Толкование евангелия от марка

Детские и юношеские годы

Святитель Иоанн Златоуст (Хризостом) родился в Антиохии, в знатной семье, приблизительно в 347 году.

Его отец, Секунд, был видным военачальником. Сколь-нибудь сильного влияния на воспитание сына он оказать не успел, так как умер, когда Иоанн был ещё малым ребёнком.

Мать Иоанна, Анфуса, была женщиной благородного происхождения. Овдовев в двадцатилетнем возрасте, оставшись один на один с двумя детьми и наследством, требовавшим надлежащего управления, она столкнулась с немалыми трудностями. В аналогичных ситуациях многие женщины, её современницы, не отказывались от вступления во второй брак, однако Анфуса с твёрдой решимостью отклоняла все поступавшие ей предложения о замужестве. Она нашла в себе силы и для воспитания детей, и для преодоления прочих трудностей. Высокий уровень её нравственности вызывал симпатии даже среди язычников.

Дочь Анфусы, сестра Иоанна, по-видимому, вскоре умерла. Что же касается Иоанна, мать дала ему едва ли не лучшее воспитание, которое было возможно с учётом сложившихся обстоятельств.

Наряду с нравственным воспитанием Иоанн получил прекрасное светское образование. Философии он учился у Андрагафия, а литературе, риторике (и другим дисциплинам) — у знаменитого Ливания, одного из лучших специалистов в области красноречия, ораторского искусства. За время обучения Иоанн не раз удивлял его своими дарованиями. Впоследствии Ливаний отзывался о нём как о самом лучшем ученике.

Вероятно, Анфуса ещё с детства утвердила своего сына, Златоуста, в истинах Священного Писания. Это помогло ему не увлечься языческой литературой, не подпасть под очарование лоска светской языческой жизни.

Молодые годы. Путь в Церковь

Получив необходимые знания, Иоанн Златоуст занялся адвокатской практикой, добился в этой сфере блестящих успехов. Благодаря таланту, образованию и высокому социальному положению в обществе он мог построить неплохую карьеру. Но Бог определил для него иной путь.

Несмотря на то, что родители Иоанна были христианами, сам он не был крещен в раннем детстве. В то время практика откладывание Крещения детей не считалась чем-то из ряда вон выходящим. Многие родители считали за лучшее, если их дети приобщаются к Церкви осознанно.

Через какое-то время Иоанн, всерьёз увлекшись Божественным Писанием и сочинениями отцов Церкви, прервал адвокатскую практику, оставил звание ритора.

Этому решению способствовало то обстоятельство, что епископ Антиохийский Мелетий, разумея в нём потенциального Божьего служителя и хорошо понимая, какую пользу он может принести Церкви, призвал его к себе. В течении трех лет Иоанн наставлялся в истинах христианского вероучения, а затем принял от Мелетия Крещение.

К этому времени в Иоанне окончательно сформировалось желание посвятить свою жизнь служению Богу. Многие из его сверстников, желавшие быть ближе к Господу, стремились тогда к монашеской жизни, селились в пустынных местах, где находили себе мудрых наставников из числа опытных подвижников, занимались изучением слова Божьего, молитвой, созерцанием, физическим трудом. Монашеская жизнь не шла ни в какое сравнение с жизнью внутри большого, шумного, развращённого города.

Иоанн, также как и многие из его товарищей, смотрел на монахов с большим уважением. Однако в пустыню не шёл. Этому способствовали по крайней мере два фактора: многочисленные просьбы со стороны матери, видевшей в единственном сыне отраду, и действия епископа Мелетия.

Дальнейшее становление личности

Вскоре после принятия Иоанном Крещения епископ Мелетий возвёл его в звание чтеца. На том историческом этапе должность чтеца нередко служила предварительной ступенью перед принятием священства.

Между тем, в 370 году Мелетий был изгнан из города в связи с внутренней политикой императора Валента, покровительствовавшего арианам и притеснявшего их упорных противников.

В тот период в Антиохии оставались и другие известные учителя: Картерий и Диодор, ставший впоследствии епископом Тарским. В училище этого богослова, наряду с Иоанном, выделялся своими знаниями Феодор Мопсуестский. Однако тогда как Феодор стремился усилить и даже обострить особенности богословия Диодора, Иоанн, напротив, старался избегать крайностей, сглаживал острые углы.

Со временем Иоанн стяжал себе известность среди местных жителей, которые захотели видеть его, как и его друга Василия, на более высоком духовном посту. Однако сам он, смиренно считая себя недостойным иерархического возвышения, подобным желаниям сопротивлялся. Между тем, его друг, Василий, был посвящен в епископское достоинство.

Около 374-375 годов, по смерти любящей матери, Иоанн реализовал свое давнее желание, удалился в одну из монашеских обителей. Здесь, в постах, бдениях и сердечных молитвах, он провел около четырех лет.

Затем, Промыслом Божьим, он удалился и жил в уединенной пещере отшельником. Суровая аскетическая жизнь, непрестанные подвиги сказались на его физическом здоровье: приобретенная им желудочная болезнь преследовала его до конца земной жизни.

Подорвав здоровье, он вынужден был оставить отшельничество и возвратиться в Антиохию. Шёл 380-й год.

Диаконское и священническое служение

В 381 году Иоанн, по инициативе Мелетия, принял диаконский сан. В этот период помимо традиционных для диакона богослужебных обязанностей в зону ответственности Златоуста входило попечение о бедных и обездоленных. На этом служении он проявил себя не только как ответственный служитель, но и как чуткий, отзывчивый, сострадательный христианин.

В 386 году преемник Мелетия по епископской кафедре, Флавиан, рукоположил тридцатидевятилетнего Иоанна во священника.

В этот период он снискал себе широкую славу, причем не только как ревностный пастырь, но и как пламенный оратор, выдающийся проповедник. Отличительной особенностью его проповедей были ясность, доступность, яркая выразительность, глубина мысли, ортодоксальность. Речи Златоуста уже тогда привлекали внимание широкого круга верующих. Толпы людей стекались к нему, желая внимать его поучениям и наставлениям.

В 388 году, после того как жители Антиохии, недовольные введением специального военного налога, учинили в городе возмущение и снесли статуи императора Феодосия и его супруги Флациллы, а затем, охладев и устрашившись ожидаемой расправы со стороны царской власти, пребывали в состоянии ужаса и отчаяния, Иоанн призвал паству к смирению и покаянию, воодушевил их надеждой на милосердие Божье. Эти речи известны нам по его беседам «О статуях».

Престарелый епископ Флавиан лично ходатайствовал перед императором о помиловании горожан, и по его заступничеству, но главное, по заступничеству Божьему жители избежали сурового возмездия.

Архиерейское поприще

В 397 году, после кончины Константинопольского архиепископа Нектария, Иоанна Златоуста вызвали из Антиохии и доставили в столицу, с тем, чтобы передать осиротевшую кафедру под его управление. Причём, уполномоченные на это лица действовали смекалкой и хитростью, небезосновательно опасаясь, что жители, полюбившие Иоанна как пастыря, попросту не захотят его отпустить.

Возведения Иоанна на Константинопольскую кафедру желал сам император Аркадий. Этого желала и лучшая часть местного духовенства, и народ. Несмотря на протесты завистников, интриговавших по поводу этого дела и желавших извлечь из него хоть какую-то личную пользу, в 397 году отец Иоанн торжественно взошёл на Константинопольский патриарший престол.

Александрийский патриарх Феофил, сопротивлявшийся кандидатуре Златоуста, как мог, не желавшей участвовать в его хиротонии, в конце концов согласился, опасаясь возможного наказания (как считается за реально совершенный им проступок (проступки)).

Дело служения на новом посту, как того и требовали обязанности архиерея, оказалось весьма многотрудным. Общий нравственный уровень жителей Константинополя оставлял желать лучшего. Знать утопала в неге и роскоши, тогда как жизнь низших слоев отличалась бедностью и нищетой. Местное духовенство во многом не соответствовало своему призванию и предназначению.

Чтобы переломить ситуацию, новый глава Константинопольской Церкви предпринимал самые решительные меры: обличал высшие круги, изгонял из клира священнослужителей, запятнавших себя преступлениями и уклонением от исполнения христианского долга, способствовал преобразованиям в сфере монашеской жизни, организовывал помощь бедноте.

Ввиду совершенно несвойственного многим из представителей высшего духовенства стремления к скромности жизни, Иоанн возбуждал в них непонимание, а временами и неприкрытое недовольство. Он существенно сократил расходы на содержание своей кафедры, ограничил свою ежедневную трапезу умеренным ассортиментом продуктов и блюд, а повседневный гардероб — достаточно скромной (для его звания) одеждой.

Высвобождавшиеся в результате благоразумной экономии средства Иоанн Златоуст тратил на благотворительность. На нужды бедных он направлял и те средства, которые выручал с продажи роскошной посуды, штор, мебели, мрамора.

Известный противник святителя, Феофил Александрийский, будучи принятый Иоанном за скромным столом, воспринял этот приём как оскорбление, отчего его злоба и ненависть только усилились.

Такое поведение Иоанна резко контрастировало с поведением прочих архиереев и иереев, служило им обличением. И это вызывало определенную напряженность. Со временем напряженность переросла в борьбу.

Однажды Иоанн Златоуст принял у себя четырёх братий из Нитрийской пустыни, искавших защиты от преследований Феофила. Выслушав их, он обратился к Феофилу с ходатайством. Эти действия были расценены последним как незаконное вмешательство в дела другой епархии. В свою очередь монахи стали искать защиты у императора, обратились к нему и представили против Феофила довольно тяжелые обвинения.

Тот был вызван в Константинополь на суд. Однако, когда состоялось рассмотрение назначенного дела, святитель Иоанн, руководствуясь лучшими побуждениями, счёл уместным от суда уклониться. Феофил же, воспользовавшись ситуацией, принялся интриговать и обвинил Златоуста в оригенизме (это связано с тем, что в оригенизме обвинялись принятые им нитрийские монахи).

В состав организованного по этому случаю Собора, проходившего на предоставленной царем вилле «У дуба», вошли прибывшие с Феофилом египетские архиереи. Союзницей Феофила выступила могущественная императрица Евдоксия, недовольная тем, что Златоуст обвинял её в притязаниях на виноградник одной несчастной вдовы, сравнивая её с нечестивой библейской царицей Иезавелью.

На Соборе в адрес отказавшегося прибыть туда Иоанна Златоуста было выдвинуто несколько клеветнических обвинений, часть из которых базировалась на домыслах, тогда как другая часть — на ложных слухах. Помимо прочего его обвинили в растрате церковных средств (имея в виду продажу им ценностей ради благотворительности).

Несмотря на заступничество дружественных Иоанну служителей, он был осужден. По настоянию Евдоксии император Аркадий приговор утвердил. Святитель был низложен и отправлен в ссылку (недалеко от Никомидии).

Как только весть о случившимся распространилась по улицам Константинополя, произошло народное волнение. Феофилу, например, пришлось спасаться бегством и тайно покинуть столицу.

Вслед за народным волнением произошло землетрясение, отчего императрица, сознававшая свою роль в осуждении Златоуста, и посчитавшая бедствие знамением суда Божьего, пришла в ужас. После того как по настоянию императрицы изгнанник вернулся из ссылки, горожане оказали ему торжественный приём. Вновь созданный Собор отменил приговор предыдущего Собора, снял со святителя обвинения и восстановил в правах.

Однако вскоре затаившаяся ненависть его идейных противников нашла очередной повод для злорадства. Когда недалеко от Константинопольского храма святой Софии воздвигли колонну в честь царицы Евдоксии, а затем, в честь этого события устроили торжества, отдававшие грубым язычеством и мешавшие своим шумом ходу богослужения, Иоанн Златоуст обратился к префекту, указав ему на несоответствие этого действа христианскому благочестию. Не получив должного ответа, он публично обличил императрицу, назвав её беснующейся, неистовствующей Иродиадой.

Это суровое обличение привело Евдоксию в ярость. Однако просто взять и наказать Константинопольского первосвятителя она не могла. Тогда она вновь связалась с Феофилом, побуждая его к очередному суду над святым. Феофил, опасаясь вспышки народного гнева, не дерзнул явиться в столицу лично, однако направил туда специальное посольство: Акакия и Северина. Последние собрали врагов Златоуста, после чего совместным решением был вынесен новый приговор о низложении. Император, поддавшись влиянию Евдоксии, приговор утвердил.

Последние годы жизни

Иоанн Златоуст был взят под стражу в 404 году, в день Пасхи, прямо во время богослужения. Некоторое время он пребывал под домашним арестом, а затем его отправили в Вифинию. Римский Папа Иннокентий I, узнав о случившемся, не смог изменить ситуацию.

Из Вифинии осуждённый был отправлен в Кукуз, небольшое селение в Малой Армении. В Кукузе он провел, в нужде и лишениях, около трёх лет. Здесь занимался богоугодными трудами и молитвенным деланием, вёл переписку. Время от времени его навещали антиохийцы.

Зная о связях низложенного архиепископа с единомышленниками, враги не могли взирать на это спокойно. Под их влиянием император издал указ о переводе его на новое место, в Питиунт, в восточной части черноморского побережья.

14 сентября 407 года Иоанн Златоуст, окончательно обессиленный длительным переходом, почил о Господе, так и не достигнув конечного пункта назначения. Последними его словами были: «Слава Богу за всё».

Вскоре он был оправдан. В памяти Церкви он почитается как выдающийся святой отец, знаменитый христианский писатель.

Тропарь святителю Иоанну Златоусту, глас 8

Уст твоих, якоже светлость огня возсиявши, благодать / вселенную просвети: / не сребролюбия мирови сокровища сниска, / высоту нам смиренномудрия показа. / Но твоими словесы наказуя, отче Иоанне Златоусте, // моли Слова, Христа Бога, спастися душам нашим.

Кондак первый, глас 1

Возвеселися таинственно честная Церковь / возвращением честных твоих мощей, / и, сия сокрывши, яко злато многоценное, / поющим тя неоскудно подавает / молитвами твоими исцелений благодать, // Иоанне Златоусте.

Кондак второй, глас 6

От Небес приял еси Божественную благодать / и твоими устнами вся учиши покланятися в Троице Единому Богу, / Иоанне Златоусте, всеблаженне преподобне, / достойно хвалим тя: / еси бо наставник, // яко Божественная являя.

Молитва святителю Иоанну Златоусту

О святителю великий Иоанне Златоусте! Многая и различная дарования от Господа приял еси и, яко раб благий и верный, вся, данный тебе, таланты добре умножил еси, сего ради воистинну вселенский учитель был еси, яко всяк возраст и всяко звание от тебе поучается. Ты еси отроком – послушания образ, юным – целомудрия светило, мужем – трудолюбия наставник, старым – незлобия учитель, иноком – воздержания правило, молящимся – вождь, от Бога вдохновенный, мудрости ищущим – ума просветитель, витиям доброглаголивым – слова живаго источник неисчерпаемый, благотворящим – милосердия звезда, начальствующим – правления мудраго образ, правды ревнителем – дерзновения вдохновитель, правды гонимым – терпения наставник, всем вся был еси, да всяко некия спасеши. Над всеми же сими стяжал еси любовь, яже есть соуз совершенства, и тою, яко силою Божественною, вся дарования во единем лице твоем во едино совокупил еси и туюжде любовь, разделенная примиряющую, в толковании словес апостольских всем верным проповедал еси. Мы же, грешнии, по единому кийждо свое дарование имуще, единения духа в союзе мира не имамы, бываем тщеславии, друг друга раздражающе, друг другу завидяще, сего ради дарования наша разделенная не в мир и спасение, но во вражду и осуждение нам являются. Темже к тебе, святителю Божий, припадаем, раздором обуреваеми, и в сокрушении сердца просим: молитвами твоими отженй от сердец наших всяку гордость и зависть, нас разделяющия, да во мнозех удех едино тело церковное будет, да по словеси твоему молитвенному возлюбим друг друга и единомыслием исповемы Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Тропарь трем святителям (Василию Великому, Григорию Богослову, Иоанну Златоусту), глас 4

Яко апостолов единонравнии / и вселенныя учителие, / Владыку всех молите / мир вселенней даровати / и душам нашим велию милость.

Кондак трем святителям, глас 2

Священныя и боговещанныя проповедники, / верх учителей, Господи, / приял еси в наслаждение благих Твоих и упокоение: труды бо онех и смерть приял еси паче всякаго всеплодия, // Едине прославляяй святыя Твоя.

Толкование на Евангелие от Марка

Мк.1:1. Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия,

Мк.1:2. как написано у пророков: вот, Я посылаю Ангела Моего пред лицем Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою.

Мк.1:3. Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему.

Иоанна, последнего из пророков, евангелист представляет началом Евангелия Сына Божия, потому что конец Ветхого есть начало Нового Завета. Что касается свидетельства о Предтече, то оно взято из двух пророков – из Малахии: «Вот Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною» (Мал.3, 1) и из Исаии: «Глас вопиющего в пустыне» (Ис.40, 3) и прочее. Это слова Бога Отца к Сыну. Он именует Предтечу Ангелом за его ангельскую и почти бесплотную жизнь и за возвещение и указание грядущего Христа. Иоанн уготовлял путь Господень, приготовляя посредством крещения души иудеев к принятию Христа: «пред лицем Твоим» – значит близок к Тебе Ангел Твой. Этим означается родственная близость Предтечи к Христу, так как и пред царями чествуют преимущественно родственные особы.

«Глас вопиющего в пустыне», то есть в пустыне Иорданской, а еще более в синагоге иудейской, которая была пуста в отношении к добру. «Путь» означает Новый Завет, «стези» – Ветхий, как неоднократно нарушаемый иудеями. К пути, то есть к Новому Завету, они должны были приготовиться, а стези Ветхого исправить, ибо хотя древле они и приняли их, но впоследствии совратились со стезей своих и заблудились.

Мк.1:4. Явился Иоанн, крестя в пустыне и проповедуя крещение покаяния для прощения грехов.

Мк.1:5. И выходили к нему вся страна Иудейская и Иерусалимляне, и крестились от него все в реке Иордане, исповедуя грехи свои.

Иоанново крещение не имело отпущения грехов, а вводило для людей одно покаяние. Но как же Марк говорит здесь: «для прощения грехов»? На это отвечаем, что Иоанн проповедовал крещение покаяния. А эта проповедь к чему вела? К отпущению грехов, то есть ко крещению Христову, которое заключало уже в себе и отпущение грехов. Когда мы говорим, например, что такой-то пришел пред царем, повелевая приготовить пищу для царя, то разумеем, что исполняющие это повеление бывают облагодетельствованы царем. Так и здесь. Предтеча проповедовал крещение покаяния для того, чтобы люди, покаявшись и приняв Христа, получили оставление грехов.

Мк.1:6. Иоанн же носил одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, и ел акриды и дикий мед.

Мы уже говорили об этом в Евангелии от Матфея; теперь же скажем только о том, что там опущено, именно: что Иоаннова одежда была знамением сетования, и пророк показывал таким образом, что кающемуся должно плакать, так как вретище обыкновенно служит знаком плача; кожаный же пояс означал омертвелость иудейского народа. А что сия одежда означала плач, об этом говорит сам Господь: «Мы пели вам печальные песни (славянское «плакахом»), и вы не рыдали», называя здесь плачем жизнь Предтечи, потому что далее говорит: «Пришел Иоанн, ни ест, ни пьет; и говорят: в нем бес» (Мф. 11, 17–18). Равно пища Иоаннова, указывая здесь, конечно, на воздержание, была вместе и образом духовной пищи тогдашних иудеев, которые не ели чистых птиц небесных, то есть не помышляли ни о чем высоком, а питались только словом возвышенным и направленным горе, но опять упадающим долу. Ибо саранча («акриды») есть такое насекомое, которое прыгает вверх, а потом опять падает на землю. Равным образом народ ел и мед, производимый пчелами, то есть пророками; но он оставался у него без ухода и не был умножаем углублением и правильным разумением, хотя евреи и думали, что они разумеют и постигают Писание. Они имели Писания, как бы некоторый мед, но не трудились над ними и не исследовали их.

Мк.1:7. И проповедовал, говоря: идет за мною Сильнейший меня, у Которого я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его;

Мк.1:8. я крестил вас водою, а Он будет крестить вас Духом Святым.

Я, – говорит, – недостоин быть даже самым последним рабом Его, который бы развязал ремень, то есть узел на ремне сапог его. Понимают, впрочем, и так: все, приходившие и крестившиеся от Иоанна, разрешались посредством покаяния от уз грехов своих, когда веровали во Христа. Таким образом, Иоанн у всех разрешал ремни и узы греховные, а у Иисуса не мог разрешить такого ремня, потому что у Него и не нашел сего ремня, то есть греха.

Мк.1:9. И было в те дни, пришел Иисус из Назарета Галилейского и крестился от Иоанна в Иордане.

Мк.1:10. И когда выходил из воды, тотчас увидел Иоанн разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него.

Мк.1:11. И глас был с небес: Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.

Не за отпущением грехов Иисус приходит ко крещению, ибо греха Он не сотворил, равно и не для получения Духа Святаго, ибо как могло Иоанново крещение даровать Духа, когда оно не очищало грехов, как я сказал? Но и не для покаяния идет Он креститься, поскольку Он был «больше самого Крестителя» (Мф. 11, 11). Итак, для чего же приходит? Без сомнения, для того, чтобы Иоанн объявил о Нем народу. Поскольку многие стеклись туда, то благоволил прийти, чтобы засвидетельствовану быть пред многими, кто Он, а вместе и для того, чтобы исполнить «всякую правду», то есть все заповеди Закона. Поскольку послушание крестящему пророку, как посланному от Бога, было также заповедь, то Христос исполняет и сию заповедь. Дух сходит не потому, чтобы Христос имел нужду в этом (ибо по существу Он в Нем пребывает), но чтобы ты знал, что и на тебя при крещении сходит Дух Святый. При сошествии Святаго Духа тотчас изречено и свидетельство. Поскольку Отец говорил свыше: «Ты Сын Мой», то, чтобы слышавшие не подумали, что Он говорит об Иоанне, сходит на Иисуса Дух, показывая, что это сказано о Нем. Небеса же отверзаются для того, чтобы мы знали, что они отверзаются и нам, когда мы крещаемся.

Мк.1:12. Немедленно после того Дух ведет Его в пустыню.

Мк.1:13. И был Он там в пустыне сорок дней, искушаемый сатаною, и был со зверями; и Ангелы служили Ему.

Научая нас не унывать, когда после крещения впадаем в искушения, Господь уходит в гору на искушение или, лучше, не уходит, а отводится Духом Святым, показывая чрез то, что и мы не должны сами ввергаться в искушения, но принимать их, когда они постигают нас. А в гору уходит для того, чтобы по причине пустынности места диавол возымел дерзость и мог приступить к Нему; ибо он обыкновенно нападает тогда, когда видит, что мы одни. Место искушения было до того дико, что там во множестве водились звери. Ангелы стали служить Ему уже после того, как Он победил искусителя. Все это в Евангелии от Матфея изложено пространнее.

Мк.1:14. После же того, как предан был Иоанн, пришел Иисус в Галилею, проповедуя Евангелие Царствия Божия

Мк.1:15. и говоря, что исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие.

Услышав, что Иоанн предан в темницу, Иисус удаляется в Галилею, дабы и нам показать, что не должно самим вдаваться в искушения, а избегать их, когда же впадем, – терпеть. Христос проповедует, по-видимому, одно и то же с Иоанном, как-то: «покайтесь» и «приблизилось Царствие Божие». Но на самом деле не одно и то же: Иоанн говорит «покайтесь» с тем, чтобы отклонить от грехов, а Христос говорит «покайтесь» с тем, чтобы отстали от буквы Закона, почему и присовокупил: «веруйте в Евангелие», ибо тот, кто хочет веровать по Евангелию, уже упразднил Закон. Господь сказывает, что «исполнилось время» Закона. Доселе, – говорит, – Закон был в действии, а отныне настает Царствие Божие, жизнь по Евангелию. Эта жизнь справедливо представляется «Царством» Небесным, ибо когда видишь, что живущий по Евангелию ведет себя почти как бесплотный, как не скажешь, что он имеет уже Царство Небесное (где нет ни пищи, ни пития), хотя оно, кажется, еще и далеко.

Мк.1:16. Проходя же близ моря Галилейского, увидел Симона и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы.

Мк.1:17. И сказал им Иисус: идите за Мною, и Я сделаю, что вы будете ловцами человеков.

Мк.1:18. И они тотчас, оставив свои сети, последовали за Ним.

Мк.1:19. И, пройдя оттуда немного, Он увидел Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, также в лодке починивающих сети;

Мк.1:20. и тотчас призвал их. И они, оставив отца своего Зеведея в лодке с работниками, последовали за Ним.

Петр и Андрей сначала были учениками Предтечи, а когда увидели свидетельствованного Иоанном Иисуса, то присоединились к Нему. Потом, когда Иоанн был предан, они со скорбью перешли опять к своему прежнему занятию. Итак, Христос призывает их теперь во второй раз, ибо настоящее призывание есть уже второе. Заметь, что они питались от своих праведных трудов, а не от неправедных занятий. Такие люди стоили того, чтобы быть первыми учениками Христа. Тотчас бросив бывшее у них в руках, они пошли вслед за Ним; ибо не должно медлить, а должно тотчас же последовать. После сих уловляет Иакова и Иоанна. И эти, хотя сами были бедны, однако, пропитывали престарелого отца своего. Но они оставили отца не потому, что оставлять родителей доброе дело, но потому, что он хотел воспрепятствовать им последовать Господу. Так и ты, когда родители будут препятствовать тебе, оставь их и последуй Благому. Видно, Зеведей не веровал, но мать сих апостолов веровала и, когда умер Зеведей, также последовала Господу. Приметь же и сие, что прежде призывается деяние, а потом созерцание, ибо Петр есть образ деяния, потому что был пламенного характера и всегда предупреждал других, что свойственно деянию, Иоанн, напротив, представляет в себе созерцание, ибо был богослов по превосходству.

Мк.1:21. И приходят в Капернаум; и вскоре в субботу вошел Он в синагогу и учил.

Мк.1:22. И дивились Его учению, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники.

Откуда пришли в Капернаум? Из Назарета, и притом в день субботний. Когда обыкновенно собирались для чтения закона, тогда пришел учить и Христос. Ибо и Закон для того повелевал праздновать субботу, чтобы люди занимались чтением, собираясь для сего вместе. Учил же Господь обличительно, а не льстиво, как фарисеи: убеждал делать добро, а непокорным угрожал мучением.

Мк.1:23. В синагоге их был человек, одержимый духом нечистым, и вскричал:

Мк.1:24. оставь! что Тебе до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас! знаю Тебя, кто Ты, Святый Божий.

Мк.1:25. Но Иисус запретил ему, говоря: замолчи и выйди из него.

Мк.1:26. Тогда дух нечистый, сотрясши его и вскричав громким голосом, вышел из него.

Мк.1:27. И все ужаснулись, так что друг друга спрашивали: что это? что это за новое учение, что Он и духам нечистым повелевает со властью, и они повинуются Ему?

Мк.1:28. И скоро разошлась о Нем молва по всей окрестности в Галилее.

Злые духи называются «нечистыми» потому, что любят всякие нечистые дела. Выйти из человека бес почитает «погибелью» для себя. Злобные бесы и вообще вменяют в злострадание себе, когда не позволяется им делать людям зло. Притом, будучи плотолюбивы и привыкши услаждаться веществом, они как бы терпят большой голод, когда не живут в телах. Поэтому Господь и говорит, что бесовский род изгоняется постом. Нечистый не сказал Христу: Ты свят, поскольку и из пророков многие были святы, но сказал «Святый», то есть Единственный, в существе Своем Святый. Но Христос заставляет его молчать, дабы мы знали, что бесам должно заграждать уста, хотя бы они говорили и правду. Бес мечет и сильно трясет одержимого им, чтобы очевидцы, видя, от какого бедствия избавляется человек, ради чуда уверовали.

Мк.1:29. Выйдя вскоре из синагоги, пришли в дом Симона и Андрея с Иаковом и Иоанном.

Мк.1:30. Теща же Симонова лежала в горячке; и тотчас говорят Ему о ней.

Мк.1:31. Подойдя, Он поднял ее, взяв ее за руку; и горячка тотчас оставила ее, и она стала служить им.

К вечеру в субботу, как обычно было, Господь пошел в дом учеников для принятия пищи. Между тем та, которая должна была послужить при сем, одержима была горячкой. Но Господь исцеляет ее, и она начинает служить им. Эти слова дают знать, что и ты, когда Бог исцеляет тебя от болезни, должен употребить здоровье свое на служение святым и на благоугождение Богу.

Мк.1:32. При наступлении же вечера, когда заходило солнце, приносили к Нему всех больных и бесноватых.

Мк.1:33. И весь город собрался к дверям.

Мк.1:34. И Он исцелил многих, страдавших различными болезнями; изгнал многих бесов, и не позволял бесам говорить, что они знают, что Он Христос.

Не без причины прибавлено: «когда заходило солнце». Поскольку думали, что непозволительно исцелять в день субботний, то дождались заката солнца и тогда уже стали приносить больных для исцеления. «Многих» исцелил, сказано вместо «всех», потому что все составляют множество; или: не всех исцелил потому, что некоторые оказались неверующими, которые и не были исцелены за свое неверие, но «многих» из принесенных исцелил, то есть тех, которые имели веру. Бесам не позволял говорить для того, чтобы, как я сказал, научить нас не верить им, хотя бы они говорили и правду. Иначе, если они найдут кого-либо вполне доверяющего им, то чего не сделают, проклятые, примешивая к правде ложь! Так и Павел запретил пытливому духу говорить: «Люди эти – рабы Бога Вышняго»; Святый Муж не хотел слышать отзыва и свидетельства из нечистых уст.

Мк.1:35. А утром, встав весьма рано, вышел и удалился в пустынное место, и там молился.

Мк.1:36. Симон и бывшие с ним пошли за Ним

Мк.1:37. и, найдя Его, говорят Ему: все ищут Тебя.

Мк.1:38. Он говорит им: пойдем в ближние селения и города, чтобы Мне и там проповедывать, ибо Я для того пришел.

Мк.1:39. И Он проповедывал в синагогах их по всей Галилее и изгонял бесов.

После того, как исцелил больных, Господь уходит в уединенное место, научая тем нас, чтобы мы не напоказ делали что-либо, но если сделаем какое добро, спешили бы скрыть его. И молится Он также для того, чтобы показать нам что все, что ни делаем доброго, должно приписывать Богу и говорить Ему: «Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов» (Иак. 1, 17). Сам по Себе Христос даже не имел нужды в молитве. Далее, когда народ искал и сильно желал Его, не отдается ему, хотя принимает это с благосклонностью, но идет и к другим, нуждающимся в исцелении и наставлении. Ибо не должно ограничивать дела учения одним местом, но надобно всюду рассеивать лучи слова. Но смотри, как Он соединяет с учением деяние: проповедует, а потом изгоняет и бесов. Так и ты учи и вместе твори дела, дабы слово твое не было тщетно. Иначе если бы Христос не показал вместе и чудес, то слову Его не поверили бы.

Мк.1:40. Приходит к Нему прокаженный и, умоляя Его и падая пред Ним на колени, говорит Ему: если хочешь, можешь меня очистить.

Мк.1:41. Иисус, умилосердившись над ним, простер руку, коснулся его и сказал ему: хочу, очистись.

Мк.1:42. После сего слова проказа тотчас сошла с него, и он стал чист.

Благоразумен был прокаженный и веровал; поэтому не сказал: если попросишь у Бога; но веруя в Него как в Бога, сказал: «если хочешь». Христос прикасается к нему в знак того, что ничего нет нечистого. Закон запрещал прикасаться к прокаженному как к нечистому; но Спаситель, желая показать, что нет ничего по природе нечистого, что требования Закона должны упраздниться и что они имеют силу только над людьми, прикасается к прокаженному, – тогда как и Елисей столько боялся Закона, что и видеть не хотел Неемана, прокаженного и просившего исцеления.

Мк.1:43. И, посмотрев на него строго, тотчас отослал его

Мк.1:44. и сказал ему: смотри, никому ничего не говори, но пойди, покажись священнику и принеси за очищение твое, что повелел Моисей, во свидетельство им.

Мк.1:45. А он, выйдя, начал провозглашать и рассказывать о происшедшем, так что Иисус не мог уже явно войти в город, но находился вне, в местах пустынных. И приходили к Нему отовсюду.

И из сего научаемся также не выставлять себя напоказ, когда оказываем кому-либо добро, ибо вот и Иисус Сам велит очистившемуся не разглашать о Нем. Хотя Он и знал, что тот не послушается и разгласит, однако, как я сказал, научая нас не любить тщеславия, велит никому не говорить. Но с другой стороны, всякий облагодетельствованный должен быть признательным и благодарным, хотя бы благодетель его и не нуждался в том. Так и прокаженный разглашает о полученном благодеянии, несмотря на то, что Господь не велел ему. Христос посылает его к священнику, потому что по повелению Закона прокаженному не иначе можно было войти в город, как по объявлению священническом об очищении его от проказы, в противном случае он должен был изгоняться из города. В то же время Господь велит ему принести и дар, как по обыкновению приносили очистившиеся: это во свидетельство того, что Он не есть противник Закона, напротив, столько дорожит им, что заповедуемое в законе и Он повелевает исполнять.

>Толкование на Евангелие от Марка

Глава 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Предисловие

Святое Евангелие от Марка было написано в Риме спустя десять лет по Вознесении Христовом. Сей Марк был ученик и последователь Петров, которого Петр называет даже сыном своим, разумеется, духовным. Назывался он также и Иоанном; был племянник Варнавы; сопутствовал апостолу Павлу. Но большей частью находился при Петре, с которым был и в Риме. Поэтому верные в Риме просили его не только проповедовать им без Писания, но и изложить для них дела и жизнь Христа в Писании; он едва согласился на это, однако, написал. Между тем Петру открыто было Богом; что Марк написал Евангелие. Петр засвидетельствовал, что оно истинно. Потом послал Марка епископом в Египет, где он своей проповедью основал в Александрии церковь и просветил всех живущих в полуденной стране.

Отличительные черты этого Евангелия – ясность и отсутствие всего неудобовразумительного. Притом настоящий евангелист почти сходен с Матфеем кроме того, что короче, а Матфей – пространнее, и что у Матфея в начале упоминается о Рождестве Господа по плоти, а Марк начал с пророка Иоанна. Отсюда некоторые не без основания видят следующее знаменование в евангелистах: Бог, сидящий на херувимах, которых Писание изображает четвероличными (Иез. 1:6), преподал нам четверообразное Евангелие, оживляемое одним духом. Итак, у каждого из херувимов одно лицо называется подобным льву, другое – подобным человеку, третье – орлу, а четвертое – тельцу (Иез. 1:10); так и в деле евангельской проповеди. Евангелие от Иоанна имеет лицо льва, ибо лев есть образ царской власти; так и Иоанн начал с царственного и владычественного достоинства, с Божества Слова, сказав: «В начале было Слово, и Слово было у Бога» (Ин.1:1). Евангелие от Матфея имеет лицо человека, потому что оно начинается с плотского рождения и вочеловечения Слова. Евангелие от Марка сравнивается с орлом, потому что оно начинается с пророчества об Иоанне, а дар пророческой благодати, как дар острого видения и прозрения в отдаленную будущность, можно уподобить орлу, о котором говорят, что он одарен самым острым зрением, так что он один из всех животных, не смежая очей, взирает на солнце. Евангелие от Луки подобно тельцу, потому что начинается со священнического служения Захарии, возносившего фимиам за грехи народа; тогда приносили в жертву и тельца.

Итак, Марк начинает Евангелие пророчеством и житием пророческим. Слушай же, что говорит!

От Марка введение

СИНОПТИЧЕСКИЕ ЕВАНГЕЛИЯ

Первые три Евангелия – от Матфея, от Марка, от Луки – известны как синоптические Евангелия. Слово синоптический происходит от двух греческих слов, означающих видеть общее, то есть рассматривать параллельно и видеть общие места.

Несомненно, самым важным из упомянутых Евангелий является Евангелие от Марка. Можно даже сказать, что это самая важная книга в мире, потому что почти все согласны с тем, что это Евангелие было написано раньше всех и, следовательно, оно – первое из дошедших до нас жизнеописаний Иисуса. Вероятно, и до этого пытались записать историю жизни Иисуса, но, вне всякого сомнения, Евангелие от Марка – самое раннее из сохранившихся и дошедших до нас жизнеописаний Иисуса.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЕВАНГЕЛИЙ

Задумываясь над вопросом происхождения Евангелий, надо иметь в виду, что в ту эпоху в мире не было печатных книг. Евангелия были написаны задолго до изобретения книгопечатания, в эпоху, когда каждую книгу, каждый экземпляр нужно было старательно и кропотливо писать от руки. Очевидно, что вследствие этого существовало лишь очень небольшое количество экземпляров каждой книги.

Как можно узнать, или из чего можно сделать вывод, что Евангелие от Марка было написано раньше других? Даже при чтении синоптических Евангелий в переводе видно примечательное сходство между ними. В них приведены одни и те же события, часто переданные одними и теми же словами и, содержащиеся в них сведения об учении Иисуса Христа часто почти полностью совпадают. Если сравнить событие о насыщении пяти тысяч (Мар. 6, 30 – 44; Мат. 14, 13-21; Лук. 9, 10 – 17) бросается в глаза, что оно написано почти теми же словами и в одинаковой манере. Другой ясный пример – рассказ об исцелении и прощении расслабленного (Мар. 2, 1-12; Мат. 9, 1-8; Лук. 5, 17 – 26). Рассказы настолько похожи, что даже слова «говорит расслабленному» приведены во всех трех Евангелиях в одном и том же месте. Соответствия и совпадения столь очевидны, что напрашивается один из двух выводов: либо все три автора брали информацию из одного источника, либо же двое из трех опирались на третьего.

При более тщательном рассмотрении можно разделить Евангелие от Марка на 105 эпизодов, из которых 93 встречаются в Евангелии от Матфея и 81 – в Евангелии от Луки, и лишь четыре эпизода не встречаются в Евангелиях от Матфея и Луки. Но еще более убедительным является следующий факт. В Евангелии от Марка 661 стих, в Евангелии от Матфея – 1068, в Евангелии от Луки – 1149 стихов. Из 661 стиха Евангелия от Марка приведены 606 стихов в Евангелии от Матфея. Выражения Матфея иногда отличаются от выражений Марка, но, тем не менее, Матфей употребляет 51% слов, употребляемых Марком. Из тех же 661 стиха Евангелия от Марка использованы 320 стихов в Евангелии от Луки. Кроме того, Лука употребляет 53% слов, которые действительно употребил Марк. Лишь 55 стихов Евангелия от Марка не встречаются в Евангелии от Матфея, но зато 31 стих из этих 55 встречается у Луки. Таким образом, лишь 24 стиха из Евангелия от Марка не встречаются ни в Евангелии от Матфея, ни от Луки. Все это указывает на то, что, по-видимому, и Матфей и Лука использовали Евангелие от Марка в качестве основы при писании своих Евангелий.

Но еще больше убеждает нас в этом следующий факт. И Матфей, и Лука в значительной степени придерживаются принятого Марком порядка событий.

Иногда этот порядок нарушен Матфеем или Лукой. Но эти изменения у Матфея и Луки никогда не совпадают.

Один из них всегда сохраняет принятый Марком порядок событий.

Внимательное исследование этих трех Евангелий показывает, что Евангелие от Марка было написано раньше Евангелий от Матфея и от Луки, и они использовали Евангелие от Марка как основу и добавляли те дополнительные сведения, которые хотели включить в него.

Захватывает дыхание, когда подумаешь, что, читая Евангелие от Марка, читаешь первое жизнеописание Иисуса, на которое опирались авторы всех последующих Его жизнеописаний.

МАРК, АВТОР ЕВАНГЕЛИЯ

Что мы знаем о Марке, написавшем Евангелие? В Новом Завете о нем сказано довольно много. Он был сыном состоятельной жительницы Иерусалима по имени Мария, дом которой служил местом сбора и молитв раннехристианской церкви (Деян. 12, 12). Марк с самого детства воспитывался в гуще христианского братства.

Кроме того, Марк был племянником Варнавы, и когда Павел и Варнава отправлялись в свое первое миссионерское путешествие, они брали с собой Марка в качестве секретаря и помощника (Деян. 12,25). Это путешествие оказалось крайне неудачным для Марка. Прибыв с Варнавой и Марком в Пергию, Павел предложил отправиться вглубь Малой Азии на центральное плоскогорье и тут, по какой-то причине, Марк покинул Варнаву и Павла и вернулся домой в Иерусалим (Деян. 13,13). Может быть он повернул назад потому, что хотел избежать опасностей дороги, которая была одной из самых трудных и опасных в мире, по которой было трудно путешествовать и на которой было много разбойников. Может быть он вернулся, потому что руководство экспедицией все больше переходило к Павлу, и Марку не понравилось, что его дядя, Варнава, оттеснялся на второй план. Может быть, он вернулся, потому что не одобрял того, что делал Павел. Иоанн Златоуст – может быть в проблеске озарения – сказал, что Марк отправился домой потому, что хотел жить у матери.

Закончив свое первое миссионерское путешествие, Павел и Варнава собирались отправиться во второе. Варнава снова хотел взять с собой Марка. Но Павел отказался иметь что-нибудь с человеком, «отставшего от них в Памфилии» (Деян. 15, 37-40). Разногласия между Павлом и Варнавой были столь значительны, что они расстались и, насколько нам известно, никогда больше не трудились вместе.

На несколько лет Марк исчез из нашего поля зрения. По преданию он отправился в Египет и основал церковь в Александрии. Мы, однако, не знаем правду, но знаем, что он самым странным образом вновь появился. К нашему удивлению мы узнаем, что Марк находился с Павлом в тюрьме в Риме, когда Павел писал свое Послание в Колоссянам (Кол. 4, 10). В другом написанном в тюрьме Послании к Филимону (ст. 23) Павел называет Марка в числе своих сотрудников. А в ожидании своей смерти и уже очень близкий к своему концу, Павел пишет Тимофею, бывшему его правой рукой: «Марка возьми и приведи с собою, ибо он мне нужен для служения» (2 Тим. 4, 11). Что изменилось с тех пор, как Павел заклеймил Марка человеком без выдержки. Что бы там ни произошло, Марк исправил свою ошибку. Он был нужен Павлу, когда близился его конец.

ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ

Ценность написанного зависит от источников, из которых взята информация. Где же брал Марк информацию о жизни и свершениях Иисуса? Мы уже видели, что его дом был с самого начала центром христиан в Иерусалиме. Он, должно быть, часто слушал людей лично знавших Иисуса. Возможно также, что у него были и другие источники информации.

Где-то в конце второго столетия жил человек по имени Папия, епископ церкви города Иераполя, любивший собирать информацию о ранних днях Церкви. Он говорил, что Евангелие от Марка – не что иное, как запись проповедей апостола Петра. Вне всякого сомнения, Марк стоял так близко к Петру и был так близок его сердцу, что он мог называть его «Марк, сын мой» (1 Пет. 5, 13). Вот что говорит Папия:

«Марк, бывший толкователем Петра записал с точностью, но не по порядку, все, что тот вспоминал из слов и деяний Иисуса Христа, потому, что не слышал сам Господа и не был Его учеником; он стал позже, как я сказал, учеником Петра; Петр же связывал свое наставление с практическими нуждами, даже не пытаясь передавать слово Господа последовательным порядком. Так что Марк поступил правильно, записывая по памяти, потому что он заботился лишь о том, как бы не пропустить и не исказить что-либо из услышанного».

Таким образом, мы можем считать, что в Евангелии от Марка до нас дошло то, что он запомнил из проповедей самого апостола Петра.

Поэтому мы по двум причинам считаем Евангелие от Марка чрезвычайно важной книгой. Во-первых, оно – самое первое благовествование, и если оно было написано вскоре после смерти апостола Петра, оно относится к 65-му году. Во-вторых, оно содержит проповеди апостола Петра: чему он учил и что он проповедовал об Иисусе Христе. Другими словами – Евангелие от Марка – самое приближенное к истине свидетельство очевидца о жизни Иисуса, которое мы имеем.

УТЕРЯННОЕ ОКОНЧАНИЕ

Отметим важный момент, касающийся Евангелия от Марка. В своей первоначальной форме оно кончается на Мар. 16, 8. Мы знаем это по двум причинам. Во-первых, следующие стихи (Мар. 16, 9 – 20) отсутствуют во всех важных ранних рукописях; они содержатся лишь в более поздних и менее значительных рукописях. Во-вторых, стиль греческого языка настолько отличается от остальной рукописи, что последние стихи не могли быть написаны тем же человеком.

Но намерения остановиться на Мар. 16, 8 у автора не могло быть. Что же тогда произошло? Возможно Марк умер, и может быть даже смертью мученика, не успев завершить Евангелие. Но вполне вероятно, что когда-то осталась лишь одна копия Евангелия, причем, окончание ее могло быть также утеряно. Когда-то Церковь мало пользовалась Евангелием от Марка, предпочитая ему Евангелие от Матфея и от Луки. Может быть, Евангелие от Марка было предано забвению именно потому, что были утеряны все копии за исключением той, с утерянным окончанием. Если это так, то мы были на волосок от того, чтобы утратить Евангелие, являющееся во многих отношениях самым важным из всех.

ОСОБЕННОСТИ ЕВАНГЕЛИЯ МАРКА

Обратим внимание на особенности Евангелия от Марка и проанализируем их.

1) Оно больше других приближается к отчету очевидца о жизни Иисуса Христа. Перед Марком стояла задача обрисовать Иисуса таким, каким Он был. Уэскотт назвал Евангелие от Марка «копией с жизни». А. Б. Брюс говорил, что оно было написано, «как живое любовное воспоминание», что его важнейшая особенность в его реализме.

2) Марк никогда не забывал божественных качеств в Иисуса. Марк начинает свое Евангелие с изложением своего кредо веры. «Начало Евангелия Иисуса Христа, сына Божия». Он не оставляет у нас никакого сомнения относительно того, Кем он считал Иисуса. Марк вновь и вновь говорит о том впечатлении, которое Иисус производил на умы и сердца слышавших Его. Марк все время помнит о благоговении и удивлении, которые Он вызывал. «И дивились Его учению» (1, 22); «И все ужаснулись» (1, 27) – такие фразы встречаются у Марка снова и снова. Это удивление поражало не только умы людей в слушавшей Его толпе; еще большее удивление царило в умах Его ближайших учеников. «И убоялись страхом великим и говорили между собою: кто же это, что и ветер и море повинуются Ему?» (4, 41). «И они чрезвычайно изумлялись в себе и дивились» (6, 51). «Ученики ужаснулись от слов Его» (10, 24). «Они же чрезвычайно изумлялись» (10, 26).

Для Марка Иисус не был просто человеком среди людей; Он был Богом среди людей, постоянно приводившим людей в изумление и в ужас Своими словами и делами.

3) И, одновременно, ни в одном другом Евангелии не показана так ярко человечность Иисуса. Иногда Его образ настолько близок к образу человека, что другие авторы изменяют его немного, потому что они почти боятся повторить то, что говорит Марк. У Марка Иисус «просто плотник» (6, 3). Матфей позже изменит это и говорит «сын плотника» (Мат 13, 55), как будто назвать Иисуса деревенским ремесленником – большая дерзость. Рассказывая об искушениях Иисуса, Марк пишет: «Немедленно после того Дух ведет Его (в подлиннике: гонит) в пустыню» (1, 12). Матфей и Лука не хотят употреблять это слово гнать по отношению к Иисусу, поэтому они смягчают его и говорят: «Иисус возведен был Духом в пустыню» (Мат. 4, 1). «Иисус … поведен Духом в пустыню» (Лук. 4, 1). Никто не поведал нам столько о чувствах Иисуса, как Марк. Иисус глубоко вздохнул (7, 34; 8, 12). Иисус сжалился (6, 34). Он удивился их неверию (6, 6). Он воззрел на них с гневом (3, 5; 10, 14). Только Марк поведал нам о том, что Иисус, взглянув на молодого юношу, имеющего большое имение, полюбил его (10,21). Иисус мог чувствовать голод (11,12). Он мог чувствовать усталость и потребность отдохнуть (6, 31).

Именно в Евангелии от Марка дошел до нас образ Иисуса с такими же чувствами, как и у нас. Чистая человечность Иисуса в изображении Марка делает Его более близким нам.

4) Одна из важных особенностей манеры письма Марка заключается в том, что он снова и снова вплетает в текст живые картины и детали, характерные для рассказа очевидца. И Матфей и Марк рассказывают о том, как Иисус призвал дитя и поставил его в центре. Матфей передает это событие так: «Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них». Марк же добавляет нечто, бросающее яркий свет на всю картину (9,36): «И взяв дитя, поставил его посреди них, и обняв его, сказал им . . .». А к прекрасной картине Иисуса и детей, когда Иисус укоряет учеников за то, что они не пускали к Нему детей, лишь Марк добавляет такой штрих: «и обняв их, возложил руки на них и благословил их» (Мар. 10, 13 – 16; ср. Мат. 19, 13 – 15; Лук. 18, 15 – 17). Эти маленькие живые штрихи передают всю нежность Иисуса. В рассказе о насыщении пяти тысяч лишь Марк указывает на то, что они сели рядами по сто и по пятидесяти, подобно грядкам в огороде (6, 40) и вся картина живо встает у нас перед глазами. Описывая последнее путешествие Иисуса и Его учеников в Иерусалим, лишь Марк сообщает нам, что «Иисус шел впереди них» (10, 32; ср. Мат. 20, 17 и Лук. 18, 32), и этой короткой фразой подчеркивает одиночество Иисуса. И в рассказе о том, как Иисус успокоил бурю, у Марка есть коротенькая фраза, которой нет у других авторов Евангелий. «А Он спал на корме на возглавии» (4, 38). И этот маленький штрих оживляет картину перед нашим взором. Можно не сомневаться в том, что эти маленькие детали объясняются тем, что Петр был живым свидетелем этих событий и теперь видел их снова мысленным взором.

5) Реализм и простота изложения Марка проявляются и в стиле его греческого письма.

а) Его стиль не отмечен тщательной обработкой и блеском. Марк рассказывает как ребенок. К одному факту он прибавляет другой факт, связывая их лишь союзом «и». В греческом оригинале третьей главы Евангелия от Марка он приводит последовательно одно за другим 34 главных и придаточных предложения, начиная их союзом «и», с одним смысловым глаголом. Именно так рассказывает старательный ребенок.

б) Марк очень любит слова «тотчас» и «немедленно». Они встречаются в Евангелии около 30 раз. Иногда о рассказе говорят «течет». Рассказ же Марка скорее не течет, а стремительно несется, не переводя дыхания; и читатель видит описываемые события так живо, как будто сам при них присутствует.

в) Марк очень любит использовать историческое настоящее время глагола, говоря о прошедшем событии, он рассказывает о нем в настоящем времени. «Услышав сие, Иисус говорит им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные» (2, 17). «Когда приблизились к Иерусалиму, к Виффагии и к Вифании, к горе Елеонской, Иисус посылает двух учеников своих и говорит им: войдите в селение, которое прямо перед вами…» (11, 1.2). «И тотчас, когда Он еще говорил, приходит Иуда, один из двенадцати» (14, 49). Это настоящее историческое, свойственное как греческому, так и русскому, но неуместное, например, в английском, показывает нам, как живы события в уме Марка, как будто все происходило у него на глазах.

г) Очень часто он приводит те самые арамейские слова, которые произносил Иисус. Дочери Иаира Иисус говорит: «талифа-куоии!» (5, 41). Глухому косноязычному Он говорит: «еффафа» (7, 34). Дар Богу – это «корван» (7, 11); в Гефсиманском саду Иисус говорит: «Авва, Отче» (14, 36); на кресте он кричит: «Элой, Элой, ламма сава-хфани!» (15, 34). Иногда в ушах Петра вновь звучал голос Иисуса и он не мог удержаться от того, чтобы передать Марку все теми же словами, которыми говорил Иисус.

САМОЕ ВАЖНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ

Не будет несправедливо, если мы назовем Евангелие от Марка самым важным Евангелием. Мы хорошо поступим, если любовно и старательно изучим самое раннее, из имеющихся в нашем распоряжении Евангелий, в котором мы вновь услышим апостола Петра.

Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *