Теория врожденных идей в философии

лат. ideae тпа1ае)—одно из самых важных и в то же время двусмысленных эпистемологических понятий европейской философии. Проблема врожденных идей, или, в общем виде, врожденного знания, играет едва ли не решающую роль в определении модели познавательной деятельности человека. Возникновение проблемы врожденного знания может быть связано с теорией идей Платона и критикой ее Аристотелем. Врожденными Платон считает такие концепты, которые попадают в душу не в результате чувственных воздействий, а вследствие ее соприкосновения с миром чистых сущностей. Это созерцание «умного» мира забыто душой, и поэтому осознание идей требует интенсивной интеллектуальной деятельности, ориентирами и помощниками в которой служат чувственные вещи и образы, похожие на припоминаемые идеи. К примеру, для осознания идеи равенства во всей ее чистоте надо упражняться с приблизительно равными вещами (точного равенства в мире нет и быть не может).
Учение Платона выделяет несколько важнейших аспектов общеевропейской парадигмы врожденного знания: 1) врожденные идеи не зависят от чувств и опыта, но тем не менее не лишены генезиса как такового, проникая в душу в результате содействия более высоких бытийных инстанций; 2) они выражают сущностный аспект конкретных вещей или сущего в целом и поэтому сами имеют характер общих представлений и принципов, касаясь по большей части не каких-то определенных свойств объектов, а их отношений друг к другу; 3) они присущи любому человеку, т. е. по сути принадлежат «человеческой природе»; 4) они не лежат на поверхности души, но должны быть извлечены из ее глубин и актуализированы; 5) вещи сообразуются с ними вследствие наличия у тех и других общей бытийной основы. Каждый из этих тезисов получал самые разнообразные толкования и интерпретации в ходе последующих более чем двухтысячелетних дискуссий. Так, философы поздней античности и средневековья уделяли особое внимание изучению путей божественного света, озаряющего наш ум и высвечивающего в нем врожденные истины (Плотин, Августин, Бонавентура). Тщательнейшему исследованию подвергался и вопрос о статусе идей и общих понятий в душе (Боэций, Абеляр, Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский, Оккам).
В метафизике Нового времени тема врожденного знания выдвинулась на первый план под влиянием философии Декарта. Принимая схему сотворения врожденных идей Богом (главной из этих идей является идея самого Бога) И их независимости от опыта и произвола нашей фантазии, Декарт в то же время решительно отошел от платоновской концепции знания как припоминания. Это было связано с его отрицанием существования бессознательных перцепций. Ведь в таком случае никаких тайников души нет и врожденные идеи просто неоткуда извлекать. Поскольку же невозможно утверждать, что все подобные идеи каждое мгновение осознаются всеми людьми, Декарт интерпретирует врожденные идеи как врожденные способности мыслить то или иное концептуальное содержание (они всегда актуальны, но, правда, им надо еще придать надлежащее направление). Кроме того, многие Декартовы «врожденные идеи» просто обозначают те же самые способности, напр. идея мышления, сознания и т. п. На примере идеи Бога Декарт также ставит проблему критериев врожденности той или иной идеи. В доказательстве врожденного статуса идеи Бога он опирается на тезис о том, что в действии (т. е. в самой этой идее) не может быть больше реальности, чем в причине. Соответственно чувственные вещи, равно как и сам человек, не могут вызвать это представление. В свете этого критерия на роль врожденных принципов более всего подходят необходимые и всеобщие истины разума, так как опыт заведомо не может дать всеобщности и необходимости.
Дальнейшее развитие проблематики врожденного знания по существу продолжало картезианскую линию (сближение врожденного с «внутренним» и ориентация на врожденные способности). Одним из ярких примеров такого рода является кантовская концепция априорных понятий и знания в целом. Кант утверждает, что априорные понятия чистого рассудка (имеющие вполне конкретное содержание, напр., категории причины, субстанции и т. п.) не врождены, но приобретены в результате инициированной опытом рефлексии над законами мышления, которые в свою очередь врождены (при этом Кант не связан с Декартовым отрицанием бессознательных перцепций и точкой схождения рассудочных принципов и явлений считает не Бога, а трансцендентальное единство апперцепции).
В новейшей философии идея врожденных способностей получает, как правило, физиологическую (врожденные идеи—биологически унаследованные механизмы функционирования нервной системы) или психологическую (отождествляющую врожденное знание с инстинктами и диспозициями души) интерпретацию. Популярностью пользуется также «компьютерная метафора»: врожденные идеи—аналоги информации, записанной в bios системной платы или на жестком диске компьютера. Широкую известность приобрели также попытки объяснить с помощью гипотезы врожденных концептуальных структур возможность языковой практики (Н. Хомский).
Критика теории врожденных идей была направлена на проблематизацию их статуса в душе. Так, Локк отрицал существование врожденных принципов, исходя из того, что ни один из них не мыслится всеми людьми в любой момент их жизни, что, по его мнению, должно было бы происходить, если бы они были присущи человеческой природе. В большинстве случаев такая критика не носила глобального характера (к примеру, тот же Локк признает существование врожденных способностей мышления). Наиболее радикальный контрпроект был предложен в 18 в. Кондильяком, задумавшим во всех деталях показать опытное происхождение не только идей, но и способностей мышления (так, внимание он объясняет как яркое ощущение, память — как сохраненное ощущение, суждение—как одновременное наличие двух ощущений и т. п.). Проблема врожденных идей теряет свою осмысленность, напр., у Лейбница: его замкнутым монадам врождены абсолютно все их перцепции. Следует особо отметить попытки истолковать вопрос о врожденном знании в качестве псевдопроблемы, возникающей в результате плохих дефиниций (Юм).
В. В. Васильев

Врожденные идеи. Рене Декарт

Еще одним основоположником новой философии является французский философ Рене Декарт, который, как и Фрэнсис Бэкон, основной задачей философии считал увеличение человеческого могущества путем познания окружающего мира. И так же как Бэкон, Декарт полагал необходимым пересмотреть всю прежнюю философию и построить иную. Однако главное расхождение его воззрений с учением английского философа заключалось в совершенно другом понимании основного метода философского мышления.

Рене Декарт (1596–650)

Для того чтобы создать новую систему взглядов, утверждал Декарт, следует усомниться во всем предыдущем знании, которое выработало человечество. Более того, надо подвергнуть сомнению и существование окружающего: вдруг внешний мир – всего лишь иллюзия, а на самом деле его нет. Можно сомневаться даже в собственном существовании: нет никакой гарантии, что я действительно существую, не исключено, что жизнь моя – тоже иллюзия и мне только кажется, что я есть. Возможно ли что-нибудь устойчивое в этом всеобщем сомнении, то, в чем никак нельзя сомневаться? Оказывается, возможно. Это сам факт нашего сомнения: когда мы во всем абсолютно сомневаемся, то в этом случае не можем сомневаться в своем собственном сомнении. Оно-то уж точно несомненно. Но если мы сомневаемся, значит, мы мыслим, ибо сомнение – это акт мышления. А может ли мыслить то, чего в принципе нет, что не существует. Не может. Значит, если я мыслю, то существую.

Это знаменитое положение Декарта является ключевым моментом его философии. Причем данный тезис не следует понимать в том смысле, что наше мышление порождает наше существование. Речь идет только о том, что факт собственного мышления для нас более несомненен и достоверен, чем факт собственного существования. Мы скорее знаем о том, что мыслим, а не о том, что существуем. Да и о самом своем существовании мы знаем только благодаря тому, что у нас есть мышление. Кошка, например, тоже существует, но знает ли она об этом? Скорее всего, нет. Человек – единственное существо в мире, которое благодаря наличию разума может сказать себе: «Я есть». Животные, не обладающие мышлением, знают ли о жизни и о смерти, понимают ли, что существуют? Таким образом, мышление – реальность более ощутимая и безусловная, чем любая другая, и является первичной.

Вообще ведь для нас реально и действительно существует только то, что мы знаем, о чем имеем понятие или представление, то, что мыслим. Если даже что-то и существует само по себе, но мы не знаем о его наличии, тогда нам совершенно неважно, что оно есть, – ведь для нас его вовсе нет. Так, например, если мы знаем о существовании в океане некоего острова, то его наличие не вызывает сомнений – он действительно есть. Но если он, допустим, существует, а мы не знаем об этом, но, напротив, думаем, что его нет, тогда существует ли он для нас? Конечно же, нет. И точно так же, как из факта мышления мы заключаем о собственном существовании, можно из наших представлений и понятий о вещах, из мыслей о предметах делать выводы о существовании самих вещей и предметов. То есть из мышления выводится не только наше существование, но и наличие внешнего мира. Так же Декарт доказывает существование Бога (вспомним психологический аргумент): если в нашем уме есть понятие о Боге, значит, он существует.

Итак, мышление – первая, несомненная и достоверная реальность, с которой мы имеем дело. Оно независимо, самодостаточно и потому имеет собственную жизнь. Может ли оно тогда быть ничем или являться пустым? Не может. Оно наполнено врожденными идеями, то есть знанием, которое изначально (с самого момента рождения) присутствует в нашем уме и не зависит, следовательно, ни от внешнего мира, ни от жизненного опыта. Вспомним, что первым в истории философии говорил о врожденном знании Платон. Теория Декарта отчасти похожа на учение Платона, однако у последнего изначальные представления в человеческом уме обусловлены высшим, но забытым знанием идеальной души, которая до рождения тела пребывала в совершенном мире истинного Бытия. Врожденные идеи в системе Декарта – это основная характеристика нашего мышления. Откуда они в нем? Заложены Богом. Они являются наиболее общими (широкими) и предельно простыми положениями, которые настолько ясно и отчетливо представляются нашему уму, что мы не можем в них усомниться. Например, знаменитые аксиомы Евклидовой геометрии – это, по Декарту, врожденные идеи ума. Их не надо доказывать, потому что они самоочевидны, то есть настолько просты, ясны и несомненны, что в них и доказывать нечего. Например, есть такая аксиома: «Если три точки лежат на одной прямой, то одна из них лежит между двумя другими». Это положение предельно общее (так как относится к любым трем точкам, лежащим на одной прямой) и в такой же степени простое и ясное, несомненное и очевидное, в силу чего и является аксиомой. Но почему оно столь ясно и отчетливо представляется нашему уму, почему оно самодостоверно и несомненно? Потому что представляет собой врожденную идею, заложенную в наш ум самим Богом, который, говорит Декарт, не может нас обманывать. И как в геометрии из нескольких простых аксиом с достоверностью строится все грандиозное здание этой дисциплины, так и в других отраслях человеческого знания необходимо отталкиваться от аксиоматичных врожденных идей и возводить на их основе здание любой науки.

Врожденные идеи являются неотъемлемыми сущностями сознания, его необходимыми качествами. Из них и следует вывести все возможное знание об окружающем мире. Таким образом, информацию не следует собирать по крупицам в процессе жизненной практики, надо всего лишь раскрыть, проявить или реализовать уже имеющиеся доопытные представления. Они являются теми общими положениями, из которых возможно делать выводы в каждом конкретном случае. Поэтому неудивительно, что основным методом познания, по Декарту, должна быть дедукция, когда из неких общих утверждений делаются разные частные выводы. В основе такой дедукции и должны лежать врожденные идеи, не могущие быть ложными, – ведь они являются сущностью нашего мышления, несомненность и достоверность которого для нас очевидна. Важно только правильно применить дедуктивный метод, суметь добыть из изначального знания всевозможные и разнообразные конкретные положения, максимально раскрыть или развернуть его. Таким образом, по мнению Декарта, верный путь познания заключается в том, чтобы вывести истины не из внешнего мира, а из мышления, и поэтому его философский метод получил название рационализм(от лат. ratio– «ум, рассудок») и явился противоположностью бэконовскому эмпиризму.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

ВРОЖДЕННЫЕ ИДЕИ. Основание философского учения о врожденных идеях положил Платон. Человеческая душа, по Платону, существовала ранее тела — в мире идеальном. Здесь она созерцала идеи — первообразы вещей, так что прежде рождения, прежде, чем человек начинает видеть, слышать, чувствовать, – он уже знает, что такое справедливость, прекрасное, истинное, словом, сущность вещей, а именно идеи. Наш чувственный мир есть только копия мира идей, он существует настолько, насколько участвует в бытии идей. Рождаясь, человек, его душа, забывает свои знания; но так как вещи суть копия идей, то чувства, знакомя человека с вещами, напоминают ему оригиналы — идеи, забытые им, но тем не менее находящиеся в нем в скрытом состоянии. Ощущение не производит идеи, а только вызывает их, так что все наше человеческое знание есть только припоминание забытого, т.е. идей.

С течением времени мысли Платона об идеях как действительном идеальном мире, о существовании души до рождения, а вместе и о знании как припоминании, были оставлены, но было сохранено основное положение его теории, что есть врожденные идеи, вложенные в человеческую душу богом. Эти врожденные идеи суть готовые сформулированные знания, которым нужно только обнаружиться, открыться, а не образоваться. Они составляют сверхопытный запас нашего знания, они пробуждаются, раскрываются чувствами, а не даются ими. Причина признания некоторых идей врожденными состояла в том, что исследователи не видели возможности опытным путем объяснить возникновение всех идей, особенно наиболее общих, имевших большое значение и в мышлении, и в деятельности. Полагали даже, что допущение опытного источника таких идей, например, идеи о Боге, унижало бы и идею, и ее объект и преуменьшало их значение. Думали, что твердость человеческой нравственной деятельности и состоятельность теоретического мышления неизбежно предполагают врожденность некоторых идей. Врожденность допускали двух степеней или видов: непосредственная и посредственная. Первая состояла в готовых врожденных идеях, вторая — в тех знаниях, которые можно было вывести их врожденных идей. Полного списка врожденных идей составлено никогда не было, различные мыслители допускали различное их количество. Врожденные идеи были теоретического и практического характера. Основные положения морали, метафизики, теологии, юриспруденции, таких наук, как логика, арифметика и геометрия признавались врожденными, как например: «что есть, то есть», «одна и та же вещь не может одновременно быть и не быть», есть Бог, душа бессмертна, после земной жизни будут награды и наказания, родители должны заботиться о своих детях и т.п.

Одним из главных противников теории врожденных идей был английский философ Джон Локк, который доказывал, что врожденных идей нет ни в теории, ни в практике, что все знание человека проистекает из одного источника — опыта. Все доводы, приводившиеся в доказательство врожденных идей, по мнению Локка, неубедительны. Всеобщее признание чего-либо справедливым не может быть признано достаточным доказательством врожденности, потому что оно может быть объяснено естественной одинаковой деятельностью, приводящей всех людей к признанию истинности некоторых положений. Но таких общепризнанных положений не существует: дети и умственно неполноценные взрослые не понимают самых простых, по-видимому, положений, например, «что есть, то есть», а, следовательно, не могут с ними соглашаться. Ослабить силу данного соображение тем, что в уме детей подобные истины запечатлены, врождены, но дети только их еще не сознают, невозможно в силу того, что в данном предположении заключалось бы противоречие, — как можно представить, что какие-либо истины заключены в уме, а ум об этом ничего не знает и даже не понимает их, не соглашается с ними, когда они высказаны?

За врожденные идеи в философии Нового времени особенно сильно стояли Декарт и Лейбниц, но они значительно изменили смысл этого древнего учения. Декарт допускал врожденные идеи лишь в форме возможности, а не действительности, и отождествлял их с врожденными способностями. Врожденные идеи врождены в том же смысле, в каком благородство врождено некоторым фамилиям, а иным — некоторые болезни, т.е. не в том смысле, что дети страдали этими болезнями во чреве матери, а в том, что они родятся с расположенностью к этим заболеваниям. Таким образом, по мнению Декарта, врожденные идеи есть просто способность мышления образовать идею из самого себя. С этой точки зрения, не только идеи о Я как мыслящей субстанции, о субстанции вообще и телесной в частности, о бесконечной субстанции или Боге, идеи геометрических определений и т.п. суть врожденные, но даже идеи звуков, цветов, боли, почти все идеи врождены нам, потому что нет никакого сходства между этими идеями и теми телесными проявлениями, по поводу которых дух образует идеи.

Лейбниц оспаривал критику Локка теории врожденных идей. Врожденные идеи существуют, по мнению Лейбница, хотя и не всеми замечаются. У нас есть бесчисленное множество знаний, которых мы не замечаем, так как не имеем в них нужды. Наша память хранит много знаний, но мы припоминаем их не всегда, а только иногда. Нужно, чтобы что-нибудь побудило нам воспроизвести одно знание скорее, чем другое, потому что нам невозможно раздельно мыслить сразу обо всем, что мы знаем. Можно даже допускать, не впадая в противоречие, что есть истины, запечатленные в душе, которых она не только не знает, но и никогда не узнает. Наша душа может узнать их, когда будет в другом состоянии. Истина врождена — это еще не значит, что она известна тому, кому врождена. Быть в уме, быть запечатленным в душе, — не значит быть понятым, или замеченным умом, но значит, что в уме можно найти и известные истины, и их доказательства. Идеи нам врождены не только как возможности, но и как склонности, расположения, привычки, предначертания, которые производят то, что идеи могут быть извлечены из души.

Как скоро врожденные идеи были признаны не готовыми сформулированными знаниями, а лишь способностью приобрести их, предрасположением, склонностью, вроде врожденной болезни, то это учение мало-помалу потеряло свою специфическую особенность и вошло в обширный круг вопросов, в частности, по проблеме наследственности в области строения нервной системы, предрасположенности к определенному поведению и т.п.

Теория врожденных знаний была предложена в конце 50-х — начале 60-х гг. XX столетия представителями второго поколения зарубежной психолингвистики (249, 296). Наиболее четко и полно основные положения этой теории представлены в работах Н. Хомского, а именно в его рецензии на книгу Б. Скиннера «Речевое поведение», в книге «Аспекты теории синтаксиса», а также в исследовании Дж. Каца «Философия языка» (295, 311). Н. Хомским был выдвинут тезис «о врожденности языковых структур», в основе которого лежит постулат о том, что способность человека к освоению языка является врожденной.

Основное концептуальное положение этой теории состоит в том, что «устройство, обеспечивающее усвоение языка, содержит в качестве врожденной структуры все принципы, установленные внутри теории языка», а именно: лингвистические «универсалии», форму фонологического, синтаксического и семантического компонентов лингвистического описания и др. (296, р. 269).

Согласно теории «врожденных знаний», ребенок сам формулирует гипотезы относительно правил лингвистического описания языка, которому принадлежат воспринимаемые им на слух предложения («первичные лингвистические данные»). На основе этих гипотез ребенок предугадывает лингвистическую структуру будущих предложений, сравнивает эти догадки с реально появляющимися предложениями, отказывается от гипотез, не оправдавших себя, и развивает те, которые оказались приемлемыми в данной ситуации речевой коммуникации. Чтобы ребенок мог производить эти языковые операции, у него должно быть «…врожденное предрасположение… выучить язык определенного типа…» и способность сравнивать конкретную систему с «первичными лингвистическими данными», т. е. у него должна быть «стратегия выбора приемлемой грамматики, сравнимой с первичными лингвистическими данными» (295, р. 25).

Конкретизация этих положений представлена в работах Д. Макнила. Он выделил в первых детских двучленных высказываниях два класса словосочетаний — по-английски они называются «pivot-class words» (P) и «open-class words» (О). Например, в высказываниях «more milk, bye-bye Daddy» первые элементы соответствуют классу Р (т. е. являются предикатами), а вторые — О (являются объектами). Д. Макнил считает, что различие Р и О является «врожденным знанием» или, по крайней мере, врожденной является способность к их раз-личению.1″Ребенок классифицирует случайно воспринимаемые элементы речи взрослых соответственно универсальным категориям, выражающимся в речи» (316, р. 36). Д. Макнил выдвинул гипотезу, что и «базисные грамматические отношения» тоже являются частью врожденной языковой способности (там же, р. 45). В других своих работах к таким базисным отношениям он относит семантико-синтаксические отношения: «субъект — предикат», «предикат — объект», «определение — определяемое» и некоторые другие (317 и др.).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *