Свято троицкий собор моршанск

Настоятель: протоиерей Андрей Рыбин

Каждый храм посвящается Богу и носит имя в память земной жизни Спасителя, Божией Матери, собы­тия или угодника Божия.

История Свято-Троиц­кого собора началась 5 декабря 1830 года, когда был ут­вержден проект строительства хра­ма императором Николаем I, кото­рый сделал приписку «Выше Исакия не строить». Автор проекта Моршанского Свято-Троицкого со­бора неизвестен до сих пор, но по­добный храм стоит в Петербурге — это Преображенский собор.

Ранее, 13 августа 1826 года, Епис­коп Тамбовский и Шацкий Афана­сий дал благословение на строи­тельство в Моршанске собора. По указу Тамбовской Духовной конси­стории за №409 главе города Дорофею Федоровичу Кожину была вы­дана книга для сбора добровольных подаяний на постройку в Моршанске каменного соборного храма.

В течение нескольких лет шли сборы средств на строительство нового храма. В них принимали уча­стие все жители Моршанского уез­да.

К 9 апреля 1836 года было собра­но 296 тысяч 127 рублей 75 копеек, а 10 июня того же года с благосло­вения Преосвященнейшего Арсения приступили к постройке храма во имя святой Единосущной Животворящей Троицы. Это был крестово-купольный собор, основой которого служил массивный куб, оформлен­ный с трех сторон шестиколонными портиками с треугольными фронтонами.

Сначала постройка храма шла под усмотрением особо на то утвержденного комитета, а по­том под наблюдением выбира­емых из граждан попечителей под непосредственным надзором мест­ного протоиерея А. Я. Воскресенс­кого и губернского архитектора Шу­бина.

Здание воздвигалось быстро. За корот­кий период было уложено 7200000 штук кирпича и 11934 штук белого камня плитами, а между тем, надо отметить, со­бор не возвышался и на полови­ну высоты, предусмотренной по проекту. Громадность здания, не доведенного и до половины, по­ражала всех. Так было до 1841 года.

Однако собранные на строи­тельство храма средства исто­щились, а новых поступлений не было. Работы на соборе прекра­тились.

В 1842 году на постройке хра­ма было занято всего 45 чело­век.

В следующем году утверждает­ся новый добровольный сбор — тор­говая пошлина: с хлеба, сала и гре­чихи. Но, к сожалению, средства поступали очень медленно. После 1841 года работы на соборе растя­нулись на целых 15 лет.

В процессе стройки возникало немало проблем, но самой суще­ственной, пожалуй, стала задача по приданию надежности внутренним подкупольным столбам. Под тяже­стью массивного барабана они ста­ли проседать, что могло привести к разрушению здания. Строительство храма временно приостановили. Решить задачу, не подвергая собор разборке, помогла смекалка кресть­янина Степана Люлина. Он предло­жил единственно верное техничес­кое решение. Оно заключалось в следующем… По совету С. Люлина столбы и сво­ды храма были закреплены метал­лической обвязкой. Конструкция уда­лась на славу. Приостановленные на соборе работы продолжились.

Наконец, когда строительство хра­ма было близко к завершению, начались отделочные работы и уст­ройство собора изнутри. После штукатурки стен и покраски деревян­ных и металлических деталей здания были установлены иконостасы. Главный иконостас представлял пятиярусное сооружение. Придельные иконостасы были трехъярусными. Их изготовление было доверено московским масте­рам.

24 ноября 1857 года храм был от­строен и освящен Преосвященнейшим Епископом Тамбовским и Шац­ким Макарием.

Средний — главный престол Собо­ра был освящен во имя Святой Нераздельной и Животворящей Трои­цы. Правый в честь иконы Казанской Божией Матери. Его освяще­ние состоялось на следующий день, т. е. 25 ноября. Днем позже — 26 ноября, был освящен левый придел храма в честь святого благоверно­го князя Александра Невского.

Освещение создавало великолепное паника­дило в 60 пудов весом, с 52-мя се­ребряными подвесками, работы московского мастера Манарухина. Вокруг главного купола были ус­троены хоры с высокою чугунною бронзированною балюстрадой. Пол храма был сначала выложен белы­ми каменными плитами, окрашен масляною краскою, а потом харь­ковской метлахской плиткой.

Храм был теплый — отопление было калориферное из подвала, где находились три печи (амосовских), построенные усердием бывшего старосты и председателя попечи­тельного комитета Емельяна Заха­ровича Платицына. Солея пред ико­ностасом возвышена на 1 аршин 1 четверть с выдающимся амвоном, клиросы помещаются на солее. Они окружены чугунными бронзированными балюстрадами. Есть клиросы и отдельно от солеи около передних сторон задних столбов, поддерживающих свод собора. Внутренние стены всего храма, кроме алтаря внизу по окна и вверху между 1-м и 2-м карнизами отделаны под синий мрамор, а средняя часть — под белый, усердием бывшего старосты церковного Николая Афанасьевича Юсова. В куполах и алтаре до 1879 г. стены были выбелены, а в следующем году расписаны священными изображениями (масляными красками) и карти­нами под руководством Москов­ского художника Потапова, за счет церковного попечительства, а частично — на средства церк­ви. Иконо­стас в главном алтаре устроен усердием купца Максима Косьмича Платицына. В приделах правом — Казанском — почетным гражданином Гавриилом Ивано­вичем Котельниковым, левом -Александро-Невском — почет­ным гражданином Александром Михайловичем Серебряковым. На собственные их средства. В главной части главного ал­таря была помещена громадная икона «Снятие со креста» с деревянной золоченой и украшенной резьбой раме. Все три иконостаса были нового устройства с колоннами, фон их позлащенный. Иконы Московской художественной живописи. Рамы на иконах — резные, золоченые, московской работы. Царские врата столярной работы с прозрачною резьбой, вверху полукруглые, рамы вызолочены на мордан, а резьба на полимент. Особенно замечательные иконы, которые находились раньше в собо­ре: Божией Матери «Достойно есть», жертвованная соборным прихожанином, мещанином Василием Быковым; «Иверской Божьей Матери в серебро — позлащенной ризе, написанная на Афонской горе, а доставлена моршанским купцом Нико­лаем Гасановичем Синевым; «Ка­занской Божьей Матери». Жертво­вана эта икона строителем иконостаса, почетным гражданином Гавриилом Ивановичем Котельниковым; «Святителя Николая Чудотворца» в серебряной, позлащенной — ризе. Жертвована была бывшим старостою собора Николаем Афанасьевичем Юсовым. Особо следует рас­сказать о Святом крес­те Троицкого собора, кoторый был поистине уникален. В Святом кресте находился огром­ный мощевик. В нем были собра­ны 83 частицы Святых мощей. Огромную силу представляют мощи святого Пророка Даниила, святых Еванге­листов Матфея, Марка, Луки, свя­того Иакова брата Господня, свя­того Андрея Первозванного, святого архидиакона Стефана, святых Апостолов Фомы, Тимофея, Вар­навы, Анисима, Карпа, святого ца­ря Константина, святого князя Александра Невского, святых свя­тителей Григория Богослова, Ио­анна Златоуста и других.

8 августа 1916 года собор посетил государь-император Николай Александрович, его брат, великий князь Михаил Александрович, князь А.С.Долгоруков и многочис­ленная свита.

По окончании службы император высказал духовенству и мирянам свое всемилостивейшее одобрение и восхищение и доба­вил: «Не ожидал я в российской глубинке встретить такой чудес­ный столичный храм. Если бы мог, то забрал бы его с собой в Петербург».

А два дня спустя в Свято-Троицком соборе горожане
встречали его дядю — главнокомандующего войсками великого князя Сергея Александровича. Когда по­сле службы настоятель по­
дошел к нему с крестом для благословения, князь поцеловал крест несколько раз и произнес: «Чуден собор ваш!».

Позднее в Свято-Троицком соборе на собранные народом деньги была установлена мраморная плита, гласившая, что храм, построенный с соизволения императора Николая I, удостоен посещения государя-императора Николая П.

В 1917 г. проводился в соборе пос­ледний капитальный ремонт.

В 1920 г. собору было суждено быть кафедральным и первым Епископом Моршанской кафедры был Иоанн Моршанский.

Богослужение в соборе продолжа­лось регулярно до 1931 г. С 1931 года богослужения совершались только по праздникам. В 1937 году собор был закрыт под нажимом власти.

В 1939 году «Союз воинствующих безбожников» подвергает храм разру­шению и осквернению. Были уничтожены или проданы бесследно бесценные иконы, книги, утварь. Малую толику икон и книг спас Моршанский краеведческий музей.

Предполагалось закончить пол­ный снос в 1940 г. В 1940 г. собору нашли новое при­менение: в храме и его подвалах были размещены склады. 12 декабря 1971 года в областной газете «Комсомольское знамя» была опубликована статья доктора архитектуры В. И. Пилявского о необходимости сохранения этого ред­кого храма. В 1971 г. в Тамбовский облисполком поступила просьба выделить средства на восстановле­ние собора. Реставрация храма на­чалась городским отделом культу­ры в 1978 году. Троицкий собор ча­стично восстановили. Работы ве­лись реставрационным участком под руководством Л. Н. Фролова.

Пожар 1987 года уничтожил пло­ды десятой по счету реставрации собора. После пожара реставрационные работы в Свято-Троицком соборе продолжа­лись отделом культуры Моршанского горисполкома до 1 мая 1990 года.

21 февраля 1990 года Тамбовским областным Советом народных де­путатов было принято решение: «О передаче религиозной общине Рус­ской Православной церкви г. Моршанска здания Троицкого собора, памятника истории и культуры рес­публиканского значения».

15 апреля 1990 года был заклю­чен договор: «О передаче в пользо­вание православной общины г. Моршанска, здания Троицкого собора, являющегося памятником архитек­туры XIX века».

16 мая 1990 года принято реше­ние Моршанского городского Сове­та народных депутатов: «О переда­че здания Троицкого собора на ба­ланс православной общины с балан­са отдела культуры горисполкома».

В 1995 году архиепископу Там­бовскому и Мичуринскому Евгению, было направлено прошение от пра­вославных верующих Троицкого со­бора с просьбой на утверждение и благословение религиозной общины Русской Православной церкви.

Регулярные богослужения возобновились 7 апреля 1996 года.

9 августа 1998 года в Свято – Троицком соборе города Моршанска Божественную литургию совершал Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Святейшему Владыке сослужили митрополит Новгородский Николай, архиепископ Ульяновский Прокл, архи­епископ Владимирский Евгений, архиепископ Истринский Арсений, архиепископ Тамбов­ский и Мичуринский Евгений.

Его Святейшество Алексий II по­дарил Свято-Троицкому собору ико­ну Святителя Питирима — первого епископа земли Тамбовской, с час­тицей его мощей.

О жемчужине Моршанской земли — Моршанском свято-Троицком соборе написано немало. Есть история строительства, сведения о священнослужителях, богатом убранстве и о поругании, даже рассказы о том, как храм был передан обновленцам. Сведений о тернистом пути возрождения не так много. И дело здесь вовсе не в давности лет, по меркам истории все события уложились в относительно сжатый временной отрезок – гораздо меньше века. Дело здесь, пожалуй, в том, что действующие лица были людьми скромными, как сейчас принято говорить, не раскрученными.
В документальном фонде Моршанского историко-художественного музея хранится внешне ничем не приметная папка, содержащая в себе грандиозную переписку по заданной теме Прасковьи Васильевны Кобзевой, директора Моршанского музея. Одних только писем от А.И. Захарова к П. В.Кобзевой за 1967-1972 годы – 24. Есть письма профессора В.И. Пилявского, копии документов, направляемых энтузиастами, бьющимися за возрождение собора, в различные инстанции вплоть до первых лиц государства, акты обследования, технического осмотра, докладные записки, всё то, что показывает, сколько труда, сил, переживаний в эту борьбу вложено.
Немногие знают о вкладе Прасковьи Васильевны в дело сохранения, восстановления, возрождения собора. Да что говорить об этом, если и о самой жизни Кобзевой рассказать смогут только «музейщики», да редкий краевед скупо помянет добрым словом второго по счёту директора Моршанского музея. Меж тем, не зря она была ученицей Иванова, не зря в самый трудный момент приняла музей из рук умирающего учителя, она не только продолжила дело, начатое им, но и в чём-то шагнула дальше. Здесь позволю себе небольшое отступление для знакомства с Прасковьей Васильевной Кобзевой. Родилась она в июле 1906 года в большой крестьянской семье в селе Сосновка Тамбовской области. Закончила в 1925 году школу (девятилетку) имени «Парижской коммуны» в Моршанске, прошла педагогическую практику в Сосновской средней школе и стала работать учителем начальной школы в с. Грязное и с. Троицкие Росляи Сосновского района. Через пять лет Прасковья, повзрослев, учит взрослых в школе рабочей молодёжи с. Вирятино, принимает активное участие в ликвидации неграмотности среди населения, в мобилизации средств на культурное строительство и содержание школ, организует работу профсоюза. В 1933 году Прасковья, заболев туберкулёзом, вынуждена оставить работу в школе и перебраться из Сосновки в Моршанск, так ей требуется постоянное лечение лёгких (пневмоторакс). Здесь, подлечившись, П.Кобзева решает остаться жить и приходит работать в Моршанский краеведческий музей. Она быстро схватывает суть, учится у Петра Петровича, ответственно выполняет его поручения и быстро продвигается, как сейчас бы сказали, по карьерной лестнице. Придя в музей экскурсоводом, она через год с небольшим уже научный сотрудник отдела истории края, а через два – заведующий отделом. В сентябре 1942 года, когда стало ясно, что Пётр Петрович Иванов (директор музея) неизлечимо болен, Прасковье Кобзевой приходится взять на себя ответственность за хранение драгметаллов и художественных ценностей, вскоре её назначают директором музея. За самоотверженный труд в 1965 году П.В. Кобзевой присвоено звание «Заслуженный работник культуры РСФСР», а в1969 году музей по значимости и содержанию работы причислен к правам областных музеев. Теперь, немного зная биографию Прасковьи Васильевны, становится понятно, что такой человек в стороне от проблемы стоять не будет. Будучи депутатом Городского Совета, делегатом различного уровня съездов и конференций, членом Общества охраны памятников, она немало трудов приложила, чтобы доказать — собор нужен – нужен городу, людям, ныне живущим и их потомкам, истории.
Напомню, Моршанский Свято-Троицкий собор – монументальное сооружение, памятник русской классики XIX века, построен на месте первоначальной пристани р. Цны на средства граждан города и сёл Моршанского уезда. Строительство началось в 1836 году. Освящён собор через 21 год от начала строительства, в 1857 году. Выстроенный «из кирпича, плит, прямоугольной формы длиной 50 м, шириной 46 м» собор «имеет три портика с шестью колоннами в каждом и фресковую живопись на фронтонах портиков и стенах… Роспись стен выполнялась под руководством московских художников» .
Пяти куполов, высотой 75 м, стоимостью в миллион серебряных рублей, он, по выражению преосвященного Макария Митрополита Московского, «один из первых и лучших храмов в целой России». В 1930 году Моршанский Свято-Троицкий собор был национализирован, а в 1937 году закрыт. Разрушение храма началось многим ранее, с конфискации церковных ценностей, отнюдь не в музей, как пытаются преподнести некоторые «краеведы», П.П. Иванов никогда не позволил бы себе и сотрудникам столь вольное обращение с предметами большой исторической и культурной ценности. По свидетельствам очевидцев в это время ради нескольких граммов золота был сожжён весь соборный иконостас. В 1939 году демонтированы (попросту сброшены) четыре малых купола. Это послужило сигналом: сразу же были выбиты оконные стёкла, изуродована плитка пола, похищена богослужебная утварь, чтобы уж наверняка не возобновились службы.
После прекращения богослужений светские власти рассматривают различные проекты использования величественного здания, тем временем в храме устроен склад тары. Самым популярным стал проект переоборудования собора в театр, о чём сообщила местная газета «Большевик» в июле 1939 года. В ближайших планах – снос большого купола и проведение кровельных работ. Планам этим не суждено было воплотиться в жизнь. Пока в верхах решали судьбу храма, низы, соответствующе обработанные, продолжали пользоваться зданием храма, как могли. В нём устраивались мастерские, склады, историческую плитку разворотили тракторами, на старинной кованой двери появились отметины от упражнений в стрельбе. Как наименьшее из зол можно назвать спасение от холода или зноя военнопленных, работавших в городе. Многие годы спустя девяностодвухлетний глава японской делегации бывших военнопленных и их потомков со слезами вспоминал, как удивлённо разглядывали они, пленники, в минуты отдыха фрески, созданные русскими художниками. Храм, меж тем, оставался неприкаянным.
26 октября1946 года группой верующих в количестве 34 человек городским властям подано заявление, в котором моршанцы просят открыть Троицкий собор. На заседании исполкома горсовета группе верующих было отказано, а здание предоставлено в аренду Моршанской суконной фабрике для складирования шерсти. Со сложившимся положением вещей активно боролся Николай Михайлович Ивлиев, но, к сожалению, его борьба не увенчалась успехом.
В 1948 году здание было принято на учёт как архитектурный и исторический памятник республиканского значения, но вскоре храм лишился статуса памятника архитектуры, а соответственно и охраны государства. Были окончательно уничтожены конструкции всех малых куполов. Прошло несколько лет, и собор оказался в аварийном состоянии, что отражено в Актах 1950, 1967, 1969гг. и др.
Арендатора, на тот момент им являлся Горпищекомбинат, не волнуют собирающиеся между основаниями малых и большими куполами осадковые воды, даже угроза разрушения не пугает. В это время к борьбе за возрождение Троицкого собора подключается Алексей Ионович Захаров. Будучи родом из зажиточных крестьян псковской деревни Самолвы, сосланных на Кольский полуостров, он прожил на поселении более 20-ти лет, получив свободу передвижения и выйдя на пенсию, Алексей Ионович перебирается в Тамбов. В марте 1967 года Захаров обратился с претензией к председателю Тамбовского отделения общества охраны памятников истории и культуры Иванову А.П., который сослался на нехватку специалистов и пригласил Захарова в помощники. В 1968 г. Алексей Ионович, вступив в общество охраны памятников истории и культуры, становится членом ревизионной комиссии на общественных началах, он зачислен внештатным инспектором по охране памятников. С этого началась активная стадия борьбы за собор. Она оказалась продолжительной, трудозатратной, полной споров, эмоций, надежд и разочарований.
Из докладной записки А.И. Захарова:
«Из дополнительных данных к акту обследования установлено: Арендная плата с Горпищекомбината горисполкомом взыскивалась по положению нежилых зданий 4 руб. за метр квадратный площади, за 571 м в сумме 2284 руб. за год, а так же со второго арендатора Воинской части за 100 м в сумме 176 руб. Всего получали за аренду собора в год 2460 руб. Счета за аренду собора Горпищекомбинату и Воинской части предъявляло домоуправление №2, которое 60% полученной суммы перечисляло МоршанскомуГорфо, а 40% суммы оставляло у себя неизвестно для какой цели, из выше изложенного видно, что полученные деньги за аренду собора расходовались не по назначению, которые только за последние 15 лет составляют сумму 36900 руб.
Причём арендаторы занимают площадь собора 2609 м, а платят домоуправлению №2 за 671 м, недобранная сумма … составляет ….116.280 руб.
Амортизационный фонд на здание собора в Моршанском горисполкоме отсутствует в нарушение законоположения.»
В 1967 году комиссия установила, что амортизационный фонд на здание в Моршанском исполкоме отсутствует. За 37 лет, что собор находился в национализированном состоянии и сдавался в аренду, таковой фонд должен был составить 386 тыс. руб., чего вполне хватило бы на текущий ремонт и содержание. Когда ревизор А.И. Захаров собрал воедино всю картину происходящего с собором, он был поражён:
«По долгу службы мне много раз приходилось бывать в гор. Моршанске (должность моя — строитель – гл. бухгалтер – ревизор) у этого здания чуда архитектурной мысли, я спокойно пройти не мог, как строитель и как государственный контролёр, к тому же на углу этого здания висит и по сегодня мемориальная доска с надписью «Управление по делам архитектуры при Совете Министров РСФСР. Памятник архитектуры охраняется государством. Повреждение карается по закону» Поэтому и не верил я глазам своим, трудно понять, почему так равнодушно смотрит Моршанский исполком на гибель национального богатства и неужели так можно компрометировать наши советские законы по охране памятников истории».
Складывается впечатление, что представители местных властей зачастую просто не знали, что делать с таким сокровищем. Не осознавая его истинную ценность, просто отворачивались от происходящего, закрывали глаза на безобразия, не торопились принимать участие в мероприятиях по спасению собора. За несколько лет от общественности в адрес властей поступали разные предложения по спасению здания, в том числе и переоборудование его под краеведческий музей, главное, нужно было вырвать его из цепких, но не заботливых рук арендаторов. На этой стадии Алексей Ионович привлекает к сотрудничеству Прасковью Васильевну Кобзеву, директора Моршанского краеведческого музея. Из письма Захарова Кобзевой:
«Девятого апреля с/г. Когда с комиссией мы вошли внутрь собора я был поражён тем, что там творилось, из всего потолка шёл поток воды, на полу были целые лужи глубиной до 10 см. В эти минуты, мои мысли ушли далеко! В историю народа, воздвигнувшего такой шедевр русской архитектуры, мне казалось, что это лились рекой их слёзы.
Зима в этом году была на редкость снежная, открытая площадь здания между малыми и большим куполом (без крыши) с пазухами, которые превратились в эквариумы воды. Залегло тысячи кубов снега, который горе-хозяева города не позаботились своевременно сбросить на землю, при солнцепёке всё это превратилось в воду и лавиной двинулось на основные конструкции здания, как будто нарочно это было сделано, чтобы быстрее прикончить этот колос архитектуры. Я ушёл оттуда с одной мыслью, все наши труды о спасении этого здания погибли, рухнула заветная мечта».
В это же время доктор архитектуры, профессор ЛИСИ, В.И. Пилявский пишет секретарю Тамбовского облисполкома, начальнику Государственной инспекции по охране памятников истории и культуры Министерства культуры РФ, в Моршанский краеведческий музей Прасковье Васильевне Кобзевой.
«….г. Моршанск оказался на грани утраты ценного произведения архитектуры, которое не только играет огромную художественную роль в силуэте города, но и имеет значительную материальную ценность. Оно должно было бы получить современную жизнь в интересах культурного воспитания жителей».
Доктор архитектуры просит, требует, настаивает, добивается во всех инстанциях присвоения собору статуса памятника вновь и во всех его благородных начинаниях с ним заодно верные соратники А.И. Захаров, П.В. Кобзева, а возможно и другие, не известные широкому кругу, сподвижники. Из личной переписки А.И. Захарова с П.В. Кобзевой:
«Грозы, как видно прошли, тучи рассеялись, проглянуло солнышко, и я получил приятные вести. Министерство культуры РСФСР направило 27/4-1970 г. акт комиссии по обследованию здания собора Тамбовскому обл. Исполкому. Просит рассмотреть предложения, изложенные в этом акте и сообщить решение 11/5 -1970 г. Тамбовский обл. Исполком:
1. Просит Министерство РСФСР включить в списки памятников республиканского значения, подлежащих государственной охране, бывший собор в гор. Моршанске.
2. Просит Центральный совет Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры выделить на 1971 г. средства для проведения первоочередных ремонтно-восстановительных работ в сумме 52 тыс. рублей».
«Прасковья Васильевна, вложите, пожалуйста, это письмо в мою папку по Троицкому собору, пускай предки узнают о нашей мечте, которая сбудется ли!»
Прасковья Васильевна, скурпулёзно собирая в особую папку все материалы по борьбе за собор, в свою очередь доводит до сведения соратников новости местного уровня, напрямую связанные с храмом. За годы переписки и антибюрократических баталий люди, делающие сообща общее благое дело, подружились, стали почти родными. Опуская личные подробности, цитирую:
«Многоуважаемая Прасковья Васильевна!!! От души рад Вашему письму и немножко огорчён Вашим недомоганием, главное желаю доброго здоровья.
Получив от Вас такую весточку, невольно бросился в бой. Вчера был радостный день, получил письмо от А.С. Шолохова, в котором он сообщает привет от Кривоноса А.А. и просил передать, что Троицкий собор принят на гос. Охрану, как памятник архитектуры республиканского значения с выделением средств на реставрацию, как от министерства культуры, так и от Центрального совета по охране памятников на 1971 год.
…Лёд как будто тронулся».
Лёд тронулся, когда к делу подключился председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин. Конечно же, впереди было ещё много дел, предстояло решить множество задач и осилить массу проблем, впереди ещё было испытание огнём – пожар 1987 года, но самый тяжёлый воз уже был сдвинут с места. Стало ясно: храму быть!
В 1989-1990 гг. Троицкий собор передан Русской Православной Церкви. Трудами и молитвами архиепископа Тамбовского и Мичуринского Евгения, стараниями Л.Н. Фролова и многих других людей собор удалось возродить. Есть в этом благом деле и вклад неугомонного ревизора Александра Захарова, и профессора Пилявского, и директора Моршанского музея, заслуженного работника культуры РСФСР, Прасковьи Кобзевой. Сегодня имена скромных сподвижников не на слуху, но наши музейные документы позволяют восстановить ход событий, а вместе с тем и справедливость, дают основание считать, что первую победу одержали всё – таки они – неравнодушные, честные, дальновидные люди.

Свято-Троицкий собор – уникальный памятник архитектуры и главная достопримечательность Моршанска. За десятки километров на подъездах к городу виднеется величественно возносящийся купол. 75-метровая устремленность Моршанского храма позволяет ему занять третье место по высоте среди российских соборов.

Всякий храм, возведенный людьми, посвящается Богу. Святилище называется во славу Высшего Существа, Божьей Матери, Спасителя, какого-то угодника или важного события. В Моршанском соборе воплощена основная христианская идея о Животворящей Троице.

Описание собора

Среди множества других соборов особо выделяются те, что посвящены Богу – единому по существу и троичному в Лицах. Постижение Троицы предполагает внутреннее преображение человека. Этому способствует архитектура и убранство соборов в честь Пресвятой Троицы.

Построенный в Моршанске храм соответствовал основным требованиям классицизма. Гармония, порядок и симметрия воплощались как в общем облике, так и мельчайших деталях. Городу Моршанску и близлежащим окрестностям предлагалась архитектурная модель Божественного мироздания.

Основу крестово-купольного здания составил массивный куб. Его с трех сторон оформили 6-колонными портиками. Каждый из них покрывался треугольным фронтоном. Такая числовая символика постоянно напоминает о Святой Троице. Воплощение идеи Божественного Триединства стало основой архитектурных и оформительских решений.

Здание увенчали главным золоченым куполом. Остальные пространственные покрытия сделали под серебро. Венчали купольные конструкции кресты, созданные из золоченого железа.

Пол в соборе был устлан метлахской плиткой. Храм был достаточно теплым. В подвалах находились амосовские печи. Из них тепло по калориферному принципу подавалось в соборное помещение.

Освещение в Моршанском храме создавалось великолепным паникадилом. Его вес оставлял 60 пудов. Украшали висячую люстру 52 серебряные подвески. Это была работа Манарухина – известного московского мастера.

Состоятельные горожане не жалели финансов для богатого внутреннего убранства. Центральный (основной) престол был освящен в честь Животворящей и Нераздельной Троицы. Усердием купца М.К. Платицына в этой части был обустроен 5-ярусный иконостас главного алтаря.

Для правого придела в честь иконы Казанской Божией Матери щедрые пожертвования сделал почетный гражданин Г.И. Котельников. На устройство алтаря в левом (Александро-Невском) пределе пошли даяния от почетного гражданина А.М. Серебрякова. Придельные иконостасы в Моршанском храме сделали 3-ярусными.

Перед иконостасом возвышалась солея. На ней помещались клиросы. Их окружили балюстрадами из бронзированного чугуна. Некоторые клиросы оборудовались отдельно от солеи. Они занимали места спереди задних столбов, которые поддерживали свод храма.

Внутри соборные стены отделали несколькими полосками. Снизу до окон и вверху (между первым и вторым карнизами) стены отшлифовали под синий мрамор. Среднюю часть выложили под белый мрамор.

В куполах Моршанского храма стены вначале были выбелены. В1880 г. внутренние купольные части расписали масляными красками. Руководил работами московский художник Потапов.

Поистине уникальным предметом поклонения был Святой крест. В Святом кресте соорудили немалый мощевик. Емкость хранила 83 частички останков разных Святых.

История

В 1826 г. Епископом Тамбовским и Шацким Афанасием было дадено благословение на то, чтобы верующие Моршанска приняли участие в возведении храма. Городской глава Дорофей Кожин получил книгу от Духовной консистории для описи добровольных подаяний. Средства собирались в течение нескольких лет. Взносами разных размеров участвовали все обитатели города и уезда.

В 1834 г. городскому обществу удалось выкупить у местных мещан и купцов земельный участок на берегу реки Цны. Однако собранных денег было очень мало. В корне ситуация была изменена купцом Егором Ивановичем Платицыным. Он пожертвовал двести тысяч рублей. Эта сумма составила 2/3 от всех собранных финансов.

Весной 1836 г. приступили к возведению храма. Но к 1841 г. средства истощились. Это привело к временной приостановке строительных работ. В 1843 г. инициировали новый торговый сбор в виде пошлины с продаж хлеба, гречихи, сала. Но и после этого средства поступали медленно.

В ходе строительных работ появилась задача, связанная с надежностью подкупольных столбов-опор. Они начали проседать под тяжестью купольного барабана. Возникла опасность разрушения всего строения. Высказывались мнения о необходимости разобрать еще недостроенный собор. Город замер в неопределенном ожидании.

Выход был найден моршанским мастером Степаном Люлиным в виде крайне оригинального технического решения. Архитектор-самоучка предложил сделать металлическую обвязку столбов и сводов. На выполнение работ понадобилось много времени, дополнительных затрат и сил. Но это обеспечило возможности для дальнейшего возведения храма.

Только в 1857 г. храм удалось построить. Поздней осенью того же года (24 ноября) провели первую службу. Церковь была похожа на петербургский Преображенский храм. Это сходство порождалось тогдашними требованиями возводить культовые сооружения по существующим и уже утвержденным проектным образцам.

Множество общих черт между Преображенским собором и Моршанским Троицыным храмом длительное время питало версию о том, что возводились сооружения одним и тем же архитектором. Им считался известный русский зодчий Василий Стасов. Он действительно построил столичный Преображенский храм. Относительно же Моршанского собора авторство Стасова выглядит несколько сомнительным.

Чертежи Моршанского храма документально связаны с именем Степана Люлина. Весьма вероятно, что этот вольноотпущенный крестьянин строил Моршанский собор по чертежам столичного архитектора.

В 1875 г. Моршанск захлестнул большой пожар. Горожане прятали имущество в соборных подвалах, спасая сундуки с домашним добром от огня. По необъяснимой иронии судьбы в этих же подвалах хранились материалы местной группы РСДРП. Партийную библиотеку спрятали в храме после поражения восставших в революционных событиях 1905 – 1907 гг.

Роль венценосных особ

Легенды и предания связывают строительство и существование Свято-Троицкого собора с именами двух российских помазанников божиих. Император Николай І самолично утвердил проект постройки. Но при этом государь то ли сказал, то ли предписал на полях разрешительного документа одно требование. Его смысл сводился к тому, чтобы собор в Моршанске по высоте не превышал Исаакиевского храма в столице.

Исторические документы, которые могли бы подтвердить это требование, не сохранились. Однако обитатели города упорно повторяют это предание. Ведь моршанские купцы непременно хотели, чтобы их Свято Троицкий собор превзошел по высоте столичные храмы.

Летом 1904 г. в Моршанске побывал Николай ІІ. Горожане встретились с императором в стенах Троицкого собора. После службы император выказал свое восхищение Моршанским храмом. Из поколения в поколение передавались слова государя о том, что подобному собору нашлось бы место даже в Петербурге. Но и эти фразы документально не засвидетельствованы.

Несмотря на отсутствие исторических подтверждений того, что было сказано двумя императорами, в Троицком соборе установили мраморную плиту. На ней значилось, что:

1) храм в Моршанске построен с изволения Николая І;

2) посетил Свято-Троицкий собор государь Николай ІІ.

Установили мраморную плиту на деньги, собранные народом. Но после революции памятную доску из мрамора уничтожили. Однако людская память сберегла информацию о причастности Николая І и Николая ІІ к судьбе Свято-Троицкого храма.

Послереволюционная судьба

После октябрьских событий 1917 г. Троицкому собору судилось разделить судьбу многих других храмов. Регулярные богослужения продолжались до 1931 г. Потом до 1937 г. в Свято-Троицком храме проводились церковные обряды только по праздникам. Под давлением атеистических властей в 1937 г. произошло закрытие собора.

Спустя два года храму причинили особо болезненные поругания и осквернения. Сделаны они был «Союзом воинствующих безбожников». Бесследно исчезли бесценные образы святых, церковные книги, дорогая утварь. Только малую часть икон и книг удалось спасти сотрудникам Моршанского краеведческого музея.

Святейшему зданию готовили незавидную участь. Планировалось полное уничтожение собора в 1940 г. Но внезапно решили найти для помещений храма новое применение. В соборе, его подвалах разместили склады.

В конце 1971 г. областная газета «Комсомольское знамя» опубликовала статью В. Пилявского. Доктор архитектуры ратовал за сохранение уникального культового строения. Ученый призывал к восстановлению памятника истории и культуры.

В этом же году в исполком Тамбовской области поступила просьба о выделении средств на ремонтно-восстановительные работы. С 1978 г. опекаться собором стал городской отдел культуры. Планомерно начали проводить различные реставрационные мероприятия.

Сохранить плоды восстановительных работ в Троицком соборе не удалось. Результаты многолетних трудов уничтожены пожаром в 1987 г.

Возвращение храма православной общине

Через три года (в 1990 г.) собор передали православной общине. В Моршанском Троицыном храме снова появились прихожане. А весной 1996 г. возобновились регулярные богослужения.

В стенах храма божественную литургию совершал Святейший Владыка Алексий ІІ. Это событие произошло 9 августа 1998 г.

Тогда же Предстоятель русской православной церкви преподнес в дар Троицкому собору иконописный лик Святителя Питирима. К иконе присовокуплены частицы мощей этого святого.

В наши дни Моршанск наполняют все новые и новые истории об удивительных и порой необъяснимых событиях, связанных со Свято-Троицким храмом. Местный казак написал лик Иверской Божьей Матери. В 2004 г. икона замироточила.

После этого события во время одного большого церковного праздника в храм пришли молиться сотни горожан. В ночном небе над Свято-Троицким храмом верующие узрели светящийся крест. Спустя некоторое время на одном из малых куполов пополам переломился крест.

После таких происшествий многие служители храма слышали тихое и мелодичное пение в трапезной. Песнопения исполнялись незримым детским хором. Ситуации попытались объяснить местные краеведы. Они установили, что в начале советских времен у алтарной (восточной) стены соборного здания чекисты расстреливали моршанских горожан. Среди невинно убиенных жертв были и певчие храма.

Как добраться до Свято-Троицкого собора

Храм расположен в городе Моршанске по улице Красной, 2. Добраться до города можно на автомобиле, рейсовом автобусе либо поездом.

Из Москвы до Моршанска пассажирские составы отправляются с Казанского вокзала. Переезд занимает 7 часов. Прямые железнодорожные маршруты проходят также из Рязани, Пензы, Самары, Уфы, Челябинска, Караганды, Орска, Барановичей. Поезда из этих городов двигаются по круглогодичному расписанию. С конца мая по окончание сентября курсируют поезда Калининград – Челябинск и Челябинск – Калининград. Поезда останавливаются на 52 станциях. Маршрут проходит через Литву и Белоруссию.

Со Щелковского автовокзала в Москве отправляются автобусы. К моршанскому автовокзалу они прибывают спустя 8 – 11 часов. Маршрут проходит через Путятино и Рязань.

Моршанск расположен вдали от автомагистралей, принадлежащих к серии «М». Но многие предпочитают добираться до города автомобильным транспортом. Протяженность пути составляет:

  • из Тамбова – 90 км;
  • из Липецка – 220 км;
  • из Пензы – 290 км;
  • из Тулы – 400 км;
  • из Москвы – 420 км.

Уже в самом городе от железнодорожного вокзала до собора придется преодолеть путь, длиной приблизительно 4,5 км. Можно воспользоваться автобусным маршрутом № 3.

От автовокзала до собора чуть больше полутора километра. Помогают быстрее добраться и преодолеть это расстояние к Троицкому храму автобусы, двигающиеся маршрутами № 2 и № 3.

Расписание Свято-Троицкого собора

В Свято-Троицком соборе ежедневно совершаются богослужения.

В 8.00 начинается литургия.

Вечерние богослужения отправляются с 16.30.

Обряды крещения проводятся воскресными днями. Накануне Таинства Крещения, по субботам, проводятся беседы.

Фотографии

Фотографии дополнят рассказ об архитектурных особенностях и внутреннем убранстве Троицкого собора в Моршанске. Благодаря запечатленным изображениям можно проследить историю храма от проектных решений до современного состояния. Фотографии помогут воочию подтвердить представления о строго-величавой архитектуре и умиротворяющем убранстве собора.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *