Троица рублева

Продолжая тему цвета в иконописи, мне хотелось бы рассказать о цвете на примере иконы святой Троицы. Она была недавно написана мною со знаменитой «Троицы» А. Рублёва. Я думаю каждый с ней знаком.

Цвет этой иконы, конечно же, символичен в общей цветовой гамме — он созвучен краскам природы, весны, только наступающего лета ещё со свежими красками зелени и чистотою голубого неба присущими празднику Троицы. «Эту ничему в мире не равную лазурь — более небесную, чем само небо, мы считаем творческим содержанием «Троицы», — писал известный ученый священник Павел Флоренский. Приступить к ней было непросто, ведь это одна из самых прекрасных икон, созданых человеком, по мнению некоторых искусствоведов и богословов. Во-первых, икона была позолочена сусальным золотом — из прошлой публикации мы знаем, что золотой фон, нимбы и другие золотые детали означают свет фаворский, нетварный, неземной. Цвет Божественного присутсвия.

Краски хотелось взять для нее особенные и как-то подчеркнуть ее красоту и невесомость. Краски в иконописи — своего рода ритуал — готовятся вручную из натуральных минералов перетертых до степени порошка. Когда-то и сам святой Андрей Рублёв собирал цветные охры, драгоценные камушки, чтобы придать своим образам на иконе неповторимый цвет, в то же время взятый из самой природы, которую также создал Господь. Сейчас, конечно, минералы редко кем собираются, а чаще приобретаются в магазине уже в растолчёном виде, но это был не тот случай. Для такого случая у меня и были припрятаны пигменты, доставшиеся мне от моего прадедушки иконописца. Их названия уже затерялись, но натуральное происхождение выдавал особенный цвет — таким необычным цветом я и хотела подчеркнуть её символическую красоту.

Цветов красок в этой иконе используется немного, сама по себе она проста, но в то же время цвета чистые и невесомые. Обывателю может показаться, что палитра иконы богата, но опытные мастера знают, что этот эффект происходит от того, что краски в иконописи практически не смешиваются, а наносятся чистым цветом, но прозрачно — лессировками. Краски наложены слоями: на одну накладывается другая, поверх нее следующая. Потом еще и еще. Этим приемом мастер достигал того, что из-под одного живописного слоя просвечивает другой, и икона обретает объем, становилась словно живой.

Какие же цвета присутсвуют в «Троице» и в чём их символизм по отношению именно к этой иконе? В «Троице» краски звучат во всю мощь. В первую очередь в глаза нам кидается яркий голубой цвет — в иконе Рублёва это была драгоценнейшая ляпис-лазорь, которая высоко ценилась и очень дорго стоила. В иконе этот цвет присутствует у всех 3-х ангелов как символ неземной сущности Бога. В предыдущей публикации я рассказывала, что ей писались дорогие одежды. Голубой же цвет как символ чистоты использовался в написании одежд Богородицы. Сочетание «лазоревого» и зеленого в одеждах Бога Сына символизирует его двойственную природу: божественную и человеческую.Это же сочетание красок мы видим на одеждах крайнего Ангела. Для того, чтобы передать эту Божественную сущность в цвете я и использовала перешедший мне по наследству красочный «лазоревый», как его называли в старину, пигмент, так как для нашего времени он редок, и в иконе я этим хотела показать необыкновенную природу Ангелов Троицы символизирующих Единого в трёх лицах Бога.

Но Рублев не желал остановиться на утверждении одного цвета; он стремился к цветовому созвучию. Вот почему рядом с сияющим голубым он положил насыщенное темно-вишневое пятно. Этим глубоким и тяжелым тоном обозначен тяжело свисающий рукав среднего ангела, и это соответствие характера цвета характеру означаемого им предмета придает колориту иконы осмысленно-предметный характер. Бордовый, багряный, как мы уже говорили раньше, символизирует богатый, царский цвет и в тоже время цвет крови, мученичества.

Цветовому контрасту в одежде среднего ангела противостоит более смягченная характеристика его спутников. Здесь можно видеть рядом с малиновым рукавом нежно-розовый плащ, рядом с голубым плащем — зелено-голубое сочетание одежд, но и в эти мягкие сочетания врываются яркие отсветы голубого. Его присутствие в пробелах, разделке одежды также напоминает нам, что перед нами не простые путники, остановившиеся в жаркий день в тени маврийского дуба, а сам Бог показался нам в своём триединстве. От теплых оттенков одежд боковых ангелов остается только один шаг к золотистым, как спелая рожь ангельским крыльям и ликам, от них — к блестящему золотому фону. Рыжие крылья разделаны золотым ассистом, который также показывает неземное происхождение троицы ангелов.

Зелёный цвет в иконе присутствующий в цвете плаща Ангела,п озёма (нижнего подножия иконы) ,маврийского дуба объединяет саму гамму иконы в единое целое и в тоже время символизирует нам возрождение, новую жизнь, объединяя само название иконы и праздник во единое целое. Вся та жизнь, которой проникнуты образы, формы, линии «Троицы», звучит и в ее красочных сочетаниях. Здесь есть и выделение центра, и цветовые контрасты, и равновесие частей, и дополнительные цвета, и постепенные переходы, уводящие глаз от насыщенных красок к мерцанию золота, и над всем этим сияние спокойного, как безоблачное небо, чистого голубого. Андрей Рублев явил нам ту «Троицу», о которой учил Преподобный Сергий Радонежский. Этот образ дан нам на все времена для нашего преображения и духовного возрождения, уча «дабы взиранием на Пресвятую Троицу побеждался страх ненавистной розни мира сего» (Епифаний Премудрый).

О символизме предметов на иконе «Троицы» можно было бы говорить дополнительно и написать ещё целую статью, но так как мы сегодня говорим о цвете, я опущу эту тему, оставлю лишь фотографии для того, чтобы вы могли еще раз взглянуть на эту прекрасную икону моими глазами — так, как увидела её сегодня я.

Если вам интересны мои публикации, добавляйтесь в мой круг! Также рада буду вашим вопросам про иконопись, и постараюсь на них отвечать кратко или отдельной темой. С самыми добрыми пожеланиями к вам, ваш мастер Мария Финогенова.

Загадка иконы «Пресвятая Троица»
По иконе преп. Андрея Рублева
Некоторое время назад я был в Московской Третьяковской галерее.
Зал, который я более всего желал посетить, был залом древнерусской иконописи.
И вот, оставив позади классиков, передвижников и абстракционистов, я попал в вожделенный отдел Третьяковки. С интересом, который показался подозрительным бабушкам-охранницам, так, что те на всякий случай не отходили от тревожной кнопки, я рассматривал великолепные византийские и древнерусские иконы.
Сознание с грустью фиксировало: у нас прихожане не понимают и не любят традиционную каноничную икону именно из-за плохих подделок «под каноничную икону», которые часто висят в наших храмах. Вроде все на месте, а жизни, внутренней энергии, огня в такой иконе нет…
Тогда как настоящая икона несет в себе такое множество смысловых пластов, такое богословие, такую религиозную поэзию…

Настоящая икона просто завораживает, заставляет остановиться и мысленно прикоснуться к Тайне, которую она излучает.
Впрочем, сейчас о иконах вообще говорить не будем.
Меня интересует лишь одна икона, а именно икона преп. Андрея Рублева «Троица». Это одна из самых прекрасных икон, созданных человеком, а, по мнению ряда богословов и искусствоведов, и вообще самая прекрасная икона из всех известных нам.
Остановившись перед ней, я минут пятнадцать не мог отойти. Ушел, потом вернулся и еще стоял и впитывал сияние, покой, мудрость, исходящие из нее. Икона просто поражала. Лики – одновременно спокойные, одновременно задумчивые и трагичные… Позы, в которых выражены как идея Божественного могущества и таящейся силы, так и мирности, абсолютной согласованности всех замыслов и действий между персонажами. А какой цвет у иконы! Икона написана почти на белом (чуть желтоватом) фоне. Это цвет Божественного сияния, света Фаворского, света Божественного присутствия. Краски наложены слоями: на одну накладывалась другая, поверх нее следующая. Потом еще и еще. Этим приемом мастер достигал того, что из-под одного живописного слоя просвечивал другой и икона обретала объем, становилась словно живой. А отметьте, как мало лишних деталей… Икона ни на миллиграмм не перегружена. Я имею в виду другие иконы Троицы такого типа. На них и Авраам, встречающий путников, и Сарра, и бык, и что-то еще. Не так у Рублева. Абсолютный минимум персонажей и предметов. Аскетизм, заставляющий все внимание сосредоточить на фигурах, которые словно парят на ней в спокойствии, силе, любви и гармонии. (Кстати, фигуры вписаны в невидимый круг, что подсознательно нас вводит в какой-то особый ритм и режим восприятия иконы.) А обратите внимание на стол, перед которым сидят Ангелы Он имеет вид гроба, того гроба, в который был положен Христос после смерти. Однако гроб этот наполнен светом. Почему? Он блистает Пасхальным светом Воскресения.

А… впрочем, остановимся.
Эта икона – поистине окно в иной мир, из которой и нам, грешным, что-то сверкнуло. И, сверкнув, не погасло, но рукой подвижника и молитвенника преп. Андрея оказалось зафиксированным и оставленным нам.
В Третьяковской галерее разрешается фотографировать (без вспышки). Это позволило мне сделать интересные снимки, которыми я с вами уже делился. Вот и сегодня, кроме нескольких других фотографий икон, я рад представить вам рублевскую икону Троицы в хорошем разрешении. В таком разрешении, что вы сможете, увеличив ее, рассмотреть какие-то подробности. А при желании и распечатать для себя.
Сегодня я хочу с вами поговорить об этой чудесной иконе. Давайте попытаемся разгадать ее главную тайну, а именно: попытаемся определить, Кто есть Кто на иконе. Ведь, если три изображенных Ангела являют нам Отца, Сына и Святого Духа, то Андрей знал, кого из Ангелов он подразумевает под Отцом, кого под Сыном, кого под Духом Святым, верно?
…Однажды, когда я служил в Казанском кафедральном соборе Санкт-Петербурга, я был свидетелем необычного спора. Там у жертвенника висит копия рублевской «Троицы». И вот однажды у батюшек разгорелся спор: кто из изображенных на иконе Ангелов, по замыслу Андрея Рублева, является Отцом, кто Сыном, а кто Духом Святым. Сошлись на том, что определенно об этом сказать никто ничего не может. «Раз Андрей Рублев не надписал, кто есть кто, то этим самым он подал намек: любого Ангела можно интерпретировать как любого из Лиц Пресвятой Троицы», – сказал один священник. Помолчав, с ним согласились. А что делать, другого-то ответа нет…
Правда ли нет ответа? Или мы просто его не знаем?
Но прежде, чем мы поразмышляем над этим, я хотел бы попросить вас внимательно посмотреть на икону и подумать вот над чем: Кто из изображенных на этой иконе Лиц – Отец? Кто Сын? Кто Святой Дух?
А теперь давайте поговорим об этом.
Когда я стоял перед иконой и думал об этом, я поражался, как черты Сына узнаются мною то в одном, то в другом Ангеле. В чем дело? Ведь не может же быть у нас два или три Сына Божия?
Иконы, на которых изображен сюжет явления Трех Ангелов (а на самом деле – Трех Лиц Пресвятой Троицы) Аврааму, известны и до Андрея Рублева, и после. Но надписи над нимбами (то есть пояснения, где Отец, где Сын, а где Дух Святой) встречаются крайне редко. Это единичные случаи. Ни у одного настоящего мастера такой надписи нет, потому что это противоречит богословию. Как откровение неизобразимого Троичного Бога явление Аврааму может быть передано только символически, в виде трех безличных Ангелов.
На Стоглавом Московском соборе 1551 года это подтверждено следующими словами: «У Святой Троицы пишут перекрестье (в нимбах): иные у среднего, а иные у всех трех. А в старинных иконах и в греческих подписывают «Святая Троица”, а перекрестья не пишут ни у кого. А некоторые подписывают у среднего «IС ХС Святая Троица”. Итак, повелеваем: Писать живописцам иконы с древних образцов, как греческие живописцы писали и как писал Андрей Рублев и прочии, а подписывать «Святая Троица”. А от своего замышления ничего не предпринимать» (рус.пер.)
Напомню, что перекрестье – это «крестчатый нимб». Он пишется только на иконах Иисуса Христа. (Если кто-то забыл, что это за нимб, освежите память: Богословские загадки №3.)
Процитированный документ Собора гласит, что можно рисовать крестчатый нимб либо у центрального Ангела, либо у всех трех. То есть получится, что Иисус Христос, кроме Себя Самого, являет Собою и Отца, и Духа.
Но отдельно указывать: Отец или Дух – нельзя. Всю Тайну Лиц Пресвятой Троицы нам являет только Сын – Господь Иисус Христос.
Все это так, «…и все же в рублевской иконе эти Лица, символизируемые Ангелами, как бы стремятся к личностному Своему проявлению: образы Их не лишены известной, пусть и «прикровенной», конкретности в выражении ипостасных взаимоотношений и потому могут быть «определены» если и не как однозначная религиозная «Богозрачная» данность, что, разумеется, невозможно, то хотя бы как данность художественно-символическая. Апофатически признавая вообще всякую условность любого изображения Пресвятой Троицы, душа человеческая, так сказать, на уровне катафатическом все же стремится хотя бы прикоснуться – через откровение «художественного Боговидения» – к Божественно-Личностной тайне Триипостасного Бога…» (диак. Г. Малков)
Это правда. Вот и я, стоя в Третьяковской галерее перед иконой Троицы, силился отгадать: Кто же из этих Ангелов, по замыслу преп. Андрея Рублева, изображает Отца? Кто – Сына? А Кто– Духа Святаго?
Вкратце варианты попыток подобной идентификации Лиц (с указанием сторонников тех или иных вариантов) можно представить следующим образом (перечислены специалисты, которым принадлежат исследования в этом вопросе, или авторитетные богословы):
1-й вариант: слева (от зрителя) – Бог Сын, в центре – Бог Отец, справа — Святой Дух (Такой версии придерживались: Ю.А. Олсуфьев, полностью согласная с ним В. Зандер, Д.В. Айналов к концу своей научной деятельности, Н.М. Тарабукин, П. Евдокимов, Н.А. Демина, А. Ванже, Г.И. Вздорнов, прот. А. Ветелев);
2-й вариант: слева (от зрителя) – Бог Отец, в центре – Бог Сын, справа – Святой Дух (Н. Малицкий, В.Н. Лазарев, М.В. Алпатов, В.И. Антонова, монах-иконописец Григорий (Круг), Л.А. Успенский и В.Н. Лосский, Р. Майнка, К. Онаш, Г. фон Хеблер, прот. Л. Воронов, прот. А. Салтыков, Э.С. Смирнова);
3-й вариант: слева – Бог Отец, в центре – Святой Дух, справа – Бог Сын (архиеп. Сергий (Голубцов), Л. Кюпперс, прот. И. Цветков);
4-й вариант: слева – Святой Дух, в центре – Бог Отец, справа – Бог Сын (архиеп.Сергий (Голубцов), Л. Мюллер) .
Последние две трактовки (3-й и 4-й варианты) предельно субъективны и не выдерживают серьезной критики: за ними, по сути, нет сколько-нибудь общепринятых традиций – ни богословской, ни иконографической.
В целом вопрос сводится к тому (если уж решиться задавать его) – кто же изображен преподобным Андреем (по замыслу иконописца) в центре иконы: Бог Отец или Бог Сын?
Определив, Кто изображен в центре, мы, возможно, получим ключ к вопросу, Кто находится справа, а Кто – слева от центральной фигуры.
Секрет в том, что древние иконописцы (и Андрей Рублев, и другие), действительно, изображая Отца или Духа Святаго, изображали Их через призму изображения Сына Божия.
Мы помним знаменитые слова: «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1, 18). Или другое: на просьбу Апостола Филиппа показать ему Отца Иисус ответил: «Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь: покажи нам Отца? Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне?» (Ин. 14, 9–10).
Именно поэтому Ангел, изображавший Отца, рисовался с чертами Сына, Сын – открывает нам Отца… Вот тебе и древнерусская темнота и простота, как порой приходится слышать…
Правый от зрителя Ангел рублевской «Троицы» – несомненно, Дух Святой. С этим согласно большинство исследователей иконы.
«В центре же (и символически это вполне оправдано) нам явлен образ Отца, но образ Его художественно целомудренно «замещен» и репрезентируется «ангелоподобным» образом Сына: поэтому центральный Ангел и изображен в каноническом для иконописи одеянии Спаса – в вишневом хитоне и голубом гиматии.
Но одновременно этот символически явленный Ангел – как подразумеваемый под образом Сына Сам Отец – благословляет жертвенную чашу Сына со Святым Агнцем (ибо Сын есть «Приносяй и Приносимый» – в соответствии со словами тайной молитвы Херувимской песни на Литургии верных). Причем Ангел этот как бы вопросительно-призывно обращен к Ангелу, находящемуся по правое плечо от него, то есть к собственно образу Сына, «сопрестольного» Отцу. И здесь будет вполне уместным вспомнить слова Псалмопевца: «седи одесную (то есть справа. – прот. К.П.) Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих» (Пс. 109, 1), или же, например, своего рода вариацию на ту же тему у Апостола Павла — его слова о Сыне, Который «воссел одесную престола» (Евр. 1, 3).
Этот левый Ангел, непосредственно представляющий Сына, «прежде всех век» согласного во всем с волей Отца (а точнее – всей Святой Троицы) о необходимости принесения Себя в жертву за падший человеческий род, сдержанно — трепетно-осторожно и покорно — также благословляет искупительную евхаристическую чашу, выражая тем самым Свою готовность пострадать «за жизнь мира»…» (диак. Г. Малков).
Только одно это размышление над тайной иконы Пресвятой Троицы вскрывает огромный пласт православного богословия:
А. Христос добровольно приносит Себя в Жертву для спасения человечества.
Б. Он приносит Себя всей Троице и Самому Себе как Второму Лицу Святой Троицы.
В. Его Жертва есть исполнение воли Отца. Однако и Сам Сын – властен над Своею Жизнью. Как Он сказал: «Имею власть отдать ее (жизнь. – прот. К.П.) и власть имею опять принять ее» (Ин. 10, 17–18). Таким образом, Его жертва – добровольное деяние. В этом смысле можно сказать, что Он вместе с Отцом благословляет Себе Самому жертвенную смерть. (На иконе мы как раз и видим, что Ангел, сидящий слева от зрителя, а мы определили, что это Сын, сложил пальцы правой руки в благословляющем жесте.)
То, что левый (от зрителя) Ангел есть Сын Божий, можно понять и по Его одежде, которая есть, по сути, багряница, одежда мученика. Эта багряница светится небесным светом, потому что Пострадавший и Умерший за нас также и Воскрес, и преобразился.
Г. Дело искупления, совершенное Сыном, есть не просто частный факт истории – это дело исполнения Замысла Божия о мире, того, что святые отцы, вслед за Ап. Павлом, называли Домостроительством нашего спасения . На то, что Сын исполнил дело Домостроительства Божьего, намекает дом, находящийся за ним.
О многом еще можно было бы сказать, однако на этом закончим. Посмотрите еще на прекрасную икону преподобного Андрея Рублева. Теперь мы с вами знаем, Кто из Ангелов на иконе изображает Отца, Кто – Сына и Кто – Святого Духа.
Кстати, а знаете, какая невероятная трактовка дана Ангелам на иконе Троицы, еще более древней, чем рублевская? На иконе, хранящейся в нашем, Свято-Троицком Измайловском, соборе? Об этом вы можете прочитать здесь: О разных иконах Пресвятой Троицы
Примечания:
То, что у преп. Андрея Рублева белый цвет ассоциировался с Пасхальным светом, очевидно, и это можно доказать на ряде примеров. Приведу один, очень интересный: На его иконе «Воскрешение Лазаря» из иконостаса Благовещенского собора Московского Кремля Лазарь, выходящий из пещеры, изображен, в нарушение традиции, не на черном фоне пещеры, а на белом. Преподобный Андрей был не понят современниками и потомками, ибо никто из иконописцев не повторил в данной композиции белой пещеры. Случай настолько неординарный для средневековой иконописи, что в наше время искусствоведы пытались исследовать, не ошибка ли это? Может быть, первоначальный темный слой просто соскоблили, или каким-то иным образом он утерялся?.. Искусствовед Владимир Плугин писал: «Это настолько неожиданно, что мы тщательно осмотрели икону с целью выяснить сохранность красочного слоя. Можно уверенно сказать, что фон пещеры изначально был белым».
А что изображает белый цвет пещеры? Пещеру, в которой воссиял свет Воскресения! А сам Лазарь, по мысли Андрея Рублева, прообразует Воскресшего Христа.
К уточнению иконографической интерпретации «Святой Троицы» преподобного Андрея Рублева, Малков Георгий, диакон
Ссылки на труды авторов, в которых приводятся такие трактовки, см. в прим. 2.
Надо пояснить, что значат эти слова. В Византии были споры: Кому из Лиц Пресвятой Троицы приносится Евхаристическая Жертва во время совершения Литургии? Только ли Богу Отцу или, например, еще и Богу Сыну?
Богословы ответили так: и Богу Сыну тоже. Как же так? Неужели Он Сам Себя Себе же и приносит в Жертву? Да. И об этом именно говорит молитва, читаемая священником тайно во время пения Херувимской песни: «Ты еси приносяй и приносимый…» То есть Ты – и Тот, Кто приносит, и Тот, Кому приносится эта Жертва.
См. примечание 2.
Русское слово «домостроительство» – буквальный перевод греческого «икономия». Впервые это слово использовал Ап. Павел. За ним – многие святые отцы.

12 библейских символов, зашифрованных в «Троице» Андрея Рублева

Импровизация — дело рискованное: могут и в ереси обвинить. Однако «Троица» — яркий пример нарушения церковных канонов. Вместо традиционной многофигурной сцены трапезы в доме Авраама Андрей Рублев изобразил беседу трех ангелов о том, как спасти мир. Теперь икона считается шедевром, а ее автор причислен к лику святых

Иллюстрация: Евгений Тонконогий (Нажмите для увеличения)

1 ЧАША. Это центр композиции — символ страданий Христа, на которые он пойдет ради искупления грехов человечества (в чашу будет собрана кровь распятого на кресте Иисуса). Контуры фигур боковых ангелов также образуют очертания чаши.
2 ГОЛОВА ТЕЛЬЦА. Символ жертвенности Бога Сына.
3 БОГ ОТЕЦ. По словам немецкого искусствоведа Людольфа Мюллера, «Отец как «начало и причина всего», как первый среди равных носит на себе знаки власти: помимо центрального положения, это пурпурный цвет одежд и золотая полоса через правое плечо». Наклонив голову в сторону левого ангела, Святого Духа, Бог Отец как бы задает вопрос, который слышал в своем откровении пророк Исайя: «Кого Мне послать? И кто пойдет для Нас ?» Одновременно он подносит к чаше два перста, сложенных в знаке благословения.
4 ЛАЗУРНЫЕ ОДЕЖДЫ. Символ неземной сущности Бога Отца (как и остальных лиц Троицы).
5 СКИПЕТР. Символ власти (он есть у всех сидящих за столом).
6 ДЕРЕВО. В традиционной иконографии это был Мамврийский дуб, под которым отдыхал Авраам. У Рублева дуб превращается в древо жизни, которое Бог посадил в Эдеме.
7 БОГ ДУХ СВЯТОЙ. В ответ на вопрос Бога Отца Святой Дух устремляет взгляд и поднимает правую руку в сторону ангела, сидящего напротив, то есть в сторону Бога Сына. Это одновременно и жест благословения, и жест повеления. Как писал митрополит Иларион в «Исповедании веры» (XI век), Святой Дух хочет, чтобы Сын шел путем страданий , и одновременно благословляет этот путь.
8 АЛЫЕ ОДЕЖДЫ. Это аллюзия на библейский сюжет, когда Святой Дух в виде языков пламени снизошел на апостолов.
9 ЗДАНИЕ символизирует христианскую церковь, именуемую домом Святого Духа.
10 БОГ СЫН. Его смиренно опущенная голова и взор, направленный на жертвенную чашу, свидетельствуют о готовности исполнить порученную миссию. Правая рука Христа уже приподнята для того, чтобы взять чашу страданий. «В положении его ног, — говорит культуролог Вадим Ланкин, — можно заметить намек на динамику вставания: плащ собранно запахнут, а нижний край его чуть приподнимается, подбирается, обнаруживая готовности встать и пойти в мир».
11 ЗЕЛЕНЫЙ ГИМАТИЙ (накидка поверх хитона) — символ земного мира, куда сойдет Христос. Сочетание лазурного и зеленого в одеждах Бога Сына символизирует его двойственную природу: божественную и человеческую.
12 ГОРА. Это символ искупления падшего мира, прообраз Голгофы, на которую суждено взойти Иисусу.

Круговая композиция

«Композиция «Троицы», — рассказывает Владимир Фролов, — подчинена идее круга, которая имеет символическое значение вечности, любви и божественного триединства.
Своеобразие ее построения у Рублева заключается в том, что изображение не вписывается в круг, как это делалось в итальянском искусстве, а фигуры ангелов Рублева располагаются так, что они сами образуют круг».

В Ветхом Завете есть рассказ о том, как праотец Авраам принимал у себя Господа. В полуденный зной девяностодевятилетний Авраам сидел возле своего шатра под зеленью Мамврийской дубравы. Вдруг он увидел трех путников, в которых быстро узнал Всевышнего и двух ангелов. Хозяин пригласил странников отдохнуть и подкрепиться. Слуги омыли гостям ноги, а жена Авраама Сарра напекла хлеба. Сам же хозяин дома выбрал лучшего теленка и велел заколоть его. За трапезой Господь предсказал Аврааму, что через год у того родится сын, от которого пойдет народ иудейский — «великий и сильный».
В христианстве этот сюжет, получивший название «Гостеприимство Авраама», был трактован несколько иначе: к Аврааму явился не единый Господь Яхве (иудаизм не знает троичного божества) в сопровождении двух спутников, а вся Святая Троица: Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой, — и не в образе странников, а в образе ангелов. Поэтому трапезу в доме Авраама христиане называют также «Ветхозаветной Троицей».

Этот сюжет был весьма популярен у средневековых иконописцев: три ангела, фигуры Авраама и Сарры, накрытый стол, слуга, режущий теленка, — в общем, иллюстрация к библейскому тексту. В начале XV века к теме обратился и Андрей Рублев: его попросили написать образ для Троицкого собора Троице-Сергиевого монастыря (в настоящий момент икона хранится в Третьяковской галерее). Однако из-под кисти вышло нечто совершенно особенное.
Рублев отказался от изображения бытовых деталей и сосредоточился на фигурах ангелов, олицетворяющих три божественных лика. Художник изобразил их беседующими: мир погряз во зле, кого мы пошлем на страдания, чтобы искупить грехи человеческие? Этот вопрос центральный ангел (Бог Отец) задает левому ангелу (Святому Духу). «Я пойду», — отвечает правый ангел, Христос. Так на наших глазах разворачивается сцена благословения на искупительную жертву ради людей. Петербургский историк искусства Владимир Фролов уверен, что так Рублев хотел раскрыть вечный закон мироздания — жертвенность божественной любви. «Отсутствие дополнительных деталей, — говорит ученый, — обнажило замысел и не дает отвлечься на сюжет библейского события».

ХУДОЖНИК
Андрей Рублев

Ок. 1360 — Родился в Московском княжестве или Новгороде Великом, вероятно, в семье ремесленника.
Ок. 1400 — Написал поясной Звенигородский чин (сохранились только отдельные иконы).
До 1405 — Принял монашество под именем Андрей .
1405 — Расписывал вместе с Феофаном Греком Благовещенский собор Московского Кремля (фрески не сохранились).
1408 — Расписывал Успенский собор во Владимире (изображения сохранились частично). Написал иконостас для этого собора (сохранился фрагментарно).

Ок. 1425–1427 — Работал над фресками в Троицком соборе Троице-Сергиева монастыря. В это же время написал «Троицу» (по другим данным — в 1411 году).
Ок. 1427 — Занимался росписью Спасского собора Андроникова монастыря (сохранилась фрагментарно).
Ок. 1440 — Скончался в Андрониковом монастыре.
1988 — Причислен к лику святых.

Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 1, январь 2014

Икона Святой Троицы («Гостеприимство Авраама») – это панно, написанное Андреем Рублевым (c.1360-1430) в начале 15 века. Пожалуй, самая известная из всех русских религиозных картин, она представляет собой одну из самых ярких точек русского искусства позднего средневековья. Икона была написана между 1411 и 1427 годами монахом-художником Андреем Рублевым для Троицкого Сергиева монастыря. Этот монастырь, расположенный в городе Сергиев Посад, примерно в 40 милях к северо-востоку от Москвы, был основан в 1345 году преподобным Сергием Радонежским и остается важнейшим русским монастырем, а также духовным сердцем Русской православной церкви.

Название : «Троица»
Дата : 1411 или 1425-27
Художник : Андрей Рублев (c.1360-1430)
Материалы : темпера по дереву
Жанр : Русская православная иконопись
Направление : Русская средневековая живопись
Расположение : Третьяковская галерея, Москва

Для анализа и объяснения других важных картин эпохи Возрождения см.: Анализ известных картин (1250-1800).

Дополнительно: Оценка искусства, Как понимать ценность картины.

Художественная ценность

В 1551 году Стоглавый собор Русской Православной Церкви, стремясь определить свои иконографические каноны, объявил икону Святой Троицы Рублева идеальной средневековой живописью своего типа и образцом для всех православных русских художников. Это считается первым упоминанием иконы Троицы в источниках.

Иконография

Живописные и технические качества иконы Святой Троицы, безусловно, достойны восхищения. Так что, по крайней мере, по этой причине такая награда вряд ли удивительна. И все же то, что убедило участников Стоглавого собора, было чем-то более глубоким и, более того, более конкретно православным: показано идеальное выражение Бога без представления Бога. В иконе Троицы мы находимся в присутствии Бога, но мы его не видим. Рублев основывал свою работу на эпизоде из Библии (Бытие 18: 2-15), в котором говорится о визите трех таинственных странников, которые объявляют стареющему Аврааму и его жене Сарре, что у них скоро появится сын. Фактически, эти три ангела являются ипостасями Единого Бога, то есть они представляют три личности Троицы: Бога-Отца, Бога-Сына и Бога-Святого Духа. Все три фигуры, показанные здесь, имеют идентичные признаки. Это не ошибка: три человека Троицы идентичны, каждый выполняет свою особую роль.

В картине Рублева ангел слева представляет Отца, тот, что посередине – Сына, а справа – Святого Духа. Те, что находятся в центре и справа, поворачивают головы в направлении того, кто сидит слева от них. Он остается неподвижным, поскольку Отец олицетворяет начало. Все трое благословляют чашу, в которой есть принесенный в жертву теленок, готовый к употреблению. Теленок символизирует смерть Христа Спасителя на кресте, а приготовление его в пищу – таинство Евхаристии. Каждый ангел держит тонкий посох в тонкой руке как символ своей божественной силы. Объединяющая симметрия кротких, но благородных фигур смягчается тонким использованием формы и цвета, в то время как оттенки золота и апельсина купают сцену в тепле и яркости, что повышает ее духовный резонанс. В их деликатности нет ничего наивного или упрощенного, ничего монотонного в близком сходстве между ангелами. Их духовность пронизывает картину, когда они сидят в состоянии неподвижного созерцания с миндалевидными глазами, загадочно сфокусированными на неизвестном нам мире. Мире, из которого эти духовные существа, на мгновение посещающие Землю, живут и дышат.

Позади них есть: (1) дом (предположительно дом Авраама), символизирующий место вечного спасения; (2) дерево (Дуб Мамре), символизирующее Древо Жизни; и (3) гора, символизирующая гору Фавор, где Святой Дух появился во время Преображения Господня. Синие одежды на фигурах являются божественными. В центре картины стоит чаша спасения. Прямоугольник в передней части стола обозначает космос. Композиция работы круглая, то есть без начала, без конца, без иерархии.

Гениальность Рублева заключалась в его решении отвергнуть большинство традиционных элементов, которые можно найти в описании истории гостеприимства Авраама и Сарры. Он не показывает ни Авраама, ни Сарру, ни убийства телят, ни подробностей о трапезе. И ангелы показаны, беседующими, а не едящими. Рублев делает молчаливое общение трех ангелов центром композиции и сущности Троицы. Это идеальное представление о Боге, без изображения самого Бога.

Интерпретация религиозных картин 15-го века

Для анализа других религиозных картин 15-го века, см. Следующие статьи:

  • ВЫСТАВКА «СОВРЕМЕННЫЙ ИКОНОПИСНЫЙ ОБРАЗ”

История иконы Троица Рублева

Церковное учение о Боге как Троице и как Единице, то есть имеющем три ипостаси (лица) — Отца, Сына и Святого Духа, — но едином по своей сущности, учение о Троице животворящей, нераздельной и неслиянной складывалось на протяжении нескольких столетий и было закреплено как важнейший основополагающий догмат в IV веке, на Первом и Втором Вселенских соборах. Появились и первые изображения Троицы в виде трех юношей, а затем трех ангелов, одного из которых начали постепенно выделять среди остальных. Нужно сказать, что художники, изображая Троицу, испытывали почти непреодолимые трудности. В самом деле, как показать Трех, которые бы были Одно?

Пробовали изображать странников, посетивших праотца Авраама, неотличимыми друг от друга, стоящими или сидящими рядом в одинаковых позах. Но трое не превратились в Троицу. Пробовали окружить их общей сияющей мандолой. Но это давало пищу для мысли, а не для чувства, к которому всегда взывает искусство. Кроме того, внимание живописцев со временем все больше переключалось на выделение среди трех одного — Бога-Отца или Бога-Сына. Потому, что распространялось толкование, что Творец явился Аврааму в сопровождении ангелов, и потому, что в богословии все более активно утверждался тезис: Троица доступна познанию и восприятию человека (в меру его ограниченных возможностей) только через Христа, благодаря его воплощению. Кого бы при этом ни подразумевали художники, выделяя размерами или какими-либо атрибутами центрального ангела, художественно Троица как единство равночестных ипостасей разрушалась, переставала быть Троицей.

Короче говоря, на мой взгляд, только одному Рублеву удалось совместить несовместимое, создать художественный образ — эквивалент богословскому понятию о единосущной, животворящей, нераздельной и неслиянной Троице. И это был его главный творческий подвиг на земле.

Создание Троицы Андрея Рублева

В популярных изданиях до сих пор рассказывают легенду о том, как игумен Никон, ученик Сергия, «повелел» Андрею Рублеву написать эту икону для Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря. На самом деле она попала в Сергиеву обитель много позже; в 60-х или начале 70-х годов XVI века, ее подарил монастырю царь Иван Грозный. А до этого «Троица» Рублева, по моему мнению, находилась в иконостасе Успенского собора на Городке в Звенигороде. Образ же, изначально входивший в состав Троицкого иконостаса, экспонируется сейчас в лаврском музее. Если сравнивать его с рублевским, занявшим его место в иконостасе в XVI веке, он, конечно, сильно проиграет. Но если не «поднимать планку» так высоко, то мы увидим перед собой икону, написанную достаточно умелой рукой и, главное, согретую искренним чувством, теплой молитвой к человеку, открывшему людям, то великое, чего они до него не знали, — значение в их жизни Троицы.

Автор того, первоначального образа Троицкого иконостаса непосильных задач перед собой не ставил. Он добросовестно скопировал наиновейшую для его времени византийскую иконографическую схему, несколько русифицировав ее. А именно: вместо обычного для византийцев двучленного пейзажного плана (палаты и деревьев) он изобразил трехчленный, введя в дополнение к мамврийскому дубу и жилищу Авраама горку. Пейзаж такого типа хотя и известен в русской иконописи еще с XIV века, однако приобрел широчайшую популярность, стал каноническим лишь после работ Рублева и, может быть, свидетельствует о знакомстве безвестного иконописца с его творчеством.

Великого художника Руси подобное построение кулис привлекало своей обобщенностью, отчетливым символизмом. Ведь это был «идеальный пейзаж», фон, на котором развертывалось действо и ветхозаветной, и евангельской, да и всей последующей человеческой истории. Вспомните, например, праздничные сюжеты любого древнерусского иконостаса. В каждой сцене события происходят на фоне одного или двух элементов такого пейзажа. Тем самым подчеркивались космическая всеохватность, пространственная и временная беспредельность, сопряженные с образом Троицы. Вряд ли, конечно, создатель древнейшей сохранившейся лаврской иконы задумывался над подобными вещами. Он «списывал» — что в средневековом искусстве не только не осуждалось, но, напротив, всячески поощрялось.

Осуждалось же «самомыслие», дозволение на которое получали лишь «заморские» да самые почитаемые мастера. Поэтому нет смысла искать в произведении троицкого иконописца отклонений от иконографической традиции, отражающих его собственные духовные искания. Он всецело доверился богословской мудрости и иконографическому совершенству «образца», который воспроизводил, повторив до мелочей едва ли не весь передний план византийских композиций: позы ангелов и склоненных между ними Авраама и его жены Сарры, салфетки на столе, которые русские иконописцы скоро перестали изображать. Но его теплая, простодушная классическая палитра, его любовь к локальным, несмешанным цветам, заполняющим крупные плоскости, к упрощенным и тяжеловатым формам «аксессуаров» выдают в нем отечественного художника, воспитанного в достаточно патриархальных традициях. И как выразительны лики его ангелов! Сколько нежности, открытости и благородства в их чертах! Такое увидишь не на каждой иконе.

Икона Андрея Рублева святая Троица.

Обратите внимание на левого ангела. Его лик обращен к молящемуся, глаза смотрят на него в упор. Благословляя рукой одну из чаш, ангел как бы внушает зрителю, что трапеза, которую он лицезреет, не подобна человеческой, что это таинство. Такое откровенное назидание, такое бесхитростное общение со зрителем было в традициях народной культуры. Андрей Рублев тоже отдал дань подражанию византийским образцам. Сохранилась поздняя копия с его утраченной иконы, так называемая «Затьмацкая Троица». Константинопольская иконография там едва начала подвергаться переосмыслению. Мастер искал и одновременно отстаивал само свое право на поиск. Уже на другой сохранившейся копии — с его фрески на столпе Троицкого собора лавры — можно видеть результаты многолетнего интеллектуального и творческого труда. Эта композиция во многом близка к счастливо уцелевшей в бурях столетий знаменитой иконе.

Где находится Троица Рублева? Символика иконы.

Чем же привлекает «Троица», являющаяся ныне самым большим сокровищем Государственной Третьяковской галереи? Всем. И музыкальными ритмами композиционного построения, позволяющими не только видеть, но как бы и слышать икону. И необыкновенной чистотой и красотой линий, формирующих этот ритмический узор и рекомендующих автора как рисовальщика, равного которому Россия с тех пор не знала. И чарующей красотой цветовой гаммы, где драгоценным сапфиром сияет голубец. Но главное — глубиной мысли и чувства, выражением которых служат все компоненты мастерства блистательного живописца.

Я уже говорил, что Рублеву удалось решить почти неразрешимую художественную задачу — показать трех ангелов, явившихся старцу Аврааму и его жене Сарре с вестью о скором рождении у них сына Исаака, как Троицу и как Единицу. Чтобы показать неразрывную связь ангелов, он, подобно некоторым раннехристианским мастерам, воспользовался идеей круга, который с ранних времен был символом Бога, только круг у Рублева незрим. Он виден не чувственными, а «разумными» очами, мысленным взором. Ибо образован силуэтами ангелов. В этом направлении он и вел свой творческий поиск: перерабатывал заимствованную у византийцев иконографическую схему, подчинял позы ангелов круговой теме. При этом, что очень важно, незримый круг в «Троице» не статичен. Он осознается как круговое движение, поскольку формируется живыми, мягко склоняющимися друг к другу в промыслительной беседе существами.

И движение это так мощно и неодолимо, что вовлекает в свою орбиту и неодушевленные предметы, заставляя изгибаться не только дерево, но и гору. Объединяя ангелов круговой связью, вне которой они не могут пребывать, мастер показывает Троицу как Единицу, то есть как единосущную и нераздельную. Наделяя каждого из ангелов присущей лишь ему цветовой и линейной характеристикой, он подчеркивает их ипостасные различия, то есть богословствует в красках о неслиянной Троице в Единице. Сосредотачивая внимание на круговой теме в иконе, говорит о Троице животворящей. Как все просто и ясно. Да, Рублев прост, как и автор первой храмовой иконы Троицкого иконостаса. Только это простота гения.

Троица Рублева, видео

И в завершение нашей статьи дополнительное видео об этой великой иконе.

В. Плугин.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *