Церковная музыка доклад

Размещено на http://www.allbest.ru/

2

Содержание

Введение

хоровое пение жанр

Понятие «Хоровая музыка»

В хоровой музыки существуют различные жанры, которые где-то переплетаются своими особенностями выразительности, а где-то отличаются существенно друг от друга своим характером, звучанием, стилем.

Месса (франц. messe, от позднелат. missa, от лат. mitto — посылаю, отпускаю; итал. messa, нем. Messe, англ. Mass)

2) Gloria (Gloria in excelsis Deo — Слава в вышних богу),

4) Sanctus (Sanctus dominus Deus Sabaoth — Свят господь бог Саваоф) и Benedictus (Benedictus qui venit in nomine Domini — Благословен грядущий во имя бога),

На протяжении многих веков при исполнении Страстей, как и в богослужении, инструментальное сопровождение не допускалось; оно постепенно входило в обиход начиная с XVII века — от отдельных инструментов до оркестра в веке XVIII.

Именно поэтому всё разнообразие жанров хоровой музыки имеет большое значение для развития культуры человека и влияет на становление личности на всех этапах его развития.

Красота Православного Богослужения определяется целым рядом взаимодополняющих факторов: церковная архитектура, колокольные звоны, облачения священнослужителей, следование древним Богослужебным уставам и, конечно же, церковное пение. После десятилетий государственного атеизма возвращаются в храмы Святой Руси древние песнопения, появляются новые музыкальные произведения. О композиторском творчестве сегодня мы попросили рассказать регента Свято-Воскресенского храма города Майкопа, профессора Светлану Хватову.

О современном церковном композиторском творчестве

Процесс храмостроительства и храмоукрасительства в постсоветское время сопряжен с повсеместным восстановлением певческого дела и характеризуется неодинаковым подходом к его осуществлению. Эти годы были благодатны для наполнения восстанавливаемых и вновь открывшихся храмов. Несколько ранее, в 60-е-80-е годы, повсеместно открывались музыкальные школы и училища (в каждом городе областного значения), консерватории (в крупных региональных центрах). В школах реализовывалась программа Д. Д. Кабалевского, одной из основных идей которой была «каждый класс – хор». Специальность хормейстера была чрезвычайно востребована. Действовали более десяти стандартов хорового профиля (академического и народного, профессиональной и самодеятельной направленности, среднего и высшего уровня и пр.). Хоровой класс включался в учебные планы и других специальностей (например, теории музыки). После празднования 1000-летия Крещения Руси творческий потенциал музыкантов, избравших церковное служение, нашел многообразное приложение и реализовывался в разных формах: это регентование, пение в хоре, богослужебное чтение, музыкально-педагогическая деятельность в воскресных школах, и – в случае необходимости – гармонизация, аранжировка, переложения для церковных ансамблей и хоров. Не удивительно, что новый вид деятельности стал достаточно популярным. Новоиспеченные певчие, не имеющие богословской подготовки, но владеющие хоровой технологией и обученные теоретическим дисциплинам, основам композиции и стилизации с энтузиазмом принялись трудиться на клиросе. Для храма не писал только ленивый.

Занимаясь исследованием данной проблемы, нами собрано более 9 тысяч единиц сочинений более чем ста авторов постсоветского времени, обращавшихся к каноническим богослужебным текстам. Информатизация всех сфер деятельности привела к неконтролируемому распространению новодела. Качество лавинообразно хлынувших в храмы партитур, мягко говоря, разное.

Анализ изданных в последнее двадцатипятилетие богослужебных сочинений показывает, что этот временной отрезок условно можно разделить на два периода:

Первый – 90-е гг. – время значительного увеличения числа церковных композиторов, наполнения церковных библиотек самым разным по стилистике и качеству нотным материалом, время «проб и ошибок», увеличения доли современной авторской музыки для ансамблей и хоров, обращения к различным богослужебным текстам – от вседневных до самых редких Второй ‑ 2000-е гг. – время усиленной работы над качеством звучащего в церковных хорах, разъяснительная работа с регентами, организация Интернет-ресурсов, имеющих дидактическую направленность, возобновление процедуры своего рода «грифования нот», рекомендованных к исполнению («По Благословению…» и пр.). Все это принесло свои плоды: в церковных хорах стали тщательнее относиться к отбору репертуара и осторожнее в творческих экспериментах; резко уменьшилось количество пишущих для клироса, выделилась группа наиболее исполняемых авторов, издаются и переиздаются ноты произведений, получивших признание в регентской среде. Активизировались регентские сайты, форумы, в дискуссиях кристаллизовалось если не общее мнение, то, как минимум позиция…

Пути развития богослужебного певческого творчества сегодня существуют как радикально обновленческие, так и принципиально традиционные. Между этими направлениями в тени узнаваемой стилистики богослужебной музыки пребывают десятки композиторов и сотни распевщиков-аранжировщиков, подчиняя служению свою авторскую индивидуальность, согреваемые мыслью, что творят во славу Божию.

Это музыканты, получившие как специальное музыкальное так и духовное образование, которые служат в храме – певчие, регенты, священнослужители. Они трудятся самозабвенно, истово, порой принимая монашеский постриг, иногда достигающие достаточно высокого уровня в церковной иерархии (среди них – три архиепископа). Идеальный вариант, но, как известно, достаточно редкий. Если при этом они талантливы и одарены как композиторы – рождаются феномены уровня Чеснокова, Кастальского. Деятельность многих из них – А. Гринченко, иг. И. Денисовой, архиеп. Ионафана (Елецких), архим. Матфея (Мормыля), П. Миролюбова, С. Рябченко, дьяк. Сергия (Трубачева), С. Толстокулакова, В. Файнера и др. – это «посвящение церковному хору»: регентование, богослужебное пение и сочинение – единое целое и главное дело жизни.

Есть также регенты и певчие, для которых пение в церковно хоре – дело праздничное (воскресное), остальное время посвящено светской работе, педагогической, концертной и пр. Они регулярно занимаются аранжировками, гармонизациями, изложением «на подобен» отсутствующих в нотных источниках тропарей, кондаков, стихир, и лишь изредка создавая оригинальное авторское песнопение. Это еженедельная обязанность, своего рода «производственная необходимость», восполняющая недостатки традиционной певческой подготовки. Художественный уровень их творческих работ различен. Осознавая это, авторы публикуют лишь наиболее удачные на их взгляд и востребованные песнопения.

Встречаются также композиторы и исполнители, которые экспериментируют с каноническим словом, привносят новейшие техники, перетекстовывают полюбившуюся музыку.

Современный композитор при создании духовных песнопений для церкви более или менее осознанно избирает художественный прототип для «подражания», «работы по модели»: обиход, «в духе Византийских распевов», воссоздание уже найденного фактурного приема, ставшего потом типичным в сочинениях других на этот же богослужебный текст.

Существуют во множестве произведения как образцы для подражания. К ним можно отнести песнопения в гармонизациях А. Ф. Львова и С. В. Смоленского, прот. П. И. Турчанинова. «Образцами для подражания» и сегодня являются указанные выше стилевые модели, а также конкретные ноты, используемые иногда как «цитатники». Часто это Литургия Византийского распева (Литургия древних напевов) в изложении И. Сахно, Обиход в гармонизации А. Ф. Львова, Обиход в гармонизации С. Смоленского, напевы на глас тропарные, прокимновые, стихирные и ирмолойные Киевские, Московские и Петербургские (на южных приходах особенно любимы Киевские).

Так произошло с «Ангел вопияше» П. Чеснокова – в подражание жанру «хорового романса была создана масса песнопений для соло и хора с мелодикой романсового склада, интимно-лирического образного плана. Это принципиально новое соотношение голосов для православного храма – не «канонарх – хор», не возглас – ответ, а именно солист, выражающий свои глубоко личные чувства, свое интимное отношение и переживание молитвы не как соборный акт, в который необходимо «влиться», а как глубоко личное, индивидуально окрашенное высказывание.

Образцом для подражания может стать авторский стиль. Колоссальное воздействие на развитие церковной музыки оказала (и продолжает оказывать) стилистика сочинений А. Архангельского, П. Чеснокова, А. Кастальского, А. Никольского, в наши дни – С. Трубачева, М. Мормыля. Лирико-сентиментальный оттенок некоторых церковных сочинений, их «душевный» строй неизбежно ведет к проникновению в песнопения средств, свойственных другим жанрам, включая современные песенные интонации: И. Денисова, А. Гринченко, Ю. Томчак.

Психологический эффект «радости узнавания» знакомых мелодий оценивается двояко: с одной стороны вновь актуализируется вечная проблема «обмирщения» богослужебных песнопений, с другой – именно такие песнопения, в большей степени душевные, чем духовные, находят отклик у прихожан, поскольку это – знакомый им язык. Можно по-разному относиться к данному явлению, но это – объективный факт, характеризующий специфику происходящих в храмовых искусствах процессов. Многие священники такие композиторские опыты пресекают, аргументируя тем, что автор не должен навязывать своего эмоционального отношения к тексту – в богослужебном Слове каждый должен найти собственный молитвенный путь.

Сегодня композиторами, исходящими из личных вкусовых предпочтений, слухового опыта и певческих традиций конкретного храма, чаше всего избираются стилистические ориентиры так называемого «мелодического» и «гармонического» пения. Первое определяется авторами как опора на традиции Свято-Троицкого мастеропения (как у С. Трубачева и М. Мормыля), впрочем, иногда декларативная, когда используются внешние признаки распева или его отдельные элементы, реже – цитаты (как у Ю. Машина, А. Рындина, Д. Смирнова, Вл. Успенского, и др.).

Многие композиторы свободно сочетают стилистические приемы разных эпох и направлений в одном сочинении (цикле или отдельном номере) – «Сугубая ектения», «Душе моя» С. Рябченко, «Ежечасная молитва Иосафа Белгородского» С. Трубачева и др. Таким образом, исходя из конкретной богослужебной и художественной задачи, автор избирает тот стилистический прием, который, на его взгляд, наиболее соответствует замыслу.

В восприятии же прихожанина песнопения любой стилистики родственны, по сравнению, например, с массовой музыкой, звучащей отовсюду, или с так называемой элитарной, основанной на новейших, порой экстремистских композиторских техниках. С этой точки зрения любые церковные песнопения – вполне традиционны.

Стилистика светской музыки не могла не повлиять на выбор и характер использования стилевых клише. Поэтому обратим внимание на то, что арсенал средств музыкальной выразительности духовных песнопений постсоветского периода постоянно меняется, с большей осторожностью, чем в «светских» жанрах, но неуклонно расширяется. Несмотря на постоянные и настойчивые «стилеохранительные» усилия деятелей церкви, стилевая эволюция богослужебных песнопений идет практически параллельно общемузыкальной, естественно, с табуированием того, что духовной музыке не свойственно.

Не прибегая к поиску скрытых знаков фигур, во многих произведениях обнаруживаем яркие звукоизобразительные и театральные приемы, соотносимые с соответствующими звуковыми эмблемами. Например, в песнопениях «Играй, свете» у Л. Новоселовой и «Ангел вопияше» А. Киселева в хоровой фактуре можно обнаружить приемы имитации колокольного звона (а в Пасхальном сборнике под редакцией М. И. Ващенко существует даже специальная исполнительская ремарка к Тропарю «Христос воскресе» – «колокольчик»). А. Н. Захаров в концерте «Введение во храм Пресвятой Богородицы» в партии хора живописуются шаги Богородицы и постепенное восхождение по ступеням (на слова «Ангели вхождение…»), на фоне которого сопрано-соло в лирическом романсовом ключе повествует о событии («Свещеносицы девы Приснодеву светло провождающе»).

Эффект света и тени используется И. Денисовой в «Кондаке акафиста св. великомученице Екатерине» (высокий регистр громко на слова «враг видимых» и резкая смена динамики и переход в низкий регистр на слова «и невидимых»). В концерте Ю. Машина для мужского хора во второй части («Душе моя») на слова «восстани» октавным восходящим скачком обозначается прошение духовного подъема, что в контексте распевной традиционной мелодии воспринимается взрывоподобно. В большинстве Херувимских на слова «Яко да Царя всех подымем» используется восхождение в верхний регистр, на словах «Ангельскими невидимо» выключаются нижние голоса, и фраза звучит максимально прозрачно.

В канонических жанрах песнопений РПЦ есть неизменяемые богослужебные тексты, каждодневно повторяющиеся, а потому знакомые воцерковленному прихожанину. Если рассмотреть явление неизменяемых песнопений с этой точки зрения, то становится понятным, почему они привлекали внимание композиторов – вопрос состоял не в том, что сказать, а в том как это сделать. Тем более, что, начиная с XVIII в. прихожанин был знаком с другой музыкой – театральной и концертной, которая, возможно, оказывала на него более сильное эмоциональное влияние.

Традиционность, оценивающаяся как тривиальность в мирской музыке, в богослужебной, напротив, становится необходимым качеством. В контексте церковного сочинительства представляется справедливой мысль о том, что «единство традиционности (каноничности) и вариативности – общехудожественная закономерность» (Бернштейн), применимая и к музыкальному искусству.

Дополнительными стимулами развития церковной музыки всегда служили заимствования: «внешние» – в основном за счет песнопений других направлений христианства (чаще – католических и протестантских) и за счет музыки мирских жанров (хоровых и инструментальных) и «внутренние», традиционно связанные с привнесением в богослужение русской православной церкви песнопений сербских, болгарских и других композиторов православного зарубежья. Они могут быть в разной степени органичными. В одних случаях композитор воспитывался в стенах Троице-Сергиевой Лавры или других крупных духовно-образовательных центрах России и знаком с русскими традициями, в других песнопение сочиняется с учетом местных национальных традиций и привлечением соответствующих языковых средств (А. Дианов, Ст. Мокраньяц, Р. Твардовский, Ю. Толкач).

Эти тенденции отражают (в широком смысле) особенность русской культуры – ее восприимчивость к чужой, способность к аккумуляции для достижения искомого результата необходимых художественных средств, с целью включения их в контекст традиционных, не нарушив каноническое молитвенное устроение соответствующего чина. Относительная закрытость церковного искусства не становится препятствием для внутренних и внешних заимствований.

В этой открытости заложен определенный конфликтный потенциал, поскольку всегда велик соблазн «радикального обновленчества», которое, впрочем, для человека мирского порой неопределимо на слух – настолько органично новации вписываются в музыкальный ряд богослужения.

В конце ХХ века церковные хоры превратились в своего рода экспериментальную площадку. Можно предположить, что авторов, сочиняющих богослужебные песнопения, было еще больше – не все издано, но очень многое спето за богослужением.

Система художественно-эстетических средств церковных песнопений в ряде переломных моментов развития богослужебной музыки была близка к разрушению, но сохранилась благодаря наличию изменяемых песнопений дня, являющихся стилистическим ориентиром для композитора и обращению к опыту аранжировки знаменного распева, как необходимой ступени освоения «технологии» создания богослужебного песнопения. Авторская музыка испытывает воздействие общемузыкальных процессов, но средства музыкальной выразительности включаются в арсенал «дозволенных» весьма избирательно. Привнесение в музыкальную палитру богослужебного дня песнопений различной стилистики способствует их восприятию как некоего «множественного единства».

Каноническое «произведение» никогда не является продуктом собственно авторского творчества, поскольку принадлежит соборному делу церкви. В условиях канона свобода авторского самовыражения весьма ограничена. Природа творчества современных композиторов, творящих для церкви, имеет свою специфику, отличающуюся как мотивацией и ожидаемыми результатами, так и критериями оценки созданных произведений, отношением к проблеме традиции и новаторства, выбором средств музыкальной выразительности, применением той или иной композиторской техники.

Правила певческого изложения богослужебных текстов для партесного стиля описывались еще Н. П. Дилецким. Позднее, в пособиях Н. М. Потулова, А. Д. Кастальского, и, в наше время – Е. С. Кустовского, Н. А. Потемкиной, Н. М. Ковина, Т. И. Королевой и В. Ю. Перелешиной подробно разъяснялись структурные закономерности мелодико-гармонических формул тропарей, кондаков, прокимнов, стихир и ирмосов, руководствуясь которыми можно было бы «распеть» любой богослужебный текст. И это во все времена было едва ли не главным компонентом профессиональной компетентности регента.

В XIX – начале XX века выпускники регентского класса получали весьма разностороннюю подготовку: программа включала обучение по теоретическим, вспомогательным и дополнительным дисциплинам: элементарной теории музыки, гармонии, сольфеджио и церковному пению среднего курса, игре на скрипке и фортепиано, управлению церковным хором, чтению партитур и церковному уставу.

Указом Священного Синода 1847 г. в соответствии с разработанным А. Ф. Львовым положением о разрядах регентов, «сочинять новую хоровую музыку для богослужебного употребления могли только регенты, имеющие аттестат 1-го высшего разряда. Аттестат высшего разряда выдавался в исключительных случаях. Регентов такой квалификации в провинции практически не было. И даже в более поздний период, когда положение уже утратило силу (после 1879 г.) отсутствие соответствующих навыков тормозило развитие композиторского творчества. В массе своей регенты были практиками, поэтому их композиторские опыты не шли дальше переложений и аранжировок.

И сегодня в регентско-певческих семинариях и школах не обучают композиции, дисциплина «хоровая аранжировка», допускающая элементы творчества, направлена на адаптацию нотного текста к тому или иному составу хора (что соответствует сущности аранжировки). На наш взгляд, такое положение связано с тем, что традиционность, преемственность репертуара ценилась гораздо больше, чем его обновление.

До недавнего времени был распространен такой вид клиросного послушания, как переписывание и редактирование богослужебных нот. В процессе работы музыкант знакомился со стилистикой уставных напевов, с нотной графикой, что не могло не сказаться на появляющихся впоследствии собственных аранжировках. Они являются для композитора стилистическим ориентиром, чтобы его песнопение не составило диссонанс другим.

Такого рода опыты, и сопряженные с ним творческие работы, служащие в храме часто не считают собственным творчеством. Авторы по-разному понимают «отречение от собственной воли»: многие из них не указывают авторство. Среди регентов и певчих обозначать авторство на подобных работах считается дурным тоном, а высшей похвалой композитору становится утверждение, что песнопение незаметно в ряду других богослужебных. Таким образом, церковный композитор изначально мыслит свою роль, как роль «второго плана», он выгодно представляет звучащее предание, предлагая аранжированные уставные напевы в наиболее удобной и естественной для исполнения форме.

В ситуации, когда в подавляющем большинстве приходов России практикуется многоголосное пение по партиям, практически каждому регенту необходимо владеть навыками гармонизации и аранжировки, актуальны также знания в области формообразования духовной хоровой музыки.

Поскольку изменяемые песнопения дня часто отсутствуют в нотах, а музыканты, получившие «светское» музыкальное образование пением «на глас», не владеют, регенту (или одному из певчих, владеющих данной «технологией») приходится восполнять недостающее, следуя уже имеющимся образцам аналогичного жанра. Возможно и «точное следование оригиналу», когда богослужебный текст распевается «на подобен». Такой вид творческой работы – весьма частое явление при подготовке к Всенощному бдению («дополнение» недостающих стихир, тропарей или кондаков). Процесс создания песнопения сопряжен с подробным анализом синтаксического строения, ритма стиха аналогов, копированием типовых мелодико-гармонических оборотов, «размещением» предложенного текста в рамках мелодико-гармонической формулы определенного гласа. Сравнить это можно с созданием копии известной чудотворной иконы или иного произведения древнего или близкого к нам по времени церковного искусства.

Известны радетели церковного дела, посвящающие свое «музыкальное служение» изложению богослужебных текстов «на глас» в соответствии с каноном, нотному набору, редактированию и распространению в православных Интернет-ресурсах.

Осмогласие – стилевой ориентир для любого православного композитора. Именно за счет изменяемых песнопений певческая система богослужения остается способной к восстановлению утраченного равновесия.

Работа над богослужебными сочинениями с ориентацией на образцы разных эпох и стилей в целом находится в русле общехудожественных тенденций второй половины ХХ в. В это время в музыкальном искусстве, объединяясь в своеобразном надисторическом контексте, сосуществуют различные стилистические пласты. Для церковного пения «множественное единство» традиционно и естественно; во второй половине ХХ в. оно осваивалось композиторами, подвергаясь теоретическому осмыслению. Церковно-певческая традиция демонстрировала органичное сочетание стилистически разнородного материала, поскольку подобная практика составления «музыкального ряда» богослужения не нова.

Эволюция стилистики богослужебных песнопений образует своего рода волнообразное движение, когда художественное начало, то относительно высвобождается, то вновь всецело подчиняется канону. На примере творчества церковных композиторов можно наблюдать, как они работают в направлении расширения средств поэтики богослужебной музыки, периодически возвращаясь к переложениям и аранжировкам древних напевов, как бы соизмеряя результаты своего творчества с апробированными веками каноническими образцами.

Обращение к древнерусскому культурно-певческому наследию служит стимулом обновления, изменения богослужебной певческой культуры. Октоих в ней представляет собой ценность, не зависящую от времени появления песнопения и его аранжировки и заключает в себе комплекс существенных черт, определяющих видовую принадлежность песнопения. Вариантное, а не оригинально творческое преломление канонических песнопений обусловлено стремлением сохранить традиционное певческое молитвенное устроение богослужения. Наличие системы норм, правил свойственно как церковным, так и светским искусствам. И те и другие рассчитаны на восприятие мирян, поэтому при создании сочинения неизбежно заимствование языковых средств.

Радикальное отличие двух типов творчества заключается в высшей цели, которую видит перед собой автор. Для церковного композитора процесс служения Богу, сопряженный с дерзновением, упованием, смирением и послушанием – лишь ряд шагов на пути к спасению. В то время как служение Искусству, связанное со стремлением быть «искусней всех», стать первым в своем творчестве, усилиями на пути достижения цели, низвержением прежних авторитетов, созданием новых правил, нацелено на стяжание славы, стремление быть услышанным. Возможно, в отдельных счастливых случаях «конечные цели» – вне зависимости от принадлежности той или иной ветви христианства – совпадают, и эти имена остаются в истории искусства как недосягаемые вершины (И. С. Бах, В. А. Моцарт, С. В. Рахманинов, П. И. Чайковский).

Духовная музыка (церковная)

Подробности Категория: Музыкальная теория Опубликовано 15.02.2019 17:17 Просмотров: 1145

Духовной музыкой называются вокальные или вокально-инструментальные произведения на тексты религиозного характера.

Но термин «духовная музыка» имеет более узкий и более широкий смысл. В первом случае духовной музыкой называют церковную музыку, исполняемую во время церковной службы. Во втором случае, в широком смысле, духовная музыка не ограничивается сопровождением богослужения и христианством.
Рассмотрим одну сторону духовной музыки – церковную.

Церковная музыка

Церковная музыка – это вокальная и инструментальная музыка христианской церкви (католической, протестантской и православной), сопровождающая христианское богослужение.
Церковной музыке принадлежит важная роль в истории европейского музыкального искусства, т.к. вплоть до XVII в. церковь оставалась главным центром профессиональной музыки: здесь формировались музыкальные жанры, развивались теория музыки, нотопись, педагогика.

Христианская богослужебная музыка

П. Берругете. Второй царь народа Израиля Давид (XV век)

Самым древним жанром христианской богослужебной музыки является псалом, заимствованный первыми христианами у иудеев. Псалмы Давида пелись в качестве обязательной части богослужений в Иерусалимском храме, в синагогах и в домашних молитвах. Сам Иисус Христос часто пел псалмы со своими учениками. Манера исполнения псалмов – медлительная речитация, не допускающая выражения эмоций. Вместе с текстами псалмов эту манеру исполнения унаследовала и Литургия (главнейшее христианское богослужение).
Раннехристианское пение было одноголосным, использование музыкальных инструментов не допускалось вплоть до конца I в. Но иногда этот запрет нарушался.

Зна́менное пение

Знаменное пение – основной вид древнерусского богослужебного пения. Название происходит от невменных знаков – знамён, использовавшихся для его записи.

Пример знаменной нотации
С конца XVII-начала XVIII в. крюковую нотацию стали заменять на западную нотацию, а русское знаменное пение стали заменять западноевропейским, партесным пением.

Валаамский мужской монастырь
Старообрядцы до сих пор соблюдают традиции знаменного пения. Но и в Русской православной церкви возрождают знаменное пение, например, Валаамский монастырь использует в богослужении знаменное пение.

Парте́сное пение

Партесное пение – многоголосное хоровое пение, которое используется в униатском (грекокатолическом) и православном богослужении у русских, украинцев и белорусов. Униатские (греококатолические) церкви – это восточнокатолические церкви византийской литургической традиции. В узком смысле термин применяется к католическим церквям, в которых богослужение совершается по византийскому обряду.
Количество голосов в многоголосной партесной музыке колеблется от 3 до 12, в единичных случаях может достигать 48.
Родина партесного пения – католическая Италия. Из Италии пение распространилось сначала в Польшу, из Польши в Москву. В русском православном богослужении партесное пение распространилось в XVI-начале XVIII вв., вытеснив древнее знаменное пение.

Музыка католической церкви

С распадом Римской империи произошло разделение церкви на западную католическую и восточную православную, различающиеся ритуалом и музыкальным оформлением. Официально разрыв закреплён «схизмой» в 1054 г. Сначала было много вариантов музыки, но затем все региональные традиции постепенно были вытеснены официальным римским хоралом, названным в честь папы Григория Великого (ок. 540-604), Григорианское пение.

Ф. Сурбаран. Папа Григорий I (64-ый папа римский)
Окончательно свод григорианских песнопений сложился к концу IX в. Отрывки из Ветхого и Нового заветов читались нараспев, псалмы исполнялись в более распевной манере. В григорианский обиход входили антифоны, респонсории, гимны, кантики. Особую группу составляли антифоны мессы. В григорианском пении различаются два типа исполнения: антифонное (чередование двух хоров) и респонсорное (пение солиста чередуется с небольшими репликами хора).
Вплоть до IX в. католическое церковное пение было одноголосным, а после IX в. складывались ранние формы церковного многоголосия. Основу римско-католического и православного богослужения составляли библейские тексты.
Начиная с XI в. в Западной и Центральной Европе постепенно распространялся орган; с ним в церковь пришло инструментальное сопровождение, строго регламентированное. Звучание органа придавало торжественность определённым частям богослужения. В католической церкви на протяжении веков орган оставался единственным допущенным инструментом, значительно позже появились струнные, и уже в XVII в., в эпоху барокко, в церковный обиход вошло чисто инструментальное произведение для струнных: церковная соната, разновидность трио-сонаты.
Православная церковь орган не приняла, здесь единственным инструментом по-прежнему оставался человеческий голос.
Орган сначала поддерживал хоровое пение, но со временем стал звучать и соло, чередуясь с хором.
В XV-начале XVI вв. органные мессы представляли собой собрания хоральных обработок, но в конце XVI-XVII вв. итальянские органисты стали включать в них токкаты, прелюдии, канцоны, арии. Таким образом, органная месса постепенно стала инструментальной музыкой.
В XVIII-начале XIX вв. с развитием оперы и симфонии нередко церковные жанры утрачивали свою непосредственную богослужебную функцию и становились самостоятельными концертными произведениями. Среди сочинений венских классиков (Гайдн, Моцарт, Бетховен) много произведений в различных церковных жанрах: мессы, реквиемы, вечерни, гимны, антифоны, секвенции и др. Особенно значительны последние мессы Гайдна, Реквием Моцарта, «Торжественная месса» Бетховена.
Мессы и другие церковные сочинения Ф. Шуберта в целом близки образцам церковной музыки венских классиков; романтическую трактовку церковные жанры получили в мессе и реквиеме Р. Шумана, реквиеме и Те Deum Г. Берлиоза.
И так постепенно к концу XVIII-XIX вв. в католической церкви стал господствовать концертный, оперный стиль. Как реакция на это возникло движение за восстановление строгого полифонического стиля a cappella эпохи Палестрины и римского хорала. В конце XIX-начале XX вв. григорианский хорал был заново осмыслен как яркое художественное явление и усилиями учёных и музыкантов очищен от позднейших наслоений.

Музыка протестантской церкви

И.С. Бах

После Реформации XVI в. западная церковь разделилась на самостоятельные, обладавшие автономией церкви: лютеранскую, кальвинистскую, англиканскую. Они стремились сделать церковный обряд доступным народу, ввести в службу общинное пение на национальных языках.
Общинное пение кальвинистов ограничивалось псалмами. Кальвин опубликовал французский перевод Псалтыри с мелодиями Л. Буржуа и др. авторов.
Англиканская церковь отделилась от Рима при Генрихе VIII (1534). Был осуществлён перевод Псалтыри на английский язык. Появились новые церковные мелодии. В Англии появился и специфический национальный церковный жанр: энсзем, музыку которого представляли композиторы О. Гиббонс, Г. Пёрселл, Г. Ф. Гендель и др. Музыка англиканской церкви создавалась в традиционных католических жанрах: месса, мотет.
Отчасти следуя его примеру, Мартин Лютер предложил новый порядок проведения службы: он ввёл общинное пение. Для монастырей, Домских соборов и городов с латинскими школами Лютер в целом сохранил латинскую литургию с заменой отдельных разделов немецкими песнями общины. Для небольших городов он предложил исполнять немецкую мессу, состоящую исключительно из немецких духовных песнопений.
Протестантские песнопения фактически сформировались из 3 источников: григорианского хорала, светской песни, немецкой духовной песни. На протяжении XVI-XVII вв. ведущим жанром многоголосной протестантской музыки оставался мотет, сначала сочинявшийся в соответствии с нормами строгого стиля, а в XVII в. эволюционировавший в сторону концертного стиля. В XVIII в. мотет уступил ведущее место кантате. Получил распространение также жанр «страстей» – композиторы Р. Кайзер, Г. Гендель, Г. Телеман, И. Маттезон, И. С. Бах.

Орган в церкви Богородицы в Мюнхене
В протестантском богослужении XVII-XVIII вв. важная роль принадлежала органисту. Звучание органа подготавливало общинный хорал, предваряло и завершало службу. По ходу литургии исполнялись полифонические и импровизационные пьесы. Для И. С. Баха хоральная обработка – особый жанр, в котором формировались многие важнейшие принципы его творчества. Активно развивались другие жанры органных композиций: фантазии, прелюдии и фуги, токкаты.
В период Просвещения церковь утратила ведущее значение в общественной жизни, и многие старые церковные книги были утеряны. А после смерти Баха в области кантаты почти не было создано значительных произведений. Но в жанре оратории работали К. Ф. Э. Бах, И. К. Ф. Бах, К. Г. Граун. В XVIII-XIX вв. ораториальные произведения на религиозные сюжеты предназначены уже для концертного зала, а не для церковной службы. Это, например, оратории «Сотворение мира» Й. Гайдна, «Христос на Масличной горе» Л. ван Бетховена, «Павел» и «Илья» Ф. Мендельсона, «Легенда о святой Елизавете» и «Христос» Ф. Листа, оратории Ф. Шнейдера, Л. Шпора, И.К.Г. Лёве и др.

Русская церковная музыка

Музыка православных народов Востока (преимущественно греков) и славян, автокефальных православных церквей: Константинопольской, Александрийской, Антиохийской, Иерусалимской, Кипрской, Грузинской, Болгарской, Сербской, Русской и др., в отличие от католической и протестантской, была исключительно вокальной. Круг русских церковных песнопений заимствован из Византии в X в. вместе с принятием христианства по византийскому образцу. А в дальнейшем ведущее значение в ней приобрели художественные принципы русской культуры.
Церковная музыкальная культура, в отличие от народной, с самого начала была письменной. Жанры русской церковной музыки сложны и разнообразны: стихиры, тропари, кондаки, икосы, акафисты, каноны, припевы, антифоны, славословия, величания, гимны, аллилуарии, псалмы Давида. Музыкальные формы церковных песнопений строго регламентировались Уставом церкви. Как уже было сказано, основным видом древнерусского богослужебного пения был знаменный распев.
С середины XVI в. на Руси начался новый подъём церковной певческой культуры. Появились новые распевы. В XVI в. возникли музыкальные центры, певческие школы, где детей обучали пению и чтению. В середине XVII в. на Руси распространились новые одноголосные осмогласные распевы: киевский, болгарский, греческий и начало распространяться партесное многоголосие, которое постепенно вытеснило знаменное. Появились новые жанры церковной музыки: партесные концерты a cappella, свободные многоголосные композиции служб, партесные обработки знаменного распева. Стали появляться новые виды духовной музыки, исполняемой в домашней обстановке: духовные канты, псальмы. Особенно этот процесс усилился в XVIII в.
Был создан жанр духовного концерта. Крупнейший композитор этого времени – Василий Титов, автор множества концертов и служб. Особой пышностью отличаются концерты Фёдора Редрикова, Николая Бавыкина, Николая Калашникова. В середине XVIII в. стремление к хоровым эффектам в партесных концертах достигло необычных форм: появились сочинения, партитуры которых насчитывали до 48 голосов. М. С. Березовский и Д. С. Бортнянский создали классический тип русского духовного концерта: концерт М. С. Березовского «Не отвержи мене во время старости» – лучшее сочинение такого рода. Творчество Д. Бортнянского – это целая эпоха в истории церковной музыки.
В церковной музыке 2-й половины XVIII в. заметно влияние итальянской музыки, да и большинство русских композиторов XVIII в., сочинявших церковную музыку, училось у итальянских музыкантов. В церковный обиход XVIII-начала XIX вв. вошли мелодии из опер Г. Спонтини, К. В. Глюка и др. После смерти Д. Бортнянского в 1825 г. в русской церковной музыке равной ему фигуры не было до конца XIX в.
В XIX в. вся духовно-музыкальная деятельность в России сосредоточилась в Придворной певческой капелле. Она была и цензором духовной музыки, первоначально её ввели для ликвидации светских и особенно оперных элементов в церковной музыке. Она ограничивала церковное творчество композиторов-классиков, пока не была отменена после публикации П. И. Чайковским его Литургии. В середине XIX в. в церковной музыке работало уже много композиторов, а А. Архангельский один из первых включил в церковный хор женские голоса. В церковной музыке работали композиторы Д. Аллеманов, Н. Бахметев, М. Виноградов, П. Воротников, В. Войденов, иеромонах Виктор, В. Жданов, А. Копылов, Г. Ломакин, Г. Музыческу, Г. Львовский, А. Львов, В. Никольский, В. Орлов, С. Смоленский, П. Турчанинов и др.

М. Бельский. Портрет Д. Бортнянского
Композиторы-классики также работали в области церковной музыки: М. Глинка, М. Балакирев, А. К. Лядов. А. Римский-Корсаков написал свыше 30 произведений церковной музыки. Значительные произведения в области церковной музыки созданы П.И. Чайковским: Литургия Иоанна Златоуста и Всенощное бдение.
Новый подход к церковной музыке нашла группа московских композиторов во главе с А. Кастальским в конце XIX-начале XX в. Они стремились к возрождению национальных основ в русской церковной музыке. Создавались целые службы Литургии, Всенощного бдения, Панихиды и т. д. Авторами таких служб были П. Чесноков, А. Никольский, А. Гречанинов, М. Ипполитов-Иванов, В. Ребиков, Н. Черепнин, Н. Кампанейский. Вершиной развития русской церковной музыки стали Литургия Иоанна Златоуста (1910) и Всенощное бдение (1915) С. Рахманинова.
Мелодии знаменного распева использованы в произведениях М. А. Балакирева, М. П. Мусоргского, Н. А. Римского-Корсакова, С. В. Рахманинова, Н. Я. Мясковского, Г. В. Свиридова, Ю. М. Буцко и др.

Иудейская духовная музыка

Основным жанром храмовой музыки иудеев был псалом.
К началу новой эры сложились три способа исполнения псалмов: сольное пение; соло, сопровождаемое хоровыми репликами («ответами»); просто хоровое пение, без солиста. Ещё в царствование Давида в богослужении была введена музыка, в службе участвовали обширный хор и оркестр.
Хор мог делиться на две группы, которые вели между собой диалог (антифон).
С 70 г. н.э. началось развитие синагогальной музыки, родился новый церковный жанр – молитва, а позже псалмодия (песнопение, текст для которого черпали не в Псалтири, а в других книгах Ветхого Завета). Синагогальное пение на протяжении многих веков было исключительно вокальным, в отличие от храмового.
В средние века получил распространение пиют – гимн религиозного характера. На рубеже VIII и IX вв. в синагогах появились профессиональные певцы – хаззаны (канторы). Хаззаны имели право интерпретировать старинные молитвенные напевы и создавать новые.
В дальнейшем музыка еврейских диаспор вбирала в себя элементы местных европейских культур. В XIX в. в синагогах устанавливали органы и создавали органные обработки литургических напевов.
В Восточной Европе, где еврейские общины вынужденно жили более замкнуто, в 30-х годах XVIII в. в Речи Посполитой зародился хасидизм (религиозное течение в иудаизме. Особенное значение хасидизм придаёт эмоциональному постижению Бога). Частью ритуала стал танец, исполняемый под инструментальное сопровождение или пение. Музыка и танцы хасидов вобрали в себя элементы украинского, польского, румынского и венгерского фольклора, но в то же время это было искусство глубоко национальное.

Исламская духовная музыка

Исламская духовная музыка – это прежде всего каввали (исполнение под музыку суфийской поэзии). Суфизм – течение в исламе, проповедующее аскетизм и повышенную духовность.

Каввали
Содержание каввали – в основном восхваления Аллаха, Мухаммеда, святых. Солист запевает строку, группа её подхватывает и повторяет на разные голоса с несложным инструментальным сопровождением.

Митрополит Питирим (Нечаев)

Особое место в духовной жизни Русской Православной церкви занимает церковное пение, возбуждающее молитвенный дух, назидающее и укрепляющее в вере. Церковная песнь и молитва — неотделимы. Русская Церковь, следуя греческой богослужебной традиции, никогда не использовала в храме инструментальной музыки. Поэтому когда говорят о русской церковной музыке, имеют в виду исключительно вокальное искусство.

Русские певцы появились в наших храмах одновременно с русским духовенством. Сохранившиеся от XI – XII столетий певческие рукописи свидетельствуют, что процесс становления русского церковного пения был сложным. Первые русские напевы, записанные греческими знаками, назывались знаменными. Их отличительная черта — связь с русской национальной музыкой, с русским фольклором, особенно с былинами. Изменение ритма мелодий в связи с переводом греческих текстов на славянский язык, сообщало и пению славянский характер. Отличительная особенность древнерусского пения—спокойствие, самоуглубленность и преобладание акцентов на тексте.

До сих пор не вполне разрешены вопросы, связанные с расшифровкой древней крюковой нотации. Она указывала направление голосоведения, а формой его был речитатив с протяжным произнесением гласных звуков, в которых передавалось внутреннее состояние переживаний человека от высокого вдохновения и духовного веселия, до скорбных мотивов покаяния, но никогда не отчаяния. Даже плач о грехах, который выступает как одна из высоких степеней внутреннего духовного совершенства это всегда печаль светлая, печаль, исполненная надежды. Одно наименование знаков — «стрела», «голубчик борзый», «голубчик с заковыкой» — говорит не столько о высоте звука, сколько о его характере.

В XVI и первой половине XVII в. был распространен демественный распев (в основе которого лежали мотивы, родственные русской народной лирической песне, и подвижный ритм) и путевой распев (усложненный знаменный). Во второй половине XVII в. распространяются новые распевы: болгарский, киевский, греческий, характерные выраженной тонической устойчивостью, лаконичностью мотивов и простотой ритма. Многоголосное пение создавалось на основе практики народного многоголосия. В народном хоре нет партий по диапазону и тембру голоса. Мелодия между участниками хора распределяется в соответствии с опытностью певцов и звучностью их голосов. Традиция древнецерковного русского пения сохраняется в русском старообрядчестве.

На рубеже XV – XVI вв. украинские, а в середине XVII столетия и московские мастера пения познакомились с западной нотацией и так называемым партесным многоголосием, основанном на использовании в хоре четырех голосов: сопрано, альта, тенора и баса. В истории русского партесного пения польское партесное подготовило почву для партесного итальянского, выдающимся представителем которого стал Д.С. Бортнянский (1752 – 1825). Большое влияние на гармонизацию древних церковных напевов и церковного пения оказало творчество протоиерея Петра Турчанинова (1799 – 1870), Г.Ф. Львовского (1830 – 1894), П.И. Чайковского (1840 – 1893), С.В. Рахманинова (1873 – 1943), А.Д. Кастальского (1856 – 1926). В области переложения достижения А.Д. Кастальского и С.В. Рахманинова остаются непревзойденными. В области сочинения видное место заняли А.А. Архангельский (1846 — 1941), творчество которого характерно особенной эмоциональностью и глубокой выразительностью, А.Т. Гречанинов (1864 – 1956) и М.И. Ипполитов-Иванов (1859 – 1935), широко использовавшие мелодии ярко выраженного народного характера. В их многоголосии — черты народной полифонии. Сочинения П.Г. Чеснокова (1877 – 1944) отличаются богатством красок хоровой партитуры, высокой техникой письма. Таким образом, если в начале XVIII в. наши композиторы начали с подражания западному искусству, то в XIX в. они сумели переплавить западную традицию в русскую, строя свои произведения на основе русских народных песен.

Интерес к древнерусской музыке пробудился в конце XIX в. Первым исследователем ее был протоиерей В. Металлов, написавший работу по исследованию знаков нотации.

В настоящее время в наших храмах преобладает полифония. От древнерусского напева мы уже отвыкли, хотя сейчас интерес к нему возрождается. Лучшие образцы современной церковной музыки продолжают традиции старинных распевов и творчества композиторов XIX в. Возрождение древнерусских традиций церковной музыки является одним из путей к облегчению понимания церковной службы верующими. Ведь музыка, как в свое время говорили — это родная сестра религии. Она создает внутреннюю гармонию души, и поэтому там, где она построена на авторских эмоциональных всплесках — на молитвенный лад настроиться очень трудно, но если музыка находится в согласии со смыслом, она не отвлекает, а помогает сосредоточиться на молитве.

Самобытнейшая форма русского национального музыкального искусства — колокольный звон. Колокола, возвещающие о начале богослужения и призывающие к нему, — необходимая принадлежность православного храма. Русские летописцы упоминают о колоколах под 988 г. В начале XI в. колокола были при храмах святой Софии в Новгороде, при Десятинной церкви в Киеве, в храмах Владимира, Полоцка, Новгорода-Северского. Русский народ полюбил звон церковных колоколов, в котором слышен призыв отвлечься от земной суеты и заботы. При этом следует отметить, что колокола — признак западной традиции; в Византии для этих целей употреблялось било. Впервые русские отлили колокол в Киеве в середине XII в., в XIV в. достигло расцвета литейное искусство в Москве. В церквах города было не менее пяти тысяч колоколов. Они звучали на десятки верст, в время торжеств гул колоколов соседних церквей сливался в мощный хор, звучание колоколов волнами прокатывалось от одного храма к другому — это была музыка для всех.

Обычно в храме несколько колоколов, различных по величине и силе звука: праздничный, воскресный, полиелейный, простодневный (или будничный), пятый (или малый). Каждый звон имеет свое назначение — печальный, похоронный или возвещающий радость, праздник, победу, избавление от опасности. На Руси издревле известны два рода звонов: благовест (возвещающий благую весть), когда ударяют в один колокол или в несколько колоколов, но не вовсе одновременно, и собственно звон. Поочередный гармоничный перебор колоколов называют перезвоном. Звон нескольких колоколов в три приема — называют три-звоном или трезвоном. Всей Руси известны знаменитые ростовские колокола. В середине прошлого века протоиерей Аристарх Израилев сделал нотную запись колоколов, звучащих в до-мажорном ряду. Церковные колокола — свидетели истории Руси. В настоящее время искусство колокольного звона возрождается.

Список литературы

1.Металлов В. Очерк истории церковного пения в России. Троице-Сергиева лавра, 1995.

2. Ольга (Володина), мон. Музыкальная культура Византии. М., 1998

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *