.

Говорят, священники не имеют права носить серьги, золотые часы и цепи. Кстати, почему у одних священнослужителей серебряные кресты, а у других – золотые?

– Ни то, ни другое, – улыбается Савенков. – «Серебро» здесь – обычное железо. А «золото» состоит из того же железа, покрытого парой микрон настоящего золота. Первый дают в начале служения, после 10 лет – наградной, так называемый золотой. Крест с камнями положен священникам, которые очень долго служат церкви.

И последняя легенда: священники почему-то стараются жить не в квартирах, а в домах. На это Савенков ответить не может:

– У меня ни того ни другого. Жильё я снимаю.

«Сегодня быть священником труднее»

Наблюдая, прежде всего, за лучшими, выдающимися священниками, которых мне приходилось встречать в жизни, я понял, что священник в наше время для большинства людей – фигура двоякая. С одной стороны, многие считают его фигурой маргинальной, от которой мало что зависит. Они уверены, что он не самостоятелен и находится в рабском послушании у начальства, не может высказывать свою точку зрения, не может вести себя свободно, не может прямо слушаться Бога и т. п. И нельзя сказать, что этого совсем уж в жизни священников нет, но нельзя же сказать, что их жизнь и служение описывается только таким образом. Вторая сторона окрашена совсем по-другому. У каждого священника есть ощущение и опыт того, что именно он представляет Церковь, что по нему судят о том, что такое христианство, Кто такой Христос, в чeм правда Божья. Предполагается – часто даже несколько, может быть, суеверно, – что священник должен всe знать, иметь возможность ответить на любой вопрос, должен быть чутким, внимательным, любвеобильным, глубоко верующим и т. д.

И вот, в обществе существует такое раздвоение оценок и мнений: или полная дискредитация, или утверждение сверх меры по существу положительных свойств каждого священника. И если священник в чeм-то проваливается, у людей может начаться кризис веры. Это, безусловно, накладывает очень большую ответственность. И священники, кроме каких-то особо циничных, стараются это учитывать. Иногда они даже слишком верят в то, что они всe знают, на любой вопрос могут ответить и могут быть духовными руководителями жизни.

Конечно, священнику всегда нужно иметь терпение, смирение, послушание Богу. И с этим тоже есть проблемы – и с терпением, и со смирением, и с послушанием Богу, потому что часто священник оказывается в ситуации, когда он должен больше думать о том, что скажет начальство, будь то старшие – в храме, в благочинии, в епархии – или внешние, государственные чиновники, как это было в советские времена да и сейчас иногда бывает. И это, конечно, очень трудная проблема, очень серьeзная дилемма для священника – как ему «слушаться больше Бога, нежели человеков». Многие священники об этом даже стараются и не думать, полагая, что начальство, особенно церковное, и есть воля Божья, и через это начальство, даже если оно выглядит очень недостойно, говорит Господь Бог. Здесь много предрассудков, проблем, каких-то особых традиционных и нетрадиционных воззрений, которые мешают священнику быть тем, кем он должен быть.

А он должен быть не просто «пастырем овец православных», как порой расшифровывается благочестивым народом слово «поп», но всe-таки, прежде всего, быть именно старшим: он должен любить людей и отвечать за них больше, чем все остальные, он должен уметь предстоять, ходатайствовать за них, уметь забывать о себе, своем и своих, когда требуется особая помощь людям верующим, а иногда даже и нецерковным. Вот в этом, может быть, основное служение священника – как пресвитера, как старшего, а не просто как жреца, как совершителя обрядов и таинств, как того, кто вещает с трибуны или с амвона внимающей пастве, которую надо учить и «пасти жезлом железным».

– Как Вы считаете: изменилось ли отношение к священникам в обществе за эти двадцать пять лет? Почему?

Священник Георгий Кочетков: Да, думаю, что изменилось, даже уверен, что это так. За последние двадцать пять лет оно стало и лучше, и хуже. 1989 год – время надежд, время возрождения тяги к духовности и одновременно начала ее реализации. Тогда к священникам относились, с одной стороны, с большой надеждой, считая, даже несколько нетрезвенно, что все они очень образованны, что на них можно во всeм положиться, они будут вести какую-то свою особую, лучшую линию, что они единственные, кто сохранил преемственность со старой Россией, поэтому только им и можно доверять. А с другой стороны, по инерции старой советской жизни к священникам было пренебрежительное, неуважительное отношение как к попам и мракобесам.

Это было двадцать пять лет назад. Сейчас другая ситуация. Уже никто не относится к священникам как к попам и мракобесам, но никто и не относится к ним как к наследникам старой русской культуры, духовности, тем более государственности или какого-то традиционного образа жизни. Все поняли, что священники такие же люди, что все они разные и среди них есть очень много разных мнений. Теперь мало просто знать о человеке, что он священник, – надо смотреть, какой он человек. Правда, многие от священников сейчас вообще ничего хорошего не ожидают, потому что, к сожалению, за эти двадцать пять лет очень сильно распространилась фундаменталистская позиция. Многие священники, даже будучи «в прошлой жизни», до рукоположения, людьми культурными, образованными, подающими надежды на творческий, смелый, открытый подход к жизни, к людям, к проблемам, не оправдали доверия. Более того, многие люди увидели, что, став священником, человек мог потерять некоторые свои, отнюдь не худшие, качества – куда-то пропадала культура, внимание и уважение к другим людям, к другим точкам зрения, к другим типам людей и духовности, желание разбираться, что хорошо, а что не очень.

В большой степени идеологизация, мифологизация, чудомания, старцемания захватила священников, тем более что большая часть нашего священства недостаточно образованна, малокультурна и настроена обрядоверно, или корыстно, или как-то по-карьеристски, что ли. Порой у них чувствуется позиция «лишь бы меня не трогали, лишь бы мне было хорошо, но чтобы и в глазах других я выглядел хорошо». В этом, действительно, есть большой сдвиг. И в этом смысле сейчас быть священником, я думаю, даже труднее. Никто тебе не плюнет сейчас в спину, не обзовeт попом, за исключением совсем уж маргиналов, но добиться доверия стало сложнее. Священники стали пользоваться нехорошими приeмами, часто подавляют собеседников, авторитарно, недиалогично, недостаточно внимательно и доброжелательно подходят к другим людям и часто придерживаются вообще маргинальных точек зрения. Вот это всe – большая проблема.

– Печальная картина получается.

Священник Георгий Кочетков: Печальная картина, верно. Но Господь не без милости, и мы видим, что стали появляться священники, особенно молодые, самые молодые, ещe не очень битые, как говорится, они не очень «нюхали пороха», не очень-то боятся чего-то и кого-то. И вот они бывают самоотверженны, порой поддерживают хорошие социальные, каритативные проекты, становятся даже их лидерами в городах. И в этом наша надежда. У многих священников стала даже снова возникать тяга не столько в формально-приходской, сколько к реальной общинной и братской жизни в церкви.

– У Вас не очень обычная паства – люди, прошедшие длительное оглашение. Каковы задачи пастыря по отношению к таким людям?

Священник Георгий Кочетков: Я бы не сказал, что у нас длительная катехизация – у нас нормальная каноническая, святоотеческая катехизация. Это надо подчеркнуть. Не стоит думать, что она особо длительная. Вот в неокатехуменате она длительная – десять лет. А у нас всего лишь в среднем полтора года, хотя есть и краткие формы оглашения. Это просто нормально. Люди действительно реально приходят в Церковь, приходят к Богу, хотят жить по своей вере. И поэтому с ними, с одной стороны, проще, они духовно здоровее, духовно самостоятельнее, – а с другой стороны, конечно, труднее, потому что не так быстро всe меняется, много остаeтся пережитков прошлого и после катехизации в сознании и в жизни людей. И всe это надо преодолевать. Но всe-таки часть нагрузки в такой ситуации священник может переложить на плечи других – наиболее опытных мирян.

Один день из жизни православного священника

Он пьет чай. Много чая. Каждое его утро начинается с богослужения (с 9 до 12 часов), до службы ничего есть нельзя. Пододвигает мне вазочку с вареньем из фейхоа. «35 рублей — килограмм, смешиваем с сахаром, получается варенье».
— Я в 17 лет попал в хипповскую систему. Некоторое время играл на ударных в группе. Наркотики были, но я с самого начала был их противником. Кстати, тема повальной наркомании среди хиппи — это большое преувеличение, тогда наркотики просто было неоткуда взять. Да и опасно — когда вязали, первым делом на вены смотрели. Гораздо больше было книг, много верующих, иногда во все сразу — в буддизм, индуизм, христианство, язычество, Маккартни и Моррисона. В первую же встречу с хиппанами мне дали Евангелие. А в 25 лет я уже так веровал, что мог за свои убеждения пойти в тюрьму. Мне еще повезло, что я с 79 года работал при храме, звонарем, потом на пять лет ушел в монастырь, в Оптину пустынь. Если бы сразу стал священником — точно бы посадили. Кстати, первое Евангелие у меня отобрали менты, побили очень сильно, пригрозили, что в следующий раз срок впаяют. А я только еще сильнее в вере укрепился.
«Помадой к иконам не прикасаться» — надпись на дверях храма, где служит о. Сергий. В пристройке — сестричество имени святого Игнатия Ставропольского: 40 — 50 женщин и девушек живут при храме, готовятся к монашеству. Одна из сестер до того работала юристом в аппарате президента, а другая сейчас продает свою квартиру в Москве и деньги хочет пожертвовать на строительство храма. После такого можно уверовать в любое чудо. На полках аквариумы с рептилиями, клетки с попугайчиками (один на днях отдал Богу душу, звали Берия, говорящий). В трапезной развешаны обьявления на бумаге формата А4:
«Внимание!!! Количество заварки каждый раз определяет повар в зависимости от ожидаемого на трапезу количества сестер».
«Зеленый чай завариваем из рассчета 1 чайная ложка на 250 мл КИПЯТКА, потом проливаем еще 2 раза». «Суп должен быть горячим до 17 ч.».
Над выключателем: «В трапезной без нужды свет не включать».
На двери: «Нужно сохранять чистоту и порядок. СПАСИ ГОСПОДИ».
Надпись на стакане, стоящем на столе: «Батюшкин стакан не мыть (подчеркнуто), со стола не убирать, штраф 1000 рублей».
У отца Сергия два мобильника (в обоих карманах рясы), а также одна рация, которая отключается только на время службы («Але, батюшка, у нас тут проблема. Мы купили кабачки, ну вот, и сестра Софья их… порезала все, а оказалось мало, будет очень неловко, что делать?»). Всего здесь работает и живет человек 120. После завтрака отец Сергий и староста сестричества ходят по периметру церковной территории; перед оградой оба, как большие рыбы, одежда, как плавники, — синхронно разворачиваются и совместно плывут в утреннем осеннем тумане к противоположной ограде. Минут сорок. Девушка чему-то улыбается. Ступает о. Сергий широко и аккуратно — как старинный хиппан, привыкший поутру перешагивать через ряды спящих на кухне, в коридоре, в комнате братьев по вписке на флэту.
«У нас тут один батюшка вышел из строя» (из разговоров о. Сергия по телефону).
— У вас есть рабочий кабинет? Вы покажете нам его?
— У меня нет кабинета. У меня келья.
К полудню надо ехать в строящийся храм на другом конце Москвы, куда отца Сергия тоже назначили настоятелем. Возле церкви стоят пять машин, в основном «жигули». Одна из сестер копается в моторе. Отец Сергий погружается в «девятку» (он грузноват, около 100 кг весу), за рулем — другой батюшка, перед отъездом оба крестятся, газуем. Отец Сергий достает из дипломата плеер, надевает наушники, сверху шапочку, откидывается в кресле.
— Что слушаете, отец Сергий?
— «Роллинг Стоунз», 94-го года. Там в конце — такая классная вещь! — улыбается.
Рассказ батюшки (того, что за рулем): «У меня водительский стаж 30 лет. Милиция? Доброжелательно относятся. А нарушать-то нарушаем, бывает. Задумаешься, да и превысишь. Скорость-то. Было 60 — а уже все 75. Останавливают. Укоряют. А-а, вот говорите, батюшка, а сами греши-ите!.. Но отпускают. Только один, помню, оказался вредный — а у меня с собой только 50 рублей было, и мне надо еще было заправиться. А он забрал полтинник и говорит: «Езжайте, батюшка, Бог поможет». Это у них вроде шутки такой. А где же нам припарковаться-то, а? Негде! Тут встанем, но опасаюсь, отец Сергий, как бы нас не эвакуировали. Эвакуатором-то».
— А, по-моему, батюшка, — отвечает о. Сергий, — надо просто наглую морду сделать и проехать прямо на территорию.
На обратном пути на Ленинском проспекте прочно встаем в пробку. Батюшка подождал минут пять и вдруг начинает разворачиваться через сплошную линию на встречную полосу.
— Нарушаем, батюшка! — строго замечаю я.
— А мы тихонечко. Да и разве ж это нарушение!.. Это в Москве-то уж и не считается. Да и вы же не из милиции.
По приезде идем в келью о. Сергия. Он живет при храме, комната размером примерно 3 на 4 метра. Вдвоем тесно, втроем уже не разойтись. Кровать, на столике пустая сковородка. Вдоль противоположной стены — кассеты, диски, штук пятьсот, не меньше. Стопочками. Телевизор, видео. Очень много книг, в основном духовного содержания.
— Я телевизор смотрю только в записи, мне сестры записывают. А некоторые диски я даже еще по одному разу не послушал.
Замечаю диск Doors.
— Вы что же, и «дорзов» cлушаете?
— Doors — хорошая группа, когда совсем все плохо. То есть послушаешь и понимаешь, что бывает-то еще и похуже (смеется). Вообще я больше тяжелую музыку люблю — хард-рок, хард-энд-хеви. В ней есть такое очарование, гармония простоты. Никаких ответов я там, конечно, уже не ищу.
— А боевики американские разве не грех смотреть?
— Отчего же грех. Это же сказка детская — только с ковбоями и терминаторами. Тоже добро борется со злом. Вот триллеры я не люблю и сериалы почти не смотрю, а боевики — запросто, чтобы голову проветрить перед сном. А попсу не люблю.
— Я тоже. По-моему, попса — это… такое дьявольское исчадие.
— Да нет (смеется). Просто глупость. Меня сразу в сон тянет, когда ее слышу.
— А боевики разве не грех смотреть?
— Отчего же грех. Это же сказка детская, где добро борется со злом.
— Москва — духовный город?
— Как ни странно, побольше духовности будет, чем в провинции. В Москве много тонких, образованных людей. В провинции люди идут к священнику пожаловаться, за помощью. А в Москве, бывает, человек приходит в храм просто потому, что… закат был вечером красивый. Средний класс? Да, хотя в основном приходят люди чуть победней — те, которые по 200 — 300 долларов получают в месяц. Интернет? Скорее положительно отношусь. Люди могут общаться через океаны, это важно. Сам бы бродил, если бы не занятость.
Вечером выезжаем в ночной клуб «Форпост», на фестиваль православного рока. За рулем теперь сестра, в очках и платочке. Ведет машину бойко, только боится «не там свернуть». Переживает, что люди на концерт не придут. Батюшка ее успокаивает:
— Все зависит от… рекламы. Будет реклама — будут и люди.
По мобильному о. Сергий говорит кому-то:
— Сегодня не могу. На рок-концерт едем, батюшка, молитесь за меня.
Отец Сергий утомился за день и клюет носом. Сестра не дает ему уснуть:
— Батюшка, а здесь перестроиться надо, да? Ой, да вы спите, я только по карте уточню. Так. Нет, вот здесь. Да, батюшка?
— Да. Пропусти машины. Пусть все проедут.
— Батюшка, тут до Вала понятно, но дальше уже Лужники. Батюшка, здесь нет поворота налево!!!
— Есть!!! Господи, ничего страшного, все поворачивают и ты потихоньку.
Концерт начинается с песни «Русь моя». На третьей песне о. Сергий выходит на сцену:
— Каждый из нас приходит в церковь по-разному. У меня один знакомый есть, монах. Он был рецидивистом. Однажды они пошли на дело. Начался дождь. Их было несколько человек, дворовая банда. Зашли в храм, переждать ливень. И вот, рассказывал он, тут с ним что-то случилось. Такая тишина, покой, лица красивые у людей. И так ему стало хорошо на душе, что он впервые в жизни обратился к Богу: «Господи, если ты есть, сделай так, чтобы у нас ничего не получилось». Закончился дождь, они пошли на дело. И хотя все было подготовлено, какая-то мелочь помешала им. Вернулись, он это дело запомнил. И каждый раз обращался к Богу с такой молитвой. Потом пришел к батюшке. Батюшка попался нормальный, выслушал его. Батюшками ведь не какие-то особенные люди становятся — из той же жизни, что и вы, приходят. И у многих в жизни тоже хватало приключений. Потом этот рецидивист уехал в Оптину пустынь, стал монахом. Когда он рассказал свою прежнюю жизнь настоятелю, ему в качестве испытания поставили в келью ящик со всеми церковными деньгами. И ни разу ни одной копейки не пропало.
Полночь. Концерт закончился. Музыканты сворачивают аппаратуру. Отец Сергий, подобрав рясу и хитро улыбаясь из-под очков, аккуратно садится за барабанную установку на сцене, легко ударяет ладошками по большой бочке. Барабаны издают долгий, протяжный звук.

Поддержите наш сайт

Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *